Текст книги "О бедном мажоре замолвите слово 2 (СИ)"

Автор книги: Виктор Викторов

Соавторы: Виталий Останин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Что-то меня с этого «облыжно» натурально понесло. «Раззявит», «хавальник» вот еще вспомнил. Это мой, вообще, лексикон, или память реципиента триггер поймала?

– Михаил Юрьевич, вынужден заметить, что вы переходите всякие границы! – как ему казалось, строго произнес Завьялов. – Угрожать подобным образом дворянину недопустимо даже с высоты вашего происхождения. Если желаете – пошлите ему вызов! Как аккредитованное доверенное лицо Высочайшей Комиссии…

– Блин, я же не сказал! Не сказал же, да? – сунув руку за пазуху, я вытащил удостоверение, и профессионально быстро помахал им под носом у графа. Так, чтобы он успел увидеть фотографию, но не смог разглядеть звания. – Я же при исполнении, Петр Николаевич. Полиция, такие дела. Веду дело по преступному сговору в котором вы измазались по самые уши. Так что, никакого вызова не будет. Только тюрьма, вот так.

На этом месте Колядин все-таки сломался. В принципе, я больше его дожимал, чем графа – последний посдержаннее будет. А вот барон банально поплыл. Понял, что ему конец, выхода нет, и решил напоследок отомстить хотя бы обидчику. Что тут скажешь – не великого ума человек. Но умный бы вообще в эту авантюру влезать не стал.

Атаковал он магией – Колодины у нас пирокинетики, то есть – огнем. Постарался ударить исподтишка, не поднимая рук, пряча их под столом до последнего момента. Рассчитывал, видимо, на эффект неожиданности. Не подозревая, что уже был измерен, взвешен и найден самым слабым звеном в этой связке.

Пульсар, направленный мне в лицо, бессильно разбился о щит Влада, дохнув горячим воздухом – ненавижу огневиков! А вслед за этим сосулька пронзила ему левую кисть, лежащую на бедре. Ну и само бедро тоже.

– А-а-а! – истошно завопил барон, не в силах даже подняться – снаряд телохранителя натурально пришпилил его к стулу.

Второй ледяной шип, то есть первый, который он держал у глаза Колодина, так никуда и не делся.

– А чё не в глаз? – поинтересовался я спокойно.

– Убил бы, – пожал плечом мужчина. – А вы сказали, что ему ещё показания давать, ваша светлость.

– А, ну да, точно, – хлопнул я себя по лбу. – Забыл совсем. Тогда захлопни его, он нам своими воплями думать мешает.

Влад кивнул и стукнул свободной рукой барона по затылку. Вырубился тот моментально, глухо стукнувшись еще и носом о столешницу. Нормальная такая анестезия!

Переведя взгляд на Завьялова, я дружелюбно ему улыбнулся. Граф сидел, опустив плечи, взгляд его выражал полное понимание того, что сейчас произошло. А еще брезгливость и отвращение к подельнику.

– Какой же идиот, – обречённо выдохнул он. В этих словах был приговор всему их шаткому альянсу.

– Согласен. Но вы выглядите вполне трезвомыслящим человеком, Петр Николаевич.

Завьялов невесело усмехнулся.

– Я так понимаю, что у вас ко мне есть предложение, Михаил Юрьевич? Чего вы хотите?

– Сотрудничества, граф. Полного и безоговорочного, как капитуляция Третьего Рейха… Упс, пардон, не с той оперы текст. Короче, вы даёте показания против Колодина, против Зубова и всех участниках махинаций с землями и дуэлями, о которых знаете. В обмен я не стану привлекать вас к ответственности публично. Вы, безусловно, пострадаете, и понесёте ответственность за содеянное, но ваше имя публично не будет опозорено.

– И все?

– Помилуйте, даже этого много! Но я добрый, и если вы сэкономите мне время, то я готов немного поступится своей принципиальностью.

Завьялов молчал несколько секунд. Взвешивал, прикидывал, рассчитывал. Я же просто ждал, немного нервничая, но не показывая этого. Сидел, покачивал ногой, улыбался. Будто бы не блефовал, а был полностью уверен в контроле ситуации.

– Петр Николаевич… – прервал молчание графа его охранник. Как бы намекая, что они, если что, костьми лягут, но не допустят.

– Всё в порядке, Павел, – тихо отозвался Завьялов. Повернулся ко мне, кивнул. – Я согласен на ваше предложение, Михаил Юрьевич.

Только тогда я перевёл взгляд на охранников графа. И увидел, что под их ногами из пола вырастают крохотные острия поблёскивающих льдом игл. Некоторые, насколько я мог заметить, и ботинки бодигардам пробили, покалывая ступни. Вон чего они такие смирные все это время были. Понимали, что на колья их поднимут быстрее, чем они щиты поставят.

Влад, конечно, монстр. Сила Воина (в сравнении с Ветеранами и далее по списку, конечно), не слишком велика для одарённых, но вот филигранное ею владение – внушало. Подготовленная «казнь», две сосульки, одну из которых он только недавно убрал, и щит. Все это – одновременно. С обеспеченным мною временем на подготовку, но тем не менее.

Кажется, я только что нашел себе наставника по контролю. Который сможет меня подтянуть, не делая мой недуг достоянием общественности. Осталось уговорить.

– Забери оружие у охраны Петра Николаевича, – попросил его я. – Проводи их на улицу и вызови скорую. А мы пока побеседуем с господином графом.

Когда мы остались в кафе одни – бармена Влад тоже вывел подышать свежим воздухом – я выложил на стол телефон с демонстративно запущенным диктофоном. И улыбнулся.

– Итак, Петр Николаевич. Где и при каких обстоятельствах вы познакомились с графом Зубовым?

Глава 25

Начальник УВД Красноярской губернии полковник Игорь Андреевич Фурсов только что вернулся с обеда. Попросил секретаршу Лидочку сделать кофе, подмигнул ей со значением, чтобы хорошенькая, но очень уж глупенькая брюнетка, поняла всё правильно. Прошёл через кабинет, направляясь в расположенную за ним комнату отдыха с мягкими диванами и одним особенно удобным креслом. Но не успел даже открыть дверь в смежное помещение – за спиной хлопнуло и торопливый и какой-то по-баби перепуганный голос подполковника Канарина, его первого заместителя, выдал:

– Игорь Андреевич, у нас ЧП!

В первые две секунды, Фурсов хотел наорать на подчинённого. Врывается тут после обеда, орёт. Какое ЧП, к чёртовой матери! Обед едва закончен и Лидочка вот-вот принесёт кофе…

На третью дошло.

– Докладывай! – жёстко произнес он, меняя маршрут и направляясь к рабочему столу.

Канарин тут же начал нести какую-то несусветную дичь. С его слов выходило, что группа «грифонов», во главе со своим командиром, подполковником Егоровым, отправилась на плановые учебные стрельбы на ведомственный полигон. А потом как-то оказалась в лесу в десяти километрах в стороне от нужного места, и провела задержание нескольких десятков вооружённых людей. Которые оказали сопротивление, вынуждая спецназовцев открыть огонь на поражение. Жертвы, довольно много жертв. Куча раненых, скорая…

Фурсов потряс головой – сказанное плохо в неё укладывалось. По правде сказать – вообще отказывалось это делать. Но опыт и выдержка сумели не дать сорваться. И задать первый из вопросов спокойно. Почти.

– Какого хрена, Леша? – произнёс полковник лишь слегка повышенным тоном. – Ты что, пил, что ли, на обеде?

– Никак нет, Игорь Андреевич, – отмахнулся Канарин. – Я пока мало что понимаю, доклады поступают прямо сейчас… Началось всё с того, что позвонил Жданов и спросил, как оформлять тех, кого в изолятор временного содержания доставили – двадцать шесть человек, причем шестеро одарённых! Сказал, что Егоров привёз, и все вопросы, мол, пусть начальство решает. А потом еще главврач госпиталя нашего позвонил, Сергей Антонович, спросил, будем ли мы охрану выставлять у палат раненых преступников. Точнее, он грубее выразился – мол, какого лешего её еще нет! А затем всё как по нарастающей понеслось…

Где-то минуты три ушло на то, чтобы собрать в кучу всю разрозненную информацию. И нарисовать в мозгах хотя бы схематичную картину случившегося. По всему выходило, что на согласованной по всем правилам дуэли между людьми баронов Алексеева и Колодина, вдруг возникло большое количество неустановленных вооружённых людей. Которые вступили в схватку на одной из сторон – пока доподлинно не установлено на какой именно.

После чего внезапно возник и полицейский спецназ, во главе с тем самым подполковником Егоровым, и тоже вступил в бой. А дальше уже какая-то совсем фантасмагория пошла – к «грифонам» на подмогу заявился мобильный доспех военного образца.

– Погоди, – тут Фурсов прервал подчиненного. – Военный «мобик»? Точно?

И на всякий случай понюхал воздух возле скорчившего обиженную морду Канарина. Алкоголем не пахло. Странно.

– Совершенно точно, – подтвердил подполковник. – Уже есть показания нескольких задержанных – наемников, выступавших в дуэли на стороне барона Колодина. Все, как один, описывают модель «камчадал», которая стоит на вооружении Сибирского Особого Драгунского полка, расквартированного под Терником.

– Вояки совсем охренели? – задал риторический вопрос Фурсов. И не дожидаясь ответа, приказал. – Так, давай Егорова ко мне, живо! И свяжись с командованием Особого Драгунского…

Договорить не успел – на столе зазвонил телефон. Тот самый, что обеспечивал защищённую особыми средствами связь со столицей. Полковник почувствовал, как на лбу сразу же выступили бисеринки пота.

«Да что ж твориться-то, во имя всех святых!» – успел подумать он, пока рука, действуя словно бы без воли разума, потянулась к аппарату и сняла трубку. – Полковник Фурсов.

– Вечер добрый, Игорь Андреевич! – донесся из трубки незнакомый мужской голос. – Или у вас день ещё? Неважно! Генерал Платов, главное управление МВД, город Владимир. Ну что, полковник, сидишь и гадаешь, что за ад у вас разверзся и Содом с Гоморрой регионального масштаба?

«Он знает! Знает! Откуда? Я только узнал, как во Владимире уже оказались в курсе?» – забились окрашенные паникой мысли в голове полковника.

– Прошу прощения, но о чём вы, господин генерал? – промямлил он, пытаясь выгадать хоть немного времени. – И кстати, по какому вы ведомству?

Разум начальника УВД ухватился за бюрократическую подсказку. Которую Платов небрежно отмел одной лишь фразой.

– План «Тать-11», полковник. Личный код: бис-128500. Проверяй. Тридцать секунд.

Если бы к этому времени на голове Фурсова еще оставались волосы, то они бы встали дыбом. А так лишь сверкающая лысина покрылась испариной. Руки, тем временем, сами отперли встроенный в стол небольшой служебный сейф, достали оттуда тонкую красную папку, и развернули её. Внутри было только два листа. На одном были отпечатаны названия операций, которые могут быть объявлены столицей в его губернии, а на другом – личные коды сотрудников, имеющих на это полномочия. Код «бис-128500» располагался на пятой строчке.

– Внимательно слушаю, господин генерал! – полковник даже привстал, отвечая.

– Как до тебя уже дошло, Игорь Андреевич, – тут же продолжил Платов. – На твоей земле проводилась секретная полицейская операция столичного Главка. И, чтобы она оставалась таковой ближайшие сорок восемь часов, твоей задачей является перекрыть все внутренние и внешние каналы информации. Задержанных изолировать, рапорты прикомандированных к моим людям сотрудников передать по закрытым каналам, не оставляя копий. Решить вопросы с медициной и СМИ. Обеспечить полное содействие сотрудникам с кодами 717 и 745 – они сами представятся. Но самое главное, полковник – не дать произойти утечке. Если это произойдёт, можешь прощаться с должностью и готовится к суду. Понял меня?

– Так точно, господин генерал!

– Да не ори ты, ради Спасителя. Просто сделай. Всё, отбой.

В трубке зазвучали короткие гудки, но Фурсов еще несколько секунд держал её у уха. А потом ещё в два раза дольше думал, вернув её обратно на аппарат.

– Что там, Игорь Андреевич? – осторожно поинтересовался Канарин. – С Владимира звонили?

Полковник перевел взгляд на зама, долго рассматривал его лицо, словно увидев впервые. А потом глухо произнес:

– Со столицы, ага. Ты вот что, Алексей. Давай сюда Егорова, но тихо, без шума и пыли. А сам свяжись с госпиталем, выдели туда охрану. Только не из патрульных, а кого понадежнее. Давай оперов из «убойного», позже их начальнику все объясню. Потом в ИВС звякни, пусть Жданов всех задержанных отдельно посадит. И ждёт дальнейших распоряжений. Выделить «золотой лотос» для одаренных. Вот ещё что – проследи, чтобы пресс-служба наша, если кто из новостников позвонит, не вздумала ляпнуть чего. Но чтобы промониторила все новостные ленты, чаты и форумы на предмет информации о бое в лесу. В общем, утечки быть не должно, ясно? Головой отвечаешь!

Глава 26

Следующие несколько часов одновременно пролетели пулей и вымотали невероятно. Допросы дворян, зэков, наёмников, объяснения с начальством самых разных ведомств и уровней. Тупизна и непонимание, синдром вахтера и откровенный саботаж, провинциальна лень и классическое для любой силовой структуры, скрытое под слоем приказов, разгильдяйство – все это к вечеру заставило мозг считать, что прошло уже несколько дней, а не часов.

Но – справились. И довольно быстро. Не без помощи административного ресурса Платова, который не подвёл, и моей собственной фамилии, что работала как ВИП-пропуск даже в самые закрытые кабинеты. И нейросети, которая здорово облегчала общение, выводя перед глазами коротенькую справку на любого человека, с которым приходилось общаться.

За это время нам удалось получить признательные показания Завьялова и Колодина, свидетельские – Алексеева и его дружинников, рапорты «грифонов», «услышавших» пальбу во время следования на стрелковый полигон. Только наемники с зэками особого вклада в пресс бумажного молота, который должен был раздавить графа Зубова, не внесли.

Первых наняли по всем правилам, о чем взятый в плен командир «псов войны» знал прекрасно, а от того на допросах вёл себя уверенно, если не сказать нагло. Предъявить им что-то не было никакой возможности, про появившихся на месте дуэли зэков он «ничего не знал», а о тайных приказах нанимателя говорить не спешил.

А вот сидельцы, вооруженные и наряженные в лесное камуфло, не могли помочь совсем по другим причинам. Во-первых – мало что знали. Реально мало, указать могли лишь на тюремное ведомство, через которое оказались на свободе, да провести кое-как по логистической цепочке, по которой добрались из мест, где отбывали наказание, до красноярской тайги.

Во-вторых, все они были обдолбаны по самые брови.

Мне в прошлой жизни доводилось сталкиваться с преступниками, которые принимали различные психотропы. Так что ничего нового я не увидел. Ни боли они не чувствовали, ни страха, и до тех пор пока вещества не покинут тела, вели себя так, словно были бессмертными. Глумились на допросах, хохотали, некоторые даже пытались напасть.

Потом, когда начнется откат, и ломка скрутит этих смельчаков в мокрую половую тряпку, готовую на все ради дозы, из них можно будет вязать узлы любой сложности. Беда лишь в том, что у нашей команды ждать этого не было времени.

Счет шел на часы. В Красноярске стоял поздний вечер, во Владимире – ранний. В Европе, где находился сейчас граф Зубов, вообще еще часов шестнадцать, самый разгар дня. Платов, который застроил местное УВД, уверял, что режим секретности продлиться самое большое сутки после случившегося. Но я бы сказанное им разделил надвое – что-то да просочиться раньше. Невозможно вовлечь в происходящее огромное количество людей, и ждать, что те не будут болтать.

Но двенадцать часов имелось. По моим расчетам, успевали мы чика в чику. Четыре часа лёту до столицы и к вечеру мы на месте. Короткий отдых, ранний подъем, подготовка, а там уже и Зубов из Европ вернется – завтра в четырнадцать у него запланировано посещение нотариальное оформление более ранней покупки. Спасибо Ксюше с Касуми, не дали помереть дураком. Отлично поработали, девочки.

Там мы этого умника и возьмем. Доказательств, позволяющих получить санкцию суда на арест дворянина у нас было достаточно, а вот вывернется он потом или нет – это, конечно, ещё посмотреть надо. Но, строго говоря, не наше это дело. Мы свою работу сделали.

– Михаил, еще раз хотел выразить вам свою бесконечную благодарность, – склонился в древнем, как бы не из девятнадцатого века, поклоне, барон Алексеев. – Если бы не вы, я бы не только наследства предков лишился, но и выставил бы себя полным дураком в свете.

– Полно, Иван. Мы все сыграли свои роли, только и всего, – заставив его выпрямиться, произнес я. – Но сыграли отменно!

Щегол он еще, конечно. Мнение света его, видите ли, до сих пор волновало. Вот уж на что можно спокойно поплевывать, так это на него. Ну пообсуждали бы, поохали, а потом бы, сразу после того, как случится новое громкое событие, забыли бы к чертовой матери. А вот то, что землю не профукал, и нам помог взять мерзавцев – это важно.

– Не скажите! – вскинулся было молодой дворянин, но я взмахом руки остановил его дальнейшие излияния.

– Время, Иван.

– Да-да, конечно! – тут же смутился он. – Хорошего полета, Михаил. Аника Владимировна, Мария…

Девочки только ладошками ему помахали и взлетели по откинутому трапу в салон частного бизнес-джета. Вот чего не отнять у Алексеева, благодарным он быть умел. Подслушал в разговоре, как мы с Аникой обсуждали тайминг – успеваем или нет. И втихаря подсуетился, зафрахтовав самый быстрый борт, который только можно было найти в Красноярске. Тем самым обеспечив нас не только комфортом на время полёта, но и сократив время в пути с четырёх до трех часов. Так что в столицу мы должны были прибыть где-то к девяти вечера, а к десяти, как изначально планировали.

Сколько это ему стоило я был без понятия. Но, думаю, не дороже куска земли, который остался в баронском роду благодаря нашей авантюре.

– Спасибо, – я вошел в салон последним, и дверь за мной сразу же поднялась. А еще через несколько минут пилоты вырулили на взлётку и подняли машину в воздух.

– А ничего так, можно привыкнуть! – Маша заняла небольшой диванчик. – Михаил Юрьевич, а мы теперь всегда так будем работать? С полетами по всей стране на частных самолетах?

«И использованием военных „мобиков“?»

Последняя фраза не прозвучала, но как бы имелась ввиду. Каждую свободную минутку девушка поднимала вопрос о том, как жизненно необходим в злобинском отделении мобильный доспех класса «Камчадал». Причем с оговоркой – хотя бы. Типа, это такой необходимый минимум для работы, но лучше, конечно, что-нибудь покруче прикупить.

Мы с Аникой ее беззлобно троллили. Воронина очень живо рисовала ситуации, где Маша в тяжелой броне врывалась в наркопритон, где курили траву подростки, я же подливал масла в огонь, добавляя, что патрулирование в городской черте вообще надо отдать «мобикам», а постовых уволить нафиг. Вот тогда уровень порядка на улицах точно вырастет.

Мединская надувала губы, фыркала, что мы спелись против неё и ничего в маготехнических новинках не понимаем, однако по прошествию некоторого времени снова, как бы невзначай, поднимала тему. Иногда в лоб, но чаще – исподволь. Типа: «А помните, госпожа капитан, когда мы банду торговцев артефактами брали? Вот бы тогда „камчадала“ нам, да?»

После чего в воздух выстреливали ТТХ машины: встроенные щиты, броня, спарки пулеметов, гранатомет, система подавления радиолокаторов противника – ума не приложу зачем все это против обычных уголовников. Не говоря уже о магической составляющей, позволяющей пуляться спелами ранга до четвертого ранга.

О том, где на нашу операцию удалось достать это чудо инженерной и магической мысли, Аника все же рассказала. Очень скупо, явно не желая выдавать подробности. Мол, знакомый у нее под Красноярском служит. В Особом Драгунском. Через него она машинку и выбила. Дескать, я же знала, что Платов нас прикроет, и сделает так, что ни Мединской, ни доспеха, в протоколах задержания не будет, потому и смогла продавить старого знакомого.

На дурачка история, честное слово. С кучей дыр. Для начала, чтобы «знакомый» мог провести боевую машину «мимо кассы» он должен был быть минимум замкомандира Особого Драгунского. Что, допустим, правда. Но откуда тогда, скажите на милость, его могла знать владимирская оперша двадцати пяти лет? И это только на поверхности лежало.

Но ловить ее на несоответствиях я не стал. Во-первых потому, что был занят немного другой деятельностью. И считал, что раз уж начальница способна найти военного «мобика» в чужом городе за несколько часов, то это ей только в плюс. Да и имела она право на тайны, если уж на то пошло.

Ну а во-вторых… Я уже стал как-то привыкать к тому, что Аника та еще шкатулка с сюрпризами. Которые мне чисто профессионально хочется изучить, но опыт зрелого мужчины и всей прошлой жизни буквально кричат, что делать этого не стоит. Хотя бы потому, что отношения с ней, которые после красноярской авантюры у нас явно подошли к отметке «взаимная симпатия», могут очень быстро сползти на «неприязнь» и даже «вражду».

– Не привыкай, – Воронина сама сползла по креслу, как медуза по камню. – Вот станет Михаил нашим начальником, замучаешься объяснительные писать. Это он сейчас добренький, мажорит на все деньги, а потом наверняка начнет расходы считать.

– Начальником? – домиком подняла брови Маша. – Миша станет начальником Злобинского отделения? Правда?

– Выше бери! Управы!

– Слушай её больше, Маш, – фыркнул я. – Госпожа капитан изволит шутить.

– Но я, кстати, слышала что-то такое дома, – не вполне поверила мне Мединская.

– Я буду все отрицать, так и знайте!

Разговор, продлившись еще несколько минут после взлета, сам собой затих. Мы были слишком уставшими, чтобы не вырубиться в мягких креслах и на удобных диванах. Что и сделали. Первой в царство Морфея отлетела наша скромняга, превращающаяся в «мобильном доспехе» в настоящего мистера Хайда, за ней заклевала носом Воронина. Я продержался дольше всех, но в какой-то момент моргнул… и открыл глаза только на звуках голоса командира экипажа о том, что самолет заходит на посадку в аэропорту города Владимир.

Девушки тоже уже проснулись, и сейчас тихонько, чтобы не будить меня, обсуждали перспективы развития нашего дела в части доказательств против высокопоставленных офицеров ИСИНа. По Зубову-то понятно всё было, а вот к «звездоносцам» из тюремной системы еще только предстояло подобраться. Но уже после графа. И после того, как придут в себя зэки, оставленные в сибирском городе, с помощью которых мы сможем выстроить всю цепочку.

Кивнув обоим, но не собираясь вступать в разговор, я нацепил на нос очки и запросил у Ксюши новости. Интернет на борту был, пусть и не самый быстрый, так что помощница должна была справиться. Однако она, прежде чем подгружать новостную ленту, выдала оповещение.

«День рождения Даня Шувалов. 21:00».

– С-су… пер, вообще! – в последний момент удалось превратить в одно слово в другое. Впрочем, тон не оставлял трактовок о том, что именно я хотел сказать. – А раньше никак было?

– Что случилось, Миша? – тут же напряглись Маша с Аникой.

«Ты дважды смахивал уведомление», – немного обиженно произнесла нейросетка в наушнике.

Ну, как бы, занят был! Надо было настойчивее доносить!

– Да день рождения у брата сегодня! – давя раздражение в голосе, ответил я.

– Придурок! – Воронина, я тебя тоже люблю!

– Ну так звони, поздравляй! – пожала плечами Мединская. – День еще не закончился, так что формально ты еще не опоздал.

«Тут стоит пометка, чтобы в подарок подобрать что-то крутое и необычное», – добила Ксюша.

Я чуть в голосину не взвыл! Да что ж такое-то! Ладно, согласен, это сейчас не сказать, чтобы приоритет в жизни, но я же Даньке обещал, что приду. А сам не то что не заявился, даже позвонить не удосужился. Вот с таких «мелочей» и начинаются разлады между братьями. И так не сказать, чтобы сильно близкими. А уж учитывая взаимоотношения в семье, наверняка распущенную уже по всем приглашенным информацию, что день рождение младшего сына посетит опальный старший… Нет, не катастрофа. Но где-то близко.

Проще говоря, выстраивать потом отношения с князем и братом будет сложнее.

Мозг, за пару часов немного отдохнувший, выдал потрясающую в своей простоте мысль. Типа, а чего тупить? Рвани прямо с аэропорта на днюху, там езды-то минут двадцать. По пути заскочи, купи какую-нибудь безделицу. Других-то дел на сегодня нет, вроде. До завтра. Ну и что, что грязный, как собака и уставший, как ломовая лошадь? Заодно покажешь родичам, что не мед пьешь.

Идея была дурацкой, но вполне жизнеспособной. Если ее правильно обыграть…

– Аника, а ты замужем? А то я все забываю спросить?

Девушки уставились на меня глазами блюдцами и раскрыв рты. Что? Обычный же вопрос, ну! Ах ты ж блин!.. Дурака кусок!

– Нормальный заход! – восхищенно протянула Мединская, на всякий случай отодвигаясь от Ворониной. – Пойду-ка я попрошу бортпроводницу кофе сделать…

И быстренько слиняла, протиснувшись между нами. А Аника уставилась на меня злым, даже я бы сказал, яростным, взглядом.

– Ты охренел, Шувалов? – между тем, вопрос прозвучал ровно. Привычно холодно, но ровно.

А ведь совсем недавно по имени звала. Эх!

– Аника, я очень прошу прощения за бестактность, – произнес я, покаянно опустив голову, типа: «Гоните его, насмехайтесь над ним!» – Это не то, что ты подумала… Да блин, так еще тупее выходит… Короче, я это спросил, чтобы понять, не ждет ли тебя дома муж, если я попрошу тебя о небольшой помощи? Вот!

И выдал виноватую улыбку. Мол, мужик – обезьяна же по сути! Чего еще от него ждать, тупицы? Понять и простить!

– Слушаю? – все еще холодно, но чуточку более расслаблена произнесла начальница. С интонацией, которая говорила, что пистолет уже снят с предохранителя, но убивать меня или нет, она решит после того, как я попытаюсь оправдаться.

– Дело такое. Я почти пропустил день рождения Даньки, это мой брат младший. У нас в семье все довольно напряженно сейчас, и для него это много значило. Да и для меня. Ну и отец ещё… Короче! Есть шанс хотя бы опоздать, а не забыть. Если сразу с аэропорта рвануть, то успею к десяти. А народ там в любом случае будет гулять до полуночи, ну, принято так.

– Я не поняла, это ты у меня отпрашиваешься так? – в чуточку потеплевшем голосе Ворониной появились незнакомые нотки. – Ну, сегодня вечером уже всё равно делать нечего, так что можешь ехать, я не против. Только сильно не напивайся, нам завтра Зубова брать, не забыл?

– Тут немного другое… – блин, на следующей фразе она меня точно должна будет убить. Ну, насколько я её успел узнать. – Если я просто появлюсь на дне рождения с сильным опозданием, это как бы нормально – типичный Миша, короче говоря. Никто не удивится, разве что тому, что я вообще про днюху вспомнил.

– И в чем проблема тогда? Если никто не удивится…

– В том, что я пытаюсь показать, что я изменился. Сильно. Ну, мы говорили с тобой об этом. Не только им, но и себе тоже.

– Так я тут при чем?

– Если я появлюсь на мероприятии не один, а, скажем, со своей коллегой, и скажу, что только что прибыл с важного дела, это будет совсем другой сигнал, понимаешь? Типа, прямо с корабля на бал, вот даже выдохнуть времени не было, но про Даньку не забыл…

Сказал, и приготовился зажмуриться. Или поймать щекой плюху. Или услышать: «Ты в край охренел, Шувалов! Я что тебе, эскортница, „плюс один“ изображать?» В общем, я был готов практически ко всему. Кроме такого.

– Слушай, ну я не одета совсем для княжеских приемов! От меня разит, наверное, как от лошади!

На пару секунд у меня дар речи пропал. Но тут шасси самолета коснулись взлетно-посадочной полосы, и голос ко мне вернулся. Правда, не душевное равновесие. Неверяще глядя на начальницу, я едва слышно вымолвил.

– То есть, ты не против?

– Ну… Я как бы должна тебе, – мне показалось или у нее уши покраснели? – Думаю, будет честным, если я верну хотя бы одну услугу, тем более такую незначительную.

– Правда? – так, а что она мне должна? И за что? Это она про бунт в колонии? Или про пальбу после нее? А-а, да пофиг, главно сразу в терновый куст не забросила! – Слушай, спасибо тебе огромное! Ты прямо вот буквально жизнь мне спасла! Мы ненадолго заскочим, на часик и всё!

Слушая меня Воронина чуть снисходительно улыбалась. Там у неё на губах играло множество оттенков, мы, мужчины еще не настолько эволюционировали, чтобы разобрать хотя бы половину из них. Да я и не пытался. Согласилась, и отлично! Можно заняться другими вещами. Например, пока идет посадка и едет такси, быстренько организовать нам с Аней переодевашки, и какой-нибудь подарок.

– Ксюша, важное и приоритетное задание, – забормотал я под нос. – Первое – закажи такси от аэропорта до поместья Шуваловых. Самое быстрое, какое только есть. Второе. Свяжись Любой из бутика «Шварц унд Вайс», пусть возьмет что-то строгое и классическое для меня и для Аники. У неё есть размеры, да, она же уже подбирала ей костюм. И быстро курьером к Шуваловым, чтобы ждал там, у въезда. А, и пусть дезодорантов каких-нибудь бросит. Все вроде? А, подарок! Что же придумать? О! Данька, когда малым был, кольцо таскал на пальце. Ну, не кольцо, а типа с когтем или что-то вроде того. Да, это мамино было, точно. Письма вскрывать. Плакал, когда потерял. Поищи, можно ли где-нибудь сейчас купить такое кольцо, и если найдешь, то оплачивай со счета и сразу же курьером туда же к поместью.

– Я только за кофе успела сходить! – раздался вдруг над ухом голос Мединской. – А вы уже сговорились? Костюмы, кольцо? Аника, тебя уже можно поздравлять?

Мы с Ворониной одновременно повернулись к Маше и в один голос выпалили:

– Это не то, что ты подумала!