Текст книги "Любовь не предусмотрена (СИ)"

Автор книги: Виктория Рогозина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 20

До презентации проекта оставалось меньше недели, и Лера жила в режиме предельной концентрации. Она приезжала в офис раньше всех – город ещё только просыпался, а Гордеева уже варила себе крепкий кофе и вчитывалась в сметы, диаграммы, расчёты. Возвращалась она поздно, когда в коридорах офиса гас свет и охрана уже привыкла к её бесшумной фигуре.

Иногда она вообще не возвращалась домой – в кабинете стоял удобный диван, на котором вполне можно было перехватить пару часов сна. Её ноутбук не закрывался даже ночью. В голове стучали идеи, сроки, детали проекта. Каждая мелочь была важна – Лера не просто хотела выиграть. Она собиралась стереть «Атлант». Уничтожить. Чтобы отец понял, кого он так легко вычеркнул из своей жизни.

На звонки Глеба Викторовича Лера не отвечала. Ни на первый, ни на десятый. Она видела имя на экране и игнорировала – без эмоций, без дрожи в пальцах. Он не заслуживал даже объяснений.

Лекс почти не появлялся в офисе. Он как будто ушёл в тень, и Лера с облегчением принимала это. Она не нуждалась в его вмешательстве – наоборот, тишина, отсутствие отвлекающих факторов, сосредоточенность были ей только на руку.

Хотя… Шейдон мог бы отвлечь. Слишком потрясающий. Слишком идеальный. Лера даже разозлилась на себя за эту мысль – не вовремя, не к месту. Такие мужчины как он – не просто из другой лиги. Они – из другого мира. Недосягаемая планка.

А она? Она просто сотрудник, пусть и талантливый. Просто директор, которого он нанял. Не более. Даже если бы она вдруг оказалась в платье, способном остановить дыхание, Лекс бы всё равно не взглянул на неё как на женщину.

Лера устало провела рукой по лицу. Зачем вообще об этом думать? Её цель сейчас – выиграть. Доказать. Поднять «Эриду» до уровня, на котором она станет серьезным игроком.

Посмотрев на экран, она заметила, что стрелки перевалили за полночь. За окном улица опустела, неоновая вывеска напротив блекло мерцала. Возвращаться домой? Или снова остаться тут?

Тело, казалось, налилось свинцом. Мысли начали путаться. Лера просто рухнула на диван, уткнувшись щекой в прохладную обивку. Ещё немного. Ещё несколько дней.

А потом?

Она не знала. Но точно знала, что не вернётся туда, откуда сбежала. И знала, что впереди – новая Лера. Та, что не будет больше жить ожиданиями любви, не будет её завоёвывать.

Смартфон ожил короткой вибрацией и замигал экраном. Лера, не глядя, провела пальцем по дисплею, не ожидая ничего особенно приятного – и в трубке раздался насмешливый голос:

– Ну что, гениальная ты моя, соскучилась?

Уголки губ Леры дрогнули. Максим Кобакодзувари. Единственный человек, кто всё ещё называл её «гениальной» – хоть в шутку, хоть всерьёз.

– Привет, Макс, – тихо сказала она.

– Я тут не просто так звоню! – с гордостью начал он. – Меня взяли! Представляешь? В серьёзную киберспортивную организацию! Прямо в основу! Мы играем на следующей неделе, и вообще – теперь я почти как суперзвезда. Надо отметить. С тобой, конечно.

Лера устало улыбнулась и сказала:

– Ну, ты всегда был хорош в играх. Хоть в виртуальных мирах ты полезный.

Макс захохотал, но тут же стих:

– У тебя какой-то уставший голос. Даже не саркастичный, а просто... уставший. Давно дома не была?

Лера усмехнулась, подтягивая ноги на диван:

– Как ты догадался, Шерлок?

Он помолчал, и в этом молчании было что-то обеспокоенное. Потом спокойно, почти сдержанно сказал:

– Просто... Глеб Викторович опять вещал соседям. Про тебя. И, скажем так, его рассказы с каждым разом всё более мерзкие.

Лера закрыла глаза и вздохнула.

– А чего ты ждал? Это вполне в его духе. В любом случае – мне всё равно. Я выиграю, и тогда пусть заливается слюной на здоровье.

– Так что? Встретимся? – мягко спросил Макс. – Мне всё равно хочется тебя увидеть. Ты хоть поешь наконец, может, даже улыбнёшься.

Лера на секунду задумалась, потом кивнула, будто он мог это видеть.

– Есть тут одно кафе рядом с офисом. Не самое тихое место, но кофе нормальный. Давай там.

– Уже выезжаю. Тормози ноутбук и жди.

Лера отложила смартфон, медленно перевела взгляд к потолку и тяжело вздохнула. Потом коснулась ладонью лба – он чуть пульсировал от усталости и напряжения.

Ей действительно нужен был этот перерыв. Хотя бы на один кофе. Хотя бы с одним человеком, который не считал её чудовищем.

Лера вздохнула, медленно поднялась с дивана, заставляя себя двигаться. Ноги словно налились тяжестью, но всё же она покинула кабинет, прижав к себе телефон и машинально поправив выбившуюся прядь волос. Лифт спускался медленно, словно нарочно задерживая её в этом состоянии усталости и внутренней пустоты.

На нижнем этаже ещё горел свет – в некоторых кабинетах сотрудники работали по свободному графику. Кто-то пил чай у кулера, кто-то сидел за компьютером, не замечая времени. Лера прошла мимо них, почти не глядя по сторонам, и вышла на улицу.

Прохладный воздух встретил её лёгким ветерком. В груди что-то сжалось – то ли от ночной тишины, то ли от навалившейся тоски. Она перешла дорогу, почти не замечая машин, и вошла в небольшое ночное кафе, у которого всегда было многолюдно. Внутри было шумно, звучала музыка, кто-то смеялся, кто-то спорил, а в воздухе витал запах кофе и чего-то сладкого.

Заняв столик в дальнем углу у окна, Лера заказала два кофе. Она устроилась поудобнее и уставилась в тёмное стекло, где отражались неоновые огни улицы и её собственное лицо – уставшее, немного грустное.

Мысли вновь начали кружиться вихрем. Если бы бабушка была жива… Только с ней Лера чувствовала себя настоящей, нужной. Но бабушки не было. И Лера осталась одна в семье, в которой для неё не осталось любви. Одна – несмотря на наличие отца, матери и сестры. Та самая пустота, от которой не спасали ни успех, ни признание, ни даже работа.

Она прикрыла глаза, будто пытаясь хоть на минуту спрятаться от всего, что копилось внутри. А открыла – когда за её стол с грохотом опустился Максим.

– Готов к веселью, как на чемпионат, – широко улыбнулся он, тряхнув чёлкой. – Давай, заряжай меня драмой, я весь во внимании!

В этот момент официант принёс кофе, и Макс, увидев его, радостно хлопнул в ладони:

– Вот! Ты меня всё-таки не разлюбила!

Лера невольно улыбнулась. Всё же... рядом с Максом мир будто становился нормальным. Простым. Человеческим. Без фамилий, тендеров, семейных драм и обвинений. Просто – «она» и «друг».

Иногда этого хватало, чтобы остаться на плаву.

Глава 21

Макс отхлебнул кофе, довольно щурясь, как кот, и уселся поудобнее.

– Представь, моя старушка записала альбом, – начал он с озорной улыбкой. – Да-да, целый альбом! С гитарой, ударными, басом – всё как положено. И подала заявку на участие в каком-то рок-фестивале. Там, конечно, больше молодёжь, но ты бы её слышала!

Он щёлкнул пальцами.

– Мама-мия, огонь, драйв, адреналин! У бабки в голосе, между прочим, больше жизни, чем у половины тиктокеров.

Лера улыбнулась, тепло и чуть устало.

– Римма Викторовна всегда шла за своей мечтой, – сказала она. – И всю жизнь посвятила хобби, несмотря ни на что.

– Ну да, – кивнул Макс. – Кто-то работает в банке, чтобы платить за гитару, а она работала в школе, чтобы её купить, и всё свободное время пела. Вот это – уважение. А ты-то чего? Отдыхаешь вообще? Ходишь куда-нибудь, дышишь, ешь? Или как батарейка – пока не сядешь, не остановишься?

Лера вздохнула и отвела взгляд к окну.

– Не отдыхаю, – честно ответила она. – Я будто зациклилась. Всё, чего я хочу – это стереть «Атлант». Разгромить их через «Эриду». Это… стало единственным желанием. Всё остальное будто исчезло. Исчезла я.

Макс немного помолчал, потом медленно кивнул.

– Знаешь, я тебя понимаю, – сказал он тихо. – Но… ты же понимаешь, что даже если ты это сделаешь – легче не станет. Месть вряд ли даст тебе ту лёгкость, которую ты ищешь. В пустоту победа не ложится. Там не на что опереться.

Он замолчал, глядя на неё внимательно.

– Я не говорю, что не надо сражаться. Просто… не потеряй себя. Ты – это не «Атлант». Не их вина. Не их признание. Ты – это ты. И ты стоишь гораздо большего, чем просто реванш.

Лера молчала, пальцы медленно крутили чашку кофе. Слова Макса легли куда-то глубже, чем она ожидала. Глупо было признать, но они – задевали. Может, даже исцеляли. Хоть на чуть-чуть.

Макс внезапно хмыкнул, сощурившись и наклонившись ближе к Лере:

– Слушай, а твой новый босс, похоже, не только влиятельный, но и щедрый человек.

Лера удивлённо вскинула брови и отставила чашку:

– Это ещё почему?

Макс с видом знатока окинул её взглядом:

– Ну, Лер, ты сейчас выглядишь, как знаменитость. Прямо как с обложки. Отменный вкус, брендовая одежда, стильный образ – не припомню, чтобы ты раньше носила что-то настолько дорогое. Он, случайно, не собирается запускать тебя по красным дорожкам?

Лера немного смутилась, губы её дрогнули в неуверенной улыбке.

– Это не моя одежда, – призналась она, опустив взгляд. – Точнее, она теперь моя, но… Не в этом дело. Знаешь, она не делает меня увереннее. Это просто оболочка.

Максим откинулся на спинку дивана, глотнул кофе и кивнул.

– Потому что ты всегда черпала уверенность не в платьях. Ты с детства – трудоголик. Вот в этом ты сильная. В деле, в упорстве. И это не изменить ни одеждой, ни деньгами, ни даже положением.

Лера с благодарностью посмотрела на него. Но как только её взгляд скользнул к окну, выражение лица мгновенно изменилось.

Она замерла.

У входа в здание напротив, прямо перед стеклянными дверями офиса «Эриды», стоял Лекс. Высокий, уверенный, обаятельный – он что-то говорил, слегка наклонившись к девушке рядом. Лера сразу узнала её.

Алеся.

Сестра стояла, наклонив голову и лучезарно улыбаясь. Она всегда знала, как себя подать, и умела слушать с тем притворным вниманием, которое действовало на мужчин безотказно. Лекс тоже улыбался. Вежливо. Увлечённо.

Сердце Леры болезненно сжалось, будто упало куда-то вниз, разбившись на тысячи крохотных осколков.

– Лер? – обеспокоенно спросил Макс, проследив за её взглядом. – Что там?

Но она ничего не ответила. Только продолжала смотреть в окно, будто бы ожидая, что Лекс отступит назад. Уйдёт. Скажет Алесе что-то резкое. Сделает хоть что-то, что бы опровергло это лёгкое, дружелюбное… тёплое общение.

Но он просто стоял и улыбался.

Лера грустно улыбнулась и, оторвав взгляд от окна, снова посмотрела на Макса. Взгляд был потухшим, словно в ней разом что-то погасло.

– Всё в порядке. Просто устала немного. Проект, сроки. – Голос прозвучал натянуто ровно, как заученная реплика.

Максим, не веря, всё же кивнул и, переведя взгляд в окно, прищурился.

– Ну да. И как всегда младшая сестрёнка норовит соблазнить представительного мужчину. – Он криво усмехнулся. – У неё прям чутьё на статус.

Лера пожала плечами, делая вид, что это её не трогает.

– Меня это не должно беспокоить.

– Лера, – тихо сказал Макс, – хватит. Перестань обманывать себя. Признай уже, что он тебе нравится.

Словно щёлкнуло. Внутри. Лера резко поднялась, и ладонь с глухим хлопком упала на столешницу. В кафе почти никто не обратил внимания – слишком много шума, разговоров, музыки, – но в том крошечном пузыре, что окружал их двоих, воцарилась звенящая тишина.

– И что, если так?! – сорвалось с губ Леры. Голос её задрожал, в нём было столько боли и отчаяния, что Макс непроизвольно откинулся на спинку стула. – Что, если он мне нравится?! Что это меняет?! Такие, как он, даже не смотрят в сторону серых мышек вроде меня! Для них существуют вот такие, как Алеся!

Она тяжело дышала, пальцы всё ещё сжаты в кулаки. По щекам не текли слёзы, но внутренне Лера будто уже плакала – молча, давно и безнадёжно.

Макс ничего не сказал сразу. Он просто смотрел на неё – не с жалостью, а с пониманием. А за окном, в тёплом вечернем свете, Лекс всё так же вежливо улыбался Алесе.

Глава 22

Кобакодзувари неспешно сделал глоток остывающего кофе, глядя в чашку, будто разглядывая в ней смысл жизни. Потом, будто невзначай, спокойно бросил:

– Всё время забываю, насколько у тебя занижена самооценка.

Лера устало опустилась обратно за стол, прикрыла глаза рукой. Горло сжало, будто от обиды – даже не на него, на себя.

– Лекс – просто начальник, – сказала она глухо. – И меня интересует только одно – работа. Всё остальное… не имеет смысла.

Макс протянул:

– Да-да… – и перевёл взгляд на подругу. Его голос стал мягче, теплее. – Лер, ты очень привлекательная девушка. Умная, талантливая. Тебе бы хоть раз позволить себе почувствовать, а не только планировать и достигать. Уверен, Шейдон был бы очарован.

Лера горько фыркнула, пряча почти болезненную усмешку:

– Это всё не про меня, Макс. Не сказка. Не принц. Не золушка.

Она быстро взглянула на часы, и, будто найдя повод сбежать от разговора, резко встала:

– Мне пора. Надо возвращаться. Работа сама себя не сделает.

Макс пожал плечами, но на лице осталась лёгкая улыбка.

– Просто подумай, хорошо? А я пока попробую уговорить свою старушечку сменить стиль – она, кажется, собирается выйти на сцену в плаще с заклёпками.

Лера выдохнула, почти рассмеялась, но тут же спряталась за сдержанной улыбкой.

– Удачи тебе с этим. – И шагнула к выходу, не оглядываясь.

Она быстро вернулась в офис. Стеклянные стены, гулкие коридоры, тусклый свет. Дверь в её кабинет мягко захлопнулась, и Лера, не снимая пиджак, включила ноутбук. Почти с остервенением, с жадностью принялась за работу – графики, таблицы, цифры, стратегии. Здесь она была сильной. Здесь не было Алеcи. Не было оценки отца. Только задачи, в которых она чувствовала себя нужной, ценной, лучшей. И только в этом – она знала – могла победить.

В дверь мягко постучали, и, не дождавшись ответа, вошёл Лекс. Как всегда – безупречный: строгий костюм, уверенный взгляд, легкая тень иронии в приподнятой брови и та самая полуулыбка, от которой у Леры предательски сжималось сердце.

– Мисс Гордеева, – произнёс он с ленивой насмешкой, – вы всё работаете и работаете. У вас, случайно, нет тумблера на спине, чтобы вас отключать?

Лера даже не подняла взгляда от экрана, её голос прозвучал сухо:

– Именно для этого вы меня и наняли, мистер Шейдон.

Лекс прищурился, подойдя ближе:

– Знаете, Уолтер переживает. А мой отец вообще пообещал мне оторвать уши, если я и дальше буду эксплуатировать несчастную девушку до полуночи.

– Передайте ему, что благодарю за заботу. – Лера набирала что-то на клавиатуре, голос оставался ровным. – Со мной всё в порядке.

Шейдон молча подошёл ближе, и в следующую секунду её кресло мягко, но уверенно, было развернуто от стола. Лекс облокотился на подлокотники с обеих сторон, склоняясь ближе. Их лица оказались почти на одном уровне. Он смотрел прямо в глаза, не позволяя отвести взгляд.

– Нет, Лера. Так не пойдёт.

Её брови нахмурились. И прежде чем она успела подумать, вопрос вырвался сам собой:

– О чём вы разговаривали с Алесей?

Лекс замер. На долю секунды что-то мелькнуло в его взгляде – удивление? Размышление? И тут же на губах вспыхнула яркая, озорная улыбка, редкая, настоящая.

– Ох, вот как... – протянул он с удовольствием. – Кажется, тут попахивает ревностью?

Лера резко отвела взгляд, чувствуя, как вспыхивают щёки. Голос она постаралась сохранить спокойным, но он всё же дрогнул:

– Вовсе нет. Это... просто интерес. Моя сестра любит внимания влиятельных мужчин.

Лекс не отстранился. Он продолжал смотреть на неё с лукавым прищуром:

– Хм. Значит, просто интерес? Что ж, тогда отвечу – она предложила мне... свои таланты. Я отказался. Вежливо. Но однозначно.

Лера молчала. Шейдон чуть наклонил голову:

– А если бы это была не Алеся? А вы?

Она открыла рот, но слов не нашла. Лекс всё ещё был слишком близко. И впервые за долгое время Лера почувствовала, как слабеет привычная броня, за которой она пряталась годами.

Лера резко выдохнула, пряча смущение за колкостью:

– Это вообще-то харассмент.

Шейдон усмехнулся, и, не отводя взгляда, наклонился ближе. Лера замерла, ощущая, как его теплое дыхание касается щеки, а с ним доносится тонкий аромат одеколона – не резкий, но с глубокими нотами, что-то беспардонно мужское, пряное, почти вызывающее. Голос Лекса зазвучал низко, обволакивающе, бархатно:

– Тогда мисс Гордеева может смело пожаловаться... своему начальнику.

Лера опустила взгляд. Слова застряли в горле, будто он только что выиграл некую словесную дуэль, а она даже не успела понять, когда началась. Шейдон медленно выпрямился, давая ей передышку.

– А теперь... – спокойно продолжил он, – домой. Пора отдыхать.

Лера резко развернулась обратно к монитору, будто прячась за экраном, и сказала уже более уверенно:

– У меня остались незаконченные дела.

Лекс вновь оказался рядом, облокотился на спинку кресла, а потом, неожиданно мягко, почти шепотом, произнёс у самого уха:

– Если не уйдёте добровольно, вам придётся узнать, что такое харассмент... на самом деле.

Лера подсжала губы, сделала вид, что не услышала, и продолжила печатать в документе, хотя от волнения едва не промахивалась по клавишам. Лекс театрально вздохнул.

– Я же предупреждал.

В следующую секунду он с лёгкостью отодвинул кресло от стола, шагнул вперёд, перехватил Леру за талию и, прежде чем она поняла, что происходит, закинул себе на плечо, будто она ничего не весила.

– Что вы делаете?! – воскликнула Лера, испуганно ойкнув. – Поставьте меня на пол! Немедленно!

– Извините, мисс Гордеева, – усмехнулся Шейдон, – приказ начальства.

Он уверенно шагал по коридору, игнорируя её возмущённое бормотание и сдержанные удары кулаками по его спине. Сотрудники, которых встречали на пути, лишь молча прятали улыбки, спешно отворачиваясь или замирая с круглыми глазами.

Лекс же шёл легко, весело, будто нёс не упрямую девушку, а зверушку – очень ценную и очень капризную.

Глава 23

Лера, скрестив руки на груди, мрачно смотрела в окно, не замечая ни редких проезжающих машин, ни ночного города за стеклом. Щеки еще горели от стыда и злости. Она чувствовала себя униженной, бессильной – так, как в детстве, когда отец впервые сказал ей, что она «разочарование». Она набрала в голове целую тираду: «Вы не имели права! Это вообще-то насилие! Вы думаете, что вам всё можно?!» – и уже разомкнула губы, чтобы бросить обвинения, как вдруг Шейдон спокойно заговорил:

– Я занимаюсь делом о мошенничестве, в котором тебя обвиняют. Нанял хороших адвокатов. И, знаешь, дело разваливается на глазах. До прокуратуры оно даже не дойдёт.

Лера замерла. Всё возмущение, вся обида вдруг застыла, будто кто-то нажал на паузу. Она медленно повернула голову, не веря своим ушам. Лекс всё так же спокойно вёл автомобиль одной рукой, другая лежала на подлокотнике. Он улыбался. Той самой лёгкой, уверенной улыбкой, которой выводил её из равновесия.

– Ты знала, – продолжил он, – что твой отец отмывал деньги через «Атлант»? Это стало известно нужным людям. Поэтому-то тебя и обвинили – чтобы отвести внимание и отмыть репутацию Глеба Викторовича. Удобная жертва. Своя, и уже обиженная.

Лера сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается. Несколько раз моргнула, будто могла морганием прогнать услышанное. Голова гудела.

– Это… серьёзно? – выдохнула она наконец. – Я… хочу видеть доказательства. Это всё-таки… моя семья.

– Разумеется, – кивнул Шейдон. – Я охотно покажу тебе все документы. Ты имеешь право знать правду.

Лера отвернулась обратно к окну, чтобы он не видел, как сжались её губы. Как в глазах блеснуло что-то едкое и болезненное. Неожиданно весь гнев, вся усталость смешались с предательски знакомым чувством – одиночеством.

В этом мире, где люди легко предают и используют, Лекс, возможно, единственный, кто не просто встал на её сторону… а решил её защищать.

Автомобиль мягко остановился у обочины, приглушённый свет фар выхватил из темноты аккуратную дорожку к дому. Шейдон заглушил мотор, легко выскользнул из-за руля и обогнув капот, открыл дверь со стороны Леры. Он подал ей ладонь, небрежно, но с той самой галантностью, которая всегда казалась ей устаревшей… и всё же очаровательной.

Лера немного помедлила, потом вложила руку в его ладонь и вышла. Несколько секунд она стояла напротив, вглядываясь в него снизу вверх, будто пытаясь разгадать. Голос её прозвучал тихо, почти шепотом:

– Зачем вы это делаете?

Шейдон усмехнулся, уголки губ едва заметно приподнялись.

– Мисс Гордееву не должно пугать хорошее воспитание.

– Не смешно, – Лера нахмурилась, – я серьёзно. Зачем вы доказываете мою невиновность?

Он посмотрел вверх, в спокойное, глубокое небо, усыпанное звездами. Несколько секунд молчал, будто подбирая нужные слова. А потом вновь перевел взгляд на неё:

– Не могу же я спать спокойно, когда сотрудника моей компании обвиняют в тяжёлых преступлениях.

– Это всё? – Лера непонимающе нахмурилась, пытаясь разглядеть в его лице хоть намёк на истину. – Просто… сотрудника?

Он только пожал плечами, улыбка осталась, но взгляд стал внимательнее. Лера почувствовала, как внутри что-то тревожно сжалось.

Не дождавшись продолжения, она обогнула мужчину и направилась к дому, стараясь идти спокойно, хотя ноги норовили перейти на бег. Но когда она уже почти добралась до крыльца, за спиной раздался его ленивый голос:

– А я бы соблазнился на поцелуй. А то никакого харассмента – всё зря.

Лера фыркнула, не оборачиваясь, и только ускорила шаг, скрывшись в доме. Щёки полыхнули жаром, но сердце билось уже не от злости, а от чего-то другого. Слишком опасного. Слишком живого.

Шейдон, оставшись у машины, усмехнулся: «Интересная всё-таки девушка».

Мужчина, словно не прилагая усилий, легко нагнал Леру и шаг в шаг вошёл вместе с ней в квартиру. Просторный холл встретил их мягким светом, а из бокового коридора, как по сценарию, появился Уолтер – безупречно подтянутый, в белоснежной рубашке и с легкой улыбкой на лице.

– Мисс Гордеева, рад видеть вас дома, – с достоинством произнёс дворецкий. – Сейчас накрою на стол.

– Не стоит, правда, уже поздно, – начала было Лера, волнуясь, что создаёт лишние хлопоты.

Но Лекс перебил её спокойно и невозмутимо:

– Будьте так добры, Уолтер.

Тот кивнул и скрылся с такой скоростью, будто репетировал это перед зеркалом. Лера тут же метнула в Шейдона испепеляющий взгляд, в котором смешались усталость, раздражение и… лёгкое смущение. Но Лекс, будто нарочно, расплылся в самой обаятельной из своих улыбок и сказал с деланной печалью:

– Какая жалость. Придётся ужинать со мной.

– Придётся, – выдохнула Лера и устало качнула головой. – Я… приму душ. Одна.

Шейдон, даже не пытаясь скрыть ироничной нотки, пробормотал:

– Мисс Гордеева не даёт мне ни единого шанса.

Она резко повернулась и исчезла в коридоре, в своей комнате, закрыв за собой дверь чуть громче, чем следовало бы. Прислонившись к ней спиной, Лера на секунду закрыла глаза, чувствуя, как сердце колотится с безумной скоростью, будто от бега.

«Просто ужин», – пыталась она убедить себя. – «Ничего особенного.»

Но внутри всё знало – особенного слишком много. И особенно, когда рядом был Лекс Шейдон.