Текст книги "Любовь не предусмотрена (СИ)"

Автор книги: Виктория Рогозина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 42

Лера устало откинулась в кресле, провела рукой по лбу. Стрим был долгим, эмоционально выматывающим, но странным образом – тёплым. Рядом Максим, смеётся, щёлкает по экрану смартфона, в наушниках стихает музыка игры.

– Ну, что я могу сказать, – широко улыбнулся он, вытягиваясь в кресле. – Стрим прошёл на ура! Мы буквально взорвали чат. У тебя, кстати, фанаты уже требуют продолжения.

Лера мягко улыбнулась, покачав головой:

– У меня фанаты? Вот уж не думала.

В этот момент её смартфон коротко завибрировал. Уведомление. Она машинально разблокировала экран – и замерла. «Поступление: 500 000 ₽»

Лера моргнула, будто не до конца веря.

– Макс... – Она повернулась к другу. – Мне только что пришли деньги. Полмиллиона. Это же... твой стрим. Это тебе должно было прийти, а не мне.

Максим оторвался от телефона, глянул на Леру, потом фыркнул:

– А я что, похож на бедного студента? – Он рассмеялся, откинулся на спинку стула. – Я нормально зарабатываю. А вот если хочешь отблагодарить – приглашаю тебя на чай. Мама сегодня пирог пекла. А бабушка, ты же знаешь, без своих травяных сборов не отпустит.

Лера встала, взяла рюкзак и с улыбкой кивнула:

– А знаешь… я соскучилась по Оксане и Римме Викторовне. Очень.

– Вот и отлично. Они тебе будут рады. Особенно старушечка – она тебе до сих пор твои оладьи вспоминает.

Они вышли из компьютерного клуба. Вечер был тёплым, по-летнему томным, с лениво ползущими по небу облаками и тусклым сиянием фонарей. Макс шёл чуть впереди, болтая о новых играх и забавных моментах со стрима. Лера же на мгновение задержалась на перекрёстке взглядом, всматриваясь в знакомый дом. Где-то там, на верхних этажах, её семья – отец, мать, младшая сестра. Те, кто давно уже перестали быть домом. Если и вспоминали о ней, то, скорее всего, с упрёком. А может быть, сестра и в самом деле сейчас на свидании с Лексом…

Сердце кольнуло, но Лера быстро отогнала эти мысли. Зачем снова возвращаться в больное? Максим вставил ключ в замок, распахнул дверь и, как в детстве, весело крикнул вглубь квартиры:

– У нас гости! Ставьте чайник, встречайте звезду эфира!

На кухне пахло малиной, мятой и чем-то ещё родным, неуловимо тёплым. Вся семья Максима собралась за столом: Римма Викторовна нарезала домашний пирог, Оксана ставила перед всеми чашки с чаем, а Максим с пылающими глазами эмоционально пересказывал, как прошёл стрим. Он жестикулировал, смеялся, в красках описывал, как Лера «промахивалась по кнопкам», и как он «героически вытаскивал раунд за раундом».

– А чат что творил! – хохотал он. – Один вообще написал, что у Леры «реакция как у ленивца, но улыбка как у суперзвезды»! А потом – бац! – донат на полмиллиона. Мы оба опешили!

Оксана слушала с мягким выражением лица, подперев щёку рукой. Римма Викторовна довольно кивала, и от этого её серебристые волосы, убранные в пышный пучок, чуть закачались.

– Ты молодец, Лерка, – тепло сказала Оксана. – Правда. С тобой стрим получился живой, душевный.

Лера чуть смущённо улыбнулась, обхватив чашку обеими руками. Её щёки разрумянились от горячего чая и внимания.

– Спасибо. Это всё Макс вытянул. Я… так, фон.

– Скромничает, – фыркнул Максим. – Зрители в тебя влюбились, а ты говоришь «фон».

Римма Викторовна снисходительно махнула рукой:

– Влюбились, не влюбились – дело наживное. Главное, чтоб человек был настоящий. А Лера – настоящая. Вон, как внука моего прикрывала, как старалась. Видно, не просто так рядом.

Лера мягко рассмеялась, глядя в чашку.

– Как у тебя дела, милая? – вдруг спросила Оксана. – Где живёшь сейчас?

Лера на миг задумалась, затем тихо ответила:

– Пока у работодателя. Но ищу съёмное жильё. Хочется уже что-то своё, встать на ноги, стать независимой…

Римма Викторовна кивнула серьёзно, ставя перед Лерой ещё кусочек пирога:

– И правильно. Женщина должна стоять крепко. На ногах, на уме, на характере. Надеяться можно только на себя, милая. А всё остальное – как повезёт.

Максим ухмыльнулся, но промолчал, только откинулся на спинку стула, грея ладони о чашку.

Обстановка была почти сказочной – уютной, тёплой, как в книгах о добре. На фоне Римма Викторовна рассказывала о новой песне, над которой работала. Оказалось, она собирается участвовать в фестивале авторской музыки.

– Надеюсь, голос не подведёт, – с озорством сказала она. – А то молодежь нынче такая требовательная. Ходят с наушниками, и пойди их удиви!

Оксана с воодушевлением делилась впечатлениями о новом сериале:

– Представляете, героиня на шестидесятом году жизни пошла учиться программированию. И у неё начало получаться! Я прям вдохновилась.

Все смеялись, перебрасывались репликами, спорили о сериале.

Лера смотрела на эту небольшую кухню с облупленной плиткой, с затёртым подоконником, и вдруг поймала себя на мысли, что здесь – дома. Что эти люди, пусть не по крови, но по духу ближе ей, чем родная семья. И, наверное, это было единственно правильным и честным в тот вечер.

Глава 43

Лера смотрела на сцену пустым, выжженным взглядом. Ведущий – сухой мужчина в сером костюме – с деланным воодушевлением зачитывал итоги тендера. Его голос глухо отдавался в зале, будто доносился сквозь вату.

– Комиссия установила попытку подкупа со стороны представителей корпорации «Атлант». На основании внутренних расследований, а также в соответствии с пунктом 4.3 регламента, победителем тендера признана компания «Эрида», – с важным видом произнёс он.

Аплодисменты раздались не сразу. Несколько человек захлопали вяло, неуверенно, потом – громче, организованнее. Кто-то вскочил, кто-то отошёл в сторону, говоря по телефону. Радость мелькала у отдельных лиц, но не у Леры.

Она стояла, как будто за стеклом, и смотрела в пространство. Победа. Та самая, ради которой она терпела, сражалась, работала ночами. Победа, которую когда-то представляла сладкой, искрящейся, освобождающей.

Но сейчас внутри – ни трепета, ни ликования. Только ровная пустота.

Она медленно повернула голову и взглянула на Лекса, стоявшего рядом. Он, казалось, даже не слушал. Его взгляд был устремлён куда-то вглубь зала, а лицо – спокойное, чуть хмурое. Никакой улыбки, ни признака торжества. Словно исход тендера вообще не имел для него значения.

И в этот момент к ним резко приблизился Глеб Викторович. Его лицо побагровело, губы дрожали от ярости, голос прозвучал резким раскатом:

– Ну что, довольна?! – почти выкрикнул он.

Он уже не сдерживался. Посыпались обвинения:

– Ты нас предала. Ты с ним заодно. Ты снова подвела свою семью! Ты мошенница, Лера!

Глеб Викторович махал рукой, его лицо искажала смесь злобы и обиды, он почти трясся от напряжения. Но Лера только моргнула. Ни дрожи, ни слёз, ни возражений. Словно он говорил сквозь нее, мимо. Она устала. До такой степени, что даже боль не отзывалась. Однако рядом с ней медленно шагнул вперёд Шейдон Лекс.

– Я бы попросил, – холодно, тихо, но с пугающей чёткостью произнёс он.

Глеб Викторович осёкся.

– Мисс Гордеева – мой сотрудник. Все обвинения, ранее выдвинутые против неё, официально сняты. У вас нет ни морального, ни юридического права бросать в её сторону такие слова.

Голос Шейдона звучал спокойно, но под этим спокойствием таилась сталь. Он стоял между Лерой и её отцом, как невидимая преграда, как стена.

Глеб Викторович что-то ещё пробормотал, отступая на шаг. Но его пыл погас, наткнувшись на ледяной взгляд Шейдона. Он резко развернулся и пошёл прочь, сжав кулаки.

Лера всё это время стояла молча. Не поблагодарила. Не произнесла ни слова. Только мельком взглянула на Лекса – и её лицо снова стало закрытым.

Эта победа не принесла ни мира, ни света. Она просто... случилась.

Шейдон скользнул по Лере взглядом – она выглядела бледной, ссутулившейся, будто усталость лежала на плечах тяжёлым мокрым пледом.

– Мисс Гордеева, – негромко произнёс он, подойдя ближе, – вы выглядите вымотанной. Хотите – поезжайте домой, отдохните. Все формальности я улажу сам.

Он говорил почти мягко, в его голосе была небрежная забота, тщательно скрытая за привычной деловой интонацией.

Лера встретилась с ним взглядом на краткий миг, кивнула коротко:

– Спасибо. Было бы неплохо.

– Водитель отвезёт вас, – добавил Лекс, уже доставая телефон.

– Благодарю, – ровно ответила она. Сухо, по-деловому, так, как будто между ними не было ни турнирных выходных, ни ужинов, ни взгляда в полумраке кухни.

Она развернулась и спокойно вышла из зала, не оглядываясь. Сев в машину, Лера пристегнулась и сказала почти шепотом:

– В офис «Эриды», пожалуйста.

Водитель, как и всегда, молча кивнул. Машина мягко тронулась. За окнами промелькнули улицы, вывески, лица прохожих – всё как будто шло мимо, не касаясь её.

Офис встретил её тишиной. Привычный холл, слегка гудящий лифт, серо-синие стены. Она поднялась на верхний этаж, шагнула в свой кабинет – светло, чисто, немного прохладно.

Лера положила на стол всё, что символизировало её причастность к «Эриде»: смартфон, ноутбук. Минуту стояла в нерешительности, а потом села. Потянулась к ящику, достала лист бумаги. Писала быстро, коротко. Не то заявление, не то благодарность – всё вместе. Последний вздох уходящего.

Склонилась над листом, перечитала. Ровный, ясный почерк. Ни капли эмоций, как и должно быть в финале. Сложила лист, положила поверх ноутбука. Посмотрела на всё это ещё раз. В кабинете было спокойно. Чересчур спокойно.

Медленно вышла, не оборачиваясь. Захлопнула за собой дверь и, постояв на крыльце, оглядела вечерний город. Серое небо, неоновые блики, прохожие с зонтами. В груди сжалось – здесь ей нравилось. Здесь она была собой. Здесь работала, доказывала, верила, надеялась.

Но всё кончилось.

Он – не из её мира. Слишком блестящий, сильный, свободный. А она... она просто девушка, которая однажды подумала, что может быть рядом с кем-то вроде Лекса.

Лера вытерла щеку ладонью – когда успела прослезиться? – и быстрым шагом направилась прочь. Нужно было идти вперёд. Нужно было начать всё заново. С чистого листа.

***

Лекс закрыл за собой дверь, сбросил пиджак на спинку стула в прихожей и, расстегивая ворот рубашки, прошёл на кухню. Он ожидал увидеть Леру – усталую, но уже с чашкой кофе в руках, возможно, с тем рассеянным выражением лица, которое появлялось у неё после сложного дня. Но кухня встретила его пустотой и тусклым светом лампы над столом.

– Где Гордеева? – бросил он, даже не глядя на Уолтера, который как раз вынимал из духовки запечённые яблоки.

– А её и не было, – спокойно ответил дворецкий. – Она домой не возвращалась.

– Значит, опять в офисе, – хмыкнул Рихтен, удобно устроившийся у окна с бокалом. – Трудоголик. Такая точно в отпуск не поедет.

– Совсем девчонку замучили, – пробурчал Самюэль, ковыряя зубочисткой что-то между зубов. – Не удивлюсь, если в обморок грохнется от переутомления.

Лекс усмехнулся – натянуто и коротко. Что-то внутри сжалось, едва ощутимо, но тревожно. Он потянулся за смартфоном и набрал Леру. Раз, два, три гудка… Четыре… Пять. Без ответа.

Он посмотрел на экран, потом медленно выдохнул.

– Съезжу в офис, – бросил через плечо. – На всякий случай.

– Ужинать не будете? – спросил Уолтер, но тот уже выходил.

Хлопнула входная дверь. Через минуту двигатель автомобиля взревел, и черный седан выехал за ворота.

Он ехал быстро, хотя казалось, что каждая секунда тянулась невыносимо долго. Красные огни светофоров раздражали. Люди на пешеходных переходах казались нарочно медлительными. Что-то не давало покоя. Словно воздух сгустился. Словно в груди поселился беспокойный зверь, который царапал изнутри.

Лекс крепче сжал руль, нахмурился и прошептал себе под нос:

– Только бы всё было в порядке, Гордеева…

Глава 44

Двери лифта с лёгким звоном раскрылись, и Лекс вышел на этаж. В коридоре, как обычно, было тихо – вечер всё-таки. Только слабый свет из-за стеклянных перегородок кабинетов да шелест бумаг, доносившийся откуда-то с конца коридора. Почти сразу он заметил знакомую фигуру – Ольга, секретарь Леры, стояла у кофемашины с кружкой в руке.

– Мисс Гордеева у себя? – спросил он небрежно, словно между делом, хотя сердце уже колотилось.

Ольга вздрогнула, обернулась слишком резко, будто он застал её за чем-то постыдным.

– А… Мисс Гордеева? – Она нервно вздохнула, опуская глаза. – Приезжала... Минут на десять, не больше. Потом ушла. Никаких указаний не оставила, ни записок, ни звонков…

Шейдон коротко кивнул и, не дожидаясь продолжения, быстро зашагал в сторону кабинета. Открыв дверь, он замер. В кабинете было пусто, но на столе всё лежало слишком аккуратно – не как обычно. Смартфон, лежащий экраном вверх, рядом – закрытый ноутбук. И… лист бумаги, сложенный вдвое.

Лекс подошёл, развернул лист. Читал быстро, но каждое слово будто ударяло под дых.

«Благодарю за возможность стать частью команды «Эриды». Мы выиграли тендер, как я и обещала. Это было важно для меня. Особенно важно – Ваше доверие. Прошу считать эту записку моим заявлением об увольнении и благодарностью за всё, что было и чего не было. С уважением, Л. Гордеева.»

Он закрыл глаза, сжав в пальцах записку. Глубоко вдохнул. Это чувство... Беспомощности. Неизбежности. Он, привыкший управлять корпорациями, рынками, чужими судьбами – впервые не знал, что делать. Где она? Куда могла уйти? Мысли лихорадочно перескакивали. Не к друзьям. Не в офис. Не домой… Дом?!

Его взгляд потемнел. Туда, где её снова будут ломать. Где отец скажет, что она подставила всю семью. Где унижения – не редкость, а повседневность. Где никто и никогда не говорил ей тёплых слов.

Сжав кулаки, он резко встал, задвинул стул, и в следующее мгновение вышел из кабинета, оставив после себя только тихий хлопок двери.

Он поедет к ним. К Гордеевым. В логово тех, кто называл себя семьёй и не понимал, как уничтожают её. Он не знал, что скажет. Не знал, как Лера отреагирует. Но он знал одно – он не даст её сломать. Не теперь.

Автомобиль Лекса мчался по вечернему городу, будто гнался за ускользающим временем. Фары выхватывали из темноты силуэты прохожих, витрины, углы зданий. Пальцы Шейдона сжали руль, а сердце билось глухо, надсадно – предчувствие беды нарастало, с каждой секундой становясь всё явственнее.

Машина резко остановилась у знакомого подъезда. Лекс выскочил из салона, и стремительно направился к подъездной двери. Его пальцы дрожали, когда он нажимал на кнопку домофона. Лифт, казалось, ехал вечность. Когда двери, наконец, раскрылись, он шагнул в коридор и позвонил в квартиру Гордеевых.

Дверь открылась почти сразу, с лёгким щелчком. На пороге появилась женщина – Вероника Николаевна, мать Леры. Её лицо озарилось яркой, нарочито радостной улыбкой. Она всплеснула руками, словно увидела давнего родственника.

– Мистер Шейдон! – воскликнула она с театральным восторгом. – Какая неожиданность! Какая честь! Проходите!

Но он не сделал ни шага вперёд.

– Лера. Она дома? – голос Лекса прозвучал резко, без лишних приветствий.

Вероника Николаевна слегка приподняла брови, на её лице промелькнуло настоящее удивление.

– Лера? – переспросила она и покачала головой. – Нет, что вы… С тех пор как она устроилась в вашу компанию, здесь не появлялась. Ни разу. Мы даже не знаем, где она живёт...

Прежде чем Лекс успел что-то сказать, в коридоре появилась Алеся. Её появление было, как всегда, эффектным – облегающее платье, причёска, духи, полураспущенные волосы, играющие в отблеске ламп. Она выглядела безупречно, будто только сошла с обложки глянцевого журнала.

Но Шейдон даже не посмотрел в её сторону.

– Где Лера? – повторил он, теперь громче, жёстче.

Сзади в дверях показался Глеб Викторович. Его лицо расплылось в вымученной улыбке, в голосе зазвучала нотка услужливости:

– Мистер Шейдон, какая неожиданная встреча… Очень рады вас видеть! Может быть, пройдёте?..

– Где ваша дочь? – холодно перебил Лекс, не мигая глядя на него.

Наступила пауза. Неловкая, тяжёлая. Ни Вероника Николаевна, ни Алеся, ни Глеб Викторович не смогли ответить. Их плечи едва заметно поникли. Глаза потупились. Никто не знал, где находится Лера Гордеева.

И это прозвучало для Лекса как гром среди ясного неба. Он почувствовал, как в груди разрастается пустота. Лера ушла. Исчезла. И даже те, кто по крови должны были быть ближе всех – понятия не имели, куда.

Он развернулся, не попрощавшись, и направился обратно к лифту. Он найдет её. Обязательно.

На секунду Шейдон замер в полутемном коридоре, склонив голову. Мысль промелькнула – где-то ниже, двумя этажами, живёт тот самый Максим. Друг Леры. Возможно, последний, кто видел её и знает, куда она могла направиться.

Спустившись, он быстро отыскал нужную дверь и нажал на звонок. Щелчок, затем глухие шаги – и дверь приоткрылась. На пороге стояла женщина лет шестидесяти, в футболке с эмблемой старой рок-группы, выцветших джинсах и с ирокезом, выкрашенным в цвета заката – фиолетовый, багряный, золото. Цепи на поясе тихо позвякивали, и только глаза – ясные, внимательные – выдавали, что перед ним вовсе не эксцентричная тинейджерка, а женщина с интересным характером и прошлым.

– Здрасьте, – сказала она, поднимая бровь. – А вы у нас кто?

– Шейдон Лекс. Я... работодатель Максима и его подруги. – Он слегка поклонился, сдержанно, но вежливо. – Очень нужно с ним поговорить. Это касается Леры Гордеевой.

Женщина изучала его ещё пару секунд, затем кивнула и распахнула дверь шире.

– Проходите. Я – Римма Викторовна, бабушка Макса. Если дело касается Лерочки – милости просим. Максим, правда, ещё не пришёл, но вы подождите. Он скоро.

Лекс шагнул внутрь и оказался в квартире, удивительно тёплой и уютной – здесь пахло выпечкой, кофе и чем-то похожим на гитарный лак. В глубине послышался гулкий голос:

– Мааам! Кто там?

Из кухни выглянула женщина постарше Леры, в халате с принтом «Бриджертонов», с заколотыми волосами. В её глазах промелькнуло узнавание и лёгкое изумление.

– Ничего себе. Шейдон Лекс? – Она сняла руковицу для духовки, вытирая руки. – Оксана, мама Максима. Приятно, хотя и неожиданно.

– Обстоятельства… сложились соответствующим образом, – спокойно ответил Лекс, немного натянуто улыбаясь. – Извините, что без предупреждения.

Оксана понимающе кивнула и, вытирая руки, достала телефон.

– Я наберу сыну, скажу, чтоб поторопился. Думаю, он тоже будет не прочь с вами поговорить.

Пока она набирала номер, Римма Викторовна, усевшись в кресло, не отводила от Лекса взгляда. Её прищур был слегка лукавым, но не злым.

– Скажите, мистер Лекс… А панк-рок вы слушаете? Или вы у нас строго по классике?

Лекс впервые за день по-настоящему улыбнулся – уголки губ чуть дрогнули, взгляд потеплел.

– Скорее по системе. Но в юности… был у меня один период. Green Day, The Clash, кое-что из Sex Pistols. Хотя не скажу, что отец бы рад такой фазе.

Римма Викторовна довольно фыркнула:

– Вот и хорошо. А то я уже думала, с вами будет скучно.

Они рассмеялись почти одновременно – тихо, беззлобно. В этой странной квартире с панк-бабушкой и хлебосольной матерью друга Леры было неожиданно спокойно. Но за этой передышкой стояло ожидание.

Лекс смотрел на входную дверь, и каждый её скрип казался предвестником чего-то важного. Он ждал. И с каждой секундой всё сильнее надеялся, что Максим знает – где Лера.

Глава 45

Дверь распахнулась с шумом – и в квартиру, сбрасывая кроссовки на ходу, буквально влетел Максим, известный в сети как Кобакодзувари. Его рюкзак болтался на одном плече, в руках была банка дешёвой газировки, а на лице – смесь сосредоточенности и легкой паники. Он быстро оглядел прихожую, услышав приглушённые голоса на кухне, и направился прямо туда.

– Йо! – коротко бросил он, проходя в комнату. – А у нас тут чайная церемония?

На кухне сидели Лекс и Римма Викторовна, вовлечённые в оживлённую беседу. Но как только Максим перехватил внимательный, цепкий взгляд Шейдона, лицо его посерьёзнело.

– Старушечка моя, оставь нас, пожалуйста, – сказал он, мягко касаясь плеча бабушки. – Нужно с глазу на глаз переговорить.

– Ладно-ладно, – с любопытством оглянувшись на обоих мужчин, Римма Викторовна поднялась. – Только не ломайте мне стол. Он ещё с моей молодости.

Она с улыбкой вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Максим сел за стол, чуть откинулся на спинку стула и сцепил пальцы перед собой. Глаза его были серьёзными, даже колючими.

– Ну? – бросил он коротко. – Что случилось?

Лекс не стал тянуть.

– Ты не знаешь, где сейчас Лера? – спросил он спокойно, но с оттенком напряжения в голосе. – Есть ли способ с ней связаться?

Максим хмыкнул.

– Слушай, я никогда не вмешивался в дела Леры. Это её личное. Она взрослая и сама решает, когда и с кем говорить. – Он посмотрел на Лекса внимательнее. – И вообще, с чего вдруг ты так обеспокоился?

Шейдон чуть усмехнулся, но глаза его оставались серьезными.

– Во-первых, именно я купил твою команду и перевёл её в состав своей киберспортивной организации. Не думаю, что тебе стоит забывать, кто дал тебе контракт.

Он сделал короткую паузу и добавил:

– А во-вторых – я обеспокоен поведением Леры. Очень обеспокоен. Она уволилась. Бесследно исчезла. И, как ты сам знаешь, это на неё совсем не похоже.

Максим медленно выдохнул, опустив взгляд на свои руки.

– А теперь по порядку, – сказал он. – Что произошло? Почему она ушла? И чего ты от неё хочешь, Лекс? Только по-честному.

Он поднял взгляд – в этот момент глаза Максима были серьёзнее, чем когда-либо.

– Потому что если ты снова причинишь ей боль, даже с контрактом в кармане – я тебя выведу из строя. Не в игре, а в жизни.

Лекс немного помолчал, потом спокойно, но с внутренним напряжением начал говорить:

– После турнира, когда всё прошло успешно, Лера… изменилась. Стала тише. Закрылась.

Он склонил голову, вспоминая.

– Я думал, устала. Давление. Ответственность. Но сегодня после оглашения результатов тендера она просто исчезла.

Он посмотрел на Максима.

– В офис она заехала на десять минут. Оставила ноутбук, смартфон и записку – заявление на увольнение. Всё. Ни звонка. Ни сообщения. Я ездил к её родителям – они не знают, где она. Ни малейшего представления.

Макс фыркнул и качнул головой.

– Эти двое – Глеб Викторович и Вероника Николаевна – никогда и ничего не знали о Лере. Им удобно было не знать. Меньше ответственности, меньше совести.

Лекс ничего не ответил. Он смотрел в сторону, словно пытался собрать воедино обрывки мыслей. Потом повернулся обратно, открыто и прямо посмотрел на Максима.

– Мне нравится Лера, – сказал он тихо. – Правда. Я не думал, что это случится. Не хотел. Но она…

Он не договорил. Только сжал пальцы в кулак.

– Я не понимаю, почему она ушла. И именно это меня беспокоит.

Максим откинулся назад, задумчиво потёр подбородок.

– Если она сменила номер, – сказал он, – то дала бы мне знать. Она всегда так делает. Мы с ней... ну, у нас особая связь.

Он бросил на Лекса внимательный взгляд и добавил:

– Осталась только электронная почта. Я напишу. Но не обещаю, что она сразу ответит. Если ответит вообще.

– Всё, о чём прошу, – кивнул Лекс, – если будет весточка – дай знать.

Он посмотрел на Макса, в голосе звучала благодарность.

– Только не тяни. Это важно.

Наступила пауза. Мужчины молчали, каждый обдумывая своё. И вдруг Максим заговорил снова – медленно, словно слова сами вырывались из него:

– Не удивительно, что она в тебя влюбилась.

В голосе его звучала такая тоска, что Лекса как будто обдало ледяной водой. Он медленно поднял глаза. Смотрел на Максима с растерянностью, почти с болью. Он даже не был уверен, услышал ли правильно. Влюбилась? Тогда почему ушла? Почему сбежала, ничего не сказав? Почему?

И в этих почему – впервые за долгое время – в Лексе зазвучало не просто беспокойство. Страх.

Шейдон медленно поднялся из-за стола, лишь кивнув в ответ на сдержанное «удачи» от Максима. Он не нуждался сейчас ни в сочувствии, ни в словах. Только в действии.

Покинув квартиру, он молча спустился по лестнице, шаги звучали глухо и четко. Уже в машине, закрыв дверь, Лекс завёл двигатель и легко повернул руль. Вторая рука привычно скользнула к смартфону. Он набрал нужный номер и, не дожидаясь приветствия, холодно бросил:

– Найдите мне человека. Срочно.

На том конце не стали задавать лишних вопросов. Только уточнили:

– Имя?

– Лера Гордеева.

– Принято.

Связь оборвалась. Лекс с лёгким раздражением швырнул смартфон на пассажирское сиденье. Стук пластика о кожу сидения прозвучал особенно резко в тишине салона. На лице Лекса – ни тени сомнений. Только жесткое, безжалостное спокойствие.

Дом встретил его тишиной и мягким светом из каминного зала. Он прошёл внутрь, не снимая пиджака. В гостиной, как всегда, неспешно обсуждали что-то Рихтен и Самюэль. Их разговор стих, стоило Лексу войти.

Два мужских взгляда, одновременно напряжённые, повернулись к нему.

– Где ты был? – первым нарушил молчание Рихтен.

– Лера сбежала, – коротко бросил Шейдон, опускаясь в кресло.

Он выглядел измотанным, но собранным.

– В неизвестном направлении, – добавил он, словно уточняя.

Послышался грохот. Уолтер, появившийся с подносом, не удержал его от неожиданности. Фарфор и металл с лязгом разлетелись по полу. В доме Шейдонов – это было равносильно землетрясению. Уолтер побледнел и пролепетал извинения, но никто на него не смотрел.

Самюэль перевёл хмурый взгляд с осколков на сына.

– Что ты собираешься делать?

Лекс откинулся в кресле. В его голосе звучала ледяная уверенность:

– Найти её. Любой ценой.