Текст книги "О бедном мажоре замолвите слово 2 (СИ)"

Автор книги: Виктор Викторов

Соавторы: Виталий Останин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Зэка уже подлечили и ввели инъекцию «золотого лотоса». Химоза полностью подавила его слабенький магический дар, и сейчас беглый заключенный стал таким же, как и любой неодарённый. Каким и останется на ближайшие семьдесят часов.

Точнее, как болеющий с бодуна простец – наркотик-негатор давал кайф лишь в первый час, а потом наказывал откатом. Если, конечно, сверху не полирнуть другой отравой. Но задержанному никто ее не предложил.

– Шел, шел и дошел, – угрюмо буркнул тот. Поднял на меня глаза с лопнувшими капиллярами, и ощерился. – Ничего я тебе говорить не буду, понял?

– Понял, – спокойно ответил я. – Не говори. Я сам все скажу.

С остальными было проще. В смысле, они тоже запирались – ничего не знаем, само как-то все получилось – но вели себя не так дерзко, как данный субъект. Видимо этот себя считал существом привилегированным, раз уж мог колдовать.

– Статья у тебя, Киселев, дурацкая, – продолжил я, не отрывая от зэка взгляда. – Кража, даже без «особо крупного размера». По документам, – я лениво перевернул пару листов, на которых была распечатана вся история жизни вора, – твой срок всего-то пять лет. Два ты уже отсидел. Мог бы еще три подождать и вышел бы на свободу с чистой совестью. А ты, дурилка, подался в бега. Напомнить, сколько тебе накинут за побег? А если нападение на сотрудника плюсануть?

Молчание. Глазки только сузились, будто он меня в прицел крупнокалиберного пулемета рассматривал.

– Десятка минимум, – улыбнулся я. – Стоило оно того? Думаю, нет. Но варианты для тебя имеются. Как и для всех остальных – некоторые уже дали признательные показания. Скажи, кто помог совершить побег, и десятка превратиться в пятерку. Как тебе сделка, Киселев? Магия же, чистая магия!

– На понт берешь, – деланно-безразлично отозвался арестант. – Никто ничего тебе сказать не мог.

– Уверен?

– Конечно. Они не знали ничего.

– А ты знаешь?

Пожатие плечами. Но с таким выражением лица, которое прочесть кроме как: «Ну уж я-то точно знаю!» было нельзя. Ну, ясно. Цену набивает, наивный.

– Поделишься? – чуть наклонился вперед. И добавил вкрадчиво. – За пятерик, а?

– А получше предложения не будет? – наконец пошел он на торг.

– Будет, как не быть, – широко улыбнулся я. – Мы сейчас заканчиваем с тобой наш увлекательный разговор, и ты отправляешься в камеру. А твоим подельникам сообщаем, что ты их вломил на первом же допросе. Как дверной звонок пел – даже нажимать не пришлось. И с такой вот загубленной репутацией ты поедешь обратно места, где небо в клеточку разрисовывают. Только не в прежнюю ИТК, где доски узорами покрывал, а в строгач. На все тринадцать лет. Вот только, Серёжа, не проживешь ты столько. Крыс давят. На строгаче – быстро давят. И там тебя уже тюремное начальство не защитит…

Есть! Дернулся! Стоило мне только упомянуть начальство, как он сразу же среагировал. Собственно, ради этой реакции, весь допрос и нужен был.

– Не по закону так, – мрачно произнес Киселев. – Я честный вор…

– А ты давай, поучи меня, Серёжа. Как по закону, а как нет. Но лучше – не трать время. Мне на тебя плевать, я по большому счету с тобой говорю только по регламенту. Положено задержанного допросить, я и допрашиваю. А вот скажешь ты что или нет – мне все равно. Один же хрен поедешь на зону. Где сдохнешь возле параши с заточкой в печени. Так что это не я тебя – ты меня уговаривать должен.

Дал ему помолчать еще минуту, после чего поднялся. Теперь клиенту нужно дозреть. Дня, думаю, хватит.

– Если захочешь вернуться к сделке, то срок её истекает завтра к обеду, понял? Я закончил, уведите задержанного! – последнее я произнес уже конвоиру, который стоял у двери допросной снаружи.

В коридоре, у соседней допросной, стояла Мединская. Явно ждала меня, тоже уже закончив.

– Есть подвижки? – первой спросила она. И сразу же выдала. – У меня глухо. Все в отказ идут.

– У меня тоже, – «утешил» её я. – Ничего, денек посидят, одумаются. Пойдём в кабинет, попросим Стеллу нам капучино сделать.

Глава 7
Интерлюдия – генерал Платов

«Ковчег» не был государственной структурой. Скорее – закрытым клубом, тайным обществом, о котором знали лишь единицы. Вход туда нельзя было купить ни деньгами, ни связями – только верным служением стране, готовностью к самопожертвованию. Бюрократические механизмы у организации всё же имелись, но – рассредоточенные, без аппарата чиновников и без почтового адреса. Каждый член «Ковчега» сам выстраивал вокруг себя нужную ему сеть.

Генерал Платов, например, как человек системы и начальник управления внутренней безопасности Главного управления столичной полиции, опирался на своих оперативников, доверяя немногим из них настоящие дела организации. Гриф – более известный как граф Муравьёв – предпочитал окружение шпионов, аналитиков и архивистов. Методы у них были разными. Цель – одна: не дать врагам, внешним и внутренним, разрушить Империю.

Ведь враги никогда не спят. Одни пытаются попробовать на зуб границы государства, другие – сеют смуту внутри, третьи – крадут секреты. По поводу последних сегодня Платов с Грифом и решили встретиться.

Местом выбрали небольшой загородный особняк. Его хозяин уже месяц путешествовал по Восточной Европе, и ничего не знал о деятельности, да и о существовании даже какого-то там «Ковчега». Однако, был дружен с графом Муравьевым, и предоставлял свое имение в его полное распоряжение.

Начали без прелюдий. Гриф уселся в кресло, дождался пока слуга поставит чайник с чашками и выйдет, после чего сразу же перешел к делу.

– Последняя выходка «Пера» обошлась нам очень дорого, Григорий Антонович. И я не только про деньги говорю. Нужно что-то делать. Например, хорошенько стукнуть по носу наглых любителей рыться в чужих тайнах. Так, чтобы они лет на пять забыли про Россию.

Платов усмехнулся.

– Хорошо бы, Виктор Андреевич. Вот только как ты себе это представляешь, а? Мне известно три человека, в принадлежности которых к «Перу» я полностью уверен. Но они слишком высоко сидят, и трогать их опасно даже таким старым псам, как мы.

Генерал знал своего собеседника уже много лет, и в разговоре с ним мог позволить себе полную откровенность. Почти полную, точнее.

Да и с оценкой угрозы был абсолютно согласен. «Перо» – международный синдикат торговцев секретами, давно превратились в нарыв. Который не помешало бы вскрыть. Та кража чертежей новейшей военной разработки, чуть было не увенчалась успехом. В другой раз «Ковчегу» может так не повезти.

Но правда была и в том, что члены синдиката – акционеры, как они сами себя называли – обладали достаточно высоким положением в обществе и влиянием, чтобы чувствовать себя в полной безопасности. Один из них, например, и вовсе личным другом цесаревича числился. Тронь его – и головы полетят, как колосья во время жатвы.

– Опасно, – кивнул Гриф. – Но я уверен, что у такого волкодава, как ты, наверняка припасены планы на каждого из них.

– Не буду врать – разрабатываем. – кивнул Платов. – Считай, за каждым из мерзавцев круглосуточное наблюдение ведется, все ждем, что они подставятся по-крупному. Да вот только видимых грешков у них не больше, чем у любого другого из высшего общества. Карточные долги, уход от налогов, любовницы и любовники. Ничего серьезного, вроде. Кто-то взятки берет…

– А кто не берет? – понимающе усмехнулся Муравьев.

– Вот я и говорю. За такие проступки в опалу не попадешь, а стало быть и статус неприкосновенной персоны не потеряешь. Вот если бы кого из них показательно распять… Публично…

Теперь уже генерал смотрел на своего собеседника с вопросом. Зная о возможностях шпионской сети последнего, он предполагал, что кое-какие наработки имеются и у него.

– Глухо, – разочаровал Гриф. Даже руками развел. – Верь или нет, Григорий Антонович.

– Да верю, – вздохнул «кат».

– Разве что…

Генерал сразу же встрепенулся. Ему хорошо была знакома манера коллеги вот так подводить к важному.

– Что?

– Крестничка своего помнишь еще?

– Валерку Тихорецкого? А причем здесь…

– Ох, грехи мои тяжкие, Гриша! Какой Валера? Я говорю про Михаила Шувалова, которого ты к нашему делу все приставить мечтаешь!

– Ну ты скажешь тоже – крестничек! Но… да. Наблюдаю за парнем.

– Плохо наблюдаешь, – покачал головой Гриф, отчего на миг действительно стал похож на стервятника. – Паренек случайно ниточку поднял, которая очень далеко завести может.

Платов наморщил лоб. Последний доклад по Михаилу Шувалову, опальному княжескому сыну, который какого-то лешего решил работать в полиции опером, приходил ему позавчера утром. И не содержал ничего серьезного. После разрушительного задержания убийцы курьера начальство предпочитало держать слишком деятельного молодого человека на коротком поводке. Загружая лишь бытовой рутиной, от которой, как следовало из доклада, княжич уже скоро на стену полезет.

– В украденной банке огурцов он ее поднял, что ли? – решил пошутить он.

– Почти, – без тени иронии отозвался граф Муравьев. – По моим сведениям, вчера днем он задержал группу беглых заключенных, скрывающихся в пустующем доме дачного поселка.

– Молодец, конечно, – генерал все еще не понимал, к чему его подводит собеседник.

– М-да, Григорий Антонович… Стареешь ты, что ли? Нейронные связи уже не так хороши, как прежде?

– Я так-то помоложе тебя буду, Виктор Андреевич!

– Об том и речь! Ну, очевидно же, Гриша! Заключенные…

– Погоди! Ты о той афере, что…

– Ну слава Господу! Допетрил! Да, я именно о них. Крестничек твой еще не понимает, какой след поднял. И не факт, что до конца его пройти сможет – все же прикрытие там серьезное. Но если ему помочь…

– Дать «зеленый свет» действиям группы Ворониной?

– Но только неофициально, Гриша. Так, чтобы никто и никогда не понял, что у кого-то из нас в том деле свой интерес имеется. А вот когда Михаил дело до финала докрутит, тогда уж и нам можно будет появиться.

Платов задумался, но совсем ненадолго. Действительно, шанс того, что Шувалов – точнее, его начальница Воронина – сможет без поддержки на самом верху докопаться до правды, минимален. Сожрут и косточки не выплюнут. А если на пути немного соломки расстелить, то может и получится у оперов из Злобинского отдела дойти до конца.

И оформить это все можно, как негласную протекцию княжескому наследнику. Никто и не удивиться, если столкнется – это сейчас парень в опале у отца, а завтра что будет? Умные люди ситуацию на много ходов просчитывают, потому и удерживаются на гребне волны.

– Я займусь, – кивнул он.

– И я приглядывать буду. Издали, – хмыкнул Гриф. – И может у нас что-нибудь да и выйдет из этого авантюрного предприятия.

– Немного зная характер младшего Шувалов, нам может и не понравится результат, – тоже улыбнулся Платов.

– Хуже, чем сейчас – не будет, Григорий Антонович. «Перо» совсем стыд потеряло. Так что любой результат нас удовлетворит.

«Ой ли?» – хотел было ответить генерал, но в последний момент решил промолчать. Незачем пугать удачу.

Глава 8

Вернувшись в кабинет, мы с Мединской сварганили себе по кофейку и уселись обсуждать результаты допроса. По всему выходило, что более-менее осведомленными о причастности руководства колонии к их побегу, являются мой иллюзионист Киселев и ее «пахан» Бондаренко. Остальные хоть и понимали, что им не просто так удалось свалить из-за колючки, а потом скрываться в домике дачного поселка, но в детали посвящены не были.

Эти же двое были в курсе. Не факт, что глубоко погружены, но точно что-то знали. Но раскалываться не спешили: один (Киселев) пытался выторговать для себя условия получше, а второй (Бондаренко) явно собирался играть в партизана на допросе максимально долго.

Логика в его поведении была. Пять-десять дней и начнет работать межведомственная государственная машина. Очухается ИСИН, затребует беглых преступников, и те навсегда исчезнут внутри системы тюрем. Навсегда похоронив след к коррумпированному начальнику колонии.

Бондаренко же по результатам вполне мог рассчитывать на награду за молчание. «Перо» в бочину, ага. Тогда подробности побега точно никогда не всплывут. Но этот здоровяк почему-то верил в другой исход.

От этих важных дел нас отвлек Пушкарёв. Почему-то довольный, будто ему только что позвонили и сказали, что он в лотерею миллион выиграл.

– Ну что, княжич, заскучал? – ткнул он в меня пальцем, едва войдя в кабинет оперов.

– Работаю, – буркнул я, отодвигая папку.

– Заметно! – хохотнул он, потом словно бы оборвал себя и продолжил уже серьезно. – Слушай, Михаил. Нужна твоя помощь. У нас на сегодняшний вечер рейд запланирован. По магазинам, которые магическими конструктами торгуют. Не хватает только тебя.

– Опера? – уточнил я с подозрением. – Это же для участковых работа?

На удачу сказал, ориентируясь на опыт прошлой жизни. В рейды оперов редко привлекали. Скорее всего, что тут так же.

– Мага, – пояснил начальник райотдела. – Обычно мы для подобных мероприятий спеца запрашиваем в усиление, но я в этот раз запрос посылать не стал – у нас же есть ты.

Я поднял бровь. Вот как. И как мне это расценивать? Как высокое доверие? Или, как карьерную инициативу Пушкарева? Мол, посмотрите какой у нас райотдел самодостаточный. И оператор мобильного доспеха имеется, и маг, способный ауры артефактов читать.

Последнее, кстати, весьма сомнительное утверждение. То есть, ману в предмете я увидеть смогу, но не более того. Отличить лицензированное изделие от кустарной и опасной поделки мне не по силам.

О чем я Пушкареву и сказал со всей откровенностью.

– Ну, патрульные и того не могут, – хмыкнул он. – Как и участковые. Давай, собирайся. Ребята уже внизу ждут. Старший рейда – капитан Соломин.

Я предпринял последнюю попытку остаться в кабинете.

– Мне Воронина вообще-то задание дала…

– Ты смотри какой послушный стал! Всегда бы так, – а вот и намеки на мои «косяки» пошли. – Не переживай, с ней я уже побеседовал, она не против.

Ну, Аника! Верна себе – в каждую дыру меня готова законопатить, лишь бы держать подальше от себя «магнит для неприятностей».

– Тогда без проблем, – широко улыбнулся я, вставая. Поправил оперативную кобуру под пиджаком, что не укрылось от начальства.

– Ты бы ствол оставил, Шувалов, – почему-то сразу заволновался Пушкарев. – Зачем он тебе в рейде? Это рутинное и совершенно не опасное мероприятие.

– Как знать, Александр Сергеевич, – не мог не потроллить его я. – Кража велосипеда в дачном поселке тоже ничего такого не обещала. А пришлось с целой кучей зэков разбираться.

Основной состав рейда толпился внизу, у дежурной машины. Незнакомый мне капитан лет тридцати в форме, видимо тот самый участковый с фамилией Соломин, и двое «пэпсов» – а вот их я знал. Сладкая парочка, которая задержала меня на драке в первый рабочий день.

Кстати, я к ним никаких претензий не имел. Упаковали меня профессионально, без всякой грубости. Даже «палкой парализующей» ни разу не приложили. Хорошие ребята. Но без шпильки я их оставить не мог, конечно же.

– Ребята, я вас сразу узнал. Не каждый день так аккуратно мордой в капот кладут.

На лицах постовых тоже мелькнуло узнавание, сразу же сменившееся смущенными улыбками.

– Михаил, – представился я, протягивая руку.

– Алексей, – ответил на приветствие капитан.

Патрульные тоже представились по имени: Игорь и Василий.

– Ну, что делаем? – уточнил я. – Сразу скажу, на рейде я впервые.

– Сергеич сказал, ты одаренный? – спросил Соломин, имея в виду Пушкарева. – В каком ранге?

– Подмастерье. Воздух, если это важно.

Про то, что я немного покалеченный Подмастерье, привычно упоминать не стал.

– Нормально, – спокойно отреагировал участковый. – Выше с нами никого никогда и не отправляли. Так ты правда опер с нашего, Злобинского? Из группы Ворониной?

– Ага.

– Одаренный в райотделе… – затянул привычную пластинку Соломин. Мол, что делает королева красоты в нашем курятнике.

– Ой, Алексей, ты хоть не начинай! – отмахнулся я. – Лучше расскажи, что делать, чтобы я не налажал.

– Хорошо, – улыбнулся капитан. – Давай уже в машине всё обсудим.

– Идёт.

Сложного в работе приданного специалиста ничего не было. Старший рейда идет по списку лицензированных магазинов, где продают магические конструкты – артефакты то есть, проверяет документацию и соответствие номенклатуры товара оным. Патрульные – патрулируют. В смысле, стоят с умным видом, и по делу привлекаются только для изъятия или задержания. Я же должен, цитата: «Смотреть внимательно и читать ауру на подозрительных вещах».

– Там, как правило, никакого криминала никогда нет, но для порядка раз в квартал смотрим, – вел в машине инструктаж Соломин. – Лицензия на торговлю артефакторикой стоит дорого, так что владельцы магазинов не рискуют.

А вот с «лабазами» – так Алексей обозначил лавочки, которые лицензии на торговлю магическим товаром не имели, но частенько принимали на реализацию краденные вещи, проблемы быть могли.

– Там не все на скупке, – пояснил он. – Частенько даже на прилавок не выставляют, держат для своих. Ну и кустарщина иногда всплывает.

Последнее обозначение относилось к магическим конструктам собранным на коленке. Скажем, у кого-то есть слабенький дар, и подходящие материалы. И деньги нужны. Тогда он берет предмет, наносит руны простенького заклинания, и долго-муторно вливает в него ману.

Такие вещи опасны даже не вложенной магией, а полным отсутствием стабильности в работе. Один артефакт получится хорошим и работающим, а второй – начнет нагреваться при активации. Без руки можно остаться, как нечего делать.

Ну и напоследок должны были посетить «частных коллекционеров» – субъектов, занимающихся хранением и продажей незарегистрированных товаров на дому.

– На прошлом рейде у одного частник «огненный хлыст» изъяли, – поделился уже в машине участковый. – Под завязку маной залитый.

– А надолго это все? – уточнил я.

В отделе ждала работа, от которой оторвал Пушкарев.

– До темноты должны обернуться.

Пока болтали – добрались до первого адреса. «Товары для дома» – никогда бы не заподозрил, что под этой вывеской может находиться магазин, имеющий лицензию на продажу магических конструктов бытового назначения. Искал бы какой-нибудь «Магбыт» или «Чудеса дяди Вани».

А тут – никакого полёта фантазии! Даже обидно за колдунство!

Внутри торговая точка тоже не тянула на храм магии. Швабры, ведра, совки, люстры, розетки, галоши – хозтовары, короче. Куча всего, что может понадобиться горожанину в доме и за его пределами. Зонтики вот по акции стоят. По виду – ничего особенного. Может они артефактные?

Наш вход в магазин не выглядел, как «маски-шоу». Чинно зашли, Соломин представился, продемонстрировал удостоверение. Игорек с Василием разделились – один на улице остался, второй, со скучающим видом, подпёр стену возле выхода. Я же расположился позади участкового с видом, что никого из этих людей не знаю.

– Конечно-конечно! – засуетилась продавщица, полная дама с очень ярким макияжем. Не знаю, она что, считает, что он её красивее делает? – Сейчас позову администратора. – и тут же без перехода на все громкости выдала: – Виктор Данилович! Виктор Данилович! Тут к вам участковый пришел с проверкой!

Я аж скривился от этой акустической атаки. Вроде бы столица, а орёт, как в сельпо! Хотя, чего я хотел – сельпо и есть. Товары же для дома.

Откуда-то из глубины зала нарисовался дядька, по виду – муж голосящей толстухи. Закон единства противоположностей – худой, как курица, умершая своей смертью, по краям вытянутой лысины – островки седых волос. Блеснув стёклами очков, представился:

– Хохлов Виктор Данилович, старший администратор. Чем могу помочь?

Держался он с достоинством, в глазах при виде полицейских ни тени страха не появилось. Не наш, короче, клиент.

– Рутинная проверка, Виктор Данилович, – пояснил Соломин.

Они быстро нашли общий язык. Лысый дядька сразу принес книгу, к которой фиксировались техномагические конструкты, продавщица начала выставлять артефакты на прилавок. По виду обычные бытовые приборы: садовая лампа, фонарь, чайник, утюг и ещё какая-то непонятная штука, похожая на миксер.

Я скосил глаза на Соломина. Тот стоял с видом человека, который уже сотни раз это видел и совершенно не впечатлён.

– Ну что, маг, – повернул он голову ко мне, – твой выход.

Я шагнул ближе. Вроде всё просто: берёшь вещь, настраиваешься, посылаешь кроху маны в прибор и ловишь отклик… ну, назовем это аурой. Первым стал фонарь – совершенно обычный, только без источников питания. Вечный, как написано в сопроводительных документах. Насчет этого не скажу, но работал он, как и было заявлено, то есть просто светил. Чистый, лицензированный конструкт, без изысков.

Садовый фонарь отгонял мошку, чайник закипал за 30 секунд… Только на миксере задержался – что то мне в нем не понравилось. Уловил знакомую школу Воздуха. Зачем?

Штука и правда выглядела, как погружной блендер, только вместо венчиков (последние, впрочем, тоже шли в комплекте), у него торчали какие-то зубчатые насадки. Которые при активации прибора с готовностью закрутились и выдали едва слышимый писк. По спине почему-то пробежали мурашки. И сделалось как-то неуютно, будто ночью на кладбище заглянул.

– Пардон, а что он делает? – спросил я у Хохлова, одновременно вчитываясь в спецификацию. Ну да, погружной блендер.

Тот замялся, будто я его на чем-то непристойном поймал.

– Ну… кухонный прибор, вы же видете… Подходит для взбивания теста.

– Написано так, да, – согласился Соломин, прищурившись. И чуть подался вперед.

– Только он зачем-то еще импульс инфразвука посылает. Который вызывает легкий страх, – добавил я. – Не очень характерно для миксера, верно?

Хохлов вздохнул.

– Понимаете… Это прибор, как бы сказать… Двойного назначения, вот. Очень старая модель, уже лет двадцать, как снята с производства, но наделали тогда много, у нас на складах еще единиц сорок осталось. Мы его продаем, как отпугиватель собак. Я понятия не имею кому пришла в голову идея объединить две разных функции, но не выбрасывать же… Иногда берут. Бабушки.

Я бросил взгляд на Соломина, как бы говоря – не моя компетенция. Тот пожал плечами.

– Запишем, как «условное соответствие», – сказал он мне. – Для отчёта хватит.

Я пожал плечами и кивнул. Хватит так хватит.

На том, собственно, и закончили. Соломин что-то написал в своем блокноте, расписался в книге администратор, даже печать тиснул, и на этом мы с Виктором Даниловичем и голосящей продавщицей распрощались. Василий уже ждал в машине – он у нас за водителя был.

Убедившись, что все забрались внутрь, спросил участкового.

– Куда дальше?

– «Мир света», – ответил тот…

– Магазин люстр? – уточнил я.

– Угу. У них половина ассортимента – лампы на магии.

Я вздохнул. Никаких тебе засада-огонь-погоня. Обычная скучная рутина. С другой стороны – не каждый день попадается миксер-пугатель собак. Кто знает, чем ещё порадует столица.

Машина дернулась с места рывком – да, это вам не 'Даймлер! – и мы поехали к следующему адресу. Проверка там прошла быстро и без приключений: пара ламп светила тусклее заявленного, в одной вообще манокристалл оказался на исходе. Но – не наше дело, мы не полиция качества. Хозяин честно расписался в бумагах, Соломин сделал пару пометок, и мы откланялись.

Третья точка оказалась ещё прозаичнее. Маленькая лавчонка, где «магический товар» ограничивался самопальными свечками и какими-то подозрительно дребезжащими статуэтками. Формально нарушений не нашли, изъять было нечего. Я уже начал думать, что весь этот рейд закончится чередой таких вот скучных визитов.

От официалов плавно перешли к «лабазам». Там, как уже говорилось, могли и краденным приторговывать. Но в основном барыжили кустарщину. Никаких книг учета, сертификатов качества и прочего, на что мы уже насмотрелись у владельцев лицензии. Только из под прилавка, только хардкор!

В первой же точке я повеселел. Это был ломбард, и Соломин себя там повел практически, как агент Кей из «Людей в черном». То есть, вошел внутрь, скупо поздоровался с продавцом-владельцем, и попросил его показать товар.

Реально, так и сказал – товар. Как будто речь шла минимум о наркоте, а максимум – о складе оружия под прилавком.

– Алексей, ну что ты начинаешь? – заныл хозяин. – Ты же знаешь, что у меня приличное заведения, я всякой ерундой противозаконной не занимаюсь.

– Знаю, поэтому и прошу показать сразу, без обыска.

– А ордер у тебя есть?

– А надо, чтобы был? Хочешь пойти этим путем, Дима?

– Вот что ты за человек такой? – возмутился продавец. Но начал выкладывал на столешницу простые картонные коробки, из которых появлялись кулоны, заколки, браслеты. – Вот охранные амулеты – генераторы щитов. Ничего противозаконного, как я и говорил. Да, без сертификата, но частным изготовителям ведь тоже нужно жить.

– Михаил, – не слушая причитания Дмитрия, произнес Соломин.

Я протянул руку над столом, выбрал серебряный мужской браслет, по сути незамкнутую пластину с простенько гравировкой. В ней действительно оказался «огненный щит». Вот только уже просаженный наполовину. То ли в деле был, то ли… А, ну точно – он травит. Как газовый баллон, у которого прокладка пересохла.

Я осознавал, что такой метод работы действенен только со слабыми поделками. С по настоящему штучными вещами он сразу же даст сбой – максимум смогу понять лишь то, что в предмете есть магия. А уж могущественный артефакты попросту могут откатом накрыть – можно на месте окочуриться.

– И сколько такой стоит? – без интереса спросил.

– За триста рублей отдам! – встрепенулся продавец. Быстро понял, что фигню ляпнул, и сразу поправился. – Пятьдесят. У него контур плохо закрыт, травит ману. Но вы ведь уже и так поняли?

Улыбнувшись, я повел рукой над остальным хламом. Чувствуя себя в этом балагане скорее фокусником, чем специалистом: ткнёшь маной – и сразу понятно, где подделка, а где реально рабочая вещь. Последних попадалось мало, и те – низшего уровня, вроде самозарядных зажигалок или подогревателей для кружек. За такое максимум протокол составить и предупредить.

– В отчёт пойдёт, – бурчал Соломин, заполняя свой блокнот. – А толку никакого.

– Ну, не все ж с «огненными хлыстами», – пожал плечами я.

И тут что-то кольнуло ладонь откликом. Жестко, даже пальцы онемели. Я с удивлением посмотрел на груду «артефактов», но не увидел в ней ничего, что могло быть дать такую отдачу на простейший поток маны.

– Что под прилавком, Дима? – спросил я жестко. – Только без вранья, я одаренный, чувствую, что там что-то гораздо более мощное, чем показанное нам.

У хозяина тут же глазки забегали.

– Да это… Я его и в продажу не выставлял даже… Пацан один принес, новенький, просил взять в реализацию…

– Дима, не юли! – надавил и Соломин. – Или тут все к хренам под конфискацию пойдет.

Владелец ломбарда нехотя и очень медленно достал из под прилавку еще одну коробку. Внутри лежал неброский черный браслет. Но этой его простоты хватало, чтобы смотреться на фоне всего прочего товара, как лебедю в утиной стае.

– Что-то серьезное? – придвинулся Алексей. И даже руку протянул.

– Отойди! – пожалуй, я это слишком резко крикнул. Не удержался. Но от артефакта – на этот раз полноценного, без дураков – буквально исходила аура мощи и опасности. – Прости, но не трогай его.

Участковый оказался парнем понятливым, сразу отступил на шаг.

– Что это?

– «Костолом». Довольно старый артефакт, где-то начало девятнадцатого века. Боевой, школа Тела. В старых справочниках такие вещи относят к «контактным ударным артефактам ближнего боя». Работает, как усилитель удара. Вызывает резкий локальный мышечный спазм при контакте, из-за чего кости не выдерживают и ломаются. Потому и «Костолом».

И, нет. Это не я такой умный. Это Ксюша успела оценить предмет, на который я смотрел через очки, прогнала его по базам данных, и выдала справку, которую услышал только я.

Удобно!

Хозяин ломбарда, слушая мои слова, потел и бледнел. Да уж, дружок, это не кустарщиной торговать. Пожалуй, покруче «огненной плети» улов.