Текст книги "Попутчик по несчастью (СИ)"

Автор книги: Виктория Рогозина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 27

Демид шел чуть позади, почти неслышно – словно его присутствие было создано только для того, чтобы Саше было спокойно и свободно. Он не нависал, не торопил, не задавал лишних вопросов. Просто был рядом, шаг в шаг, будто невидимая, но надёжная стена за спиной.

Александра же оказалась в Петергофе как ребенок, попавший в сказку. Она ходила по дорожкам Нижнего парка, то и дело поднимая телефон, чтобы успеть запечатлеть сияние воды, отражение солнца на золоте скульптур, строгую геометрию аллей.

– Посмотри! – шептала она иногда, даже не замечая, что Демид всегда уже смотрит туда же.

Он только кивал, мягко улыбаясь, будто глядя не на пейзаж, а исключительно на неё. В Императорском дворце она ходила по залам, задерживая взгляд на лепнине, на зеркалах, на огромных люстрах, которые казались парящими в воздухе.

– Как же красиво… – сказала она почти благоговейно.

Демид стоял рядом, но снова – так, будто его легко можно было не заметить, если не знать, что он здесь. Они прошли Большой каскад, и Саша долго смотрела на мощные струи воды, которые взлетали вверх как живые. Она фотографировала неспешно, вдумчиво – так, будто не хотела упустить ни мгновения.

Императорский дворец поразил её величием. Позолота, хрусталь, художественные панели, гобелены – всё было таким роскошным, что Саша невольно замедляла шаг, а порой и замирала на месте, ловя взглядом отражения света в витражах.

Демид молча шёл позади, иногда отступая, чтобы не попасть в кадр, и улыбался, когда замечал, как она закусывает губу от восторга. Большой каскад буквально ошеломил её мощью и красотой. Рычащий поток воды, золото статуй, радуги, возникающие в мелких брызгах… Александра сделала, наверное, десятки фотографий – и не заметила, как Демид в какой-то момент просто присел на ступеньку, ожидая её, будто это было самым естественным делом на свете.

Потом они отправились в Нижний парк. Саша легко переходила с одного маршрута на другой:

– О, смотри! Дом игральных карт!

– А это… «Государевы потехи»? Надо зайти!

– Особая кладовая… давай туда!

Каждый музей был открытием. В «Кладах» она подолгу рассматривала драгоценности, в «Потехах» восхищалась механизмами, в Екатерининском корпусе – интерьерами и миниатюрами.

А Демид всё так же держался позади или рядом, не торопил и не вмешивался. Он даже не пытался задавать вопросы или комментировать – только иногда слегка касался её плеча, указывая путь, если она слишком увлекалась.

При входе в Гроты Большого каскада она обернулась – вдруг осознав, что шла слишком долго без оглядки – и встретилась с его взглядом. Спокойным. Тёплым. Скрытно-весёлым.

И только тогда она заметила: он всё время следит, но ни на секунду не давит.

Павильоны Монплезир и Марли впечатлили её уютной роскошью – простотой, которая всё равно оставалась царской. Он тихо объяснил пару деталей, когда она сама спросила, и снова замолчал, давая ей пространство. В павильоне Эрмитаж, где было тихо и немного прохладно, Александра наконец остановилась, прислонившись к перилам. Солнце пробивалось через окна, ложилось на её щёки, и она выглядела так, будто впитывала каждую секунду этого дня. Она оглянулась – и Демид снова был рядом, чуть позади, чуть в стороне. Как будто этот день он посвятил тому, чтобы дать ей возможность быть счастливой.

– Ты устала? – спросил он мягко.

Саша только покачала головой – нет, наоборот, она была полна сил и впечатлений. Её даже немного трясло от переполняющего восторга. И впервые за весь день она подумала: «Хорошо, что он рядом».

Они гуляли по Петергофу так долго, что время перестало ощущаться. Фонтаны уже казались частью их разговора, аллеи – частью их маршрута, а сама прогулка – чем-то удивительно естественным, будто они делали это не впервые, а сотни раз. Саша всё никак не могла понять, что с ним происходит. Демид Багров – вспыльчивый, громкий, резкий, человек, который не терпит ожидания, ненавидит долгие паузы, всё делает на скоростях…

…а сегодня он был совсем другим. Он не торопил. Не требовал внимания. Шёл рядом так, будто всё его терпение мира принадлежит только ей. Она ловила себя на том, что взгляды на него стали чаще. Что его присутствие – спокойное, уверенное, какое-то надёжное – стало приятным. Что рядом с ним было тепло. И самой себе она не смогла объяснить, в какой момент взяла его под руку. Это произошло словно между шагами: она заметила особенно красивый ракурс на дворец, повернулась – и её локоть уже мягко скользнул под его ладонь. Демид удивился? Возможно, но он этого не показал. Лишь чуть сильнее согнул локоть, позволяя ей устроиться удобнее. И улыбнулся.

Та улыбка… От неё у Саши сердце ухнуло куда-то в живот. В ней было столько нежности, что она невольно отвела взгляд. Но он видел. Он всегда видел её чувства, даже когда она сама пыталась их спрятать. Саше казалось, что он смотрит на неё иначе – не так, как раньше, когда поддевал, цеплял, раздражал нарочно.

Сегодня в его взгляде было что-то мягкое, глубокое, почти… восхищённое. А потом – ещё незаметней – его ладонь скользнула ей на талию. Не требовательно. Не собственнически. А так, будто он просто хотел быть ближе – и спрашивал разрешение всем своим движением. И она не отстранилась. Она даже не подумала об этом. Потому что это прикосновение странным образом успокаивало, согревало, словно мир стал чуть более чётким и безопасным.

В какой-то момент он нагнулся ближе, разглядывая вместе с ней вычурную лепнину на фасаде Монплезира. Его губы оказались так близко к её лицу, к щеке, к виску… что дыхание Саши сбилось. И она не оттолкнула его. Не вспыхнула, не выдала колкую фразу. Просто стояла – тихо, ранимо, удивлённо – позволяя себе чувствовать, как он рядом. Как смотрит на неё. Так… будто действительно видел в ней что-то прекрасное. Что-то, что она сама в себе никогда не замечала. И от этого ей стало горячо под кожей. И чуть страшно. И бесконечно приятно.

Они стояли на пристани почти одни – вечер уже начал стягивать Петергоф мягкими тенями, солнце уходило к горизонту, окрашивая воду золотом. Саша облокотилась на поручень, глубоко вдохнув прохладный воздух Финского залива. Демид стоял рядом – молчаливый, редкое состояние для него – и тоже смотрел вдаль, туда, где должен был появиться метеор. Ветер тронул её волосы, и она автоматически пригладила выбившуюся прядь. И в этот момент заметила, что Багров смотрит не на воду. А на неё. Так, будто она – единственная деталь в пейзаже, достойная внимания.

Саша чуть смутилась, отвела взгляд… но не успела сделать и шага, как Демид, легко, без тени спешки или грубости, наклонился к ней. Его губы коснулись её губ – осторожно, почти бережно. Саша вздрогнула, сердце ударило в рёбра. Она хотела сказать что-то… или подумать… или отстраниться… Но ничего не вышло. Поцелуй был мягким, тёплым, не требовательным – но таким уверенным, будто он всегда знал, что она ответит.

И она ответила. Неуверенно, даже неловко. С робостью девушки, которую никто никогда так не целовал – не с таким вниманием, не с таким теплом, не с такой… нежностью. Демид чуть глубже притянул её за талию, будто проверяя, не против ли она, и когда она не отстранилась – поцеловал увереннее, медленнее, поглощая её дыхание. От этого в теле вспыхнул огонь – жаркий, растекающийся по коже, по позвоночнику, по кончикам пальцев. Он будто завладел её губами. Завладел ею.

И впервые в жизни Саша не испугалась этого – только растворялась, не в силах думать. Но мысль всё-таки прорвалась, горькая, жалящая: «Какая же я глупая… он просто поиграет… и бросит…» Так ведь всегда бывало. Всегда. Но…

Но она не могла разорвать этот поцелуй. Не сейчас. Потому что впервые за очень, очень долгое время… Она хотела поддаться безумию.

Глава 28

Ария с трудом поднялась с кровати, будто каждое движение давалось через сопротивление. Она села, опершись руками о матрас, и тихо выдохнула – бледная, утомлённая, но пытающаяся выглядеть бодрой.

Дверь номера резко, но радостно распахнулась, и Призрак буквально влетел внутрь, сияющий как фонарь.

– Я вернулся! – объявил он так громко, что Ария вздрогнула. – И смотри, смотри, что я привёз!

Он поставил на стол два пакета – из них выглядывали коробочки, бумажные стаканчики, сувенирные магниты, открытки и какая-то нелепая фигурка викинга.

– Там были такие булочки… ты должна попробовать, они просто… ммм… – Призрак мечтательно закатил глаза. – И сувениры! Смотри, это тебе! И это… Ну ладно, это мне, но тоже классное.

Он словно не дышал, рассказывая про квест, как бегал по подземелью, как чуть не упал в пропасть (которая была нарисованной, но всё равно страшной), как победил финального монстра.

– И, короче, – он размахивал руками, – следующий город у нас в списке… Ухта! Представляешь? Ух-та! Это же шикарно, да⁈

Он был настолько счастлив, что даже не сразу заметил, что Ария не улыбается в ответ. И только когда она попыталась встать, опираясь на тумбочку, его улыбка померкла.

– Эй… – Призрак подошёл ближе. – Ты сегодня… не выглядишь хорошо. Ты точно в порядке? Ты бледная. Очень. И усталая. И вообще…

Он запаниковал. Именно запаниковал. Встал возле неё, потом отошёл, потом снова подошёл, протянул руку – убрал руку – протянул – убрал.

– Может воды? Или чаю? Или врача? Или… аптеку? Или… подушку? Дай я подушку принесу! – Он уже тянулся к кровати. – Или одеяло, тебе холодно? Или жарко⁈ Или… или…

– Призрак, – Ария тихо рассмеялась, ловя его за локоть. – Успокойся, пожалуйста.

Он замер. И только тогда она сказала спокойно, почти буднично:

– Я беременна. Меня просто мучает токсикоз.

Призрак завис. Так завис, что казалось – у него перезагрузился весь мозг. Он смотрел на неё широко открытыми глазами, как будто действительно увидел морок – какое-то невероятное, невозможное видение.

– Ч-что?.. – он сглотнул. – Ты… ты… беременна?

Ария устало кивнула.

– Но… но… – он совершенно искренне оглядел её с ног до головы. – А где… ну… – он смутился. – Как бы… живот?

Морок рассмеялась по-настоящему. Легко, тепло.

– Срок маленький. И в прошлую беременность живот у меня появился только в конце. У меня так устроено.

– А можно тебе… участвовать в шоу? – спросил он осторожно, будто боялся обидеть.

– А почему нет? – фыркнула Ария. – Я же не хрустальная кукла.

Он смутился, но спорить не стал – однако видно было, что теперь он хочет носить её на руках и завернуть в двадцать одеял.

Поужинав – Призрак всё время подсовывал ей воду, чаёк, подушку, плед, «вдруг тебе тепло?», «а теперь холодно?» – Ария откинулась на спинку кресла и вдруг спросила:

– А где остальные участники сейчас?

Призрак задумался, нахмурившись.

– Хм… – он медленно потер подбородок. – Демид с Сашей на экскурсии. По идее… должны были вернуться. Или хотя бы выйти на связь… А вот остальные… нас точно пара машин обгоняет. Ещё несколько точно плетутся сильно позади.

Ария тихо цокнула языком – коротко, недовольно, будто устала быть в неведении. Она вытянула смартфон, пролистала список участников, отметки GPS и города рядом с именами. Лоб у неё чуть морщился от сосредоточенности, но вдруг – выражение резко сменилось. Брови приподнялись. Губы тронула мягкая, довольная улыбка.

– Ну вот оно, – произнесла она почти победно. – Я знаю, какой город будет после Ухты. Или… по крайней мере, знаю, куда стоит рискнуть.

Призрак оживился:

– Что? Что нашла?

Ария повернула к нему экран, но тут же убрала – не показывая, только объясняя:

– Смотри… машина, что сейчас идёт впереди нас – в ней едут двое: певец родом из Ухты… – она сделала паузу, – а его спутница – популярная блогерша. Из Челябинска.

Призрак нахмурился, пытаясь увязать детали. Она дала ему несколько секунд. И вот – озарение. Он вскинул голову:

– Подожди… получается, мы всё это время… – он считал по пальцам. – В Нижнем… потом дальше… и везде…

Он замолчал, поражённый. Ария кивнула:

– Да. Мы ехали по городам, связанным с нашими участниками. Не с нами – с ними. Их биографии, их родные места, точки маршрута.

– … чёрт, – выдохнул Призрак. – Как я раньше не заметил?

Ария хмыкнула:

– Потому что в квесте всегда есть ловушка. И если ты видишь только собственную дорогу – легко пропустить, по чьей именно версии маршрута тебя ведут.

Она снова посмотрела на список, губы тронула хитрая улыбка.

– Так что после Ухты, похоже, нас ждёт Челябинск. Если, конечно, организаторы не будут импровизировать.

Призрак откинулся на спинку стула, всё ещё ошарашенный.

– Значит… всё это время мы ездили по чужим историям.

– Именно, – подтвердила Ария. – Но теперь мы можем попробовать обогнать всех на один город.

– Надо Демиду сказать, – кивнул киберспортсмен.

Смартфон Призрака вдруг ожил – яркая вибрация, короткий знакомый рингтон. Он мигом выпрямился.

– О! – лицо Призрака расплылось в облегчённой улыбке. – Демид звонит! Как чувствует.

Он ткнул на кнопку ответа почти с детской поспешностью:

– Да, брат, на связи… Так, слушай – у нас тут идея.

Призрак быстро, почти вполголоса, пересказал ему всё: догадку Арии, связь городов с участниками, Челябинск как следующую логичную точку. Потом замолчал, внимательно слушая. Улыбка медленно расширялась. Он даже пару раз коротко кивнул, будто собеседник мог это видеть.

– Ха-ха… хорошо. Понял. Так и сделаем.

Он сбросил вызов и убрал смартфон в карман.

– Ну? – Ария приподняла одну бровь.

Призрак самодовольно усмехнулся:

– Демид предлагает рискнуть и ехать сразу в Челябинск.

Ария фыркнула:

– Предлагает… Ладно. Когда выезжаем?

– Сейчас, – ответил Призрак, разворачиваясь к двери так, будто это было само собой разумеющимся.

Ария спокойно поднялась, накинула худи, проверила – лифт-карта, ключ, документы – и кивнула:

– Тогда поехали.

Глава 29

Демид сидел, чуть повернувшись к пассажирскому сиденью, и с мягкой, почти редкой для него улыбкой наблюдал, как спит Александра. Она свернулась под пледом, как маленький тёплый комочек, щёки ещё порозовевшие от ветра и впечатлений, ресницы дрожали во сне, а губы едва заметно тронула усталая, но счастливая улыбка.

Он вспомнил вечер. Как только они вернулись в гостиницу, Саша всё ещё сияла после Петергофа – уставшая, измотанная, но невероятно довольная. И когда он переговорил с Призраком и услышал его предложение – миновать Ухту и сразу брать курс на Челябинск – решение пришло мгновенно.

Выезжать нужно сейчас. Саша даже не возразила – просто села в машину, позволила укрыть себя пледом и через пару минут уже спала, доверчиво положив голову на подголовник, иногда едва слышно выдыхая. Демид тихо включил двигатель, вырулил с парковки гостиницы и мягко прибавил скорость.

Ночь укрыла трассу, фары резали темноту яркими лезвиями света. Минут через двадцать впереди показались знакомые задние огни. ЛинБао. Поравнявшись, Демид скользнул взглядом влево – и встретился глазами с Арией, сидевшей за рулём. Морок чуть улыбнулась – коротко, уверенно, будто говорила: мы на месте, всё под контролем. На пассажирском сиденье рядом с ней Призрак сладко спал, прижавшись щекой к стеклу, не подозревая, что его родной город они собираются объехать.

Демид тихо хмыкнул. С Арией они обменялись быстрым понимающим взглядом – почти как союзники в ночном марше. И оба, будто по негласному сигналу, синхронно добавили газу. Две машины рванули вперёд по почти пустой трассе, стреляя фарами в темноту, разгоняясь всё быстрее. Асфальт летел под колёсами, ветер бил в кузов, и ночь, будто широкая река, текла навстречу. Саша спала спокойно. Призрак – тоже. А их двое – Демид и Ария – держали путь в Челябинск, не сбавляя скорости, мчась во тьме, словно только им двоим позволено было знать, куда лежит этот ночной путь.

Несколько часов они мчали почти без перерыва. ЛинБао и ФэнЛун летели вперёд как два огненных следа – ровно, уверенно, иногда с риском, но всё же держались в пределах благоразумия.

Свернув на платную трассу, обе машины буквально вздохнули облегчённо – дорога стала ровнее, чище, и можно было выжимать из себя и двигателя максимум. Скорость держалась высокая, асфальт под колёсами пел низким гулом, ночь постепенно светлела, обещая рассвет.

Когда первые серые полосы утреннего неба начали отодвигать темноту, пассажиры зашевелились. Александра сонно моргнула, потянулась под пледом, пытаясь понять, где она. Призрак сидел уже более-менее бодрый, но всё ещё с припухшими от сна глазами – то переводил взгляд на дорогу, то на Ария, вцепившуюся в руль.

Демид выдохнул, включил рацию и связался с Морок:

– Ария, – его голос был спокойно-деловым, но слегка хриплым после ночной гонки, – предлагаю не ждать. Давай стрим сейчас. Про «Лето вместе». Пока народу интересно.

Ответ последовал мгновенно – без сомнений:

– Давай.

За несколько минут всё ожило. Саша – хотя ещё совершенно не проснулась – ловко собрала аппаратуру, разложила штатив, подключила микрофон, стабилизатор, открыла приложение и запустила трансляцию. Ария закрепила свой смартфон на приборной панели, чтобы он не мешал вести машину. В её взгляде была железная собранность – и лёгкая отстранённость, которая всегда появлялась у неё перед выходом в прямой эфир.

Призрак, всё ещё полудремавший, только улыбался – тепло, как всегда, когда смотрел на Морок. Он устроился удобнее, следил за трансляцией сбоку, иногда подмигивал в камеру. Первыми в эфир ворвались комментарии зрителей – ночные, ранние, давно ждущие объяснений. И Демид начал:

– Всем доброе утро, – его голос был спокойным, уверенным, с привычной хрипотцой. – Мы на связи. Шоу продолжается. Дорога манит, приключения манят… Машины – не очень, – он хмыкнул, бросив взгляд на приборку.

Ария засмеялась тихонько, поправила волосы.

– Да… – подхватила она мягким голосом. – Мы ломались уже несколько раз. Встречали очень… очень разных людей. И добрых, и странных, и тех, кто помог просто так.

Она чуть улыбнулась.

– Дорога способна удивлять каждый день.

– А я люблю вот это, – произнёс Демид, не отводя взгляд от трассы. – Романтика дороги. Холодные утра, ночные трассы, когда ты едешь и чувствуешь… свободу. Что мир большой, что всё ещё впереди. Вот ради этого и живёшь.

Комментарии полетели ещё быстрее. Призрак рассмеялся тихо, положив локоть на подлокотник:

– Он по философии прошёлся. Смотрите-ка.

Саша сняла капюшон худи, аккуратно подвела камеру ближе к Демиду и ухмыльнулась:

– Обычно он так говорит, когда очень доволен собой.

– Я всегда доволен собой, – лениво ответил Демид, едва заметно улыбнувшись.

И эфир, под утреннее солнце, под гул трассы, под скорость двух летящих машин, начал набирать обороты, превращаясь в тёплый, живой поток – и разговоров, и дорог, и того, что делало их путешествие настоящим.

Зрителей прибавлялось почти лавинообразно. Сначала сто тысяч… сто пятьдесят… двести… Через десять минут трансляция уже перевалила за полмиллиона. Комментарии мелькали будто бешеная лента: одни писали, что скучали, другие – что не верили своим глазам, третьи – спрашивали, что же на самом деле произошло на «Лето вместе».

Демид прочитал несколько вопросов вслух, усмехнулся и взглянул в экран:

– Так. Пошли по делу… – он подался чуть ближе к камере. – Ария, скажи-ка. Как часто мошенники прикрываются вашим именем? Твои, так сказать, «двойники»?

Ария вздохнула, но в её усталости было и спокойствие – будто она говорила о давно привычном.

– Не так часто, как кажется, – ответила она. – Мы постоянно мониторим упоминания. «Эскапизм» вообще старается держать руку на пульсе, чтобы слушателей не подставили. Но… – она наклонила голову, хмурясь. – Всегда есть шанс, что какая-то мелкая провинциальная афера проскочит мимо официальных каналов. Не всё отслеживается идеально.

– Такая же фигня и у «Идола», – подтвердил Демид, глядя вперёд на трассу и при этом легко, в полоборота, держась в кадре. – Вечно кто-то пытается продавать «закулисные проходки», «секретные автограф-сессии», билеты, которых нет…

Он фыркнул.

– Люди, будьте осторожны. Это не шутки.

Комментарии мгновенно отреагировали:

«Было дело, чуть не повелась…»

«А как отличить?»

«Почему никто не предупредил заранее?»

И среди всего этого всплыл самый частый вопрос – про рок-фест.

– Ну что ж… – Демид посмотрел на Арию. – Расскажем про «Лето вместе»? Как тебе вообще выступление? Изнутри?

Морок помрачнела чуть заметно – не театрально, а по-настоящему.

– Честно? Официально нас там быть не должно было, – сказала она ровным, но твёрдым голосом. – Площадка маленькая, условия ужасные, оборудование – хлам. Там можно проводить максимум школьную ярмарку, но никак не мероприятие для тысяч людей.

Комментарии вспыхнули новой волной. Демид поднял ладонь – мол, спокойно.

– А теперь – как получилось, что мы всё-таки выступили, – произнёс он уже с лёгкой усмешкой. – Случайно.

Он бросил короткий взгляд на Сашу – она кивнула, подтверждая.

– Мы ехали мимо, занимаемся своим шоу, никого не трогаем… И тут Арии сообщает муж, – он хмыкнул. – Муж, блин, в другом городе увидел случайно афишу и сообщил своей жене. И видит, что «Эскапизм» и «Идол» стоят в списке артистов.

– Я вначале подумала, что это шутка, – вставила Ария. – Потом проверила – и стало совсем нехорошо. Все выглядело так, будто мы должны там быть. Со сцены объявляют, люди ждут…

– Ну и что? – продолжил Демид. – Мы напрягли менеджеров. Ария – вообще как буря прошлась по всем контактам. И… – он пожал плечами. – Решили выступить. Чтобы никто не уехал разочарованным. Люди-то пришли искренне, а мы как раз недалеко.

Комментарии взорвались:

«РЕСПЕКТ!!!»

«Вот поэтому мы вас любим!»

«А организаторы – козлы»

«Лучшие просто»

Александра улыбалась, держа камеру ровно, ловя каждый кадр. Призрак тихо хмыкнул, глядя на Арию – с поддержкой, с тёплой гордостью. Ария чуть наклонилась к смартфону, добавив мягко, но уверенно:

– Мы не могли оставить людей в таком состоянии. Это не их вина, что кто-то попытался нажиться на имени групп. А если мы можем исправить ситуацию – мы её исправим.

Полмиллиона зрителей слушали затаив дыхание. Трасса под колёсами шумела, рассвет окончательно разлился по небу – и в этот момент прямой эфир стал чем-то больше, чем просто объяснением. Он стал признанием – честным, открытым, настоящим.