Текст книги "Изгой Высшего Ранга IV (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Автобус довёз нас до академии уже в сумерках. Группа Громова осталась в городе: их высадили раньше, у штаба. Мы попрощались с Алексеем, Ириной и Станиславом, договорились встретиться на следующей операции, которая планируется уже в скором времени.

У ворот академии я распрощался с командой. Денис, Саня и Лена отправились в общежитие, а Дружинин задержался рядом со мной.

– Неплохая работа сегодня, – сказал он. – Три разлома за неделю. Крылов будет доволен.

– Если он вообще умеет быть довольным.

– Хороший вопрос, – куратор усмехнулся. – Кстати, завтра я буду не один.

– В смысле?

– Сын приедет. Давно обещал показать ему академию. И, похоже, в этом вопросе он не оставляет мне выбора.

– Понимаю. Предстоит принять сложное решение.

Вместо ответа куратор тяжело вздохнул. Затем мы направились в общежитие.

И вот я наконец добрался до своей комнаты. Но не спешил идти в душ и приводить себя в порядок. Возможно, ещё испачкаюсь.

Сел на стул и сосредоточился. Пространственный карман – новый навык, и прежде чем использовать его для чего-то серьёзного, стоило потренироваться.

Поэтому я активировал способность. Передо мной появилось странное искажение воздуха, словно кусок реальности стал жидким и подвижным. Видимо, это и есть вход в персональное хранилище.

Я взял со стола первое, что попалось под руку, – учебник по теории магии, толстенный том страниц на пятьсот. Поднёс к искажению и отпустил.

Учебник исчез. Просто растворился в воздухе, провалился в карман.

Интересно. А как достать обратно?

Подумал о книге, представил её в руках, и учебник выпал из искажения прямо мне в ладони.

[Навык Пространственный карман освоен на 15%]

Только пятнадцать процентов? Значит, нужно тренироваться.

Следующий час я методично засовывал в карман разные предметы и доставал обратно. Учебник, ручка, подушка, стул, даже тумбочка – всё исчезало и появлялось по моему желанию. С каждым разом процесс становился легче, естественнее.

Когда на экране Системы появилось заветное сообщение, я наконец остановился.

[Навык Пространственный карман освоен на 100%]

[Поздравляем! Вы полностью освоили базовый уровень навыка]

Теперь можно приступать к главному.

Я достал шкатулку, оставленную Громовым. Достал из неё ключ, взял его в руку и прислушался к ощущениям.

Пространство вокруг ключа едва заметно искажалось. Словно внутри этого маленького предмета была заложена определённая сигнатура. Координаты. Ключ буквально указывал на какое-то место.

Оставался вопрос: как туда попасть?

Система, можешь переместить меня в место, куда ведёт этот предмет?

[Анализирую пространственную сигнатуру…]

[Сигнатура распознана]

[Обнаружено скрытое хранилище]

[Внимание: перемещение потребует значительных затрат энергии]

[Рекомендуется подготовиться к возможным побочным эффектам]

[Подтвердите перемещение: да/нет]

Да.

Реальность вокруг словно растянулась, потом схлопнулась, потом вывернулась наизнанку. Меня закрутило, замотало, бросило куда-то в темноту.

Желудок подскочил к горлу. Голова закружилась так, что я потерял ориентацию в пространстве. Где верх? Где низ? Непонятно.

А потом всё закончилось.

Я упал на что-то твёрдое, кажется, на каменный пол. Тошнота накатывала волнами, и я несколько секунд просто лежал, пытаясь справиться с последствиями перемещения.

[Добро пожаловать в Хранилище Василия Осиповича Громова]

[Обнаружено персональное сообщение]

[Воспроизвести? Да/Нет]

Конечно, да.

Прямо в сознании возник знакомый голос Василия Осиповича:

«Глеб, если ты это слышишь, значит, справился. И дошёл до хранилища. Молодец. Здесь собрано всё самое важное, что я накопил за годы службы. Артефакты, знания, ресурсы. Теперь это твоё. Но не торопись: сразу ты отсюда всё не унесёшь. По мере того, как будешь осваивать навык, эта возможность улучшится».

Я поднялся, думая, что сообщение закончилось. Но нет.

«И ещё, Глеб. Осматривай вдумчиво. Здесь есть кое-что, о чём я не успел тебе рассказать. Кое-что важное. Найди это и всё поймешь».

Глава 12

Вокруг вспышками в каждом секторе загорелся свет. Исходил он откуда-то сверху.

Я огляделся, привыкая к обстановке. Глаза быстро привыкли к мягкому свету.

Помещение напоминало склад или гараж – прямоугольное пространство, обшитое металлическими листами. Вдоль стен тянулись стеллажи, заставленные коробками, ящиками и какими-то контейнерами. В дальнем углу виднелся письменный стол с лампой и стопкой бумаг.

Хм, я-то ожидал чего-то более магического. Пещеры с мерцающими кристаллами или древнего храма с таинственными символами. А тут – обычный склад.

Впрочем, это было очень в духе Громова. Старик всегда предпочитал эффективность красоте.

Первое, что бросилось в глаза – полное отсутствие пыли. Всё было чистым, словно кто-то регулярно здесь убирался. Хотя это, конечно, невозможно. Скорее всего, внутри пространственного кармана просто не действуют обычные законы физики. Нет воздуха – нет и пыли.

А появляется он наверняка вместе с переносом человека или предмета. На короткий срок. Так что надолго здесь лучше не задерживаться или ещё пару раз открыть проход для подачи воздуха.

Я задумался о природе этого места. Вряд ли само пространство сложилось в такую аккуратную прямоугольную форму. Наверняка Громов просто перенёс сюда целый контейнер – один из тех морских, что используют для перевозки грузов. И уже внутри него обустроил хранилище.

Интересно, а что внутри моего пространственного кармана? Тоже какой-нибудь подвал образовался? Надо будет потом проверить, когда освою навык получше. Судя по данным Системы, пока я туда попросту не помещусь.

Ладно, пора осмотреться.

Первым делом я направился к самому яркому месту в помещении – стене, на которой висело оружие. Там даже подсветка была.

Мечи, сабли, кинжалы, копья – целый арсенал, аккуратно развешанный на специальных креплениях. Клинки тускло поблёскивали в свете ламп, и от них исходило едва уловимое ощущение силы.

Я протянул руку и снял со стены один из мечей. Одноручный, с прямым клинком и простой гардой. На первый взгляд – ничего особенного. Но стоило мне сжать рукоять, как лезвие вспыхнуло голубоватым светом.

[Обнаружен артефакт: Клинок Разрыва]

[Особенность: проводит пространственную магию владельца]

[При активации создаёт эффект пространственного разреза на лезвии]

[Расход маны: эквивалентен навыку «Пространственный разрез»]

[Применение: ближний бой]

Выглядело это, конечно, эпично. Светящийся меч в руках, ощущение силы, готовой вырваться наружу… Прямо как в тех фильмах про космических рыцарей, которые я смотрел в детстве в приюте.

Но была одна проблема: я понятия не имел, как пользоваться холодным оружием. Все мои тренировки последних восьми лет были направлены на физическую подготовку. Никто не учил меня фехтованию. Зачем Пустому меч? Он всё равно не сможет им воспользоваться по-настоящему.

Тем более, артефактным холодным оружием пользуются только опытные маги. В академии этому учат лишь на старших курсах. Хотя можно ведь и с ректором договориться. Поменять с одной из высших математик, например.

Я повертел клинок в руках, попробовал сделать пару взмахов. Получилось очень неуклюже. Как у ребёнка, который впервые взял палку и воображает себя воином.

С сожалением вернул меч обратно в крепление.

[Внимание!]

[Обнаружена возможность развития]

[Навык владения холодным оружием может быть освоен и улучшен с помощью Системы]

[Рекомендуется рассмотреть данную возможность для расширения боевого арсенала]

Хм. Это уже интересно.

Я снова посмотрел на стену с оружием. Если Система может помочь освоить фехтование так же, как помогает осваивать магические навыки, то это меняет дело.

Вернулся к стеллажу и начал внимательнее изучать коллекцию.

Здесь были не только мечи. Сабли с изогнутыми клинками, явно восточного происхождения. Видимо, это подарки из других стран.

Дальше шли кинжалы разных форм и размеров и копья с наконечниками, испещрёнными рунами. Даже было несколько боевых топоров.

Всё оружие было сделано из одного материала – тёмного металла с едва заметным голубоватым отливом. Магическая сталь, способная проводить пространственную энергию. Судя по всему, Громов сам создавал большинство артефактов, используя свои знания в артефакторике.

Впрочем, не зря он советовал мне изучать эту науку. С помощью артефакторики старик компенсировал свои слабости и усиливал достоинства. И я могу так же.

Задумался о логике его подхода. У Громова, при всей его силе, был ограниченный запас маны. Как у любого мага, пусть даже S-класса. Поэтому оружие и артефакты имели для него огромное значение: они позволяли экономить собственную энергию, использовать заранее заготовленные заряды.

Но у меня ситуация другая.

Благодаря Печати Пустоты мой запас маны фактически бесконечен. Я могу использовать пространственные техники снова и снова, не беспокоясь об истощении. Проблема в другом: мой организм имеет предел. Магические каналы повреждаются от перегрузок, тело устаёт, мозг отключается.

[Дополнительная информация]

[При использовании артефактного оружия магические каналы владельца не повреждаются]

[Проводимость энергии осуществляется через специальные элементы оружия]

[Рекомендуется использовать артефактное оружие как альтернативный способ атаки при истощении основных ресурсов организма]

Вот оно что. Получается, эти мечи и копья могут стать моим запасным вариантом на случай, когда собственные силы будут на исходе. Когда магические каналы начнут сдавать, а продолжать бой всё ещё нужно. Такое уже не раз происходило, и я оказывался в больничке. А с помощью оружия такого исхода можно избежать.

Я снова окинул взглядом арсенал. Выбор был непростой, поскольку каждое оружие имело свои преимущества. Длинный меч для мощных ударов, сабля для быстрых атак, копьё для дистанции…

В итоге остановился на одноручном мече средней длины. Не слишком тяжёлый, не слишком лёгкий. Достаточно универсальный, чтобы использовать в разных ситуациях. И оставляет одну руку свободной на тот случай, если понадобится открыть портал или применить другую технику.

[Забрать «Клинок Разрыва» в личный Пространственный карман?]

[Да/нет]

Да. Лучше так, чем таскать его в руках.

Меч исчез из моей руки, растворившись в воздухе. Приятное ощущение, что теперь он всегда со мной, в любой момент могу достать.

С этой мыслью я продолжил осмотр.

В соседнем стеллаже обнаружился комплект одежды, аккуратно сложенный на полке. Там нашёл форму. Причём точно такую же, что была на мне сейчас. Только новее.

Я развернул форму, осмотрел внимательнее. Это был один из сменных комплектов Громова, судя по размеру. Но система подстраивала такую одежду под носителя, так что проблем с посадкой быть не должно.

Руны на этой форме были более мощные, чем на моей. Защита лучше, проводимость выше, даже терморегуляция присутствовала.

Я уже давно думал о том, что мне нужен сменный комплект. Особенно такой, который можно носить под гражданской одеждой на случай внезапной атаки. Искал предложения от артефакторов, но всё, что находил, было либо слишком дорого, либо недостаточно качественно. Стандартная форма ФСМБ, которую мне выдали, годилась для обычных операций, но до уровня работы Громова ей было далеко.

А тут предо мной второй готовый комплект идеального качества, бесплатно.

Поэтому, не думая, я забрал его в пространственный карман.

Следующая находка – целый ящик с зельями. Я открыл крышку и присвистнул. Их здесь было много в мелких склянках.

Причём больше всего было регенерирующих зелий. Видимо, Громов постоянно держал их при себе, в экипировке. Разумно, ведь в бою ранения неизбежны, а быстрое исцеление может спасти жизнь. Поэтому я забрал все.

В продолговатых флаконах находились зелья усиления. Судя по маркировке, временно повышают физические характеристики: силу, скорость, выносливость. Полезная штука, когда нужен резкий рывок. Тоже забрал.

Остальные зелья для меня интереса не представляли. Поэтому я их оставил.

Дальше нашёл несколько артефактов-накопителей. Они представляли собой небольшие кристаллы в оправе, способные хранить запас маны. Идея понятная: заранее залить в них энергию, а потом использовать в критический момент, когда собственные резервы истощены.

Но мне такие не нужны. У меня бесконечный запас маны благодаря Печати Пустоты. Накопители будут просто мёртвым грузом. Оставил их на месте.

Я продолжал обходить хранилище, открывая ящики и заглядывая в коробки. Запасные руны, чистые заготовки для артефактов, какие-то инструменты, свитки с записями…

Громов явно готовился к долгой работе. Или к чему-то большему. Такой арсенал не собирают просто так, на всякий случай.

Я двинулся дальше и неожиданно споткнулся обо что-то на полу.

Обычная картонная коробка стояла прямо в проходе. Странно, что я её раньше не заметил: она была довольно большой.

Присел, открыл крышку. И увидел, что внутри лежали тетради. В кожаных переплётах, с пожелтевшими от времени страницами. На корешках виднелись номера.

Так, видимо, я нашёл дневники Громова. Возможно, это то, о чём старик говорил в своём послании.

Я взял первый том, открыл.

Начальные страницы были вырваны. Остались только несколько клочков бумаги, торчащих из переплёта.

Странно. Зачем Громов это сделал? Что было на тех страницах такого, что требовалось скрыть даже от меня?

Перевернул первую уцелевшую страницу и начал читать.

«15 марта. Проект „Пустота“ официально запущен. Получено финансирование, собрана команда, определены цели».

Так, похоже, я действительно нашёл нужное!

«Цель проекта: внедрение стабильной Печати Пустоты в организм детей. В дальнейшем это должно позволить им принимать Дары высших рангов без риска отторжения. Потенциально – создание магов нового поколения, способных превзойти все существующие ограничения».

Я продолжил читать.

«Отобраны кандидаты для первого этапа эксперимента. Критерии отбора: возраст от 3 до 5 лет, отсутствие проявленной предрасположенности на раннем тестировании, физическое здоровье. Всего 12 детей».

Дальше шёл список детей с именами и описанием семей. Сирот здесь не было, а некоторые фамилии оказались довольно известными.

Но привлекла меня последняя строчка:

«Субъект 12 – Афанасьев Глеб Викторович, 4 года, племянник руководителя проекта Громова В. О».

Я перечитал последнюю строчку. Потом ещё раз.

Дневник выскользнул из моих рук и упал на пол.

– Этого не может быть… – прошептал я. – Он бы так никогда не поступил…

Но строчки не исчезали. Они были там, чёрным по белому, написанные аккуратным почерком Громова.

Я – его племянник. А ещё подопытный для эксперимента. И результат его целенаправленной работы.

Руки задрожали, когда я поднимал дневник с пола. В голове царил хаос, мысли путались, отказываясь складываться в связную картину.

Громов – мой дядя. И он использовал меня как подопытного кролика. Это и правда сложно понять. Я бы сказал, что невозможно, если бы он сам не отдал мне свой Дар.

Открыл следующую страницу, заставляя себя читать дальше:

«20 марта. Первый этап внедрения Печати Пустоты завершён успешно. Все 12 субъектов перенесли процедуру без осложнений. Наблюдение продолжается».

«15 апреля. Субъект 4 демонстрирует признаки нестабильности. Приняты меры по стабилизации. Остальные субъекты в норме».

«3 мая. Субъект 4 стабилизирован. Печать Пустоты функционирует в расчётном режиме. Переходим к следующему этапу».

Страницы мелькали перед глазами. Записи, схемы, графики. Детальное описание того, как за нами наблюдали, как отслеживали наше состояние, как корректировали Печать при необходимости.

«1 июня. Предварительное тестирование показало, что все субъекты определяются как „Пустые“. Это ожидаемый результат: Печать маскирует предрасположенность до момента активации».

Вот почему я оказался Пустым. Не потому, что родился таким, а потому, что Печать скрывала мой истинный потенциал. Всё это время я жил с ложным диагнозом, который сами же создатели мне и поставили.

Восемь лет унижений. Восемь лет презрения. Восемь лет жизни на дне общества.

И всё это – часть чьего-то хитрого плана.

Я листал дневники один за другим. Второй, третий, пятый… Громов скрупулёзно фиксировал каждый этап и каждый результат.

В восьмом томе нашёл то, что искал:

'15 сентября. Эксперимент завершён. Внедрение Печати Пустоты прошло успешно у всех 12 субъектов. Доказательство – результаты повторного тестирования: все определяются как Пустые, при этом энергетическая структура стабильна и готова к принятию Дара высшего ранга. Результаты эксперимента засекречены.

Примечание: до нужного момента никто не должен знать, что эксперимент прошёл успешно. Субъекты должны прожить обычную жизнь Пустых, чтобы не привлекать внимания. Активация Печати произойдёт в запланированное время'.

Вот и ответ.

Громов не просто использовал меня как подопытного. Он сознательно обрёк меня на восемь лет страданий. Отправил в приют, хотя мог забрать к себе. Позволил мне жить как Пустому, терпеть издевательства и презрение. И всё это ради какого-то «нужного момента».

Какого момента, черт побери⁈

Я опустился на холодный металлический пол, прислонившись спиной к стеллажу. Дневник лежал на коленях, раскрытый на той самой странице.

Я только недавно смирился с мыслью, что родители добровольно отдали меня в приют. Принял это как данность, перестал искать оправдания и объяснения.

А теперь выясняется, что всё было ещё хуже. Что к моей судьбе приложил руку человек, которого я считал своим спасителем. Который дал мне Дар и который поверил в меня… Который с самого начала знал, кто я такой.

Громов не случайно выбрал меня в тот день на площади. Не случайно передал именно мне свой Дар перед смертью. Всё было спланировано заранее: и моё «спасение», и моё «пробуждение», и даже эта Система, которая направляла меня всё это время.

Я был пешкой в чужой игре. С самого рождения.

Ладно. С этим ещё можно разобраться.

Я глубоко вдохнул, заставляя себя успокоиться. Нужно думать, а не чувствовать.

Что изменилось от этого открытия? По сути, ничего. Я всё ещё маг S-класса. У меня всё ещё есть Система, Печать Пустоты, хорошая команда и свои цели.

Прошлое не изменить, каким бы оно ни было. Но кое-что я могу сделать.

Могу узнать правду. Причём не только о себе, но и об остальных одиннадцати детях. Узнаю, собираются ли использовать и их тоже.

И главное – пойму, кто ещё участвовал в этом проекте. Список имён в дневнике – это нити, которые могут привести меня к ответам. К людям, которые знают больше, чем написано в этих записях.

Я аккуратно вырвал страницу со списком субъектов и убрал в пространственный карман. Она мне ещё пригодится.

Остальные дневники оставил на месте. Заберу потом, когда будет время изучить подробнее. К тому же здесь их точно никто не найдёт.

Сейчас и так голова идёт кругом от количества информации. Пора уходить.

Поэтому я активировал навык Пространственного кармана. Мир снова вывернулся наизнанку, и через мгновение я сидел на своей кровати в общежитии. Словно ничего не изменилось.

Но изменилось всё.

Я откинулся на подушку и уставился в потолок.

Громов – мой дядя. Моя жизнь – часть чьего-то плана. И где-то там, в большом мире, есть ещё одиннадцать человек с такой же судьбой.

И завтра я должен встретиться с одним из них.

* * *

После изнурительных тренировок мы с Дружининым направились на одно важное дело. Сели в машину от ФСМБ и отправились в путь.

– Почему Илья сегодня не пришёл? – спросил я, когда мы выехали за ворота академии.

Ведь вчера Дружинин упоминал, что собирается показать сыну территорию.

– Возникли проблемы с согласованием, – он нахмурился, смотря на то, как наш водитель выруливает на главную дорогу. – Скорее всего, получится только завтра. В академии достаточно сложная пропускная система, и служба безопасности не поощряет посторонних.

– Их можно понять, – кивнул я. – После всех этих инцидентов.

– Да, только непонятно, зачем устраивать этот геморрой своим же.

– Знаете такую поговорку: доверяй, но проверяй?

– Хорошая поговорка. В ней прямо вся моя работа заключается, – он невесело усмехнулся и задумался о чём-то своём.

Ехали мы долго, больше часа. Москва осталась позади, за окном потянулись подмосковные пейзажи – сосновые леса, заснеженные поля, редкие коттеджные посёлки за высокими заборами.

Я даже успел подремать, откинувшись на сиденье, что было очень кстати после сегодняшнего дня. Это обычные силовые нагрузки я переносил нормально. Но сегодня у меня было три пары высшей математики, а потом ещё добавилась теоретическая физика – спасибо ректору.

И вот это всё оказалось по-настоящему сложным. Интегралы, дифференциальные уравнения, преобразования Лапласа… Голова до сих пор гудела от формул и теорем. Преподаватель говорил так быстро, что я едва успевал записывать – не то что понимать. А физика и вовсе превратилась в какой-то кошмар: квантовая механика, волновые функции, принцип неопределённости.

Даже не уверен, что смогу сдать по этим предметам экзамены. Впрочем, до них ещё нужно дожить, а с моим образом жизни это совсем не гарантировано.

Машина свернула с главной трассы на узкую дорогу, петляющую между соснами. Асфальт здесь был идеальным, без единой выбоины. Потом ещё один поворот, и впереди показались ворота.

Огромные, белые, с позолоченными вензелями и фамильным гербом наверху. Два льва, держащих щит с какими-то символами. За воротами виднелся особняк, который больше напоминал дворец из исторических фильмов про царскую Россию.

Охранник в строгом костюме вышел из будки, проверил документы Дружинина и водителя, сверился с каким-то списком на планшете. Потом связался с кем-то по рации, выслушал ответ и кивнул:

– Проезжайте. Вас ожидают.

Ворота бесшумно разъехались в стороны, и мы въехали на территорию.

Я увидел за окном настоящий парк, как в музеях-усадьбах, куда возят школьников на экскурсии. А в центре стоял сам особняк.

Архитектура вроде бы старинная, но здание явно построено недавно. Слишком всё чистое, слишком ровное, без той благородной потёртости, которую даёт время. Такой дом, наверное, стоит как небольшой город.

Машина остановилась у парадного входа. Двойные двери уже были открыты, и на пороге нас ждал человек в безупречном чёрном костюме.

– Добро пожаловать, – улыбнулся нам дворецкий. – Ярослав Всеволодович вас ожидает. Прошу следовать за мной.

Мы поднялись по широким ступеням и вошли внутрь.

И вот тут я понял, что снаружи особняк выглядел ещё скромно. Каждый предмет внутри стоил, наверное, больше, чем весь приют, в котором я вырос. И это был только холл по сути.

В таких домах я никогда раньше не бывал. Даже в Кремле, когда приглашали на награждение, было как-то иначе. Там тоже роскошь, конечно, но официальная, государственная. Никто не выставляет напоказ всё, на что способна казна – это было бы политически неправильно.

А вот старые семьи вполне могут себе такое позволить. Им не нужно прятать своё богатство или оправдываться за него. Они им гордятся, демонстрируют, подчёркивают свой статус каждой деталью интерьера.

Дворецкий вёл нас по коридорам и лестницам, не оборачиваясь. Я быстро потерял счёт поворотам, ибо этот дом был настоящим лабиринтом.

Наконец мы поднялись на третий этаж и остановились перед массивной дубовой дверью.

– Прошу, – дворецкий открыл створку и отступил в сторону.

Мы вошли в кабинет. Там, за массивным столом из тёмного дерева, сидел хозяин кабинета.

Мужчина лет пятидесяти с небольшим. Седые виски, коротко стриженные волосы, жёсткое волевое лицо с глубокими морщинами у рта.

Но одна деталь выбивалась из образа успешного аристократа, поскольку правый рукав пиджака свисал пустым.

Я машинально скользнул взглядом по этому рукаву и тут же отвёл глаза. Невежливо пялиться на увечья.

Целители не умели восстанавливать утраченные конечности. Но в нашем мире давно научились делать протезы. Причём очень неплохие артефактные конечности, которые слушаются владельца почти как настоящие. Дорого, конечно, но для человека такого уровня богатства это не проблема.

Если у Ярослава Всеволодовича нет протеза, значит, либо какие-то проблемы с совместимостью, либо травма получена совсем недавно. Третий вариант – принципиальный отказ, но это казалось маловероятным.

Впрочем, расспрашивать об этом не стоило. Да и не моё это дело.

– Здравствуйте, Глеб Викторович, – голос у хозяина оказался с лёгкой хрипотцой. – И вас приветствую, Андрей Валентинович. Я очень долго ждал вашего визита.

Он указал на кресла напротив стола.

– Присаживайтесь. Чай? Кофе? – пригласил он.

– Спасибо, ничего не нужно, – ответил я, опускаясь в кресло.

Дружинин сел рядом, молча.

– Думаю, из моего письма вы понимаете, о чём будет разговор, – Ярослав Всеволодович положил руку на стол перед собой.

– В общих чертах, – кивнул я. – Но хотелось бы услышать подробности. Что именно вы хотите? Изучить меня?

Я позволил себе лёгкую усмешку. Ведь все хотят понять, как Пустой смог получить Дар S-класса. А ответ оказался надёжно спрятан Громовым даже не в нашем пространстве.

– Такой вариант мы тоже рассматривали, – он говорил абсолютно серьёзно, без тени улыбки. Казалось, этот человек вообще не умеет улыбаться. – Как я уже писал в письме, один из моих сыновей имеет определённые особенности. Старший.

Старший – это Николай Родович. Я читал о нём в интернете, когда готовился ко встрече. Аристократические семьи довольно публичны, и о Родовичах писали много и часто.

Но про Николая информации было на удивление мало. Несколько фотографий с официальных мероприятий, где он стоял на заднем плане. Короткое упоминание в статье о семейном бизнесе: «Старший сын, предрасположенность к профессии финансиста, в настоящее время получает образование за рубежом».

В отличие от других детей Родовичей, которые постоянно мелькали на вечеринках, благотворительных ужинах и презентациях, Николай держался в тени. Словно его специально прятали от публики.

Теперь я, кажется, понимал почему.

– Как я понимаю, – медленно сказал я, – вы тщательно скрываете, что ваш наследник – Пустой. Николай, так ведь его зовут?

Ярослав Всеволодович даже не дрогнул. Только слегка сузил глаза.

– Да, – он кивнул. – Вы правы. Николай – Пустой.

В его голосе не было эмоций, только сухая констатация фактов. Но что-то в глубине серых глаз всё-таки дрогнуло.

– Не стану от вас скрывать: с таким раскладом Николаю не стать наследником рода, как бы я этого ни желал. Наши традиции достаточно жёсткие. Руководство компаниями и семейными делами перейдёт к его младшим братьям.

– Понимаю, – кивнул я.

– Однако я считаю, что Николай достоин, – Ярослав Всеволодович чуть подался вперёд. – Он умён, образован, предан семье. Лучший из моих сыновей, и я говорю это не как отец, а как человек, который трезво оценивает его способности. Он мог бы стать великолепным главой рода.

Я кивнул, и Родович продолжил:

– И тут появляетесь вы. Пустой, который получил Дар. Выходец из того же проекта «Пустота», где принимал участие и мой сын. Вы – не случайность. И, судя по вам, проект всё-таки оказался успешен.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

– Так чего же вы хотите? – прямо спросил я.

– Вы – живое доказательство того, что метод работает. Возможно, изучив вас, поняв, как именно вы смогли принять Дар, мы сможем повторить это с Николаем.

Он замолчал, ожидая моей реакции.

Я обдумывал услышанное. Звучало логично: отец хочет помочь сыну и готов на многое ради этого. Понятная мотивация, человеческая. Даже где-то благородная.

Вот только была одна проблема. Маленькая такая проблемка, о которой Ярослав Всеволодович не знал.

– Позвольте уточнить, – сказал я спокойно. – Вы утверждаете, что ваш сын участвовал в проекте «Пустота»?

– Да.

– Около пятнадцати лет назад?

– Примерно. Николаю было четыре.

Я кивнул, словно принимая эту информацию. Потом медленно поднял руку и активировал Пространственный карман. Родович даже не дрогнул, словно это искажение пространства не могло быть для него чем-то опасным.

А значит, какая-то защита в этом кабинете есть.

Листок бумаги появился в моей ладони. На нём был список участников проекта «Пустота». Двенадцать детей, пронумерованных и описанных.

Я положил листок на стол между нами.

– У меня есть достоверные сведения, – сказал я, глядя прямо в серые глаза главы рода. – Из первых рук, можно сказать. Список всех детей, которые участвовали в проекте «Пустота».

Ярослав Всеволодович посмотрел на листок.

– И? – его голос оставался ровным.

– И вашего сына в этом списке нет. Так зачем же вы мне лжёте, Ярослав Всеволодович?

Глава 13

Ярослав Всеволодович взял листок со списком и внимательно его изучил. Лицо Родовича оставалось непроницаемым, но я заметил, как его глаза скользят по строчкам. Будто он спешно пытался запомнить всё написанное. Ну, пускай. Тем веселее будет, когда вскроется правда.

– Это противоречит моим сведениям, – наконец сказал он, возвращая листок мне. – Глеб Викторович, если бы мой сын был просто Пустым, я бы не стал вас тревожить.

– Мои сведения достоверны, – ответил я, забирая листок. – За это я ручаюсь. Взял их у одного из организаторов эксперимента.

Технически это была правда. Дневники Громова – первоисточник, достовернее уж некуда. А фамилии участников там никто особо не скрывал. Видимо, старик не предполагал, что его записи когда-нибудь попадут в чужие руки. Он оставил их чисто для меня.

– В таком случае, – Ярослав Всеволодович откинулся в кресле, – могу предположить, что проект «Пустота» был проведён не один раз. Поскольку я точно знаю, что произошло с моим сыном.

Он говорил складно, без запинок. Либо действительно верил в свои слова, либо был отличным актёром. Склоняюсь ко второму, всё-таки у него полно опыта в переговорах любого уровня.

– Может быть, – я сделал вид, что задумался. – Но тогда это был не проект «Пустота», а какой-то другой эксперимент…

Я намеренно начал размышлять вслух, наблюдая за реакцией собеседника. Его лицо оставалось спокойным, но пальцы единственной руки чуть дёрнулись. Значит, всё-таки нервничает.

Вот хорошо, что Дружинин недавно мне скинул курс для агентов ФСМБ по чтению людей. После него я научился подмечать даже такие мелкие детали.

Вообще куратор ещё много чего прислал. Настолько много, что у меня времени пока не нашлось всё изучить, хотя информация была реально нужная и интересная. Зная, как работают разведчики ФСМБ, меня будет практически невозможно обмануть. А эта перспектива меня очень радовала.

Собственно, благодаря некоторым методикам ФСМБ я и выстроил свою сегодняшнюю игру.

– Может быть, у вас сохранились какие-то документы? – спросил я главу рода. – По которым мы сможем точно понять, с чем имеем дело?

Дружинин молча сидел рядом, не вмешиваясь в разговор. Он здесь как представитель от ФСМБ. Который и сам толком ничего не знал о проекте до недавнего времени.