Текст книги "О бедном мажоре замолвите слово 2 (СИ)"

Автор книги: Виктор Викторов

Соавторы: Виталий Останин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 9

Владелец ломбарда был мужичком неприметным, лет под пятьдесят, с глазами честными и пронзительными – такие бывают только у представителей богоизбранного народа. И когда я ему сообщил, что у него будут проблемы, таким же искренним голосом произнес.

– Но я не знал!..

Так и хотелось влепить ему максиму про «незнание, которое от уголовной ответственности не защищает». И вообще – раскрутить гада по-полной. Но Ксюша подсказала, что судя по мимике и тембру голоса, о токсичности артефакта он и правда не знал. Подозревал, что штука непростая, но чтобы «костолом» из раритета – точно нет. Еще и добавила, что у нее на поиски конструкта в сети ушло неприлично много времени, целых пять секунд. И отыскать она его смогла только в закрытом разделе музейного сайта.

Да и Соломин придерживался другого мнения. Которое я вполне понимал. Дима из ломбарда – известное зло. Убери его, закрой на срок, и получишь вместо него зло неизвестное. В то, что на смену злу придет добро, я, конечно же, тоже не верил.

– Сейчас только от твоей искренности будет зависеть, Дима, сядешь ты за торговлю боевыми артефактами без лицензии или отделаешься штрафом за хранение, – проникновенно произнес участковый. После чего резко выстрелил вопросом: – Кто его принес? Имя? Адрес!

Дети израилевы во все времена и во всех мирах отличались не только хитростью, но и скоростью ума. Так что Дима потратил на размышления не больше трех секунд. После чего со всей искренностью сдал клиента.

– Парень! На вид приличный, может быть даже из дворян! Молодой, двадцать пять лет. Волосы светло-русые, стрижка короткая, глаза серо-голубые. Нос с горбинкой, на подбородке след от шрама сантиметра два. Одет был в спортивную куртку синего цвета с надписью…

По мере доклада Дима успокаивался и выуживал из памяти все больше подробностей о человеке, сдавшем опасный товар на реализацию. Я даже присвистнул восхищенно – ему бы в полиции работать! Память фотографическая!

– А может ты еще и его паспортные данные его записал? – с усмешкой спросил я.

– Как не записал? – даже обиделся хозяин ломбарда. – Конечно, записал! Я же не дурачок какой, на слово людям верить. Вот, взгляните! Скан паспорта, как и положено.

Жестом фокусника он вытащил из какой-то папки из под прилавка лист с распечаткой, и сунул Соломину. Тот коротко взглянул, передвинул его по столу в мою сторону. Ну-ка, что тут у нас? Константинов Михаил Федорович – ну надо же, еще и тезка! Так, адрес прописки… недалеко, кстати. В шаговой доступности.

Я невольно скривил уголок губ – паренек-то наш настоящий гений! Продает опасный боевой артефакт совсем рядом с домом, да еще и данные о себе оставляет без страха. Ну что за прелесть!

– Прямо сам себя сдал, – не мог не хмыкнуть я.

– Запомни, Шувалов, – наставительно произнес Соломин, – такие вот умники и дают нам нормальный процент раскрываемости.

У меня аж глаз задергался – чего это он мне прописные истины озвучивает? Через секунду только вспомнил, что в его глазах я начинающий опер, который жизни не видел, пороха не нюхал, и на танки с ржавым гвоздем не ходил.

Кивнул, понял, мол. Спасибо за науку. Изо всех сил стараясь не расхохотаться.

Капитан щёлкнул пальцами, и рядом возник Игорек из патрульных.

– Так, Дмитрия Олеговича оформляй… как сотрудничавшего со полицией гражданина. Мол, обнаружил, позвонил, вызвал. Ну ты понял… Вызывай потом наряд, справишься?

– Да че там справляться.

– Господин капитан! – просветлел ликом хозяин ломбарда. – Век буду за вас бога молить!..

– Ага, – отмахнулся тот. – Дима, это крайний раз, понял меня?

– Да как не понять-то, когда вы так доходчиво объясняете!

– Ну вот и хорошо, – повернулся ко мне, – Чего стоим, кого ждем? Адрес у нас есть. Поехали.

Дом владельца опасного артефакта оказался типовой многоэтажкой – серый муравейник с облупившейся штукатуркой и пахнущим кошками подъездом. По адресу из паспорта значилась двухкомнатная квартира на втором этаже.

Соломин рассусоливать не стал, постучал коротко и властно. Но орать на весь подъезд «полиция» не стал. Опытный. В нашей стране ничто так не мешает сотрудничеству, как объявление принадлежности к правоохранительным органам.

Он уже заносил кулак для второго стука, как дверь дёрнулась изнутри и распахнулась ровно на ширину цепочки. В щель показалась испуганная физиономия молодого человека. Того самого, кого так хорошо описал владелец ломбарда. Разве что в живую он выглядел хуже – вокруг глаз синие круги хронического недосыпа, а губы сухие и потрескавшиеся…

– Чего надо? – сипло выдохнул он, глядя на Соломина. Точнее, на его форму.

Соображал он и правда не лучшим образом. Секунды три прошло, прежде чем он попытался захлопнуть дверь. Но не тут-то было. Уже предполагая такое развитие событий, я вогнал в проем носок ботинка.

– Полиция, – сообщил Соломин очевидную, в общем-то вещь. – Откройте немедленно, гражданин Константинов!

Дальше все произошло очень быстро. Блондинчик распахнул глаза – ах, они знают мою фамилию! – и решил действовать жестко. Перестал давить на дверь и сунул руку в карман брюк. Оттуда в дверной проем полетело что-то зеленое и опасное без всяких дополнительных проверок маной.

Я выставил щит на инстинктах – последние события в моей новой жизни учили этому очень хорошо. Мутная зеленая гадость ударилась о полупрозрачный купол, и вспыхнула. А после – разлетелась каплями-кляксами. Видимость сразу упала, но я успел увидеть, как одна из них миновала щит и попала капитану на ногу.

– Твою мать! – тут же заорал он от боли, отскакивая.

– Вася, штанину режь! – рявкнул я.

Понимал – счет пошел на секунды. Константинов, судя по всему, был полон сюрпризов, и только что применил еще один боевой артефакт. С некоторым запозданием – уже после того, как я отступил в сторону и изо всех сил обрушил на держащуюся на цепочке дверь – Ксения опознала его, как «кислотный взрыв».

К счастью, дверное полотно не было железным. Силы удара хватило, чтобы крепления цепочки с мясом вырвало из тонкой филенки. Отлетевшая дверь с силой заехала Константинову прямо в лоб. Откинув его на пару шагов.

– Жив! – прилетело в спину от Соломина. – Лови ублюдка! Вася, куда! Это магия, твою мать!

Ага, понятно!' Жаль подмога не пришла, подкреплений не прислали!' Обычные люди не особо желали разбираться с магической угрозой. И с легкостью доверили это дело мне.

Парень, к этому времени подскочил и метнулся вглубь квартиры, как крыса в подпол. Я рванул следом.

Квартира оказалась завалена хламом: старые книги, ящики, какие-то железяки. Не побегаешь, короче. Но хозяин знал местность лучше и без всякого труда ускользнул в дальнюю комнату. А мне пришлось еще тратить время, чтобы высадить еще одну дверь!

– Черт! Стой, дурак! Убьешься!

«А меня потом Воронина убьет!» – синхронно пронеслось в голове. И за дело – просила же без трупов.

Беглец уже стоял в оконном проеме, готовясь прыгнуть. Второй этаж – ноги переломать можно без труда. Но он без опаски сиганул вниз. Когда я подбежал, увидел, как он медленно, будто на невидимом парашюте, спускается к земле.

– Срань! Еще один артефакт! Да сколько их у тебя!

Сигать за ним я не стал. Есть у воздушников в арсенале парение – что-то вроде того, что сейчас использовал Константинов. И я его знал. Вот только не пробовал ни разу использовать. И сейчас рисковать не стал. Пойдет что-то не так и буду валятся внизу, визжа, как порося. Нафиг надо!

Вместо этого я рванул обратно, к входной двери. На ходу запуская другое магической воздействие на организм. Тоже впервые в жизни, но оно было условно-безопаснее, так что я рискнул.

Ускорение – это не крылья ветра за спиной, а напитка мышц и сухожилий маной. Своеобразный допинг для организма, который превращает даже посредственного бегуна в олимпийского чемпиона. Даже в кого-то покруче. Слышали про людей, творящих чудеса в состоянии аффекта? Вот из этой серии.

До этого я только «движок» использовал – магоконструкт в виде кастета, который забрал у гопников. И в некотором роде ощущения были схожие. Только умноженные на пять.

Мир перед глазами словно бы дрогнул и размазался. Мимо промелькнуло злое лицо Соломина, Василий, мотающий ему на голую ногу бинт. Лестница на первый этаж, дверь подъезда, об которую я чуть руки не сломал, открывая. Вечернее солнце…

Ноги несли меня со скоростью человека, сидящего на мопеде. Точнее, на электросамокате – попробовал как-то раз в прежней жизни, чуть не убился нахрен. Но сейчас падать было не с чего, и тело, в отличии от сомнительного девайса, полностью мне подчинялось.

– Стоять!

Вот он! Константинов только коснулся ногами земли, а я уже несся к нему на всех парах. Отметив – реакции тоже возросли – как он тянет из кармана очередную побрякушку со спрятанным внутри заклинанием.

Да он склад что ли грабанул⁈

Разбираться что у него за сюрприз для меня, я не стал. Сменил траекторию движения, на всякий еще и щитом закрывшись. Снаряд – без понятия, что это было – пролетел мимо. И с грохотом взорвался в том месте, где я был меньше секунды назад.

Так, значит⁈ Повышаем ставки? Ну, ок! Артефакты против скорости мага-воздушника? Чья возьмет, парень!

Сердце стучала африканским барабаном. Мышцы уже горели. Усиливающая их магия выдыхалась, и приходила расплата. Но я выжал из последнего рывка все, что мог. И болидом врезался в беглеца, сбивая его с ног.

Дурацкая манера для мага, согласен. Второй раз за последнее время решаю разобраться с противником броском из американского футбола. Но что же поделать, раз маг я ущербный? Играем теми картами, что получили на раздаче!

Парня снесло, и мы покатились по земле. Придурок еще в процессе решил оказать сопротивление, так что пришлось пару раз приложить его в печень, а потом еще и в челюсть. Только после этого удалось уложить его мордой в асфальт и заломить руки за спину.

– Сказано же было – стоять! – выдохнул ему в самое ухо. Грудь ходила ходуном от короткого, но очень уж интенсивного забега. – Ты чем слушаешь, вообще?

– Отвали! – Константинов умудрился выдернуть левую руку и тут же сунул ее за пазуху.

Э, нет, брат! Шалишь! Я испытывать твой арсенал не нанимался! Короткий удар кулаком в затылок, и задержанный полностью обмяк, уже не мешая выкручивать ему руки.

– Шувалов! – из подъезда как раз вывалились Соломин с Василием. – Как ты?

Вид у участкового был презабавный. Фуражку где-то потерял, одна штанина целая, а вторая оторвана или отрезана по колено. Кожа под ней замотана бинтом на тяп-ляп – видимо постовой не очень хорош в оказании первой помощи.

Я и сам, наверное, не лучше выглядел. А чувствовал себя еще хуже: дыхание рваное, мышцы трясутся, как с хорошего бодуна, пот глаза заливает. Надо поосторожнее с усилениями. Откат от них – ничего хорошего.

– Нормально! – я чуть приподнялся над телом поверженного врага. – Есть браслеты? Я свои не взял.

Кстати, залет! Весь набор спецсредств сотрудника полиции мне выдали, а я только ствол с собой и таскаю. Вот те же наручники – второй разу они нужны, а я их то в машине оставляю, то вообще в отделе. И в прошлом такая же ерунда была. Надо менять подход! Была, помнится, у воздушников такая техника – путы, называется. Срочно изучить и начать практиковать!

Дальше все уже проходило без моего особого участия. Злой, как изгнанный из рая ангел, Соломин, упаковал задержанного и сам доставил его до машины. Попутно пиная и высказывая все, что о нем думает. А мне до транспортного средства помог добраться Василий.

Откат ускорения шибанул так, словно у меня вся последняя неделя прошла в спортзале под девизом: «Сегодня день ног». Знаю, сам виноват. Это дело нужно практиковать регулярно, чтобы мышцы смогли привыкнуть и адаптироваться к запредельным ударным нагрузкам. Но здесь-то вариантов вообще не было – ушел бы паршивец.

Патрульный усадил меня с другой стороны от задержанного. Который, оказавшись на заднем сиденье полицейской машины, вдруг начал горько рыдать. Совсем недавно такой бодрый был, артефактами швырялся и вел себя дерзко. А тут вдруг голову опустил и плачет, как первоклассник.

– Ты на кой хрен побежал? – спросил я его, когда мы уже тронулись.

Рейд закончился. Потрепанный капитан, младлей без сил, и постовой Василий – не тот состав, чтобы продолжать ходить по «хатам» и «малинам». Только и оставалось, что в отдел ехать.

– Испугался… – донеслось из-под ладоней сдавленное.

– Откуда вообще столько артефактов, Константинов?

– От де-е-душки-и!..

Здоровый лось, а такая плакса! Что же он не страдал так, когда в людей «кислотный взрыв» кидал?

Как выяснилось из его поначалу бессвязного лепета, ни на какой след банды, промышляющей торговлей боевыми магическими конструктами, мы не встали. Парень просто унаследовал квартиру деда, который недавно помер. Но, как стало понятно сразу, жил родич с огоньком. Боевой маг дошел до ранга Ветеран, отметился в куче горячих дел, повоевал по всему миру. И был страстным коллекционером.

Из каждой заварушки, он тащил домой артефакты. Штучные, дорогие вещи, вроде того же «костолома», и совершенно безобидные, вроде зачарованных игральных костей, которые всегда выкидывали «шестерку». Что-то покупал, что-то поднимал с тел поверженных врагов. И к старости забил этим отнюдь не безобидным хламом целую комнату в двушке.

Внучек же, вступив в наследство, решил, что ухватил удачу за хвост. И начал превращать доставшийся ему актив в живые деньги. Как по мне, так действовал он предельно тупо, выгоднее было продать всю коллекцию какому-нибудь музею. И с законом проблем никаких, и наличность. Вполне достойный прощальный подарок от дедушки.

А сейчас сядет. И за хранение, и за реализацию, еще и за нападение сотрудника. Гений, как есть гений!

– Что-то ты совсем зеленый, Михаил? – уже у отдела повернулся ко мне Соломин. – До кабинета сам дойдешь?

– Да нормально все, Леш, не обращай внимания. Перенапрягся, отражая атаки артефактов, – соврал я.

– Рапорт от тебя все равно потребуется, – кивнул он, принимая объяснение. – Но он может и до завтра подождать. А сегодня отдохнул бы, что ли. Ты так то нам жизни спас. Дебила этого я сам оформлю.

– Чем очень меня обяжешь, – ответил я на это. – Только мне все же надо у начальницы отметиться. Мол, закончил рейд, живой, почти здоровый.

– Ты же под Ворониной? – уточнил он, будто не знал.

– Что за намеки, Алексей! – фыркнул я со смехом.

– Да иди ты! – беззлобно отмахнулся он. – Ты с ней осторожнее, Миша. Женщина она не просто жесткая, но еще и…

Тут он замялся, не зная, стоит ли продолжать.

– Леша, сказал «а», говори и «б».

– Просто… Слухи про нее ходят по всей системе. То ли после одной нехорошей истории с кучей трупов, то ли еще чего… Точно не скажу, но ведь такие вещи на пустом месте не появляются. А я не хочу становиться бабкой-сплетницей.

– Пардоньте, а сейчас ты что делаешь? – возмутился я.

– Соломин пожал плечами. И ушел, таща за собой совсем потерявшего волю к сопротивлению Константинова. С Василием мы обменялись рукопожатиями и простились здесь же.

Вот ненавижу эту корпоративную солидарность! В Питере еще заводился с нее. Бабкам он не хочет уподобляться, посмотрите на него. Нафига тогда вообще рот открывал. «Поосторожнее с ней», «там история с кучей трупов» – и не слова по существу.

Одно было понятно – в прошлой жизни Аники Ворониной случилось что-то, из-за чего она предпочла продолжить службу не на прежнем престижном месте, а здесь. Об этом же сказала и ее недавняя оговорка, когда она в гневе на меня орала. Но лезть к ней с вопросами я точно не стану. Захочет сказать – сама это сделает. Уж кому, как ни мне понимать важность тайн.

Начальница уже была на рабочем месте, вернулась со своей встречи с информатором. Глянула на меня сперва раздраженно, будто я ее с мысли какой-то сбил. Но разглядев мой новый образ: вялое шарканье ногами по полу, одежду в пыли и грязи – сменила реакцию на беспокойство.

– Что с тобой случилось?

Пожав плечами, я пересказал ей все, что сегодня произошло в рейде по артефактам. Она слушала молча, постукивая ногтем по столу. Когда закончил, шумно выдохнула и, наконец, позволила себе комментарий:

– Попытка спрятать тебя от неприятностей – задача абсолютно бессмысленная. Ты их находишь даже в хозмагах, среди утюгов и чайников.

– «Костолом» вообще-то в ломбарде был!

– Ты меня понял!

– То есть, опять я виноват, да?

Аника махнула рукой.

– Я не об этом. К тому, что проще научиться использовать твой «талант» с пользой, чем прятать тебя по углам.

– Больше не будешь по кражам огурцов отправлять? – ухмыльнулся я.

– В порядке очереди – буду, – серьезно кивнула она. – А теперь нам нужно заняться твоими беглыми заключенными. У меня есть кое-какие подвижки.

Воронина протянула мне лист с распечаткой.

– Посмотри. И выскажись, что об этом думаешь.

Ух ты! Кажется, я только что закончил свой испытательный срок!

Глава 10

Протянутый мне лист оказался распечаткой. Логотип в шапке отсутствовал, но, подозреваю, на печать его отправили прямиком из служебной базы Имперской службы исполнения наказания. Всегда существуют маркеры, позволяющие это определить. Вроде канцелярского языка и зубодробительных речевых оборотов. Подозреваю, в любом из миров так.

Взгляд зацепился за знакомую фамилию – «Киселёв». Напротив, в соседней графе, стояла пометка о смерти. В кратком пояснении значилось, что мужчина погиб в результате несчастного случая на производстве. Две недели назад.

«Ага, – про себя ухмыльнулся я. – Делал нарды – намотало на патрон токарного станка и – до свидания. Верю. Охотно верю».

И всё бы ничего, но только с этим «намотанным» я общался меньше часа назад и уверен – на кладбище он не торопился. Жив и умирать не собирается. Пока.

Идентичная справка стояла и напротив фамилии второго нашего клиента. Этого допрашивала Маша, но он тоже не выглядел зомби. Однако же, согласно бумагам, ушел в мир иной от «обширного инфаркта» даже раньше Киселёва. Три недели назад.

Интересно девки пляшут. По жмуру в неделю. Не колония, а конвейер вуду какой-то!

– Значит, вот так решили, – пробормотал я себе под нос. – Ну-ну.

Лично для меня сразу же многое прояснилось. Руководство колонии точно замешано. Иначе с чего бы живых заключённых помечать умершими, придумывая надуманные причины смерти? Думаю, в процессе нашего расследования в колонии «умрёт» задним числом ещё несколько человек из списка задержанных.

И все это укладывалось в рамки моей первоначальной версии: администрация ИТК-76 мутит свой маленький бизнес. Выпускает человечка, попутно списывая его в «естественную убыль». Отправляет куда-то на передержку, возможно – помогает оформить новые документы. И вот уже готов новый член общества.

Своеобразная, конечно, трактовка лозунга системы исполнения наказаний: «На свободу – с чистой совестью».

Вот только ряд деталей все равно не укладывались в голове. Они там что, бессмертные? Или у них «крыша» такая, что эта банда вообще ничего не боится? Настолько уверовали в свою безнаказанность, что разом отпускает десять человек и не боится проверок? А теперь еще их и на кладбище переселяет задним числом?

Но это – лирика. Крыша, нормы довольствия, вечерние проверки и соседи по камере. Скорее всего в схеме они учтены, проработаны, и на каждом узловом пункте стоит свой человек, который с преступного замысла мает свою копеечку малую.

Но что они будут делать, когда произойдет рецидив «нового гражданина». Пальчики, фотографии, генетическая экспертиза – это же всё на раз вскроет подлог! В моем прошлом «дубаки» из-под Оренбурга хотя бы в Казахстан рабов продавали. Фактически давая гарантию, что в поле зрения системы человек больше не попадёт никогда.

Некоторыми своим мыслями я поделился с Ворониной. Опустив, естественно, Оренбург и арбузные плантации солнечного Казахстана. Начальница кивнула.

– Согласна, – чистый лоб Ворониной пробороздила глубокая складка. – Тоже об этом думала. Слишком нагло, слишком самоуверенно. Боюсь, прикрытие у начальника колонии свободно по Владимирскому кремлю гуляет.

Остальное она вслух не произнесла, но все – включая и неглупого меня – поняли. Если у ИТК-76 такая крыша, так может нам не включать режим героя? Как бы, да – зэков взяли на нашей, злобинской земле. Дело тоже, получается, наше. Но есть способы передать его по подследственности в Главк. Или тому же ИСИНу – сами пусть разбираются.

Вот только… Воронина, как и я, была опером. Ищейкой, которая взяв след, уже с него не сойдёт. Так что сама дело беглецов не отдаст. Забрать могут, но вот чтобы добровольно – фигушки. И все её мысли сейчас были именно об этом. Ввязываться или слиться?

– Так, народ, надо все это обсудить, – после недолгой паузы хлопнула в ладоши Аника. – Чтобы не повторять два раза, я, пожалуй, приглашу Пушкарёва и все проговорим. Понимаю, что вечер, у всех свои планы, но ситуация нестандартная, так что – извините.

Забрав распечатку у меня из рук, Воронина положила бумагу на свой стол. Определив плащ на спинку стула, она сразу же набрала Пушкарева.

– Товарищ подполковник… Да… Требуется ваше присутствие… Нет, Александр Сергеевич, не может ждать. Да, я видела сколько сейчас времени. Это важно. Спасибо.

Начальник райотдела ввалился в кабинет буквально через минуту, держа на сгибе локтя плащ с фуражкой. По его виду было понятно, что в кабинет он возвращаться не собирается. А по лицу – что надеется сильно у нас не задерживаться.

– Ну что там у тебя, Аника, – немного раздраженно буркнул он. Так же небрежно, как и она, сгрузил вещи на стол Мединской. – Конец дня, едрить, а они тут планёрку решили под вечер устроить. До утра не терпело?

– Вы же знаете, что я не паникерша, Александр Сергеевич…

– Вот давай без этого, а! По существу.

Воронина начала рассказывать про задержанных зэков. Парой предложений буквально – кто, откуда, где взяли. По большей части Пушкарев был в курсе – так-то весь отдел с ними сегодня игрался. Так что слушал спокойно, чуточку нетерпеливо кивая. Мол, ну давай уже, где жареные факты и нездоровые сенсации, из-за которых я до сих пор тут, а не на ужин к семье еду?

А вот продолжения он не знал.

Стоило только Ворониной продемонстрировать распечатки, и озвучить напрашивающиеся выводы, как спокойствие подпола словно порывом ветра сдуло.

– Едрить… – Пушкарёв устало прикрыл глаза, явно сдерживаясь, чтобы не выругаться. В ситуацию он вник сразу, поняв, чем это может пахнуть. Да что там может – уже пахнет. – Ну вот почему у вас всегда так? За что мне это? – вопросы были риторическими, поэтому мы все просто почтительно замерли. – Источник хоть надежный?

Одновременно с последним вопросом он ткнул пальцем в распечатку.

– Более чем, – кивнула оперша.

– Кто?

– Александр Сергеевич, – поджала она губы. – Это важно сейчас? Я скажу, если вам принципиально. Но не сейчас и не здесь!

Наблюдая за их диалогом, я заметил, что на просьбу уточнить личность информатора, Воронина, реагирует с едва заметным неудовольствием. Сделал очередную пометку относительно прошлого девушки. Явно оно непростое. Такие связи в двадцать пять – это не совсем нормально.

– Ладно, – Пушкарёв махнул рукой. – Информация надежная, но неофициальная. А раз так, то к делу ее не пришьешь, в суд не отдашь.

– Но проверить можно, – решил вылезти с репликой и я. Спокойно выдержал взгляды начальства. – Что? Ну очевидно же.

– Место что ли проклятое? – подпол демонстративно огляделся по сторонам. – Иначе почему все в этом кабинете такими дерзкими становятся? Михаил, по существу что-то сказать хотел или просто тишину заполнить?

Когда-то этот дядька проводил для княжича целую экскурсию по райотделу. Со всем уважением… А теперь вот растерял пиетет. Каких-то три недели, и я уже не княжич, а младший лейтенант.

– По существу, – я решил перевести фокус внимания на себя. Вообще-то, реплика должна была исходить от Ворониной, как от руководителя опергруппы, она даже к ней подвела уже. Но… на меня Пушкареву орать чуть сложнее. А значит к моменту когда подключится начальницу, он уже успокоится. – Дело грязное, следы могут затянуть нас на самый верх. Но мы можем дело довести до суда. Нужно только прямо сейчас решить, оставляем мы его у себя или передаем наверх.

Аника бросила на меня раздраженный взгляд. В котором читалось: «Я что, просила тебя о помощи?» Я пожал плечами – не впервой громоотводом работать.

– Это ты сейчас ультиматум ставишь, Шувалов? – в голосе руководителя послышались раскаты приближающегося шторма. – Что это значит, вообще? Нужно решить сейчас! И кто у нас решать будет? Ты? Так я тебе напомню, что твоё происхождение ровным счетом ничего здесь не значит!..

– Михаил прав, – Аника вклинилась в гневную речь Пушкарева, не давая ему слишком уж завестись. – Лучше сейчас передать дела, чем потом, когда уже замажемся. Или решить, что отдавать будем только по санкции с Главка.

– Согласна, – вставила пять копеек и Стелла. Мединская же просто молча кивнула.

– И эти туда же! Нет, ну точно место проклятое! Ты, Воронина, едрить, прекрати мне тут! Ишь! Сейчас пусть забирают, ты смотри! Зэков где взяли? На дачном поселке. Юрисдикция чья? Что молчишь? Земля, говорю, чья? Наша земля! А раз наша, то и нечего тут на Главк кивать! Решать им, видишь ли! Нечего тут решать!

Пушкарёв прекрасно все понял. Даже наш этюд с Аникой разгадал, который мы разыграли как по нотам, хоть и не сговаривались – отчего даже лучше вышло. Решение тоже принят моментально – в свойственной ему манере. Мог включить заднюю, но не стал. Все-таки он дорожил своими операми. И их отношением к работе.

И по итогу мы получили санкцию от начальства на проведение оперативно-розыскных мероприятий. Теперь, если прокуратура или тот же Главк решит дело забрать, он сам в него первым зубами вцепится.

– С чего планируете начать? – спросил он немного погодя.

– ИТК-76, – пожала плечами Воронина, мол, очевидно же. – Завтра с утра съезжу на личную встречу с начальником колонии, мой источник пообещал посодействовать. Там ещё не в курсе, что у нас их клиенты, вот и посмотрим, как он лицом к лицу отпираться будет. Это уже можно пришить к делу.

– Меня с собой возьмешь? – хмыкнул я.

– Зачем? – удивилась девушка. – Я сама прекрасно справлюсь.

– Не сомневаюсь, – слегка надавил я. – Но грех не воспользоваться моей фамилией.

Размышляла начальница не больше двух секунд. Выгоды от моего предложения она разглядела быстро.

– Может сработать. Тогда, на твоей едем.

– Больше пафоса богу пафоса! – довольно улыбнулся я.

– На рожон не лезьте только! – сморщился Пушкарев. – Особенно ты, Михаил.

– Да я!..

– И доклад мне каждые два часа, – отмахнулся он. – Все, девочки-мальчики, я ушел.

Когда в кабинете осталась только наша группа, Аника повернулась к Стелле.

– С утра сделай официальный запрос по линии ИСИН. У Пушкарева зарегистрируй. Я от ворот колонии позвоню, тогда запускай.

– Коварно! – оценила рыжая. – Сделаю!

– Тогда на этом все. Кто как, а я с ног уже валюсь, – оперша что-то быстро записала на листке, двинула его по столу в мою сторону. – Михаил, мой домашний адрес. В семь пятьдесят заедь.

– Хорошо.

– Тогда всем до завтра, – подхватив плащ, Воронина быстро вышла из кабинета.

Так получилось, что из отдела я выходил последним. Мединская умчалась вслед за Ворониной. Как и Стелла, которая с кошачьей улыбкой сообщила, что ей нужно подготовиться к нашей сегодняшней встрече. Глянула очень многообещающе, быстро поцеловала и вызвав такси, умчалась по своим таинственным делам.

Мне же торопиться было некуда, дети не ждали, а душ перед визитом любовницы, я успею принять за десять минут. Спокойно собрался, сдав ключ в дежурку, и пошел к выходу, продолжая гонять по голове мысли о деле.

На улицу уже опустились сумерки, так что когда от дерева возле «Даймлера» отделилась тень, я практически автоматом накинул щит. Смотри-ка, у меня уже инстинкты мага стали появляться!

– Миша, привет!

Услышав знакомый голос, владельца которого тут никак не должно быть, я раздражённо выдохнул и незаметно рассеял конструкт.

– Неожиданно, – хмыкнул я, поворачиваясь к младшему брату. – Привет, Даня!

Зауженные брюки, неприлично дорогая рубашка, мягкие замшевые туфли стоимостью чуть больше моего месячного пансиона. Даня своему выдержанному вкусу не изменял.

– А тебя несложно было найти, – улыбнулся Данил, кивая на «Даймлер». – Знаешь, даже если на крышу «люстру» поставить, мало поможет.

Нехитрая шутка немного разрядила неловкую атмосферу. Я даже усмехнулся. Вот только это не отменяло подозрений. Что заставило моего младшего брата появиться здесь? Без личного авто, без сопровождения? Мы почти месяц не виделись. И даже не созванивались.

– Слушай, – замялся он. – Ты извини, что я вот так спонтанно, без предупреждения. Я пытался набрать, но ты же номер сменил, да? Вообще решил оборвать все связи?

«Чёрт, – ругнулся я про себя. – Реально, я же после смены номера давал его только девчонкам в отделе и Турову. Да, косяк».

– Нет, не поэтому. Ситуация по службе была, грохнул старый аппарат с «симкой». Так что просто запарился, не сообразил, извини, – не откладывая на потом, тут же сделал дозвон младшему. – Запиши, в ближайшее время менять не собираюсь.

– Я поговорить хотел, Миш. Может съездим поужинаем? – предложил Даня.

– Насколько серьезен разговор? – прищурился я. – Стоит того, чтобы провести этот вечер без женского тепла? А то у меня, понимаешь, планы…

– Не настолько, – рассмеялся брат. – Ты в своём репертуаре, Миша. Хорошо, тогда сделаем так… Подбросишь к «Серебряному гусю»? Я там оставил свою машину. Как раз по дороге и поговорим. На это время у тебя есть? – проявил тактичность Данил.

– Без проблем, – кивнул я. – Поехали. Признаться, ты сумел меня заинтересовать.

Вырулив на проспект, я прибавил газу.

– У нас через несколько дней намечаются скромные семейные посиделки, – произнёс Данил. – И я хотел бы тебя на них видеть на правах моего старшего брата.

Я открыл было уже рот, чтобы спросить, какой повод, но каким-то мистическим образом Ксюше удалось предвосхитить мой вопрос, и она вывела на стёкла очков две короткие строчки: «День рождения младшего брата – 20 лет. 28.09.».

Понятно, что магии здесь никакой не было, продвинутая нейросеть просто услышала фразу, проанализировала, быстро пробежалась по базе открытой информации, и пришла к единственному верному выводу. Удобно, блин-малин!

– Я, конечно, не имею права диктовать тебе, как отмечать свой день рождения, – как можно беззаботнее сказал я, чтобы Даня поверил, что я о нем не забыл, – но мне кажется, что ты мог отметить его гораздо веселее, чем в скучном семейном кругу. Понятно, что так круто как я провёл последнюю вечеринку, у тебя вряд ли выйдет. Но сидеть дома – тоже скучновато, не находишь? И ладно бы это. Ты, наверное, забыл о другой проблеме, Дань?