Текст книги "Изгой Высшего Ранга IV (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Мы справились вместе, как настоящая команда.

И это было только начало. Поскольку Дружинин беспощадно гонял нас, пока время занятия не закончилось.

А после тренировки с командой меня ждало занятие по пространственной магии у Харина.

Расписание у меня менялось постоянно, и это жутко бесило. Сегодня одна группа, завтра другая, послезавтра вообще индивидуальные занятия непонятно с кем. И всё из-за особенностей моего развития. Хотя по большей части ректор ориентировался на программу Громова.

Не менялась только извечная высшая математика – она преследовала меня как проклятие. А скоро ещё обещали добавить полный курс физики. Радость, да и только.

Впрочем, теперь я реагировал мягче. Понимал, что это точно пригодится. Пространственная магия тесно связана с физикой, с геометрией, с пониманием того, как устроена реальность на фундаментальном уровне. Чем больше знаешь, тем точнее контроль, тем больше шансов победить и выжить в этой войне.

Меня перевели к группе четвёртого курса. Самой продвинутой группе пространственников в Академии.

На тренировочном полигоне меня встретили двенадцать человек, и у них всех опыта было на три года больше, чем у меня. Хотя забавная ситуация, если подумать. S-класс среди А– и В-классов. Я тут как слон в посудной лавке.

Харин встретил меня у входа с чашкой кофе в руке и улыбнулся. Словно ему самому не терпелось узнать, что из всего этого получится.

– Внимание, – он обратился к группе, которая уже собралась в зале. – Знакомьтесь, ваш новый однокурсник – Глеб Афанасьев. Думаю, представлять подробно не нужно, все и так его знают.

Реакции студентов были разные. Кто-то смотрел с любопытством. Кто-то – с уважением, кивая в знак приветствия. Кто-то – с плохо скрываемой завистью, отводя глаза.

Одна девушка с ярко-рыжими волосами, собранными в высокий хвост, откровенно хмыкнула. Скептически так, с вызовом. Мол, посмотрим, что ты из себя представляешь, герой.

Я запомнил её лицо. Веснушки, зелёные глаза, острые черты. Симпатичная, но с характером – это было видно сразу.

– Сегодняшнее упражнение – полоса препятствий, – объявил инструктор, отпивая кофе с видом человека, которому всё это давно привычно. – Цель: пройти от старта до финиша, используя только пространственную магию. Барьеры, ловушки, движущиеся платформы. Всё как в реальном бою, только без риска умереть.

Он щёлкнул пальцами, и зал преобразился. Из пола выросли высокие гладкие стены. Потолок опустился в некоторых местах, создавая узкие проходы, через которые нужно было протискиваться. Замерцали силовые барьеры – полупрозрачные плоскости голубоватого света, которые нужно было либо обходить порталами, либо продавливать Искажением пространства. Появились движущиеся платформы, вращающиеся секции, участки с изменённой гравитацией.

Выглядело это всё внушительно. И очень сложно.

– Главная проблема большинства пространственников, – продолжил Харин, делая ещё один глоток, – это быстрый расход энергии. Вы привыкли работать на полную мощность, не экономя. Открыл портал – и потратил кучу маны. В реальном бою такой подход зачастую означает смерть.

Он обвёл взглядом группу. И продолжил уже со строгостью в голосе:

– Это упражнение учит контролировать затраты. Экономить каждую каплю энергии. Находить оптимальные решения вместо грубой силы. Вопросы есть?

Вопросов не было. Все и так понимали, что их ждёт.

– Тогда начинаем. По одному, идем с конца списка, – скомандовал Харин.

Первым пошёл парень с короткой стрижкой и сосредоточенным лицом. Двинулся уверенно, открыл портал перед первым барьером…

– Стоп, – Харин щёлкнул пальцами, и парень застыл на месте. – Видите, что он сделал? Полноразмерный портал на три метра. Затраты – примерно тридцать процентов резерва. А нужно было?

Он посмотрел на группу, ожидая ответа.

– Точечный прокол, – отозвалась рыжая. – Создать микропортал, расширить только на время прохода. Затраты – два-три процента максимум.

– Именно. Продолжай, Костин. И думай головой.

Парень кивнул и двинулся дальше. Но было видно, что первая ошибка выбила его из колеи. До середины дистанции он дотянул, потом остановился, тяжело дыша. Лицо побледнело, руки затряслись.

– Магическое истощение, – констатировал Харин и телепортировал его к выходу. – Следующий.

Второй студент – высокий парень с длинными волосами, завязанными в конский хвост – продержался чуть дольше. Он добрался до участка с движущимися стенами и попытался проскочить между ними обычным способом.

– Ошибка, – прокомментировал Харин, наблюдая. – Смотрите: он тратит энергию на ускорение вместо того, чтобы использовать искажение дистанции. Три метра можно сжать до полуметра за те же затраты, что и рывок. Но рывок – это привычка. А привычки убивают.

Парень не дотянул до конца. Истощение накрыло его на предпоследнем участке.

Третья – невысокая девушка с косой – попробовала другой подход. Двигалась медленно, осторожно, просчитывая каждый шаг. Экономила энергию где могла.

– Лучше, – кивнул Харин. – Но слишком медленно. В реальном бою её бы уже убили трижды. Скорость и экономия должны быть сбалансированы.

Девушка дошла до зоны искажённой гравитации и потерялась там. Пространство закрутилось вокруг неё, верх и низ поменялись местами, и она просто не смогла сориентироваться. Харин вытащил её порталом.

– Четвёртый. Давай, – кивнул преподаватель следующему парню.

Студенты шли один за другим. И один за другим сходили с дистанции. Харин комментировал каждую попытку, указывая на ошибки, объясняя, как нужно было действовать:

– Видите? Он открыл портал внутри барьера. Это работает, но жрёт энергию втрое больше, чем обход. Не делайте так, если не горит.

Одной девушке вовсе сказал так:

– Она использовала фазовый сдвиг на ровном месте. Зачем? Просто пройди, там нет препятствий.

Из двенадцати человек до финиша добрались только двое.

Первым был невысокий парень с азиатской внешностью, он прошёл полосу медленно и осторожно. Выглядел измотанным до предела, но дотянул.

– Приемлемо, – оценил Харин. – Слишком долго, но дошёл. Над скоростью поработаем.

Вторая – та самая рыжая. Она прошла полосу совсем иначе: быстро и уверенно. Плавные переходы, минимальные затраты энергии, точный расчёт каждого движения. Это было красиво. И почти идеально.

– Хорошо, – Харин даже с одобрением кивнул. – Вот так это должно выглядеть. Обратите внимание на работу в гравитационной зоне – она не боролась с искажением, а использовала его. Запомните.

Когда рыжая финишировала, на её лице заиграла довольная улыбка. Заслуженная, надо признать.

– Афанасьев, ваша очередь, – Харин кивнул мне, делая очередной глоток кофе.

Кто-то за спиной хмыкнул. Кажется, тот самый Костин, который сошёл первым.

– Посмотрим, как S-класс справится, – негромко бросил он соседу. Но я услышал.

Встал на стартовую позицию. Глубоко вдохнул, выдохнул. Успокоил разум и сосредоточился.

Полоса препятствий развернулась передо мной, и я двинулся вперёд.

Первый силовой барьер преградил путь. И я вспомнил комментарий Харина, используя микроискажение – создал крошечную брешь в структуре поля, достаточную, чтобы проскользнуть боком.

[Нагрузка на магические каналы: 3%]

Значит, и правда при таком подходе расход минимальный. И научившись экономить энергию, я смогу большего достичь в бою. По крайней мере, пока моё тело до конца не приспособилось к новой силе.

Второй участок представлял собой узкий коридор с движущимися стенами. Они сдвигались и раздвигались в хаотичном ритме, грозя раздавить любого, кто замешкается. Можно было просчитать паттерн и проскочить в промежутках.

Но я выбрал Искажение дистанции. И прошёл за секунду, стены даже не успели среагировать.

[Нагрузка на магические каналы: 15%]

– Ничоси, – присвистнул кто-то. – Он весь коридор за секунду прошёл.

– Тише, – шикнул Харин, не отрывая взгляда от моего прохождения.

Дальше шли платформы над пропастью. Они вращались, качались, исчезали и появлялись в случайном порядке. Я видел, как другие студенты пытались прыгать по ним, тратя энергию на стабилизацию и микротелепортации.

Так действовать было бы глупо. Поэтому я открыл портал с одного края на другой.

[Нагрузка на магические каналы: 30%]

Дорого по мане, зато быстро. Иногда лучше заплатить больше, чем потерять время. Это я усвоил ещё в Каспийске.

А ещё иногда простое решение – лучшее решение. Харин так сегодня дважды повторял.

Четвёртый участок – вращающиеся секции. Цилиндры из металла крутились в разных направлениях, и нужно было как-то пробраться между ними.

Я использовал комбинацию: Фазовый сдвиг на долю секунды, чтобы пройти сквозь первый цилиндр, потом Искажение дистанции, чтобы «перепрыгнуть» второй, потом протиснулся в обычный проход между третьим и четвёртым.

[Нагрузка на магические каналы: 50%]

Пятый этап был самый сложный. Зона искажённой гравитации. Хах, а это уже куда интереснее, чем всё, что было до.

Здесь верх и низ менялись местами каждые несколько секунд. Пространство было закручено само на себе, словно лента Мёбиуса. Обычный человек потерял бы ориентацию мгновенно. Даже опытный маг мог запутаться – я видел, как это случилось с несколькими студентами.

Но я хорошо чувствовал пространство. Система давала мне восприятие, недоступное обычным пространственникам. Я видел, как искривляются линии реальности, где находятся узловые точки, куда ведут потоки изменённой гравитации.

Не нужно было бороться с этим. Нужно было просто следовать по потокам.

Я прошёл этот участок, не открывая ни одного портала. Просто двигался правильно. Шаг влево, когда гравитация менялась. Поворот, ещё шаг, и вот я уже на другой стороне.

Хах. А ведь со стороны это наверняка выглядело как магия. Поэтому сейчас однокурсники и смотрели на меня с выпученными глазами.

Дальше шла комбинация силовых барьеров и движущихся платформ. Пришлось чередовать техники: Искажение здесь, микропортал там, Фазовый сдвиг, когда не было другого выхода.

[Нагрузка на магические каналы: 85%]

Седьмой участок – лабиринт с меняющейся конфигурацией. Стены перестраивались каждые несколько секунд, и нужно было либо запомнить паттерн, либо реагировать мгновенно.

Я выбрал второе. Пространственное чутьё подсказывало, куда двигаться, где откроется проход, где закроется. Это реально работало на уровне интуиции.

Последний участок – это вообще комбинация всего предыдущего. Движущиеся стены, вращающиеся платформы, силовые барьеры и искажённая гравитация одновременно. Хаос, организованный с дьявольской точностью.

И я прекрасно видел ухмылку Харина, которой он встречал всех тех, кто добирался до этого этапа. Наверняка сейчас он думает: тут я и посыплюсь. Ну-ну, посмотрим кто кого.

Я остановился на мгновение, оценивая ситуацию. Просчитал траекторию, нашёл три варианта, как пройти, и выбрал оптимальный.

Рванул вперёд. С помощью портала проскочил сквозь стены. Затем Фазовый сдвиг помог преодолеть барьер.

Потом я прыгнул с платформы на платформу, используя изменённую гравитацию как трамплин. Открыл ещё один портал, чтобы обойти последнюю ловушку. Финальный барьер преодолел через Фазовый сдвиг.

[Нагрузка на магические каналы: 112%]

Я стоял на финишной черте, дыша чуть глубже обычного. Каналы гудели от напряжения, но это была привычная, почти комфортная нагрузка. До микроповреждений ещё далеко.

Харин посмотрел на секундомер. Потом на меня. Отпил кофе.

– Интересно, – сказал он. – Ваше время на двадцать три секунды лучше, чем у лучшего результата за всю историю этого упражнения. И при этом вы не выглядите истощённым.

Он повернулся к группе. И громко прокомментировал:

– Видели, как он прошёл гравитационную зону? Без единого портала, без искажений. Просто шёл. Вот к чему нужно стремиться – к такому уровню понимания пространства, когда вы не боретесь с ним, а становитесь его частью.

Группа молчала. Я чувствовал на себе взгляды, особенно от тех, кто не дошёл даже до середины. Тот самый Костин вовсе смотрел в пол, сжав кулаки.

Рыжая смотрела на меня с выражением, которое я не сразу распознал. Она не злилась, не завидовала, не восхищалась, что я видел у других студентов. Ей словно было интересно. И всё.

Она подошла ко мне сразу после того, как Харин объявил конец занятия. Остальные студенты потянулись к выходу, обсуждая увиденное и меня в том числе, но рыжая целенаправленно двигалась ко мне.

– Как ты это сделал? – спросила она без предисловий, остановившись прямо передо мной.

– Так же, как и ты, – я пожал плечами.

– Нет, не так же, – она покачала головой, и рыжий хвост качнулся из стороны в сторону. – У меня самый большой потенциал и уровень владения Даром на всём потоке. И я четвертый год тренируюсь, понимаешь? У меня уже сформирован достаточно объёмный источник. А ты получил Дар пару месяцев назад.

– Около того, – признал я.

– И прошёл полосу легче, чем я. С меньшими затратами, я это видела по твоему лицу. Ты даже не вспотел толком. Как?

Она смотрела на меня с искренним любопытством.

– Большой резерв, – ответил я. – Повезло с Даром. S-класс – это не только сила, но и ёмкость источника. Энергии больше, восстанавливается быстрее.

– Повезло, значит… – она прищурилась так, словно пыталась заглянуть мне под кожу. – Можешь показать руку?

Странная просьба. Но почему бы и нет?

Я протянул ей левую руку. Она взяла её, повернула запястьем вверх и оттянула рукав куртки.

На коже, чуть выше запястья, виднелся небольшой шрам. Тонкий, почти незаметный, бледный на фоне кожи. Я и сам не обращал на него особого внимания – мало ли откуда он взялся. Может, в детстве поранился, может, ещё когда. Я точно не помнил.

– Так я и знала, – девушка улыбнулась.

– Что знала? – нахмурился я.

Вместо ответа она закатала собственный рукав и показала мне запястье. У нее был точно такой же шрам, словно их делали под копирку.

– Я думала, что была последней в проекте по созданию сильных магов, – сказала она тихо, понизив голос так, чтобы никто другой не услышал. – Видимо, ошибалась.

Она протянула руку для рукопожатия.

– Меня зовут Мария. И похоже, нам есть о чём поговорить.

Глава 4

– Кто тебя послал? – спросил я у девушки, отходя от неё на шаг назад.

Мария вытаращила глаза. Рот приоткрылся, брови взлетели вверх, веснушки на носу словно стали ярче от удивления. Либо она отличная актриса, либо вопрос реально застал её врасплох.

– Что? – она даже нервно рассмеялась. – Никто меня не посылал! Ты серьёзно сейчас?

Прозвучало это уверенно. И даже возмущённо. Но я не собирался вестись на её эмоции. Не зря же последние годы внимательно наблюдал за людьми и уже понимал, на что они способны.

– В таком случае ты дура, – спокойно ответил я.

– Ого! – Мария театрально прижала ладонь к груди, изображая оскорблённую невинность. Глаза при этом смеялись. – Вот это поворот! Обычно парни начинают с комплиментов. Знаешь, «красивые глаза», «классные волосы» и всё такое. А ты сразу с козырей заходишь.

– Я серьёзно.

– Да я поняла, поняла, – она махнула рукой, но улыбка с лица никуда не делась. – И как ты вообще можешь такое мне говорить? Я тут душу открываю, шрамами делюсь, а ты меня дурой называешь. Невежливо, Афанасьев.

С самомнением у неё явно всё в порядке. И с чувством юмора тоже. Но это не значит, что я собирался расслабляться.

– Смотри сама, – я скрестил руки на груди. – Если ты и правда участвовала в каком-то секретном проекте, ты бы не стала болтать об этом первому встречному. Это элементарная безопасность. Значит, либо ты дура, либо заранее знала что-то обо мне и использовала этот факт для сближения.

Я сделал паузу, наблюдая за её реакцией. Улыбка чуть поблекла, но не исчезла. Словно девушка и надеялась на подобные вопросы.

– Только вот вопрос: зачем я тебе? – вскинул я бровь.

– Ладно, – она подняла руки в примирительном жесте. – Признаю. Ты не такой простачок, каким кажешься. Это даже приятно, знаешь? Обычно люди ведутся на «ой, мы такие похожие, давай дружить». А ты сразу в атаку.

– Ты не ответила на вопрос.

– Терпение, Афанасьев. Терпение – это добродетель, – она подмигнула, потом посерьёзнела. – Ты прав. Мне запрещено об этом говорить. И я очень рискую. Прямо сейчас нарушаю кучу подписанных бумажек, за которые меня могут закопать. Фигурально выражаясь. Хотя, может, и буквально.

– Тогда зачем тебе такой риск?

– Потому что я бы не подошла к тебе, не будь уверена, что ты будешь молчать.

Она снова взяла мою руку и повернула запястьем вверх, слегка коснулась пальцем моего шрама.

– Тебе ведь тоже невыгодно, чтобы кто-то узнал, откуда у тебя эти способности. Верно, герой Каспийска?

– Даже если мы получили Дар одним способом, это ничего не меняет, – я отдёрнул руку.

– Как раз наоборот! – Мария всплеснула руками, и рыжий хвост качнулся от резкого движения. – Это меняет вообще всё! Ты не понимаешь?

Она оглянулась по сторонам, убедилась, что рядом никого нет, и понизила голос:

– Я считала, что проект закрыли. Давно, ещё когда я была ребёнком. Из-за слишком высокой смертности подопечных.

Улыбка исчезла. Впервые за весь разговор её лицо стало по-настоящему серьёзным.

– Из десяти выживал только один. Остальные… – голос Марии дрогнул. Она сглотнула, отвела взгляд. – Три мои сестры там погибли. Я была самой младшей, поэтому пошла последней. И единственная выжила.

Это не было ложью. Я видел по глазам, по тому, как напряглись мышцы на её лице, по тому, как дрогнули пальцы. Она говорила про настоящую боль. Либо, опять же, это просто хорошая игра. Настолько хорошая, что уже не отличишь от правды.

И это всё не значит, что ей можно доверять. Боль делает людей уязвимыми. А уязвимых легко использовать.

– Мы говорим о разных проектах, – сказал я.

– Что? – Мария подняла на меня взгляд. – Значит, проект, где я принимала участие, и правда закрыли. Но тогда это значит, что они придумали что-то новое…

На её лице медленно расцветала улыбка.

– Что-то грандиозное, – прошептала она, и глаза загорелись азартом. – Раз Пустой смог принять Дар S-класса… Ты вообще понимаешь, что это значит? Это же переворачивает всё! Как они это сделали? Какой механизм? Генная модификация?

Она говорила быстро, захлёбываясь словами. Теперь передо мной стоял совсем другой человек – не холодная профессионалка с полосы препятствий, а восторженная девчонка, которая нашла новую игрушку.

Я молча смотрел на неё. Стоит ли вообще делиться информацией? Я понятия не имел, с кем она на самом деле работает. Может, ни с кем. А может, её слова – хорошо продуманная ловушка. Показать уязвимость, вызвать сочувствие, выудить детали, а потом использовать против меня.

Паранойя? Возможно. Но паранойя оставляла меня живым последние восемь лет.

– У проекта были свои особенности, – сказал я. – Но подробнее рассказать не могу.

– Ну вот! – Мария театрально надула губы. – А я так надеялась на взаимную откровенность. Ладно, ладно, понимаю. Доверие нужно заслужить. Я докажу, что мне можно верить.

– Зачем?

– Что «зачем»? – она склонила голову набок, как любопытная птица.

– Зачем тебе что-то мне доказывать? – я прищурился. – Кто знает, может, ты одна из тех, кто ищет славы рядом с высокоранговым магом.

Хотя она и сама A-ранг, так что это маловероятно.

– О, я знаю, о чём ты думаешь! – Мария ткнула в меня пальцем, словно поймала на месте преступления. – «Эта рыжая хочет вступить в мою команду». Или «она хочет засветиться рядом со мной, чтобы стать популярной». Угадала?

Я промолчал. Она угадала.

– Нет, Афанасьев, – Мария покачала головой, и улыбка стала мягче, теплее. – Мне это совсем не нужно. Слава, популярность, все эти интервью и фанаты – бррр, – она передёрнула плечами. – Я ищу способ помочь этому миру. И при этом не сдохнуть в процессе.

Она помолчала секунду, словно решая, говорить ли дальше. И сказала:

– Мои сёстры погибли, потому что кто-то решил поиграть в бога. Я выжила случайно. И я хочу, чтобы их смерть была не напрасной. Хочу использовать то, что получила, для чего-то важного. Понимаешь?

Я понимал. Лучше, чем она могла представить.

– Ладно, – Мария хлопнула в ладоши, мгновенно возвращаясь к своему обычному приподнятому настроению. – Достаточно драмы на сегодня! А то ещё расплачусь, а у меня тушь не водостойкая.

Она подмигнула, развернулась и пошла к выходу. И исчезла за дверью, оставив после себя лёгкий запах цитрусовых духов.

Вот это я понимаю – загадочная девушка. Громкая, яркая, непредсказуемая. И при этом умная. Опасное сочетание. Но пока совершенно непонятно, чем мне это грозит и что ей реально от меня надо.

Я остался один в опустевшем коридоре, который вёл на выход из подземной системы полигонов. Опустил взгляд на своё запястье. На тонкий шрам, который раньше особо не замечал. Считал его незначительным.

Проект «Пустота» – не единственный. Был какой-то предшествующий с высокой смертностью, где девять из десяти погибали.

И кто-то взял наработки оттуда, улучшил их, создал что-то новое. Что-то, что позволило мне, Пустому, принять Дар Громова. Однако все остальные участники остаются Пустыми. И ещё неизвестно, способны ли они на нечто похожее.

Я смогу найти больше ответов у Родовичей, но к ним ещё надо доехать. Хотя с моим расписанием будет непросто найти на это время.

Но я найду. Поскольку понимаю, что именно там найду один из самых важных ответов.

* * *

После занятий мы встретились с командой на проходной. Дружинин уже ждал у чёрного микроавтобуса с эмблемой ФСМБ на борту. Стоял, скрестив руки на груди, и демонстративно смотрел на часы.

– Блин, кажется, я аптечку забыла, – пробормотала Лена, в очередной раз роясь в своём рюкзаке. Вытащила фляжку, нож, запасные перчатки, снова засунула обратно. – Точно забыла. Вот блин!

Она всегда проверяет снаряжение по три-четыре раза, пока не убедится, что всё на месте. Я сначала думал, это паранойя, но потом понял, что так у Лены выражается гиперответственность. Забытая аптечка могла стать настоящей катастрофой.

– Да не беда, у меня есть запасная! – Саня с готовностью открыл свой рюкзак и достал аптечку. Протянул Лене с широкой улыбкой. Парень прямо весь светился. – Вот, держи. Специально ношу на такой случай.

Лена взяла аптечку, машинально повертела в руках. И хмыкнула.

– Так это же моя, – она нахмурилась, ткнула пальцем в угол. – Вот, видишь? Я тут кошачьи ушки нарисовала. Специально, чтобы не перепутать с чужими.

И правда, в углу красовались два криво нарисованных треугольника и подобие мордочки.

Саня почесал затылок. Уши у него покраснели, как два спелых помидора. Потом, кажется, и щёки начали наливаться цветом.

– Ну… значит, мы их случайно перепутали, – выдавил он. – Бывает же, да? Похожие рюкзаки, похожие аптечки…

– У тебя рюкзак синий, у меня – чёрный, – Лена прищурилась. – И аптечка у тебя была зелёная, я помню. А эта – белая.

Саня открыл рот, но не нашёлся, что сказать.

– Или ты улучил момент, когда я отошла от рюкзака, и вытащил её, – продолжила Лена, сверля его взглядом. – А потом героически «нашёл», чтобы я тебе спасибо сказала и похвалила.

– Ты что такое говоришь⁈ – Саня изобразил оскорблённую невинность. Получилось неубедительно. – Я бы никогда… Да как ты могла подумать! Мы же команда!

Денис за их спинами беззвучно смеялся, прикрывая рот ладонью. Я сохранял невозмутимое лицо, хотя внутри тоже было смешно.

Саня, конечно, молодец. Выбрал самый идиотский способ произвести впечатление на девушку. Украсть её вещь, а потом вернуть как свою. Гениальный план, ничего не скажешь.

Сразу видно, что до Академии он был прямо ловеласом.

– Так, хватит, – Дружинин оторвался от телефона и посмотрел на них. – Елена, убирайте аптечку. А вы, Александр, если пытаетесь завоевать внимание девушки, используйте более честные методы. Цветы, например. Или комплименты. Кража личных вещей – не лучшая стратегия.

Саня побагровел окончательно.

– Да я не… – он попытался возразить.

Дружинин остановил его одним жестом. Просто поднял руку, и Саня замолчал. Вот это я понимаю, авторитет.

– Грузимся, – скомандовал куратор. – Времени мало, а ехать далеко.

Саня бросил на Лену ещё один виноватый взгляд. А она демонстративно отвернулась, закинула рюкзак на плечо и пошла к автобусу.

Внутри нас уже ждала группа Громова. Алексей кивнул мне с переднего сиденья, сдвинув в сторону какой-то портфель. Ирина помахала рукой и улыбнулась. Станислав уже дремал у окна, привалившись к стеклу. Я заметил, что он мог спать вообще в любых условиях – хоть в автобусе, хоть под обстрелом, хоть во время конца света. Завидная способность, если честно.

Мы расселись по местам. Дружинин устроился у прохода, чтобы видеть всех одновременно.

Двери закрылись с мягким шипением, и автобус тронулся.

– Я так переживаю, – тихо сказала Лена, сидевшая рядом со мной.

– С чего бы? – я посмотрел на неё. – Мы уже были на разломах на практике и со всем справились.

– Там было проще. Твари слабее…

– Нечего переживать, – я улыбнулся ей. – Отличий не будет. Те же твари, та же тактика. Нас бы не стали посылать на верную смерть.

Хотя на самом деле я прекрасно знал, куда мы отправляемся. Но Дружинин просил молчать об этом до самого конца. Поскольку это задание считается секретным. И план знали только командир, куратор и я.

Лена осторожно кивнула. Уголок губ дрогнул в намёке на улыбку.

– Есть какая-то аналитика? – подал голос Денис с заднего сиденья. Он наклонился вперёд, опираясь локтями на спинку моего кресла. – Каких тварей мы встретим? Какие у них способности?

Денис любил планировать. Просчитывать варианты, готовить стратегии, предусматривать возможные сценарии. Было видно, что отсутствие информации его нервировало больше, чем сама опасность.

– Класс C, – ответил Дружинин, не поднимая глаз от телефона. – Ничего необычного по предварительным данным.

– А поконкретнее? Тип тварей? Количество? – Денис не унимался.

– На месте увидите.

Денис печально вздохнул и вернулся на своё место.

Через пятнадцать минут пути автобус вдруг дёрнулся и остановился. Все качнулись вперёд.

– Что такое? – Дружинин оторвал голову от телефона.

Водитель обернулся, виновато разводя руками.

– Колесо прокололо. Похоже, переднее правое. Нужно менять, – печально сообщил мужчина.

– Ну, приехали, – высказал Саня то, что все думали.

– Сколько времени нужно? – спросил Алексей.

– Минут пятнадцать-двадцать. У меня есть запаска, быстро справлюсь.

– А если мы опоздаем? Там же разлом открытый, твари могут вырваться, и тогда кто-то пострадает, – побледнела Лена.

– Не могут, – спокойно ответил Дружинин. – Периметр оцеплен. Военные держат барьер, никто не выйдет.

Двадцать минут мы торчали на обочине, пока водитель менял колесо.

Саня пытался шутить, чтобы разрядить обстановку. Рассказывал какую-то историю про своего дядю и медведя. Лена его игнорировала, глядя в окно. Денис листал что-то в планшете и хмурился. Наверняка последние новости о разломах смотрел.

Станислав продолжал спать. Вот кому хорошо.

Наконец колесо поменяли, и мы поехали дальше.

– Кстати, – Алексей расстегнул свой портфель и достал кое-что, – у меня для вас небольшой сюрприз.

Он раскрыл и показал нам дрон. Но не ту допотопную версию, которую мы использовали раньше. Это была современная модель. Компактная, обтекаемая, матово-чёрная. Четыре винта, камера высокого разрешения, куча датчиков по корпусу.

– Это Максим сделал, – сразу догадался я.

– Угадал, – улыбнулся Алексей. – Новая разработка специально для нашей команды. Мне только утром передали. Один из первых экземпляров, мы должны его протестировать в полевых условиях.

– Отлично, – я кивнул. – Разведка лишней не бывает.

Видимо, совместно с командой учёных дело Максима начало продвигаться семимильными шагами. Он же совсем недавно устроился в исследовательский отдел, а уже такие результаты.

Автобус где-то через час остановился у полуразрушенного здания на окраине Москвы на заброшенной территории.

Однако периметр был оцеплен по всем правилам. Солдаты в полной экипировке стояли через каждые двадцать метров, направив оружие в сторону здания. Над всем этим мерцал купол силового барьера – стандартная защита от прорыва тварей.

Для C-класса это даже слишком серьёзная защита, пожалуй.

Мы выгрузились, и к нам сразу подошёл офицер в форме ФСМБ. Майор, судя по погонам.

– Группа Афанасьева? – я кивнул, и он сверился с планшетом. – Вас ждут. Проход через третий сектор.

– Я знаю, куда идти, – Ирина уже стояла у входа в оцепление.

– Отлично, – кивнул майор. – Мои ребята по приказу находятся снаружи, вам не мешают. Но если что, вызывайте по рации. Скорая тоже уже дежурит.

Он кивнул на машину скорой помощи от ФСМБ. Что ж, надеюсь, сегодня я поеду в Академию не на ней, а на автобусе. Хватит с меня пробуждений в больнице, это уж какая-то совсем нездоровая традиция.

– Осторожнее внутри, – предупредила Ирина, когда мы подошли к заброшке. – Здание старое, несущие конструкции повреждены. Некоторые балки держатся на честном слове. В любой момент может произойти обвал.

– Поняла, – Лена кивнула.

– Выдвигаемся, – скомандовал Алексей.

И мы вошли на заброшенный завод советской постройки. Вокруг нас были: высокие трубы, ржавые конвейерные ленты, горы металлолома. Граффити красовалось на стенах, а битое стекло трещало под ногами.

В нос ударил затхлый воздух, пахнущий ржавчиной и плесенью.

Алексей шёл первым, создавая небольшие световые сферы. Мягкий оранжевый свет огня выхватывал из темноты обломки оборудования, обрушившиеся перекрытия.

И чем дальше мы шли, тем сильнее я чувствовал искажение пространства. После вчерашнего задания с гравитацией это моё внутреннее чутье обострилось. И я понял, что смогу развивать ещё один пассивный навык – Ощущение пространства.

И мне совсем не нравилось то, что я ощущал вокруг. Словно реальность тут была натянута слишком сильно.

– А вам не показалось странным, что майор назвал нас группой Афанасьева? – спросил Денис, явно желая разрядить гнетущую обстановку.

– Нет, ведь так оно и есть, – внезапно ответил Алексей.

– Но я не командир, – опешил я от такой новости.

– Группы всегда обозначаются по сильнейшему члену команды, а не по командиру. Хотя, чаще всего, эти понятия совместимы. Поэтому теперь, когда вы стали полноценным оперативником, наша команда стала группой Афанасьева.

Это было неожиданно, и я даже не понимал, как реагировать. С одной стороны, конечно, приятно. Но с другой, как-то неправильно называть оперативную группу именем студента.

– А вообще, всё логично, – кивнул Денис, словно это было очевидно с самого начала. – S-класс перевешивает любой опыт. С точки зрения тактики, группа строится вокруг сильнейшего юнита.

– Юнита? – фыркнул Саня. – Дэн, мы не в стратегии играем.

– Жизнь и есть стратегия, – серьёзно ответил он.

Видимо, новость про «группу Афанасьева» порадовала ребят. Даже Лена улыбнулась, несмотря на всю тревогу, что была написана на её лице.