Текст книги "Попутчик по несчастью (СИ)"

Автор книги: Виктория Рогозина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 49

Демид добрался до дома уже ближе к полуночи. Город, наконец, выдохся – машин почти не было, воздух стал мягче, спокойнее, будто кто-то убрал из него лишний шум. И впервые за много дней внутри у него тоже стало тише. Разговор с Арией… как бы он ни сопротивлялся, но он выбил из него весь мрак. Не окончательно, но дал свет, слабый, упрямый, который цеплялся за стены души и не давал провалиться обратно.

Он снял куртку, бросил ключи на полку и прошёл на кухню. Налил воды, сделал пару глотков – и удивился, что вкус не отталкивает. Настолько всё вокруг стало легче.

Ария знала, что делала. И её уверенность в завтрашнем дне почему-то передалась ему. Она сказала, что съёмки можно провести прямо на её студии – с Рауфом, менеджером «Эскапизма», который умеет добиваться честности и держать разговор в рамках, без истерик. С монтажёрами, которые не вывернут слова наизнанку ради зрелищности. Под контролем тех, кому она доверяет.

Демид чувствовал себя словно человек, который наконец нашёл выход из тёмного коридора. Он достал телефон и, не раздумывая, набрал номер Стаса.

– Алло?.. – голос был недовольным, сонным. – Чего ты в такое время…

– Завтра дай мне все записи. Все, что у тебя есть по шоу, черновики, неиспользованные фрагменты. Всё.

– Ты чего? – насторожился Стас. – Что ты придумал?

– Решение, – коротко ответил Демид. – Завтра увидишь.

– Подожди, так не делается. Что ты собираешься—

– Завтра, Стас, – перебил Демид и отключился.

Ему не нужно было объяснять. Не сейчас. Не раньше времени. Он прошёл в спальню, сел на край кровати и несколько секунд просто смотрел в темноту. И вдруг понял – сердце не сжимается так больно. Он больше не тонет. Он хоть немного дышит.

Демид снова взял телефон. Долго формулировать не стал – говорил откуда-то изнутри, искренне, ровно:

«Я решу проблему. От тебя отстанут. Если сможешь – приходи на финальную съёмку. Там всё встанет на свои места».

Он отправил. Экран мигнул, спустя несколько секунд появилось маленькое «Прочитано». Ответа не было. Но почему-то просто факт, что она прочла, уже согрел. Значит, не закрыла его номер. Не проигнорировала. Не заблокировала. Значит, не всё потеряно. И, может быть… она и правда остыла, хоть чуть-чуть. Может быть, даже не держит зла. А может – просто слушает. И этого Демиду, впервые за долгое время, оказалось достаточно.

Демид стоял у окна, позволяя прохладному воздуху немного остудить голову, и в какой-то момент его словно ударило озарением – тихо, без грома, без вспышки. Он просто… понял. Группа для него важна. Он сам выстраивал их звучание, стиль, движение вперёд. Но «Идол»? Это была красивая витрина, выстроенная на чужих деньгах, рекламных контрактах, продюсерских амбициях. Проект, в котором он играл роль, а не жил. Если всё рухнет – он сможет создать новый проект. Он уже сделал одно имя, сделает и второе. Ему хватит сил, идей, таланта. А вот то, что происходило внутри него сейчас… это было нечто другое. Не про карьеру. Не про деньги. Не про статус. Это про Сашу. Тепло, которое вдруг разлилось по груди, было почти физическим. Не от успеха, не от победы. От принятого решения. От правильности, которая наконец совпала с совестью.

Он вспомнил, как она смотрела на него на съёмочной площадке – сначала с уважением, потом с тревогой, а в конце… со страхом и выгоревшей пустотой. Всё это – результат его выбора, его молчаливого согласия на участие в шоу, на правила игры, на сценарий.

И он вдруг понял, да, он готов взять вину на себя. Потому что это его вина. Её туда втянули из-за него. Её поставили в позицию, откуда не было хорошего выхода… из-за решения, которое принял он. Он закрывает глаза – и впервые не бежит от мысли, если нужно – пусть хейт упадёт на него. Он выдержит. Он взрослый, он мужик, он артист. А она…

Она слишком долго держалась в одиночку. Он всё же заставил себя лечь спать – три, может четыре часа. Этого хватило, чтобы голова стала яснее.

К вечеру он уже ехал на студию. Серое небо, тёмные стеклянные здания, шелест шин по мокрому асфальту – всё казалось немного нереальным, будто он шаг за шагом выходит из старой жизни в новую. У входа уже ждал Стас. Тот ходил взад-вперёд, как загнанный зверь, сжимая папку с дисками и флешками. Увидев Демида, он тут же бросился к нему:

– Демид, ну скажи уже, что ты придумал? Ты меня весь день на нервах держишь! Я должен понимать, что мы делаем, потому что если ты собрался—

– Стас, – спокойно перебил Багров. – Проблема исчезнет.

– Как⁈ – в голосе менеджера сорвалась истеричная нотка.

– Главное – то, что исчезнет, – повторил Демид. – Ты мне доверяешь?

Стас открыл рот, закрыл, шумно выдохнул.

– Да… но, чёрт возьми, ты меня убиваешь.

Демид чуть улыбнулся – впервые за много дней.

– Тогда просто дай мне материалы. И подготовь студию. Сегодня всё начнётся.

Внутри него не осталось ни страха, ни сомнений. Только твёрдое, горячее желание исправить. Защитить. Увидеть Сашу ещё раз – и хотя бы не прятать глаза.

Демид подъехал к стеклянному зданию студии «Эскапизм» почти на автомате – мысли скакали, сердце било чуть быстрее, чем обычно. Он схватил сумку с записями, выскочил из машины и быстрым шагом направился внутрь.

В коридоре его встретил Рауф – уставший, с зализанными назад волосами, в своём вечном чёрном худи. Вид у него был такой, будто он не спал сутки.

– Ты вовремя, – сказал он вместо приветствия. – Давай сюда материалы.

Демид протянул флешки и жесткие диски. Рауф переложил всё в коробку, одновременно набирая кому-то сообщение.

– Как прошло? – спросил Багров.

– Уже отсняли часть интервью с остальными. Всё ровно. Никто не истерил, не жаловался, – Рауф чуть усмехнулся. – Хотя я думал, что Тимофей опять устроит шоу… но нет, пацан удивил.

Демид кивнул. Хорошо. Это давало шанс, что их честный выпуск будет выглядеть цельным.

– Когда продолжаете? – уточнил он.

Рауф раздражённо щёлкнул языком.

– Морок сказала «чем раньше – тем лучше». А она, когда так говорит, – он поднял глаза на Демида, – лучше не спорить. Так что завтра утром снова здесь, на большой площадке. Часа в восемь. Призрак подтвердил, монтажёры уже собрались на базе, будут ждать материалы сразу после съёмок, чтобы успеть смонтировать за день. Хочешь – не хочешь, но к вечеру планируем выложить.

– Плотно идёте, – заметил Демид.

– Мы работаем под Морок, – хмыкнул Рауф. – Она умеет заставлять двигаться даже мёртвых.

Он не шутил – это было видно.

– Слушай… – Демид потёр переносицу. – Вы смогли дозвониться до Саши?

Рауф замолчал на секунду. Потом коротко сказал:

– Да. Она отказалась.

Багров лишь выдохнул. Не со злостью – скорее, с тихим пониманием.

– Это было ожидаемо, – тихо ответил он.

– Она сказала, что больше не хочет участвовать ни в чём связанном с шоу, – добавил Рауф. – И… ну… ты понимаешь.

– Понимаю, – кивнул Демид. – Спасибо, что попробовали.

Рауф пожал плечами, будто говоря «мы сделали, что могли», и забрал коробку с материалами к себе в монтажку. Демид вышел из студии на вечерний воздух. Небо подсвечивалось неоновыми вывесками, редкие машины проезжали мимо, и всё вокруг казалось спокойнее, чем внутри него. Он сел за руль, завёл двигатель и несколько секунд просто сидел, глядя перед собой. Завтра начнётся то, от чего уже невозможно будет отступить.

Он вздохнул – глубоко, размеренно – и тронулся с места. Дом ждал. А ему действительно нужно хотя бы несколько часов сна, чтобы удержаться на ногах.

Глава 50

Демид широко зевнул, прикрывая рот ладонью. Раннее утро давило неожиданной тяжестью – он почти не спал, мысли всю ночь скакали, а будильник прозвенел слишком рано. Вздохнув, он прошёл через стеклянные двери и направился к лифту.

Десятый этаж встречал мягким светом и гулом голосов. Как только он вошёл в студию, его накрыла живая, почти домашняя атмосфера:

Ария и Призрак оживлённо болтали у софитов, как будто давно не виделись, хотя работали вчера до полуночи. Призрак что-то рассказывает, Морок смеётся – звонко, искренне. Матвей бегает вокруг Жени, доставая того вопросами о компьютерных играх и почему «некоторые боссы такие нечестные». Руслан сидит на диване, одной рукой держит планшет, другой поглаживает сына по голове, когда тот пробегает мимо.

Картина была настолько… мирной, что Демид непроизвольно расслабился.

– Привет, – сказал он, подходя ближе.

Он пожал руку Руслану – крепкое, уверенное рукопожатие.

– Она всегда такая активная? – с лёгким удивлением спросил Демид, кивая в сторону смеющейся Арии.

Руслан хмыкнул, уголки губ приподнялись.

– Это она ещё не выспалась.

Демид тихо усмехнулся. Ну если это вариант «не выспалась», то он понятия не имел, как выглядит «выспалась». Он подошёл ближе к компании.

– Доброе утро, – поздоровался он, и Призрак хлопнул его по плечу, а Ария кивнула, бросив короткий оценивающе-доброжелательный взгляд.

Матвей, заметив Демида, сразу подбежал, держа в руке коробку с деталями от конструктора.

– Демид! Ты пришёл! А мы тут… – и понеслось. Много слов, много эмоций, много жестов.

Багров лишь улыбнулся и наклонился, отвечая ребёнку парой фраз – ему нравилось, как ребёнок светлеет от любого внимания. Ария откинула волосы с плеча и спросила:

– Кофе будешь? – она кивнула на высокий столик в углу. На нём были разложены бутерброды, мини-пирожные, одноразовые стаканчики и три больших термоса ароматного кофе.

– Буду, – не стал отказываться Демид. Сейчас кофе был жизненно необходим.

Морок собрала волосы в небрежный хвост и, заняв место у импровизированного монтажного стола, ещё раз коротко проговорила план.

– Мы записываем одним дублем. Без пересъёмок. Чисто, честно, ровно. Времени мало, монтажёры уже ждут. Если всё пойдёт гладко – выложим вечером.

– Как скажешь, – примирительно поднял руки Демид.

Ария довольна – уголок губ дрогнул, но это было как одобрение. Она ценила тех, кто умел слушать, а не спорить.

Матвей тем временем уселся на диван рядом с отцом, поджав под себя ноги и с любопытством уставившись на происходящее.

– Можно я тут посижу? – спросил он у всех сразу.

Руслан лишь усмехнулся, а Ария махнула рукой:

– Только тихо, иначе если придется перезаписывать всё, то опоздаем на твои занятия.

Матвей сиял – для него это было приключение. А Демид, держа горячий стакан кофе, впервые за долгое время почувствовал, как внутри всё немного успокаивается. Как будто он пришёл туда, где люди действуют правильно. Где можно наконец всё исправить.

Призрак, Ария и Демид заняли места за небольшим круглым столом, на котором уже стояли микрофоны, аккуратно выставленные звукорежиссёром. Свет загорелся – мягкий, тёплый, но направленный: ровно тот, который нужен для камер.

Ария подтянула к себе стаканчик кофе, сделала небольшой глоток, выдохнула и – всё, включилась. Она умела это делать в долю секунды.

– У нас сегодня такой… приятный подкаст, – сказала Морок, чуть улыбаясь в камеру, откидываясь в кресле. – Шоу наделало шумихи, и нам, как участникам, тоже хотелось бы высказаться.

Демид уловил момент и взял инициативу.

– Как вам шоу? – легко, но уверенно спросил он, чуть наклонившись вперёд.

Призрак хмыкнул, а потом широко улыбнулся:

– Весело. Я, честно, не думал, что вообще попаду в такую историю, но было круто. Местами дико, местами страшно, но… точно незабываемо.

– Незабываемо – это мягко сказано, – ехидно добавила Ария, скользнув взглядом в камеру. – Машины были… ну… не идеальными, назовём это так.

Демид усмехнулся:

– Это был контракт с Синьлань, но по условиям шоу участники действительно должны были говорить честно. Кстати, другие пары в шоу были довольны машинами – у них без приключений прошло.

– Счастливчики, – сказал Призрак, откинувшись на спинку стула. – Наши-то глохли через раз. И вначале пути чуть капот не потеряли… – он рассмеялся. – Ну тот момент был шедевр. Я думал, он улетит в лес. Кстати, колесо всё-таки потеряли.

– Да уж, с колесом было эпично, ещё и на трассе, – напомнила Ария, улыбаясь краешком губ. – Возможно, нам просто достались не самые удачные экземпляры. Так бывает. Но, – она подняла палец, – респект производителю, что они разрешили высказаться честно. Не у всех хватает на это смелости.

– Это да, – согласился Демид.

Камеры работали тихо, звукорежиссёр дал знак, что всё идеально. И всё звучало… по-настоящему. Спокойно, ровно, без истерик и жалоб – как хороший разговор людей, которые прошли через странное путешествие и не побоялись обсудить его честно. А впереди была та часть, ради которой все и собрались.

Демид посмотрел на своих собеседников, чуть наклонив голову – будто давая понять, что сейчас перейдёт к серьёзной теме.

– Ладно, – сказал он. – А как вообще поступило предложение участвовать?

Ария легко пожала плечами, будто это было нечто совершенно привычное.

– Меня зовут куда только можно, – спокойно ответила она. – На передачи, шоу, интервью… Но поддержать коллегу по музыкальному цеху показалось правильным. Мы же с тобой в одной индустрии крутимся. Да и формат был интересный.

Призрак кивнул:

– А мне написали после моего турнира. Сказали, что я набираю популярность, и будет круто показать, что киберспорт – это тоже нечто живое и человеческое. И… – он усмехнулся, – когда я узнал, что Морок участвует, я прямо просился попасть именно к ней в пару.

Демид приподнял бровь:

– Почему?

– Ну… – Женя немного смутился, но улыбнулся шире. – Я много о ней слышал. Что она честная, дерзкая, принципиальная, но очень крутая. И мне хотелось убедиться, что она в жизни такая же.

Ария повернула к нему голову:

– И как впечатления?

Призрак громко рассмеялся:

– В жизни ты куда безумнее. Но… – он чуть сбавил голос, – мне реально понравилось. Это был лучший опыт за долгое время.

Ария слегка покраснела, но изобразила надменность:

– Конечно же.

Демид позволил себе лёгкую улыбку и продолжил:

– Изначально идею шоу мы разрабатывали со Стасом. Нужен был формат, который привлечёт внимание. Ну и да, участников подбирали по популярности – чем громче имена, тем выше рейтинг.

Ария вздохнула, но без осуждения:

– Это обычная практика. Если наберёшь неизвестных ребят, рейтинг может провалиться. А громкие имена – это гарант того, что шоу хотя бы увидят. Увы, но так работает индустрия.

– Увы, – согласился Призрак. – Но я рад, что попал, несмотря ни на что.

Камеры продолжали записывать, фиксируя лёгкую, свободную атмосферу. Но Демид чувствовал напряжение внутри. Ему нужно было подвести разговор туда, куда они и собрались – к откровенности, к правде. Он готовился.

Ария чуть наклонилась вперёд, пальцами постукивая по стаканчику с кофе – её взгляд стал внимательнее, серьёзнее. Камеры ловили каждое движение, но сейчас казалось, что их трое сидят не в студии, а за закрытым столом, где можно говорить по-настоящему.

– К сожалению, – начала Морок, вздохнув, – не все подходят к съёмкам ответственно. Иногда бывают откровенные накладки, иногда человеческий фактор, иногда просто… невезение. А были ли у вас сложности на этапе подготовки? Может, что-то пошло не по плану с самой идеей?

Демид держал паузу пару секунд – не театральную, а вынужденную. Он собирал внутри себя нужные слова, пытаясь звучать спокойно.

– Были, – наконец сказал он. – И довольно серьёзные. Изначально я хотел… чтобы пары во время путешествия действительно смогли сблизиться. Не обязательно романтически, но эмоционально. Узнать друг друга лучше, раскрыться на камеру. На колёсах это всегда происходит честнее.

– Я слышал, – вставил Призрак, – что у других участников так и вышло. Некоторые реально подружились.

– Да, – кивнул Демид. – Но… моя напарница по шоу отказалась буквально за сутки до старта. Модель, которая должна была участвовать.

Ария тихо присвистнула.

– Вот это да… Это же полный провал для продакшена. Всё настроено, расписания, договоры… А такие вещи, – она качнула головой, – не предугадаешь. И не починишь за пять минут.

– Именно. – Демид нервно сжал пальцы. – Мы оказались в ступоре. И весь мой сценарий – сыграть на камеру любовную линию с ней – рухнул за ночь.

Призрак опёрся локтями о стол:

– И как вы выкрутились? Нашли замену за ночь? Это же нереально…

Демид коротко улыбнулся, но в его глазах промелькнула боль.

– Ну… скажем так, выкрутился я не самым лучшим образом. Я… – он втянул воздух, – надавил на своего менеджера. Вынудил её участвовать в шоу.

Наступила короткая, плотная пауза. Ария перестала улыбаться. Её лицо стало спокойным, даже строгим.

– Ты говоришь… об Александра? – она уточнила мягко, но точно. – О том, как вообще получилось, что она оказалась в этом проекте?

Демид потёр шею – движение нервное, нехарактерное.

– Да, – тихо сказал он. – О ней. Она не хотела сниматься. Она не подписывалась на это. Я… воспользовался тем, что она зависела от меня как работник. И… заставил. Вот как это произошло.

Призрак нахмурился – не осуждающе, но с человеческой реакцией. Ария медленно поставила стакан.

– Понятно… – сказала она негромко. – Давай тогда расскажем это честно. Как есть.

И камера мигнула огоньком, фиксируя всё – это и была та правда, ради которой они здесь собрались.

Глава 51

Демид не пытался оправдываться – наоборот, он будто намеренно открывал все самые некрасивые страницы, словно хотел специально показать, насколько неправ был.

– Я вел себя… – он выдохнул, глядя на собственные руки, – очень плохо. По отношению к своей сотруднице. Я понимал, что она от меня зависит. Понимал, что могу… продавить ситуацию. И я… давил. Деньгами, статусом, обещаниями… угрозами. Я прямо сказал ей, что если она откажется – я её уволю. Это было мерзко. Абсолютно.

Морок наклонила голову, внимательно глядя на него:

– Почему ты сейчас так откровенно об этом говоришь? Ты ведь мог бы всё отрицать, мог бы уйти от ответа, как многие делают…

Демид покачал головой, хмурясь.

– Потому что я в шоке от того, что происходит. От культуры отмены, точнее, того, что называют культурой отмены. Кто-то вбросил в сеть информацию, будто Саша – моя менеджер – якобы воспользовалась популярностью «Идола», будто она «примазалась». Её начали обвинять, хейтить, травить… а она ничего не сделала. Это я на неё давил. Я заставил её участвовать. И весь этот подкаст… – он поднял взгляд на ведущих, – нужен, чтобы рассказать правду. Чтобы снять с неё вину, которую она не заслужила. Чтобы людям наконец стало ясно, что виноват здесь только я.

Ария тихо уточнила:

– То есть… твой менеджер согласилась вынужденно? Не потому что хотела?

– Да, – Демид кивнул. – Её поставили перед фактом. И по условиям шоу нам потом должны были нарезать материал так, будто между нами что-то есть. Будто мы влюблены. Это был элемент сценария. Манипуляция.

Призрак присвистнул:

– Часто вообще звёзды «играют любовь»? Это прям настолько распространено?

Морок повела плечом, легко, будто говорила о чем-то будничном.

– Конечно. Это обычная практика. Искусственный инфоповод. Создаёшь интригу, намёк, слух – и люди обсуждают. Обсуждают значит смотрят. Смотрят – значит деньги, продажи, рейтинги растут. Это шоу-бизнес. Он редко честен.

Призрак перевёл взгляд на Демида, прищурился:

– Ладно… тогда скажи. По-честному. Что ты на самом деле думаешь о своей… уже бывшей сотруднице?

На мгновение тишина стала плотнее воздуха. Демид вдохнул глубоко, будто это был самый трудный вопрос из всех, что прозвучали сегодня.

– Я… – Демид коротко усмехнулся, будто над собой. – Я вообще мало о ком мог бы хорошо отозваться в последнее время. Так уж получилось, что я… зазвездился. Сильно. Почуял, что могу больше других, что лучше других. И это… – он покачал головой, – это гадко, когда понимаешь, каким стал. Так что… прошу прощения. У многих. И у неё тоже.

Он на мгновение взглянул на Морок – взгляд был короткий, но красноречивый. Та лишь слегка приподняла бровь, будто признавая – да, она действительно помогла ему встряхнуться.

– Но если честно… – продолжил он уже мягче, – Александра была незаменимым сотрудником. Она бралась за любые задачи, не жаловалась, не отказывалась, не перекладывала ответственность. Всё, всё всегда было сделано идеально. Я даже не задумывался, насколько полагаюсь на неё.

Ария слушала чуть наклонившись вперёд; Призрак сидел неподвижно, с любопытством в глазах.

– А когда мы поехали в ту поездку… – Демид невольно улыбнулся уголком губ. – Я стал её чуть лучше узнавать. Понял, что она… интересная. Живая. Прямая. Она не стеснялась говорить мне в лицо, что я эгоист. Что веду себя как… – он поискал слово, – как человек, который слишком уверен, что мир обязан вращаться вокруг него. И она была чертовски права.

Он вздохнул – не тяжело, скорее честно.

– Мало того… она мне стала нравиться. Правда. После шоу я хотел пригласить её на свидание. Хотел попробовать построить с ней отношения. Но… – его взгляд потемнел, – когда начался весь этот хейт, когда её обвинили в том, чего она не делала, она просто перестала выходить на связь. И я её понимаю. Полностью.

Морок тихо сказала:

– Саша ведь могла дать интервью. Могла рассказать, что происходит. Что ты надавил. Что реальность отличается от того, что показывают. Но она этого не сделала.

– Да, – Демид кивнул. – И именно поэтому я и говорю, что она… невероятная. Ответственная до безумия. Преданная. Она не стала рушить репутацию «Идолу». Не стала обвинять меня публично, хотя была бы права. Она выбрала молчание. И это… – он чуть сжал пальцы, – это больнее любой критики. Она… слишком хорошая для всего этого бардака, который устроил я.

В студии повисла тишина – плотная, внимательная, почти трепетная. Матвей даже перестал болтать, прижавшись к отцу, слушая, как будто понимал важность момента. Демид опустил глаза, собирая мысли перед тем, что ему предстояло сказать дальше.

– Я… – Демид облизнул пересохшие губы, будто собираясь с силами, – я влюбился в неё. В Александру. Не сразу, не внезапно – это росло где-то между съемками, между ее замечаниями, ее смехом, тем, как она смотрит прямо и не боится говорить правду.

Он на секунду прикрыл глаза.

– Но всё, что произошло… мои решения, давление, тот чертов хейт… – он слабо усмехнулся, – я сам поставил крест на любых возможных отношениях. Она не обязана ни понимать, ни прощать.

– Перестань, – тихо и философски заметила Морок, покачав головой. – Нельзя быть настолько категоричным.

Призрак удивленно глянул на неё:

– Почему?

Ария улыбнулась, чуть смутившись, как будто рассказывает личное:

– Потому что я сама, к примеру, вышла замуж за человека, которого считала просто другом. Лучшим другом. Я так дорожила нашей дружбой, что даже думать боялась о чём-то большем. А потом… – она тепло улыбнулась, – потом поняла, что лучшего человека просто нет. И что всё это время он ждал, пока я сама это увижу.

Призрак расплылся в искренней улыбке:

– Это звучит… невероятно романтично.

Морок перевела взгляд на Руслана – тот, сидя на диване, тоже едва заметно улыбался, будто вспоминая что-то своё.

Ария мягко подтолкнула:

– Если цель есть – к ней надо идти. Всегда. А ещё важно уметь признавать свои ошибки и уметь общаться.

– Ммм… – Демид провёл рукой по затылку, нервно, почти растерянно. – Я… не пытаюсь вернуть её прямо сейчас. Не это главное. Я хочу лишь… – он выдохнул, – подчеркнуть, что Александра не виновата. Ни в чём. Это я виноват. И те, кто сделали этот вброс. Она просто… оказалась под ударом за то, что была рядом со мной.

Призрак кивнул, лицо его посерьёзнело:

– Очень плохо, когда люди устраивают травлю, не разобравшись. Это в любой сфере. Хватает одного поста, одного фейка – и человека уже рвут на части.

– Да, – согласилась Ария. – И происходит это постоянно. И не только со звездами. Иногда обычных людей травят ещё сильнее – у них нет ни ресурсов, ни поддержки, ни аудитории, чтобы защититься.

Демид опустил взгляд на микрофон перед собой. Говорить становилось тяжелее – но и легче одновременно. Будто каждый произнесённый факт, каждый честный кусочек истории наконец складывался в правильную картинку.