Текст книги "Изгой Высшего Ранга IV (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

– Для кого?

– Для вас, – он наклонился вперёд и понизил голос, хотя в кабинете мы были одни. – Послушайте мой совет: не лезьте в это дело. Оставьте прошлое в покое.

– Это меня касается напрямую, – возразил я. – Я – часть этих экспериментов. И имею право знать, что со мной сделали.

– Не в данном случае, Афанасьев. За этими проектами стоят люди, которые ради сохранения своих тайн готовы на многое. На очень многое. Даже уничтожить мага S-класса, если потребуется.

Я выдержал его взгляд, не отводя глаз. Внутри закипало раздражение – терпеть не могу, когда мне угрожают, пусть даже косвенно.

Но голову не терял. Крылов не враг, он просто предупреждает об опасности. По-своему заботится, если можно так выразиться.

По сути, я узнал о проекте от генерала всё, что тот знает. А также подтвердил существование других исследований – Маша не врала. Это и есть то, что от меня скрывали. И за более глобальными вопросами Крылов сам не заметил, как проболтался.

А теперь остаётся найти остальные части головоломки. Их буду искать у тех, кто точно знает больше.

Ведь система говорила, что знания о происхождении будут полезны. Мне и вовсе начинает казаться, что в этом направлении и найду главный ответ.

– Понял, – кивнул я.

Продолжать эту тему действительно не имело смысла. По крайней мере, сейчас.

Но запомнил каждое слово генерала и сделал соответствующие выводы. Кто-то очень влиятельный не хочет, чтобы правда о проектах всплыла на поверхность. И этот кто-то достаточно силён, чтобы даже глава ФСМБ говорил о нём с опаской.

– Ладно, – решил сменить тему на более насущную. – А что с тем разломом, который я отследил? Куда переместился Учитель?

Крылов явно обрадовался возможности уйти от скользкой темы. Он достал планшет, быстро нашёл нужную информацию.

– Разлом в Иране был закрыт два часа назад, – сообщил он. – Наши коллеги провели зачистку, но никаких следов Учителя не обнаружили.

Я мысленно выругался. Этого следовало ожидать, ведь Учитель не дурак: он прекрасно понимал, что мы можем отправиться следом.

– Видимо, он сразу переместился куда-то ещё, – сказал я. – У него наверняка есть запасные точки отхода по всему миру. В его команде точно есть сильный пространственный маг. Возможно, даже несколько. Настолько сильный, что способен открывать новые разломы по своему желанию.

– Или он сам научился это делать, – добавил Крылов. – После трансформации его возможности могли значительно возрасти.

Генерал нахмурился, обдумывая свою версию.

– Этот момент мы тоже прорабатываем, – сказал он. – Я уже отдал распоряжение усилить мониторинг аномальной активности по всей стране.

– А что насчёт защиты Академии? – спросил я. – Учителю уже удавалось обойти систему безопасности однажды. Он или кто-то из его подопечных проник туда и открыл разлом, несмотря на все барьеры и охрану.

– Подобное не повторится, – в голосе Крылова зазвенела сталь. – Мы полностью перестроили защитный контур, добавили новые датчики, увеличили количество дежурных магов. Кроме того, теперь Академию охраняет специальное подразделение ФСМБ, а не обычная служба безопасности.

Хотелось бы верить. Но я помнил, как легко Учитель проходил сквозь любые преграды. Человек, ставший воплощением хаоса, вряд ли остановится перед обычными магическими барьерами.

– Значит, от работы вы нас не отстраняете? – уточнил я, слегка улыбнувшись.

Крылов поморщился, словно проглотил что-то кислое.

– Мне бы очень хотелось, – процедил он. – Поверьте, Глеб Викторович, если бы я мог запереть вас в какой-нибудь безопасной комнате до конца года, я бы так и сделал. Но такой возможности у меня нет.

– Почему?

– Потому что общественность меня сожрёт, – генерал развёл руками. – Вы же герой, спаситель отечества. Попробуй я сейчас отстранить вас от операций – журналисты поднимут такой вой, что мало не покажется никому.

Забавно получается: моя публичность, которая иногда так раздражает, теперь работает как защита. Крылов не может просто взять и убрать меня с доски, потому что это вызовет слишком много вопросов.

Думаю, опасается он не только журналистов. Верхушке власти тоже не понравится отстранение мага высшего ранга.

– Мои люди уже проводят опросы освобождённых, – продолжил генерал, переключаясь на деловой тон. – Всех их разместили в исследовательских центрах ФСМБ по Москве. Там с ними работают психологи, врачи, специалисты по адаптации. Людям нужна серьёзная помощь, чтобы вернуться к нормальной жизни.

– Что удалось выяснить? – поинтересовался я.

И Крылов снова полез в планшет. Видимо, новые отчёты сыпались постоянно.

– Хм… Во-первых, учёные подтвердили ваши слова об энергии хаоса. Она присутствует в каждом из освобождённых. В разной степени, но присутствует. Учитель проводил над ними эксперименты, превращал их в монстров.

– В Пожирателей Сущности, – тихо сказал я.

Это название я дал тем дымчатым тварям, и ФСМБ его зафиксировало. Все думают, что это моя фантазия так играет – намёков на обнаружение Системы я не давал.

– Это ещё одна причина, почему мы не можем просто отпустить их по домам. Пока не разберёмся, как нейтрализовать это влияние, они потенциально опасны. Для себя и для окружающих.

Я кивнул. Логично, хоть и жестоко по отношению к людям, которые и так настрадались. Но безопасность прежде всего, в этом Крылов был прав.

– Это первое, – генерал поднял указательный палец. – Второе, пожалуй, самое пугающее.

Он сделал паузу, и я увидел, как его лицо помрачнело.

– Недавно похищенных среди них – только пятьдесят человек. Причём все они, по нашим данным, либо числились пропавшими без вести, либо были в списках тех смельчаков, которые решились в одиночку войти в разлом.

– Вот почему никто не выходил обратно, – понял я. – Учитель перехватывал их на той стороне.

– Именно. Хотя не представляю, как он умудрялся отслеживать такое количество разломов одновременно, – Крылов почесал затылок. – У него должна быть огромная сеть информаторов или какая-то система мониторинга, о которой мы не знаем.

– А остальные? Те, кто не был похищен давно?

Генерал тяжело вздохнул.

– Большая часть – это люди, захваченные задолго до. И многие из них… это их дети.

Я не сразу понял, что он имеет в виду.

– Дети? В каком смысле?

– В прямом. Похищенные люди создавали семьи. Причём большие – по пять-шесть детей. Тех, у кого была магическая предрасположенность, Учитель оставлял для экспериментов. Остальных отправлял на другую работу. И оттуда никто не возвращался.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Я пытался осмыслить масштаб происходящего.

Учитель занимался этим столетиями. Похищал людей, проводил эксперименты, уничтожал тех, кто не подходил. Сколько жизней он загубил за это время? Не хочу даже представлять.

– У меня уже больше пятидесяти просьб от освобождённых, – продолжил Крылов. – Они хотят найти своих детей, братьев, сестёр. Тех, кого увели на «другую работу».

– Если они живы, мы их найдём, – сказал я.

Это прозвучало скорее как обещание самому себе, чем как заявление генералу. Крылов посмотрел на меня с чем-то похожим на сочувствие и покачал головой, но ничего не ответил.

Мы оба понимали, что шансы найти этих людей живыми стремятся к нулю.

– Скорее всего, остальные законсервированные разломы тоже как-то связаны с планами Учителя, – я решил вернуться к практическим вопросам. – Тот, что мы нашли, напитывал наш мир дестабилизирующей энергией.

– И это объясняет, почему в последнее время количество разломов постоянно растёт. Если таких точек несколько по всему миру, то мы имеем дело с глобальной сетью.

– Учитель готовил почву для чего-то масштабного. Для полноценного вторжения, – кивнул я. – Поэтому остальные законсервированные разломы необходимо срочно устранить.

Генерал побарабанил пальцами по столу, обдумывая мои слова.

– Благодаря новому способу разведки дронами мы можем проверить остальные законсервированные разломы перед тем, как вы туда отправитесь, – сказал он.

– Но без меня вы не определите, исходит ли от разлома чужеродная энергия, – заметил я. – Ваши датчики не могут её уловить.

Крылов нахмурился. Ему явно не нравилось признавать ограничения своего ведомства.

– Вы правы, – неохотно согласился он. – Наши приборы пока не способны засечь эту аномалию.

– В таком случае предлагаю следующее: ваши люди проводят разведку дронами, составляют список подозрительных объектов. А я в первую очередь проверю те, которые вызовут наибольшие сомнения.

– Разумно, – кивнул генерал. – Я отберу для вас приоритетные разломы и составлю график проверок. Постараемся действовать максимально быстро и эффективно.

Деловая часть разговора подходила к концу. Крылов начал собирать документы на столе, давая понять, что аудиенция завершается. Но у меня оставалось ещё одно дело.

– Товарищ генерал, – я поднялся с кресла, – у меня есть ещё одна просьба.

Крылов вскинул бровь. По его лицу было видно, что ему это не понравилось. Он уже давно стал относиться к моим инициативам с повышенной осторожностью.

– Слушаю, – сухо произнёс он.

– Я хочу выложить видео с дрона. С того разлома, где мы использовали одну гранату и уничтожили всех тварей внутри.

Генерал задумался, прокручивая в голове возможные последствия.

– Государственной тайны в этом нет, – сказал он наконец. – Метод разведки дронами уже не является секретом, мы сами активно его продвигаем. Но есть условие.

– Какое?

– Никаких упоминаний об аномальной энергии. И об Учителе.

– Согласен, – я кивнул. – Мне это и не нужно. Я хочу показать людям эффективность нового подхода, а не раскрывать государственные секреты.

– Хорошо. Даю разрешение. Можете выкладывать, – махнул он рукой.

– Благодарю, товарищ генерал.

– Можете быть свободны, – Крылов снова уткнулся в планшет, давая понять, что разговор окончен.

Я коротко кивнул и направился к двери.

Дружинин ждал меня внизу, в холле первого этажа. Он сидел на казённом диване и листал что-то в телефоне, но, увидев меня, сразу поднялся.

У входа в здание стояла служебная машина с эмблемой ФСМБ – чёрный седан с тонированными стёклами. Водитель уже завёл двигатель и терпеливо ждал пассажиров.

Мы вместе молча вышли на улицу.

– Сильно отчитывали? – сухо спросил куратор, когда мы сели в машину.

– Вообще не отчитывали, – улыбнулся я.

Дружинин скептически хмыкнул. Его брови поползли вверх, выражая крайнюю степень недоверия.

– Не похоже на генерала.

– А что тут такого? – я пожал плечами. – Мы спасли больше двухсот человек. Обнаружили и уничтожили скрытую базу врага. Получили важную разведывательную информацию. Это стоит любых нарушений протокола. Тем более что формально я ничего и не нарушил.

На это Дружинин только хмыкнул снова.

– В следующий раз такое не прокатит, – предупредил он.

– Знаю. Придумаю что-нибудь новое.

Куратор покосился на меня с выражением, которое можно было интерпретировать как «за что мне всё это». Я сделал вид, что не заметил.

Когда мы подъехали к Академии Петра Великого, был уже глубокий вечер. Усталость навалилась тяжёлым грузом, и я направился к общежитию, чувствуя, как с каждым шагом веки становятся всё тяжелее. Сегодня был длинный день. Очень длинный. И завтра будет не легче.

Но это завтра. А пока мне нужен только сон.

* * *

Денис ковырял вилкой омлет и рассеянно оглядывал столовую. Утренняя суета, звон посуды, приглушённый гул голосов – всё как обычно. Только одно место за их столом пустовало.

– Что-то Глеба не видно, – заметил он вслух.

– А его опять к ректору вызвали, – ответил Саня, отпивая чай из кружки. – Он уже туда ходит как к себе домой.

– Интересно, что на этот раз?

– Учитывая, сколько раз он жаловался на изменения в расписании, скорее всего, снова оно, – Саня усмехнулся. – Помнишь, как он в прошлый раз ворчал? Что только привык к одному графику, а тут опять всё переделали.

– Может, его к очередному награждению готовят, – предположила Лена, сидевшая напротив. – Или ректор благодарность за вчерашнее спасение высказывает.

– Может. Но это навряд ли, – Саня пожал плечами и повернулся к ней. – Ты чего такая хмурая?

Денис и сам заметил, что Лена сегодня не в духе. Сидела, уставившись в тарелку, почти не ела.

А ещё он заметил кое-что другое. В последнее время Саня стал больше внимания уделять Лене. Чаще смотрел в её сторону, первым спрашивал, как дела, подливал ей чай, когда она забывала. Мелочи, но если знать, куда смотреть – всё становилось очевидным.

А она как будто и не замечала, что нравится парню. Или делала вид, что не замечает. Забавно было наблюдать со стороны.

– Мы вчера, по сути, ничего не сделали, – вдруг заявила Лена. В её голосе прорезалась горечь. – Серьёзно. Вообще ничего.

– О чём ты? – нахмурился Саня.

– В первом разломе Глеб гранату бросил, и всё. Там нашего участия вообще не потребовалось. Мы стояли и смотрели, как он один справляется.

– Ну, там и правда особо негде было развернуться, – попытался возразить Денис.

– Вот именно! – Лена подняла голову, и в её глазах блеснула злость. Только злилась она явно не на команду, а на себя. – Там вообще ничего не потребовалось. Считай, участвовал только тот, кто придумал план, и тот, кто бросил бомбу. Всё.

Саня хмыкнул, но спорить не стал. Видимо, понимал, что она права.

– Вон Станислав в Каспийске вообще в стороне стоял, я в отчётах видел, – возразил Денис. – Его сила не подходила для уничтожения тех тварей.

– Станиславу можно, он уже проявлял себя, и не раз, – буркнула она тут же, словно споря сама с собой. – У него репутация, опыт. А мы?

Денис отложил вилку. Разговор принимал неприятный оборот.

– О чём ты вообще? – осторожно спросил он. – Во втором разломе мы тоже…

– Тоже не пригодились! – Лена перебила его, и голос её стал громче. Несколько человек за соседними столами обернулись. – Мы вошли в лабораторию, и что? Стали обузой. Щиты ставили, да. Толку-то.

Денис хотел возразить, но слова застряли в горле. Потому что где-то в глубине души он понимал, что она права.

– С ментальным воздействием никто ничего не смог сделать, – всё-таки сказал он, пытаясь разрядить обстановку. – Даже группа Громова пострадала. А они опытные маги.

– Всё равно, – Лена упрямо мотнула головой. – Нам нужно стать сильнее. Нужно проявить себя, показать, что мы полезные. А пока что мы ничего толком, кроме защиты, делать не можем.

Она сжала кулаки так, что побелели костяшки. Видимо, вспомнила все опасения о том, что их заменят из-за неопытности.

– Вон в разломе в Сибири ты, Денис, стал пленником. А мы что? Мы снова стояли позади всех, отстреливались от тварей и убили меньше всех в команде, – добавила Лена.

Денис поморщился. Напоминание о плене было неприятным. Он до сих пор иногда просыпался в холодном поту, вспоминая ту тьму и ощущение полной беспомощности.

– Лена, ты сравниваешь тёплое с горячим, – Саня попытался её успокоить. – Мы только недавно начали карьеру. Нельзя же сразу…

– Неважно! – она ударила кулаком по столу. Тарелки звякнули, чай в кружке Сани выплеснулся через край.

Теперь на них смотрела уже половина столовой.

– Что «неважно»? – Саня чуть отодвинулся, явно не ожидавший такой реакции. – Зачем ты так рвёшься?

Лена поджала губы. Несколько секунд молчала, словно решая, стоит ли говорить. Потом выдохнула:

– Родители на выходных приедут.

– И что?

– И что я буду им рассказывать? – в её голосе прорезалось сожаление. – Как меня чуть не убили в плену? Как я только щиты ставила, пока другие сражались? Так они снова начнут настаивать на небоевом профиле!

– У тебя побед тоже немало, – Саня потянулся к ней, но остановился на полпути. – Ты участвовала в стольких серьёзных операциях.

– Мало, – отрезала Лена. Встала из-за стола, едва не опрокинув стул. – Так что вы как хотите, а я найду способ быть полезной.

Она развернулась и решительно пошла к выходу из столовой.

Саня уже начал подниматься, собираясь идти за ней, но потом передумал. Или не решился.

– До нового разлома ты точно не успеешь, – бросил он ей вслед.

– Посмотрим! – обернувшись, бросила она.

* * *

Утро началось с не самой приятной ноты, поскольку меня снова вызвали к ректору. Уже привык к этим визитам, честное слово. Скоро начну здороваться с его секретаршей по имени.

Ректор напомнил о нашем договоре по артефакторике. Что срок подходит, а результатов пока не видно.

Благо мне было что ему предоставить. После прошлых занятий я подошёл к преподавателю по артефакторике с этим вопросом, и мы с ним набросали пару вариантов защитных схем. Их я и показал ректору.

Однако Юрашев оказался не так прост. Посмотрел на чертежи рун, повертел в руках, хмыкнул пару раз и за десять минут разложил всю защиту по полочкам. Нашёл уязвимости, которые мы с преподавателем проглядели, указал на слабые места в контурах.

Впрочем, мне всё же удалось договориться. Ректор выделил ещё три недели на доработку. Не от щедрости, конечно, а потому, что сама идея его интересовала. Сказал, что потенциал есть, нужно только довести до ума.

Ладно. Справлюсь.

Я шёл по парку в сторону учебного корпуса и думал: а зачем мне это вообще надо? Зачёт по артефакторике и привычными способами могу получить. Даже после того, как выполню договор с ректором, от этих занятий меня всё равно не освободят. Уж больно они полезные при моём потенциале.

– Глеб! – окликнул меня знакомый голос.

Я обернулся. По дорожке ко мне спешили Николай и Вера из моего бывшего класса по пространственной магии. Оба широко улыбались, а Николай размахивал телефоном.

– Офигеть, я посмотрел видео! – выпалил он, едва подойдя. – Как круто вы там всё взорвали! Одной гранатой целый разлом зачистили!

– Это был аномальный разлом, – я слегка спустил его с небес на землю. – С обычными так не прокатит. Там совсем другая физика, твари ведут себя иначе.

– Всё равно круто, – пробормотала Вера и покраснела. – Мы тут обсуждали с ребятами, говорят, такого ещё никто не делал. Разведка дроном, потом точечный удар – и никаких потерь.

– Жаль, что тебя перевели в другой класс, – добавил Николай. Улыбка на его лице стала чуть грустной. – Без тебя теперь заниматься не так интересно.

– Даже несмотря на то, что я больше пропускал, чем присутствовал? – усмехнулся я.

– Особенно поэтому! – Николай рассмеялся. – Когда тебя не было, все хотя бы гадали, где ты. То ли на очередной миссии, то ли мир спасаешь, то ли просто проспал. Интрига была!

Мы поболтали ещё пару минут, потом я отправился дальше. Занятия по пространственной магии ждать не будут, а опаздывать не хотелось.

Теперь занимался вместе с четвёртым курсом. Пока был всего лишь на одном занятии и успел толком познакомиться только с Машей – той самой рыжей девчонкой, которая помогла мне с информацией о проекте «Пустота». Остальные пока оставались просто лицами в толпе.

Сегодняшнее занятие должно было состоять из двух этапов: сперва теоретическая лекция, потом практика на полигоне. Поэтому я пришёл в нужный кабинет и сел за свободное место в среднем ряду.

Вокруг все болтали. Я прислушался и понял, что обсуждают именно моё видео. Кто-то смотрел на телефоне, кто-то пересказывал друзьям, кто-то спорил о технических деталях.

Я достал свой телефон и проверил канал. Два миллиона просмотров! Ничего себе.

Попутно заметил сообщение от Даши. Она скинула список Пустых, которых мы могли бы показать на канале. Я открыл файл и начал просматривать.

Первой шла девочка-писательница. Сочиняла фэнтези-романы, и судя по отрывкам, довольно неплохие. Но ни одно издательство не хотело её публиковать. Даша приписала комментарий: «Сама зачиталась, очень атмосферно». Жаль девчонку. Талант есть, а дорога закрыта просто потому, что родилась не с тем статусом.

Дальше – парень-геймдизайнер. Показывал персонажей, которых создавал для игр. Работы впечатляющие, детализация на высоте. Ему повезло больше других: семья приняла его таким, какой есть, не отреклась. И компьютер мощный ему купили, было на чём работать. Но нормальную работу найти всё равно не мог. Ни одна студия не хотела брать Пустого, несмотря на очевидный талант.

Ещё один парень был из обеспеченной семьи. Собирал автомобили, причём не просто чинил, а реально конструировал с нуля. Фотографии его работ выглядели как с автосалона. Вот это мне понравилось. Однако он уже был обеспечен, помощь требовалась другим.

Хотя… С другой стороны, можно показать, что даже в богатых семьях от Пустых не отказываются. Что они тоже могут найти своё место, реализовать себя. Такой пример мог бы вдохновить других. Этот вариант понравился мне больше всего.

Понятно, что там, где есть деньги и хорошее образование, дети вырастают более развитыми. Хоть Пустые, хоть обычные. Больше возможностей, больше ресурсов.

Но и среди тех, кто начинал с нуля, попадались интересные люди.

Инженер, который проектировал оружие. Чертежи выглядели профессионально, но собрать свои разработки он не мог: ни денег на материалы, ни доступа к мастерским. Всё осталось на бумаге.

Дальше была певица. Её ролики меня тоже заинтересовали – голос сильный, чистый, с характером. Но комментарии под видео были сплошь хейтерские. «Куда ты лезешь, Пустая?», «сравни себя с настоящими певицами», «знай своё место». Мерзость. Девчонка реально талантливая, а её топят просто за происхождение.

Был ещё художник-самоучка и программист, написавший несколько полезных приложений. Оба сейчас сидели без работы.

Список длинный. Выбрать будет сложно, но это хорошая сложность. Значит, есть из кого выбирать. И я не ошибся в том, что и среди нас есть таланты.

– О чём задумался?

Я поднял голову. Маша плюхнулась на соседний стул, рыжие волосы разлетелись по плечам. В руках она держала телефон с моим же видео на экране.

– Это было красиво, – улыбнулась она, кивая на запись. – Ты должен нам всё рассказать. Что там было, как действовали, почему именно такой метод выбрали.

– Да без проблем.

Я заблокировал телефон и повернулся к ребятам, которые уже начали подтягиваться ближе. Видимо, услышали наш разговор и тоже хотели послушать.

Рассказал всё как было. И все завороженно слушали. А Харин, видимо, где-то задержался, хотя занятие уже должно было начаться.

Кстати, про второй разлом в новостях ничего не говорили. ФСМБ решила скрыть эту информацию. Оно и понятно: если люди узнают, что кто-то похищает не только Дары, но и самих магов, начнётся паника. А это последнее, что нужно сейчас.

Ребята слушали с открытыми ртами. Задавали вопросы, уточняли детали, восхищались находчивостью членов команды. Это было приятно.

– Кстати, – Маша вдруг широко улыбнулась, – у меня скоро день рождения.

– Поздравляю, – машинально ответил я. Просто не знал, что ещё на это сказать.

– Праздновать будем в моём особняке на Рублёвке. Вся группа приглашена, – она посмотрела мне прямо в глаза. – Ты придёшь?

Глава 10

Вместе с Машей на меня смотрел весь пространственный класс, ожидая ответа. Уж не знаю, почему они так хотели, чтобы я пришёл на это мероприятие. Но это четко читалось во взглядах.

Отказываться было бы невежливо, это во-первых. А во-вторых, я всё ещё не знал, к какой династии принадлежит Маша. Её семья вполне могла иметь какое-то отношение к проектам по созданию магов из обычных людей. К тем самым засекреченным экспериментам, о которых предупреждал Крылов.

Хоть девушка и показалась мне приветливой, но у меня не было повода ей доверять. Точно так же, как и не доверять.

Поэтому хотелось выяснить всё самостоятельно. Вполне может быть так, что, как и говорил генерал, я лезу в осиное гнездо. Но ведь именно кто-то из этого гнезда меня и создал. Громов точно был не один – он бы не смог сделать всё в одиночку. Система, эксперименты с энергией хаоса, проект «Пустота»… За всем этим явно стоит целая организация.

Я долго над этим думал. Даже если предположить, что мой предшественник каким-то образом обладал даром предвидения и смог узнать что-то о будущем, это не отменяет простого факта: для создания идеального оружия, то есть меня, требуется огромная работа. Годы исследований, тысячи экспериментов, колоссальные ресурсы. Один человек, каким бы гениальным он ни был, такое не потянет.

А значит, где-то есть другие. Те, кто знает правду. И возможно, кто-то из них связан с семьёй Маши.

Система уже не раз говорила, что ответ кроется в происхождении. Поэтому я не собираюсь останавливаться в решении этой загадки. Даже если на каком-то этапе появятся те, кому это не понравится. Что ж, это будут их проблемы.

– Конечно приду, – улыбнувшись Маше, ответил я.

– Отлично! – она просияла, и веснушки на её щеках словно стали ярче. – Я пришлю адрес в общий чат и буду ждать тебя в субботу вечером. Будет весело, обещаю!

Она мне зачем-то подмигнула. Вот этого я уже точно не понял, но уточнять не стал. Некоторые вещи лучше оставлять без вопросов. Особенно когда речь идёт о девушках и их намёках.

Тут дверь класса распахнулась, и вошёл Харин. Вид у него был неоднозначный – то ли злился, то ли пытался не рассмеяться. Лицо красное, волосы слегка растрёпаны, на лбу блестели капельки пота. Словно он только что пробежал марафон или занимался чем-то физически тяжёлым.

– Прошу прощения за задержку, – он окинул взглядом аудиторию и слегка перевёл дыхание. – Очень рад, что вы не разбежались. Вот вы знаете, многие студенты думают, что существует правило пятнадцати минут. Мол, если преподаватель не пришёл за это время, можно уходить. Так вот, у нас такого правила нет. И никогда не было!

Усмехнувшись, он направился к кофемашине, которая стояла прямо в кабинете на специальной тумбочке. Навороченная штука, судя по виду, с кучей кнопок и хромированными деталями.

Работала она почти бесшумно и очень быстро, выдавая ароматный американо за считанные секунды.

– Что-то случилось, Михаил Николаевич? – поинтересовалась одна из девушек, сидевших в первом ряду. – Вы же обычно никогда не опаздываете.

– Точно, – подхватила Маша, поворачиваясь к преподавателю. – На вас это совсем не похоже. Вы же всегда приходите за пять минут до начала.

Харин скривился, словно вспомнил что-то неприятное. Забрал чашку кофе из-под носика машины, сделал большой глоток и подошёл к кафедре. Постоял несколько секунд молча, собираясь с мыслями, потом тяжело вздохнул.

– Да тут такое дело… Преподаватель по артефакторике позвонил мне двадцать минут назад и попросил срочно переместить его обратно в класс.

– Как так, Михаил Николаевич? – удивилась Маша. – Он что, где-то застрял?

– Можно и так сказать, – Харин снова отпил кофе, явно оттягивая момент объяснения. – Он проверял работы студентов с прошлого занятия. Тестировал рунные схемы, которые студенты сдавали на оценку. И обнаружил, что одна из них сработала совсем не так, как предполагалось.

Преподаватель медленно повернул голову и посмотрел прямо на меня. Взгляд был красноречивым.

Я отвернулся к окну, делая вид, что меня здесь нет. За стеклом был прекрасный вид на парк академии: деревья, аккуратные дорожки, студенты, гуляющие между корпусами. Очень интересный вид, прямо не оторваться. Можно смотреть часами.

– Да-да, Глеб Викторович, это была именно ваша заслуга, – в голосе Харина звучало что-то среднее между укором и весельем.

Я повернулся обратно и спросил максимально невинным тоном:

– Позвольте уточнить, где именно он оказался?

Искренне надеюсь, что не в канализации. Или не в женской раздевалке. Помню, что именно этого места Степан Геннадьевич больше всего опасался.

– А вот это самое забавное, – Харин криво улыбнулся. – Оказался он в самом центре штаб-квартиры магической безопасности страны.

По классу прокатился удивлённый гул, а потом воцарилась тишина. Взгляды одногруппников из весёлых стали осуждающими.

Ещё бы, телепортировать преподавателя в штаб-квартиру ФСМБ. Его же там могли скрутить и арестовать за незаконное проникновение на режимный объект.

А я даже не помню, почему промелькнула мысль о ФСМБ при начертании руны. Видимо, снова что-то мимолётное, что и повлекло за собой уже знакомые последствия.

– Благо переместился он в мужской туалет, так что появления никто не заметил сразу. Он успел спрятаться в кабинке и позвонить мне, пока его не обнаружили, – добавил Харин, и его улыбка стала шире.

– И как вы его вернули? – спросил кто-то из парней.

– Открыл портал, и всё, – Харин покачал головой и допил кофе. – Правда, это засекли, и мне ещё полчаса пришлось объяснять ФСМБ, что проникновение было случайным. И сработало, только когда я упомянул Глеба Афанасьева. Видимо, и в ФСМБ о нём ходят легенды.

– Надеюсь, хорошие? – улыбнулся я.

– В большинстве. Это вас и спасло от вызова на допрос, – голос преподавателя резко стал серьёзным.

Я понимающе кивнул. И про себя пообещал впредь быть максимально сосредоточенным на уроках артефакторики. Всё-таки нужно научиться управлять своей силой, чтобы хотя бы преподавателей не впутывать в неловкие ситуации.

– А мы тоже можем делать такие руны? – восхищённо спросила Маша. Глаза у неё загорелись азартом, она аж подалась вперёд на своём стуле. – Это же потрясающе! Телепортационные ловушки!

– В теории можете, – Харин почесал подбородок, обдумывая ответ. – Принцип там не слишком сложный, если разобраться в базовых концепциях пространственного искажения для рун.

– Это же прекрасный навык! – она не унималась. – Его можно использовать в боевых условиях! Представьте: враг наступает на активированную руну, и его мгновенно телепортирует куда-нибудь в ловушку. Или просто в воздух на высоту ста метров!

– Можно, – согласился преподаватель. – Но я вам категорически не советую этим заниматься.

– Почему? – Маша надула губы, изображая разочарование.

– Потому что пока вы все отработаете эту технику до приемлемого уровня, мы лишимся преподавателя по артефакторике, – Харин развёл руками. – У него и так после Глеба Викторовича седых волос на голове прибавилось. А найти другого хорошего специалиста по рунам сейчас очень непросто.

– Логично, – Маша пожала плечами и откинулась на спинку стула. – Ладно, подождём, пока он остынет после обучения Глеба.

Услышав это, я невольно усмехнулся.

– Так, – Михаил Николаевич хлопнул ладонью по кафедре, привлекая внимание класса. – Заканчиваем отступления и переходим к делу. У нас сегодня серьёзная тема, и времени на болтовню больше нет.

– Закрытие разломов? – предположил один из парней с задних рядов.

– Хуже, – усмехнулся преподаватель. Его глаза блеснули предвкушением. – Сегодня мы поговорим о защите. О том, как противостоять атакам других пространственных магов. И о некоторых высокоранговых тварях из разломов, которые тоже владеют подобными способностями.

Он демонстративно огляделся по сторонам, словно ища кого-то, а потом задержал взгляд прямо на мне.

– А поможет нам в этом практическом занятии, конечно же, Глеб Викторович Афанасьев. Наш штатный маг S-класса и ходячий генератор проблем. Конечно, в хорошем смысле, – сразу поправился Харин, – поскольку это можно использовать в обучении других.