Текст книги "В шкуре главного злодея (СИ)"

Автор книги: Виктор Кратц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Глава 8

Не можешь избежать пьянки – возглавь её. Так я для себя решил, когда мы вышли в город и забрели в квартал Лихих огней, наверно, самое крупное скопление кабаков, таверн и прочих мест увеселительного характера. Ночь опустилась на город, когда мы, наконец, определились с местом. Таверна «Призрак Мейвэна» была магическим заведением, во всяком случае, именно там по слухам собиралось больше всего магов.

– На меня летит игриво, – напевал эльф, уже заняв нам столик.

Было нас четверо, Вивьен побоялась соваться в город.

– О, а там случаем не охотники сидят? – пристально смотря в другой конец зала, произнёс Ричард.

– Они самые, – вздохнула Моника, упав на стул.

– Не ладите? – осматривая проспиртованную внутрянку таверны, поинтересовался я.

– Вот можешь не верить, но мы убили больше чудовищ, чем эти «эксперты», – не сводя глаз, ответил Ричард.

– Эльфорез, к примеру, ты вот в одиночку прирезал пещерную мышь, которую эти горе-охотники ковыряли бы целой бригадой.

Понятно. Дело плохо, если охотники на чудовищ действительно так малоэффективны…

– Были б только эльфы, – массируя глаз, прошептал я.

Но, к сожалению, те орды, что вторгнуться совсем скоро в Ардохелл, будут включать в себя тварей похуже пещерных мышей… нежить, сколько не руби, а упокоить можно лишь предав тела священному пламени. Что до вампиров…

– Интересно, а вампиры тоже пьянеют? – вдруг задался этим вопросом Ричард.

– Ты чего это? – пригубив кружку местного пенного, произнёс я. – Кислое…

– Магия усиления в чём-то схожа с их способностями, – пояснила Моника. – К тому же сам видишь, Ричард у нас как хомяк, мрёт от чего угодно.

– Потому я всегда под действием усиления, – с некоторой толикой вины, почесал шею мужчина. – Так и стал экспертом в этой области… одно печалит, опьянеть или наесться не могу, как и выспаться по-человечески.

– Не думал нежитью стать? – хм, а мне нравится это пиво, очень необычное.

Мужчина выпучил глаза:

– Да меня ж сразу кремируют! Однако, так, может, перестал бы настолько часто умирать…

– И остался бы я без работы, – Феназепам осушил уже третью кружку.

Лицо его покраснело, неестественно чёрные волосы, ниспадающие по самый пояс, спутались. Эльф хотел было их заплести, да покрытые грубыми рубцами пальцы не слушались его, отчего наш обрезанный товарищ деморализовано опустил руки на стол.

– Не перепей только, – обворожительно улыбалась Моника, потягивая долгожданный мёд.

Эльф что-то промычал, уже заваливая голову набок.

– Реван, у тебя ведь очень низкий запас маны, – начал Ричард, – как ты тогда умудряешься побеждать в дуэлях? Не думаю, что на одной регенерации можно...

– Тренировки. Погляди вокруг, так ли много ты видишь людей, имеющих развитую мускулатуру? Для её развития надо тренироваться, очень много тренироваться, а так же правильно питаться, что могут себе позволить разве что дворяне да зажиточные горожане. Магия усиления ведь не даёт тебе силы, а лишь доводит уже имеющиеся до предела, от чего на сердце, мозг и прочие органы, находящиеся под действием усиления, оказывается просто титаническое воздействие. Потому-то лучше и не злоупотреблять ей.

– Верно-верно, – задумчиво протянул Ричард, опустошив кружку. – Но даже это не сравнится с целительством…

– М? – оживился Феназепам. – Вы чего так смотрите…

Да, слова, пожалуй, тут излишни. Целитель способен излечить своей магией любой недуг, вот только взамен он лично испытает всю боль, пережитую пациентом. Не все готовы к такому, лишь те, кто привык жить с болью…

– Феранаил, – уже подвыпившая Моника подалась к нам, – а где твои ушки?..

– Это долгая история, – захихикал эльф, машинально поглаживая обрубки.

– А мы и не торопимся, – мне теперь самому интересно узнать.

А то эльф, да с обрезанными ушами…

– Знаете, – неуверенно начал Феназепам, но тут же оказался прерван внезапным появлением трёх мужчин в кожаных куртках.

– Посмотрите-ка кто тут у нас, – присвистнув, начал один из них, – неужели это та самая поджигательница?

Мужчина на вид лет сорока с уже седыми волосами и змеиными глазами, а позади него эльф со шрамом на половину лица и кошкопарень. На чёрных кожанках блестели медальоны гильдии наёмников, а из-за спин выглядывали рукояти серебряных клинков.

– Матиас? – комично прищурившись, произнесла Моника. – Опять поседел?

– А ты всё язвишь, – цыкнул этот седой, оглядывая нас. – А с тобой полутруп, королевский обрезок и… Алый принц…

– Слушай, – всматриваясь в эти грубые черты лица, поднялся я, – а не ты ли вчера со своими малышами мышь уносил?

Мужчина криво усмехнулся, нервно дёрнув бровью:

– Надо же, его высочество запомнил такого простолюдина, как я.

– Столь никчёмное тело трудно забыть, – ухмыльнулся я, оглядывая его форму. – Золотой ранг?

– Ага, имперец, – этот Матиас смотрел так, будто готовясь врезать мне.

– Эй, вы драться собрались? – удивлённо возникла Моника.

– Хах, всегда мечтал скрестить клинки с Алым принцем, кровавым пламенем, некогда проносившемся по улицам Ардохелла.

– Милости прошу на улицу, – указывая на дверь, предложил я.

Не сказать, что я хотел драки, однако наёмник золотого ранга… кажется, я всё больше и больше завожусь от одной только мысли о битве с сильным противником. Этот адреналин, жар под кожей, замирание сердца при каждом вдохе – никогда бы не подумал, что мне это понравится.

Мы вышли на улицу, остановившись на заднем дворе таверны. Честно, не похоже это на пьяное столкновение. Вот, например, кошкопарень дал мне свой меч, а эльф с порезанным лицом придерживает нашего пьянчужку, что-то нашёптывая на эльфийском. Ричард держит в руках две бутылки с выпивкой – награда победителю. Моника же с любопытством поглядывает то на меня, то на этого Матиаса.

– Как думаешь, – начал мой противник, обнажив клинок, – за что я получил золотой ранг?

– Ну, удиви, – ухмыльнулся я, покручивая полуторник кошкопарня.

Серебрянный клинок с идеальным балансом. Да, это не моя рельса, слишком лёгкий, слишком удобный, однако длина, как и односторонняя заточка, оставляет желать лучшего – непривычное оружие. С таким мечом отлично подошёл бы быстрый стиль, совмещённый с мощными колющими и режущими атаками. Что ж, сейчас опробуем…

– Я в одиночку упокоил высшего вампира! – гордо заявил охотник, приняв простую атакующую стойку, занеся меч над головой и готовясь в любой момент атаковать.

– Надо же, – наигранно зевнул я, после чего принял контратакующую позицию, выведя клинок перед собой.

Обычно в таких схватках всё решается одним ударом.

– Согласен всё закончить за один удар? – предложил я.

– Думаешь, выносливости не хватит?

– Знаю, – оскалился я.

– Ну как пожелаешь, – рванул Матиас.

Мы моментально сблизились. Матиас нанёс удар сверху вниз, от которого я успешно увернулся, однако он тут же взмахнул мечом, надеясь рассечь меня, вот только…

– Я быстрее, – рубанув по груди, произнёс я.

Слишком лёгкий, слишком удобный, слишком острый – вовремя увернувшись и находясь в движении, было очевидно, что я выйду победителем. Кожа на куртке оказалась тонкой, потому я без проблем пробил эту никудышную защиту, вонзившись острым лезвием в грудь противника, перерезав мышцы и, судя по хрусту, сломав ключицы.

– Гадство, – сплюнул охотник, опёршись о моё плечо.

– Ну что, Матиас, доволен? – язвительно начала Моника.

– Ещё бы, – прежде чем потерять сознание, выдохнул охотник и обмяк.

– Феназепам? – я глянул на пьянющую физиономию эльфа.

– Господин, не стоит, мы отнесём его в гильдию, – кошкопарень закинул старшего товарища на плечо.

– Как знаете, – пожал я плечами, вернув меч.

На этом и разошлись: охотники потащились в гильдию, а мы в ближайший парк, где остановившись у мостика, дружно закурили. Ну как дружно, только мы с Ричардом, Моника же придерживала эльфа, который с сильной дрожью в руках держался за перила, рискуя шлёпнуться в протекающую ниже речку.

– Матиаса считают одним из лучших, – ухмылялся Ричард, распустив длинные каштановые волосы, тут же ставшие развеваться на прохладном ночном ветерке.

– Всё-таки золотой ранг, – согласился я.

– Можно было бы и проигнорировать, – вздыхала Моника. – Ну, Фер, дыши, спокойнее… спокойнее… зачем же ты целую бутылку-то…

– Мне показалось, ты сама этого хотела, – бросил я, глядя на то, как луны отражаются в тёмной реке. – Кстати, вы же знакомы? И что ещё за поджигательница?

Моника улыбнулась, после чего треснула Феназепама по голове:

– Тише-тише, – приведя обрезка в чувство, прошептала она. – Мы выросли в одном приюте. Тогда я ещё не знала о своих способностях… однажды мы повздорили с Матиасом, не помню уже из-за чего, но именно тогда мои силы и вырвались наружу…

– Приют она подожгла, – объяснил Ричард и закатал рукав. – Я, кстати, с ними рос, поэтому и меня её колдунства затронули, – он указал на большой такой шрам от ожога.

– Хах, а потом нас троих взяли в академию, – засмеялась Моника.

– Ага, вот только на первом же курсе отчислили и отправили на войну.

Ричард и Моника смеялись. Казалось, предавшись воспоминаниям прошлого, они и вовсе позабыли о реальности, в которой наш короткоухий эльф захотел пить:

– Воды, – захрипел он, чуть не шлёпнувшись с моста. Благо Моника и Ричард вовремя схватили его за подол мантии.

– Ну, всё, перепил, – вздохнула Моника, усадив бедового на тротуар.

– Кхм, а вы чего так смотрите? – произнёс я, когда эти двое, не считая эльфа в отключке, посмотрели на меня.

– Господин Эсэлаер, – вежливо и со всем уважением начал Ричард, – не окажете ли нам честь, проводив нашего дорого коллегу до здания учительского общежития?

– Это вы так решили избавиться от меня? – чеша репу, произнёс я.

– С меня любая услуга, – шепнул на ухо Ричард.

– Ловлю на слове, – тут же согласился я, уже закидывая Феназепама на плечи. – Ого, лёгкий какой…

Что ж, мешать одинокой парочке за тридцать я и не собирался. Усталость, как и вечерняя выпивка, уже дали о себе знать, возбуждая во мне лишь одно – желание сладко поспать в мягкой постели. Однако после целого дня, состоящего из дуэлей, я осознал, что так просто дойти до общаги, ещё и с эльфом на плечах, я не смогу, а потмоу принял волевое решение посидеть на скамейке.

– Реван, – протирал глаза эльф, сидя в каком-то парке. – Я вырубился?

– Мягко сказано, – раскуривая папиросу, ответил я.

Мимо нас то и дело проходили загулявшие компании – что поделать, суббота, выходной. Вот смотрю на них и не могу избавиться от мысли, что всё как в том мире. Вроде мир фэнтези, эльфы тут всякие, драконы, магия – средневековый должен же быть сеттинг. А тут вот тебе привычная инфраструктура: куча лавочек и магазинчиков, красивые улицы и дома, даже подобие общественного транспорта имеется – вот, неподалёку «припаркованная» многоместная карета стоит. В общем, в Ардохелле есть все блага цивилизации, достигнутые лишь за счёт внедрения магии во все сферы жизнедеятельность. Чёрт, да даже зажигалка, которой я прикуриваю папиросу, и та сделана с использованием зачарованных манакамней.

– Эльфы, дварфы, люди, – говорил я, выдыхая горький дым, – кого только не встретишь…

– О, кошкодевочки из квартала красных фонарей, – указал рукой Феназепам на парочку в алых юкатах.

– Так вот какие у тебя вкусы? – ухмыльнулся я.

– А? – эльф скривил брови. – Эльфорез, я вообще-то с детьми не могу…

– Так им лет-то тридцать на вид.

– Всё равно дети, – вздохнул Феназепам. – А мне вот скоро вторая сотня пойдёт…

– По тебе не скажешь.

Эльф серьёзно посмотрел на меня:

– Реван, тебе было интересно, что стало с моими ушами, так я расскажу. У всех живых существ есть точки концентрации маны – это те места, в которых скапливается магическая энергия, не имеющая возможность высвободиться наружу. Так вот у нас, эльфов, эти скопления маны находятся в ушах. Я ведь родом из Лариндола, Реван, королевства, оказавшимся первым на пути Владыки Тьмы. Будучи серьёзно раненным во время обороны замка и истратившим последние запасы маны, я рисковал умереть. Чтобы выжить, мне пришлось съесть собственные кончики ушей, дабы хоть как-то восполнить запасы маны. Среди нас, эльфов, подобное порицается, но другого способа выжить у меня попросту не было…

– Я понимаю, – ответил я, – а цвет волос?

– Таково проклятие, – улыбнулся Феназепам. – Стоит эльфу нарушить табу, как его белоснежные волосы становятся темнее ночи. Они – символ моей порочности.

– А остальные шрамы?

– Эксперименты. Я ведь хотел стать сильнее, выносливее… вот, знаешь, какой на вкус гнилогриб, что растёт возле шампиньонов? А такой же, только ядовитый. Зато, вкусив его яда, я смог найти новый реагент для обезболивающего зелья.

– Чудной ты…

– Хах, проживи с моё – таким же станешь! – засмеялся эльф.

– Видимо уже становлюсь, – вздохнул, снова закурив.

– Тебя что-то беспокоит, Эльфорез?

– Провалы в памяти, необъяснимая тяга к сражениям и…

Нет, пожалуй, не стоит говорить.

– Всё думаешь о той истории с госпожой Найтмар?

– Ага, – потирая глаз, произнёс я.

– Она сильно изменилась, – с улыбкой, говорил эльф, – я и сам поначалу её не узнал. Аура… вроде она, да. Аура её изменилась. Как и твоя, кстати!

– Моя аура?

– Ты стал более спокойным, не чувствую больше той животной жажды крови. Возможно, Алый принц, ваш внутренний зверь в спячке.

– Что ж, надеюсь, в ней он и останется… Фер, если я скажу, что скоро произойдут ужасные события, ты мне поверишь?

Феназепам странно посмотрел на меня, слегка дёргая обрубками ушей. Однако вскоре он улыбнулся, поправив непослушную прядь:

– Вижу, ты и, правда, что-то знаешь.

– Я хочу защитить Ардохелл любой ценой.

– А принцесса?

– Я ничего не чувствую к ней.

– Значит, Вивьен?

– Я… не знаю.

Эльф забавно задумался, закинув ногу на ногу:

– Думаю, тебе нужно побыть наедине с собой. Что бы ни случилось, а Ардохелл выстоит, но вот выстоишь ли ты, Эльфорез? Думаю, не само королевство ты хочешь защитить, а нечто иное, что-то, что сокрыто в глубине твоего сердца.

– Хах, читал я как-то книгу, – снова эта горечь во рту, – там автор стал главным злодеем собственной истории… он не хотел этого, однако…

– Все мы являемся героями чьей-либо истории, – премудро начал эльф, взяв у меня папиросу. – Мы порой так зациклены на историях других, что забываем, кем являемся в своей истории. Говоришь, главный злодей? У главного злодея должна быть мотивация, цель, противоречащая цели главного героя, злодей должен сеять хаос в привычном укладе вещей главного героя… Реван, если же ты тоже считаешь себя главным злодеем, то вероятно хочешь что-то изменить.

– Да.

– И что же?

– Себя…

***

– Ваше высочество? – Эрик Ленлосс был удивлён, встретив на арене Розу, усердно отрабатывающую все шесть стилей фехтования.

– А, Эрик, – тяжело дыша и опираясь на ставший таким неподъемным двуручник, произнесла принцесса. – Будешь моим спарринг-партнёром?

– Но…

– Мне не нужен отдых, – ухмыльнулась девушка. – Бейся во всю силу!

Вот она, главная звезда академии, купающаяся в лучах двух бледных лун. Принцесса, о разговоре с которой многие и мечтать не могли, просит его – сироту-простолюдина, встать с ней в спарринг. Она – мечтающая о признании, и он – даже не представляющий все последствия этой случайной встречи ночью на пустой арене.

Глава 9

Как думаете, в какую клоаку способна забросить жизнь наёмника платинового ранга? Верно, глубокую, страшную, смердящую кровью и смертью.

– Твою ма-а-а-а-а-а-ать! – орал Феназепам.

– Осторожнее! – кричала на него суккуб, стуча по спине.

Трудно поверить, что такой с виду хилый и болезненный эльф способен в минуту опасности в одиночку поднять два тела: худенькую суккубшу и изрезанного парня в отключке – и ладно поднять, этот когда-то ушастый бежал быстрее любой лошади, успевая при этом бросаться ругательствами.

А бежим мы от толпы упырей – низших вампиров, что засели в шахтах близ Ардохелла. Как так получилось? Сходил я, значит, в свой единственный выходной в компании двух своих психов в гильдию наёмников. Психов в компании стало трое.

– О, Алый принц! – оформлял меня сам гильдмастер, здоровый такой бугай, бывший когда-то платиновым наёмником по кличке Гроза Драконов. – Думается мне, и без экзамена мы можем обойтись, – улыбался он, поглаживая лысину. – Платина вас устроит?

– Вот так сразу? – не сразу поверил я.

И ведь вроде бы в этот раз ни дядя, ни даже его величество не помогали мне…

– Даже без учёта ваших былых заслуг, вы совсем недавно прибили пещерную мышь…

– Хм, – если мне дают платину, самый высший ранг, то это значит, что я автоматически считаюсь сильнее всех, кто ниже. – Это…

– Беда! – в здание гильдии влетел перепачканный в пыли дварф-старатель.

– И суток не прошло, – ухмыльнулся гильдмастер. – Что приключилось?

– Твари эти! Ну! Сосут кровь которые! Они сейчас всех наших пережрут! Мы даже шахту перекрыть не успели!

– О, как, – тут же среагировал я, подойдя к дварфу. – И как же они там оказались?

– Храм какой-то! Копаем, а там бац, лабиринты какие-то! – размахивал руками дварф.

– Сколько их? – оформляя заказ на зачистку, спросил гильдмастер.

– Я хер знает! – буркнул дварф. – Херова гора!

Далее звучали лишь дварфийские ругательства да сбитое тяжёлое дыхание.

– Хорошо, мы срочно направим…

– Гильдмастер, – покручивая в руке платиновую эмблему, начал я, – позвольте мне лично со всем разобраться!

Честно, в книге не было этого ивента, но мне, который живёт здесь и сейчас, чертовски интересно сразиться с сильным и живучим противником. А раз их так много в шахте…

– Сразился, чёрт меня дери, – потягивая папиросу, усмехнулся я.

Прибыв на место к полудню, мы направились в самые недра шахты по добыче манокамней. Упыри, судя по обескровленным телам, нажрались и уползли обратно в катакомбы, путь к которым прорыли дварфы. Ждать других наёмников мы не стали, а потому сунулись туда без какой-либо подготовки. Я в своей обычной одежде, с мечом из чёрной стали за спиной, Вивьен в платье горничной, а Феназепам, страдавший всё утро от страшного похмелья, всё в той же мантии, расшитой зелёными нитями.

Первые столкновения были вполне удачными: Вивьен усиливала меня, а эльф в трудные минуты ускорял мою регенерацию. Пару раз меня прошили насквозь длинными когтями, раз десять укусили за руку, раза три перерезали горло – а с другой стороны чего ещё ожидать, я один, а тварей, кажется, больше сотни. Вот только в один момент что-то явно пошло не так, упыри – твари, что не владеют разумом, как будто его обрели, иначе я объяснить не могу, как этот рой кровососов решил переключиться на прятавшихся в метрах ста от нас Вивьен и Феназепама. Что ж, пришлось их спасать, итогом чего стало тотальное, грубое и жесткое нашинковывание меня когтями.

– Лучше б подумал, как отсюда выбраться! – шипела на меня Вивьен.

– С боем, – бросив куда-то во тьму окурок, сказал я.

Одно радовало, усиление от Вивьен позволило видеть во тьме, а потому, краем глаза я заметил, что окурок, маленький еле заметный огонёк, провалился в какую-то дыру.

– До самого ада, что ли? – оглянувшись и проверив, что мы точно оторвались от тварей, я подошёл к этой странной дыре.

– Ой не, я туда не полезу, – брезгливо шикнула суккуб.

– А я чую там магию, – шевеля обрубками, вдруг произнёс эльф, и сунулся в эту дыру.

– У тебя уши по любому поводу шевелятся, – бросил я, то и дело поглядывая по сторонам.

Катакомбы, в которые мы попали, скорее, походили на древние отходные пути. Если брать в учёт возраст Ардохелла, можно смело предположить, что подземелья эти должны вести к нему, а то и к самому дворцу. Вот только мы сейчас за городом, а это значит, что и выход наружу должен быть где-то неподалёку. Только вот слишком много несостыковок получается.

– Слушай, Эльфорез, – заговорил Феназепам, когда мы спрыгнули вниз, приземлившись на залитый какой-то липкой жижей пол, – ты не заметил ничего странного в тех тварях?

– Ты про волосы? – зажав нос от невыносимой вони, спросил я.

– Упыри обычно лысые… и ушей нет…

– А они разве не всегда такими были? – полюбопытствовала Вивьен. – Ох, это кровь?

– Чёрная, – произнёс я, коснувшись жижи. – Упырями обычно становятся восставшие из мёртвых – это дикая нежить. Они как зомби, только кровососущие. А этих как будто бы искусственно создали…

– Знаете, – эльф опять попытался дотронуться до отсутствующих кончиков ушей, – а ведь такие были в армии Владыки Тьмы… Реван, ты помнишь нападение на Ардохелл?

– Смутно, – соврал я.

– Тогда в осаждённом городе, откуда ни возьмись, появились упыри, посеявшие хаос, а уже после рухнули стены, через которые вошли основные силы Владыки.

– Ну не, как остатки его армии могли столько лет тут гнить?

– Очень просто, – виновато начал эльф, – маги запечатали часть канализации, обрушив её. Кстати, так, та речушка образовалась!

– Это всё познавательно, конечно, вот только как это нам сейчас поможет? – с другой стороны пещерные мыши тоже были в рядах армии повелителя… но это я уже как автор знаю. – Стоп, а не может ли быть, что…

– Хах, Эльфорез, и как мы сразу не поняли! – засмеялся Феназепам. – Это всё из-за расширения канализаций! Сначала мышь освободилась, теперь вот из-за старателей повылазили упыри! Видимо, пришло время вновь взяться за устранение последствий былой войны!

***

Упыри Владыки Тьмы – твари, созданные из тел эльфов Лариндола и павших в бою демонов. Поднятые при помощи проклятой крови Владыки, они полностью подчинялись его воли, не зная боли и страха, они были готовы служить ему вечно. Судя по всему, остатки его воли до сих пор ведут этих восставших.

Спускаясь всё ниже и ниже, мы так и не встретили больших скоплений этих монстров, зато наткнулись на кое-что поинтереснее:

– Опа, – пройдя через очередную арку, мы вышли к огромному помещению, в центре которого был круг из чёрной крови. – Вы тоже это видите? – Феназепам указал на силуэт в черной мантии, сидящий в центре этого круга.

– Это? – я всматривался в силуэт.

– Лазар, – укрывшись за моей спиной, прошептала Вивьен. – Один из некромантов отца…

Силуэт вдруг поднял голову, бросив на нас взгляд двух кроваво-красных глаз:

– Так-так, – хрипел он. – Спустя столько лет вы сами пришли ко мне, госпожа…

Лазар сбросил капюшон, показав своё бледное иссохшее лицо. Грязные волосы, обломанные рога, безумный взгляд, потрескавшиеся губы, из-под которых блестела пара длинных клыков.

– Вампир, – цыкнул я, уже готовясь к битве.

– Сколько лет я ждал вашего прихода, госпожа! – вампир встал с колен, сделал шаг в нашу сторону. – Наш повелитель пал? – Лазар двигался резко, неестественно. – Мы проиграли? Я не чувствую больше его тепла… но, быть может, мы снова поднимем его? Наш демонический повелитель, для его возвращения нам нужна лишь капелька вашей крови…

Только сейчас я смог разглядеть огромные врата позади вампира.

– Там, за ними, – хриплый голос этого обращённого демона становился безумнее с каждым новым словом, – наше будущее, мир, в котором наша вечность будет прекрасна! Там наш рай!

Не успел я собраться, как тварь ринулась на нас, выпустив острые, как бритва когти.

– Отдайте же вашу кровь, госпожа! – вопил вампир, удар которого я смог заблокировать в самый последний момент. – Чёртов человечишка!

Я оттолкнул Лазара, тут же взмахнул мечом, отгоняя ещё дальше.

– Агрх, клинок Годерика, – с досадой шипел он. – Это тебя прозвали его убийцей? Гнусный мальчишка!

В этот раз я был готов к выпаду монстра, сделав шаг в сторону и рубанув по спине:

– Крепкий, – цыкнул я, когда вампир упал на пол.

Не останавливаясь, рубанул тварь по лицу, но и этого не было достаточно, чтобы пробить его кожу.

– Зря стараешься, – смеялся Лазар, телепортировашвись к кровавому кругу. – Ко мне мои слуги! Ко мне, дети мои!

Время вдруг остановилось, а в воздухе повисло молчание. Запах гнилой крови усилился. Молчание прервалось приближающимися шагами.

– Встаньте позади! – крикнул я эльфу и суккубу.

Упыри, все они рвались сюда. Не прошло и мгновения, как зал заполонили полчища этих тварей.

– Моли о пощаде, человек, – уже предвкушая победу, зашипел вампир.

– Фер, Вивьен, я постараюсь отвлечь их, а вы бегите, – прошептал я.

Не дожидаясь ответа, вышел вперёд:

– Эй, кровосос! – ухмылка сама возникла на моём лице. – Магии во мне кот наплакал, однако генерала вашего я победил. Как думаешь это получилось?

– Тебе это не поможет, – а вампир всё лыбится.

– Ну как сказать, – пожал я плечами, – и отправлю я сердце во тьму…

– Реван, не надо! – закричала Вивьвен. – Не применяй запретную…

–…и утрачу я душу свою, – стук сердца эхом звучал в моей голове. – Эй, Феранаил, не забудь воскресить меня раньше, чем это сделает Моника!

Тело стало таким лёгким, что я не заметил, как уже оказался подле вампира. Я не почувствовал веса клинка, когда вновь наносил удар. Не почувствовал я его и когда рубил набросившихся на меня тварей.

Запретным заклинаниям не нужна мана. Жизнь, вот чем жертвует маг в обмен на невероятную силу. При других обстоятельствах я бы не стал использовать этот рояль, однако жизни этих двоих важны. Маг, что способен воскрешать, и суккуб, привязавшаяся ко мне девушка, забавно, как быстро я стал неравнодушен к ним. Да, скорее всего я умру, регенерация меня не спасёт: я чувствую, как по щеке течёт кровавая слеза, как кости мои трещат, как сердце с невероятной скоростью бьётся.

– Не хотелось бы снова так умирать, – хмыкнул я, заметив, как друзья скрылись во тьме коридоров.

Я не хочу умирать. Всё ещё верю, что Фер вовремя меня воскресит. Кости снова трещат, мышцы рвутся, но вновь заживают – мой дар регенерация, но как долго я смогу протянуть?

– Глупец! – кричал вампир, когда меч мой смог пробить его кожу.

– Так значит, усиление, – засмеялся я, наседая на Лазара.

Вампир, тварь, что столько лет голодала, даже будучи ослабленным, всё ещё оставался серьёзным противником. Пусть мне и присвоили платиновый ранг, я всё ещё неопытен, от того и слаб. Не знай я запретного заклинания…

– Ты ведь умрёшь! – вампир орал, когда ноги его оказались разрублены.

– Что за теми вратами? – я вонзил меч в живот твари, прибив того к полу.

– Кха! – кровь прыснула из уст вампира. – Ваша погибель!

Резкая боль сковала моё тело. Один из упырей пронзил мою спину.

– А ну брысь! – закричал я, поделив на два вмешавшуюся тварь.

– Твои дни сочтены, – смотря куда-то за мою спину, шипел вампир.

Хотел я что-то сказать, как тварь вонзила когтистую лапу в грудь. Кости затрещали – вампир вырвал собственное сердце, после чего жизнь окончательно покинула его иссохшее тело.

– Ваше высочество, поздравляю, – сзади раздались хлопки.

– Годрик? – удивился я. – Но как?..

– Эй, все сюда! – голос Матиаса раздался в коридоре.

– Вы победили, милорд, – подхватив меня, произнёс дворецкий, – пришла пора отдохнуть.

– Вот он, настоящий рояль, – прошептал я, вдруг ощутив странный удар в груди.

Сердце вдруг остановилось…

***

Странное чувство, будто бы я снова умер. Ах, да, так оно и есть…

– Мой мальчик, – но откуда это тепло? – Мой верный защитник…

Тьма рассеялась, и предо мной возник лик матери – императрицы. Но почему я вижу её? Откуда предо мной это видение?

Похоже на флешбэк, кои видят герои в момент смерти или отключки. Воспоминания из детства Ревана сами собой возникли в моём сознании. Чувства, переживания и тепло матери… будто всё это было со мной… будто бы это мои воспоминания…

– Мой мальчик, тебе уготована великая судьба, – эта прекрасная женщина, казалось, будет всегда молодой. – Мой милый Реван, всё только начинается.

– Но мам, герой ведь Рэймонд? – почему я это говорю?

Странная горечь во рту…

– Всему своё время, – поцелуй нежных губ.

Но горечь становится сильнее…

– Они всего лишь глупцы, забывшие имя отца своего…

***

Очнулся я в кои-то веки на мягкой кровати. Возле меня сидела Вивьен. Ну как сидела, мирно сопела, сжимая рубашку на моей груди. Я коснулся её плеча, от чего она тут же проснулась:

– Хвала Небесам, – улыбнулась она, обняв меня.

– Не так я хочу умереть, – вдыхая нежный аромат её волос, прошептал я.