Текст книги "Любовь не предусмотрена (СИ)"

Автор книги: Виктория Рогозина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 50

Океан простирался до самого горизонта, волны мягко накатывали на песок, оставляя тонкую линию пены. Лера стояла босиком, ветер трепал её волосы, а солнце согревало плечи. Она не знала, где находится. Всё казалось нереальным, будто сном. Звуки были глухими, и только прибой звучал чётко, будто его сердце продолжало стучать – глухо, но упрямо.

Она смотрела вдаль, в ту самую линию, где небо сливалось с водой. Жива ли я? – спрашивала она себя. Никакой боли. И света в конце тоннеля тоже не было. Но почему-то был океан.

– Здесь красиво, – раздался позади неё знакомый, родной голос.

Лера обернулась – и глаза наполнились счастьем.

– Бабушка! – воскликнула она и бросилась в объятия Аделаиды Григорьевны.

Та, как всегда, пахла ромашками и свежим тестом. Обняла крепко, прижав к себе, и улыбнулась, как умела только она – так, что всё становилось светлым.

– Я так по тебе скучала, – прошептала бабушка. – Моё солнышко, моя любимая девочка.

Лера заплакала. Горько, с надрывом, так, как не позволяла себе давно. Сквозь всхлипы она произнесла:

– Мне так плохо без тебя... Ты ушла, и всё... всё стало совсем невыносимо...

Аделаида Григорьевна ласково провела рукой по волосам внучки:

– У нас есть время, Лерочка. Расскажи всё. Я рядом.

И Лера говорила. Слова вырывались, словно из глубины души – всё, что держала в себе годами. О том, как родители будто и не замечали её, как всё внимание и любовь доставались Алесе. Как та смеялась, предавала, забирала всё, что было дорого. Как растоптала. Как хотела её смерти.

Бабушка слушала молча. Ни разу не перебила. Только гладила по голове, легко качая, будто убаюкивала.

– Это не ты виновата, девочка моя. Это они были слепы. Это они предали себя, не тебя. – Тихо сказала она.

Лера сжалась в её объятиях, словно ребёнок.

– Я больше не могу, бабушка... Я устала...

– Я знаю. Но ты сильнее, чем ты думаешь. И ты не одна.

– Но ты же умерла...

Аделаида Григорьевна посмотрела в глаза внучке – в них было тепло и свет.

– А ты ещё нет. И значит, у тебя всё впереди.

В этот момент порыв ветра стал сильнее. Море будто изменилось. И Лера почувствовала, как всё начинает отдаляться – бабушка, песок, солнце…

– Не уходи! – крикнула она, вцепившись в её руки.

Бабушка ласково поцеловала её в лоб.

– Я всегда с тобой, Лерочка. В сердце. А теперь – проснись.

Безмятежность разлетелась каплями света. А вот мир перед глазами был мутным. Всё плыло, цвета были выжженными, как на старой пленке. Лера слышала какие-то звуки – глухие, неразборчивые. Словно говорили сквозь стекло, в другой комнате, и она пыталась сосредоточиться. Где-то рядом спорили. Один голос – холодный, сдержанный. Второй – резкий, на взводе, до боли знакомый.

– Вы не имеете права! – голос матери, Вероники Николаевны, звенел возмущением. – Я мать! Я требую пустить меня к Лере!

– Нет, – спокойно и безапелляционно ответил Лекс. – Она не хочет вас видеть. И в её палату вы не войдёте.

– Да ты с ума сошёл?! – взвизгнула Вероника. – Это всё из-за тебя! Из-за тебя она чуть не погибла! Ты и обязан оплатить лечение Алеси, она пострадала не меньше!

– Лечение Алеси – не моя забота, – всё так же спокойно, почти ледяным голосом произнёс Лекс. – И больше не поднимайте этот вопрос.

Мать, кажется, впала в бешенство:

– Я подам на тебя в суд! Ты узнаешь, что значит война с Гордеевыми! Мы с тобой ещё не закончили!

– Пугайте кого-нибудь другого, Вероника Николаевна, – сказал Лекс с ленивой, но опасной интонацией. – Вы мне уже надоели.

Лера попыталась пошевелиться, но веки были тяжелы, тело словно свинцовое. Она хотела крикнуть: «Хватит! Замолчите оба!» – но вместо этого всё снова ушло в темноту… и она вновь оказалась на берегу океана.

Тот же свет. Та же гладь воды. И бабушка – как всегда теплая, спокойная, будто всё в этом мире было под контролем, пока она рядом.

Аделаида Григорьевна сидела на песке и, увидев Леру, улыбнулась:

– У тебя очень хороший кавалер, внученька.

Лера опустилась рядом и горько усмехнулась, отводя взгляд:

– Он не для меня… Он из другого мира, бабушка. Я – никто. Он – Шейдон Лекс.

Бабушка мягко коснулась её плеча:

– Ты – не «никто». Ты – моя внучка. Умная, добрая, сильная. Ты его как раз и дополняешь. У него деньги, у тебя – душа. У него власть, у тебя – правда. Он умеет защищать, а ты – лечить. Вы подходите друг другу, Лерочка.

– Он слишком высоко. Я – слишком… сломанная, – прошептала Лера.

Аделаида с грустью покачала головой:

– Ты не сломанная. Просто тебя годами ломали те, кто сам был пуст. Родители. Сестра. Всё время заставляли думать, что ты хуже. И ты поверила. Но ты – не то, что о тебе говорят. Ты – то, кем выбираешь быть.

Лера тихо опустила взгляд.

– Лекс это знает, Лерочка. Ему не нужны идеальные. Ему нужна ты. Только дай ему шанс.

Волны тихо шептали на берегу, и в этом шепоте будто слышался голос: «Проснись…», но она не просыпалась.

Лера запрокинула голову, чувствуя, как солнце согревает лицо. Рядом с бабушкой было по-настоящему спокойно. Ветер легко трепал волосы, а волны шептали у берега, будто подпевая их разговору. Аделаида Григорьевна ласково смотрела на внучку, и в её глазах не было ни упрёка, ни осуждения – только любовь.

– Ты не сможешь идти вперёд, пока держишься за прошлое, – мягко проговорила она.

Лера покачала головой, тяжело вздохнув:

– Я... опустилась до мести, бабушка. Я пошла работать в "Эриду" только ради того, чтобы отомстить. Хотела, чтобы они – все – почувствовали, как это: быть униженными, быть ненужными. Хотела, чтобы им стало больно. Как мне. Как тогда…

Голос дрогнул. Она опустила взгляд, но бабушка только кивнула, спокойно, понимающе.

– Иногда... мы все слабы, – сказала она. – Но ты не злая. И не сломанная. Просто раненая. И, Лерочка, иногда путь к исцелению лежит через прощение.

– Прости? – шепотом переспросила Лера. – Я не знаю, как это сделать. Они... всё испортили. С самого начала. Это невозможно.

Аделаида Григорьевна взяла внучку за руку:

– Пока ты не простишь, ты будешь тащить за собой этот камень. А он будет только тяжелеть. Простить – не значит оправдать. Это значит перестать позволять боли управлять твоей жизнью. Пока ты держишь обиду – они всё ещё управляют тобой. А ты достойна свободы, Лера.

Они помолчали. Где-то вдалеке чайки перекликались. Лера смотрела в песок, а потом тихо произнесла:

– Я... постараюсь.

Бабушка кивнула, улыбнулась и добавила, словно передавала самое важное:

– И ещё. Дай шанс Лексу. Он любит тебя по-настоящему. Он не идеальный, да и ты не идеальная. Но в этом-то и сила. Это моё последнее наставление, как бабушки. Из любви. Не упусти.

Лера хотела что-то сказать в ответ, но вдруг… всё потемнело. Океан исчез. Воздух сгустился, а песок под ногами будто провалился. Тишина. Темнота. Нарастающий шум в ушах.

Лера резко открыла глаза. Белый потолок. Запах антисептика. Глухое гудение медицинских приборов. Пульсирующая боль в теле. Всё было реальным. Слишком реальным. Она жива.

Глава 51

Лера с трудом приподняла веки, и мир перед ней прояснился. Она заморгала, вглядываясь в знакомые очертания комнаты – нежно-серые стены, плотные шторы, резной прикроватный столик и картина с видом на побережье. Это была не больница. Это была её старая комната в доме Шейдонов.

На стуле у кровати, чуть наклонившись вперёд, сидел Лекс. Он дремал, руки сцеплены, голова опущена. Лера с удивлением отметила, насколько усталым он выглядел – под глазами темные круги, щетина на щеках, напряжённые складки между бровями.

Лера хотела что-то сказать – позвать его, пошевелиться – но слабость накрыла с новой силой. Сознание снова утонуло в темноте.

Когда она пришла в себя окончательно, Лекса рядом уже не было. Вместо него на стуле сидела женщина средних лет, с добрым, внимательным лицом. Завидев, что Лера открыла глаза, женщина живо выпрямилась и сдержанно улыбнулась.

– Вы пришли в сознание, это замечательно! – быстро проговорила она. – Меня зовут Арина, я ваша сиделка. Мистер Шейдон попросил, чтобы я не отходила от вас.

Лера слабо выдохнула, но говорить не хотелось. Она откинула взгляд к потолку.

– Как вы себя чувствуете? – осторожно спросила Арина. – Последние анализы хорошие, врачи довольны.

Лера еле слышно прошептала:

– Где Лекс?

Арина чуть склонила голову.

– Мистер Шейдон был с вами всё время. Но сегодня его вызвали на важную деловую встречу. Он не хотел уезжать… но обещал скоро вернуться. Он каждый час звонит и спрашивает, не проснулись ли вы.

Лера вновь прикрыла глаза, ощущая легкую пустоту – не физическую, а эмоциональную. Её захлестнуло странное чувство – благодарность и тревога одновременно. Она не знала, что теперь будет, но знала одно: он рядом. Он был.

Послышался мягкий скрип открывающейся двери. Лера повернула голову. На пороге стоял Самюэль. Улыбка медленно расплылась по его лицу, когда он заметил, что она в сознании.

– Ну наконец-то, – проговорил он с облегчением. – Мы так перепугались, Лера. Очень.

Арина тихо вышла, оставив их наедине. Самюэль подошёл ближе, сел на край кровати и с уважением взял Леру за руку.

– Ты сильно нас напугала, девочка. Даже Рихтен с Уолтером были бледнее бумаги. Все на пределе. Но ты держись. Мы все теперь рядом.

– Как ты себя чувствуешь, дорогая? – с искренней заботой спросил Самюэль, мягко сжав её руку.

Лера на секунду задумалась, прислушалась к себе и тихо ответила:

– Немного уставшей… но не больно. Просто… пусто.

Самюэль усмехнулся, но взгляд остался добрым:

– Усталость лечится. Особенно если рядом хорошие люди и есть возможность на недельку-другую ускользнуть куда-нибудь в тихое место, желательно с видом на океан.

Лера слабо улыбнулась, но вздохнула и чуть опустила глаза.

– Простите… я столько хлопот вам всем доставила…

– Неправда, – мягко, но уверенно перебил её Самюэль. – Ты дала нам шанс увидеть, насколько ты настоящая. И я очень, очень хочу, чтобы ты стала частью нашей семьи.

Лера удивлённо посмотрела на него. Губы чуть приоткрылись – она не сразу нашла, что сказать. Самюэль же лишь тепло улыбнулся:

– Считай, что это моё благословение. Как отца.

В этот момент на пороге появилась Арина. Она осторожно постучала и, извинившись, сказала:

– Простите, что прерываю… Мистер Лекс уже в пути, он скоро будет здесь.

Самюэль встал, бережно поправив плед на Лере.

– Значит, нужно дать тебе отдохнуть до его приезда. – Он подмигнул. – А то я знаю сына, он тебя вопросами засыплет. Оболтус, что ту скажешь?!

Он направился к двери и перед тем, как выйти, ещё раз тепло взглянул на Леру:

– Отдыхай. И не думай ни о чём. Всё будет хорошо. Мы утрясём все проблемы.

Когда он ушёл, Арина подошла чуть ближе и мягко спросила:

– Нужен ли вам сейчас чай или принести что-нибудь поесть?

Лера покачала головой:

– Спасибо… Я бы хотела принять душ. Можно?

– Конечно. Я уже подготовила всё. В ванной – полотенце, халат и сменная одежда. Всё чистое и мягкое, как вы любите, – с улыбкой добавила Арина.

– Спасибо, – снова прошептала Лера, медленно откидывая плед.

Она поднялась, опираясь сначала на кровать, потом на спинку стула. Голова слегка закружилась, но не сильно. Тело было ватным, но живым. Да, она выжила. Чудо или же заслуга врачей было уже неважно, главное, что она жива.

Арина подошла ближе, на всякий случай придерживая локоть:

– Может, всё же мне остаться? Вдруг закружится голова?

– Нет, – тихо, но уверенно сказала Лера. – Спасибо. Я справлюсь.

Арина кивнула и с одобрением сказала:

– Хорошо. Только не спешите. Я буду рядом, если что – просто позовите.

Она вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Лера осталась одна. В комнате было удивительно спокойно, почти умиротворённо. Она глубоко вдохнула и направилась в ванную, будто с этого момента начиналась её новая глава.

Глава 52

Лера лежала в ванне, погружённая в тёплую воду, покрытую тонким слоем ароматной пены с нежным запахом лаванды и жасмина. Казалось, тепло воды вытягивало из её мышц остатки боли, а запахи смывали с неё тревожные воспоминания, запах больницы, лекарств, страха. Она закрыла глаза и позволила себе просто дышать. Без мыслей. Без тревоги. Только мягкие волны воды, касающиеся кожи. Сколько времени прошло – она не знала. Может, пятнадцать минут. Может, полжизни.

Тихий стук в дверь заставил её открыть глаза. И тут же послышался голос, хрипловатый, сдержанно-тревожный:

– Лера… ты в порядке? Тебе требуется помощь?

Она не сразу узнала этот голос, но сердце тут же отозвалось.

– Всё хорошо… – ответила она, немного осипшим от молчания голосом. – Я скоро выйду.

Быстро ополоснувшись, Лера вышла из воды и вытерлась полотенцем, натягивая удобную домашнюю одежду, что оставила Арина. Только сейчас она почувствовала слабую, глухую боль в боку и тяжесть в суставах, будто тело ещё вспоминало аварию. Но боль была терпимой. Признаком того, что она жива.

Когда она вернулась в комнату, Шейдон стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел куда-то вдаль, в серое небо над городом. Услышав её шаги, он резко обернулся, и в следующую секунду оказался рядом.

– Как ты? – негромко спросил он, глядя на неё так, будто видел впервые после долгой разлуки. – Тебе что-нибудь требуется?

Лера встретила его взгляд. Тёмные, чуть затуманенные глаза Лекса были похожи на океан во время шторма – столько волн, тревог, страхов и чего-то, чего она не могла сразу назвать. Но это было неравнодушие. Не просто сочувствие.

– Всё нормально, – так же негромко ответила она.

Лекс провёл рукой по волосам, будто не знал, куда деть бушующую в нём тревогу, и шагнул ближе, голос стал глухим, эмоциональным:

– Лера… пожалуйста, доверься мне. Я не лгал тогда, когда сказал, что ты мне небезразлична. Я и сейчас не лгу.

Он замолчал, будто ожидая от неё реакции, слова, подтверждения, но вместо этого Лера чуть отвела взгляд и тихо спросила:

– А фотографии? Где ты с Алесей? Почему ты не объяснил?

Лекс чуть вздрогнул, словно не ожидал, что она об этом помнит. Некоторое время он просто молчал, вглядываясь в её лицо, потом выдохнул и сел на край кровати, жестом предлагая ей присесть рядом.

– Это… всё подделка, – наконец сказал он. Голос его звучал спокойно, но сдержанно, словно внутри всё кипело. – Фотошоп. Причём не очень качественный. Если хочешь, мы можем провести независимую экспертизу. Я даже знаю, кому поручить – проверенные ребята, они всё сделают быстро и объективно.

Он повернулся к ней, взглянув прямо в глаза:

– Я не отрицаю, что Алеся пыталась найти повод для встречи. Она несколько раз появлялась без предупреждения, вызывала меня на разговор, делала намёки. Но… – он слегка пожал плечами. – Она никогда меня не привлекала. Ни тогда, ни теперь. И уж точно я не позволил бы себе то, что изображено на этих фото.

Лера молчала, будто обдумывая сказанное. Потом, всё так же глухо, почти шёпотом, спросила:

– А мой отец?.. Что с ним?

Лекс, как будто ждал этого вопроса, молча потянулся к столу, взял аккуратно сложенную папку и протянул Лере. На обложке было написано её имя.

– Это материалы по делу. То, что успели собрать. Обвинения серьёзные, Лера. Очень. – Он помолчал, глядя на её реакцию. – Глеб Викторович вряд ли избежит тюрьмы. Не только из-за похищения… там длинный список.

Пальцы Леры дрожали, когда она прижала папку к себе, не открывая. На глаза навернулись слёзы – не от сожаления, а от бессильной усталости.

Лекс, заметив это, мягко взял её за руку и посадил обратно на кровать, заботливо придерживая за плечи. Она подчинилась, опустилась на подушки, тяжело выдохнув. Голова кружилась от эмоций и обилия информации.

– Останься… Пожалуйста… – почти неслышно прошептала она, глядя в его глаза.

Шейдон не сказал ни слова. Лишь кивнул. Медленно снял пиджак, ослабил галстук, положил его на спинку кресла и улёгся рядом. Не близко, не навязчиво – просто рядом, чтобы она знала: он здесь.

Лера, не говоря ни слова, прижалась к нему, положила голову на его плечо, глубоко вздохнула, как будто впервые за долгое время ей стало безопасно.

Сердце Шейдона билось часто, но он не шевелился, только укрыл её пледом, аккуратно коснувшись её руки. Через несколько минут дыхание Леры выровнялось, став спокойным и ровным. Она уснула.

Некоторое время Лекс лежал, глядя в потолок, прислушиваясь к спокойному дыханию Леры. Мысли в голове вихрем носились, но одна – самая тихая и важная – медленно вытеснила остальные: она жива, она рядом. Он повернулся немного, прижал девушку чуть крепче к себе, обнял аккуратно, с нежностью, и почти сразу провалился в крепкий, исцеляющий сон.

Тем временем в коридоре у их комнаты тихо приоткрылась дверь. Самюэль заглянул, прислушался. Увидев, как его сын и Лера спят, прижавшись друг к другу, он сдержанно, но по-настоящему тепло улыбнулся. Он тихонько закрыл дверь, стараясь не издать ни звука, и обернулся к Арине.

– Не беспокойте их, – мягко сказал он.

Арина с улыбкой кивнула:

– Как пожелаете, мистер Шейдон, – и направилась в свою комнату.

Самюэль прошёл в гостиную, где его ждал Рихтен. Тот уютно устроился на диване с бокалом апельсинового сока и листал свежий выпуск модного журнала, сопровождая процесс задумчивым мурлыканьем.

– Как Лера? – спросил он, не поднимая глаз.

– Всё в порядке, – кивнул Самюэль, опускаясь в кресло. – Отдыхает. С Шейдоном.

– Отлично, – отозвался Рихтен, перевернув страницу. – Кстати, у меня есть несколько восхитительных свадебных платьев из новой коллекции. Думаю, одно из них создано именно для неё.

Самюэль усмехнулся:

– Ты на шаг впереди, как всегда.

Рихтен лениво потянулся, словно продумывая каждое слово:

– И, между прочим, я чрезвычайно рад, что расторг контракт с той… как её… – он сделал неопределённый жест. – Алесей Гордеевой.

– Я тоже, – не скрывая удовлетворения, сказал Самюэль. – Слишком токсичная атмосфера. У нас здесь другая энергия.

– Иное тепло, – подтвердил Рихтен. – То самое, что создаёт настоящий дом. Мы семья и друг за друга стоим горой.

В квартире царили покой и уют. За окнами мягко шептался ветер, где-то в глубине дома послышался звук часов с боем – но никто не спешил, не суетился. В этом доме было чувство: всё наладится. Всё идёт так, как должно.

Глава 53

Лекс проснулся от лёгкого шороха и, приоткрыв глаза, с удивлением заметил, что Лера уже не лежит рядом. Она сидела на кровати, закутавшись в мягкий плед, и внимательно читала документы, которые он оставил на столе – материалы по делу её отца. Свет из окна падал ей на плечо, подчеркивая выражение сосредоточенности и внутренней борьбы на лице.

Шейдон слегка пошевелился, и Лера обернулась. В её взгляде промелькнула тень растерянности, но она тут же спрятала глаза, вновь уткнувшись в папку.

– Как спалось? – спросил он, голосом всё ещё хриплый от сна.

Лера опустила голову, медленно закрывая папку, будто собираясь с силами.

– Можешь… сделать кое-что ради меня?

Лекс сразу посерьёзнел. Он поднялся, обошёл кровать и приблизившись мягко, но решительно притянул Леру в свои объятия. Она не сопротивлялась. Он вдохнул запах её волос, и вкрадчивым, тёплым тоном прошептал:

– Я сделаю всё, что ты попросишь. Без лишних вопросов. Без осуждения.

Лера глубоко вдохнула, прижалась к нему, а потом сказала тихо, но чётко:

– Помоги… освободить моего отца. Пожалуйста. Всё это делает меня несчастной… какими бы ни были обвинения.

Он не ответил сразу. Его пальцы замерли у неё на спине. Она сделала короткую паузу, будто набиралась смелости.

– И ещё… Я не хочу выдвигать обвинения против Алеси и Адама.

Лекс чуть отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. Он будто собирался задать вопрос – зачем? почему? – но вместо этого лишь выдохнул через нос, мягко, с долей напряжения, и кивнул.

– Хорошо. Как ты скажешь.

Он поцеловал её в лоб, медленно, с нежностью, и на мгновение прижал к себе ещё крепче.

– Но мне нужно идти. Пара встреч, всё быстро. Вернусь к обеду.

– Я… встречусь с Максом, – сказала Лера чуть тише, – а потом вернусь. Сюда. К тебе.

Лекс снова посмотрел на неё, и его губы тронула улыбка – спокойная, уверенная.

– Мой водитель и телохранитель будут ждать твоих распоряжений. И не спорь со мной, пожалуйста.

Лера немного смутилась, взгляд её стал застенчивым, но, когда он наклонился, чтобы поднять с кресла пиджак, она вдруг решительно подалась вперёд и легко поцеловала его в щеку.

Лекс на секунду замер, потом обернулся с тем выражением, когда всё внутри человека улыбается. И не сказав ни слова, только кивнул – будто клялся: «Я всё понял. Я с тобой».

***

Макс, завидев Леру, широко улыбнулся и раскинул руки в привычном приветственном жесте.

– Рад видеть тебя почти что в добром здравии, – сказал он с лёгкой усмешкой. – Уже лучше выглядишь, а то я успел порядком перепугаться.

Лера слабо улыбнулась, но взгляд её помрачнел. Она тяжело вздохнула, опуская плечи:

– Похоже, я впервые в жизни поступила импульсивно… и сразу ошиблась.

Макс рассмеялся – мягко, без тени насмешки.

– Ошибки – дело обычное. Главное, что теперь ты не одна. Лекс всё уладит, как всегда.

Лера прикусила губу, потом перевела разговор:

– А что там с вашей командой? Которую купили?

Макс тут же посерьёзнел и, сложив руки на столе, заговорил чуть тише, почти с уважением:

– Оказывается, Лекс выкупил нашу команду. Целиком. И теперь мы официально часть его киберспортивной организации. Работаем под его брендом. Новые спонсоры, контракт, инфраструктура. Всё на высшем уровне.

Лера удивлённо округлила глаза:

– С ума сойти можно…

– Я тоже так сказал, – хмыкнул Макс. – Когда ты ушла… он… в смысле Лекс, поднял всех на уши. Искал тебя. Повсюду. Кстати, помнишь тот тендер в «Атланте», который ты буквально вырвала у «Эриды»? Так вот, оказывается уже тогда ты понравилась Лексу, и он уступил тебе эту победу. Для него она ничего не значила, но ему нравилось, как ты горишь работой.

Лера поникла, взгляд её упал на руки.

– Мне стыдно, – сказала она едва слышно. – Я ушла, потому что… не верила, что могу ему нравиться. Мы же договаривались просто о тендере. О деньгах, услуге. А дальше – смысла не было оставаться.

Макс покачал головой, в его глазах светилось искреннее сочувствие:

– Он не просто хотел тебя вернуть. Он хотел уберечь тебя. Вернуть тебе уверенность. Дать спокойствие. Ну и себя рядом. Согласись, это очень неплохое решение, особенно с возможностью Шейдонов.

Лера опустила глаза, щеки запылали.

– Мне правда стыдно. За всё это. За то, что не поверила ему. За то, как ушла…

Макс накрыл её ладонь своей и с доброй улыбкой проговорил:

– Забей. Старые глупости – их надо забыть. И… натворить новых. Только веселее и вместе. Так ведь интереснее.

Лера бросила взгляд на часы и нехотя поднялась.

– Мне пора, – тихо сказала она, беря сумочку.

Макс кивнул, поднимаясь вслед за ней.

– Удачи тебе, Лер. – Он усмехнулся. – И не забудьте позвать меня на свадьбу.

– Макс, да какая свадьба? – Лера чуть не споткнулась от неожиданности. – У нас таких разговоров даже близко не было.

Максим лишь задорно подмигнул:

– Ну-ну. Я просто бронирую себе место в первом ряду.

Лера рассмеялась, покачала головой и мягко сказала:

– Без тебя точно не обойдёмся.

Она попрощалась и медленно вышла из кафе. У входа её уже ждал телохранитель. Он молча открыл дверцу чёрного автомобиля, и Лера, кивнув в знак благодарности, села на заднее сиденье.

Путь до дома прошёл в тишине. Водитель не задавал вопросов, телохранитель молча сидел впереди, а Лера пыталась собраться с мыслями. Она понимала, что разговор с Лексом предстоит не просто серьёзный – важный. Он заслуживает честности. И, пожалуй, извинений.

Сомнения, стыд и тревога смешались в груди, и под этот тихий внутренний хаос Леру медленно окутала усталость. Глаза закрылись сами собой. Она задремала, склонив голову к плечу.

Очнулась лишь тогда, когда машина мягко остановилась у дома. Телохранитель уже вышел, распахивая для неё дверцу. День был близок к вечеру, и в окнах верхнего этажа уже горел свет. Дом, в котором её ждали.