Текст книги "Любовь не предусмотрена (СИ)"

Автор книги: Виктория Рогозина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 12

Лера нерешительно ступила на пол кухни, и сразу же замерла у порога. Комната оказалась не менее впечатляющей, чем остальная квартира: просторная, с мраморной отделкой, встроенной подсветкой под верхними шкафами, с черным глянцевым островом посередине и панорамным видом на ночной город. Здесь всё было как на обложке журнала, но внимание девушки сразу же привлекли не интерьеры – а сцена, разыгрывающаяся прямо перед ней.

У изящного барного стола стояли двое мужчин. Один из них – Лекс, всё тот же безупречно одетый, расслабленный, с лёгкой ухмылкой на губах. Второй – мужчина постарше, с сединой на висках, но настолько аристократичный и ухоженный, что его трудно было назвать пожилым. В его руке покоилась изящная трость с серебряным набалдашником, которую он использовал скорее как символ статуса, чем необходимость. Его костюм был безупречен – тёмный, сшитый на заказ, с наглухо застёгнутым жилетом. Мужчина был... прекрасен. Величественный и пугающе харизматичный.

– Оболтус! – громко проговорил он, голосом, полным возмущения и силы. – Уволить весь руководящий состав? Да чем ты вообще думал, Лексингтон?

Он стукнул тростью о пол, но больше ради эффекта. Сам Лекс выглядел совершенно невозмутимо, он лениво опирался на край стола и чуть заметно улыбался.

– Ты погубишь компанию одним махом! – продолжал мужчина, сверкая глазами. – А теперь, значит, ещё и генерального назначил вот так, с бухты-барахты, не согласовав ни с кем?

Лера неловко переминалась с ноги на ногу, не зная, стоит ли вмешиваться или лучше исчезнуть, пока не поздно. На фоне их сцены она казалась посторонней, лишней, случайной – и потому ещё больше чувствовала скованность. Но в следующий момент Лекс будто почувствовал её замешательство. Он обернулся и, словно невзначай, подошёл ближе, жестом пригласив её подойти.

– Папа, знакомься, – сказал он спокойно, с лёгкой ноткой насмешки в голосе. – Мой новый генеральный директор. Лера Гордеева.

Мужчина резко повернулся. Несколько секунд он изучал её взглядом, проникающим до костей, потом вдруг расплылся в широкой, по-настоящему тёплой улыбке.

– Самюэль Шейдон, – представился он, протягивая руку. Его ладонь была крепкой, тёплой и мягко сжала её руку, почти по-отечески. – Признаюсь, я был готов к худшему. Но, похоже, у оболтуса всё-таки есть вкус.

– Папа, – протянул Лекс с картинным страданием, – не могли бы вы обойтись без лекций на ночь глядя? Хрупкие женские плечи, как ты выразился, сами выбрали этот крест.

Самюэль фыркнул, но взгляд у него был скорее добродушный, чем действительно раздражённый.

– Лексингтон, ты лентяй и плут. Переложил все проблемы на плечи этой девушки – и теперь будешь веселиться и отдыхать, пока она спасает тебе бизнес?

Лекс посмотрел на Леру и, чуть склоняя голову, с наигранной печалью произнёс:

– Как-нибудь переживу этот позор. Хотя, признаться, унижение в такой компании – даже приятное.

Лера не удержалась от лёгкой улыбки. Она вдруг поняла, что в этой резкой, эмоциональной манере отца Шейдона нет настоящей злости. Это была скорее семейная традиция – театральное переругивание, не переходящее границы. В этих словах не было унижений, не было боли. Напротив – была нежность, просто замаскированная под сарказм.

– Ужин подан, – негромко сообщил с порога дворецкий в безупречном чёрном костюме, появившийся почти беззвучно.

– Вот и отлично, – сказал Самюэль, поворачиваясь. – Надеюсь, еда спасёт хоть что-то сегодня. Идёмте, мисс Гордеева. Расскажете мне за ужином, на что надеетесь в этой трясине.

Он галантно подал ей руку, а Лекс, закатив глаза, двинулся следом, явно наслаждаясь представлением.

Ужин действительно оказался восхитительным. Изящно оформленные блюда сменяли друг друга под мягкий свет хрустальной люстры и негромкую инструментальную музыку, звучавшую где-то из встроенной акустики. Обстановка была одновременно торжественной и уютной. Обслуживание – почти незаметным, но безупречным. Лера даже немного расслабилась, позволив себе чуть больше улыбок и пару спокойных вдохов – впервые за день.

Самюэль оказался тонким собеседником: умел слушать, задавал уместные вопросы и шутил с такой благородной иронией, что с ним было легко, несмотря на его харизму и статус. Однако в какой-то момент он отложил приборы, наклонился немного вперёд и негромко спросил:

– Скажите, Лера, почему вас сняли с поста генерального в «Атланте»?

Возникла неловкая пауза. Лера не сразу подняла глаза. Затем, аккуратно сложив салфетку на коленях, спокойно ответила:

– Так решил совет директоров. Во главе с моим отцом.

Самюэль чуть приподнял брови, словно о чём-то догадывался, но хотел услышать подтверждение.

– Я видел нового генерального «Атланта», – протянул он, крутя в пальцах хрустальный бокал. – И, скажу честно, выбором был… мягко говоря, озадачен.

Лера слабо улыбнулась, не отводя взгляда от бокала с водой.

– Моя сестра, может, и не особенно сильна в управлении, но зато прекрасно умеет заводить нужные связи, – тихо произнесла она. – Это оказалось важнее цифр.

Лекс всё это время молчал, откинувшись на спинку кресла. Он не вмешивался, не подшучивал, не спорил. Только наблюдал. Его взгляд был внимательным, тёплым, и в нём читалось что-то чуть большее, чем просто интерес. Почти одобрение… или ожидание.

Когда ужин подошёл к концу, Самюэль встал, подавая знак, что вечер завершён.

– Мы выезжаем в шесть утра, – спокойно сообщил Лекс, легко поднимаясь из-за стола.

Лера поспешно обернулась к нему:

– Это не обязательно. Я могу ездить в офис самостоятельно.

Он подошёл ближе, слишком близко. Тепло его тела ощущалось даже через ткань её домашнего костюма. Лекс слегка наклонился, и его голос прозвучал почти шёпотом, но в этом бархатном тоне было что-то вызывающее мурашки:

– Это моя маленькая прихоть, мисс Гордеева.

Он смотрел на неё чуть насмешливо, но взгляд был мягким. Его дыхание обдало её кожу – тёплое, чуть сладкое, тревожащее. У Леры пересохло в горле. Щёки вспыхнули, словно кто-то поднёс к ним ладони с жаром.

– Спокойной ночи, – пробормотала она и, резко развернувшись, быстро скрылась в своей комнате.

Дверь тихо закрылась, оставляя её наедине с собой и бешено колотящимся сердцем. Несколько секунд она стояла, прижавшись спиной к двери, стараясь дышать ровнее. Всё происходящее казалось ей странным сном – опасно сладким и немного пугающим.

Глава 13

Лера проснулась за несколько минут до звонка будильника. Сон словно сбежал, оставив после себя тревожное волнение, которое с каждым вдохом превращалось в сосредоточенность. Она быстро приняла прохладный душ, смыла остатки сна, закрутила волосы в полотенце и направилась к шкафу.

Открыв створки, на секунду застыла. Перед ней висели идеально отглаженные вещи – дорогая, брендовая одежда: шелк, кашемир, тонкая шерсть, благородные оттенки. Лера растерялась. Всё это было красиво, стильно, но… не её. Не девочки из обычной квартиры и не женщины, которую всегда ставили в тень сестры.

Взгляд скользнул по вешалкам и остановился на чёрном платье-пиджаке. Простом на первый взгляд, но при ближайшем рассмотрении – сшитом безупречно. Линия плеч подчёркнута, талия затянута, асимметричный низ добавлял дерзости. Она провела пальцами по гладкой ткани, затем решительно достала его и быстро переоделась.

Подойдя к зеркалу, Лера на секунду затаила дыхание. Платье сидело идеально. Оно подчёркивало изгибы, делало осанку прямее, а взгляд – острее. Волосы чуть подсохли и легли лёгкими волнами на плечи.

Она выглядела… иначе. В этой женщине в зеркале было что-то роковое. Что-то, что могло заставить замолчать переговорную. Лера невольно поправила воротник и хмыкнула:

– Не обманывайся. Вещи не сделают тебя красивее.

И, выдохнув, направилась к двери. В коридоре столкнулась с Лексом.

– Есть проблемы, – сказал он сразу, даже не поприветствовав её. – Нужно выезжать в офис.

Лера коротко кивнула. В этом было что-то успокаивающее – снова влиться в рабочий ритм, решать, действовать. Это она умела. Они доехали быстро. Водитель не разговаривал, Лекс молчал, листая что-то на планшете. Лера смотрела в окно, собирая мысли.

В кабинете их уже ждал сотрудник аналитического отдела, молодой мужчина с напряжённым лицом и кипой бумаг.

– «Атлант» опубликовал проектную часть по тендеру, – начал он, выкладывая распечатки. – И, похоже, это...

Лера схватила бумаги, пробежала глазами и резко выдохнула.

– Это мой проект, – тихо сказала она. – Я готовила его ещё до ухода из компании. Но здесь подпись Алеся Гордеева.

Она нахмурилась, тонкие пальцы сжали край листа. Всё было один в один – её структура, её расчёты, даже формулировки в аннотации. Только теперь это презентовали как ноу-хау её сестры. Лекс подошёл ближе, глядя в документы через её плечо. Он ничего не сказал, но выражение его лица стало ледяным.

Аналитик, немного замявшись, обратился к Шейдону:

– Мы проанализировали тендерную документацию и собрали информацию из смежных источников. По всему выходит, что победитель, возможно, уже известен заранее. Есть ощущение, что проект заточен под конкретного участника. Не исключено, что речь идёт о кулуарных договорённостях.

Лекс хмуро кивнул, махнул рукой:

– Спасибо, можете идти.

Когда дверь за сотрудником закрылась, в комнате повисла напряжённая тишина. Лера подняла голову, её взгляд потемнел.

– Я знаю этот проект. Я начинала над ним работу в «Атланте». Только тогда он был в черновом виде. Он не закончен, не выверен. В нем есть уязвимости – можно сыграть на этом.

Голос её был твердым, почти холодным. В ней зажегся тот огонь, что Шейдон однажды уловил в ней на переговорах – не злость, не обида, а сосредоточенная энергия профессионала, знающего, что делать.

Лекс усмехнулся, облокотившись на край стола:

– Меня интересует только один проект. Тот, который подготовит Гордеева. Настоящая.

Он сделал паузу, словно давая вес словам.

– А с нечестной игрой... я разберусь лично.

Лера кивнула, губы сжались в тонкую линию. Всё становилось на свои места. У неё есть шанс не просто вернуться в игру – а сыграть её по собственным правилам.

Гордеева села за стол, щелкнула мышкой, разбудив экран, и принялась за работу. Пальцы быстро забегали по клавиатуре, но мысли путались. В груди пульсировало раздражение – тяжелое, почти гневное.

«Как он мог? Как отец мог так поступить?»

Проект, над которым она работала вечерами, просчитывая каждый пункт, каждую строчку, оттачивая логику – был передан Алесе. Просто так. Как будто Лера – временное недоразумение, которое можно вычеркнуть и заменить, будто она – черновик, а Алеся – итоговая копия.

Несправедливо.

«Хорошо. Раз так – посмотрим, кто из нас черновик.»

Её лицо застыло, взгляд стал холодным. Лера принялась прорабатывать структуру презентации, на ходу формулируя выгодные предложения и альтернативные пути внедрения. Она докажет, что её выбросили зря. Сделает проект безупречным, таким, что его нельзя будет не заметить. И никто больше не посмеет сомневаться в ней.

Усталость накатила вдруг. Лера выдохнула, опустилась глубже в кресло и на секунду прикрыла глаза. Затем взглянула на смартфон. Экран был усеян уведомлениями о пропущенных звонках. Несколько от отца. Несколько от Алеси.

«Когда успели?» – промелькнуло в голове. Она ведь даже не слышала, как телефон звонил.

Собираясь выключить звук, Лера замерла: входящий вызов – Глеб Викторович. Она нерешительно нажала «принять».

– Лера! – рявкнул в трубке голос отца с такой силой, что она инстинктивно отстранила телефон от уха. – Что ты творишь?! Ты понимаешь, что делаешь?

– Папа?.. Что случилось?

– Ты шантажируешь Алесю? Это теперь твой стиль ведения бизнеса?! – голос отца был взбешен. – Я не позволю тебе портить репутацию нашей фамилии!

Лера застыла, не сразу понимая, о чём он говорит. В груди снова вспыхнула злость, но на этот раз – с оттенком боли.

Глава 14

– О каком шантаже ты говоришь, папа? – голос Леры звучал спокойно, но внутри нарастало напряжение.

– Не прикидывайся! Тебя видели с Шейдоном! – бросил Глеб Викторович. – Ты даже домой не вернулась! Теперь все обсуждают, что ты отдалась конкуренту! Какая наглость!

Лера зажмурилась, не веря, что это происходит на самом деле.

– Папа… я взрослая. И да, я искала работу. Потому что ты с радостью отдал мою должность… и мой проект – Алесе.

– Не вздумай меня учить! Ты подставила семью, Лера. Позоришь нашу фамилию, топчешь честь! Если ты выбрала этот путь – не возвращайся. Больше не смей переступать порог моего дома!

Писк и тишина. Он сбросил вызов. Лера осталась сидеть, глядя в одну точку. В кабинете повисла гробовая тишина. Мысли путались. Она не плакала – нет. Она просто… не знала, что чувствует. Внутри было пусто. Как будто отрезало.

Где-то на границе восприятия прозвучал вежливый стук в дверь.

– Простите, мисс Гордеева… – в приоткрытую дверь заглянула секретарша с мягкой улыбкой. – Секретарь мистера Шейдона просит уточнить: во сколько вы пойдёте на обед?

Лера подняла взгляд, медленно провела пальцами по переносице, собираясь с силами, и сказала:

– Передайте, что я не пойду на обед. Я задержусь на работе допоздна.

– Конечно, – кивнула девушка, немного участливо. – Принести ещё кофе?

Лера впервые за всё утро чуть-чуть улыбнулась – устало, но с благодарностью:

– Если не сложно.

– Уже несу.

Спустя несколько минут Ольга вернулась, осторожно приоткрыв дверь и поставив чашку кофе на стол Леры.

– Вот, как вы просили. Свежий, только заваренный.

– Спасибо… – Лера кивнула, потянулась за чашкой и затем, чуть смущённо добавила: – Простите, я забыла ваше имя…

Секретарша мягко улыбнулась, словно ожидая вопроса:

– Ольга. Всё в порядке, мисс Гордеева.

– Просто Лера, – отозвалась та. – И… спасибо за кофе. Вы очень вовремя.

Ольга тепло кивнула, явно довольная возможностью немного задержаться.

– Вы так активно взялись за работу, – сказала она. – Видно, что вы человек дела. А если мистер Шейдон выбрал именно вас – значит, вы действительно выдающийся специалист. Он не из тех, кто делает выбор случайно.

Лера чуть улыбнулась – не из тщеславия, а скорее из удивления, что кто-то говорит о ней так тепло.

– Спасибо. Это много значит… А как вам вообще работается здесь? Шейдон – какой он руководитель?

В голосе девушки была заинтересованность – спокойная, деловая, но и немного личная. Хотелось понять, куда она попала.

Ольга мгновенно оживилась, с готовностью опираясь локтем о дверной косяк, как бы ненадолго:

– Сложно, конечно. Темп сумасшедший, требования высокие. Но работа интересная, не скучно. И Шейдон… Он строгий. Очень. Но справедливый. Никакого самодурства или бессмысленных выговоров. Хотя, если честно, в офисе его боятся почти все. Потому что, если разозлить – мало не покажется.

Лера приподняла бровь.

– А что насчёт предыдущих руководителей? Почему их уволили?

Ольга развела руками:

– Точных причин никто не знает. Официально – реструктуризация. А неофициально… вроде как была утечка информации. Какие-то важные данные ушли конкурентам. Слухи, конечно. Но тогда здесь все ходили на цыпочках.

– Понятно, – тихо сказала Лера, задумавшись. – Спасибо, Ольга.

– Всегда рада, – с мягкой улыбкой ответила секретарша и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Лера осталась одна. Несколько секунд смотрела в чашку, будто в поисках ответов, потом сделала глоток и медленно выдохнула. Мысли, напряжение, обиды – всё отодвинула на задний план. Сейчас была работа. Только она и проект, который должен стать её реваншем.

Она развернулась к компьютеру и снова погрузилась в цифры, расчёты и идеи – с тем упорством, что рождалось из боли, разочарования и ярости.

Лера нахмурилась, просматривая графики и таблицы. Аналитика не радовала – «Атлант» выставил сильные показатели, и если не знать закулисной правды, можно было бы поверить, что это их собственная, тщательно проработанная стратегия. Но Лера знала. Знала до строчки, до формулировки. Это был её проект – тот самый, что она вынашивала неделями, оттачивала, собирая пазл из идей и интуиции. И теперь он лежал перед ней, с чужой подписью. «А. Гордеева». Сестра. Младшая сестра, которой всё и всегда сходило с рук.

Она открыла папку снова, вглядываясь в знакомые формулировки. Губы сжались в тонкую линию, пальцы скользнули по тачпаду, как будто перебирая чьи-то предательства. Сердце гулко отозвалось в груди – не болью, нет, а холодной решимостью.

– Хорошо… – прошептала она себе под нос, будто заключая сделку.

Лера начала методично разбирать проект, пункт за пунктом. Не щадя себя, уничтожала слабые места, от которых не избавилась тогда. Каждую уязвимость она теперь видела под другим углом – как враг, а не автор. Каждый раздел, каждая цифра теперь не просто анализировались – она искала, куда вонзить иглу, как пустить кровь проекту, но при этом создать новый – лучший. Умнее. Смелее. Глубже.

Она листала, переписывала, сравнивала с текущими данными. Ставила новые цели, искала нестандартные решения. Цеплялась за любую ниточку – возможность, пробел, слабое место, в котором можно было сыграть. И всё время перед глазами стояла одна мысль: «Разгромить “Атланта”. Уничтожить их на их же поле. Пусть узнают, кого выкинули».

Она не думала о Лексе. Не думала, останется ли в «Эриде» после тендера. Её сердце, стеснённое гневом и жаждой справедливости, не оставляло места для чувств. Всё, что имело значение – доказать, что её нельзя заменить. Что её нельзя украсть.

Пальцы летали по клавиатуре, взгляд был острым, движения точными. Лера Гордеева шла в бой. И в этот момент, в этой комнате, в этом кресле, она перестала быть сломленной дочерью Глеба Викторовича или младшей сестрой Алеся Гордеевой.

Она была стратегом. Лидером. Тем, кем всегда мечтала стать.

Глава 15

Шейдон вошёл в кабинет, не спеша, словно не хотел разрушить тишину, окутывающую помещение. Его взгляд скользнул по столу, где ещё стояла чашка с остывшим кофе, по полу, усыпанному листами с пометками и распечатками – знакомыми до боли. И наконец, на диван, где, свернувшись, будто пытаясь спрятаться от мира, спала Лера.

На её лице всё ещё отражалось напряжение последних часов – тонкая линия губ, лёгкая морщина между бровей. Но спала она крепко, будто наконец позволила себе остановиться. Лекс невольно улыбнулся. Было в этом что-то… трогательное. Столько упорства в хрупком теле.

Он подошёл ближе, взглядом скользнув по экрану её компьютера. Проект был почти завершён. Стратегия, цифры, риск-анализ – всё выверено, собрано в стройную, сильную схему. Лекс прищурился, быстро пробежав глазами по диаграммам и формулировкам. Он усмехнулся – иронично, с оттенком искреннего уважения. Эта женщина не просто работала. Она рвала зубами путь к цели.

На диване Лера шевельнулась, потянулась, не сразу осознавая, где находится. Сонная, с растрёпанными волосами, она села, прикрыв рот рукой, и только потом заметила, что не одна. Щёки мгновенно вспыхнули краской.

– Простите… – пробормотала она, чуть приглаживая волосы. – Я… не заметила, как задремала…

Лекс, всё ещё сидел за компьютером, бросил на неё насмешливый, но не злой взгляд.

– Когда я нанимал трудоголика, – сказал он спокойно, – я не думал, что кто-то будет буквально жить на работе.

– Времени мало, – пояснила она, уже собравшись, голосом, в котором звучала деловая сдержанность. – Я делаю всё, что в моих силах, чтобы показать высокие результаты.

Лекс чуть склонил голову набок, рассматривая её. Мгновение молчал.

– Завтра вечером будет приём, – сказал он, как будто между прочим. – Официальное мероприятие. Я представлю тебя как сотрудника нашей компании. А заодно – мы заявим о себе. Это часть стратегии по захвату интереса инвесторов. Нам нужно, чтобы «Эрида» звучала громко, уверенно и опасно.

– Вместе? – переспросила Лера осторожно.

– Вместе, – подтвердил он, пристально глядя на неё. – Там будут люди, к которым ты должна попасть в поле зрения. И ты должна войти туда как та, кто заслуживает быть у руля. Не как Гордеева из «Атланта», а как та, кто сделает из «Эриды» флагмана.

Лера молча кивнула. В груди с новой силой зажглась решимость. Она больше не была тенью своей семьи. И завтра она это докажет.

– На приёме будет твоя семья, – сказал Лекс, откидываясь на спинку кресла и скрестив руки на груди. – По возможности… хотелось бы избежать скандалов.

Лера грустно отвела взгляд, поджав губы.

– Это вряд ли. Они обвиняют меня в мошенничестве. Сомневаюсь, что вечер пройдёт без сюрпризов, – тихо ответила она, почти не веря, что вообще произносит такие слова.

Лекс усмехнулся. Мягко, с нотками иронии и... одобрения.

– Я безумец, раз нанял тебя, – сказал он с притворной обречённостью.

Лера надулась, нахмурившись и даже скрестив руки на груди, точно копируя его позу – совершенно по-детски, с серьёзной мимикой. Это ещё больше развеселило Шейдона, он откровенно рассмеялся.

– Не смейтесь, – пробормотала она с деланной строгостью.

– Не могу, – честно признался он, подходя ближе. – Пожалейте моё чувство самоуважения, мисс Гордеева.

Он протянул руку, чуть наклонив голову набок.

– Поехали домой.

Лера не сразу двинулась. Она взглянула на него снизу вверх, чуть нахмурилась, будто колебалась, потом всё-таки заговорила:

– У меня есть просьба.

Лекс вскинул брови с живым интересом. Наклонился ближе, уже почти нависая над ней. Его глаза блестели, а голос был насмешливо-бархатным:

– Как интересно. И о чём же хочет попросить меня мисс Гордеева?

Лера вздохнула, чуть склонив голову набок:

– Мне нужен ноутбук. Чтобы работать дома. Без доступа к файлам я теряю время.

Он отстранился, будто даже немного разочарованный в скромности просьбы, и хмыкнул:

– Это всё? Ну что ж, будет тебе ноутбук. Хоть три.

– Одного хватит, – буркнула она.

Лекс, не переставая улыбаться, выпрямился:

– Тогда собирайся. Уже поздно, пора ехать.

Лера поднялась, собрала папки со стола, вытащила сумку, ещё раз взглянула на монитор, где остался открытым график работы над проектом – и, бросив последний взгляд на кабинет, двинулась за Шейдоном. Усталость глушила эмоции, но где-то в глубине души теплилось ощущение, что она наконец стоит на своём месте. И назад пути уже нет.

В машине Лера не выдержала. Тишина, мягкий свет панели и мерный шум дороги убаюкали её едва ли не с первых минут. Голова кивнула, опустилась на плечо, дыхание выровнялось. Лекс скользнул по ней взглядом – напряжение сошло с её лица, брови больше не были нахмурены, губы приоткрылись, словно она уснула в середине фразы.

Когда машина остановилась у дома, Лекс не стал её будить. Осторожно обойдя автомобиль, он открыл дверь, наклонился и аккуратно подхватил девушку на руки. Лера лишь чуть пошевелилась, но не проснулась.

Он нёс её сквозь вечернюю тишину дома, будто это был самый обыденный жест – так естественно и уверенно, что даже строгие линии его костюма не казались неуместными рядом с расслабленной фигурой девушки.

В её комнате он уложил Леру на кровать, аккуратно стянул с неё туфли, накинул мягкое покрывало. Несколько секунд постоял, наблюдая, как её грудь спокойно вздымается под тканью.

Потом вышел в коридор, где с безупречной пунктуальностью его уже ждал дворецкий.

– Позаботьтесь, чтобы для мисс Гордеевой с утра был готов завтрак и упакован обед, – негромко, но с твёрдостью произнёс Лекс. – Она будет работать допоздна, не хочу, чтобы она опять забывала поесть.

Дворецкий кивнул с лёгким поклоном:

– Разумеется, сэр. Всё будет подготовлено.

– Спасибо, Уолтер, – тихо добавил Лекс и направился в сторону своей комнаты.

Там он первым делом снял пиджак, скинул галстук и достал смартфон. Быстро набрав номер, коротко отдал распоряжение:

– С утра нужен новый ноутбук. С максимальной производительностью и всеми необходимыми программами. Доставить лично мне.

Получив подтверждение, он отключился и положил телефон на стол. На его лице появилась улыбка, почти задумчивая. Он откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза.

Он вспомнил, с каким азартом Лера боролась за тендер, тогда ещё в «Атланте». Она была не просто подготовлена – она была жадна до победы. Четкие идеи, нестандартные ходы, умение держать удар. Он тогда был впечатлён. Настолько, что уступил, не считая это слабостью – скорее проявлением уважения к равному сопернику.

Уже тогда в «Эриде» нарастала проблема с руководством. Увольнения, неразбериха, слабые решения. Вопрос о смене топ-менеджеров витал в воздухе. И Лера Гордеева – с её характером, честолюбием и мозгами – казалась слишком хорошим шансом, чтобы пройти мимо.

Да, отец не одобрял. Да, были риски. Но Лекс не прогадал. И сейчас, сидя в темноте, он это знал абсолютно точно.

С самого начала Лекс – ещё тогда, на тех переговорах, что закончились неожиданной уступкой – решил: такую голову и такую хватку он заберёт. Ничего личного, чистая стратегия. Подобные люди встречались редко, и «Эриде» остро не хватало именно такого игрока.

Когда в прессе промелькнули слухи о внезапном отстранении Леры Гордеевой, Лекс не удивился – он был готов: достаточно было протянуть руку. Всё остальное попросту лёг в его расклад. Приглашение Глеба Викторовича «на семейный ужин» показалось подарком судьбы: удобная сцена, чтобы окончательно убедиться, что семья, как и прежде, бросит Леру под колесо, стоит ей только сделать шаг в сторону.

Так и вышло. Он наблюдал, как отец раздавал лавры Алесе, а Леру игнорировал, словно её заслуг не существовало. С того мгновения Лекс окончательно решил: Гордеева должна стать частью его команды.

Он поднялся из кресла и подошёл к окну. Ночной город мерцал огнями: реки световых трасс, стеклянные башни, отражающие чужие вывески. В этой иллюзии сияния и успеха было достаточно грязи, чтобы погубить любого, – и достаточно силы, чтобы вознести.

Оставалась одна, но важная помеха – подмоченная репутация Леры. Скандальные заголовки, обвинения в мошенничестве, которые раздавал Глеб Викторович, могли оттолкнуть инвесторов и чиновников. Лекс нахмурил брови, прикидывая варианты. Нужно было действовать быстро, пока слухи не пустили корни.

«Что ж… утечка «служебной переписки» совета директоров «Атланта» об истинных причинах смещения?

Или парочка аналитических статей, где ненароком укажут, что именно с уходом Леры показатели компании начали «драматично лопаться»?

Можно усилить эффект свидетельствами анонимных сотрудников. Несколько часов, правильные люди – и медиа‑фон изменится.»

Лекс повернулся, скользнув взглядом к двери, за которой спала Лера.

– Твой ход, Гордеева, – шепнул он. – Я закрою тыл. Ты прорвёшь фронт.

Он достал телефон и набрал номер человека, который умел превращать информационные войны в искусство. Очистить имя Леры? С этим он тоже справится. Ведь для победы в грядущем тендере ему нужна чистая линия атаки – и лучший генерал на передовой. А Генерала он нашёл.