Текст книги "Любовь не предусмотрена (СИ)"

Автор книги: Виктория Рогозина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Глава 8

Лера уверенно вошла в холл ресторана «Tresor» – место, где воздух пах не едой, а деньгами, властью и недосказанными договорённостями. Высокие потолки, приглушённый свет, сверкающие бокалы и золотистый блеск металла в интерьере – всё здесь говорило, что каждый, кто переступает этот порог, умеет держать удар и знает цену словам.

– Доброе утро. У меня встреча с мистером Шейдоном, – ровно сказала Лера, подойдя к стойке администратора.

Девушка в строгом чёрном костюме, с гладко зачёсанными волосами и едва заметной гарнитурой в ухе, кивнула с профессиональной улыбкой.

– Это частный кабинет. Позвольте вас проводить.

Лера коротко кивнула и пошла следом. Её шаги по мягкому ковру были почти неслышны, но в каждом движении чувствовалась внутренняя сосредоточенность. Она не смотрела по сторонам, не интересовалась, кто сидит за столиками, какие деловые лица мимоходом оборачиваются – у неё была цель. И, возможно, она уже в капкане.

Сотрудница провела её в отдельную часть ресторана, в зону, куда не заглядывали обычные посетители. Дверь кабинета была массивной, тёмное дерево с инкрустацией, словно портал в другой мир.

– Пожалуйста. Мистер Шейдон уже ожидает вас, – вежливо сказала администратор и чуть приоткрыла дверь.

Лера вошла. Комната была оформлена в насыщенных оттенках бордо и графита, с тяжелыми шторами, плотно приглушающими дневной свет. Мягкий ковер, массивный стол из палисандра, хрусталь и фарфор на сервировке. Воздух пах дорогим кофе и сандалом.

Шейдон Лекс встал из-за стола, как только её увидел. Его движения были размеренными, точными, как у человека, привыкшего к вниманию и власти.

– Рад, что вы пунктуальны, мисс Гордеева, – произнёс он и протянул руку.

Рукопожатие вышло крепким, деловым, будто и не было вчерашнего ужина и его пронизывающего взгляда. Но всё же в его прикосновении чувствовалась уверенность хищника, оценивающего свою добычу.

Тут же, будто по сигналу, вошла официантка. Поднесла меню, положила его перед каждым и встала с лёгким наклоном головы, ожидая заказ.

– Мне как обычно, – сказал Лекс, даже не взглянув на страницы.

Лера подняла глаза:

– Крепкий чёрный кофе. Без сахара. Без молока.

Шейдон чуть приподнял бровь и с лёгкой ухмылкой посмотрел на неё, почти лениво, но с каким-то неуловимым интересом:

– Неужели мисс Гордеева успела позавтракать?

Она усмехнулась краешком губ. В голосе прозвучало нечто острое:

– Я ехала сюда через весь город не для того, чтобы завтракать, мистер Лекс.

Его взгляд потемнел. Не от злости – от какого-то хищного удовольствия. Он словно слышал совсем другие слова, не те, что звучали. И эта игра, в которую Лера сама ещё не решилась играть, уже начиналась. А Лекс – он не был просто участником. Он был автором правил.

Заказ принесли быстро – официантка бесшумно скользнула в кабинет, словно и не покидала его вовсе. Перед Шейдоном появился фарфоровый стакан с кофе с молоком, пахнущий чем-то сливочно-медовым. Перед Лерой – тонкая чашка, в которой темнела крепкая, почти маслянистая жидкость, испускающая горьковатый аромат свежесмолотых зёрен.

– Приятного, – коротко сказала официантка и исчезла так же незаметно, как появилась.

Лекс поднял свою чашку, чуть вдохнул аромат, не сводя глаз с собеседницы.

– Знаете, я был удивлён, когда узнал, что вас сняли с должности генерального директора, – произнёс он негромко, с лёгким акцентом на слове вас.

Лера не сразу отреагировала. Она сидела с прямой спиной, ладонями обхватив чашку, будто согревая замёрзшие пальцы. Потом медленно подняла взгляд.

– Не стоит злорадствовать, – сказала она, спокойно, но с жёсткой нотой в голосе.

Шейдон чуть улыбнулся, и в этой улыбке не было насмешки.

– Даже не думал, – отозвался он. – Я действительно удивлён. Это решение… недальновидное. Или, если хотите, эмоциональное. И уж точно не деловое.

Лера нахмурилась.

– К чему вы клоните, мистер Лекс?

Он склонил голову набок, как будто рассматривал её под новым углом. На губах его появилась ленивая, почти мальчишеская усмешка.

– К сожалению, я слишком ленив, – произнёс он с лёгкой тенью иронии.

Лера едва не рассмеялась. Все, кто хоть немного знал фамилию Шейдон, понимали, что "ленивый" – это последнее слово, которое можно было бы применить к Шейдону Лексу. Его семья управляла корпорацией, простиравшейся от высоких технологий до сельского хозяйства, и каждое подразделение приносило миллионы.

– Ленивый? – тихо переспросила Лера.

– Именно, – с серьёзным лицом подтвердил он. – Например, одна из наших компаний участвовала в тендере, который выиграл «Атлант». После того как контракт ушёл к вам, начались сложности, и я вынужден был уволить всю управляющую верхушку. Не потому, что я зол. Просто… я не люблю терять. А если кто-то проиграл – значит, он не на своём месте.

Лера приподняла брови.

– Легко расстаетесь с людьми.

Лекс кивнул.

– Это всего лишь бизнес. Но сейчас мне нужен новый руководитель. Кто-то, кто умеет побеждать.

Она замерла. Его слова, тон, тембр, даже то, как он произнёс «побеждать», – всё это звучало как приглашение. Или как вызов.

– Нанимайте меня, – коротко сказала Лера, всматриваясь в его лицо, в котором по-прежнему не было ни спешки, ни волнения. Только спокойная, уверенная сила.

Лекс усмехнулся и покачал головой.

– Всё не так просто, мисс Гордеева, – медленно произнёс он. – Я же говорил – я ленив. Мне нужны не просто сотрудники. Мне нужны партнёры.

И Лера вдруг поняла: игра только начинается. И ставки в ней – куда выше, чем должность.

Глава 9

Лера отставила чашку в сторону и выпрямилась, словно готовясь к защите диплома. В её взгляде горел холодный, стальной огонь.

– Я хороший работник, мистер Лекс. Я трудолюбивая, я не боюсь ни давления, ни сроков, ни ответственности. У меня впечатляющий послужной список: я вела переговоры, выстраивала логистику, закрывала сделки, которые не верил даже сам “Атлант”. Я строила компанию, в которой меня в итоге предали.

Она говорила с такой страстью, будто от этого разговора зависела её жизнь. Губы подрагивали, но голос не ломался. Он был чётким, звонким. Глаза блестели – не от слёз, а от эмоции, едва сдерживаемой.

Лекс наблюдал за ней, опершись локтем о подлокотник, и усмехнулся, медленно, как хищник, которому подают неожиданно интересную игру.

– Это, конечно, трогательно, – произнёс он негромко. – Но не странно ли – проситься на работу к одной из главных семей конкурентов?

Лера вскинула подбородок.

– Я больше не часть этой семьи, – ответила она твёрдо. – Они выбросили меня, оболгали, опозорили. Я всю себя вложила в «Атлант», а меня обменяли, будто вещь. Теперь я хочу…

Она осеклась, но в глазах промелькнуло то, что заставило Лекса чуть приподнять бровь.

– Мести? – с тенью удовольствия уточнил он.

– Да, – ровно подтвердила Лера. – Ради этого я сделаю всё, чтобы привести вашу компанию к успеху. Я не подведу.

Между ними повисла напряжённая пауза. Лекс не отвечал. Он смотрел на неё долго, оценивающе, будто пытался разгадать, насколько далеко она готова зайти. Его лицо оставалось почти бесстрастным, только уголки губ едва заметно дёрнулись – его, похоже, всё это забавляло.

Наконец он заговорил.

– Что ж, мисс Гордеева. У меня есть для вас предложение. В ближайшие недели состоится тендер. Крупный, сложный, грязный в деталях – как мы любим. Если вы его выиграете – я отдам вам свою компанию под управление. На длительный срок. С полными полномочиями.

Лера слегка подалась вперёд, затаив дыхание. Она не спрашивала деталей – сейчас было важнее не упустить момент.

– Я готова приступить к своим обязанностям немедленно, – сказала она, серьёзно, без тени колебаний.

Лекс рассмеялся. Глухо, тяжело, как будто в его смехе было и удовольствие, и насмешка, и интерес.

– Удивительная вы женщина, Лера Гордеева, – усмехнулся он, отпивая кофе. – Но, может быть, сначала… хотя бы допьём кофе? Мы же ещё даже не позавтракали.

Лера чуть сильнее сжала фарфоровую чашку, когда услышала слова Лекса. Казалось, от его спокойного, почти небрежного тона стены кабинета стали чуть холоднее.

– Я давно наблюдал за вашей работой, Лера, – сказал он, чуть склонив голову и облокотившись локтями на стол. Свет из хрустальной лампы ловил блеск в его темных глазах. – Вы – удивительный специалист. Ваши проекты… временами по-настоящему вдохновляли.

Лера замерла. Воздух вдруг стал тяжелее. Глубоко внутри неё что-то дрогнуло. Слова, которых она никогда не слышала от самых близких, теперь звучали из уст Шейдона Лекса – человека, чьё мнение в профессиональной среде было весомее похвалы целого совета директоров. Она машинально отвела взгляд, пытаясь сдержать смущение, но чувствовала, как лицо заливает румянец.

Родители никогда не хвалили. Максимум – строгий кивок. «Так и должно быть». «Ты обязана». А теперь…

Она бросила короткий взгляд на Лекса. Он не усмехался. Он был серьезен. Спокойно уверен в каждом слове. И это выбивало её из колеи.

Он откинулся на спинку кожаного кресла, сцепил пальцы и медленно выдохнул, будто собирался сказать нечто весомое:

– Сегодня утром Глеб Викторович сделал заявление для прессы. Заявил, что Лера Гордеева подозревается в участии в финансовых махинациях. – Он замолчал, внимательно наблюдая за её реакцией. – И честно… мне непонятно, как можно так обращаться с родной дочерью.

Лера выпрямилась, словно от удара. Чашка в её руках слегка дрогнула. Она поджала губы и после короткой паузы сказала:

– У нас сложные отношения в семье.

Она старалась говорить ровно, почти без эмоций. Но голос всё же дрогнул.

– Вероятно, слишком сложные, – заметил Лекс, не отводя взгляда.

– Семьи разные бывают, – выдохнула она. – Возможно, вам это незнакомо.

Лекс хмыкнул, его губы чуть тронула ироничная улыбка.

– О, уверяю вас, очень даже знакомо. Мой отец до сих пор считает меня бездельником, а моего брата – гениального математика – обвиняет в том, что тот не монетизирует свои таланты. У нас в семье только деньги делают человека ценным. Остальное – слабость.

Лера прищурилась. Это шло вразрез со всем, что она слышала о семье Шейдона. В её представлении Шейдены были безупречны – идеальные, холодные, но успешные. И вдруг – трещина в фасаде.

– Странно это слышать. Вся ваша семья… – она чуть пожала плечами. – Вы словно родились в успехе.

Лекс рассмеялся, коротко и беззлобно:

– Успех – это упаковка. За ней не видно криков за закрытыми дверями. Молчания за семейными столами. И вечного разочарования в глазах тех, кого ты по идее должен любить.

Он отпил кофе и добавил, глядя ей прямо в глаза:

– Знаете, с вашим отцом у нас, похоже, больше общего, чем хотелось бы.

Лера откинулась на спинку стула. На секунду они просто сидели в тишине – каждый в своём прошлом, каждый со своей болью.

Затем она, чуть склонив голову, спросила:

– Шейдон – ваше настоящее имя?

Он усмехнулся:

– Шейдон – да. Лекс – укороченная форма от Лекслер. Бабушка по отцу была из Австрии. Родители посчитали, что так звучнее. «Шейдон Лекс» – как герой из романа о корпорациях и мировой элите.

Лера улыбнулась – впервые за весь разговор искренне.

– Признайтесь, – сказала она, глядя ему в глаза, – вы ведь наслаждаетесь тем, что пугаете людей своим именем?

Лекс чуть наклонился вперёд. В его взгляде вспыхнула искра, хищная и притягательная:

– А вы – тем, что недооцененная.

Он поднял свою чашку. Она – свою. И в этой легкой тишине, между двумя усталыми бойцами, разными и похожими одновременно, прозвучал тихий звон фарфора.

– За мстительных дочерей и забытых сыновей, – произнёс он. – Мы с вами… весьма интересный дуэт, мисс Гордеева.

Лера сделала глоток. И впервые за долгое время почувствовала не одиночество – а начало какой-то опасной, непредсказуемой, но своей игры.

Глава 10

Лекс мельком взглянул на дорогие часы с кожаным ремешком и, вернувшись к разговору с ней спокойным, почти деловым голосом, сказал:

– На время работы над проектом я готов предоставить вам жильё. Ближе к офису, чтобы не терять время. Мы работаем в жёстких сроках, и я хочу, чтобы вы были в гуще событий. А сейчас… – он встал из-за стола и пригладил манжеты на рукавах пиджака, – пора ехать. Я введу вас в курс дела.

Лера моментально выпрямилась. Резкий порыв словно выдернул её из мыслей, она натянула на себя знакомую профессиональную маску – отточенную за годы в «Атланте»: прямая осанка, сосредоточенный взгляд, никаких эмоций. Она кивнула и спокойно, почти гордо шагнула вслед за Лексом.

Ресторан встретил их тихим гулом голосов, лёгким звоном столовых приборов. Никто не оборачивался – здесь богатые привыкли к присутствию власти и дорогих костюмов. Лекс шёл чуть впереди, но чувствовалось, что он ощущает её шаг, её присутствие рядом. Он открыл перед ней стеклянную дверь, выпуская Леру на залитый солнцем мрамор крыльца.

У дороги уже ждал автомобиль – чёрный, сверкающий, с тонированными стёклами. Водитель вышел, открыл заднюю дверь, и Лекс жестом пригласил её сесть первой. Лера скользнула внутрь, и почти сразу почувствовала, как за ней хлопнула дверь. Салон был просторный, мягкий, пах дорогой кожей и чем-то ещё – дорогим, глубоким… и откровенно мужским.

Лекс сел рядом, не слишком близко, но и не оставляя слишком много пространства. Он бросил коротко:

– В «Эриду».

Водитель молча кивнул, даже не взглянув в зеркало, и плавно вывел автомобиль на проспект. Машина скользила по асфальту, будто вода по стеклу – мягко, уверенно, не замечая кочек и ритма городского шума.

Лера сидела, сложив руки на коленях, и смотрела в окно, будто оттуда можно было найти ответы. На самом деле внутри неё всё сжалось в тугой ком. Сердце билось слишком громко. В ушах стоял глухой стук крови. Она ощущала рядом Лекса – его ровное дыхание, еле уловимый запах одеколона. Он был слишком близко, слишком реальный, слишком… настоящий.

Этот аромат – тёплый, пряный, с какой-то ноткой дерзости – пробирался под кожу. Он будто говорил: «Со мной играют по моим правилам».

Лера сжала пальцы чуть крепче. Она отвернулась к окну, чтобы не выдать дрожи, не показать, как её захлёстывают эмоции. Ей хотелось быть ледяной, собранной, неприступной. Ведь это был её шанс. Единственный. Может, последний.

– Я справлюсь, – шепнула она себе. – Я докажу им всем. Себе. Ему. Им. Всем.

Она вспомнила, как вчера сидела за родительским столом, как мать укоризненно глядела, как отец делал вид, что её не существует, а Алеся ворковала, строя глазки Шейдону. И как он, не глядя на сестру, смотрел только на неё – на Леру.

Она до сих пор не понимала, почему он это делает. Почему он здесь. Почему он предложил ей работу. Но знала одно: пути назад нет. И впереди – всё, что она должна забрать у жизни. Потому что теперь у неё появилась цель. И если ради неё нужно будет стать ледяной – она станет. Если нужно будет сжечь мосты – она не моргнёт.

Лекс слегка повернул голову и мельком взглянул на неё. Не спрашивал, не комментировал. Но будто чувствовал – она уже готова. Готова вступить в игру.

Мужчина скользнул по девушке взглядом, задержался чуть дольше, чем позволял деловой этикет, и тихо сказал:

– Вы избегаете смотреть на меня, мисс Гордеева.

Лера вздрогнула от прямоты его слов, медленно обернулась и встретилась с его взглядом. Уголки губ Лекса были приподняты в той самой улыбке – опасной, самоуверенной, порочной. И красивой. Слишком красивой, чтобы не вызвать беспокойства.

Она взяла себя в руки, выпрямилась и сухо ответила:

– Я уже обдумываю проект. Частично знакома с деятельностью «Эриды», есть идеи, которые можно предложить.

– Знали конкурентов в лицо? – с усмешкой уточнил Лекс, лениво откинувшись в кресле.

Лера не моргнула:

– Мониторинг – основа стратегии. Особенно когда речь идёт о таких игроках, как ваша компания.

Он хмыкнул, будто получал удовольствие от каждой секунды разговора с ней.

– Вы ещё не приступили к работе, а я уже очарован, – пробормотал он, почти вполголоса.

Лера хотела спросить, что именно он имел в виду – её профессионализм или… что-то совсем другое, но не успела. Машина плавно замедлилась. Водитель молча вышел и распахнул перед ней дверь, протягивая руку.

Девушка ступила на тротуар и застыла, всматриваясь в здание, возле которого остановились. Перед ней возвышался современный офисный гигант, утопающий в закатном свете. Здание казалось выточенным из чёрного стекла и стали – мощное, строгое, в то же время изящное и архитектурно безупречное. Острые геометрические линии, глянцевые фасады, будто зеркала – отражали город и небо. Подсветка внутри здания оживляла его: мягкий янтарный свет струился из окон, подчеркивая солидность и вкус владельцев. Углы были скошены с какой-то дерзостью, в архитектуре чувствовалась сила, которая не просит – она берёт.

Лера не могла не признать – это впечатляло. Всё в этом здании говорило о статусе, вкусе, амбициях.

– Пойдёмте, – Лекс подошёл ближе и лёгким движением пригласил её следовать за ним внутрь.

Они вошли в просторное фойе с высоченными потолками и гладкими поверхностями. Здесь не было ничего лишнего – ни показной роскоши, ни мишуры. Только стекло, тишина, дорогое дерево и точечный свет, падающий с потолка. Лифт поднял их на последний этаж – стремительно и бесшумно.

Когда двери раскрылись, Лекс шагнул вперёд и распахнул дверь с табличкой «Проектный отдел. Генеральный директор».

Кабинет был просторным и светлым, с панорамными окнами от пола до потолка, из которых открывался вид на город, раскинувшийся внизу словно модель. В центре – массивный стол из тёмного дерева, рядом – эргономичное кресло. На столе мощный компьютер с двумя широкоформатными мониторами. Стена с полками для документов, кофейная зона в углу с мини-кофемашиной, кожаным диваном и большим столом для неформальных встреч.

Тут всё было сделано для того, чтобы человек чувствовал: его время – ценно. Его труд – результативен. Его комфорт – важен.

– Ваш кабинет, – Лекс повернулся к ней, – Всё, что нужно, уже настроено. Начнёте с аналитики. Через два дня у нас встреча с представителями департамента промышленной кооперации. Я хочу, чтобы к этому времени у вас был план.

Лера шагнула внутрь, медленно провела пальцами по гладкой поверхности стола, ощутила мощь машины под кончиками пальцев. Она сделала вдох, потом выдох и с трудом сдержала внутреннюю дрожь. Это был её шанс. Новый старт. Новая игра.

И она собиралась выиграть.

Глава 11

Лера сидела, едва дыша, склонившись над монитором. На экране сменяли друг друга диаграммы, таблицы, аналитические выкладки и черновые схемы. Она старательно вчитывалась в каждый пункт, делала заметки, отмечала потенциальные риски, искала слабые места у конкурентов. На столе лежала кипа распечаток, среди которых были и тендерные условия, и статистика прошлых лет, и внутренние отчёты по проектам «Эриды».

Время для неё словно остановилось. За окном давно опустилась ночь, городские огни отражались в стеклянных панелях, играя на потолке отблесками, но Лера этого даже не замечала. Она работала с упорством человека, который знал – от этих часов зависит всё.

Когда в кабинете раздалось приглушённое покашливание, Лера вздрогнула, выронив ручку. Сердце ухнуло в пятки.

Она подняла голову и увидела Лекса. Он стоял у стены, в тени, скрестив руки на груди, опираясь плечом о стеклянную перегородку. В полумраке его фигура казалась ещё внушительнее – тёмный пиджак, свободная поза, взгляд из-под ресниц и насмешливая полуулыбка, которая будто дразнила её.

– Вижу, вы уже вполне освоились, мисс Гордеева, – в его голосе сквозила ирония. – Но, может быть, вы всё же прервёте этот крестовый поход ради сна?

Лера машинально метнула взгляд на часы в углу монитора. Без одной минуты одиннадцать. Она моргнула – неужели так много прошло?

Смутившись, она торопливо принялась сохранять документы, закрывать вкладки и приводить в порядок рабочий стол. Пальцы чуть дрожали от усталости и напряжения. Она выключила монитор, отодвинула клавиатуру и выдохнула.

– Простите… я не заметила, – пробормотала она, не поднимая глаз.

– Я вас отвезу, – просто сказал Лекс, уже направляясь к двери.

Лера кивнула, чувствуя лёгкую робость, почти неловкость. Весь день они обсуждали только дела, и всё происходило строго в профессиональной плоскости. Но сейчас, в тишине офиса, под его пристальным взглядом, она вдруг почувствовала себя иначе. Уязвимо. Женственно. И очень рядом с мужчиной, от которого буквально исходила сила.

Они спустились в лифте, не говоря ни слова. Внутри царила тишина, которую нарушал лишь равномерный гул кабины. Лера старалась не смотреть на отражение в зеркальных стенах – Лекс стоял слишком близко.

Машина ждала у входа. Лекс открыл ей дверь, и она села, стараясь не выдать усталость. Только сейчас она осознала, насколько была вымотана: глаза жгло от напряжения, плечи ныли, а в голове звенело от переизбытка информации.

Поездка прошла молча. Мягкий свет уличных фонарей скользил по стеклам, отражался на кожаной обивке. Лера краем глаза смотрела на профиль Лекса – резкий, уверенный, как и всё в нём. Внутри будто боролись две Леры: одна – деловая, собранная, а другая – растерянная, потерянная девушка, которую кто-то впервые за долгое время увидел.

Машина остановилась у входа в современное здание с лаконичным фасадом и тёплой подсветкой. Элитный жилой дом. Без лишней роскоши, но с тем уровнем, который говорил сам за себя.

Лекс вышел первым, обошёл машину, открыл дверь и подал Лере руку. Она приняла её, стараясь держаться спокойно, но едва ступив на тротуар, вдруг осознала: этот день изменил всё.

– Чувствуйте себя как дома, – мягко сказал он, чуть склонив голову. И на миг его голос прозвучал почти заботливо, почти по-настоящему.

Лера подняла взгляд, встретилась с его глазами и кивнула. Медленно. Почти серьёзно. Как будто принимала вызов.

Они вошли внутрь, и Лера замерла на месте, сделав невольный шаг назад. Просторное помещение утопало в мягком сумраке, рассеянно подсвеченном встроенными светильниками. Перед ней открывалась невероятная картина: панорамные окна от пола до потолка обрамляли ночной город, который сиял внизу мириадами огней, будто драгоценный ковер. За окнами возвышались небоскребы, темные и стеклянные, в их зеркальных фасадах отражались редкие звезды и самолеты, пролетающие где-то высоко над горизонтом.

Гостиная будто сошла с обложки архитектурного журнала. Стены были уставлены встроенными книжными стеллажами, утыканными корешками в кожаных и тканевых переплетах – библиотека мечты. Между полками уютно горели точечные лампы, создавая ощущение уюта среди этой сдержанной, почти монументальной роскоши. Посреди комнаты стоял низкий кофейный стол, на котором мерцали свечи в толстых стеклянных колбах, рядом лежали аккуратно сложенные журналы и металлическая ваза с орехами. Просторный угловой диван из темной кожи или дорогой замши казался не просто мебелью – это было убежище, пристанище. Все это было роскошно… слишком роскошно, чтобы быть правдой. Лера не сразу поняла, дышит ли она.

Лекс прошёл вперёд с той самой лёгкой, чуть ленивой походкой уверенного человека, для которого подобные интерьеры – привычная часть жизни.

– Ваша комната здесь, – он открыл одну из дверей и повернулся к ней. – Можете принять душ, отдохнуть. Все, что нужно – внутри.

Лера шагнула за порог, оглядываясь. Светлая спальня с выходом на балкон, мягкое освещение, и снова этот изысканный минимализм в деталях. Она обернулась к нему.

– Мне бы, наверное, стоило заехать домой. Взять одежду, какие-то вещи…

Но Лекс лишь улыбнулся краем губ.

– Не потребуется. Я уже обо всём позаботился. В шкафу найдёте всё необходимое. Надеюсь, угадал с размерами.

Лера нахмурилась – и растерялась. Сказать, что она была не готова к такой предусмотрительности – ничего не сказать.

– Я… – начала она, но не закончила.

– Через полчаса накроют ужин, – перебил Лекс, обойдя её взглядом, – Присоединяйтесь ко мне на кухне, если не будете слишком уставшей.

Он улыбнулся – чуть лениво, чуть лукаво – и скрылся за дверью, оставив Леру одну.

Некоторое время она стояла посреди комнаты, будто не решаясь пошевелиться. Всё вокруг казалось чужим, далеким, как из сна, от которого ты боишься проснуться. Потом она заставила себя двигаться, зашла в ванную – и снова поразилась. Просторная душевая, тёплый свет, мрамор и стекло, запах дорогой косметики и свежести. Всё в этой квартире кричало о богатстве, но ни одно из этих криков не было вульгарным.

После душа она нашла в гардеробе мягкий, уютный домашний костюм – шелковистый, почти невесомый, точно сидевший по фигуре. Одевшись, Лера выдохнула, посмотрела на себя в зеркало. Чужая. И в то же время – новая.

Сжав пальцы в кулак, она расправила плечи и вышла из комнаты. Пройдя по коридору с гладкими стенами, освещёнными мягкими встроенными бра, она свернула в сторону кухни, откуда доносился аромат еды и лёгкий, низкий голос Лекса. Ее уже ждали.