Текст книги "Космический инженер (СИ)"

Автор книги: Виктор Берс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)

– Могу попробовать, – сказал он наконец, выключая игру. – Но не здесь. Дома у меня есть инструменты.

Так все и началось.

Вечером, в своей комнате, пропитанной запахами озона от работающей электроники и слабым ароматом масла для смазки механизмов, Алекс разложил на столе инструменты и внимательно изучил обе игрушки. За окном сгущались сумерки, и город начинал светиться миллионами огней – от теплого желтого свечения домашних окон до холодного синего блеска рекламных голограмм. Спидеры проносились мимо с характерным свистом репульсорлифтов, их фары прочерчивали светящиеся полосы в вечернем воздухе, словно падающие звезды в обратном направлении.

Спидер оказался проще – нужно было всего лишь заменить один из стабилизирующих кристаллов на более мощный. У Алекса был целый набор таких кристаллов, извлеченных из старых устройств, которые он находил в кладовке, где лежал всякий старый хлам. Каждый кристалл имел свой характерный оттенок свечения и свою частоту резонанса, и Алекс уже научился определять их качество по внешнему виду.

С голоигрой пришлось повозиться дольше. Проблема крылась в процессоре – дешевом кристалле, который не справлялся с обработкой команд управления. Алекс не мог заменить его, но нашел способ оптимизировать работу, перепрограммировав некоторые функции через сервисное меню. Работа требовала терпения и точности – одно неверное движение могло превратить игру в бесполезный кусок пластика.

Из кухни доносились звуки приготовления ужина – шипение масла на сковороде, мелодичное жужжание K-7PO и приглушенные голоса родителей, обсуждающих рабочие дела. Запах жареного мяса нерфа смешивался с ароматом специй и создавал уютную атмосферу домашнего тепла.

Через два дня он вернул игрушки владельцам. Спидер теперь летал плавно и уверенно, его репульсоры издавали мелодичное гудение, а движения стали точными и предсказуемыми. Голоигра реагировала на команды мгновенно, звуки стали четкими, а графика – яркой и контрастной.

– Невероятно! – воскликнул Джек, запуская спидер в полет вокруг класса. Игрушка описывала плавные дуги, поднималась и опускалась с грацией настоящего летательного аппарата. – Он летает лучше, чем новый! Да что там – лучше, чем в рекламе!

Мира была в восторге от скорости реакции своей игры. Космический корабль теперь мгновенно откликался на команды, а взрывы астероидов сопровождались реалистичными звуковыми эффектами. Вскоре вокруг них собралась толпа одноклассников, все хотели попробовать улучшенные игрушки.

Из школьных динамиков продолжала литься программа "Головидение":

"Каждая деталь имеет душу, Каждый винтик – свою историю, Мастер знает их секреты, И творит свои победы!"

– Алекс, а мой бластер можешь починить? – спросил Корт Селониус, сын торговца специями, мальчик с мягкими манерами и вежливой речью, характерной для торговых семей. – Он стреляет, но звук какой-то слабый, совсем не как у настоящего.

– А мой дроид-питомец вообще не ходит, – добавила Лана Антиллес из побочной ветви знаменитой корелльской семьи, говорящая с тем особым аристократическим акцентом, который выдавал ее происхождение. – Только лежит и мигает глазами, словно умирающий светлячок.

Алекс почувствовал, как в голове начинают крутиться шестеренки. Он видел возможность, и она была слишком привлекательной, чтобы ее упустить. Вокруг него были десятки детей с поломанными или неисправными игрушками, а у него были знания и навыки, чтобы их починить.

– Хорошо, – сказал он, стараясь говорить деловито, но не слишком жадно. – Но это займет время, и мне нужны материалы. Не бесплатно.

– Сколько? – спросил Корт, доставая из кармана небольшой кошелек.

Алекс быстро прикинул. Новая игрушка стоила от пятидесяти до ста кредитов. Ремонт в официальной мастерской обошелся бы в двадцать-тридцать, но там часто просто меняли детали целиком, не утруждаясь настоящим ремонтом.

– Пятнадцать кредитов за ремонт, двадцать пять за улучшение, – сказал он после паузы, достаточной, чтобы показать, что он серьезно обдумывает цену.

Это было дешевле официального ремонта, но дороже, чем просто дружеская услуга. Золотая середина, которая устраивала всех.

– Договорились, – кивнул Корт, и в его голосе слышалось удовлетворение человека, который заключил выгодную сделку.

Через неделю у Алекса было уже пять заказов. Он превратил свою комнату в мини-мастерскую, разложив инструменты на столе и организовав хранение компонентов в старых коробках из-под обуви. Каждая коробка была подписана и содержала определенный тип деталей – кристаллы, проводники, батареи, микросхемы. K-7PO поначалу выражал беспокойство по поводу беспорядка, но Алекс заверил дроида, что все под контролем.

– Молодой мастер, – говорил дроид своим мелодичным голосом, – не кажется ли вам, что ваша комната начинает напоминать склад запчастей?

– Это организованный хаос, K-7PO, – отвечал Алекс, калибруя очередной кристалл. – У каждой вещи есть свое место.

Проблема возникла, когда закончились запасы кристаллов и микросхем. Алекс понял, что ему нужна система поставок. Рыться в мусорных контейнерах в поисках старой электроники было неэффективно и непредсказуемо.

Решение пришло во время обеда в школьной столовой. Алекс заказал свой обычный набор – синтетический бургер с искусственным мясом, который пах специями и имел текстуру настоящей говядины, порцию жареной картошки, хрустящей снаружи и мягкой внутри, и стакан фруктового сока. Еда была вполне съедобной, хотя и не могла сравниться с домашней кухней.

– Мне большой комбо номер три, – сказал он дроиду-продавцу, – с дополнительным соусом и без лука.

– Будет готово через три минуты, молодой господин, – ответил дроид, его манипуляторы уже начали собирать заказ с механической точностью.

Рик Солдано, сын владельца магазина электроники – худощавый мальчик с быстрыми движениями и живыми темными глазами, который говорил отрывисто, словно всегда спешил, – жаловался на скучные выходные за соседним столом.

– Рик, – сказал Алекс, подсаживаясь к нему с подносом, – хочешь подработать?

– Зависит от того, что нужно делать, – осторожно ответил Рик, откусывая от своего сэндвича. – Если это что-то законное и не слишком сложное.

– Мне нужны компоненты. Кристаллы, светонити, батареи. Ничего особенного, обычные запчасти. Но регулярно.

– Из папиного магазина? – Рик нахмурился, жуя медленнее. – Он заметит, если что-то пропадет. У него учет до последнего винтика.

– Не пропадет, – улыбнулся Алекс, отпивая сок. – Я плачу полную цену плюс десять процентов тебе за доставку и удобство.

Рик задумался, его пальцы барабанили по столу. Десять процентов с оборота – это были неплохие карманные деньги для девятилетнего мальчика, особенно если учесть, что работы как таковой почти не было.

– Хорошо, – согласился он наконец. – Но если возникнут проблемы...

– Никаких проблем не будет, – заверил его Алекс. – Все честно и открыто.

Следующим шагом стал доступ к более серьезным инструментам. Алекс знал, что Тесса Коррида, дочь мастера-механика – девочка с сильными руками и прямым взглядом, которая говорила медленно, обдумывая каждое слово, – часто скучает в мастерской отца после школы. Он подошел к ней с предложением во время перемены, когда она сидела одна, читая техническое руководство по ремонту спидеров.

– Мне иногда нужно воспользоваться хорошими инструментами, – объяснил он, садясь рядом. – Паяльник с регулировкой температуры, калибратор частот, может быть, диагностический сканер. Час-два после школы.

– Зачем? – спросила Тесса, не отрываясь от книги.

– Чиню игрушки для ребят. Небольшой бизнес.

Тесса подняла голову и внимательно посмотрела на него. Она была практичной девочкой, выросшей в семье ремесленников, где каждый инструмент имел свою цену, а время – свою стоимость.

– А что мне с этого?

– Пять кредитов за каждое посещение, – сказал Алекс. – Плюс, если хочешь, можешь помогать. Научу, как работать с электроникой.

Тесса закрыла книгу и задумалась. Ей было интересно изучать технику, а отец всегда был слишком занят, чтобы учить ее тонкостям ремесла.

– Договорились, – сказала она. – Но никаких экспериментов с опасными вещами.

К концу месяца у Алекса была отлаженная система. Рик поставлял компоненты, аккуратно упаковывая их в небольшие коробки и доставляя прямо в школу. Тесса предоставляла доступ к профессиональным инструментам и помогала с простыми операциями, быстро схватывая основы электроники. Сам Алекс занимался диагностикой, ремонтом и улучшениями, постоянно совершенствуя свои навыки.

Мастерская Тессы странной гарью от сварочных аппаратов. Звуки работающих инструментов создавали особую атмосферу – тихое жужжание паяльника, щелчки калибратора, мелодичные сигналы диагностического сканера. Это была музыка технического творчества, и Алекс наслаждался каждой нотой.

Заказы поступали регулярно. Алекс не только чинил сломанные игрушки, но и улучшал новые. Его репутация росла, и вскоре к нему обращались даже старшеклассники, принося более сложные устройства – портативные компьютеры, музыкальные плееры, даже простые дроиды.

Он вел подробные записи в специальном блокноте: что именно делал с каждой игрушкой, какие компоненты использовал, сколько времени потратил. Это помогало ему совершенствовать процесс и устанавливать справедливые цены. Каждая страница была исписана аккуратным почерком, схемы перемежались с расчетами, а на полях красовались небольшие заметки о характере клиентов.

Но самое главное – Алекс изучал людей. Он замечал, кто готов платить больше за качество, кто торгуется до последнего кредита, кто может стать постоянным клиентом, а кто придет только один раз. Эти наблюдения он тоже записывал, создавая своеобразную базу данных о характерах и предпочтениях одноклассников.

За окном мастерской проплывал очередной летающий квартал, его огни отражались в инструментах, создавая причудливую игру света и тени. Спидеры внизу выглядели как светящиеся точки, а их гул сливался в единую симфонию городской жизни.

Проблемы начались, когда его деятельность заметили учителя.

– Алекс, – обратилась к нему после урока миссис Дантуа, учительница технологии, женщина средних лет с внимательными глазами и привычкой говорить медленно, взвешивая каждое слово, – я слышала, что ты занимаешься ремонтом игрушек.

– Иногда помогаю друзьям, – осторожно ответил Алекс, собирая свои вещи не слишком торопливо, чтобы не выдать беспокойства.

– Покажи мне одну из таких игрушек.

Алекс достал из рюкзака голоигру, которую недавно улучшил для одного из младшеклассников. Устройство выглядело обычно снаружи, но внутренние изменения кардинально улучшили его производительность. Миссис Дантуа включила ее и несколько минут играла, удивленно поднимая брови при каждом быстром повороте виртуального корабля.

– Это очень качественная работа, – сказала она наконец, выключая игру. – Слишком качественная для девятилетнего ребенка. Кто тебе помогает?

– Никто, – ответил Алекс. – Я просто внимательно изучаю устройства.

– Алекс, – миссис Дантуа села на край стола, и в ее голосе прозвучали нотки искреннего беспокойства, – я работаю с техникой двадцать лет. То, что ты сделал с этой игрой, требует глубокого понимания принципов работы процессоров и систем управления. Откуда у тебя эти знания?

Алекс понял, что попал в ловушку. Он не хотел говорить правду – что часами изучал технические руководства, разбирал сложные устройства и экспериментировал с компонентами. Это выглядело бы слишком подозрительно для ребенка его возраста.

– Мой отец техник на верфи, – повторил он. – Он многое мне объясняет. А еще я читаю много технических книг в библиотеке.

– Какие именно книги?

Алекс назвал несколько руководств для начинающих, которые действительно читал, хотя они давали лишь базовые знания. Он старался говорить естественно, словно это было обычным хобби любознательного ребенка.

Миссис Дантуа кивнула, но в ее глазах все еще светилось подозрение.

– Хорошо. Но будь осторожен. Некоторые компоненты могут быть опасными, если не знаешь, как с ними обращаться. Кристаллы могут перегреться, батареи – взорваться.

– Я понимаю, – кивнул Алекс. – Я всегда соблюдаю меры безопасности.

Когда учительница ушла, Алекс понял, что ему нужно изменить подход. Привлекать внимание взрослых было опасно. Они могли начать задавать неудобные вопросы или, что еще хуже, запретить ему заниматься ремонтом, сославшись на соображения безопасности.

Дома Алекс долго размышлял над проблемой, сидя у окна и наблюдая за вечерним городом. Огни спидеров создавали светящиеся реки в воздухе, а из кафе внизу все еще доносилась та же навязчивая мелодия. Он не хотел прекращать свою деятельность – она приносила не только деньги, но и ценный опыт. Но нужно было сделать ее менее заметной.

Решение пришло неожиданно, когда он слушал новости по голорадио. Репортер рассказывал о новых налоговых льготах для малого бизнеса, и Алекс понял, что проблема не в том, что он занимается ремонтом, а в том, как это выглядит со стороны.

Вместо того чтобы открыто заниматься ремонтом, он мог перейти к более тонкой системе. Никаких прямых продаж, никаких объявлений о услугах. Только "дружеские услуги" и "взаимопомощь".

На следующий день Алекс объявил своим клиентам о новых правилах, собрав их во время большой перемены в пустом классе.

– Теперь я не беру деньги за ремонт, – сказал он, стараясь говорить небрежно. – Но если вы хотите отблагодарить меня, я не против. Подарок, угощение, или просто помощь с чем-то другим.

Ребята поняли намек. Теперь вместо прямой оплаты они "дарили" Алексу кредиты, сладости или оказывали небольшие услуги. Формально это выглядело как дружеский обмен, а не коммерческая деятельность.

Алекс также изменил способ работы. Вместо того чтобы забирать игрушки домой, он чинил их в мастерской Тессы, делая это похожим на совместное хобби, а не на бизнес. Они с Тессой проводили время после школы, изучая устройства и обмениваясь знаниями, а ремонт игрушек выглядел как побочный эффект их технических экспериментов.

Эти изменения сделали его деятельность практически невидимой для взрослых, но не менее эффективной. Более того, новая система научила Алекса важному уроку: иногда лучший способ достичь цели – это сделать так, чтобы никто не заметил, что ты к ней стремишься.

К концу учебного года Алекс накопил почти пятьсот кредитов и приобрел репутацию человека, который может решить любую техническую проблему. Что еще важнее, он создал сеть полезных контактов и научился работать с людьми. Рик стал надежным поставщиком, Тесса – верным партнером, а десятки одноклассников – довольными клиентами, готовыми рекомендовать его услуги другим.

Вечером, подсчитывая заработанные деньги в своей комнате, пропитанной запахами технического творчества, Алекс размышлял о том, чему научился за эти месяцы. За окном летающий квартал медленно дрейфовал в сторону космопорта, его огни отражались в стекле, а спидеры внизу продолжали свой бесконечный танец.

Он понял, что люди готовы платить не только за результат, но и за удобство. Что репутация важнее быстрой прибыли. Что иногда лучше оставаться в тени, чем привлекать лишнее внимание. И что каждый человек имеет свою цену – не обязательно денежную, но всегда измеримую в терминах потребностей и желаний.

Но главное – он понял, что его способности действительно необычны. То, что казалось ему естественным, поражало других. Это было одновременно преимуществом и опасностью, инструментом и ловушкой.

Алекс закрыл блокнот с записями и убрал деньги в тайник. Завтра начинались каникулы, и у него были большие планы. Отец обещал брать его на верфи чаще, а это означало доступ к более интересной технике и новые возможности для обучения.

Из кафе внизу все еще доносилась та же мелодия, но теперь она не раздражала его. Наоборот, она стала частью саундтрека его первого делового успеха, напоминанием о том, что даже самые навязчивые вещи могут стать привычными, если знать, как с ними жить.

Глава 7 Возвращение дяди

Алекс проснулся от знакомого звука посадочных двигателей. Низкий гул, который заставлял вибрировать стекла в окнах, был слишком мощным для обычного городского транспорта. Воздух наполнился характерным запахом ионизированных частиц и горячего металла – верными спутниками кораблей, совершающих посадку в атмосфере. Он вскочил с кровати и выглянул в окно как раз вовремя, чтобы увидеть, как потрепанный грузовой корабль класса «Динамик» садится на частную посадочную площадку в двух кварталах от их дома.

Корабль был старым, но ухоженным – корпус покрыт космической пылью и следами микрометеоритов, но двигатели работали ровно, а посадка была безупречной. На борту виднелись опознавательные знаки грузовой компании "Галактик Карго". Алекс понял – это доставка для дяди Гаррека. Даже на расстоянии можно было различить характерные потеки от кислотных дождей Кесселя и выцветшие участки обшивки, оставленные излучением далеких звезд.

– Алекс! – донесся снизу голос матери, перекрывая постепенно стихающий гул двигателей. – Завтрак готов!

– Иду! – крикнул он в ответ, но не отходил от окна.

Из корабля вышла знакомая фигура – высокий мужчина в потертой кожаной куртке, с седеющей бородой и уверенной походкой. Гаррет Коррен, младший брат отца, встречал грузовой корабль после пяти лет работы механиком на торговых судах. Даже издалека было видно, как он осматривает окрестности внимательным взглядом опытного путешественника, привыкшего к постоянной смене обстановки.

За завтраком родители обсуждали возвращение Гаррека с плохо скрываемой тревогой. В воздухе витал аромат свежих тостов и корелианского джема, но атмосфера была напряженной.

– Интересно, что его на этот раз привело домой, – проворчал отец, намазывая джем на тост. – Пять лет работал на торговых судах, и вдруг решил вернуться.

– Кайрен, – мягко упрекнула его мать, – он твой брат. И он всегда был хорошим дядей для Алекса.

– Хорошим дядей, но плохим примером, – вздохнул отец. – Торговец, механик, авантюрист... Не самая стабильная жизнь.

Алекс молчал, но внутренне не соглашался с отцом. Дядя Гаррек был единственным взрослым, который не считал его вопросы назойливыми, а любознательность – недостатком. Более того, именно дядя научил его основам работы с инструментами во время одного из приездов и рассказал о том, как устроены корабли.

– Можно я схожу к нему? – спросил Алекс.

– После школы, – строго сказал отец. – И не задерживайся допоздна.

Школьный день тянулся бесконечно. За окнами класса слышался привычный гул городского транспорта, изредка прерываемый характерным свистом высотных спидеров. Алекс с трудом сосредоточивался на уроках, постоянно думая о дяде. Что он видел во время своих путешествий? Какие миры посетил? Какие истории привез с собой?

Наконец прозвенел звонок, и Алекс помчался домой, едва попрощавшись с друзьями. Переодевшись в домашнюю одежду, он направился к посадочной площадке. Путь лежал через старые кварталы Коронета, где узкие улочки хранили запахи специй с местного рынка.

На третьем этаже одного из домов хлопнула дверь, и Алекс невольно поднял взгляд. В проеме мелькнула фигура пьяного забрака, который что-то бормотал себе под нос на ломаном основном. Рядом с ним стояла молодая тви'лек, явно смущенная его состоянием. Заметив взгляд мальчика, она поспешно захлопнула дверь, но на мгновение Алекс успел увидеть мелькнувший в вырезе халата обнаженный сосок. Странное чувство шевельнулось в груди, но он быстро отвел взгляд и поспешил дальше, не вполне понимая природу этого ощущения.

Грузовой корабль уже улетел, но рядом с посадочной площадкой стояли ящики с оборудованием и какие-то незнакомые устройства. В воздухе чувствовался запах озона и металла, смешанный с ароматом экзотических специй – верные признаки дальних путешествий.

– Алекс! – раздался знакомый голос с характерным прищелкиванием согласных, которое дядя называл "говором космического волка". – Глянь-ка, как вымахал, парень!

Дядя Гаррек вышел из-за груды ящиков, вытирая руки тряпкой. Он почти не изменился за год с последнего приезда – разве что седины в бороде стало больше, а морщинки вокруг глаз углубились от постоянного всматривания в звездные дали. Но главное – его глаза все так же светились живым интересом ко всему вокруг.

– Дядя Гаррек! – Алекс бросился к нему, и дядя подхватил его в крепкие объятия, пахнущие дальними мирами.

– Ну-ка, дай посмотрю на тебя, мой дорогой, – Гаррек отстранил племянника на расстояние вытянутых рук. – Девять лет, правильно? И уже почти по пояс мне. Скоро догонишь отца.

– Что это все? – спросил Алекс, указывая на ящики с оборудованием.

– А, это? – дядя улыбнулся, и в его голосе послышались характерные интонации. – Решил осесть на какое-то время, малыш. Устал от постоянных прыжков через гипер. Собираюсь открыть мастерскую по ремонту дроидов. На Кореллии всегда есть спрос на качественную работу, знаешь ли.

– Ремонт дроидов? – глаза Алекса загорелись.

– Именно, племяш. За пять лет работы на торговых судах я повидал дроидов самых разных моделей. Научился чинить то, что другие считают безнадежным. Хочешь помочь старому волку обустроить логово?

Алекс кивнул так энергично, что дядя рассмеялся своим характерным низким смехом.

Следующие два часа они провели, перенося оборудование в старое складское помещение, которое дядя арендовал неподалеку от посадочной площадки. Воздух здесь был спертым, пропитанным запахами старого металла и пыли, но постепенно наполнялся ароматами смазочных материалов и озона от нового оборудования. Алекс с интересом изучал каждый предмет – здесь были инструменты, которых он никогда не видел.

– Это диагностический сканер модели KL-36, – объяснял дядя, устанавливая сложное устройство на верстак. – Может анализировать любую дроидную систему и находить неисправности на уровне отдельных компонентов.

– А это что? – Алекс указал на устройство, похожее на металлическую перчатку с множеством проводов.

– Нейронный интерфейс, – дядя осторожно взял устройство. – Позволяет напрямую подключаться к сознанию дроида для глубокой диагностики. Очень редкая вещь, купил у торговца на Татуине. Хитрый тоскенец запросил за него половину моих сбережений, но оно того стоило.

– Можно попробовать?

– Пока нет, парень, – дядя покачал головой. – Это серьезное оборудование. Сначала нужно изучить основы.

Алекс кивнул, но мысленно запомнил, где дядя поставил интерфейс.

Пока они обустраивали мастерскую, из включенного голопроектора доносились новости. Голос диктора монотонно перечислял события дня:

"...сегодня стало известно о сексуальном скандале с участием юстициара Валорума из сектора Чоммел. По неподтвержденным данным, высокопоставленный чиновник был замечен в компании нескольких тви'лек в одном из элитных заведений Корусанта..."

– Опять эти политики, – проворчал дядя, регулируя настройки сканера. – Во всей галактике одно и то же – власть развращает.

"...капитаны торговых судов объявили о бойкоте новых транспондеров, введенных Торговой Федерацией. По их словам, новые устройства не только увеличивают стоимость перевозок, но и позволяют отслеживать все передвижения независимых торговцев..."

– Вот это уже серьезнее, – дядя прислушался к новостям. – Транспондеры – это основа навигационной безопасности. Если капитаны бойкотируют их, значит, дело не только в деньгах.

"...экономический аналитик Сим Аулай заявил о приближающемся галактическом кризисе. По его словам, он уже предсказывал падение курса кредитов на Корусанте и проблемы в секторе Нимбан. 'Торговая Федерация слишком сильно влияет на экономику Республики', – заявил Аулай..."

– Этот Аулай уже лет десять пророчит кризис, – усмехнулся дядя. – Рано или поздно попадет в точку.

"...на планете Рилот продолжаются митинги против введения скрытых налогов на экспорт райла. Демонстранты требуют отставки планетарного губернатора, обвиняя его в коррупции и связях с преступными синдикатами..."

– Райл, – задумчиво произнес дядя. – Ценный товар. Неудивительно, что вокруг него столько интриг.

Алекс внимательно слушал новости, постепенно понимая, что галактика – место гораздо более сложное и опасное, чем рассказывали в школе.

Пока они обустраивали мастерскую, дядя рассказывал истории о своих путешествиях. О мирах Внешнего Кольца, где до сих пор использовали дроидов времен Старой Республики. О торговых станциях, где можно было найти запчасти к любой технике. О странных планетах, где местные жители создавали уникальные модификации стандартных дроидов.

– На Рилоте я видел дроида-танцора, – рассказывал дядя, подключая силовые кабели. Его голос приобрел мечтательные интонации. – Тви'леки модифицировали обычного протокольного дроида, добавив ему гибкости и грации. Он двигался лучше любого органика, поверь старому волку.

– А на Корусанте?

– На Корусанте все стандартно и уныло, – дядя пожал плечами. – Массовое производство, типовые решения. Но зато там можно найти самые современные модели. Правда, за такие деньги, что проще купить собственный корабль.

– А где самые интересные дроиды?

Дядя задумался, и в мастерской повисла тишина, нарушаемая только тихим гудением оборудования.

– Знаешь, парень, самые интересные дроиды – это те, которые работают долго без полной перезагрузки памяти. Они... развиваются. Становятся почти живыми. Видел я одного астромеха на грузовике "Удача Кореллианца" – R2-D4. Работал без перезагрузки уже лет двадцать. Так он не только навигацию считал, но и настроение капитана чувствовал, и даже шутки понимал.

Алекс запомнил эти слова, чувствуя, что в них скрыта какая-то важная истина.

Через неделю мастерская была готова к работе. Воздух наполнился запахами свежей краски и нового оборудования, смешанными с ароматом кофе, который дядя постоянно варил в старой турке. Дядя развесил объявления в нескольких районах города, и вскоре появились первые клиенты.

Первым был торговец фруктами с местного рынка – полный мужчина с добродушным лицом, от одежды которого исходил сладковатый аромат корелианских персиков. Его бытовой дроид перестал распознавать голосовые команды.

– Простая проблема, смотри, – объяснил дядя Алексу, пока разбирал голову дроида. – Аудиосенсоры забились пылью. Нужно просто почистить и откалибровать.

Алекс внимательно наблюдал за процессом. Дядя работал уверенно, но не спеша, объясняя каждое действие своим характерным говором.

– Видишь эти кристаллы, парень? – дядя указал на небольшие прозрачные структуры внутри головы дроида. – Они преобразуют звуковые волны в электрические сигналы. Если они загрязнены, качество распознавания падает хуже, чем слух у старого гундарка.

– А как их чистить?

– Специальным растворителем и ультразвуковой ванной. Но осторожно – кристаллы хрупкие, как яйца нексу.

Через час дроид снова идеально понимал команды, а торговец ушел довольный, заплатив двадцать кредитов и оставив в мастерской аромат свежих фруктов.

Следующим клиентом был пилот грузового корабля – жилистый человек с выветренным лицом и руками, покрытыми шрамами от работы с техникой. Его астромеханический дроид R4 начал выдавать неточные навигационные расчеты.

– Это серьезнее, племяш, – сказал дядя, подключая диагностический сканер. – Навигационные системы – это основа безопасности полетов. Ошибка в расчетах может отправить корабль прямо в сердце звезды.

Проблема оказалась в поврежденном модуле памяти. Дядя показал Алексу, как аккуратно извлечь модуль, проверить его на специальном тестере и установить новый.

– Память дроидов организована по-особому, парень, – объяснял он. – Не как у обычных компьютеров. Здесь используются кристаллические матрицы, которые могут хранить не только данные, но и... назовем это опытом.

– Опыт?

– Да, мой дорогой. Дроиды учатся. Особенно астромеханические. Они запоминают особенности каждого корабля, предпочтения пилота, даже аномалии в поведении различных систем. Хороший астромех стоит своего веса в аурумах.

Алекс задумался над этими словами. Получается, дроиды были не просто машинами, а чем-то большим?

Постепенно Алекс начал помогать дяде с простейшими операциями. Сначала это была просто подача инструментов, но вскоре дядя доверил ему замену источников питания и чистку контактов. Мальчик быстро привык к запахам мастерской – озону от электрических разрядов, металлической пыли, смазочным материалам и тому особому аромату, который источали работающие дроиды.

– У тебя хорошие руки, парень, – одобрительно сказал дядя, наблюдая, как Алекс аккуратно извлекает энергоячейку из бытового дроида. – Точные движения, никакой спешки. Это важно при работе с деликатными системами.

Алекс светился от похвалы. Наконец-то он нашел взрослого, который не только понимал его интересы, но и готов был их развивать.

– Дядя, а можно я попробую откалибровать сенсоры?

– Можно, пацан, но под моим присмотром. Калибровка – это не просто техническая процедура. Нужно понимать, как дроид будет использоваться, в каких условиях работать.

Следующий час Алекс изучал тонкости настройки сенсорных систем. Оказалось, что каждый дроид требовал индивидуального подхода, даже если модель была стандартной.

Через мастерскую проходили самые разные люди, и каждый приносил с собой свои запахи и истории. Алекс быстро научился читать клиентов – кто готов заплатить за качественную работу, кто будет торговаться, кто может создать проблемы.

Особенно интересными были пилоты дальних рейсов. Они приносили дроидов необычных модификаций и рассказывали истории о дальних мирах. От них всегда пахло космосом – этим неповторимым ароматом озона, металла и бесконечности.

– Этого малыша я купил на Нал-Хатте, – рассказывал капитан Дрейк, указывая на маленького дроида-переводчика. От капитана исходил запах дорогих сигар и экзотической парфюмерии. – Он знает языки, которых нет в стандартных базах данных.

– Языки хаттов? – спросил дядя.

– Не только, друг мой. Еще древние диалекты, торговые жаргоны, даже какие-то ритуальные наречия. Иногда кажется, что он знает больше, чем должен.

Алекс внимательно слушал такие разговоры. Постепенно у него складывалась картина галактики, которая сильно отличалась от школьных учебников. Мир был намного сложнее и интереснее, чем казалось.

Однажды к ним пришел человек в эксклюзивной одежде, но с осторожными глазами. От него пахло дорогим одеколоном, но под этим ароматом чувствовался запах страха – кислый и резкий. Он принес протокольного дроида и попросил "полностью стереть память".

– Обычная процедура, – сказал он, но Алекс заметил напряжение в его голосе. – Продаю дроида, хочу убрать личную информацию.

Дядя согласился, но когда клиент ушел, он серьезно посмотрел на Алекса.