Текст книги "В шкуре главного злодея (СИ)"

Автор книги: Виктор Кратц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

– Ещё есть силы, – дружно ответили парни.

– Тогда найдите способ преодолеть канал, а мы, – сжав крепче рукоять меча, улыбнулся я, – возьмём их на себя!

***

Давненько я не сражался против толпы. Кажется, последний такой бой был против упырей. Да, сражаться против чудовищ не то, что биться с солдатами. Монстры хаотичны, безумны, они не чувствуют боли, а если и чувствуют, то становятся от неё лишь сильней. Воины совсем другие – достаточно одного точного удара, чтобы вывести их из строя, да только в отличие от чудовищ, что в своей хаотичности никак не могут действовать сообща, люди и прочие, наоборот, подобны единому механизму. Нанося удар по одному, меня атакуют все остальные. Защищаясь, я могу лишь заблокировать атаку одного, ну максимум двух. Здесь, на улицах Ардохелла, пространства пусть и немного, но не так, как в катакомбах, отчего у противника с лёгкостью удаётся меня окружать. И если бы не регенерация, я бы давно умер, будучи заколотый десятками острых клинков.

И в то же время, стоит подметить, что солдат не мастер меча, механизм не требует от шестерёнки дополнительных способностей. Шестерёнка не должна быть дороже машины, а потому особой силой воины великого леса не отличаются. Именно потому с ними не стоит биться, как с мечником, человеком, противником в дуэли. Сейчас против меня не толпа, а монстр, чудовище, биться против которого стоит также хаотично. Сейчас я должен сражаться, подобно вампирам.

Смех вырвался из моей груди, когда десяток копий пробили мою плоть. Смех стал громче, когда древки треснули от удара двуручного меча. Я специально смеялся, радовался боли: раны на теле затягивались, а глаза противников становились полны страха. Механизм не должен бояться, но страх ему присущ. Достаточно пары отдавшихся панике, чтобы весь механизм дал сбой. Эльфы, совсем не желающие геройствовать и погибать понапрасну, ослабли. Страхом сковали они себя сами.

– На арене было веселее, – смахивая с ладоней кровь, улыбался Ричард.

– С тобой так точно, – ответил я, когда последний эльф был прибит к земле точным ударом меча.

– Не заиграться бы, – протянул мужчина, когда вдали мелькнула приближающаяся толпа врагов.

– Кхем, господа, – нас окликнула Моника, – мост подан!

Мы оглянулись. Там, где ещё несколько минут назад были развалины моста, теперь красовалась кустарная переправа из спаянных друг с другом прутов и наваленных на них досок. Судя по усталому взгляду Моники, последние запасы маны она отдала на спайку, вырванных из разрушенных зданий, прутьев. По ту сторону уже стояли Вивьен и Валерика.

– Давай первым, – хлопнул меня по плечу Ричард.

Молча согласившись, я ринулся к переправе. Следом за мной её стали пересекать Ригард и Эрик.

– Ептть! – закричал Риг, толкнув Эрика вперёд.

Грохнувшись на землю, в следующее мгновение вслед за парнями на переправу обрушился огненный шар, выпущенный со стороны надвигающейся толпы.

– Мать вашу, чуть не задели, – шипел Ригард, отряхиваясь и протягивая руку Эрику.

– Моника, Ричард! – закричал я, встав у самого края.

– Встретимся на той стороне! – улыбнулся мне Ричард, помахав рукой.

***

– Не знал, что ты паять умеешь, – смеялся Ричард, стоя передо мной.

– Хах, а кто тебе, дурень, бляшки для ремней каждый раз чинил?

– Ты что-ль? – обернулся он, из-за чего чуть было не словил стрелу.

– Не отвлекайся! – я стукнула его по плечу.

– Главное держись позади, – лица его я не видела, но чувствовала, что он улыбается.

– Тебе не идёт быть героем, – буркнула я, чувствуя тепло в груди.

– А тебе не идёт быть принцессой, – прошептал он, встречая надвигающуюся толпу упырей, за которыми шли эльфы.

Что сейчас, что двадцать лет назад – Рич не меняется. Неважно кто перед ним, будь то монстр или человек, но он будет драться кулаками.

Вроде и познакомились мы так…

– Прочь, – шипел мальчишка лет десяти.

Собака лаяла. Это был пёс, сбежавший из казарм. Почему-то он прибежал именно в приют, именно к тому дереву, у которого я читала книги. Я же не умела скрывать свои эмоции, часто срывалась на окружающих, в частности на мелкого и тощего паренька по имени Ричард.

Он прибыл недавно, буквально пару месяцев назад. Сильно бесил меня своей вежливостью – будто подражал этим лицемерным дворянам. Почему-то он всюду ходил за мной, постоянно заглядывая в книги, которые я с трудом, стоя на коленях, выпрашивала у настоятельницы. Ричард каждый раз извинялся, ещё сильнее получая от меня, но всё равно продолжал ходить за мной по пятам и заглядывать в книги.

В тот день его не было со мной – слишком сильно наваляла в прошлый раз, думалось мне. Я была рада долгожданному покою. Была рада, пока передо мной не возник пёс. Большой и сильный – от этого пса так и веяло опасностью. Но детские наивность и самоуверенность были сильны. Я хотела уже треснуть псине по морде, как тот начал рычать. Вся храбрость пропала. Страх сковал меня. Страх перед тварью, подобных которой спускали на меня в прошлом. Что-то сдавило сердце. В голове стучало и тянуло, а по спине прошёлся холод хаотично сменяемый жаром. Я попыталась закричать, но не смогла. Тихое мычание, будто скуление – вот на что я оказалась способна.

– Прочь! – шипел Ричард, голова которого была забинтована.

Он стоял передо мной, шипел на пса. Ему было страшно, казалось, страшнее, чем мне, но он шипел, пытался защитить меня. Но зачем? Почему? Я бы врезала ему, но страх сковывал меня. Я бы врезала ему потом, но нечто странное поселилось в груди. Это нечто больше не позволило мне даже разозлиться на мелкого, худого мальчишку…

– Прошу простить, – смеялся Ричард, за которым валялась избитая туша пса.

Он улыбался, опираясь о дерево, закрывая меня, не давая даже увидеть пса. По его рукам текла кровь. Он был залит кровью. Ричард дрожал, весь исцарапанный и искусанный псом.

– Прошу простить, – смеялся Ричард, опираясь о перила разрушенного моста.

– Дурак, – обняла я его.

За его спиной лежали тела убитых им противников.

– Как жаль, что Фер больше не излечит, – я почувствовала грусть в его словах.

– Эй, Рич, – гладя его по голове, прошептала я.

– Снова враги? – попытался отойти он.

– Рич? – глядя на приближающуюся новую группу упырей, шептала я.

– Не бойся, я всегда защищу тебя, – очередное усиление мелькнуло в его уставших глазах.

Так всегда. Каждый раз. Он вновь и вновь сражается ради меня. Всякий раз, когда я истрачу запас маны. Так всегда, когда я вновь и вновь наступаю на те же грабли.

И даже спустя двадцать лет ничего не изменилось. Я всё та же самоуверенная вспыльчивая девчонка, а он – мальчишка, готовый отдать за меня жизнь.

Как в сказке с трагичным финалом, он закрыл меня от выпущенной стрелы. Десяток стрел вонзилось в его спину, когда он обнял меня. Мы оба опустились на колени.

– Почему? – слезы наворачивались на глаза, когда по моим рукам стекала его тёплая кровь.

– Потому что люблю тебя, дура, – тихо засмеялся он, положив голову мне на плечо. – Потому что всегда любил…

– И я… всегда любила тебя, дурак, – дрожащим голосом прошептала я, когда что-то в Ричарде остановилось.

И вместе с его сердцем, казалось, остановилось моё…

***

Со стороны моста раздался взрыв:

– Опять Моника рвёт и мечет? – удивился я, завидев вспышку магического света.

Однако свет погас, и последующего взрыва не последовало. Значит, всех порешили. Во всяком случае, я надеюсь на это.

– Реван Эсэлаер, – со стороны посольства к нам приближался Годрик, сжимающий в руке меч из алой стали.

– Годрик? – насторожился я, жестом приказав остальным встать позади меня.

– Реван Эсэлаер, – верхние пуговицы на рубашке дворецкого были расстёгнуты. Пояска на шее не было. – Прошу следовать за мной…

Глава 32

– Мой мальчик, на что ты готов ради Спасения?

Мама – императрица Люссия. С её теплом мне вернулась память. Реван, я понимаю тебя…

– Мой мальчик, тебе уготована великая судьба, – эта прекрасная женщина, казалось, будет всегда молодой. – Мой милый Реван, твой час скоро настанет.

…воспоминания из детства. Казалось, эти воспоминания мои. Реван, мы ведь один и тот же человек? Но возможно ли это?

Не понимаю. Почему я готов отдать всего себя ради неё? Почему готов ринуться в само пламя ада? Быть может, дело в том, что я обрёл семью? Иль всё потому, что она и есть моя семья?

Семья и долг – теперь они едины.

***

– Мой господин пал, – Годрик шёл впереди, – отныне мне незачем жить.

– А принцесса? Ты так просто оставишь её?

Бывший дворецкий обернулся:

– Мой бой окончится её спасением. Господин Эсэлаер, обо всём вам расскажет господин Кейн.

– Было бы славно, – я пожал плечами, когда мы приблизились к вратам посольства.

Если я ещё был в состоянии хотя бы идти, то ребятки уже еле плелись. Надеюсь, в посольстве ещё сохранилось пара баночек с зельями. Наверно, лучше всего было бы эвакуировать ребят, да верится в это с трудом. Во-первых, я взрастил в них какую-то манию битв, отчасти и из-за содержания в их телах моей крови, во-вторых, пройдя столь долгий путь, они вряд ли согласятся отступить, всё же для них Ардохелл стал домом, а принцесса Розалия, запертая во дворце, частью семьи.

Посольство было окутано барьером. Настолько сильным, что для того, чтобы пересечь его, имперской страже пришлось пойти на риск, создав небольшую брешь у ворот. Вбежав на относительно безопасную территорию, все вздохнули с облегчением. Пусть и поблизости не было врагов, однако риск внезапного нападения всё ещё висел над нами дамокловым мечом. По территории посольства расхаживали солдаты в имперских доспехах из воронёной стали. Они готовились к битве, план которой мне ещё предстояло выяснить.

Помимо солдат за стенами посольства укрылись жители окрестных районов, многие из которых были ранены и нуждались в срочной медицинской помощи. Пара целителей и несколько имперских служащих самоотверженно крутились над ними, без толики сомнения жертвуя дорогими и так необходимыми в предстоящей битве эликсирами.

– Господин Алый принц-мя! – на лестнице у дверей посольства сидели Лань и Ланиэль.

Кошак был без хвоста, а эльф обзавёлся новым шрамом. Оба выглядели измождёнными, но запал не утратили, даже, наоборот, с нашим приходом их дух только поднялся.

– Матиаса не встречали? – кошак взволнованно крутил ушами, оглядывая нас.

– А он разве не на границе? – я приподнял бровь.

– Как услышал о вашем аресте, так мигом примчался с отрядом, – улыбнулся Ланиэль, тяжело встав с лестницы.

– Он-мя должен быть недалеко от дворца… господин, если направитесь туда, возьмите и нас-мя!

Я оглянулся на Годрика, который покорно, но с лёгкой злостью, посмотрел в ответ на меня:

– Вас ожидают, милорд.

Я вздохнул:

– Отдохните пока что.

Я рад, что Матиас в городе, однако не подведут ли его под трибунал?..

Внутри посольского здания суета только усилилась. Работники экстренного упаковывали бумаги, таскали боеприпасы и оружие. Солдаты и офицеры один за другим проносились по лестнице. Оставив учеников на первом этаже, мы с Вивьен, ведомые Годриком, поднялись на второй. Из кабинета дяди доносились шум и гам. Кто-то кричал, а когда замолкал, из кабинета один за другим выбегали служащие и офицеры. В этой суете никому не было дела до ещё вчера заключённого под стражу принца и его служанки с демоническими корнями.

– Поражаешь, Годрик, – стоя над картой городской системы канализаций, курил Фрэнсис.

Дядя был облачён в тяжёлые имперские латы, те самые, в которых я видел его при каждой чрезвычайной ситуации. Будучи погружённым в планирование, он как-то скупо отреагировал на моё пришествие. Большими эмоциями отличились мама и брат, стоявшие подле дяди.

– Мой мальчик, – гремела доспехами императрица, – прости, что так поздно за тобой послали…

Мама взяла меня за руки стёртые до крови за время долгих битв. И даже сквозь хлад перчаток из чёрной стали её руки согревали мои.

– Брат, – Рэймонд снял очки, – в том не было твоей вины, тебя подставили.

– Так, я жду подробностей…

– Дворяне, – дядя отложил карту. – Они связались с эльфами великого леса. Как видишь, соблазн вечной жизни оказался сильнее. У нас мало времени, предатели, что подставили тебя и погубили Эдвина, уже во дворце.

– Но чего они добиваются, предав город огню?

– Мы сами не до конца понимаем, однако можем предположить, что всё дело в гробнице, – вступил в разговор Годрик. – Кровь жителей Ардохелла должна послужить жертвой. Ей же предназначено стать и её высочеству Розалии.

– Помимо предателей во дворце собрались старейшины великого леса и верные подданные владыки, – дядя достал новую карту, между делом что-то отметив на ней, а после подозвал слугу, которому и передал карту.

– То, что покоится в гробнице, должно помочь Владыке Тьмы вернуться, – Годрик сбросил привычный камзол и теперь закатывал рукава. – Если это произойдёт, нашему миру настанет конец. – Как бывший слуга его величества и глава тайной службы Ардохелла, я не могу допустить этого…

– Но почему мы не могли предотвратить этого раньше? – нахмурился я. – Ведь Рэймонд и я были так близки к сердцу гробницы… Почему вы не позволили нам ещё тогда покончить со злом?

– Мой мальчик, – мама вновь коснулась моей руки, – невозможно победить того, кого нет.

– Как это понимать? Вы хотите позволить им призвать это нечто из гробницы?!

– Боюсь, это вынужденная мера, – вздохнул Фрэнсис. – Мы пытаемся спасти как можно больше…

– Но есть одна проблема, – Рэй держал в руках папку с документами, – среди предателей вся военная верхушка Ардохелла. Так просто покинуть город у нас не выйдет…

– О чём ты, брат?

– Не подумай, я не собираюсь бежать, эвакуацию возглавят господа из гильдии торговцев, правда, есть нюанс, – он бросил папку на стол, – Маркус Мя’Ру один из руководителей заговора.

– Нам ещё предстоит выявить остальных предателей, – добавил дядя, – однако сейчас наша и, в том числе, твоя задача в том, чтобы ликвидировать предателей и освободить дворец.

– Но как же гробница?

– Брат, – улыбнулся Рэй, – положись на меня!

– Спасибо твоим товарищам из наёмников, – дядя указал на отложенную карту канализаций, – и удачно распиленному бюджету – один из проходов в гробницу расположен неподалёку…

Честно, я хотел бы сам направиться туда, да «ты ведь будущий правитель провинции Ардохелл» остановило меня, лишив всяких контраргументов. Пока одна могучая ебака в лице Рэймонда направиться прочищать канализацию от нечисти, я в сопровождении солдат под командованием дяди должен захватить дворец. Что до матушки и Годрика, то первая направится с Рэймондом, а второй после битвы проведёт нас к гробнице через дворцовые пути.

– Учитель, мы пойдём за вами! – три балбеса стояли предо мной на коленях.

– Вот же неугомонные, – вздохнул я, закрыв лицо ладонью.

– Госпожа Найтмар! – взмолилась Валерика.

– Реван, может, всё-таки позволим? – держав в руках нагрудник из чёрной стали, протянула суккуб.

– Шут с вами, – опять вздохнул я, приняв нагрудник.

Вообще, я тут подумывал отвлечься на выданные мне доспехи, да члены списка на отчисление отвлекли своими мольбами о сопровождении меня в самое пекло.

– Вы можете умереть.

– Мы готовы! – одновременно ответили детишки.

– Ригард, – надевая доспех, обратился я к зародышу паладина, – ты вообще теократ, какое тебе дело до империи и Ардохелла?

– Союзники должны держаться вместе! – гордо заявил он.

– И где же другие теократы?

– И один в поле воин, когда есть за что сражаться! – произнёс парень, а после отвёл взгляд на Валерику, будто ожидая её поддержки.

– Рановато тебе идти на повышение… ладно, только не лезьте на рожон и держитесь позади.

Услышав это, ребята радостно побежали за бронёй, остатки которой ещё должны валяться на складе.

– Эрик, останься на секундочку.

– Да, учитель? – обернулась пепельноволосая голова.

– Где твои друзья?

– А, они, – парень взялся за затылок и улыбнулся, – они в академии, под защитой директора…

– Почему не остался с ними?

– Ну…

Вивьен уже хотела буркнуть мне, чтобы я не приставал и не дизморалил парня, но я продолжил:

– Я понимаю Валерику, теперь понимаю Ригарда, но ты – все, кто тебе дорог под защитой Генриха. Зачем же тебе идти на верную смерть?

– Роза… я не могу позволить ей умереть.

– Уверен?

Парень удивлённо посмотрел на меня. Щёки его покрылись румянцем:

– Реван, достаточно, – протянула Валерика, стукнув меня по голове.

– Учитель, я ваш оруженосец, мой долг…

– Тогда что мне мешает приказать тебе эвакуироваться?

– Но… как же я могу…

– Только попробуй убиться – станешь ручным скелетиком, а теперь иди за бронёй.

– Спасибо, господин!

– Не пойму, сначала ты убиваешь их на тренировках, а как дело доходит до практики, то сразу прячешь в безопасное место, – вскинула руками Вивьен.

В окне я заметил, как на улице, где солдаты разбирали броню, стояли Валерика и Ригард, которого первая отчитывала, на что он виновато опустил голову. К ним выбежал Эрик, на которого Валерика тоже поворчала, но после улыбнулась. Было видно, что превосходящая их по силе Сангард переживала, но в душе радовалась, что будет сражаться бок о бок с друзьями.

– Нет большей боли для родителя, как видеть смерть своих детей, – вздохнул я, взяв в руки меч.

– Скоро всё закончится, – ущипнула меня за щеку суккуб.

– Ты-то уверена, что хочешь пойти со мной?

– Я ведь твоя слуга, – кокетливо захихикала она.

– Тогда постарайся не рисковать…

***

Доспехи из чёрной стали – лишь члены императорской семьи достойны носить их. Усиливающие дар, для меня они равносильны заклятию, самому могущественному усилению. Я не нуждаюсь в шлеме, ведь даже если голову мою пробьют, рана вмиг затянется, какой бы глубокой и смертельной она ни была. Можно сказать, в этих тяжёлых латах я неуязвим. Однако в грядущем сражении важна не только живучесть, но и выносливость. Эликсиры, в том числе и те, что принимают перед охотой на самых страшных тварей, залил я в себя. Уже неважно, каков будет откат, я должен использовать всё, что способно даровать силу. Эликсиры, магия брони, усиление Вивьен, сила вампиров – всё это дополнят запретные заклинания. Жаль, что действуют они недолго…

План был прост: сначала жителей переместят в канализацию, а когда дворец будет взят, их эвакуируют из города. Предатели явно направят все свои силы на защиту дворца. Эльфы и упыри так же к этому моменту соберутся у его стен – так мы разом прихлопнем всю погань, заполонившую город. Да, бой будет тяжёлый, противник силён, но разве не ради этого дня прошли мы столь тернистый и местами убийственный путь?

– Шарф? – проходя по переправе у огромного кратера, я обнаружил подарок Моники Ричарду.

Странная горечь вновь дала о себе знать. Та яркая вспышка, неужели она была взрывом маны?

– Реван? – дядя окликнул меня.

– Идём! – ответил я, бросив шарф в кратер.

Ночь была холодна, и даже пламя, поглощающее дом за домом не могло согреть пропитанные смертью улочки некогда живого города. Тела – их обугленные и обезображенные останки были повсюду. Ступая колонной из сотни человек, странное чувство одиночества и страха лишь усиливалось. Это было заметно по каждому из нас. Врагов не наблюдалось, а те, что попадались, были изранены и быстро ликвидировались точными выстрелами вооружённых арбалетами солдат. Упыри, эльфы, стражники – были добиты все без исключения.

Но как ближе мы подходили к дворцовой площади, так же отчётливее становились и крики, и звон металла об металл.

– У предателей сорвана королевская эмблема, – пояснил мне Фрэнсис, когда у наших ног упал молодой стражник с длинными ушами.

Юный эльф истекал кровью – живот его был вспорот, а изо рта сочилась кровь. Он выбежал к нам из-за угла, но споткнувшись о ящики, рухнул, не имея сил подняться. На шее его проглядывались следы от укуса, а потому, не в силах помочь бедолаге, мы были способны лишь прекратить его мучения. Лёгким взмахом меча из чёрной стали дядя оборвал линию жизни этого юного стражника.

На площади творился сущий кошмар. Ещё не знавшие о предательстве солдаты гвардии и стражи при поддержке наёмников гильдии сдерживали наступление упырей. Баррикады, возведённые на пути ко дворцу, замедляли продвижение нежити, однако и не давали возможности высунуться защитникам – эльфы отстреливали каждого, кто пытался перейти в обратное наступление.

– Пли! – махнул рукой дядя, и залп арбалетных болтов обрушился на эльфов великого леса, явно не ожидавших встретить в воцарившемся хаосе организованного сопротивления.

Взяв противников в тиски, мы не преследовали цели разбить их, но старались убить как можно больше. С боем прорвавшись через ряды упырей, я пересёк баррикады, а оказавшись по ту сторону, наткнулся на Матиаса, от удивления вскинувшего улыбку и растянувшегося бровями.

– Чёрт возьми, да что я опять пропустил?! – засмеялся Матиас, подняв руки, когда я машинально направил на него остриё меча.

– Предатели не носят эмблем, – ответил я, опустив взгляд на лежащего замертво офицера королевской гвардии, из груди которого торчал меч Матиаса.

– Ни черта не понимаю, – впрочем, охотник быстро опустил руки, схватив обратно арбалет. – Кто враг?

– Точно не мы, – за баррикады проник дядя, меч которого был окутан тёмной дымкой, поджигающей всё и вся, подобно огню.

– Мат, неужто жив? – радостно перепрыгнули через баррикады Лань и Ланиэль, из спин которых торчали стрелы.

Однако радость этих двоих была настолько велика, что ран этих они, видимо, не замечали.

– Ух, вроде отбились… – усевшись на залитую кровью дорогу, выдохнул седовласый охотник и закурил. – А голубки наши как?

– Мертвы, – ответил я, ища глазами своих балбесов.

Но глазами я нашёл лишь, как Матиас подавился папиросой:

– Чего, чёрт меня дери?!

Я промолчал.

– Во дела, – взялся он за голову. – Там предатели, тут предатели, эльфы и упыри со всех щелей прут… мы по ту сторону баррикад находимся?

Вопросы его были проигнорированы. Ко мне обратился дядя:

– Реван, войска останутся здесь. Во дворец отправимся лишь мы втроём.

– А Вивьен? Кстати, где она? – так, своих малышей вижу, переводят дыхание уже, радостно махая мне ручками, а вот хитрую физиономию суккуба нигде обнаружить, не могу. Померла что ли?..

– Годрик уже отправил её на разведку.

– Но я так понимаю, втроём мы идём не для скрытного проникновения…

– Приготовься, – заливая в себя странный эликсир, произнёс дядя.

Небо над нами было затянуто дымом. Потрескивание огня, голоса и тихий плач живых – не так давно я жил бок о бок с трупами. Мои же воспоминания, которые считал я чужими, одно за другим всплывали в памяти, а вместе с тем, во мне была лишь странная горечь. Ни каких-либо эмоций, ни какой-либо боли, лишь лужи крови вперемешку с копотью и пылью. Меч, что лишал в моих руках жизней, не казался мне чем-то ужасным. Сегодня я убивал людей, таких же, как и я.

– В этом ли Спасение? – обратился я к небу.

Будучи погружённым в собственные мысли, я не сразу обратил внимание на подошедшего Ригарда. Парень, облачённый теперь в имперский нагрудник, сжимал в руках кулон, похожий на меч – знак Всесоздателя и сына Его, величайшего героя людей из древних времён.

– Учитель, позвольте нам отправиться в академию? – Риг был спокоен.

– Я ведь предлагал спастись…

– Нет, по пути сюда мы видели, как группа упырей направлялась туда. Позвольте нам защитить наших друзей.

– Странные вещи ты мне толкуешь. Мы вместе хотите отправиться?

– Да.

– Хорошо, только после того, как мы отправимся во дворец. И, Риг, будьте осторожны.

– И вам того же, учитель, – поклонился Риг, после чего протянул мне кулон. – Пусть свет Всесоздателя освещает ваш путь.

– Берегите себя, – приняв кулон, улыбнулся я и похлопал парня по плечу. – Всё-таки вы мои ученики.

– А вы наш учитель, – Ригард Андгард улыбнулся.

Скоро мы отправились во дворец…

***

– Госпожа Найтмар? – Розалия удивилась, когда через окно в её покои проникла суккуб.

– Только будь тише, малышка, – улыбнулась Вивьен.

И улыбка эта показалась принцессе угасающего Ардохелла пугающей...

***

Ночь казалась бесконечной. То ли дело было в обилие событий, то ли смог, что затянул небосвод, пугал не только живых, но и само солнце, что точно теперь отказывалось восходить. Горы, чьё величие всегда воспевали барды, теперь напоминали зубы колоссальных размеров чудовища, пасть которого была готова захлопнуться в любое мгновение.

Трое юных студентов бежали, по мёртвым улицам города. Трое ведомых своими страхами, спешили туда, где страх отходил. Место, что их объединило, нуждалось в них. Первого, того, чьи пепельные волосы развивались от бега, вели противоречия. Вторую вёл долг, желание отплатить за силу. А третьего… третьего, наверно, вела любовь. Ради неё он отошёл от того, что было смыслом его жизни. Боль и в то же время счастье переполняли его. Она была впереди, он не поспевал, но мчался изо всех сил.

– Ригард, не забывай дышать! – кричал убежавший вперёд остальных Эрик.

– Кхм-кхам, – кашлял от дыма Ригард, – попробуй тут дышать!

– Тогда хватай руку! – подхватила его Валерика. – Иначе как нам без нашего щита? – и улыбнулась.

– И то верно! – необычайный прилив сил окутал парня.

Молитвы, чья сила должна была угаснуть, казалось, стала только сильнее, когда она коснулась него…

***

– Как ты можешь спать? – Алистер тормошил дрожащими руками Германа.

– Будто на том свете отоспимся, – прыснул парень, перевернувшись на другой бок.

– Я не о том! – парень дрожал, напряжённо поглядывая в окно соседнего женского общежития, в окне которого на него смотрела она – простолюдинка, которую почему-то все звали только по фамилии. – Эрик…

– Мне вас дворян не понять, – буркнул Герман.

– Но ведь он сражается… учитель сражается… все сражаются… а мы… мы, – он смотрел на дрожащие руки. – Нет, Гер! Нет! Я этого так не оставлю!

– М? – парень поднялся с кровати, удивлённо взглянув на низкородного дворянина, обнажившего меч и отворившего дверь комнаты. – Придурок…

Взрыв, что донёсся со стороны ворот академии, заглушил едкую шутку парня, пошедшего за другом.

***

– Директор! – кричал Эрик.

Академия была окутана пожаром. Во внутреннем дворе, усеянном трупами упырей, у самых дверей сидел старый дварф, сжимая потрескавшийся двуручный молот. Он был без одной руки, но это нисколько не помешало ему отчекрыжить флягу с дварфийской бормотухой, которую директор жадно стал заливать в себя.

– Хах, ребятки, – Генрих сменился в лице, сделавшись обратно добрым дедушкой.

– Что произошло? – опешил Ригард, держа Валерику за руку.

– Там, возле общежитий, – выдохнул дварф, а затем закрыл глаза.

– Директор! – закричал Эрик, тормоша Генриха.

– Что он? – сделал шаг вперёд Ригард.

Эрик обернулся. Взгляд его казался потерянным, а дрожь, прошедшая по рукам, заставила крепко сжать рукоять меча. Глубоко вдохнув, парень произнёс:

– Никакой пощады…

***

Никакой пощады – с этими мыслями я вынимал клинок из груди гвардейца. Мужчина, судя по чертам лица, дворянских кровей, был обезображен болью. Наверно, около минуты он бился в конвульсиях, будучи пронзённый моим клинком. Около минуты он судорожно пытался спастись, прежде чем смерть, наконец, настигла его.

– Ку-ку, – закинув голову набок и растянувшись в маниакальной улыбке, отворил я двери в тронный зал.

Ещё когда мы вошли во дворец, дядя шутки ради предложил пари – кто первый достигнет тронного зала, тому отдадут винный погреб Эдвина. И вышло так, что погружённый в надуманный азарт, я первым достиг прибежища заговорщиков. Но вот незадача, среди них не было вампиров, только люди, дварфы, кошкобляди и длинноухие черти – вся эта шваль с ужасом оглянулась на меня.

– Король вернулся! – засмеялся я, вскинув руками.

– Н-но вы же в темнице, – Маркус Мя’Ру с ужасом поджал хвост.

– Опа, Мариус, Сайрус, а вы что здесь позабыли? – завидев старых знакомых, протянул я.

– Мая, Рам, давайте! – скомандовал кошак без хвоста, выставив вперёд глефу. – И отправлю я сердце во тьму, и утрачу я…

Облачённый в зачарованные доспехи кот явно позабыл, что рельсе из чёрной стали наплевать и на толщину брони, и на любые чары: Мариус опомниться не успел, как броня его промялась под мощью удара. Предатель не сразу осознал, что его прихвостни даже под действием запретной магии не способны сравниться со мной. Первой была убита Мая – быстрым ударом я отрубил ей руку, а после разрубил пополам. Пришедший от этого в ярость Рам не закончил заклинание, отчего тут же ощутил всю боль отката. Прыснув кровью из глаз, кошко-парень схватился за горло, выставил вперёд руку:

– Стойте!

– Чх, – шикнул я, обрушив на его голову удар, после которого Рам упал замертво.

Хотел я после ринуться на самого Мариуса, как пол подо мной засветился – столп пламени вырвался из руны.

– Ха, Ледея? – растянулся я в улыбке, завидев среди дворян испуганный взгляд эльфийки.

– Попался-мя! – вдруг удар огромного молота отбросил меня в сторону, повалив на землю.

Руми – кошкодевка с огромным молотом намеревалась размозжить мою голову, но вовремя выставленный меч поймал шальную на невнимательности.

– Кхм! – выкатила глаза Руми, после чего была повалена на пол.

– Ещё умники будут? – прохрустев шеей, после я отсёк голову кошкодевки.

***

– Эрик! – улыбался Алистер, лежа в траве.

– Ты как? – пригнулся парень, когда фонтан у общежитий разлетелся на мелкие осколки, разорвав стоявших рядом упырей.

– Прекрасно, Лили их пачками кладёт!

– А ну не спать, – пробежал мимо них Ригард, с азартом разрубающий тварей.

Парень, которому не суждено стать ни паладином, ни магическим рыцарем, теперь кружил в танце среди толпы упырей. Он громко напевал молитвы, сводящие нежить с ума, точными и быстрыми ударами отправляя их души обратно в пучины беспроглядной тьмы. Следом за Ригардом проносилась Валерика, подобно паучихе ловя в свои сети врагов. Вместе они, казалось, могли заменить целый отряд…

– Инферно!

Очки слетели с лица Дир, когда очередным взрывом отправились на тот свет эльфы великого леса, нечаянно мелькнувшие на крыше академии. И как шумно и с треском академия лишилась и без того окутанной пожаром крыши, так же разлетелись по всей прилегающей территории ошмётки длинноухих стрелков.

– Они на арене! – крикнул Герман, проскользив по окроплённой кровью траве.

– Эрик, задержите их здесь? – подскочил Алистер.

Пепельноволосый парень кивнул.

– Ребят! Все на арену! – следом за Алистером к арене двинулись те ученики, что подобно троице Эсэлаера, взялись за защиту академии. – Ахахах, в ад и домой!

Остатки преподавателей, ученики взявшиеся за оружие – они самоотверженно защищали собственный дом. Умирая, лишаясь конечностей, теряя друзей и любимых, они, ещё совсем юные, были готовы пожертвовать всем. Но вместе с тем…

***

– Идеальной брони не существует, – отсекая конечность за конечностью, насмехался я над Мариусом.