Текст книги "В шкуре главного злодея (СИ)"

Автор книги: Виктор Кратц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

Глава 16

Ночь. Дворец. Балкон.

– Годрик, почему отец столь равнодушен к моим чувствам? – принцесса смотрела вдаль, придерживая развевающиеся на ветру пламенно рыжие волосы.

– Моя госпожа, таков ваш долг, – невозмутимо ответил Годрик.

– Ну, вот опять… Годрик, вы когда-нибудь любили?

– Несомненно.

– Тогда скажите, почему я должна так страдать?

Годрик ничего не ответил, лишь поправил сползающий пояс на шее…

***

– Да? Прям по шесть за раз? – выпучив глаза, переспросил я.

– Мя! Вот как плодовиты наши самки! – гордо мурчал Мариус, рассказывая необычайные факты своей расы.

– А? Учитель? – вдруг проснулся Эрик, отрубившийся ещё на границе с Ротстропом.

– Ого, чего бледный такой? Кошмар приснился? – удивился я, глядя на Эрика.

Парень действительно был бледен, глаза распахнуты так, будто саму смерть увидал, а дыхание, прерывистое и тяжёлое, искажающее юный голос.

– Да, опять тот сон, – пытался успокоиться Эрик. – Учитель…

– Давай за мной, – развернув лошадь, я направился в конец каравана.

– Учитель, что ещё вы знаете о будущем? – не умолкал парень.

– Смотря, что тебя интересует.

– Откуда вы всё это знаете?

– Сны, подобные твоим.

– Правда?

– Ага, – соврал я.

Эрик на мгновение задумался, после чего произнёс:

– Я действительно могу спасти Розу?

– Да.

– Но ведь я простолюдин…

– Хочешь стать моим оруженосцем? Тогда, правда, появятся свои сложности… но мы их быстро урегулируем, – улыбнулся я.

И ведь действительно, так я не только пробью Эрика на вершину социальной лестницы, но и смогу его контролировать. К тому же оруженосцы выступают и в роли слуг/телохранителей, следовательно, на фестивале он будет рядом с нами… ну, в случае, если не получится избежать свидания с принцессой.

– Выходит, я стану гражданином империи?

– Да. Эрик, если ты всё обдумаешь…

– Я согласен! – ответил парень, чуть не выпрыгнув из седла. – В гильдии не запрещено иметь двойное гражданство! В академии тоже!

– Как же быстро ты согласился, – ухмылка сама возникла на моём лице. – Ну, нам же проще.

Так и продолжили ехать. Эрик почему-то спрашивал об империи, я же почему-то с лёгкостью отвечал на каждый его вопрос. Парень улыбался, глаза его сверкали от интереса, а дыхание стало таким, как у людей, внезапно обрётших странную, но очень уверенную надежду на светлое будущее – Эрик дышал полной грудью. Сейчас он такой и стал таким лишь благодаря моим действиям. Впрочем, можно ли назвать действиями случайные стечения обстоятельств, для решения которых мне и пришлось изменить ход истории героя. И ведь это лишь история главного героя, одна из нитей, которая в конечном итоге обязана сплестись воедино с другими точно такими же. Интересно, а насколько уже изменился ход глобальной истории?..

– Милорд, боюсь, уже поздно.

– Годрик, – вздохнул я, когда дворецкий провёл нас в одну из гостиных комнат. Или же это что-то типа переговорных? Честно, уже лень вспоминать. – Впрочем, вы можете переночевать во дворце. Его величество будет только рад этому.

– Хм, а, – хотел начать я, да Годрик перебил.

– Её высочество тоже уже давно отошла ко сну.

– Ясно, – цыкнул я, глядя на Эрика.

– Что-то ещё? – взгляд дворецкого, казалось, стал чуточку добрее.

– Да нет, – отмахнулся я, уже направившись к выходу.

– Милорд, не нуждаетесь ли вы в сопровождении до академии?

– Ты же дворецкий, тебе следует за дворцом следить, а не бегать за принцем чужой страны, – слова сами вырвались из моих уст.

– Вы мой будущий хозяин, – ого, вот это он выдал, конечно, даже поклонился.

– Как скажешь, – сказал я на прощание.

– Учитель, – Эрик выбежал за мной в коридор, – что-то случилось?

– С этого дня зови меня по имени, – да откуда эта горечь во рту?!

– Реван, что-то случилось? – не замолкал парень.

– Очень сложная ситуация случилась, – вздохнул я.

– Ваше высочество, – окликнул меня Годрик, – ваш меч!

– Ах, точно, как я мог забыть, – ухмыльнувшись, обернулся я к дворецкому, уже подносящему мой клинок. – Годрик, скажи-ка, а посол империи Фрэнсис сейчас случаем не во дворце?

– Господин Кейн в данный момент не находится во дворце. Вы хотели ему что-то передать?

– Несомненно, – улыбнулся я, указывая на Эрика, – этот молодой человек отныне является моим оруженосцем. Прошу, уведомите об этом и его ардохеллское величество, если встретите раньше меня.

Всё. Под конец дня опять всё из рук вон плохо, в общем, достало. Столь странный скачок настроения я связал с усталостью, а потому по возвращению в учительскую общагу, молча, прошёл мимо кухни, сразу пройдя в собственные покои. Вот только вместо отдыха вновь случилось нечто странное.

– Вивьен? – сбросив плащ, прошёл я в комнату.

– Реван? – суккуб увлечённо читала какую-то маленькую кожаную книжечку, при близком рассмотрении которой стало понятно, что это дневник.

– И как, интересно? – я лёг на диван.

На пол что-то упало, а Вивьен резко подскочила:

– Угольное перо? – одним и единственным глазком глянул я на упавшую палочку.

– Делала поправки в рецепте, – быстро ответила Вивьен, захлопнув дневник.

– Понятно, – выдохнул я.

Повезло, что мой дневник всегда со мной. Правда, пора бы новый купить, описания последних дней, оставшиеся страницы сожрали.

– Завтра фестиваль, – суккуб подсела ко мне. – Во дворце слышала, что ты будешь весь день с её высочеством.

– К сожалению.

– Ты ведь знаешь, что и она против всего этого?

– Ох, будто это было так неочевидно, – усмехнулся я. – Вспомни мои тренировки! А репутация? Да только идиот свяжется со мной… ой…

А ведь меня и монстром-то не считают. Да, дела…

– Реван, – суккуб коснулась холодными ладонями моего лица, – ты просто устал.

– Выражайся яснее.

– Хорошо, – и поцеловала меня.

– Эй, – чувствуя горечь уже где-то в груди, прошептал я, – Вивьен…

– Время спать, господин, – улыбнулась суккуб.

***

– Ваше высочество, – Фрэнсис вошёл именно в тот момент, когда на меня натягивали парадные сапоги, – прошу представить вашего оруженосца – Валерика из рода Сангард, – после этих слов в комнату вошла и Валерика, уже облачённая в парадный имперский костюм.

– Для меня честь служить вам, – встала она на колено.

– Но у меня уже есть оруженосец, – я похлопал по пепельной голове Эрика, только что идеально зашнуровавшего мои сапоги.

– Таков приказ её императорского величества, – дядя смотрел строго, то на меня, то ещё более строго на Эрика. – Впрочем, вам и двух оруженосцев было бы недостаточно, – вдруг улыбнулся Фрэнсис, а взгляд его сделался мягче.

– Говоришь так, будто бы смог в одиночку завязать все эти шнурки, ремни и прочую дребедень… и вообще, почему этот костюм? Не лучше бы было, выйди я…

– Эльфорез! – дверь распахнул Феназепам, держа в руках склянку с духами. – Ой…

– Не обращай внимания, – бросил я, протянув руку.

Мда, все эти сборы начались ещё на рассвете, а закончатся, судя по всему, лишь к полудню. На самом деле почти так оно и вышло – в дюжину рук мы надевали это чудо имперской моды. Эрик, Валерика, я, Вивьен, Феназепам и даже Фрэнсис, который и сам стал уже вслух, проклинать сей наряд, пытались успеть вовремя. Ладно, покончили с костюмом, но не успели выдохнуть, как пришлось вновь взяться за волосы, вся долгая укладка которых пошла насмарку.

– Ваше, – остолбенел вошедший в покои Годрик, – высочество…

– Помогай, раз припёрся, – я и раньше не стеснялся в выражениях, но сейчас…

Покончили, но не с собой, что было бы, конечно, предпочтительнее. В карету влезли я и два моих оруженосца, которые, казалось, вообще не понимали, что происходит:

– Валерика, – сверлил я взглядом недавнюю подопечную.

– Учи… ой, ваше высочество, – покраснела она, – для меня…

– Я понял. Готова к покушениям?

– Покушениям? – подскочил Эрик.

– А ты думал, – ухмыльнулся я так, что ухмылка застыла на лице. Доухмылялся, выходит. – Сам посуди, мне предстоит прогуляться с принцессой по оживлённым улицам города, не имея при себе никакого оружия...

– А…

– Ты про этот мусор? – обнажил я парадный клинок. – Вилка и то опаснее будет.

Если ничего вдруг не изменилось, то, как и в оригинале, меня попытаются хлопнуть эльфы во время пешей прогулки с Розой. Так до конца и не стало известно, хотели всё-таки убить меня или же целились в Розу, но ясно одно – мне придётся как-то подставиться в этом обтягивающем душном наряде.

– Впрочем, – улыбнулся я, – мне не впервой умирать…

Глава 17

Сегодня в полдень случится покушение на нас с принцессой. Ровно через час, но на какой из множества улиц Ардохелла – я не знаю. Знаю лишь, что этот душный костюм убьёт меня быстрее.

– Скоро лето, ваше высочество, – мечтательно говорила принцесса, которую я вёл под руку.

– Да, – тяжело выдохнув, ответил я.

И почему, когда не надо, всё происходит настолько быстро?..

Мы шли по одной из площадей оживлённого города. Позади шли двое моих горе-оруженосцев. Эрик, казалось, был напряжённее обычного. Пристально глядел по сторонам, подозрительно сверлил взглядом проходящих мимо горожан. Валерика, напротив, с интересом разглядывала развешанные меж фонарных столбов ленты, палатки с разномастными украшениями и иными безделушками, будто сами собой возникающие на нашем пути. С каждой минутой людей становилось всё больше и больше: кто-то уже ломился в закрытые до вечера бары, кабаки и таверны, кто-то активно знакомился, питая надежду провести этот день согласно всем канонам, ну а кто-то, как мы с принцессой, неспешно прогуливался, предвкушая вечер.

Фестиваль алых огней – помнится, празднуют его ещё со времён основания Ардохелла. Ходят слухи, что дети, зачатые в ночь фестиваля, рождаются высшими… людьми. Впрочем, это не мешает и остальным расам предаваться любовным утехам при свете алых огней. Для одних этот фестиваль навсегда становится приятным воспоминанием о любви, романтике, чём-то возвышенном и чутком, в то время как для других это настоящее испытание – сколько семей распалось, скольких неверных жён и мужей было застукано в борделях или объятиях искусителей-любовников. В то же время, в какой театр не зайди, у кого не спроси, а фестиваль служит одним из главных вдохновителей для ардохеллских драматургов. Если мне не изменяет память, то в одной из филлерных глав, написанных прошлым мной, Эрик с друзьями посещал одну из постановок о фестивале. Называлась она, честно, напрягаю все извилины своего удушённого мозга, «Милейшая леди и леди с платком»…

– Ой, а это одна из знаменитых пьес! – мы с Розой приблизились к уличному театру.

А, ну вот, две леди, одна милейшая, вторая с платком. Почему же их две? Как это связано с главным любовным фестивалем? К счастью, а может и нет, а история этой пьесы повествует о вольном рыцаре, некогда наёмнике, а ныне дворянине, которого не смогли поделить две дамы: одна из знатного рода, вторая из семьи наёмника, почившего и некогда бывшего командиром того самого рыцаря. Конец драматичный, но почему-то всеми признанный романтичным – рыцарь выбирает обеих, но оказывается убит ими же на почве ревности. Мда, многожёнство в Ардохелле не принято, однако некоторые хотели бы его разрешить. Хотели бы до разговора об этом с супругой…

– Говорят, в империи многожёнство в порядке вещей? – вдруг заинтересовалась принцесса.

– Мужчин рождается с каждым годом всё меньше, – пожал я плечами.

С другой стороны, в империи такая знать… вот, например, Ардохелл – село селом, ей богу, что дворяне, что простолюдины одного поля и в некоторых ситуациях улицы ягоды. А чего ещё хотеть от города-государства? В империи всё иначе. Дворяне упиваются в роскоши, а простолюдины еле сводят концы с концами. С другой стороны, в империи знать отвечает за уровень жизни населения, потому-то в столице, Эндгарде, люди живут примерно как в Ардохелле, а вот в глубинке…

– Ваше высочество, вы так задумчивы, – с улыбкой произнесла принцесса, однако нотки ехидства в её словах улавливались сразу.

– Да так, предался воспоминаниям былых деньков, – да, столько продумывал эту столицу империи, а сюжет до неё так и не докрутил…

– Реван, скажите, я красива? – что не вопрос или фраза Розы, так будто выстрел в голову.

– Несомненно! Вы прекрасны как пламя в камине родного поместья! – не мастак я в области комплиментов, да и пусть.

Но красоты Розы не отметить я не могу. Девушка действительно похожа на розу, пламенную, обжигающую, но такую манящую. И вот что удивительно: в костюме академии Розалия просто мило выглядит, костюм, что был на той охоте, делал её старше, а это алое парадное платье, вплетённая в пламенно-рыжие волосы роза, открытые плечи, приподнятая грудь и кисти, облачённые в бархатные перчатки – да, теперь я ещё лучше понимаю, почему Эрик влюбился в неё. Внутренний мир у этой девушки… кхм, нет, я не должен смотреть.

– Ваше высочество, не считаете ли вы, что стало как-то жарко, – а вот и веер в руках Розы стал слегка развевать пышную гриву её на искусственном ветру.

Хотел б я сейчас оказаться в баре вместе со своими психами, да приходится выгуливать… а кого? Кто они мне? Вроде, как бы смешно ни было, мои студенты, но вроде и двое из них мои слуги, а Роза так вообще невеста.

– Ва, – прервался я, обернувшись на Сангард, вдруг решившую перезаплести волосы.

И нет, мне конечно нравятся девушки в платьях, но вот девушки в военной форме… нет-нет-нет, я именно про форму. Имперская чёрная форма столь… обворожительна?

– Да что ж со мной, – нахмурился я, стараясь расстегнуть ворот костюма.

– Быть может, то аромат моих духов? – улыбнулась Роза.

Я сделал вдох. Да, ясно. Новые духи.

– Подарок отца, – всё так же обворожительно улыбаясь, произнесла Розалия.

Вот же хмырь рыжеволосый! Афродизиак подсунул. Кхм, я выдержу. Совсем чуть-чуть осталось, прежде чем меня прихлопнут длинноухие спасители. Кстати, а где они?

– О, Реван, не желаете ли посетить «Призрак Мейвэна»? – вдруг предложила принцесса.

– Но ведь таверны закрыты до вечера, – улыбнулся я в ответ.

Но ход мыслей мне понравился. Если эльфы не успеют меня прибить, то прибьюсь сам, бормотухой. С другой стороны, я бы с не меньшим удовольствием спрятался бы от лишних глаз – за всё время нашей прогулки я не встретил ни одного горожанина, который не обратил бы на нас внимание. А ведь вечером ещё…

– Реван! – закричал Эрик, обнажив меч. – Принцесса!

Не всякий маг способен на тихое убийство, но всякий стрелок, при правильном подборе снарядов, способен как скрытно ликвидировать цель, так и устроить настоящий ад на земле. Стрелы с наконечником из манокамня, заряженного стихией огня – урон от такой не просто фатален, он ужасен с точки зрения гуманизма. Но что есть гуманизм для эльфов?

– Эрик, стой! – хотел я остановить парня, но было слишком поздно.

Блик солнца на крыше дома напротив, шелест тетивы, скрежет клинка, вырванного из ножен – Эрик встал перед нами, обнажив меч. Вот только стрела быстрее меча. Вот только стрела с наконечником из манокамня с лёгкостью вошла в живот парня, а после…

– Бл*ть! – укрыл я принцессу, закрыв ей глаза и уши, когда стрела взорвалась, обрызгав меня чем-то горячим, мокрым и вязким.

На мощёную дорогу со звоном упал меч, а после и тело парня с пепельными волосами. Кто-то из прохожих разразился криком наполненным страхом.

– Я разберусь! – Валерика уже выбежала по душу убийцы, в то время как я обернулся на Эрика.

– Р-реван, – захлёбываясь кровью, шептал Эрик и протягивал мне руку.

– Эрик! – закричала принцесса, широко распахнув глаза.

– Стой! – пригнул голову Розы, прежде чем над ней пролетела вторая стрела. – Валерика разберётся, а мы…

Ого, а что это за ушастые физиономии к нам приближаются? Трое спереди, ещё двое справа, четверо слева и кто-то сзади.

– Роза, пригляди за Эриком, – глядя на превращённый в фарш живот ещё живого парня, бросил я и обнажил меч.

Чёрт, Эрик, чудила! Зачем полез вперёд меня? Это должна была быть моя стрела…

– Ну, прекрасно! – прошипел я, когда клинок парадного меча лишь пробил череп одного из убийц.

Одноручный меч… я таким уже сколько не дрался? Ну, вообще не то! Даже вкладываясь в удар, я этим тупым лезвием максимум дроблю кости! Вот оно и отличие стали обычной от чёрной – вторая легко точится и очень долго эту заточку держит. Да чёрной сталью кого только не ранишь!

– Превосходно, – усмехнулся я, всё-таки приноровившись к мечу.

Колющим ударом я пробил грудь напавшего сзади эльфа, а после навершием отправил в нокаут одного из тех, что набросились справа. Противников слева отогнал размашистым ударом, продолжая который и вкладывая всю силу, что есть, ударяю по клинку второго гадёныша справа. Плохо с одним глазом, но кое-как заметил, что у одного из противников копьё, к которому меня жизнь ну вот никак не готовила. Впрочем, стоило копью войти мне в бок и, на мгновение, парализовав острой болью, как я сразу схватился за древко, перерубив его клинком. Вырвав из бока наконечник копья, вонзил его в шею эльфа, пытавшегося наседать на меня справа. Удар уродов слева заблокировал мечом, да только всё равно задели, рубанув мечом из живой древесины прямо по затылку. В глазах всё потемнело, а по спине прилетел ещё один хлёсткий, жгучий режущий удар, окончательно порвавший сковывающий парадный костюм. Не смотря на боль и, наконец, отступающую слепоту, я буквально отчекрыжил голову ещё одного эльфа уже не просто тупым, а зазубренным клинком парадного меча.

– О, я снова вижу, – улыбнулся я, сплюнув кровью.

Передо мной стоял последний из нападавших, с ужасом что-то шепчущий на своём, эльфийском.

– Взять его! – да ладно, только сейчас стража объявилась!

– Милорд, вы как? – подбежал ко мне стражник званием повыше.

– Срочно направьте его в академию, – указав на Эрика, приказал я.

– Но…

– Что? – чувствуя, как раны окончательно затянулись, вопросил я.

– Мы должны сначала допросить…

– Ясно, – плюну кровью я, после чего аккуратно поднял Эрика. – Ваше высочество, поторопимся.

Чёрт, меня не прибило, но прибило Эрика! Боюсь представить свою панику, если бы мне не врезали по голове. Пока извилины, отвечающие за страх, не срослись, можно и дальше не переживать за состояние главного героя.

– Учитель, – сквозь шум в ушах услышал я шёпот Эрика.

– Терпи, рано тебе умирать, – заворачивая за угол, отрезал я. – Роза, закрой глаза.

– Угу…

– Ух, – взялся я за гудящую голову, после того, как уложил Эрика на влажную сырную землю какого-то тёмного переулка.

Живот раскорёжило страшно, на лбу парня проступил холодный пот, а дыхание прерывистое, тяжёлое. Взгляд то мутнеет, то проясняется. До академии не успеем, Эрик может умереть с минуты на минуту, а если тело его охладеет, то Феранаил поднять его уже не сможет.

– Господин! – в переулок вбежала Валерика, сжимающая в руке голову эльфа и несколько стрел с наконечником из манокамня.

– Помоги Розе! – ответил я, раздирая тупым клинком вены на руке.

Магия, дар – всё это протекает в крови, а значит и с ней способно передаться в лёгкой форме другим. Вампиризм, вот лучший пример того, как кровь одного владельца дара смогла даровать жизнь уже, если можно так сказать, целой расе. Надеюсь, и мой дар с кровью поможет спасти Эрика.

– Не стоило лезть, идиот, – прислонив кровоточащую руку к губам парня, шипел я. – Теперь пей и не умирай!

Не представляю, что случится, умри Эрик здесь и сейчас. Конец истории? Мир рухнет? А может, ни черта не изменится? Ну да, теперь-то это мир реальный, в котором этот пепельноволосый парень лишь пешка, обычный простолюдин, удостоенный чести учиться рядом с принцессой и быть возлюбленным оной.

Но почему же главный злодей спасает героя?..

– Слава богу, – засмеялся я, когда рана стала постепенно затягиваться, а кровотечение уменьшилось. Дорвав верх парадного костюма, пустив его на тряпки, я перевязал живот Эрика.

***

– Сколько?

– Милорд, порядка ста человек стали свидетелями того, как Эрик Ленлосс, гражданин Ардохелла, героически защитил второго принца империи Ревана от смертельного выстрела. Как прикажете поступить?

– В такой ситуации получается, что это Ардохелл защищает нас, а не мы его… что ж, если этот мальчишка выживет, приложите все усилия, чтобы сделать из него героя, самоотверженно служащего отныне империи.

– Так точно, господин Кейн!

– И ещё, не забывайте, что это простолюдин, попавший на службу к самому Алому принцу…

Глава 18

– Как он?

– Жить будет, – крутясь вокруг меня, ответил эльф. – А вот ты…

– Фер, – дёрнув губами и сморщив брови, шикнул я, – ты меня запытать решил?

– Не нравится мне твоя кровь, – сливая очередную порцию моих венозных жидкостей в стеклянную колбу, бухтел обрезок. – Если не заметил, друг мой, в ней всё больше и больше чёрных частей…

– Каких-каких? – глядя на мутную смесь чего-то красного с чёрным отливом в колбе, проговорил я и ощутил сухость и горечь во рту.

– Эльфорез, головокружения, жжение на солнце, сухость или горечь во рту были? – Феназепам отошёл к столу, забитому склянками, пузырьками и прочими перегонными аппаратами.

– Допустим, – напрягся уже я.

– Кровь вампиров или упырей пробовал?

– Фер, к чему ты ведёшь?

– Заметь, Реван, имя моё ты вспоминаешь лишь, когда напряжён, – прохихикал он, шаманя над очередной порцией моей крови. – Регенерация у этих тварей просто сумасшедшая, собственно, как и у тебя. Тогда, спрашивается, если для обращения в вампира необходимо обескровить жертву, а после напоить кровью носителя дара владыки, то почему же нельзя таким же образом создать тебе подобного… человека? – эльф откуда-то вынул ещё пару склянок, приблизив их к огню, чтобы просветить. – Реван, я собрал капли твоей крови после сражения с мышью и генералом владыки. Так же, я собрал остатки крови генерала и другой…другого тела, которое ты оставил в усыпальнице, – опёршись костлявой задницей о стол, Феназепам пристально стал смотреть на меня, будто пытаясь заглянуть в самую душу. – Слышал когда-нибудь о дампирах? Тварях, что рождаются от соития вампира и женщины? Так вот, объясню: их кровь, как твоя. Кровь твоя, внешне, раньше была почти неотличима от людской. После ты ни сказав мне, решил опробовать на вкус демона-вампира. Теперь же я узнаю через опыты, что ты продолжил свой гастротур, почти обескровив эльфийку-вампира! Реван, какого чёрта?

– Ты забыл про эльфа в катакомбах.

– Плевать! – взмахнул руками Фер, нахмурив острые чёрные брови. – Скажи ты мне обо всём раньше! Чёрт! Я тебя обожаю, Эльфорез! Раньше твой дар был доступен только тебе, но при смешивании с кровью вампира, твоя становится пригодной для исцеления! Скажи, ты ведь знал, что делаешь, когда напоил своей кровью Ленлосса?

– Да.

– Одно меня досадует, – вздохнул Фер, – ты регенерируешь слишком быстро.

– Объясни?

– Обычный человек давно бы ощутил последствия употребления вампирской крови. Чёрт, да его от обычной бы уже скрутило, ходил бы блевал дальше, чем видел бы. А ты, мало того, что усиливаешься, так ещё и усваиваешь её, не меняя структуру собственной сущности. Ты не способен стать вампиром, но способен на короткий срок получить их способности, равно как и сделать свою кровь способной оказывать влияние на других.

Так, снова какое-то расхождение с лором? Странно…

– Реван, ты хоть чему-то подвластен? – кажется, это вопрос риторический. – Вот знаешь, – ходя из стороны в сторону, говорил эльф, – кровь твоя лечит, сам ты лечишься, а вот душа? Чувства? Ты хоть что-то испытываешь? Временами, вспоминая твою историю и заслуги, я всё больше и больше задаюсь вопросом: не болен ли ты душой? Кровь скольких рас на твоих руках? Сколько сотен ты убил этими руками? Сколько же раз ты был буквально мёртв? И при этом ты не меняешься. Шутишь, язвишь, чёрт, даже найтмарских флэшбэков не испытываешь!

– Хочешь сказать, регенерирует и моя душа, убивая всякие чувства?

– Да, – эльф закурил. – Вампиры, демоны, монстры… ха, ты страшнее них…

– Ну, спасибо, обласкал, – усмехнулся я и тоже закурил.

Впрочем, он прав. Я уже давно догадывался, что ничего серьёзного и долгоиграющего не испытываю, а тут ещё и на объяснение этого наткнулся. Вместе с тем, это меня «пугает», но лишь осознанием. А ещё вгоняет в ступор – как же так, Реван же перестанет быть человеком, но оказывается, что это невозможно. Чёрт, да что же происходит…

– Реван, – слегка дрожащими руками эльф бросил папиросу куда-то в угол, к растениям, похожим на мухоловок, жадно пожравшим окурок, – не против, если я ещё дам дозу твоей крови Эрику.

– Ты вон, сколько сцедил её!

– Н-дя, не желаю тебе попасть в плен к вампирам, станешь дойной коровой, – засмеялся эльф, прихватив склянку с кровушкой, – причём, во всех смыслах, регенерирующий ты наш!

Смешно ему, а я задумался. Ведь и от запретного заклинания я отошёл очень уж быстро и безболезненно. Но вопрос, а мой глаз, что с ним?

– Засоси Вивьен, – пожал плечами эльф, собирая низом белой мантии подвальную пыль.

– Какой-то ты сегодня смелый, бессмертным стал?

– Единственный маг воскрешения как-никак, но почему-то всё ещё трезвый, – ответил Фер.

– Напою-напою.

– Хороший ответ.

– Но с чего ты упомянул Вивьен?

– А в ней ещё осталась частичка владыки. Вот, может быть, её хватит для регенерации глаза.

– И почему ты говоришь об этом только сейчас?

Ответа так и не последовало.

Оказавшись на первом этаже академии, нам повезло попасть в самый поток студентов, волной пробегающих по коридору: когда как одни уже закончили с занятиями и рвались поскорее оказаться на улице и направится в центр, дабы начать празднование фестиваля, другие удручённо плелись на лекции, завидуя и убегающим, и нам, преподам. Впрочем, зависть эта скорее была смешана с некоторой толикой злобы, оправдать кою можно лишь фактом столь близкого и в то же время далёкого отдыха. О ситуации с покушением, конечно же, никто ещё не знал, да и как-то повезло оказаться не на центральной улице и не на прицеле ардохеллских новостников, занятых в данный момент, по моим прикидкам, фиксацией возросшего уровня праздности и красоты города. Хотя я бы не исключил и тайного вмешательства дяди или короля, который возможно уже спустил с цепи Годрика. Хах, а ведь этот дворецкий не так прост, может, это лишь прикрытие и на самом деле Годрик является главой тайных служб королевства? А что, похоже на правду…

– Реван, – улыбался мне Эрик, когда мы вошли в лазарет при академии, отличающийся от логова Феназепама чистотой, лучшей освещённостью и притоком прохладного свежего воздуха. – Как вы?

Парень выглядел плохо, но явно лучше, чем когда с выпотрошенными внутренностями валялся на дороге. Лежал он на кровати, возле которой сидела принцесса и Валерика, разматывающая бинты на порезанной руке. Увидев это, Фер прописал подзатыльник дворянке, наказ забинтовать руку обратно.

– Сам-то как? – возвышаясь над Эриком, спросил я.

– Живой, – улыбался он. – Спасибо, госпо…

– Просто Реван, – эх, ну как не радоваться при виде этого светлого пепельноволосого чуда?

– Ваше высочество, что теперь будет? – Роза странно смотрела то на меня, то на Эрика.

– Так, ребятки, мне нужно ещё немного подлатать вашего друга, – Фер вовремя решил прогнать нас.

И стоило нам покорно выйти за дверь лазарета, как навстречу нам выбежало трое: Алистер, почему-то держащий за руку Германа, и Дир, которая еле поспевала за этими двумя.

– Учитель! – Алистер аж взмок от переживаний. – Как Эрик?!

– Живой, – положив руку на плечо парня, успокоил его я. – И почему это вы по коридорам шляетесь? Занятия уже как минут пять назад начались.

– Пришлось сбежать от психички, – на выдохе ответил Герман.

– Учитель Ричард нам разрешил, – робко добавила Лилия, которую я уже привык звать по фамилии.

– Ладно, сегодня можно, – боюсь даже представить лицо Моники. А, да вот же она!

– Опа, Реван, – приподняв бровь, вышагивала гром-баба, будто к фестивалю нацепившая ещё более облегающее платье. – Ну как, сердечко в реанимации не нуждается? А вам, господа-прогульщики?

– Так, – начал я, – Ленлосса сейчас штопает Феранаил, ничего страшного не произошло…

– Его ж надвое поделили, разве нет?

– Моника, – проскрипел я зубами.

– А, я чего вообще пришла-то, – Моника вдруг остановилась, приставив пальчик к крашеным губам, – Реван, тебя с Розалией директор вызвал.

– Кто сейчас пару ведёт?

– Ричард.

– Пригляди тогда за ребятами, пусть, как Фер разрешит, побудут с ним.

Моника наигранно вздохнула:

– Ну ладно, но с тебя должок…

– Да-да, – отмахнулся я, взяв принцессу за руку. – Сангард с нами идёт.

– Ладно-ладно, не мне же у них экзамены принимать, – улыбнулась на прощание гром-баба.

А (внутренний крик), не успеваю обрабатывать информацию! Ну, хоть у директора сейчас переведу дыхание – ага, поверили? Дварф-дварфыч сидит в компании, кого бы вы думали, дядюшки и дворецкого! И почему я не удивлён…

– Ваше высочество, – встал из-за стола директор.

– Так, к чему такая официальность? – приподнял я бровь.

– Отрадно видеть, что вы решили посетить академию во время фестиваля, – Генрих улыбался. – Куда планируете идти дальше?

Стоять. То есть, сначала покушение, потом ученик на грани смерти, а теперь ещё и я стою вот тут, не в парадном разодранном костюме, а обычной рубашке с брюками, так ещё и макияж Розы давно смылся – какое, спрашивается, нам теперь дело до фестиваля?

– Директор, с вашего позволения, – Годрик встал, – принц Реван, принцесса Розалия, в целях безопасности нам приказано сопроводить вас до дворца.

– Ничего сложного, – кажется, дяде немного всё равно на происходящее, он то и дело поглядывает на Валерику, – встретитесь с парочкой дворян, отпразднуете во дворце, там же и завершите фестиваль.

– О как, а нас спросить?

Я уже хотел начать возмущаться, но принцесса вовремя взяла меня под руку:

– Позволите нам избежать встречи с дворянством? Мне нездоровится и хочется побыть наедине с его высочеством.

– О как, – порой я смотрю на дядю, как на собственное отражение среднего возраста, – моё дело обеспечить безопасность его высочества, впрочем, если ваше ардохеллское высочество желает скорее сблизиться, я не имею ничего против.

Удивительно, как быстро эти трое согласились с Розалией. Что ж, так даже лучше. Хотелось, конечно, посетить ту же таверну «Мейвэна» вечерком, но раз уж есть возможность никуда не ходить и в кои-то веки отдохнуть, то почему нет? Ехали на карете, доехали быстро, что немало удивило: народ празднует, но пока трезво, а потому главные дороги всё так же оставались свободными.

Вдобавок, проезжая мимо одной из площадей, до моих ушей донеслись вести о полуденном покушении: «Простолюдин из Ардохелла стал оруженосцем Алого принца – величайший мечник империи заметил дар в героическом народе Ардохелла». Так как трагедии не случилось, неудавшееся покушение начали рассматривать как повод для гордости. И с одной стороны, судя по громогласным крикам новостников, на удивление так скоро начавших распространять известия, они будто превозносят Эрика в глазах общественности; с другой же напротив – послушать их, так это я снисходительно приютил простолюдина, буквально сделал его способным защитить и меня, и принцессу. Забавно, чувство такое, что кто-то уже чуть ли не в открытую пытается заявить о грядущем браке второго принца империи с дочерью его величества Эдвина.