Текст книги "О бедном мажоре замолвите слово 2 (СИ)"

Автор книги: Виктор Викторов

Соавторы: Виталий Останин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

– У тебя как дела? Всё по плану?

– Да, все хорошо. Егоров вроде толковый мужик. С Платовым уже говорил, мне лишних вопросов не задавал. Десяток бойцов найти сможет. Должно хватить для наших целей.

Егоров – это тот самый человек, которого генерал дал, как своего человека. Подполковник был командиром «грифонов» – полицейского спецназа, похожего на более привычный мне СОБР, так что нам действительно должно хватить десятка его подчиненных.

– Ну еще я есть, – не стал скромничать. – И два Воина. Справимся. Как легендируетесь?

– Егоров сказал, что назначит на завтра стрельбы. А уже с полигона вывезет ребят в нужное нам место.

– Звучит, как план. Но ты с ним все же поосторожнее. Платов, конечно, божился, что контакт чистый, и он ему верит, но Игоря от себя не отпускай.

– Не учи кошку мышей ловить, – насмешливо отозвалась Воронина.

Ой, посмотрите какие мы в себе уверенные! Но так даже лучше. Настрой на победу, а не мандраж перед авантюрой.

– Хорошо, не буду.

– А ты как? – спросила она, имея ввиду мою поездку к барону.

– Вроде договорились. Даст показания, если что, выступит свидетелем. Но мозг, конечно, он мне вытрепал. Еле отговорил от личного участия – пацан рвался в бой.

– Дворяне! – фыркнула Аника. – Надеюсь, ты сам этого делать станешь? Лезть на рожон?

– Обижаешь, госпожа капитан! Ты ж меня знаешь!

– Поэтому и уточняю, потому что знаю.

– Щас обидно было! – ладно, пошутили и хватит. – Кстати, а ты где ночевать собралась?

Вопрос прозвучал без задней мысли, но Аника, видимо, поняла всё по своему. Ответила после некоторой паузы и почему-то раздражённо:

– Не с тобой, Шувалов. И вообще – это не твоё дело!

– Ты нормальная, вообще? Я просто хотел убедиться, что место безопасно. Ты бы геометку сбросила. На всякий пожарный. Игорь с тобой?

– Да, со мной, – фыркнула Воронина. – Не переживай, я взрослая девочка, и сама разберусь. Спокойной ночи.

С этими словами она положила трубку. А спустя несколько секунд на телефон прилетела геометка. Следом – фото. Открыв, я увидел селфи, где Воронина показывает мне язык, а на заднем плане – хмурый Игорь, который выглядел так, будто его заставили сфотографироваться с табличкой «Я нарушил устав».

Покачав головой, я отложил аппарат в сторону.

– Бабы, сэр, – проворчал я с интонациями Бэрримора. – Ну вот что у них в голове, а?

Глава 21

Следующим утром, за три часа до времени «икс», барону Алексееву на телефон прислали координаты места дуэли. Обычная практика – до последнего момента локацию держат в тайне от сторон, чтобы они не смогли заранее подготовиться и получить преимущество над противником. Что в наших обстоятельствах особенно забавно – бой-то подстроен от начала до конца.

Но и фиг бы с ними. Мы на их хитрый болт найдем гайку с нужной резьбой. Посмотрел на карты местности – ничего особенного в выбранном месте не обнаружил. Десять кэмэ от границы Красноярска, приличный кусок леса в несколько гектаров, пересечёнка, овраги, кусты и вот это вот всё. Есть где развернуться – как силам Зубова, так и нашему «засадному полку».

С другой стороны, для тридцати мужиков (по пятнадцать с каждой стороны) – не такая уж и большая площадка. Что-то около трех городских кварталов, без зданий, разумеется, но со своими особенностями в виде бурелома, ограниченной видимости и перепада высот.

– Коварная местность, – задумчиво заметил Семёныч – командир дружины барона, который вместе с нами изучал карту. – Можно в два счёта напороться на неприятности. Хорошо, что я парней обучил работе в «зелёнке».

В отличие от Колодина, чьи силы были представлены наемниками, у Алексеева бойцы были выходцами из родовой дружины. Он так-то для провинции считался игроком среднего размера: десяток предприятий, куча земли различного назначения, недвижимость в нескольких городах. И дружина в три десятка бойцов. Это много, кстати, большая часть местных «феодалов» обходится в половину меньшей численностью.

Но у Ивана активы достаточно сильно друг от друга разбросаны, поэтому так. И сейчас половина его сил готовилась к бою насмерть. Насмерть, блин! Как по мне – диковато для двадцать первого века, пусть и с поправкой мира на аристократию и магию. Причем, больше даже напрягала готовность подчинённых идти умирать за интересы господина. Напрягала лично меня – память Шувалова считала это естественным.

Но объяснение этому было довольно простое. Родовые дружинники, это что-то вроде кадровых военных при феодале. Всю жизнь тренируются, готовятся, получают нехилую зарплату с соцпакетом, которая распространяется даже на членов семьи. И все ради таких вот моментов – умереть за господина. Или не дать умереть ему.

Эдикт Равных – механизм созданный именно для того, чтобы сохранять жизнь одаренному дворянству. Защитить генофонд, так сказать. Если бы графы с баронами лично бы друг другу фаерболами морды чистили, этой белой кости осталось бы уже очень мало.

А так – посрались Иван Иванович с Иваном Никифоровичем, а вместо них на смерть идут дружинники и наёмники. Тоже зачастую с даром, но более слабым, и, как выражаются сами аристо – «мусорным». Не буду углубляться в тему, скажу лишь, что выше Воина подняться вне дворянской семьи и не обладая благородным происхождением, сложно. Кто-то даже скажет – практически нереально. Большинство дружинников Алексеева, например, Ученики и Подмастерья.

Поэтому и выглядят не как маги, а как спецназовцы перед миссией. Бронежилеты, автоматы, пистолеты, всякие тактикульные наколенники с налокотниками. Каждый из них способен выдать парочку простеньких атакующих спеллов и одно защитное. СОБРы на максималках, короче.

А вот Семёныч – Илья Семёнович Грошев, командир отряда Алексеева – был Воином, как и мой телохранитель Влад. Боевая единица сама в себе, как говорится. Способная в одно лицо перемолоть половину отряда в пятнадцать человек. Подозреваю, что среди наемников Колодина, минимум один такой же монстр найдётся, а то и двое сразу. И это не считая зэков, которых на дружинников пустят в качестве «зерг-раша».

– Так как определяется победа? – уточнил я у этого усатого дядьки, когда мы уже готовились к выезду на место.

– Как вышло, что вы этого не знаете? – слегка удивился Семёныч.

– В столице Эдикт особой популярностью не пользуется, – пожав плечами, ответил я почти чистую правду. – Редко кто прибегает к нему для решения вопросов. Так что я просто не вникал особо. Основные положения знаю, а дальше – тёмный лес. Тем более, у вас же здесь, на местностности и свои особые условия есть, уверен.

– Да у нас тоже не часто, в общем-то, но – бывает, – отозвался Грошев. – Как у всех, думаю. Пятнадцать на пятнадцать или двадцать на двадцать. Чем больше людей выставляешь, тем больше полигон под это отводится. Победа по разным критериям присуждается, но в основном на вынос.

– Вынос?

– В том смысле, что для победы одна сторона должна уничтожить другую. Хотя бы на две трети – с этого момента противник может объявить о сдаче. После этого схватка считается завершённой.

Ну, это точно не наш случай. Чтобы не оставлять свидетелей, люди Колодина никому пощады не дадут. Даже раненых добьют.

Разговор наш проходил в одном из двух вместительных микроавтобусов, которые везли дружину Алексеева к месту схватки. Воронина, как я уже успел выяснить, тоже выдвинулась со спецназом по указанным координатам. О последнем пришлось сообщить барону, а то бедолага весь на нервах был. Но узнав, что у нас имеется свой «засадный полк», немного выдохнул.

Пока ехали, командир дружины не только на мои вопросы отвечал, но и успевал давать наказы бойцам. Парочку особо развеселившихся, он даже строго одернул. Не забыв напомнить им какие-то стандартные ошибки, к которым они оказались склонны. Сам же вел себя спокойно и, казалось, совершенно не волновался, что через час будет сражаться с другими людьми.

– А каким образом фиксируется выбывание участников? – продолжал я засыпать его вопросами. – Там же не будут под огнем наблюдатели бегать?

– Так «маяками» же, – буднично пояснил тот, будто это мне должно было сказать если не всё, то многое.

Вот этого не знал ни я, ни мой реципиент. Прошло мимо, как не стоящее внимания наследника княжеского рода. А ответ оказался предельно прост – убитых считали по погасшим артефактам, которые звались – «маяки».

Они имели вид обычного кулона, размером с пятирублёвую монету, носимого на крепкой цепочке. И работали на стыке лекарской и рунной школ магии. Конструкт отслеживал всего три параметра: наличие пульса, температуру тела и движение. Как только два любых показателя переставали считываться – амулет деактивировался, а его владелец считался мертвым или тяжело раненным.

– А если его снять? – ментовская привычка докапываться до всех мелочей не позволила проигнорировать этот вопрос.

– Можно, – кивнул Семеныч. – А толку? Там-то мы не на «маяки» смотреть будем, а на противников. А с бирюлькой он или нет – без разницы. Наблюдателям за кордоном так вообще плевать – погас амулет, стало быть – умер человек.

– По вооружению есть ограничение?

– Ручная стрелкотня – любая. Артефакты защитные и атакующие – тоже, но до второй ступени, – последнее мне пояснять не пришлось, в памяти само всплыло, что тот же конструкт с щитом второй ступени равен защите Подмастерья. – Гранаты любые под запретом.

– А что так?

– Чтобы растяжек не наделали да не затихарились, – хмыкнул Грошев. – Связь ещё нельзя использовать. Любую, что техническую, что артефактную. На это особо проверяющие перед входом на полигон смотрят, чтобы, значит, не было за «веревочкой» наводчиков.

Типа, чтобы никто участникам не помогал советом? Неглупо. Вот только цена этой предосторожности – копейка. Особенно, учитывая намерение противника ввести в бой неучтенную живую силу.

– Периметр охраняется?

– За законностью подготовки к схватке должен наблюдать кто-то из дворян. Аккредитованный от Высочайшей Комиссии. Как правило, кого-то из соседней губернии приглашают, чтобы, значит, с местными знакомств не было. А так, ну выставляют оцепление, да. Но реденькое, чтобы только участников обратно разворачивать, если они заблудятся.

Как в том анекдоте: «У нас принято верить джентльменам на слово!». Край непуганных идиотов, чесслово! Надеюсь, что предупрежденные о мошенничестве противной стороны Семёныч со своими людьми не попадет под раздачу в первые же минуты боя. Так-то он мне до конца не верит, по лицу видно. Но хоть слушает – подчиняется решению господина. И то хлебушек.

* * *

Представителем Высочайшей Комиссии оказался некий граф Завьялов – тучный мужчина с одутловатым лицом невыспавшегося бульдога. Несмотря на заверения командира дружинников о том, что он ни с кем из местных дворян знаком быть не должен, к нашему приезду граф уже стоял рядом с бароном Колодиным и о чем-то весьма оживленно с ним трепался. Ну, может, конечно, просто светская болтовня – во что я лично не верю. Будь я на месте Зубова, поворачивающего рейдерские захваты, в первую очередь озаботился бы «покупкой» аккредитованного представителя от надзорного органа.

Алексеева он поприветствовал сдержанно, но вежливо. И тут же погнал бойцов, как наших дружинников, так и наемников Колодина, на проверку. Специально приехавшие для этого сотрудники графа внимательно осмотрели снаряжение участников, сверили их имена со списком, и удовлетворённо кивнули начальству, мол, всё нормально.

Мы с Иваном все это время простояли в стороне. Я изображал из себя приятеля барона, приехавшего его поддержать, так что с вопросами ко мне никто не лез. А в лицо – не знал.

После проверки Завьялов подозвал спорщиков и без особой надежды предложил им помириться. Оба барона ответили категорическим отказом. А потом еще и попытались срач устроить.

– Надеюсь, вы не забыли, барон, нашего уговора, – надменно процедил Колодин. – После вашего поражения я жду публичных извинений.

Вживую, кстати, противник Алексеева производил еще более неприятное впечатление, чем на фото. Так и хотелось побрызгать рядом с ним одеколоном – будто сам воздух рядом с ним портился. Хотя, казалось бы, – внешне лицо приятное, высокий голубоглазый блондин. Фиг его знает, как это все работает.

Иван ответил спокойно, но мне было заметно, что он едва сдерживает бешенство.

– Держать свой язык за зубами я, так и быть, вас сегодня научу, барон, – не остался в долгу Алексеев. – А вот с высокомерием вам, увы, придётся справляться самому.

Со стороны алексеевских бойцов послышались тихие смешки. Колодин не стал ничего отвечать, мол, собака лает – караван идёт. Лишь сверкнул глазами и демонстративно отвернулся.

– Стороны подтверждают условия схватки? – скучающе осведомился Завьялов.

– До смерти! – как вызванный, Колодин имел право выбрать и тип сражения.

– До смерти! – подтвердил и Алексеев, едва сдерживаясь, чтобы не повернуться в мою сторону.

– Тогда отправляйте своих людей на позиции, – махнул рукой граф.

Иван в последний раз переглянулся с Семёнычем, тот коротко кивнул и увел дружинников в лес. С другой стороны поляны, на которой всё и происходило, также поступил и командир наемников Колодина.

Когда фигуры бойцов растворились среди голых ветвей, мы ещё минут пятнадцать оставались на месте – ждали, когда те выйдут на позиции. О готовности стороны сообщили одиночными выстрелами. И сразу после этого в небо небо взмыла красная сигнальная ракета, возвещая о начале «дуэли».

А Завьялов повернулся к спорщикам.

– Как мне сказали, тут в паре километров есть неплохое кафе. Предлагаю ждать результатов схватки там, а не этом холодном ветру. Да еще не дай Создатель, какая-нибудь шальная пуля сюда прилетит. Господа?

– Составлю вам компанию, граф, – тут же отреагировал Колодин.

Представитель Высочайшей Комиссии кивнул, уселся в люксовый внедорожник, куда с небольшим запозданием нырнул и противник Алексеева. Машина взревела мотором и уехала, оставив на поляне только нас с Иваном, и буквально десяток людей из свиты графа, которые лениво поползли в оцепление.

Так, подождите, это им настолько пофиг или они настолько не скрываются? То есть, настолько пофиг, что не скрываются? Гадать не приходилось – Завьялов на окладе у Зубова. Его быстрый отъезд, да и десяток людей в оцеплении – на такую площадку! – все говорило именно об этом.

– Ну что, Иван? – повернулся я к Ивану, когда мы остались в гордом одиночестве на продуваемом всеми ветрами пятачке. – У вас ещё остались сомнения? В общем, ждите меня здесь и… будьте осторожны.

Барон нервно кивнул и полез в автобус. Мы тоже – сначала. Там с Владом скинули гражданскую одежду, мало подходящую для прогулок по осеннему сибирскому лесу, переобулись. Убедились, что оцепление пропало из виду. И спокойно отправились в сторону алексеевских бойцов, с которым заранее договорились о месте встречи.

Как и обещал Ворониной, на рожон я лезть не собирался. Но по плану мы должны были соединиться с дружинниками, после чего ждать «зерг-раша» Колодинских. Конкретно я, за спинами бойцов, в сопровождении телохранителя. Чтобы в нужный момент подать сигнал напарнице и обрушить на врагов всю мощь кавалерии.

На бумаге это выглядело просто. На деле – я начал материться едва мы вошли в лес. С погодой еще «повезло»! Порывы ветра, мелкая морось и чёртова грязь. Пока на пятачке стояли, ещё терпимо было – хотя бы потому, что ноги не разъезжались в стороны.

Заложив приличный крюк и выйдя к границам полигона с другого бока, я смог лично убедиться, что оцепления не было от слова совсем. Вообще никого не встретили: заходи, кто хочешь, выноси хоть всё.

– Ну давай мать, веди к нашим, – скомандовал я Ксюше, у меня-то связь имелась. – Режим навигации до точки рандеву.

– Принято, – отозвалась виртуальная помощница. – Через тридцать метров – поляна. Слева по карте – овраг, тянущийся…

– Ксюш, ну ты чего? – ругнулся я, в ответ на её неуместную шутку. – Выведи карту… Так… Увеличь… Ещё… Стоп. Вот в таком размере оставь. Поехали. Нам туда, – указал я направление Владу. – Впереди прогалина, соваться не будем, так что забираем правее.

Хотел еще добавить про то, что вот так вот подготовленные белые люди и ходят по дикой тайге, но в этот момент провалился по щиколотку в какую-то нору, после чего решил держать язык за зубами.

Топать до группы Семеныча было недалеко, но это если городскими мерками мерить. А вот по пересечёнке, где все кусты и деревья одинаковые, да еще соблюдая максимальную осторожность…. Сложно, короче. Я еще и щит на всякий случай держал – вдруг лупанет кто из бурелома, доказывай потом, что ни при чём. Короче говоря, уже через пять минут я задолбался в край.

В какой-то момент впереди и слева вспыхнула яростная перестрелка. Одиночные выстрелы, очереди, какие-то крики – и все это рядом совсем, метров, может, в двухстах.

– Что там у вас? – тут же вышла на связь Воронина. Видать,тоже пальбу услышала и решила позвонить.

– Не имею ни малейшего понятия, – хмыкнул я. – Мы только идём к точке сбора. Но это рядом уже. У вас что?

Судя по карте, на которой Ксюша любезно подсвечивала метку напарницы, наш «засадный полк» уже находился на оговоренной точке.

– Только что мимо нас прошла крупная группа вооруженных людей. Я почему и набрала – тут человек пятьдесят, навскидку, Миша! Да, Егоров подтверждает – полсотни. На подходе к зоне действий, разделились на три отряда где-то по пятнадцать человек. Все упакованы – оружие, бронежилеты, рации. Мы издалека слышали, как они между собой переговариваются.

– Ну охренеть! – только и смог выдавить из себя я.

Все построенные нами планы только что с громким и неприятным звуком были смыты в унитаз. Я как рассчитывал – что Зубов выставит десяток, ну два «мертвых душ», причем чисто в качестве мясного фарша. Аника же сообщает о хорошо оснащенном и умело взаимодействующим отрядом численностью в пятьдесят человек. Это уже не «зерг-раш», это какая-то частная армия, получается.

– Что делаем? – долго думать Воронина мне не дала.

– А фигли тут делать, Ань? Алексеевских пятнадцать человек, твоих десяток и нас двое. А у них пятнадцать плюс пятьдесят. Серьезное преимущество в огневой мощи, даже если учесть, что зэки – не одарённые.

– Ты предлагаешь отступить? – в голосе начальницы послышались вдруг незнакомые нотки. Какое-то разочарованное недоверие. Или мне показалось?

– А ты предлагаешь убиться об них, как об стену? Мы так-то опера, а не долбанный спецназ!

Несколько секунд Воронина молчала, после чего быстро прошептала:

– Твою мать, вот не хотела же! Миша, жди, мне нужно сделать один звонок!

Глава 22

Пока Воронина с кем-то там созванивалась – нашла, тоже, время! – мы с Владом решили время не тратить и продолжили движение к группе Семёныча. Пальба со стороны баронской дружины уже утихла, но шагали мы всё равно медленно, соблюдая максимальную осторожность.

Первым шел Влад. В правой руке монструозный пистолет, немного похожий на «Пустынный орел», который так любят американцы в моем родном мире, только со стволом покороче. Левая поднята на уровень груди и вытянута чуть вперёд, будто он воздух ею перед собой ощупывает.

На самом деле – в полной готовности активировать магию. И раз достал огнестрел – защитную.

Я же закрывал тыл.

Мы с ним заранее договорились, что в боевой ситуации, наша вертикаль командования полностью меняется. Он отдает приказы, я – выполняю. Что более чем разумно – нафига мне платить деньги, чтобы потом делать за специалиста его работу?

Пока шли, я смотрел по сторонам и думал о том, что в арсенале Шуваловых есть продвинутое заклинание «резонанс» – как раз для таких вот случаев. Формируется что-то вроде волны, которая импульсом расходится в стороны от мага метров на двадцать-тридцать, после чего откликом возвращается к нему, создавая в сознании простенькую картину окружающего пространства. Эдакий сонар.

И пусть для Подмастерья данная техника доступна, исполнение мне не по плечу. Мой текущий уровень – резкий выплеск силы, а не филигранная работа с энергией.

У Влада же явно имелся аналог «резонанса». Потому что в какой-то момент он остановился, выставил белёсый, похожий на морозную пленку на стекле, выпуклый щит, и шикнул в мою сторону:

– В укрытие!

Пули начали бить в защитный конструкт в тот момент, когда я уже присел за толстый ствол дерева и даже успел прикрыться своим щитом. Секундой позже за гниющей по соседству толстой корягой оказался и Влад.

– Трое, – коротко проинформировал он меня. – На десять часов.

После чего, не доверяя моему пространственному ориентированию, еще и рукой махнул в нужном направлении. Где я разглядел сперва злые вспышки пламени, а потом и перемещающиеся фигуры людей.

– Наши действия? – уточнил я.

– Сиди, – ёмко обрисовал свое видение Влад.

Он выглянул из-за коряги, махнул рукой, будто кинул в их сторону что-то невидимое. Со стороны нападающих почти сразу же раздался дикий, полный боли, крик. А вслед за ним еще и гневные вопли.

– Это маг! Васян, прижми его!

По нашим укрытиям тут же начали бить короткими очередями. Потом из кустов вылетело что-то небольшое и круглое, полетев по пологой траектории в нашу сторону.

Я только открыл рот, чтобы предупредить телохранителя: «Граната!» Но не успел. В сторону кругляша понесся небольшой сгусток энергии, на ходу превращаясь в небольшой движущийся ледяной щит – не больше теннисной ракетки.

В воздухе, метрах в семи-восьми от нас, они столкнулись. После чего граната отскочила в обратную сторону, полетела вниз, где не добравшись до земли, рванула. В дерево, за которым я прятался, с глухим стуком вонзился осколок.

Эх, блин, жалко до тех, кто её бросил, не долетела. Вообще бы хорошо вышло.

– Сиди здесь! – рявкнул Воин, понимая, что после взрыва лучше не шептать – не то чтобы прямо оглушило, но по ушам крепко дало. И выскользнул из укрытия, оставив меня одного.

Двигаясь короткими перебежками, постоянно меняя траекторию, и прикрываясь щитом, Влад помчался в сторону наших противников. Те проворонили первый его бросок – тоже, видимо, подоглохли от близко рванувшей гранаты. Начали стрелять, когда он уже подобрался к ним метров на десять-пятнадцать. Но пули лишь бессильно рикошетили от его защиты. Те немногие, что попадали, все-таки маневрировал он очень активно.

А потом я увидел, за что плачу десятку в неделю. Телохранитель на бегу выбросил вперед левую руку, с которой сорвался и улетел в кусты бело-голубой снаряд, похожий на сосульку. Прижался к дереву, пропуская длинную очередь, после чего высунулся и трижды выстрелил из своего здоровенного пистолета туда же.

Постоял, прислушиваясь, но ответной стрельбы больше не было. И пошел в гущу леса. Через секунд оттуда донёсся свист. Присмотревшись, я разглядел, что Влад машет мне рукой. Чисто, мол.

«Охренеть».

Это была первая мысль, когда я увидел останки нападавших. Первый еще ничего смотрелся, но только по сравнению со вторым. Крупный калибр «пустынного орла» разворотил ему грудину, убив быстрее, чем он сам это понял.

Его напарник выглядел похуже. Сосулька толщиной в руку пробила ему живот, и прибила к дереву. Сейчас она начала немного таять под воздействием еще тёплого тела, и кровь, мешаясь с водой, образовала уже приличную лужу под ногами покойника.

Чуть поодаль, метрах в трёх от этой парочки, красовалась экспозиция в стиле мрачного средневековья – с поправкой на магию, конечно. Пяток сталагмитов росли прямо из земли, и на двух из них висел третий боевик. Одно ледяное копье пробило ему бедро, а другое… В общем, была раньше такая казнь, очень неприятная. Влад Цепеш, более известный в миру, как граф Дракула, её особенно любил.

– Вот ты монстр! – растерянно произнёс я. – Этому учат в школе телохранителей?

Я в прошлой жизни всякого, конечно, повидал, но такой быстрой, жестокой и кровавой расправы ещё не встречал. Вот тебе и разница между обычным человеком, пусть и вооруженным, и подготовленным одарённым в ранге Воина.

– Факультативно, – без тени улыбки отозвался Влад. Тот еще тролль, оказывается.

Он склонился над застреленным человеком, быстро его обыскал, но не нашел ни документов, ни «маяка». Из зэков, значит. Ясно. Как они тут оказались – ровно между группой Семёныча и нами? Вероятно, попытались обойти баронских дружинников с тыла, и столкнулись с нами.

– Михаил, возьми, – телохранитель протянул мне короткоствольный пистолет-пулемет, которым был вооружен убитый. – В лесу с ним сподручнее будет, чем с пистолетом.

Я без сомнений взял оружие. Не мародёрка, а трофеи, да и им уже без надобности. Сам Влад довооружаться не стал – с его техникой полноразмерный огнестрел только помеха. А я вот брезговать не стал, забрал у мертвецов ещё и запасные магазины к ПП.

– Все, уходим, – произнес телохранитель, когда я закончил.

Телефон завибрировал в кармане, едва мы успели несколько шагов сделать.

– Ксюша, соедини, – буркнул я, чтобы не убирать руки с оружия.

– В общем, предлагаю план «Б», – без предисловий произнесла Воронина. – В пяти минутах от моей позиции находится мобильный доспех с оператором. В полной готовности…

Я аж с шага сбился.

– Что?

– Не тупи, Шувалов, каждая секунда на счету. У противника преимущество в живой силе и вооружении, вмешаясь в драку без подавляющего огневого превосходства, мы можем и не победить.

– Это понятно, но «мобик» откуда?

Едва заметная заминка сказала мне, что Аника подбирает слова.

– Я… предполагала, что события могут пойти не так, как мы планировали. И подстраховалась. Вслед за нами в Красноярск вылетела Маша. Доспех мы ей нашли уже на месте.

У меня теперь еще и глаз задергался. Кто тут мажор, вообще – я или Воронина? Как она это проделала? Ну, ладно, Мединскую на самолет посадить сравнительно несложно – отпросила у Пушкарева, купила билет. Но найти на месте «мобильный доспех» – это как? Не в супермаркет же она за ним ходила!

– Твою ж мать… – вместо всех этих вопросов выдохнул я.

– Миша, не трать время, оно дорого. Да или нет? Мы вписываемся или уходим?

Она права. Полностью права. Сейчас неважно, что она сделала и как это у нее вышло. Главное, что у нас есть «мобик», а это крайне серьезный аргумент на случай именно таких агрессивных переговоров.

– Вписываемся, – ответил я, в очередной раз заметив, что ответственность за принятие решений капитан перекинула на меня. Вполне логично решив, что в случае последующих разборок мой титул защитит группу авантюристов лучше погон. – Мы уже вписались… Только что положили трех зэков – выскочили на нас с Владом. Так что давай, командуй Мединской, пусть выдвигается. И сама подтягивайся. Дружину барона Алексеева, похоже, в кольцо уже взяли.

– Поняла. Держим связь, – по-военному коротко ответила Аника. И отключилась.

– Я испортил правильного полицейского, – под нос пробормотал я. – Она еще авантюрнее меня, блин!

– В тихом омуте, – также негромко отреагировал Влад, прекрасно мои слова расслышав. – Мы почти вышли к точке встречи. Порядок движения тот же. Я впереди, ты за мной, держишь тыл.

До позиций, где мы должны были соединиться с командой Семеныча осталось метров пятьдесят-шестьдесят, когда впереди началась нешуточная пальба. Судя по всему, дружинников обошли со всех сторон и прямо сейчас начали убивать.

– Давай, Влад, чего ты встал? – возмутился я, ткнувшись в спину телохранителя – он остановился очень уже резко. – Их же сейчас положат всех!

Воин посмотрел на меня почти без выражения, но я все же сумел прочесть в его глазах что-то вроде: «Ну и хрен бы с ними! У меня работа тебя защищать, а не кучку красноярских дружинников, у которых барон настолько идиот, что повелся на банальный развод с дуэлью».

– Надо ударить тем, кто окружает алексеевцев, в спину! – твердо произнес я. Фактически, приказал.

– Не рекомендую, – буркнул он в ответ.

– Я понимаю уровень опасности и в самую свалку лезть не буду, —заверил его.

– Двигаемся, – сдался он, и мы на полусогнутых направились вперед.

Первый огневой контакт у нас случился буквально через пару минут. Мы вышли на опушку небольшой полянки, присели, прикидывая как быстро и незаметно пересечь открытую местность. И в этот момент заметили бегущего человека.

Какой-то мужик не в форме дружинников – у них она была зеленая с черными ломаными линиями, а у этого с желтыми и коричневыми разводами – подскочил, и совершенно не видя нас, пронесся между деревьями на другой стороне полянки.

Влад на него даже секунды не потратил – толкнул руку с растопыренной пятерней в бегущего, и того буквально снесло к ближайшему дереву. Где он и повис на тонкой сосульке, пробившей шею.

Вот только он там оказался не один, а целая куча – неудачник просто первым побежал. А его товарищи, увидев гибель от куска льда, тут же начали палить во все стороны. Нас, при этом, они не видели, просто заливали все, что им казалось подозрительным.

Я распластался по земле, прикрывшись еще и торчащим из земли корнем здоровенного дерева. И выставил вперед пистолет-пулемет, однако огонь пока не открывал. Хотел, на самом деле, но лежащий рядом Влад только молча показал увесистый кулак. Ну, нет так нет! Я всегда выбираю доверять мнению профессионалов.

Пальба немного стихла, пусть и не до конца. Но телохранитель уже определил позиции противников и снова проделал тот свой фокус, вырастив из влажной земли несколько острых и крепких ледяных кольев. Стрельба тут же стихла, и противник с криками, в которых слышалась уже не ярость, а страх, стал откатываться в сторону.

Правда, уходя, они попали под огонь семеновских парней. Двое рухнули без звука после точного попадания снайперов, еще троих срезали автоматическим огнем, а последнего добил Влад, запустив в спину бегущего сразу три, не больше метательного ножа, сосульки. Попали все три.

– Семеныч, это Миша! – проорал я, когда телохранитель кивком подтвердил, что в нашем секторе врагов больше не осталось. – Не стреляйте!

– Ползком! – долетел знакомый голос из глубины леса. – Твари обложили, простреливают все!

Ползком, так ползком. Не хочу быть гордым – хочу быть живым и здоровым, без отверстий в теле, не предусмотренных Творцом и природой. Щит, конечно, дело хорошее, но и у него есть свои пределы прочности. Мой, например, от одной очереди схлопнется, у Влада подольше продержится, но я обратил внимание, что он тоже на него, как на ультимативную защиту не рассчитывает. Больше старается избегать попаданий, чем принимать урон за щит.

Вот только пластун из меня вышел такой себе. Что не удивительно – оперов этому не учат, и практики, как таковой, не было. Не поднимаясь, я довольно неуклюже двинулся вперед через относительно чистую местность, поросшую лишь высокой сухой травой, да голыми кустарниками. Местами приходилось петлять, чтобы обогнуть наиболее плотные их скопления, через которых пробираться не было никакой возможности.