290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Улица Америки (СИ) » Текст книги (страница 2)
Улица Америки (СИ)
  • Текст добавлен: 28 ноября 2019, 12:00

Текст книги "Улица Америки (СИ)"


Автор книги: Виктория Лейтон






сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Лето две тысячи третьего года повернуло на триста шестьдесят градусов сразу несколько жизней – жизней даже тех, кто появился в моей судьбе много позже. Но тогда я, конечно, не могла знать всего этого. Мне было семнадцать, и я всего лишь хотела свободы.

Комментарий к Глава 3. Родной чужой

Группа В Контакте: https://vk.com/lena_habenskaya

========== Глава 4. Вечеринка ==========

«Парти-Раум», о котором говорил Алекс, находился в пяти километрах от города. Уже сгущались сумерки, когда мы вышли из дома. Машину кузен брать не стал – очередь «водителя-трезвенника» в тот день выпала его другу Тео, ждавшему у ворот. Фанни быстро познакомила нас, и мы двинулись в путь.

– Приехали, – Тео заглушил двигатель. – Выгружайтесь, ребята, а я пока припаркуюсь.

В легком недоумении я вылезла из машины и огляделась. Мы стояли возле заброшенного дома с выбитыми окнами. За полуразрушенным зданием чернел заросший сорняками двор, но откуда-то из глубины слабо доносилась музыка.

– И что это значит? – я посмотрела на Алекса. – Это и есть ваш бар?

Не хотелось обижать никого из них, но в моем представлении развлекательное заведение выглядело несколько иначе. Место же, где мы находились, напоминало заправский нарко-притон, хотя даже у нас в Гарлеме подобные места смотрелись приличнее.

– Не бойся, – засмеялась Фанни и, взяв меня под руку, потащила в темные заросли.

Среди сорной травы высотой в человеческий рост пролегала узкая вытоптанная дорожка, но в темноте ее было плохо видно, и я пару раз обожгла щиколотки о сочную крапиву, что росла здесь, не зная бед.

Спустя пару минут заросли расступились, и мы оказались на поляне, в центре которой возвышалось одноэтажное здание с заново побеленными стенами и деревянной крышей, под которой, судя по всему, находилась мансарда, но из-за буйно разросшегося плюща ее почти не было видно.

Из окон раздавалась музыка, по фасаду были развешаны огоньки и китайские фонарики, а прямо перед входом стояли садовые качели, несколько плетеных кресел и деревянный стол. Рядом тлели угли в только что разожженном барбекю, и пахло дымом.

– Раньше здесь находилась ферма, но владелец умер, а его племянник разрешил нам использовать этот участок и переделать амбар, – пояснил Алекс.

– То есть, «Парти-Раум», это не название?

– Нет, просто место для тусовок. Но тебе здесь понравится. Компания у нас приличная.

Едва он это сказал, как из распахнутых дверей, громко смеясь, вышли два парня и девушка. Внешний вид «приличных» людей, вполне вероятно, довел бы моего отца до предынфарктного состояния: на одном из мальчишек позвякивали цепи, закрепленные на узких кожаных штанах с дырявыми коленями, а руки покрывали татуировки, которые в первую секунду я приняла за рукава. Второй выглядел не менее колоритно – коротко стриженные волосы цвета взбесившегося огурца контрастировали с белой, как у вампира кожей и… темной помадой на губах. Девушка, по виду моя ровесница, ничуть не уступала в креативности своим жутковатым спутникам – одетая, как заправская рокерша, она обнимала тощую талию «вампира», а в свободной руке держала здоровенную кружку пива.

Троица подошла к нам.

– Тэсса, познакомься: это Маркус, Юрген и Элиза, – представил Алекс, – ребята, это Тэсса, моя кузина.

– Американка? – деловито уточнил Юрген и почему-то посмотрел на меня с подозрением.

Элиза сердито толкнула его в бок.

– Не бери в голову, Тэсс, он у нас шизик и анти-капиталист, – засмеялась она, пожимая мне руку. Но хороший парень.

– Ну, если он не будет кидаться на меня с ножом, то, думаю, мы подружимся, – в том же духе ответила я.

– Я не шизик, – обиделся «вампир». – У меня шизо-аффективное расстройство личности, а это совсем другое. И я не расист. – Все это было адресовано Элизе. – И я рад с тобой познакомиться, – он перевел взгляд на меня. – Фанни много про тебя рассказывала.

Невзирая на то, что эта троица разительно отличалась от моих нью-йоркских друзей, да и вообще выглядела странно, неприязни к ним я не почувствовала. И было даже здорово оказаться в новой обстановке – как раз то, что мне нужно.

В течении следующих десяти минут меня познакомили с остальными собравшимися в «Парти-Рауме» – всего в тот вечер там было двенадцать человек.

Внутри старого сарая оказалось на удивление уютно – вдоль заново выкрашенных стен стояли несколько диванов, привезенные сюда постоянными обитателями; по левую сторону находилась барная стойка и блестящий стеллаж за ней, на котором выстроились в ряд бутылки; камин, развешанные по стенам фотографии с самыми «знаменательными» моментами вечеринок, кресло-качалка и книжный шкаф…

– Ну, как? – спросила Фанни.

– Пожалуй, мне нравится. – Я и в самом деле начинала чувствовать себя здесь, как дома. – Даже очень.

– Так и знала, что тебе понравится, – улыбнулась кузина. – Пойдем, выпьем чего-нибудь.

Ввиду того, что Алекс не спускал глаз с проворной сестрицы, Фанни пришлось довольствоваться содовой, а я, недолго думая, заказала себе коктейль. «Барменом» в этот вечер оказался приятный молодой человек, по виду ровесник Алекса. В приталенной куртке из мягкой коричневой кожи, явно очень дорогой, и белой футболке он походил на типичного красавчика из среднестатистического голливудского фильма. Парень представился Стефаном и, видя, что в коктейлях я ни черта не смыслю, предложил «шикарную вещь» на свой вкус.

– Это моя любимая штука, – сказал он на чистом английском с едва уловимым акцентом.

Я похвалила его знание языка и заодно поинтересовалась, где он так хорошо его выучил.

– В Принстоне, – Стефан улыбнулся и протянул мне бокал с нежно-розовым содержимым. – В этом году окончил второй курс и приехал на лето.

– Что изучаешь? – я сделала глоток и с наслаждением улыбнулась. Действительно, вкусно. – Отличная вещь.

– Политологию, – он небрежно отбросил с лица прядь каштановых волос, открывая безупречный лоб и широкие брови вразлет. – А ты? Уже решила, куда будешь поступать.

Я сделала еще пару глотков и честно сказала о том, что разослала копии аттестатов в несколько колледжей, но ответ придет в лучшем случае в августе. Больше всего я надеялась на положительное решение из «Сити Колледжа» в Санта-Барбаре, и, как ни странно, отец с Марси в кои-то веки были на моей стороне.

– Так, значит, ты сестра Алекса? – Стефан кинул взгляд в противоположный угол комнаты, где у бильярдного стола пили пиво кузен и Юрген с Элизой.

Алекс повернулся, встретился глазами с моим новым знакомцем, и, к своему удивлению, я заметила тень неприязни в глазах родственника.

–Кажется, вы не очень ладите?

– Не бери в голову, – отмахнулся Стефан. – Просто немного расходимся во взглядах на жизнь.

Я не стала выяснять дальше. Во-первых, это было не мое дело, а во-вторых, совершенно не хотелось портить отличный вечер. Стефан все больше располагал меня к себе, и через час мы уже не отходили друг от друга. Поднялись наверх, в мансарду, случайно потревожив решившую уединиться парочку и, смеясь, спустились обратно.

Народа внизу, как мне показалось, прибавилось, музыка играла громче, а температура в помещении стремительно повышалась. От трех выпитых коктейлей мне сделалось душно, и Стефан, видя это, предложил выйти на свежий воздух.

– Можно тебя на минутку? – Алекс поймал меня уже у самых дверей и оттащил в сторонку.

– В чем дело? – он так резко потянул меня за руку, что я едва не выронила коктейль.

– Я несу за тебя ответственность, так что нечего шляться где попало, – Алекс попытался забрать у меня бокал, но я ловко выкрутилась.

– Не переживай, далеко не уйду. К тому же я буду не одна.

Он бросил недовольный взгляд в сторону терпеливого ожидавшего Стефана, но тот лишь усмехнулся.

– Это как раз то, что я имел в виду.

– Ну, знаешь, если он тебе не нравится, то это уже твои проблемы. А за меня не беспокойся. Мы будем на улице и у всех на виду.

Отчасти я понимала его опасения, ведь он и впрямь нес за меня ответственность, но это же значит, что мне теперь и шагу ступить нельзя?

Кузен одарил Стефана еще одним убийственным взглядом и хмуро предупредил, что если я надумаю выкинуть какой-нибудь фокус, то сильно об этом пожалею. Совсем, как отец, честное слово.

– Ну, что? Отпросилась? – ехидно поинтересовался Стефан.

– С горем пополам. – Мы вышли на улицу, и я с наслаждением глотнула прохладного ночного воздуха.

Ветерок обдувал разгоряченную кожу, и я привалилась к стене, подставляя тело желанному холодку. Голова немного кружилась, но изнутри меня заполняло чувство расслабленного счастья – эйфория со вкусом хмеля и свежести летней ночи.

– Что между вами произошло? – я лениво повернула голову и посмотрела на Стефана.

– Да ничего, в общем-то, – он пожал плечами. – Просто понимания не нашли. Да и живем мы разными жизнями.

Я не знала, говорил он правду или лгал, но мне было все равно. Мальчики взрослые, сами разберутся.

В этот момент из дома вышли еще четверо и вынесли во двор две огромные колонки – дискотека, судя по всему, перемещалась на улицу.

– Только этого не хватало… – гул в моей бедной голове только-только затих, и вот опять.

– Пошли, осмотримся, – Стефан взял меня за руку. – Устрою тебе экскурсию по окрестностям.

Потом, после всего случившегося я понимала, что не стоило соглашаться на его предложение, и что с самого начала в поведении Стефана были вполне конкретные намеки, например то, что он весь вечер откровенно пялился на мою грудь. Конечно, я это видела, но меня это забавляло и, уж чего скрывать, льстило. И когда он обнял меня за талию, привлекая к себе, я и не подумала сопротивляться, почувствовав легкое прикосновение пальцев к своей заднице.

Обнявшись, мы шагнули в темные заросли, и как только скрылись из поля зрения, Стефан, развернул меня к себе и поцеловал. Следовало признать, что делал он это на порядок лучше, чем те, кто были у меня до него. Но до того дня я целовалась лишь с ровесниками, а опыта у них было немного, со Стефаном же все оказалось иначе – в его губах и руках ощущалась сила, он знал, что и как делать , а я в ту ночь впервые в жизни ощутила вкус поцелуя взрослого мужчины.

Мы миновали заросли сорняка, перешли дорогу, затем оказались в небольшом перелеске и, наконец, вышли к озеру. Если честно, я даже не заметила, как мы там оказались – просто тащилась вслед за Стефаном, ведомая его сильной рукой.

– Здесь нас уж точно никто не потревожит, – он сгреб меня в охапку и, смеясь, мы рухнули в холодный песок.

Оказавшись прижатой к земле крепким мужским телом, я испытывала удивительную смесь страха и восторга, все казалось таким новым и ярким… Но все же моя голова еще была на плечах, и кидаться во все тяжкие я не собиралась.

– Подожди. Не так быстро, – я осторожно убрала его руку со своего бедра.

– Мы уже и так ждали слишком долго, – выдохнул он мне в губы и ловко скользнул ладонью под пояс джинсовых шорт.

Ситуация принимала щекотливый оборот. Стефан был настоящим красавчиком, я млела в его руках, но в мои планы не входило лишаться девственности на грязном песке, с человеком, которого я знаю несколько часов.

– Стефан, не надо, – я попыталась выбраться из-под него, но он схватил меня за плечи и прижал к земле.

– Я знаю, что делаю, Тэсса, – прошептал он, целуя меня в шею. – И, клянусь Богом, тебе будет хорошо. – Он задрал нижний край моей майки. – Тебе будет хорошо, и ты попросишь еще.

Прежде, чем я успела решить, как прекратить эту ставшую опасной ситуацию, над нами нависла чья-то черная тень, и в следующий миг Стефан буквально отлетел в сторону.

– Убирайся отсюда по-хорошему, пока зубы не выбил, – рядом стоял Алекс.

Стефан сидел на песке, пытаясь остановить кровь из разбитого носа. Несколько алых капель испачкали его кипельно-белую футболку.

– Да она сама… – он, покачиваясь, встал на ноги и указал на меня. – Иди к черту, малолетняя шлюшка, а ты… – он повернулся к Алексу и погрозил ему пальцем. – Я тебя еще засужу. Мой отец адвокат, если ты забыл.

– Вот и вали к своему папочке, – Алекс угрожающе шагнул в его сторону, и Стефан на всякий случай отошел подальше, выставив руку.

– Я этого так не оставлю, Уолш, – пообещал он, прежде, чем уйти.

Мы остались вдвоем.

– Вот что я имел в виду, когда говорил тебе не мотаться, где попало, – Алекс хмуро протянул мне руку, помогая встать.

– Спасибо, – мне было стыдно, что он застукал нас со Стефаном, но следовало признать, что без него все, возможно, закончилось бы гораздо хуже. – Прости, глупо получилось.

Алекс посмотрел на меня с ног до головы.

– Видок у тебя еще тот, – он мрачно усмехнулся.

Я посмотрела вниз и увидела, что моя черная майка разорвана.

– Черт! – от стыда хотелось утопиться. Благо, озеро совсем рядом.

– Одень это, – Алекс снял с себя джинсовку и набросил мне на плечи. Она оказалась велика на два размере минимум, но это было последнее, что волновало меня. – Ты вообще, как? В порядке?

– Да. Ничего такого он со мной не сделал.

– Хорошо, – Алекс направился к дороге, – пойдем отсюда.

Когда до «Парти-Раума» осталось несколько метров, я остановила Алекса и попросила ничего не рассказывать Фанни и вообще кому бы то ни было. «Могла бы и не говорить», хмыкнул он.

Стефан уже уехал и, судя по всему, даже не возвращался сюда, чему я обрадовалась, но помня его слова об отце-адвокате, переживала, что из-за меня у Алекса могут возникнуть проблемы. Не успела приехать, а уже подкинула неприятностей.

– Вряд ли он что-нибудь сделает, – сказал Алекс, когда по возвращении домой мы сидели на балконе. – Ты несовершеннолетняя, и все видели, как вечером Стефан наливал тебе один коктейль за другим, а потом взял за руку и утащил в темноту. Плюс твоя разорванная майка. Так что в случае шума проблемы грозят и ему. Его папочка, конечно, легко может все замять, но он член коллегии адвокатов, сотрудничает с бургомистром, и лишний шум ему ни к чему.

– Хорошо, если так. И все равно, прости меня. У меня от свободы крышу снесло.

Стефан, конечно, скользкий тип, но было бы глупо отрицать, что я и сама подлила масла в огонь. Никто не вливал в меня алкоголь, не заставлял тащиться черт знает куда, и по дороге я сама позволяла ему лапать себя – пьяно хихикала, кусала за шею… Мне нравилось чувствовать себя взрослой, раскрепощенной и желанной, и логично, что Стефан решил этим воспользоваться – зачем же отказываться от того, что само плывет в руки?

– Дома тебя держат в ежовых рукавицах? – спросил Алекс.

– Не то, чтобы. Просто там я всегда под надзором, мне вечно говорят, что я должна делать и какой быть. Какую профессию выбрать, какую одежду носить и с кем дружить. Я так устала от всего этого. Мой отец не тиран, но он хочет воплотить через меня свои нереализованные мечты. И так было всегда. Я знаю, он любит меня, и я тоже люблю его, но мне тяжело, мы совсем не понимаем друг друга, Алекс. А ты? – я посмотрела на него. – Ты понимаешь своих родителей?

Он пожал плечами.

– Иногда да, иногда нет. Они хорошие люди, но живут в своем мирке и не хотят замечать то, что происходит вокруг. Мир меняется, люди меняются. Для них я по-прежнему остаюсь ребенком и, наверное, это естественно, но именно поэтому я и съехал. Это компромисс. В Пассау я живу своей жизнью, а когда приезжаю сюда, подыгрываю им. Думаешь, я не могу приготовить завтрак или постирать носки? Могу, но маме нравится заботиться обо мне, она считает, что это важно. Зачем разбивать ее иллюзии? Мне это не трудно, а ее делает счастливее.

До его слов я об этом не задумывалась. Последние пару лет моим самым сильным желанием было закончить школу и уехать в колледж, желательно подальше, туда, где я буду свободна от отцовского контроля. Меня раздражало то, что он до сих пор лично отвозил меня на занятия, в то время как все мои одноклассники ездили на школьном автобусе; зимой постоянно твердил «не забудь шарф», будто я и сама не знала, что заработаю ангину, если выйду из дома с голой шеей, и все в таком духе. Но, может, Алекс прав, и дело не в том, что отец считал меня глупой? Быть может, он, так же как Агнесс и Ирвин, со страхом ждал момента, когда я повзрослею и придет время выпустить меня из гнезда. Тогда начнется совершенно другая жизнь, и я уже больше не буду его маленькой девочкой, а это то, что всегда пугает родителей.

– Так, значит, ты переехал в Пассау, чтобы найти компромисс?

– Не только, – Алекс посмотрел вдаль. – Мне нравится Шердинг, я вырос здесь, но есть и то, о чем хочется забыть. Это крохотный город, здесь ничего не меняется, а мне в определенный момент было нужно начать все с чистого листа.

– И как? Получилось?

– Идет понемногу, – Алекс посмотрел на меня и улыбнулся. – И у тебя получится.

Он говорил это так убедительно, что нельзя было не поверить ему.

Комментарий к Глава 4. Вечеринка

группа в контакте – https://vk.com/lena_habenskaya

========== Глава 5. Сломанные крылья ==========

Мои опасения насчет последствий стычки оказались напрасными, хотя, Стефан, как и обещал, нажаловался влиятельному отцу, но тот, будучи, умнее избалованного чада, быстро смекнул, чем грозит заваренная каша и не стал поднимать шум.

Спустя несколько дней мы случайно встретились в супермаркете: Стефан был вместе с красивой девушкой и, увидев нас с Фанни, пренебрежительно улыбнулся, не преминув одарить самодовольным взглядом. А я, к немалому своему удовольствию отметила подживающий синяк на его скуле, неловко замазанный тональным кремом.

– А ему идет макияж, – хихикнула кузина.

Она была в курсе случившегося – не выдержав, я рассказала ей все уже через пару дней.

В остальном же следующая неделя прошла без каких-либо значимых событий: в понедельник Алекс уехал обратно в Пассау, где его ждала работа, а мы коротали дни в Шердинге. Фанни показала мне все мало-мальски интересные места, познакомила с парой своих друзей, и три раза мы выбирались на дикий пляж, поскольку официального городского здесь не имелось. Шердинг стоял на берегу реки Инн, совсем недалеко от того места, где он впадал в Дунай, и если отъехать от города на несколько километров, можно было увидеть место их слияния. Там-то мы и купались.

Дни проходили однообразно, и уже к пятнице я откровенно заскучала, но, чем ближе подбирались выходные, тем сильнее росло во мне странное предвкушение. Неделя казалась пустой, несмотря на то, что, благодаря стараниям Фанни мы почти не бывали дома и каждый день находили какие-то занятия. Но все это словно проходило мимо меня – я старалась поддерживать разговор, участвовать в затеях кузины и ее подруг, но мысли находились в каком-то раздрае. События той вечеринки не выходили из головы, но думала я не о Стефане или о том, что могло произойти, нет – я раз за разом прокручивала в памяти наш разговор с Алексом на темной веранде. Где бы я ни находилась и что бы ни делала, мысли неизменно возвращались к нему.

И если поначалу рассказы Агнесс о детях нагоняли скуку, то теперь я с интересом слушала ее, особенно в те моменты, когда она говорила о старшем сыне – как он учился в школе, чем интересовался в средних классах и все в таком духе. Мне хотелось узнать о нем как можно больше.

Вечером в пятницу, когда мы с Фанни вернулись с пляжа, Агнесс за ужином посетовала на то, что на выходные Алекс решил остаться в Пассау. К удивлению для самой себя, эта новость расстроила меня едва ли не больше, чем тетю, хоть виду я и не подала. Никто ничего не заметил, но меня это даже немного испугало, ибо уже тогда я понемногу начинала понимать, что происходит. «Пожалуй, надо все-таки позвонить Биллу, узнать, как он там» – впервые за все время я вспомнила об оставшемся в Нью-Йорке бойфренде. Когда отец и Марси отвозили меня в аэропорт, он поехал с нами и, улучив момент, пока родители покупали кофе, жарко поцеловал на прощание. Тогда мне было очень грустно с ним расставаться, в голову лезли мысли о том, что за время моего отсутствия он может найти себе другую или же расстояние попросту сгубит наши отношения, но теперь это почти не волновало.

– Я позвоню ему, – Фанни встала из-за стола и взяла телефонную трубку, – спрошу, может, мы сами к нему приедем. Да и тебе понравится в Пассау, – она обернулась в мою сторону, – хоть по нормальным магазинам пройдемся, – кузина улыбнулась. – Ты ведь любишь магазины?

– Угу, – ответила я, обрадованная этой затеей, хотя причиной моего воодушевления был отнюдь не шопинг.

Разговор получился коротким и, судя по довольному лицу Фанни, Алекс не возражал.

Однако, на следующее утро планы изменились: кузина проснулась с температурой, и Агнесс заявила, что никуда ее не отпустит, особенно, учитывая то, что дом, где снимал квартиру Алекс, стоял на берегу реки и продувался всеми ветрами.

– Я могу остаться, если хочешь.

Но Фанни лишь отмахнулась:

– Еще чего! Не хочу, чтобы из-за меня ты торчала в этой глуши. Езжай, и ни о чем не думай.

Мне действительно не хотелось оставлять ее одну, наедине с аспирином и старым пледом – а ведь говорила же ей, что вчера, что купание в дождь – не самая лучшая идея, но Фанни, конечно, не послушала – и вот результат.

– Нет, правда, я действительно могу остаться, а как поправишься, поедем вместе.

Фанни закатила глаза.

– Тэсса Блумвуд, бери задницу в руки, топай на вокзал и садись на электричку. Мой братец встретит тебя на станции.

Ирвин и Агнесс были на работе, так что везти меня в Пассау было некому, но я даже обрадовалась такому повороту событий – это давало возможность побыть наедине со своими мыслями и попробовать привести их в порядок.

Шердинг и Пассау разделяли чуть больше двенадцати километров, а дорога занимала около пятнадцати минут вместе с остановками на попутных станциях. Вагон в утренний час был почти пуст и, заняв самое привлекательное на мой взгляд место, я сняла кроссовки и закинула ноги на сиденье напротив.

За стеклом тянулись кукурузные поля, вскоре сменившиеся лесом, и в приоткрытую форточку проникал запах хвои и влажного мха. Я прислонилась к стеклу, разглядывая пейзаж, но мысли мои были далеко. Нет, меня не пугало, что Алекс казался мне привлекательным, как мужчина – скорее, это казалось забавным, к тому же я хорошо отдавала себе отчет в том, что никакого дальнейшего развития моя симпатия не получит, а, значит, и поводов для опасения нет. Это не было влюбленностью, но меня приятно будоражило чувство легкой эйфории – новые эмоции, новое впечатления, новые места и новые люди – то, что нужно, когда жизнь начинает становиться однообразной. Будни в Нью-Йорке напоминали безвкусную изжеванную жвачку – от монотонных движений сводило скулы, и я испытала огромное облегчение, когда смогла, наконец, выплюнуть этот пресный кусок резины.

Алекс ждал на вокзале, я сразу узнала его в пестрой людской толпе. Увидев меня в окне, он махнул рукой и улыбнулся краешками губ – то ли действительно был рад видеть, то ли просто из вежливости.

– Привет, – он протянул руку, помогая мне перепрыгнуть узкий зазор между вагоном и платформой.

Прикосновение его сухой и теплой ладони отдалось во мне легкой волной мурашек, пробежавшей от груди до пят.

– Привет, – я высвободила руку, все еще ощущая этот импульс внутри. – Надеюсь, я не порушила твои планы?

– Не бери в голову, – отмахнулся он и подхватил мою сумку, – зато ты, наконец, выбралась из нашей дыры.

Алекс повел меня к припаркованной под мостом машине и открыл дверцу пассажирского сиденья. Внутри чувствовался едва уловимый запах его парфюма, пропитавший салон, а по дороге до дома еще и мою одежду – выйдя на улицу, я все еще чувствовала его на своей коже.

Дом Алекса, как уже было сказано, стоял впритык к набережной Дуная – выкрашенное в коралловый цвет четырехэтажное здание с итальянскими ставнями. Однокомнатная квартира находилась на последнем этаже и окна ее выходили на реку.

Едва перешагнув порог, я поняла, что попала в холостяцкое логово – нет, бардака не наблюдалось, но даже мой неискушенный девичий взгляд выловил явное отсутствие «женской руки». Никаких безделушек вроде фотографий, подсвечников и кружевных салфеток не наблюдалось. Только самое необходимое. Когда мой взгляд случайно упал на одинокий черный носок, Алекс, неловко улыбнувшись, пинком отправил его под обувную полку. Я перехватила его взгляд и улыбнулась в ответ.

– Все в порядке. Сама не люблю убираться.

Я с интересом разглядывала незатейливый интерьер его жилища, и даже завидовала, поскольку сама мечтала съехать от родителей. Как было бы здорово иметь личное пространство, пусть даже и арендованное – обустраивать на свой вкус, подстраивать под себя и, переступая порог, знать, что здесь твоя собственная территория.

– Ни пентхаус, конечно, но меня устраивает.

Слева у стены стоял разложенный диван, одновременно служивший кроватью и явно наспех заправленный темно-синим пледом. Из приоткрытой дверцы шкафа напротив торчал мятый рукав рубашки. Рядом, на столе стоял ноутбук, а перед ним выстроились в ряд две пивные бутылки и четыре банки из-под кока-колы.

– Твою девушку тоже не смущает беспорядок? – как бы невзначай поинтересовалась я.

– Может, и смущал бы, если бы она была, – усмехнулся он. – Но мне сейчас не до этого. Хочу для начала встать на ноги.

Агнесс говорила мне, что два года назад он бросил колледж, и с тех пор перебивался случайными заработками, но не назвала причину, по которой это произошло. Лезть к нему с расспросами было не лучшей идеей, к тому же мы еще не так хорошо знали друг друга.

– Приготовишь мне кофе? – я поставила обратно одну из фотографий на комоде и повернулась к нему.

– Конечно. Пойдем на кухню.

Как оказалось, варить кофе Алекс не умел от слова «совсем», и это стало поводом выбраться на прогулку.

День выдался погожим, несмотря на то, что утром было пасмурно – когда мы вышли из дома, июльское солнце грело в полную мощь.

Пассау отличался от Шердинга только своими размерами, но все равно был небольшим – пятьдесят пять тысяч жителей, как поведал мне Алекс. Те же цветные дома; узкие, мощеные булыжником улицы и бесчисленное количество магазинов, сувенирных лавок и кафе с открытыми верандами.

Около часа мы петляли по закоулкам, я сделала несколько фотографий и купила пару сувениров для отца и Марси. Последней нашла довольно уродливый подсвечник с купидонами, но, зная, вкус мачехи, была уверена, что он ей понравится.

– Тебе нравится здесь?

Мы сидели за столиком в одном из уличных кафе. Солнце припекало, но навес спасал от полуденного зноя.

– Вполне. – Алекс закурил. – Или ты имела в виду, не скучаю ли я по Америке?

– Именно это, – улыбнулась я. – У вас здесь так… – мне понадобилось несколько секунд, чтобы найти подходящее слово, – правильно.

– Намекаешь на то, что я раздолбай? – улыбнулся он.

– Таким я тебя помню. А сейчас даже не знаю, что и думать. Конечно, глупо удивляться, ведь прошло столько времени… Но ты действительно очень сильно изменился. Вот я и хочу знать, это жизнь здесь сделала тебя таким?

Алекс помрачнел.

– Прости, не стоит мне лезть не в свое дело. Не надо ничего говорить.

Я уже жалела, что начала этот разговор. С какой стати он должен делиться со мной переживаниями? Кто мы друг другу, в конце концов? То, что мы были родственниками, еще ни о чем не говорило. Семья – это нечто большее, чем просто общая кровь, и если смотреть объективно, то после переезда Ирвина и Агнесс, мы отдалились, и дело было не в семи тысячах километрах, разделяющих нас. Мы просто потеряли связь.

– Все в порядке, – успокоил Алекс и накрыл мою руку своей, – тебе не за что извиняться, но я действительно не хочу об этом говорить. По крайней мере, сейчас. Это слишком хороший день, чтобы портить его.

Я видела, чувствовала, что в прошлом есть нечто, до сих пор причиняющее ему боль, и мне хотелось как-то облегчить ее. Облегчить, чтобы вновь увидеть того беззаботного мальчишку, который сбегал с уроков, чтобы достроить шалаш на старом вязе около дома; мальчишку, который однажды до икоты напугал меня, выскочив из шкафа в маске Майкла Майерса [1], и вечно приносил домой раненых животных. Однажды он притащил голубя со сломанным крылом и три недели выхаживал его, пока тот не оправился. Теперь же он сам походил на того голубя, вот только лечить его было некому.

Комментарий к Глава 5. Сломанные крылья

[1] Майкл Майерс – персонаж культовой серии ужасов “Хеллоуин”

группа в контакте – https://vk.com/lena_habenskaya

========== Глава 6. Под небом Зальцбурга ==========

Ночью мне не спалось. Поскольку кровать у Алекса была только одна, он оставил ее мне, а сам устроился на полу. Мы гуляли до поздней ночи, и вернулись в квартиру, когда стрелка часов подобралась к половине второго.

Алекс заснул уже через несколько минут, а я так и ворочалась с боку на бок, понимая, что, судя по всему, встречу рассвет, не смокнув глаз. И дело было не в чужой обстановке, я никогда не испытывала проблем со сном в незнакомом месте – нет, мне не давало не давало покоя что-то другое. Я и сама не могла объяснить толком, что именно, ведь ничего необычного не произошло. Мы просто бродили по городу – от старой ратуши до Собора, а оттуда, петляя по узким закоулкам выбрались к пассажу и оказались на пристани. Играла музыка, толпились люди и стояли вдоль берега, переливаясь огнями, прогулочные корабли. На верхних палубах сидели за столиками нарядно одетые пассажиры, а меж ними юрко сновали официанты, разнося еду и напитки. От всего этого исходила такая атмосфера беззаботности и летней феерии, что я невольно залюбовалась, испытывая желание оказаться среди них.

– В другой раз можем прокатиться, – Алекс, конечно, заметил мой молчаливый восторг.

Казалось бы – ну, что такого? Подумаешь, прогулочное судно. В Нью-Йорке их сотни, курсируют туда-сюда двадцать четыре часа в сутки в любое время года. Я всегда относилась к ним довольно прохладно, и первое, что всплывало в памяти – школьная экскурсия по заливу, когда мы, в середине ноября, стояли на палубе и тряслись от холода и пронизывающего ветра.

Но, тогда, стоя на набережной Дуная, я поймала себя на мысли, что вот именно сейчас, в эту самую минуту, хочу оказаться за столиком наверху, со стаканом пина-колады в руке и говорить с ним. С Алексом, конечно, а не со стаканом. Эта внезапно вспыхнувшая мысль испугала меня, и я, пробормотав в ответ «может быть», увела его прочь.

На следующий день я вернулась в Шердинг. Алекс отвез меня на станцию, чмокнул на прощание, и махнул рукой, когда электричка тронулась. Я стояла у окна, провожая взглядом его стремительно уменьшающуюся фигуру, и все еще чувствовала на щеке поцелуй. Моя подруга Джессика наверняка сочла бы это чертовски прикольным и, будь она здесь, наверняка посоветовала бы «отдаться стихии» и делать то, что душа просит. Вот только тогда я понятия не имела, чего именно просила моя душа. Было страшно признаться себе, в том, что я увлеклась двоюродным братом, хотя с другой стороны это было вполне объяснимо. Мы не виделись с детства и сейчас, можно сказать, заново познакомились. Я не воспринимала его как родственника – прошло много времени, и от того прежнего Алекса ничего не осталось, его образ потускнел за эти годы, а когда мы увиделись вновь, эти воспоминания и вовсе перекрылись новыми впечатлениями. Не было больше мальчишки, который дико раздражал меня, но был привлекательный, хотя очень грустный молодой парень. Я не знала, что так изменило его, но вместе с тем чувствовала странное единение с Алексом, мне казалось, что между нами много общего. Но было ли оно так на самом деле?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю