Текст книги "Попутчик по несчастью (СИ)"

Автор книги: Виктория Рогозина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 40

На рассвете небо зашевелилось бледно-розовыми прожилками, и лёгкий холодок пробежал по траве. Сторожка Степана, маленькая, забитая теплом и запахом самовара, будто осталась за плечами целой отдельной жизнью. Компанию провожали тихие, спокойные слова старика, его мягкая улыбка, словно он действительно рад был снова увидеть живых – и так же искренне рад их отпустить.

Ария, как всегда трогательная в своей странной внимательности, обняла Степана первой – легко, едва касаясь. Евгений пожал руку. Демид коротко кивнул. Саша тихо поблагодарила, будто всё ещё стеснялась вчерашних слёз.

Когда машина выехала с кладбищенской дороги на трассу, город уже дремал на горизонте. А на самом въезде их ждал сюрприз. Белая машина организаторов шоу, мигалки полицейской «буханки» и двое сотрудников, явно не выспавшихся, но деловитых. Увидев их, организатор – тот самый вечно спокойный мужчина по имени Роман – облегчённо выдохнул, будто только что скинул мешок камней.

– Ну наконец-то, – бросил он, оглядывая их всех, живых, целых и грязных. – Мы тут чуть на уши не встали.

Полиция быстро оформила протокол: угнанный внедорожник, следы взрыва на лесной дороге, заявление о нападении. Всё вышло настолько сухо и буднично, будто их ночная авантюра – обычное происшествие.

Машину забрали. Взамен выдали чистый, просторный хэтчбек ЧженЛи. И вот спустя десять минут было уже не так уж просторно. Евгений сел за руль, привычно подстроив под себя кресло. Ария плюхнулась рядом и моментально начала возмущаться:

– Да великолепно! А где мне, спрашивается, спать? Женя, места нет, кресло неудобное, ужас, катастрофа!

Она бурчала, делая недовольное лицо, но каждый, кто знал Морок хотя бы сутки, видел – это не злость. Это просто то, что она делает, когда устала и всё ещё держится бодрой. Показное ворчание, чтобы не уснуть на ходу.

Сзади, на широком сидении, Демид устроился так, чтобы не задевать Сашу. Но Александра сама уткнулась ему в плечо, пока машина тронулась, и через минуту уже тихо спала, обхватив его руку ладонью, будто боялась, что он исчезнет.

Багров сидел неподвижно. Он смотрел на то, как двигается её ресница, как тихо поднимается и опускается грудь. И внутри что-то медленно, неприятно переворачивалось. Он снова думал – слишком много думал. Стоило ли играть в любовь? Стоило ли позволять себе слабость? Стоило ли отвечать на её поцелуй?.. Потому что сейчас рядом была не просто участница шоу. Не просто менеджер. Саша стала чем-то тёплым, настоящим, слишком близким. И это ощущение – то самое зудящее, разъедающее – не давало ему покоя. Шоу теперь раздражало. Сама мысль о продюсерах, рейтингах вызывала злость. Вся эта игра в отношения перед камерами казалась фальшивым цирком, в который он притащил девушку, которая не заслуживала ни боли, ни игры.

Спереди Морок, бодро откинувшись на кресло, продолжала разговор:

– Ну и как это всё у вас? Вот турниры. Вы сидите за железками и… что? Кричите? Стреляете? Взрываетесь от злости?

Призрак рассмеялся.

– Всё сразу. И эмоциональные качели, и стратегия, и токсики в чате. Иногда даже похуже, чем у вас на концертах.

Ария подняла бровь.

– Хуже? Женя, милый, я видела в этой жизни слишком многое. Вон, Багров не даст соврать.

– Ой, ну не начинай, – пробормотал Демид сзади, но без злости.

Саша тихонько пошевелилась во сне, и он чуть поправил плед, накрывая её плечо. Ночь позади была сумасшедшей. Но утро… утро начиналось странно и тихо. Слишком тихо для того, чтобы сердце Демида перестало мучительно спрашивать: «А что дальше?»

Александра тихо вздохнула – из тех вздохов, что вырываются сами, когда человек проваливается в самое глубокое, беззащитное состояние сна. Её тело чуть сместилось, пальцы разжались, и она, не просыпаясь, положила голову не на плечо Демиду, а прямо ему на грудь. Будто искала тепла. Будто знала, что рядом – безопасно. Он замер. Секунду – две – три. Потом медленно выдохнул, опуская ресницы. И аккуратно, почти бесшумно, лёг на заднее сиденье так, чтобы не разбудить её. Подтянулся, согнулся, нашёл удобный угол. И в итоге Александра расположилась на нём полностью – лёгкая, тёплая, дышащая ровно и спокойно. Как будто только здесь могла наконец расслабиться. Он осторожно обхватил её руками, чтобы она не скатилась, и устроил голову на маленькой автомобильной подушке. Саша прижалась щекой к его груди, её дыхание щекотало через футболку, и это чувство было… странным. Не давящим. Не пугающим. Но таким, от которого внутри начинали распускаться тёплые, опасные узлы.

– … и в целом проходит отбор, – рассказывал спереди Женя, – сначала онлайн-квалификации. Там куча команд, большинство даже не доходят до финалов. Потом буткемпы – это когда все живут вместе, тренируются по восемь-десять часов. Иногда больше.

– Десять часов? – Ария всплеснула руками. – Это же… это же каторга!

– Не каторга, – усмехнулся Призрак. – Это как у вас. Репетиции, выступления, фан-встречи, тренировки голоса… Только у нас голос не нужен, зато нужна реакция и голова.

– Голова нужна везде, – буркнула она, но с интересом. – А как вообще туда попадают? Просто… захотел – и всё?

– Ну, по сути да. Но чтобы чего-то добиться, нужно пахать.

Демид тихо хмыкнул с заднего сидения, стараясь говорить максимально мягко, чтобы не потревожить спокойный сон у себя на груди:

– Пахать – это мягко сказано. Это как жить на постоянной арене. Ты либо в форме, либо вылетаешь.

Ария повернулась назад, склонив голову.

– А ты чего там замолчал, Багров? Мудрость включил? Или выключил?

– Не, – шепнул он. – Просто… стараюсь не разбудить.

Он опустил взгляд на Сашу. Её волосы рассыпались по его груди, тёплые пряди щекотали кожу через футболку. Ресницы дрожали едва заметно, губы были мягкими и расслабленными. Вот так – без своей привычной собранности, строгости, деловой дистанции – она выглядела удивительно уязвимой. И ещё более опасной для его внутреннего спокойствия.

Ария улыбнулась, увидев это.

– Понятно… – тихо, почти ласково сказала она и снова повернулась вперёд. – Так вот, Жень, продолжай про ваши турниры. Мне теперь интересно, знаю куда впихну Матвея. Шансы видеться с сыном стремятся к нулю.

Разговор снова потёк мягкой волной: про регламент, про нервы, про составы команд. Евгений увлекался, Морок удивлялась, перебивала, смеялась. А Демид лежал, слушал, иногда добавлял тихие комментарии – короткие, спокойные, точные. И всё это время Саша дышала ровно у него на груди. Будто была уверена, что её никто не тронет. Что мир хотя бы на пару часов перестал быть жестоким.

И Багров чувствовал – слишком глубоко, слишком тихо – что держать её вот так было опаснее любых ночных перестрелок.

Глава 41

Александра вздрогнула – резко, нервно, едва заметно. Ей снилось что-то теплое, спокойное… а проснулась она на крепкой мужской груди. На той самой груди, которую недавно ненавидела, потом целовала, а теперь… лежала, как будто так и надо. Она дёрнулась чуть сильнее и ошеломлённо подняла голову. Демид. Он дремал, уронив подбородок на мягкие пряди её волос и обнимая её так естественно, будто держал всю жизнь. Его дыхание было глубоким, ровным – он редко позволял себе расслабляться, но сейчас лицо было спокойным, почти умиротворённым.

Она рассматривала его, не сразу осознавая, что делает. Его резкие скулы сглаживались под мягким светом утра. Густые тёмные волосы упали на лоб, слегка растрёпанные. Чёрные сценические серьги поблёскивали при каждом его вдохе, а челюсть – обычно напряжённая – была расслаблена. Губы, часто искривлённые в саркастическую усмешку, теперь были мягкими, спокойными. И всё это вместе давало образ человека, который не обязан всё время играть роль «плохого парня» – но почему-то всё равно играет.

Саша почувствовала, как щёки вспыхнули жаром. Она лежала на нём. Прямо на нём. Как будто обниматься с ним – самое естественное в мире. Она перевела взгляд вперёд, спасаясь от собственного сердца. Ария тоже спала, свернувшись на переднем сидении, уткнувшись лбом в стекло. Прядь волос липла ко лбу, она смешно морщила нос, будто видела во сне что-то несогласное с её характером.

За рулём сидел Призрак – бледный, сосредоточенный. Но усталость была видна в каждом движении: он то и дело моргал дольше обычного, а пальцы дрожали на руле от монотонности дороги. Александра осторожно приподнялась, стараясь не давить Демиду на грудь, но едва переместилась на пару сантиметров – его рука, до этого лежавшая спокойно, вдруг крепче сомкнулась вокруг её талии, притягивая обратно. Он не раскрыл глаз, только коротко, низко, хрипло произнёс:

– Спи.

Это прозвучало не как просьба, а как тихая команда, но без резкости – скорее… с заботой. Саша едва не легла обратно – так тепло было в его руках – но, взяв себя в руки, всё-таки выдохнула:

– Я… я уже выспалась. Хочу сменить Женю. Он устал.

Демид нехотя, очень медленно убрал руку. Не рывком. Не раздражённо. А так, будто отпускает что-то важное, и ему это не нравится. Она осторожно выскользнула с заднего сидения вперёд. Призрак заметил её в зеркало и облегчённо выдохнул:

– Спасибо. А то меня уже… срубает. Этот монотонный звук мотора… прям убаюкивает.

Он улыбнулся усталой, признательной улыбкой. Александра села за руль, выпрямила спину, глубоко вдохнула – и только тогда позволила себе украдкой взглянуть назад. Демид всё ещё лежал, прикрыв глаза, но теперь без неё рядом он казался снова напряжённым – как будто сон, оставивший его расслабленным, закончился вместе с её прикосновениями.

Хэтчбек ЧженЛи – маленький, юркий, но с характером – вел себя на трассе так, будто каждая кочка была для него личным вызовом. Машину вело то влево, то вправо, руль подрагивал, а подвеска стонала так, словно вот-вот сдастся. Саша нервно держала руль обеими руками, стараясь удержать автомобиль в полосе.

– Ну и корыто… – пробормотала она, чувствуя, как ладони слегка вспотели.

Сзади хмыкнул Демид, но ничего не сказал. Он просто слушал её дыхание и то, как двигатель проворно сипел на каждой неровности. На переднем сидении Ария вздохнула, потянулась настолько, насколько позволяло тесное пространство машины, и из сумки достала упаковку с бутербродами. Развернула один, понюхала критически и всё же начала жевать.

– Не знаю, что с моим организмом, – пробурчала она, откусывая большой кусок. – В последнее время есть хочется всегда.

Александра коротко рассмеялась:

– Это вечная проблема. Особенно на гастролях. Нервы, беготня – и аппетит растёт.

– Мм, ещё и стресс, – Ария кивнула, проглатывая. – Снимаем стресс едой, да…

Жуя, она достала смартфон, провела пальцем по экрану, что-то набрала – и почти сразу её лицо изменилось. Сначала сосредоточенность. Потом – хмурость. Потом – удивление. Она листала так быстро, будто боялась упустить что-то важное.

– Хм, вот как… – пробормотала она.

– Что? – Саша настороженно посмотрела на неё, чувствуя, как по спине пробегает неприятный холодок. – Что там?

Ария прожевала последний кусок, сглотнула, и только после этого, будто собираясь с духом, произнесла:

– Они уже шоу выкладывают в сеть.

– Что? – Саша чуть ли не ударила по тормозу, так резко прозвучал её голос. – Уже? Но… мы же даже до точки не добрались! Как⁈ Они же должны были…

– Быстро монтируют, – вздохнула Морок, снова глядя в экран. – И… хм.

Она перевела взгляд вниз, пролистала ещё пару десятков комментариев, и продолжила:

– Рейтинги улетели в стратосферу. Просто… больно смотреть. В топе дня, везде обсуждают. Особенно после того, как нас потеряли.

Саша сглотнула, чувствуя, как в груди поднимается тревога.

– А мы?.. – Она осеклась. Бояться задавать вопрос казалось странно… но что-то внутри сжималось.

– Мы… как?

Ария прокрутила ещё одну ссылку, усмехнулась в сторону, пожала плечом:

– Мы пока… лидируем.

– Лидируем? – Саша моргнула.

– Ну да. Остальные участники застряли в Самаре и Питере. Нас почти невозможно догнать по очкам.

Она посмотрела на Сашу искоса, будто понимая, какой вопрос сейчас разрывает её изнутри. А потом… снова отвела взгляд и уткнулась в телефон, скользя пальцем по новым вкладкам. Саша почувствовала, как сердце ударило сильнее. Она боялась спросить. Боялась услышать. Но Ария будто нарочно не торопилась раскрывать продолжение, изучая что-то ещё, молча и очень тщательно, оставляя Сашу в липком напряжении.

Демид тихо, почти мило, всхрапнул на заднем. Александра бросила взгляд в зеркало: Багров спал приобняв подушку-плед, лоб нахмурен, губы приоткрыты – даже во сне он выглядел дерзко, но менее колюче. Рядом Женя спал почти бесшумно, ровно дыша, будто его и не существует. Ария, услышав сонный звук, мельком посмотрела назад – быстрым, внимательным взглядом, больше похожим на рефлекс. Убедившись, что оба мужчины спят, она чуть подалась ближе к Саше и негромко произнесла, почти шёпотом, но очень ясно:

– Саша… ты и Демид… вы сейчас самая обсуждаемая пара. Самая популярная.

Саша почувствовала, как в животе нехорошо потянуло. Она ещё секунду держала руль, сосредоточившись на дороге, а потом, так же тихо, спросила:

– У тебя в голосе… предупреждение, да?

Ария кивнула, сведя брови.

– Да. И не маленькое. Демид… очень популярен. Его фанаты – страстные, иногда чересчур. А теперь у него, благодаря шоу, как бы появилась девушка. Настоящая или нет – никого не волнует. Но у толпы есть объект для… ну… – она замялась, подбирая слово мягче. – Для ненависти.

Саша коротко, почти беззвучно вздохнула. Она знала. Она понимала, что это неизбежно, ещё когда подписывала контракт. Но одно дело – понимать, другое – услышать вслух.

– Я догадывалась, – тихо сказала она. – И что с этим столкнусь тоже.

– Сейчас тебя рассматривают под микроскопом, – продолжила Ария. – Каждый жест, каждая тень под глазами, каждую фразу. Людей много, добрых тоже хватает, но завистников… – она развела руками. – Хватает с головой.

Саша кивнула, прикусив внутреннюю сторону щеки.

– Я… не полезу в комментарии. Ни в какие.

– И правильно, – Ария тепло улыбнулась, вновь откидываясь в кресле. – Я тоже иногда… ну… не люблю читать то, что там творится. Даже когда всё нормально.

Она зевнула, прикрывая рот ладонью.

– Мир жесток, когда ты в интернете.

Саша слабо улыбнулась ей в ответ. Но внутри у неё уже поднималась буря – тихая, тревожная и неизбежная.

Глава 42

Челябинск встретил их тяжёлыми, низкими облаками, влажным холодом и сероватой утренней хмарью – той самой погодой, что будто давила на плечи, но при этом облегчала дыхание. Демид, только вышедший из машины, шумно втянул воздух и довольно сказал:

– Вот это я понимаю… не сауна.

Ария, кутаясь в куртку, кивнула:

– Наконец-то не тридцать в тени. Я даже жить снова начала.

Саша усмехнулась – да, прохлада была почти благословением после бессонной ночи, бессмысленных дорог и тесноты в машине. Женя, хоть и выглядел уставшим, тоже был явно рад прохладе – она бодрила лучше кофе.

Найти памятник «Сказ об Урале» оказалось куда проще, чем ожидалось. Колоссальная двенадцатиметровая фигура из тёмного гранита возвышалась над Привокзальной площадью, словно сама земля Урала поднялась и застыла в человеческом обличье. Могучий, суровый, сдержанный – монумент был создан скульптором В. С. Зайковым по мотивам сказов Павла Бажова и стоял здесь с 1967 года. Даже в сером утре он выглядел величественно, будто охранял город. Саша почувствовала лёгкое удовлетворение. Она ещё ночью, пока остальные дремали или переговаривались, вбивала в поисковик ключевые слова квеста – и догадалась, что речь должна идти именно об этом памятнике. И теперь – гордо, пусть и немного застенчиво – поняла, что не ошиблась.

Организатор стоял у подножия монумента, кутаясь в ветровку, глядя на то и дело подъезжавшие машины и прохожих. Когда он увидел четвёрку участников, его глаза заметно округлились.

– Вы… вы уже здесь? – искренне поразился он. – Не верится! Обычно сюда к полудню только начинают подтягиваться, да и ждали первых участников через неделю…

Ария фыркнула:

– У нас были… хм… нестандартные методы передвижения.

Организатор решил не уточнять, но выглядел так, будто хотел – очень. Зато он быстро взял себя в руки и перешёл к делу. Он достал планшет, коротко кивнул и произнёс:

– Следующее задание. Внимание, вопрос: В каком городе родился человек, создавший один из самых известных драматических театров России, но при жизни так и не увидевший его открытие?

Он выдержал паузу. Саша чувствовала, как остальные переглядываются, пытаясь на слух ухватить подсказку. Организатор продолжил:

– Правильный ответ должен привести вас в город…

И, сделав эффектную паузу, закончил:

– Таганрог.

Саша ощутила, как в груди дрогнуло удовлетворённое – я знала, что это он что-то такое задаст. Ария выдохнула:

– Ну что… Урал позади. Юг – впереди.

Демид ухмыльнулся, потянувшись:

– Педаль в пол – и полетели.

Женя же только устало пробормотал:

– Я надеюсь… что там хотя бы тепло и без кладбищ.

И вся команда почти синхронно рассмеялась.

Ария уверенно вырулила с Привокзальной площади, словно ей всю жизнь доводилось перехватывать инициативу в дороге. Она без лишних слов включила навигатор, бросила взгляд на маршрут и, недовольно фыркнув, сказала:

– М5… два дня пути. Двое суток, Карл! – но через мгновение добавила бодрее: – Хотя если сильно постараемся, можем управиться быстрее. Тогда – по домам, в свои кровати, под душ нормальный… рай.

Машина взяла разгон, шины ровно зашуршали по трассе, и Челябинск остался позади – сумрачный, каменный, но по-своему гостеприимный.

Демид сидел рядом, глядя в окно, но мыслей почти не замечал. Его взгляд постоянно возвращался к Саше в зеркале – к её профилю, к тому, как она упрямо старалась смотреть куда угодно, только не в его сторону. Лёгкое напряжение между ними становилось всё явственнее, и он вдруг ясно понял: разговор неизбежен. И он будет тяжёлым. «Возможно… действительно придётся что-то менять,» – кольнуло внутри. «А может, „Идол“ лишится лучшего менеджера… и это будет моя вина.»

Саша в этот момент что-то обсуждала с Арией – про кафе на трассе, про то, где лучше остановиться перекусить. Голос её был ровным, спокойным, даже бодрым. Но каждый раз, едва она случайно встречалась взглядом с Демидом, щёки её чуть розовели, и она спешила перевести внимание на дорогу, на разговор, на телефон – на что угодно. Она поддерживала общение, особенно когда речь заходила о чём-то весёлом или абсурдном – то, что Ария обожала. И в такие моменты казалось, что всё нормально. Но только казалось.

Зато Морок – наоборот – будто расправил крылья. Её настроение вообще никак не портилось дорогой. Она будто бы подпитывалась самой атмосферой путешествия: сменой городов, длинной лентой трассы, холодным ветром за стеклом. Её смех время от времени заполнял салон, а рядом с ней буквально сиял Призрак. С каждой минутой становилось яснее: он не скрывает восхищения. Его взгляд мягко задерживался на Арии, когда она болтала без умолку, рассказывала истории или резко, но талантливо уходила от очередной фуры. В этих взглядах было всё – интерес, уважение, азарт. И Ария, казалось, даже не замечала. Или делала вид, что не замечает.

– Если будем гнать так же, – сказала она, ловко обгоняя ещё одну грузовую, – реально управимся быстрее, чем два дня.

– Ты как будто соревнование устроила, – хмыкнул Морок.

– Ага. Я – сама с собой. Я всегда побеждаю, – ухмыльнулась Ария.

Демид посмотрел на неё через плечо – и неожиданно подумал, что, возможно, именно эта лёгкость и спасала всю компанию от развала настроения. Только он сам – чувствовал, как внутри копится тяжёлый разговор. И как неизбежно приближается момент, когда он всё же придётся разобраться в том, что между ним и Сашей происходит. И о том, что может измениться – слишком сильно и слишком быстро. Но пока…

Пока они летели по трассе М5, и холодный уральский ветер шептал в окна, будто давая им ещё немного времени.

Хэтчбек ЧженЛи, который ещё пару часов назад казался упрямой жестянкой на колёсах, под руками Арии будто бы ожил. Машина резво входила в виражи, мягко ускорялась, уверенно держала трассу – словно и сама понимала, что сейчас ей дали шанс блеснуть. Ария то комментировала дорогу, то подпевая под музыку, то отпускала ехидные замечания в адрес фур, что медленно тащились впереди.

Но Демид всего этого почти не слышал. Он смотрел на Сашу. Она сидела рядом, прикусывая губу, когда напряжение от резкого манёвра чуть подбрасывало машину. Улыбалась комментариям Морока. Сдержанно и тихо отвечала на вопросы. А прядь её гладких чёрных волос то падала на плечо, то мягко касалась шеи, переливаясь в свете розоватого салонного освещения.

Александра действительно казалась вышедшей из иллюстрации – такой, как на той самой картинке. Гладкая, сияющая кожа с лёгким розовым оттенком, словно она всю жизнь проводила на мягком свете студийных ламп. Большие выразительные глаза – глубокие, с тёмными ресницами, будто подведённые от природы. Яркие, слегка влажные губы, на которые невольно тянулся взгляд. Чёткие черты лица – нежные, но с той самой скрытой силой, которая делает красоту живой, не кукольной.

Одежда подчёркивала всё это: чёрный короткий топ, будто созданный, чтобы переливаться в неоне, блестящая мини-юбка, легонько шелестевшая при каждом её движении, тонкий чокер, выделяющий изящную линию шеи, и пара серебристых украшений, которые поблёскивали в каждом повороте автомобиля.

Но дело было даже не в красоте. Демид вдруг понял это так ясно, что внутри что-то болезненно дрогнуло. Он восхищается ею. Не образом, не внешностью – в ней самой было что-то… правильное, светлое, тихое, но невероятно тёплое. Что-то, чего ему давно не хватало. Он поймал себя на том, что привык к её присутствию. Что её голос стал его фоном комфорта. Что когда она рядом – в салоне появляется домашний уют, даже если вокруг трясёт, шумит и пахнет кофе из дешёвой термокружки. Она стала родной. Как будто он знал её много лет, а не несколько дней шоу.

«Чёрт…» – пролетело у него в голове. – «Я… прикипел. Вот так просто, вот так быстро.»

Саша в этот момент чуть повернулась, заметив его взгляд. Её глаза на секунду встретились с его – мягкие, полные жизни. И Демид, не успев отвернуться, почувствовал, как в груди становится светло и беспокойно одновременно.

– Всё нормально? – тихо спросила она, будто боясь разбудить что-то внутри него.

Демид едва заметно кивнул. Но внутри него уже менялось слишком многое. Багров отвернулся к окну, будто хотел оценить дорожную обстановку… но на самом деле просто пытался спрятаться от собственных мыслей.

Он никогда не был из тех, кто долго размышляет о чувствах. Всё у него было проще: нравится – хорошо, надоело – разошлись. Многие женщины проходили через его жизнь легко и ненавязчиво, почти как эпизоды – приятные, но недолговечные. Он привык к этому ритму. Привык не привязываться. Привык, что всё – игра. Но сейчас…

Сейчас что-то пошло совсем не по его внутренним правилам. Он снова украдкой посмотрел на Сашу.

Она что-то обсуждала с Арией – кажется, маршрут, время прибытия, ещё что-то бытовое. Но в этом было столько естественности, тепла и какой-то доброй внимательности, что у него сжималось в груди, будто на вдохе становилось тесно. «Что со мной?» – промелькнуло у него. Он пытался трезво проанализировать.

Первое – он ни разу за всю поездку даже не вспомнил о других женщинах. Это было странно. Даже нелепо. Он обычно легко отвлекался, мог просто мысленно сравнивать, подмечать что-то. А здесь… пусто. Никто кроме неё в голове не задерживался.

Второе – с ней было комфортно. Настоящий, почти домашний комфорт, который он считал мифом. Ни напряга, ни игры, ни попыток понравиться. Никаких масок. Просто… рядом с ней хорошо. Даже когда молчит. Даже когда спит на его плече. Даже когда ругает маршрут или хмурит брови.

Третье – загадка. Она не была простой. В её взгляде прятались тени – прошлое, нерешённые вопросы, маленькие тайны. Она могла смущаться, когда он смотрит слишком долго, и одновременно смело спорить, когда считала себя правой. В ней сочетались мягкость и внутренняя сила – странная, притягательная смесь.

И четвёртое…

Худшее – или лучшее – он не мог решить. Она запала ему в душу. Как будто тихой походкой вошла внутрь и аккуратно, бережно… заняла место. Не спросив. Не требуя. Просто оказалась там, и теперь всё вокруг мерилось её присутствием. «Невероятно…» Ему хотелось выругаться. Или рассмеяться. Или скрыться подальше, пока не поздно. Но он сидел, слушая, как ровно шумит мотор, как Ария что-то комментирует, как Саша отвечает ей лёгким смехом…

И думал, что впервые за долгое время ему не хотелось бежать. Хотелось остаться. Рядом с ней. Хотя бы ещё чуть-чуть.