Текст книги "В шкуре главного злодея (СИ)"

Автор книги: Виктор Кратц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Глава 30

Там, где есть герой, всегда есть и будет злодей – тот, кто проиграл. Вот только героем считается тот, кто сражался на правильной стороне…

Дождь. Его холодные капли падают на лицо, скатываются по щекам, а после вновь летят вниз, стоит лишь достичь подбородка. Одежда моя, чёрная как ночь, сшитая из зачарованной плотной материи, не пропускала ни дождь, ни холод, вдруг заполонивший пространство арены, застеклённая крыша которой была раздвинута. Меч, отчего-то ставший таким тяжёлым, тянул меня вниз.

Сцена, подобная тому типичному эпизоду, который призван напустить драмы, в реальности казалась неуместной. Бой, чья суть устроить незабываемое шоу для зрителей, в действительности мог стать разрушительным. Открыв крышу, те, кто стояли за организацией боя, явно дали понять, что не готовы к таким рискам. Бой сильнейшего мечника (правда, в соотношении мастерство-упорство и наличие маны в крови) и героя всея человечество мог не только в теории окончиться полным разрушением, как арены, так и доброй половины всего города. Магия, что укрепляла здание арены, не способна обеспечить должный уровень защиты. Она же являлась помехой для наложения нового, более сильного заклинания. Барьер, что погрузил арену в хлад и окропил её песок впущенным дождём, был виден невооружённым глазом. Подобный потрескавшемуся льду, он скрипел и переливался, словно водная гладь преломлял робкие лучи изредка проглядывающегося солнца. Когда же солнце окончательно скрылось за стянувшими небосвод тучами, а над столицей эхом пронёсся гром, было объявлено о начале нашего с Рэймондом боя.

– Брат мой, – Рэй был облачён в одежду, подобную моей, отличающейся лишь белым цветом, – покажи мне всю свою мощь!

– Поиздеваться решил? – оскалился я, приняв атакующую стойку.

Рэймонд не сдерживался. Пусть и не был он в доспехах, пусть и был вооружён как я, мечом из обыкновенной стали, но в каждом взмахе его клинка я ощущал смертельную опасность. В первую нашу встречу, во тьме гробницы, я видел лишь безумное пламя двух алых глаз. Это пламя, безумное от праведного гнева, придававшего герою человечества сил, теперь, казалось, потухло. Словно хворост, пропитанный влагой дождя, оно отказывалось гореть, хоть как-то зажигаться. Оно не могло вспыхнуть, ибо перед ним – Рэймондом Эсэлаером, стоял я – Реван Эсэлаер, младший брат, бок о бок с которым он вырос. Все эти двадцать с небольшим лет я был самым близким для него человеком. Двадцать с небольшим лет, память о которых была стёрта из моей памяти.

Но Рэймонд не сдерживался. Он не питал ненависть, только любовь. И только эта любовь заставляла его биться с каждой секундой всё ожесточённее. Рэй словно устроил личную проверку, по итогу которой нам обоим станет ясно, готов я противостоять угрозам, что в будущем обрушаться на Ардохелл, или же нет.

– Мне жаль, что скоро всё закончится, – с внезапной болью в глазах, Рэй сблизился со мной.

Мы скрестили мечи, наседая друг на друга.

– Есть вещи, куда более важные, чем жизнь, – отбив меч брата, произнёс я.

– Оттого мне и грустно, – ухмыльнулся он.

– Не я герой, а ты, – хотел уже контратаковать я, как Рэй вдруг сделал рывок.

Я и понять не успел, как выпустил клыки, вгрызся в руку, покрытую белой материей и лишённой какой-либо магии. Кровь хлынула в рот.

– Уж извини, чуть промахнулся, – усмехнулся брат.

Я что-то невнятно проворчал.

– Не видят, о, брат мой кровосос, – прошептал Рэй, не убирая руку.

Удар левой рукой, который он якобы хотел направить мне в висок, был остановлен машинальным укусом. Не знаю, как Рэй понял, однако лёгкий голод преследовал меня со вчерашнего вечера. Не успел я испить норму вивьеновой крови…

– Человечность на первом месте, не так ли? – Рэй попытался вырвать руку, даже замахнулся мечом. – Прости, что так вышло.

Беловолосый чёрт на герое всея человечество решил поддаться, чем нешуточно взбесил меня. Поняв, что проиграть не смогу, что не смогу избежать боя с Эдвином, но при этом, заглушив всякие эмоции, я решил продолжить шоу, утратившее в моих глазах всякий интерес. Не желая получить нагоняй от дяди и кучу нелепых вопросов от друзей и студентов, я оттолкнул Рэймонда, лёгким движением выбил из рук его длинный меч, а после, закрутившись в пируэте, вонзил клинок в живот брата.

– Я рад, что ты понял, – улыбнувшись, Рэй встал предо мной на колено, признав, таким образом, поражение.

– Я тебя прокляну, – уже без всякой злости произнёс я, вонзив меч в мокрый песок.

***

– Поддался? – с насмешкой в голосе произнесла Вивьен.

– Да, – тяжело вздохнул я, когда мы спустились в подвал академии.

– Искать не будут?

Я рассмеялся:

– Конечно же! Я ведь всего лишь победил героя человечества!

– Сколько у нас времени?

– Полчаса должно быть, – с некой надеждой в голосе, протянул я.

Рана для Рэймонда не серьёзная, а потому Фера не вызвали, из-за чего и пришлось нам спуститься в подвал. Совсем скоро начнётся битва с Эдвином, что означает начало моих поисков. Задницей чую, что чапалахов не только от дяди отхвачу, впрочем, есть дела важнее. Например, узнать, что там по поводу покушения…

– О, пришли! – суетился в лаборатории эльф.

– Выкладывай, – я подошёл к столу, взяв в руки кипу бумаг, исписанных эльфийскими иероглифами.

– Вчера всё прошло без происшествий, – похрустывал пальцами Фер. – Никаких следов эльфийского или демонического присутствия!

– Но, – протянул я, перебирая бумаги.

– Ничего! Вот совсем!

– И во дворце? – теперь уже я посмотрел на Вивьен.

– Все тоже обеспокоены этим, – суккуб тоже стала рассматривать бумаги.

– Может, ничего и не случится? – предположил я, на что эльф тут же начал размахивать руками и носится по всей лаборатории.

– У них буквально на прицеле сам король! Можно что угодно устроить! Но нет! Нихрена не происходит! – упав на стул и закурив, он выронил папиросу из дрожащих рук. – Ричард и Моника патрулируют город… тем же заняты практически все наёмники, оставшиеся в городе…

Я понимаю волнение эльфа. Такое затяжное затишье перед бурей способно свести с ума любого. Вот только, может ли статься такое, что мы всё-таки избежали хаоса? Вспоминая всё произошедшее – нет, отчего мне всё больше начинает казаться, что начало кошмару положат отнюдь не эльфы или демоны…

– Ох, господин Эсэлаер, – к нам вошёл директор Генрих в сопровождении Годрика, сурово окинувшего нас взглядом холодных очей.

– Скоро бой? – я притворился простачком.

– Да, пора идти, – улыбался дварф. – Не стоит заставлять его величество ждать. Вас это тоже касается, господин Феранаил…

– Да-да-да! – отмахнулся эльф, сделав вид активной работы. – Пара минут! Кажется, я нашёл новый рецепт!

– Будьте на арене как можно скорее… Господин Эсэлаер, прошу…

Что ж, делать нечего. Пришлось оставить Фера, а самому вместе с Вивьен выдвинуться на арену. Странно, отчего-то хотелось оставить Вивьен с Фером, однако для битвы с Эдвином мне потребуется её усиление.

Честно, я не помню, когда конкретно начался хаос в Ардохелле. А потому быть разрубленным надвое Эдвином сейчас будет ой как некстати. Да у меня попросту выбора нет: либо я побеждаю короля, либо валяюсь, чёрт знает сколько, в отключке.

– Июньские грозы прекрасны, – этими словами Эдвин Рихтер встретил меня, когда я вышел к нему на песок арены. – Второй принц Эндгарда, – обратился король ко мне, и обращение это, подобно грому, эхом пронеслось по арене, – готов ли ты принять мой вызов?

– Ваше величество, вопросы излишни, – как-то нервно улыбнулся я, когда Эдвин обнажил магический меч, чей клинок вдруг удлинился. – Для меня честь скрестить с вами клинки!

Воитель, который не ведал поражений – таким выглядит он, настоящий дракон в человеческом обличии. Он не видит во мне соперника, и при этом не стремится поддаться. Пожалуй, такова честь, которую он оказывает мне. Высший человек, славящийся своей могущественной магией и непревзойдённым мастерством фехтования – кто я в сравнении с ним, всего лишь мечник, вооружённый клинком из чёрной стали. За плечами Эдвина множество битв. За столько лет навыки отточены до идеала, а выдержка, кажется и без какой-либо регенерации, превосходит мою. Он больше меня. Он сильнее меня даже физически. Пламя, что яркой вспышкой промелькнуло в его глазах, а и без того пламенно-рыжие волосы стали подобны огненным языкам – король усилил себя, а клинок в его руках воспылал. Воспылал настолько сильно, что пламя Розалии, не идёт ни в какое сравнение.

Поддаться ему означает неминуемую смерть. Вот только погибать сейчас не в моих интересах. Кровь брата, кажется, сделала моё тело легче, а усиление, наложенное Вивьен, обострило мои чувства. Дождь, что с новой силой обрушился на нас, превратился в пар. Казалось, само пространство перед нами дрожало. Песок, ещё совсем недавно ставший склизкой грязью, теперь был сух.

– Жерло вулкана, – шёпот Эдвина сверхъестественным гулом прошёлся по арене.

Вонзив пылающий меч в песок, по обе стороны от нас возникли колонны огня, не сдерживаемым потоком вырвавшиеся вверх и достигшие, кажется, самого небосвода. Да, не зря открыли крышу…

Нас окружило пламя, и внутри этого круга Эдвин будто бы становился только сильнее. Рванув ко мне, он взмахнул клинком, но буквально оказавшись в паре метров от меня, вдруг испарился, став лишь сгустком огня. Не успел я опомниться, как слева последовал удар, чуть не лишивший меня головы. Вовремя увернувшись, я кувырком разорвал дистанцию, но вновь поднявшись, чуть не нарвался на новый удар.

– Бежать бесполезно, – с досадой вздохнул я, заблокировав удар, заставивший задрожать мой клинок.

Будучи теперь наполовину вампиром, и без того смертельное пламя стало для меня ещё опаснее. Один удар и я вспыхну, сгорю дотла, и даже дождь меня не спасёт. Жар обдавал тело, руки потели, а воздух дрожал, лишая мои глаза ясности взора. Очередное дрожание стен, сотканных из чистого пламени, очередное появление короля, готового одним ударом отправить меня к праотцам.

Интересно, как же тогда эльфы собирались покончить с Эдвином? Даже не смотря на усиление, пробить его даже клинком из чёрной стали та ещё проблема: он может не сразу заметить удар, но реакция его настолько хороша, что в самый, чёрт его побери, последний момент он умудряется вновь принять облик пламени. Мне теперь кажется, что даже гибель меня или Розалии никак не сказалась бы на нём, отчего, наверно, длинноухие кровососы и передумали нас убивать. Да, с таким защитником Ардохеллу точно ничего не грозит, вот только он один, но даже так, любое вторжение на территорию этого человека-дракона обречено претерпеть неудачу.

Но как же тогда он погиб? Вспомнить бы об этом, да как, если эта жертва не состоявшегося покушения покушается на мою жизнь?!

– Ты первый, кто продержался так долго, – произнёс король откуда-то из пламени.

– И первый, кто одолеет! – сложив руки в печать, улыбнулся я.

Что там говорил Ричард? Усиление усиления? Значит: усиление кровью Рэймонда, усиление от Вивьен – их же я усилю моим любимым запретным заклинанием!

– И отправлю я сердце во тьму, и утрачу я душу свою! – произнёс я, направляя потоки магии не только по телу, но и в рукоять сжатого мною меча.

Кровь закипает, сердце начинает биться чаще, а время замедляется. Сжав меч ещё крепче, я начал повторно зачитывать текст заклинания:

– И отпарвлю…

– Не глупи! – вдруг из пламени возник меч Эдвина, который я отбил.

– Попался! – засмеялся я, врезав по пламенно-гривой башке рукоятью меча. – Два слова не считаются!

На мгновение введя противника в замешательство, я замахнулся для удара, да Эдвин вновь скрылся в огне. Правда вот, чёрная сталь имеет свойство ранить всё, даже магию…

– Не ты скрываешься в огне, – рубанув по стене огня, засмеялся я в разы сильней.

Наконец, я понял. Пламя это часть него. Вот только Эдвин не дурак, вмиг сменил тактику, погасив огонь.

– Мало кто доживал, – ухмыльнулся Эдвин, вновь набросившись на меня.

И стоило нам сблизиться, как из рук его вырвались потоки всепоглощающего огня.

– Инферно, – шептал потусторонним голосом король.

Однако тактика эта была в чём-то похожа на ту, которую использовала против меня Роза. Отличие лишь в том, что король не боялся сокращать дистанцию. Мне же на сей раз пришлось вспомнить все акробатические приёмы, каждый раз готовясь повстречать лицом очередную стену огня.

– Сколько же маны, – шипел я, отскочив от стены, в которую с грохотом влетел куда более быстрый и точный огненный шар, оставивший в многострадальной стене кратер.

Да это чудовище и барьером не сдержать, такими темпами вообще арену снесёт!

А он ещё чертила умный, самое мощное использует лишь, когда я рядом, а на дистанции ловит огненными шарами, выпуская их как какие-то огненные стрелы. Вот только в такие моменты я жалею, что имею скудный запас маны…

Но если так подумать, то рано или поздно он ведь израсходует свои запасы, до чего мне только необходимо дожить, не напоровшись на очередной огненный шар. В теории звучит просто, да…

– Ух ты ж, – колесом пролетел я, уклонившись от града из огненных шаров, взрыв которых окатил меня остекленевшими шматами бывшего песка.

…лишь бы успеть до окончания действия запретного заклинания, смерть от которого тоже не за горами…

– Ну, надо же, – вдруг Эдвин перешёл в ближний бой, что немало меня удивило.

– Мана кончилась? – зубоскалил я, блокируя мощные удары и надеясь на силу собственного хвата.

– Вспышка, – ухмыльнулся король, ослепив меня.

Я машинально попытался прикрыть глаза рукой, почувствовать которую у меня не вышло. Не прошло и секунды, как следом что-то острое и жгучее отсекло мне вторую руку, а после чем-то тяжёлым король врезал мне по голове. Зрение вернулось лишь тогда, когда я оказался поваленным на песок.

– Я запомню этот бой, – с довольной ухмылкой, король приставил к моей шее остриё потухшего меча. – Даже не взмолишься о пощаде?

– А какой смысл, если Фер воскресит? – чувствуя, как прижженные пламенным клинком обрубки стали жечь с новой силой, оскалился я.

– А если же нет? – на удивление король был серьёзен.

– Тогда второй принц империи будет убит его ардохеллским величеством.

Странно, почему мои отрубленные руки начали тлеть?..

– Реван, чем ты готов пожертвовать во имя Спасения? – вопрос Эдвина странной горечью отозвался во мне.

– Собой, – схватил я отросшей рукой клинок короля.

– Не думал, что ты настолько крепок, – засмеялся Эдвин, разорвав между нами дистанцию.

Оказавшись возле моего меча, он одним лёгким движением ноги подкинул его, после чего протянул мне:

– Я удостаиваю тебя чести решить всё одним ударом, – теперь в глазах короля, в этом пламени, плясал огонёк веселья. – Давненько я не сражался с достойным противником! Твоя регенерация просто поразительна! – уже на публику объявлял он.

Приняв меч и встав в боевую стойку, подобно Эдвину, я приготовился к бою. Руки отросли, боли я не чувствовал, лишь следы ожогов от пламенного клинка короля замкнутыми кольцами свидетельствовали о недавней потере конечностей. Быть может такова сила вампирской крови, усилившей регенерацию…

Эдвин, чей меч по длине стал походить на двуручник, принял атакующую стойку: он стоял левым плечом ко мне, меч держал двумя руками, опустив клинком ближе к земле. Я же встал зеркально ему: так проще защититься и контратаковать.

Молчаливым кивком мы огласили финал нашего боя. Отказавшись от магии по разным причинам, мы рванули навстречу друг к другу. Как и думал, он атаковал снизу вверх ударом такой мощи, что казалось, можно было поставить крест не только на клинке из чёрной стали. Звон металла от металл звоном пронёсся по арене, а после я отвёл наши мечи вверх одним лёгким и быстрым движением. Отбивая клинок, я шагнул навстречу Эдвину, стукнув того в область виска гардой меча, а после, перехватив меч, как косу, полоснул короля по шее. Казалось, я не пробил его, однако повернувшись к Эдвину, хлынувшая из порезанной шеи кровь бурным потоком окатила меня, попав в рот и залив лицо с одеждой.

– Жгучая, – отирая губы, прошептал я.

Эдвин тем временем широко, но криво улыбнулся, схватившись за кровоточащую шею. Пошатнувшись и преклонив колено, он уже собирался рухнуть на песок, но я подхватил его:

– Так значит, ты готов отдать всего себя? – хрипел он.

Я кивнул, на что король сжал оголённой рукой лезвие клинка:

– Пей, – приставив порезанную руку к моим губам, хрипел Эдвин. – Пей, ради спасения Розалии…

– Ваше…

– Реван, – теперь схватив меня за ворот, говорил он, – во что бы то ни стало, защити её…

А после король Эдвин Рихтер закатил глаза. Его дыхание, как и сердцебиение, прекратилось.

***

– Фер! Фер! – я бежал по коридорам опустевшей академии. – Чёрт… Феранаил!!! – как можно громче прокричал я.

Блядство, где этого обрубка носит?! На арене его нет, в палатке тоже! Где он, чёрт побери?!

Влетев в подвал и проскользнув на измазанных в крови и песке сапогах, шлёпнулся я на пол, про себя удивляясь собственной феноменальной живучести и такой же феноменальной неуклюжести. Фатальных последствий запретного заклинания удалось избежать благодаря крови Эдвина, однако некоторые трудности, по типу затуманенного разума и дезориентации в пространстве я ощущал в полной мере. Вместе с тем, поднявшись, отряхнувшись и проматерившись, я продолжил нестись, выкрикивая имя вечнопьяного, суетливого и местами девиантного эльфа с обрезанными ушами по прозвищу, моего авторства, Феназепам.

– Твою-то мать, – тяжело дышал я, схватившись за рукоять двери в лабораторию. Прислонившись к двери окровавленным лбом, кровь с которого не смыло даже дождём, я не сразу заметил, как мох, прорастающий да двери, приобрёл новый цвет – багряный. – Фер, чёрт тебя дери, открывай!

Чуть не вырвав дверь, я в буквальном смысле ворвался в лабораторию, в которой всё, абсолютно всё было разгромлено и залито кровью.

– Что за, – остановился я.

Меня будто молнией ударило. Стены обители Феранаила были измазаны кровью, а он сам лежал возле разбитого стола, на котором ещё утром стояли кипы бумаг:

– Эльфорез, – хрипло хихикал Фер, белоснежная мантия которого была полна кровавых пятен.

– Ч-что произошло, – руки мои, как и голос, задрожали.

– Реван, подай Vali’lan… кхм… кхм, – мой друг закашливался кровью. – Тот… инструмент… прошу…

– Фер, даже не думай, – прокусив вены на руке, я подскочил к другу.

– Уже поздно, – схватив меня за кровоточащую руку, прошептал он, – я не хочу обрекать себя на проклятие, – улыбаясь, Фер отдал остатки своей маны на заживление моего незначительного пореза. – Прости, Реван… я… просчитался…

– Эй-эй, какое умирать! – затормошил я эльфа. – Нет! Не смей! Ты ещё нужен! Фер! Феранаил! Фер?..

– La da di… mi lan daida, – уже в бреду шептал мой друг.

Теперь остановилось и его сердце…

– Нет, – что-то сковало мою грудь. – Нет-нет… какого чёрта! – не заметив, как выпустил когти, я в гневе прорезал каменные стены лаборатории. – Фер! Фер! Очнись! Не умирай! Пожалуйста! Очнись! – я бил его по щекам, тряс охладевшее тело.

Кровавые пятна на его мантии разрослись…

Сзади раздался топот шагов. Кто-то приближался. Быть может, кто-то ещё успеет помочь?..

– Реван Эсэлаер, – в лаборатории показался Годрик в сопровождении рыцарей, облачённых в магические доспехи.

– Годрик! Годрик! Скорее, помоги!

– Реван Эслаер, – холодно повторил он, – вы арестованы.

Глава 31

Я снедаемый хладом и мором сычую в темнице сырой. Жажда не даёт мне уснуть. Уже сутки покоюсь за решёткой:

– Провели как детей, – вздыхаю, закрыв глаза.

Повязать повязали, а дельного ничего не сказали. Как приспичило, так сразу забыли о моём положении…

Зато теперь я вспомнил всё. Король должен был умереть, пасть от моей руки, что и случилось. Охренеть как удачно случилось. Вот только я не пойму одного – как эта чепуха на эльфах придумала столь хитрый план?

– Сраные нелюди, – вздыхаю второй по счёту раз.

А в истории выглядело так, что я сам для каких-то высших целей замочил и короля, и единственного во всём королевстве целителя, способного воскрешать.

Эдвин умер до того, как я стал наследником ардохеллского престола. Осталась лишь Роза, которую вряд ли объявят наследницей. Каким бы маленьким не был бы город-королевство Ардохелл, а ушлых дворян в нём хватит. И если мы все не поляжем в пламени хаоса, то сделаем это во время грызни за престол. А когда, как не сейчас её устраивать? Даже из маленького окна в темнице я могу наблюдать за воцарившимся хаосом в городе. Даже сюда долетают крики мальчишек, разносящих газеты. Сюда же, ко мне, пыталось пробиться несколько человек и не только, вроде как из работников местных газет.

– Совсем скоро, – снова с горечью во рту, прошептал я.

Вспомнив всё, я вспомнил и как начнётся хаос. А начнётся он, как на город снизойдёт ночь. Боюсь, я не смог предотвратить его, сам того не ведая проложив для него путь. Однако я всё ещё могу избавиться от того, что сокрыто в гробнице под городом. Но для этого мне надо как-нибудь выбраться отсюда. Ну, ничего, с хаосом я выберусь, обязательно…

***

Что же мне снилось? Наверно, несбыточные мечты о беззаботной жизни. Наверно, воспоминания о днях, когда я всё ещё верил…

– Чем занимаешься? – Вивьен склонилась надо мной, когда я что-то рисовал в дневнике. – Ого, красиво! Это что, Фер?

– Ага, – улыбнулся я, закончив с наброском.

Не помню, когда это было. Вроде самый обычный солнечный день, птицы что-то щебетали за раскрытым окном, через которое в комнату пробивался лёгкий аромат летних цветов.

– Я и тебя нарисовал, – протянув дневник девушке, произнёс я.

Вивьен улыбнулась, и улыбка эта вдруг обдала моё сердце приятным теплом.

– Ой, не знала, что ты пишешь… такой слог красивый…

– Ты, правда, так считаешь?

Она кивнула.

– Можно почитать?

– Если интересно, – произнёс я и тут же почувствовал, как губы суккуба коснулись моего лба.

В мире собственных грёз я обрёл то, чего никогда не имел. Я ощущаю себя нужным другим. У меня есть семья, далеко не самая обыкновенная, но семья. Строгий дядя, простоватый брат и прекрасная мать. Здесь же я нашёл тех, кого могу теперь называть друзьями. Забавная парочка «слегка за тридцать» в лице Моники и Ричарда, охотник с прибабахом, всегда рвущийся в самое пекло и никогда не погибающий – Матиас, которого при первой встрече хотелось убить. Банда Матиаса из кошко-парня и шрамированного эльфа, с которыми так комфортно было на задании. И, конечно же, Феназепам…

– Эльфорез, – эту кривую пьяную улыбку я никогда не забуду.

И как этот эльф стал моим другом? Как все они стали для меня близкими?

Всё началось с Вивьен. Суккуб, которую я пощадил, теперь без неё я не могу представить себя. Она говорила, что любит меня, но испытываю ли я хоть что-то в ответ? Чувствую ли я теперь хоть что-нибудь?

Прошлое вновь возвращается. Тогда я тоже думал об этом. Тогда я тоже не понимал себя – была ли то любовь? А дружба? Вроде как тогда всё начало складываться, я питал надежды на будущее, которого у меня и быть не могло.

Быть может, уйди я тогда с ними, жизнь была бы иной?

Быть может, не избери я долг, продолжил бы жить?

Но ведь я спасал. И ведь точно, история вновь повторяется. Сменились лица и декорации, но история всё та же. Вот только теперь на кону стоит судьба целого мира…

А точно ли я должен сражаться?

Точно ли я вновь обязан умирать?

Хочу ли я погибнуть?

Я не хочу умирать. У меня нет страха, но есть горечь. Я хочу жить, хочу прожить счастливую жизнь. Хочу убежать, бросить всё и скрыться, однако…

Фер мёртв. С минуту на минуту могут погибнуть и все остальные…

Я убил короля, на моих руках погиб друг. Сам я уже не человек. Слишком многое отдано во имя Спасения. Остановиться уже поздно.

И всё-таки мне придётся стать монстром.

***

Из объятий сна меня шум, доносящийся с улицы. Открыв глаза, я увидел свет, на мгновение рассеявший мрак погружённой в ночь темницы. Свет этот, казалось, обжигал. То было пламя, что окутало Ардохелл. Встав с холодного пола и ухватившись за прутья решётки, зачарованной на блокировку магии, я подтянулся. Всматриваясь в разгорающийся с новой силой пожар, я видел, как по улицам города проносились толпы людей, эльфов и прочих нелюдей. Одни бежали, пытаясь спастись, вторые же несли за собой смерть. Те, кто двигался неестественно, рвано и резко, были упырями, из-за свежести своей не успевшими начать разлагаться. Наряду с нежитью, смерть несли и эльфы в доспехах из живой древесины, но то были солдаты великого леса. Сопровождали же их облачённые в плащи и гражданское предатели, в хаотичных рядах которых страшным маршем шагали отнюдь не одни лишь длинноухие…

Меня отвлекли крики стражников, раздавшиеся из тёмных коридоров темницы. Топот приближающихся шагов заставил обернуться, спрыгнув на пол.

– Вивьен? – удивился я, когда на пол перед решёткой упало вспоротое тело стражника

– Прости, пришлось повозиться, – смахнув кровь с когтистых ладоней, улыбнулась суккуб.

Следом за ней к решётке подбежала Валерика, в руках которой звенели ключи. Уже за ней подошёл и Эрик, понуривший голову и отвёдший взгляд от обезображенного болью лица сражённого стражника.

– Что вы делаете? – нахмурился я, когда Валерика отворила решётку.

– Спасаем, если не понял, – весело произнесла демоница, после чего хлопнула пепельноволосого парня по спине. – Нас так и так в заговорщики записали, поэтому ни мне, ни твоим горе-оруженосцам терять нечего!

– Ваш меч, – протягивая клинок и чистую одежду, произнёс Эрик.

– Только давай поскорее, – поглядывая вдаль коридора, протянула Вивьен.

Быстро накинув учительский плащ и натянув сапоги, я взял в руки меч. Разминая плечи, покинул злосчастную камеру. Первое, на что бросил взгляд – тела поверженных стражников, одна часть которых была разорвана когтями суккуба, а вторая – вроде живая, связана по рукам и ногам моими подопечными.

– Что в городе? – задал я вопрос, уже ожидая услышать закономерный ответ.

– Треш, ад и содомия, – Вивьен шла впереди.

– Нас предали, – как-то уж очень серьёзно добавила Валерика.

– А ты что скажешь? – оглянулся я на мрачного Ленлосса.

– Дворяне открыли врата…

– А про меня что добавили?..

– Учитель, вы ведь не человек? – Эрик смотрел мне в глаза.

– Сейчас это неважно. Итак, нам необходимо попасть в катакомбы…

– Считай это самоубийством, – ухмыльнулась Вивьен. – Дворец, – указав пальцем на потолок, – просто кишит нежитью и предателями.

– Но ведь…

– Её императорское величество поможет! – прервала меня Валерика. – Нам надо в посольство!

– А вы как сюда попали?

– Через потайные пути, – хитро улыбалась суккуб.

Понятно. Впрочем, логично. Если во дворце действительно засели враги, одному мне не справиться. Как минимум надо, чтобы кто-то отвлёк их внимание. Быть может, с этим действительно поможет императрица. Только вот до посольства придётся пробиваться…

– Быстро вы, – голос Ригарда заставил меня напрячься.

А я уж было приготовился к бою, пока не обнаружил сидящего над выходом из тоннеля парня:

– А ты что здесь забыл?

– Я? – Ригард засмеялся. – Как же можно сидеть без дела, пока в городе бушует нежить? Итак, каков ваш план? – спрыгнув вниз, поинтересовался он.

Оказались мы у каких-то складов, до которых ещё не дошло пламя хаоса. Судя по прихваченной Вивьен карте, все пути до посольства перекрыты: на одних участках ведутся сражения, на других же бушует пожар. Спускаться в канализацию не вариант, тамошние лабиринты запутанны, да и ближайшие пересечения с нужными путями далеки. Остаётся и вправду одно – пробиваться через толпы нежити.

– В относительно безопасных районах ведётся эвакуация, – вводила в курс дела Вивьен. – Что до посольства, то оно находится по ту сторону, – пальцем она разделила город на две части, – там, как и в остальных районах, ведутся самые ожесточённые бои.

Вот теперь не понимаю, к чему был тогда весь этот цирк с моей подставой? Для отвода внимания? Возможно, но тогда для чего устраивать резню? Впрочем, ответ на этот вопрос, надеюсь, смогу отыскать в посольстве. Лишь бы за это время твари, засевшие во дворце, не успели добраться до катакомб…

Тем временем мы уже неслись по пылающим улицам, обегая и перепрыгивая тела, полыхающие и тлеющие обломки и каркасы порушенных пламенем строений. Изредка встречали мы на своём пути раненных. Нередко натыкались на группы упырей и эльфов, с которыми разобраться не составляло труда: Вивьен рвала и метала когтями, способными, казалось, прорезать даже самую прочную броню; Эрик, плечом к плечу с Ригардом, поющем боевые молитвы, прикрывал наши спины; Валерика же, как и я, шла впереди, порой даже обгоняя меня. Сангард вмиг расправлялась с окутанными жаждой крови врагами. Да, всё-таки ребята стали сильнее, это меня радовало. Однако количество жертв и разрастающееся с каждой минутой пламя пугали…

– Эй, чего остановились?! – врезался в мою спину Ригард.

Мы остановились. Остановились на площади, на которой готовились к бою королевские гвардейцы, по ту сторону от баррикад которых аналогично им стояли эльфы. И те, и другие обратили на нас внимание, но лишь на мгновение. Однако это мгновение заставило их пойти в наступление, вступить в бой, избежать которого мы не могли при всём желании.

Вдруг с неба на площадь обрушилась молния, яркой вспышкой ослепившая нас:

– О, живой ещё! – на крыше одного из домов была Моника, радостно махавшая нам рукой.

За её спиной возник Ричард. Подхватив подругу на руки, он спрыгнул вниз, а после в считанные мгновения оказался возле нас:

– Сильно ты их, – окинув взглядом поваленных бойцов, протянул Рич. – Но ману могла и поберечь...

– А что б не мешали, – встав на землю и поправив шляпу, улыбнулась дамочка, после чего посмотрела на меня. – Побег или присоединиться решили?

– Надо в посольство.

– Вот и отлично, – прохрустел шеей Ричард, – мы как раз туда и направлялись, а то, видишь ли, записали нас в ряды предателей, теперь вот подумываем о смене гражданства!

– Не знаю, что конкретно происходит, но будь добр просветить нас, как всё закончится, – ткнула меня под бок Моника.

Теперь, с этими двумя в компании, добраться до посольства труда не составило, вот только…

– Грёбаные каналы, – озадаченно чесала думалку Моника.

Преодолев столь длинный путь, мы совсем не ожидали такой очевидной, но настолько неприятной преграды: мост, что вёл через реку, был разрушен. Бежать до ближайшего минимум полчаса, а вплавь бесполезно – даже если получится безопасно сигануть вниз, подняться наверх у нас не выйдет.

– О, кажись по наши души, – ухмыльнулся Ричард, когда из-за поворота вышла колонна солдат великого леса.

– Мана на исходе, – тяжело протянула Моника.

– А я предупреждал, – Ричард потянулся, после чего вышел вперед. – Эй, длинноухие!

– Вы как? – обратился я к Ригарду и Эрику.