Текст книги "Изгой Высшего Ранга IV (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

– К сожалению, никаких документов не сохранилось, – Ярослав Всеволодович пожал плечом. – Всё было уничтожено много лет назад по приказу свыше. Из соображений безопасности.

– Это печально слышать, – я изобразил разочарование. – Что ж… Думаю, мы всё равно сможем разобраться. Позволите переговорить с Николаем?

Ярослав Всеволодович ненадолго задумался, явно взвешивая все «за» и «против». Доля секунды, но я уловил этот момент.

– Да, конечно, – он нажал кнопку на селекторе, стоявшем на краю стола. – Пригласите Николая.

– Сейчас будет, – донёсся женский голос.

Дверь открылась через две минуты.

Вошёл молодой человек – высокий, примерно моего возраста. Светлые волосы, аккуратно уложенные, правильные черты лица. Атлетическое телосложение, которое не скрывал даже дорогой костюм тёмно-серого цвета. Держался прямо, уверенно, но без высокомерия.

Первое впечатление было приятное. Не похож он на избалованного наследника, каких я навидался в Академии Петра Великого.

– Отец, – он кивнул Ярославу Всеволодовичу, потом повернулся к нам. – Добрый день.

Я встал, подошёл и протянул руку.

– Глеб Афанасьев. Приятно познакомиться.

– Николай Родович, – он ответил на рукопожатие. – Наслышан о вас.

Рукопожатие длилось всего пару секунд, но мне хватило, чтобы всё узнать.

Система, видишь на нём Печать Пустоты?

[Сканирование…]

[Печать Пустоты не обнаружена]

[Объект не является носителем стабилизированной энергии хаоса]

Я сосредоточился, пытаясь почувствовать то, что чувствовал в аномальных разломах. Ту самую энергию, отравляющую пространство вокруг.

Но Николай был чист. Что и подтвердила Система.

[Анализ завершён]

[Объект: Родович Николай Ярославович]

[Статус: Пустой]

[Следы экспериментального воздействия: отсутствуют]

[Следы энергии хаоса: отсутствуют]

[Опасности не представляет]

Значит, глава рода нам соврал.

Я продолжал улыбаться, пока в голове складывалась картина. Николай – обычный Пустой. Не участник проекта, не носитель Печати. Просто человек, которому не повезло родиться без предрасположенности.

Зачем тогда Ярослав Всеволодович всё это затеял?

Ответ очевиден. В детстве Николай не попал ни под одну из программ по гарантированному получению Дара. Возможно, Родовичам отказали или у них самих тогда не было возможности. А потом стало уже поздно. И тестирование в десять лет показало то, что наследник древнего рода оказался Пустым.

Ярослав Всеволодович искал способ это исправить. Услышал обо мне – Пустом, который получил Дар, – и решил, что нашёл решение. Если изучить меня, понять механизм, то можно будет повторить это с сыном.

Вот только он не понимал главного.

Я читал дневники Громова. Там было много записей о том, почему эксперименты проводились именно на детях. Печать Пустоты нужно внедрять в формирующийся организм, который пластичен и способен принять что-то извне. Со взрослым такое не сработает. Громов писал, что после десяти лет любое вмешательство приведёт к отторжению. Или вообще к смерти.

Николаю восемнадцать. В любом случае слишком поздно.

Если бы я не знал, что Громов был сильнейшим пространственным магом в мире, то подумал бы, что он учёный. В его дневниках было очень много дельных мыслей, расчётов, теорий. Человек явно понимал, что делает.

– Благодарю, – я отпустил руку Николая. – Я узнал всё, что хотел. Оставьте нас, пожалуйста, наедине.

Николай вопросительно посмотрел на Ярослава Всеволодовича. Тот помедлил секунду, потом кивнул.

– Подожди снаружи, – велел он.

Когда дверь за Николаем закрылась, я повернулся к главе рода.

– Боюсь, мы ничем не сможем вам помочь, Ярослав Всеволодович.

– О чём вы? – его губы дрогнули. Едва заметно.

– Если бы ваш сын принимал участие хоть в каком-то эксперименте, на нём бы остались следы, – я говорил спокойно, без эмоций. – Я эту особую энергию хорошо знаю. Умею чувствовать.

Я сделал паузу, смотря в глаза Ярославу Всеволодовичу. Дружинин же поднял на меня взгляд, явно не ожидая подобного поворота. Но, как мы с ним и договорились, он не вмешивался.

– На Николае нет никаких следов. Он обычный Пустой. Просто человек, которому не повезло. И если ставить на нём подобные эксперименты, он может умереть. Я не стану принимать участие в таком рискованном проекте, поймите меня, – объяснил я.

Ярослав Всеволодович молчал. Его серые глаза стали ещё холоднее.

– Всего доброго, – я направился к двери. Дружинин поднялся следом, по-прежнему не говоря ни слова.

– Подождите, – Родович поднялся из-за стола. – Что вы хотите? Денег? Власти? Моя семья многое может предложить. Вы не будете ни в чём нуждаться до конца своих дней.

Он посмотрел на Дружинина.

– И вы, Андрей Валентинович, тоже. Хорошая должность, защита для семьи, образование для сына в лучших учебных заведениях. Можно даже за границей.

Куратор бросил на него тяжёлый взгляд. Такой, от которого нормальные люди замолкают на полуслове.

– Такой расклад нас не устраивает. Вы собираетесь рисковать жизнью собственного сына, – отрезал он.

– Важно только то, что это устраивает меня, – в голосе главы рода засквозила сталь. Он больше не был похож на того, кто печётся о будущем своего сына. Теперь стало ясно, что репутация рода для него дороже. – Поэтому вы останетесь.

Уже взявшись за ручку, я обернулся и сказал:

– Мы уходим, а себе вы можете оставить только список.

Листок по-прежнему лежал на столе – я намеренно его там оставил.

– Там всё равно нет настоящих имён. Однако имени вашего сына не было и в настоящем списке, – пояснил я.

Лицо Ярослава Всеволодовича исказилось. На мгновение там промелькнула злоба.

Ещё бы, ведь я развёл его, используя обычный принтер в академии и Фотошоп. У меня заняло не больше получаса, чтобы заменить имена на липовые и распечатать. Настоящие я показывать не собирался, иначе Родович будет искать и этих людей. А для них это может быть опасно.

Кто знает, какие эксперименты запланировал Ярослав Всеволодович. Может, для меня он бы и подготовил что-то простое, ведь за мной стоит ФСМБ. А вот другим так может не повезти. Даже несмотря на то, что все участники эксперимента «Пустота» были из богатых и влиятельных семей, простых детей там не было. Хотя моя мать на первой встрече утверждала совсем иное.

Я демонстративно открыл дверь и шагнул в коридор.

Но выйти не успел. Двое охранников преградили путь. Здоровые, в чёрных костюмах, с артефактами в руках. Атакующими, судя по характерному мерцанию.

– Вы пожалеете об этом решении, – голос Ярослава Всеволодовича донёсся из-за спины. – Если не хотите добровольно, то будет иначе.

Я посмотрел на охранников. Усмехнулся. И открыл портал.

Он возник прямо перед амбалами, заставив их отшатнуться. Я схватил Дружинина за рукав и шагнул внутрь.

Мгновение темноты – и мы вышли на парковке, рядом с машиной.

– Садитесь, – бросил я куратору, уже открывая дверь, от чего он знатно удивился. – Пока они преследовать не начали.

Через тридцать секунд мы уже выехали за ворота поместья. Охрана на въезде попыталась нас остановить, но я просто открыл ещё один портал. И машина оказалась на дороге в полукилометре от ворот. Правда, ошарашенное лицо водителя в этот момент надо было видеть.

– Глеб Викторович, – сказал Дружинин, когда мы выехали на трассу. – Если вы изначально всё знали, зачем мы вообще сюда поехали?

– Нужно было проверить.

– Проверить что?

– Что он соврал. Ведь могло оказаться, что Николай и правда принимал участие в каком-то другом эксперименте.

Куратор помолчал, переваривая информацию. Затем продолжил задавать вопросы:

– И откуда у вас этот список?

Вот оно. Вопрос, которого я ждал.

– Из наследства Громова. Больше там ничего полезного не было.

Враньё, конечно. В хранилище старика было много всего – оружие, артефакты, зелья, дневники. Но говорить об этом Дружинину, который передаст всё Крылову, я не собирался. Иначе генерал потребует отдать всё до последней склянки.

– Вы же понимаете, что Крылов запросит список? – Дружинин посмотрел на меня.

– Понимаю. Но я его не предоставлю.

– Это может создать проблемы.

– Справлюсь, – пожал я плечами. – Не привыкать.

Куратор тяжело вздохнул, понимая, что ему предстоит непростой разговор с начальством. Но возражать не стал. Видимо, за время нашей работы привык к моим методам и понимал, что уговоры бесполезны.

– Значит, Николай действительно не участвовал ни в каких экспериментах? – спросил он после паузы.

– Нет. Если бы участвовал, я бы почувствовал энергию хаоса. Ту же, что в аномальных разломах. За эти несколько раз я научился её различать.

Дружинин кивнул, достал телефон и начал быстро набирать отчёт Крылову.

Забавно, что в ФСМБ отчёты отправляют преимущественно через сообщения. В специально разработанном приложении с шифрованием, где никто не может перехватить данные.

Где-то через полчаса он убрал телефон.

– Рассказал обо всём Крылову, – сообщил куратор. – Он сказал, что навряд ли Родовичу что-то будет за попытку нападения.

– Это же попытка воспрепятствовать работе ФСМБ, – хмыкнул я. – Угрозы, применение силы.

– Да, но у этой семьи хватает своих связей, – Дружинин вздохнул. – Возможно, мы о них ещё услышим.

– Пусть так. Они всё равно не придумают, как задержать мага S-класса. А если и придумают, то рискуют уничтожить собственную репутацию.

– В этом вы правы.

Остаток пути мы провели в молчании. Я смотрел в окно на проносящиеся мимо деревья и думал.

Родовичи – не последние, кто попытается на меня выйти. Таких желающих будет много. Кто-то захочет изучить, кто-то – использовать, кто-то – устранить. Нужно быть готовым ко всему.

В академию вернулись уже вечером. Дружинин высадил меня у главного корпуса и уехал. Видимо, к Крылову на личный разговор.

У меня оставалось немного свободного времени до отбоя. Можно было отдохнуть, но я решил потратить его с пользой.

Библиотека академии ещё работала. Я поднялся на третий этаж, в секцию специальной литературы, и отыскал нужную полку.

Артефакторика. Защитные печати.

Эта тема не входила в программу первого курса, даже продвинутого. Но после того, что я видел в хранилище Громова, захотелось разобраться глубже. Если я хочу использовать его наследие по максимуму, нужно понимать принципы.

К тому же здесь я могу найти ответ, как сделать печать для ректора.

Взял с полки толстый том в потёртом переплёте. «Основы защитного рунного плетения. Углублённый курс». Открыл наугад и тут же утонул в формулах, схемах и терминах, половина которых была мне незнакома.

Ладно. Начнём с начала.

Следующие два часа я провёл за столом в читальном зале, пытаясь разобраться в базовых концепциях. Руны, печати, плетения, якоря… Голова начала гудеть уже через час, но я упрямо продолжал.

К закрытию библиотеки я осилил всего три главы. Понял, может, процентов тридцать из прочитанного. Остальное было как тёмный лес.

Ничего. Завтра продолжу. Правда, обидно, что такие книги отсюда забирать нельзя. Всю специальную секцию можно изучать только в читальном зале, но спасибо и на том. В интернете такую информацию вообще не выкладывают. Там строго следят за всем, чтобы маги-новички не наделали глупостей, а такие случаи уже были.

Вернувшись в общежитие, я принял душ и рухнул на кровать. Усталость навалилась сразу.

Но перед сном достал телефон. В мессенджере висело непрочитанное сообщение от Даши:

«Привет. Как ты? Давно не виделись».

Я улыбнулся и набрал ответ:

«Привет. Нормально. Занят был: разломы, учёба, всякие секретные материалы)».

Ответ пришёл почти сразу:

«Скучаю. Когда увидимся?»

«На следующей неделе? Могу в среду или четверг».

«Давай в среду. Буду с нетерпением ждать)».

Я отложил телефон, улыбнулся и закрыл глаза. А сон накатил мгновенно.

Утро же началось как обычно. Подъём, зарядка, душ, завтрак в столовой. Потом была тренировка с пространственным классом на полигоне.

Харин сегодня был в хорошем настроении. Гонял нас по стандартной программе – порталы, телепортация, пространственные щиты. Маша опять пыталась пробить мою защиту и опять не смогла. Артём хмуро молчал в углу, делая вид, что его это не касается и он вообще меня не замечает.

После тренировки было две пары лекций. Теория магии и история России. Скучно, но полезно.

Дружинина я не видел всё утро. Странно, ведь обычно он ошивался где-то поблизости и строго следил за моим расписанием. А тут как сквозь землю провалился.

Появился он только после второй пары, когда я выходил из корпуса. И не один.

Рядом с куратором шёл Илья, его сын. На фоне студентов в форме смотрелся как турист.

– Снова проблемы с допуском? – спросил я, подходя к ним.

– И не говорите, – Дружинин хмыкнул. – Три часа согласовывали. Думал, до вечера провозимся.

Мы обменялись рукопожатиями с Ильей. Парень явно был доволен, что у отца получилось организовать экскурсию.

– Глеб Викторович, вы можете отправляться на обед. Я обещал сыну показать тренировку некромантов. Сейчас как раз занятия у третьего курса, – куратор демонстративно посмотрел на свои наручные часы.

– Ради такого и я обед пропущу, – улыбнулся я. – Тренировки некромантов – это интересно.

– Вы пойдёте с нами? – просиял Илья, который явно нуждался в поддержке.

– Почему бы и нет. Обеденный перерыв длинный, всё успею.

Куратор вздохнул, но видя радостное лицо сына, возражать не стал.

И мы направились к полигону для специальных практик. Он располагался в отдельном здании, за главным корпусом – специально оборудованное помещение для тренировок с опасными типами магии.

Некромантия считалась одним из таких типов. Не запрещённая, но строго контролируемая. Маги этой специализации работали с энергией смерти – могли поднимать мёртвых, управлять духами, создавать различные проклятия. В боевых условиях – крайне эффективны. В неумелых руках – крайне опасны.

Полигон для некромантов отличался от обычного. Стены его были покрыты специальными рунами, поглощающими энергию смерти. Чтобы ни капли не просочилось наружу.

Мы остановились за толстым стеклом, отделяющим зону наблюдения от тренировочной площадки. Здесь же располагался пульт управления – консоль с экранами и переключателями.

За пультом стоял преподаватель – высокий худой мужчина в чёрном халате.

– Андрей Валентинович! – он повернулся к нам и расплылся в улыбке. – Сколько лет!

– Виктор Семёнович, – Дружинин пожал ему руку. – Давно не виделись.

– Лет семь, не меньше.

– Давно вы в преподавание ушли?

– Уже больше пяти лет. Здесь куда спокойнее, чем на передовой.

– Понимаю. А я вот вернулся, – куратор кивнул на меня. – Скоро нас на сложнейшие разломы будут отправлять. Но мне даже нравится. Словно снова почувствовал себя молодым.

Интересно, откуда они были знакомы, но спрашивать я не стал. Сейчас момент не подходящий.

На полигоне за стеклом тренировались студенты. Человек восемь, все в специальных защитных костюмах. В центре площадки парила иллюзорная тварь – полупрозрачный силуэт чего-то многолапого и зубастого.

– Смотри, Илья, – Дружинин указал на студентов. – Видишь, что они делают?

Парень уже во все глаза наблюдал за происходящим.

Студенты выстроились кольцом вокруг твари. Из их рук вытекала чёрная энергия. Это потоки смерти сплетались в воздухе, формируя купол.

Огромный чёрный купол, который медленно сжимался вокруг иллюзии.

– Массовая техника «Объятия бездны», – пояснил Виктор Семёнович. – Требует слаженной работы всей группы. Если хоть один ошибётся, то купол развалится.

Купол продолжал сжиматься. Тварь внутри забилась, пытаясь вырваться, но чёрные стены держали её крепко. Энергия смерти разъедала иллюзию, превращая её в ничто.

– Я ведь тоже так смогу, – прошептал Илья. В его голосе было столько восхищения, что я невольно улыбнулся.

– Сможешь, – кивнул Дружинин. – Но не факт, что понадобится.

Вместо ответа Илья лишь хмыкнул.

– Кстати, – куратор посмотрел на сына. – Завтра едем в полицейскую академию. Там тоже будет интересно. Может, даже лучше.

– Пап, ну зачем? Я уже увидел всё, что хотел.

– Мы только пришли. Ты ещё ничего толком не видел.

– Увидел. И мое решение только подкрепилось.

– Ты даже не понимаешь, в какую опасность лезешь, – голос Дружинина стал жёстче. – Это не игра, Илья. У разломов погибают люди. Постоянно.

– Но ты же работаешь с магами! И ничего! – Илья повысил голос, поскольку снова куратор поднял больную тему.

Они продолжали спорить, а я смотрел на полигон. Купол энергии смерти сжимался всё сильнее. Иллюзорная тварь уже почти исчезла – от неё остался только смутный контур.

Но вдруг купол резко схлопнулся. Чёрная энергия взорвалась во все стороны, и что-то вылетело из эпицентра. Что-то тёмное, бесформенное, стремительное.

И полетело оно прямо в окно. Стекло разлетелось вдребезги.

Я успел выставить щит перед собой, ибо рефлексы сработали раньше, чем мозг осознал опасность. Но Дружинин оказался быстрее.

Он метнулся к сыну, закрывая его собой, и выбросил вперёд барьер из чистой энергии. Голубоватое сияние вспыхнуло между ним и летящей тварью.

Тварь врезалась в барьер и прилипла к нему.

Теперь я мог рассмотреть её лучше. Чёрная, скользкая масса размером с кошку. Без определённой формы – постоянно перетекающая, меняющаяся. Что-то среднее между слизнем и медузой, только из чистой энергии смерти.

– Побочный продукт неудачной техники. Такое иногда случается, когда некроманты теряют контроль, – выкрикнул преподаватель, отскакивая в сторону.

Тварь ползала по барьеру вверх-вниз, оставляя за собой шипящие следы. Там, где она касалась защиты, энергия Дружинина истончалась, разъедаемая смертью.

– Вау! – просипел Илья из-за спины отца. Страха в его голосе не было – только восторг. – Я тоже так смогу!

– Илья, отойди! – рявкнул Дружинин.

Но парень его не слушал. Он поднял руку, направив указательный палец на тварь.

И от его пальца отделилась крошечная искорка чёрной энергии. Направилась к барьеру.

Тварь мгновенно среагировала. Метнулась к искорке и с видимым удовольствием её поглотила. Потом повернулась к Илье, словно почуяв источник пищи.

– Ты сможешь лучше, – процедил Дружинин, пытаясь удержать барьер. – И при этом тебя не будет преследовать постоянная опасность. Ты хочешь, чтобы во время боя подобная тварь впилась в тебя?

– Как она вопьётся? – Илья улыбнулся. – Она же такая милая!

Чувство прекрасного у нас явно отличалось.

– Милая⁈ Да если она пройдёт через этот барьер, она тебя уничтожит!

– Но она же не пройдёт.

Стоило ему это сказать, как барьер треснул. И тварь метнулась прямиком к Илье.

Глава 14

Тварь метнулась к Илье, и я едва успел среагировать.

Барьер встал между ней и парнем за долю секунды до столкновения. Чёрная скользкая масса врезалась в новую мерцающую преграду и зашипела, расплющиваясь о невидимую стену.

Краем глаза я заметил, что Виктор Семёнович тоже попытался поставить защиту, но я его опередил. У меня рефлексы сработали быстрее, чем успел подумать. Всё-таки не зря тренируюсь целыми днями.

– Вот это да! – выдохнул Илья, выглядывая из-за спины отца.

Дружинин мгновенно сместился, закрывая сына собой. Рука легла на плечо парня, удерживая на месте, но Илья пытался вырваться, чтобы рассмотреть тварюшку получше.

Полноценным монстром её, конечно, не назовёшь. Слишком мелкая и недоделанная, что ли. Скорее сгусток энергии, обретший примитивную форму.

– Стой на месте, – голос куратора был напряжённым, он переживал за сына.

Илья, разумеется, не послушался. Вырвался и подошёл вплотную к барьеру, разглядывая чёрную массу с нескрываемым любопытством. Тварь продолжала биться о преграду, оставляя на ней тёмные разводы.

– Что с ней будет? – спросил Илья у преподавателя.

– Как что? – Виктор Семёнович пожал плечами с показным спокойствием. – Сейчас уничтожу.

– Как «уничтожите»? – парень захлопал глазами. – Она же живая!

– Она только кажется таковой, – преподаватель подошёл ближе, изучая тварюшку сквозь барьер. – Это энергия смерти. Она поглощает всё на своём пути. Разума у неё нет.

Илья нахмурился, продолжая смотреть на чёрный сгусток. Он как раз перестал биться о преграду и теперь медленно расползался по поверхности барьера, словно пытаясь найти щель.

– Печально, – вздохнул Илья. – Я бы хотел такого питомца.

Сейчас он напоминал ребенка, которому в магазине не купили понравившуюся игрушку. Но этот задорный интерес легко понять: парень впервые так близко подошёл к своей мечте.

– Илья, нет, – отрезал Дружинин.

– Пап, ну она же милая! Смотри, как ползает!

– Она пожирает жизненную силу всего, к чему прикасается.

– Тем более! – глаза Ильи загорелись. – Представляешь, какая была бы охрана?

Я невольно усмехнулся. Логика железная, если честно.

– Ты всегда запрещаешь всё самое интересное, – вздохнул Илья.

Парень прав: куратор действительно запрещает всё самое интересное. Сам через это прошёл, знаю. С ним было крайне нелегко договориться. А родственнику будет ещё тяжелее.

Виктор Семёнович подошёл к твари вплотную. Барьер послушно расступился перед ним: это уже моя работа, я контролировал преграду и мог менять её по желанию.

Преподаватель коснулся чёрной массы пальцем. Тварюшка дёрнулась, потянулась к руке, словно пытаясь поглотить, и просто распалась. Чёрная энергия растеклась дымкой и впиталась в его ладонь.

– Вот и всё, – Виктор Семёнович показал чистую руку. – Теперь она никому вреда не причинит.

Я убрал барьер. Больше он был не нужен.

– Ладно, мы увидели достаточно, – Дружинин положил руку на плечо сына. – Спасибо, Виктор Семёнович. Мы пойдём.

– Подождите, – остановил я его.

Все обернулись ко мне. Я смотрел на преподавателя, прокручивая в голове произошедшее. Слишком уж странно всё выходит.

– Виктор Семёнович, а почему защитные руны не сработали? Здесь же бронебойное стекло с магической защитой, – уточнил я.

Преподаватель моргнул. На лице появилось выражение человека, которого застали врасплох.

– Ну, видимо, какая-то ошибка, – задумчиво протянул он.

Врать он явно не умел. По крайней мере, не так хорошо, как другие люди, с которыми мне доводилось сталкиваться.

– В таком случае нужно будет доложить службе безопасности, – продолжил я. – А то вдруг такое повторится. Нельзя подвергать студентов опасности.

У Виктора Семёновича дёрнулся глаз.

– Я сам сообщу, вы не переживайте.

– А мне как раз по пути, – продолжил я настаивать. И не просто так.

– Глеб Викторович, это лишнее, – преподаватель нервно улыбнулся.

– Лишнее, потому что вы сами отключили защиту. И знали, что произойдёт.

Повисла неловкая пауза. Илья переводил взгляд с меня на преподавателя и обратно, явно не понимая, что происходит. Дружинин стоял с непроницаемым лицом.

– Как я мог знать, что произойдёт нечто подобное? – Виктор Семёнович развёл руками.

Не сдавался до конца. Упорный человек.

– Вы работаете здесь уже пять лет, – я прищурился. – Прекрасно знаете, что бывает на занятиях некромантов. Но тем не менее, студентов вы не остановили. И вот какая удача: тварюшка попала ровно в это окно.

– Пап, ты это подстроил? – до Ильи начало доходить.

– Почему сразу я? – Дружинин поднял руки в защитном жесте. – Это Виктор Семёнович хотел преподать урок своим студентам. Чтобы они понимали, каковы бывают последствия их действий.

Ага. Конечно. Так я и поверил.

Мы с Дружининым смотрели одни и те же инструкции по работе с людьми. Он сам мне их скидывал. А потому сейчас прекрасно видел одну из таких техник манипулирования.

– Андрей Валентинович, – посетовал я, – вы думаете, мы в это поверим?

– Глеб Викторович, могли бы и встать на мою сторону, – сдался куратор.

– Я за честность.

Слишком уж радикальный метод использовал куратор, так что молчать мне не хотелось. Кто-нибудь и правда мог пострадать.

Дружинин тяжело вздохнул. Затем посмотрел на меня взглядом человека, который сам себя загнал в ловушку.

– Ладно. Хорошо. Это я подстроил, – признался он и обернулся к сыну. – Илья, я не хочу, чтобы ты в разломы лез и рисковал жизнью. Хотел показать тебе опасность. Но, видимо, не удалось.

– Конечно, не удалось! – Илья расплылся в улыбке. – Я теперь хочу такого же питомца! Буду использовать для уничтожения тварей в разломах!

Дружинин закрыл лицо рукой.

– Может, не пойдём завтра в полицейскую академию? – с надеждой спросил Илья.

– Пойдём, – куратор скрестил руки на груди. – Ты обещал.

– Ладно, – нехотя согласился Илья.

– Пойдём. Всё, больше тут нечего обсуждать.

Мы отправились дальше, прямиком к столовой. Оставалось ещё время, чтобы что-нибудь перехватить перед следующим занятием.

Академия в обеденное время напоминала муравейник. Студенты всех курсов и специализаций стекались в одно место, создавая хаос из разговоров, смеха и звона посуды. Запах еды витал в воздухе, и я с удивлением понял, что проголодался.

Тем временем Илья отстал от отца и пошёл рядом со мной.

– Глеб Викторович, – он понизил голос, – спасибо.

– За что?

– Если бы не вы, отец бы никогда не взял меня на экскурсию. Я же вижу, что он только из-за вас согласился.

– Думал, ты будешь обижаться за эту демонстрацию, – заметил я, переводя тему. Не хотелось обсуждать наш прошлый разговор с куратором насчёт его сына: Илье незачем об этом знать.

– Это меньшее, на что способен отец, – Илья печально улыбнулся. – Он всегда так делает. Думает, что если покажет опасность, я испугаюсь и передумаю. А я не пугаюсь. Просто интереснее становится. Он как-то таким же образом пытался меня от похода в девятом классе отговорить, а в итоге сам со мной пошёл.

– Хочешь совет? – спросил я.

– Какой?

– Не говори отцу, что тебе только интереснее становится. А то он вообще никуда тебя пускать не будет.

– Это да. Он и так параноик, – рассмеялся Илья.

– Он заботится о тебе, – я пожал плечами. – По-своему, конечно. Но заботится.

– Знаю, – парень кивнул. – Просто иногда хочется, чтобы он верил в меня. Хоть немного.

Понимаю его. Ещё пару месяцев назад в меня верила только Даша. А теперь же все кардинально изменилось.

Мы вошли в столовую. Я взял себе сэндвич и кофе, поскольку не хотелось тратить много времени. До артефакторики оставалось двадцать минут, а мне ещё нужно было дойти до нужного корпуса.

Куратор с Ильёй устроились за соседним столиком. Андрей Валентинович что-то тихо объяснял сыну, тот слушал с серьёзным видом, изредка кивая. Судя по жестам, речь опять шла о безопасности.

Я доел сэндвич и поднялся.

– Мне пора на занятие, – предупредил куратора.

– Артефакторика? – уточнил Дружинин.

– Она самая.

– Тогда удачи. Мы пока здесь посидим, после занятия я вас найду.

Я кивнул и направился к выходу. В голове уже крутились мысли о предстоящем уроке.

После того случая с телепортацией преподавателя прямо в главное здание ФСМБ у меня образовалось несколько долгов по артефакторике. Надеюсь, сегодня получится их закрыть.

В кабинет артефакторики я заходил осторожно, надеясь, что меня не заметят и не припомнят.

Степан Геннадьевич уже был в классе.

– А, Глеб Викторович! – он заметил меня и улыбнулся. – Проходите, проходите.

Я сел за свой стол. Все остальные студенты уже были на своих местах.

– Итак, – преподаватель хлопнул в ладоши, привлекая внимание. – Сегодня у всех будет очень интересное задание. Будем составлять рунные цепочки.

Он подошёл к доске и начертил несколько символов.

– В итоге должно получиться примерно то, что стоит у нас на полигонах. Защита от магических атак. Только здесь будет универсальный вариант – для любого типа магии, – объяснил он.

Я присмотрелся к схеме. Сложная, многоуровневая структура. Семь основных рун, двенадцать связующих, плюс стабилизирующий контур по периметру. Я такое только чертить целый час буду.

Даже не представляю, как всё это время сохранять сосредоточенность в мыслях. М-да, задачка предстоит со звездочкой.

– В идеале, – продолжил Степан Геннадьевич, – такая печать должна отразить любую магию до B-класса. А вот чтобы отражать магию выше рангом, уже нужны особые руны. Это отдельная практика, которая будет в следующем семестре.

Студенты зашелестели тетрадями, срисовывая схему. Я тоже начал неспеша копировать.

– А теперь, – преподаватель обошёл класс и остановился возле моего стола, – для вас, Глеб Викторович, у меня будет особое задание.

Я поднял голову.

– У вас появился враг, которого нужно переместить в канализацию? – сразу уточнил я.

Несколько студентов хихикнули. Истории с телепортациями преподавателя давно успели разойтись по академии.

– Звучит заманчиво, но нет, – Степан Геннадьевич покачал головой. – Пойдёмте со мной.

Мы вышли из кабинета и направились к соседнему корпусу. По дороге преподаватель молчал, только изредка кивал знакомым. Я не задавал вопросов: всё равно скоро узнаю.

Спустились в подвал. Здесь тоже располагались тренировочные полигоны, только поменьше, чем наверху.

Степан Геннадьевич остановился у одной из дверей.

– У группы призывателей возникла непредвиденная проблема, – сказал он. – Думаю, вы их прекрасно поймёте.

– Они переместили преподавателя в другой мир? – хмыкнул я.

– Почти. Они вызвали тварь, которую должны были подчинить. Но что-то пошло не так. Тварь забрала преподавателя… Куда – неизвестно. Вместо нужной комбинации рун призыва ученик ошибся и активировал другую.

– Но по ней вы можете отследить, куда делся преподаватель.

– В том-то и проблема. Какая руна была использована, студент вспомнить не может. Он просто в шоке от произошедшего. Тут без пространственного мага не обойтись.

– Вы можете подробнее рассказать, что произошло?

Степан Геннадьевич поморщился.

– Тварь вылезла, утащила его преподавателя, и теперь человек находится в опасности.

– А почему не подключили службу безопасности?

– Кто сказал, что не подключили? – он открыл дверь. – Просто это дело решили не раздувать. Сейчас всё поймёте.

Мы вошли внутрь. Полигон оказался небольшим. На полу были начерчены руны, образующие сложный узор. Основа для призывов, как я понял.

И народу здесь было много. Ректор собственной персоной, несколько человек из службы безопасности в форме, группа студентов-призывателей. Последние жались в углу, явно напуганные.

– Глеб Викторович, – ректор первым заметил меня. – Хорошо, что пришли.

– Мне нужно вернуть преподавателя, правильно я понимаю? – спросил я, подходя ближе.

– Да. И желательно живым.

– А вот это уже сложнее, – вздохнул я.

Ректор нахмурился. Станислав Никанорович никогда не отличался любовью к моему чувству юмора.

– Не время для шуток, – строго сказал он.

– Да не шучу я. Просто констатирую факт.

Я повернулся к призывателям, а то ректор был уже готов на мне дырку взглядом просверлить.

– Кто открывал портал? – спросил у них.

Вперёд выступил парень лет двадцати. Бледный, руки трясутся. На лице застыло выражение человека, который прекрасно понимает, что крупно облажался.

– Я, – выдавил он.

– Рассказывай. Всё с начала.

Парень сглотнул.

– Мы отрабатывали призыв монстра класса D. Я должен был вызвать теневого слизня и подчинить его. Но я перепутал руну. И оттуда полезло… – он запнулся.