Текст книги "Космический инженер (СИ)"

Автор книги: Виктор Берс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

– Цена слишком высока, – прошипел родианец на ломаном основном галактическом, его акцент делал слова почти неразборчивыми. – Мы договаривались о другой сумме. Ты обманываешь меня, человек.

– Это было до того, как республиканский патруль усилил проверки в секторе, – человек пожал плечами, и кожаная куртка заскрипела. – Риск вырос, цена тоже. Такова жизнь, приятель.

Алекс почувствовал, как учащается сердцебиение. Кровь прилила к лицу, а во рту появился металлический привкус – верные признаки выброса адреналина. Контрабандисты оружия. Он случайно наткнулся на настоящую преступную сделку, на тот самый криминальный мир, о котором читал в новостных сводках, но никогда не сталкивался лично.

Рядом с родианцем стоял молодой человек – почти мальчишка, может быть, лет шестнадцати. Светлые волосы были неаккуратно подстрижены, нервные движения выдавали неопытность, дешевая одежда говорила о бедности. Он явно не был главным в этой операции, скорее помощником или курьером. В его глазах читался страх, плохо скрываемый попытками казаться взрослым и опасным.

– Кредиты есть или нет? – продолжал торговец, и Алекс заметил, что его рука небрежно покоится на рукоятке бластера, пристегнутого к поясу. Жест был вроде бы случайным, но угроза читалась ясно.

– Есть, – родианец кивнул своему молодому спутнику, и его антенны дернулись еще сильнее.

Парень нервно полез в потертую сумку и достал кредитный чип – маленькое устройство, в котором хранились электронные деньги. Его руки слегка дрожали, когда он протягивал чип торговцу. Алекс видел, как на лбу юноши выступил пот, несмотря на прохладу в подземном помещении.

Торговец взял чип и вставил его в портативный сканер – небольшое устройство, которое немедленно высветило информацию о содержимом. Лицо мужчины мгновенно потемнело, а глаза сузились.

– Здесь только половина суммы, – его голос стал опасно тихим.

– Остальное получишь после доставки, – родианец попятился назад, и в его голосе появились умоляющие нотки. – Мы же договаривались о рассрочке...

– Так не договаривались! – торговец выхватил бластер одним плавным движением. Оружие было тяжелым военным образцом, явно не для самообороны. – Полная оплата сейчас, или сделка отменяется!

Алекс почувствовал, как по спине пробежал холодок. Ситуация накалялась с каждой секундой. Он хотел уйти, но не мог оторваться от происходящего – словно зачарованный, он продолжал смотреть сквозь щель.

– Мы не можем... – начал молодой человек, явно пытаясь разрядить обстановку, но родианец резко замахал руками.

– Заткнись, идиот! – прошипел он на родном языке, но потом переключился на основной. – Не говори ничего!

Но было уже поздно. Лицо торговца стало каменным, и Алекс увидел, как его палец ложится на спусковой крючок.

– Значит, денег нет, – произнес он с холодным спокойствием. – Жаль. Очень жаль.

Время словно замедлилось. Алекс видел, как торговец поднимает бластер, как расширяются глаза молодого человека, как родианец пытается закричать предупреждение.

БЗЗЗТ!

Выстрел прозвучал оглушительно в замкнутом пространстве, эхо прокатилось по металлическим стенам. Красный энергетический луч пронзил грудь молодого человека, прожигая в ткани и плоти дымящуюся дыру. Запах горелого мяса мгновенно заполнил воздух – тошнотворный, сладковатый аромат, от которого Алекса немедленно затошнило.

Парень рухнул на пол как подкошенный, его глаза были широко раскрыты от удивления и ужаса. В центре груди зияла отвратительная обугленная дыра, края которой еще дымились. Кровь не текла – энергетический луч прижег рану, но это делало зрелище еще более жутким.

Алекс зажал рот рукой, подавляя крик ужаса. Его сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Руки тряслись, дыхание стало поверхностным и частым. Адреналин ударил в кровь с такой силой, что перед глазами замелькали черные точки. Он только что видел, как убили человека. Просто так. Хладнокровно. Из-за денег.

Реальность происходящего обрушилась на него всей тяжестью. Это не голофильм, не новостная сводка, не история из архивов. Это реальная смерть, реальная кровь, реальный труп в нескольких метрах от него. И если его обнаружат...

Мысль о собственной смерти заставила Алекса содрогнуться. Он представил себя на месте того парня – с дымящейся дырой в груди, с остекленевшими глазами, превращенного в кусок мяса одним нажатием на спусковой крючок.

– Зачем ты это сделал?! – завопил родианец, его голос сорвался от ужаса. – Он был просто курьером! Просто мальчишка!

– Урок для тебя, – холодно ответил торговец, убирая бластер в кобуру с той же небрежностью, с какой другие убирают стилус после подписания документов. – В следующий раз будешь знать, что со мной шутки плохи.

Он кивнул своим людям – Алекс только сейчас заметил, что в тени стоят еще двое, тоже вооруженных. Один из них, массивный забрак с традиционными татуировками на лысой голове, подошел к телу. Его лицо не выражало никаких эмоций – словно он смотрел на сломанный механизм, а не на убитого человека.

– Что с ним делать, босс? – спросил забрак, тыкая носком ботинка в безжизненное тело.

– Стандартная процедура, – торговец пожал плечами. – Вниз, на уровень переработки отходов. Пусть утилизаторы разберутся.

Алекс с ужасом понял, что они собираются сделать. На нижних уровнях Коронета работали автоматические системы переработки мусора – огромные дробилки и плавильные печи, которые превращали городские отходы в сырье для повторного использования. Туда регулярно сбрасывали всякий хлам с верхних уровней – от сломанной техники до органических отходов.

И туда же, судя по всему, попадали неудобные трупы.

Забрак подхватил тело за ноги, его напарник – тви'лек с синей кожей и характерными наростами на голове – взял за руки. Мертвый парень болтался между ними как тряпичная кукла, его голова запрокинулась назад, обнажая шею.

Они понесли тело к грузовому люку в полу, и Алекс с отвращением наблюдал, как голова убитого стукается о выступающие части оборудования – сначала о край контейнера, потом о ножку прожектора. При каждом ударе она отскакивала и подпрыгивала, словно мяч, а мертвые глаза безучастно смотрели в потолок.

– Подождите, – остановил их торговец. – Проверьте карманы. Может, найдется что-то полезное.

Они бросили тело на пол, и оно упало с глухим стуком. Забрак присел на корточки и начал методично обыскивать карманы. Документы, немного кредитов чипами, коммуникатор – все отправилось в специальный контейнер.

– Чисто, – доложил забрак, поднимаясь. – Обычный курьер, ничего интересного.

– Тогда вперед.

Люк открылся с металлическим скрежетом, обнажив черную пропасть. Внизу зияла темная шахта – транспортная система, ведущая в самые глубины города, туда, где гигантские машины перемалывали все, что в них попадало. Оттуда доносился отдаленный гул механизмов и запах химических реагентов.

Они снова подхватили тело и без церемоний сбросили его в люк. Алекс слышал, как оно несколько раз ударилось о стенки шахты при падении, а потом наступила тишина.

Тело исчезло в темноте без следа, словно этого человека никогда не существовало.

Алекс почувствовал, как его тошнит. Желудок сжался в болезненный комок, во рту появился кислый привкус. Этот парень был почти его ровесником. Может быть, тоже мечтал о чем-то, строил планы на будущее, любил кого-то, надеялся на лучшую жизнь. А теперь его просто выбросили как мусор, как сломанную машину.

Страх накатил на него с новой силой. Руки тряслись так сильно, что он едва мог удержаться за стену. Дыхание стало поверхностным, сердце колотилось как бешеное. Если его обнаружат, если поймут, что он все видел... Он закончит так же. Дымящаяся дыра в груди, полет в утилизатор, превращение в анонимную массу переработанного сырья.

– Ладно, – торговец повернулся к родианцу, который стоял бледно-зеленый от ужаса, его антенны дрожали мелкой дрожью. – Теперь поговорим о твоем долге.

– Я... я принесу остальные деньги завтра, – пролепетал тот, его голос срывался. – Клянусь, принесу!

– Завтра? – торговец усмехнулся, и эта улыбка была страшнее любой угрозы. – А что мне гарантирует, что ты не сбежишь? Что не обратишься к властям?

– Я не сбегу! Клянусь всеми богами Родии! Я не скажу никому!

– Клятвы дешевы, – торговец покачал головой. – Мне нужны гарантии. Хотя какие гарантии с тебя?

Он кивнул забраку, и тот схватил родианца за одну из антенн. Инопланетянин завизжал от боли – у родианцев эти органы были чрезвычайно чувствительными, и любое воздействие на них причиняло мучительную боль.

– Вот что мы сделаем, – спокойно продолжал торговец, словно обсуждал прогноз погоды. – Ты принесешь деньги через два дня. Ровно через два дня, в это же время, в это же место. Если опоздаешь или попытаешься обмануть меня снова...

Он не договорил, но многозначительно посмотрел на открытый люк, где еще недавно исчез труп. Смысл был предельно ясен.

– Понял, понял! – родианец кивал так энергично, что антенны развевались как флаги на ветру. – Два дня! Ровно два дня!

– Отлично, – торговец улыбнулся. – А теперь убирайся, пока я не передумал и не отправил тебя следом за твоим другом.

Родианец бросился к выходу, даже не оглянувшись на место, где только что лежал его спутник. Его шаги эхом прокатились по коридору, становясь все тише.

Торговец и его люди начали убирать оружие обратно в ящики, работая быстро и слаженно. Алекс понял, что ему нужно уходить, пока они не решили проверить весь комплекс. Если они обнаружат его лабораторию, если поймут, что здесь кто-то работает...

Он осторожно отполз от двери, стараясь не производить ни звука. Каждое движение давалось с трудом – ноги словно налились свинцом, руки не слушались. Адреналин все еще бушевал в крови, заставляя сердце биться в бешеном ритме.

Лестница наверх показалась бесконечной. Каждая ступенька скрипела под его весом, и Алекс замирал после каждого шага, прислушиваясь к звукам снизу. Но преступники были заняты своими делами и не обращали внимания на слабые звуки сверху.

Только добравшись до своей лаборатории, Алекс позволил себе перевести дух. Он прислонился к двери и медленно сполз по ней на пол. Руки дрожали так сильно, что он не мог удержать инструменты, когда попытался их собрать. Образ падающего тела не выходил из головы – снова и снова он видел удивленные глаза, дымящуюся дыру в груди, безжизненное лицо.

Страх был почти физически осязаемым. Он сидел в груди тяжелым комком, мешал дышать, заставлял вздрагивать от каждого звука. Алекс понимал, что стал свидетелем убийства, что знает то, чего знать не должен. И это знание делало его смертельно опасным для преступников.

Если они узнают о нем, если поймут, что в комплексе есть свидетель... Он закончит в том же утилизаторе, превратится в ту же анонимную массу переработанного сырья.

Дорога домой показалась бесконечной. Алекс ехал на общественном спидере, глядя в окно на огни ночного города, но не видя их. Перед глазами все еще стояла сцена убийства – красная вспышка выстрела, падающее тело, равнодушные лица убийц.

Кореллия жила своей обычной жизнью – в кафе на верхних уровнях ужинали богатые семьи, по воздушным коридорам скользили частные транспорты, в развлекательных центрах играла музыка. Люди смеялись, разговаривали, строили планы на завтра. Никто не знал, что несколькими уровнями ниже только что убили человека и выбросили его тело как мусор.

Алекс смотрел на этих людей и чувствовал себя отделенным от них невидимой стеной. Они жили в мире иллюзий, где смерть была абстракцией, где насилие существовало только в голофильмах. А он видел реальность – жестокую, кровавую, безжалостную.

Он думал о том парне. Кем он был? Что привело его в эту ситуацию? Может быть, он тоже просто пытался заработать на жизнь, не подозревая, с какими людьми связался. Может быть, у него была семья, которая сейчас ждет его дома. Которая никогда не узнает, что с ним случилось.

А что, если бы на его месте оказался сам Алекс?

Эта мысль заставила его содрогнуться. Все его знания, все изобретения, все планы на будущее – что бы это значило против бластера в руках безжалостного убийцы? Ничего. Абсолютно ничего.

Интеллект не мог остановить энергетический луч. Образование не защищало от пули. Мечты о великих открытиях превращались в прах перед лицом грубой силы.

Дома Алекс долго не мог заснуть. Он лежал в постели, уставившись в потолок, и прокручивал события в голове. Снова и снова видел вспышку выстрела, падающее тело, равнодушные лица убийц. Слышал звук, с которым голова мертвеца стукалась о металлические предметы. Чувствовал запах горелого мяса.

В школе его учили, что знания – это сила. В архивах он читал о великих ученых и изобретателях, которые меняли галактику своими открытиями. Он сам мечтал стать одним из них, войти в историю как человек, который раскрыл секреты древних технологий.

Но сегодня он понял, что в реальном мире есть другая сила. Более примитивная, но более непосредственная. Сила оружия. Сила страха. Сила тех, кто готов убивать ради денег, власти, или просто потому, что может.

И если он хочет выжить в этом мире, если хочет защитить свои открытия и достичь своих целей, он должен быть готов противостоять этой силе. Должен научиться защищать себя не только знаниями, но и чем-то более осязаемым.

Алекс встал и подошел к окну. Внизу простирался ночной Коронет – бесконечный лабиринт огней и теней. Где-то там, в глубинах города, работали машины, перемалывающие мусор. И среди этого мусора исчезали следы тех, кто оказался в неправильном месте в неправильное время.

Он не хотел стать одним из них. Не хотел, чтобы его мечты и открытия исчезли вместе с ним в пасти утилизатора.

– Завтра, – пробормотал Алекс, чувствуя, как в нем крепнет новая решимость, – завтра я начну учиться защищать себя.

Знания были важны. Но без силы их защитить они могли оказаться бесполезными. А в четырнадцать лет Алекс Коррен уже понимал: в этой галактике выживают только те, кто готов бороться за свою жизнь.

Он вернулся в постель, но сон так и не пришел. Всю ночь перед глазами стояло лицо того парня – удивленное, испуганное, мертвое. И Алекс поклялся себе, что никогда не окажется на его месте.

Никогда.

Глава 17 Уроки Самообороны

Утреннее солнце жарило обнаженную спину, когда Алекс стоял перед зеркалом в своей комнате, разглядывая отражение. Из динамиков домашней системы доносились обрывки утренних новостей – монотонный голос диктора рассказывал о состоянии галактической экономики.

"...государственный долг Республики достиг рекордных показателей за последние пятьсот лет, однако канцлер Палпатин заверяет граждан, что экономика растет невиданными темпами. По словам главы государства, текущие расходы направлены на инвестиции в безопасность и развитие инфраструктуры, что принесет свои плоды уже в ближайшие годы..."

С кухни донесся раздраженный голос отца:

– Полная брехня, – проворчал Кайрен Коррен, очевидно обращаясь к матери. – Растет экономика, как же. У меня половина коллег уже месяц не получает полную зарплату, а они нам про рекордные темпы рассказывают.

– Тише, Кайрен, – мягко ответила мать. – Алекс может услышать.

– И пусть слышит. Пора ему понимать, в какой галактике мы живем.

Алекс пропустил мимо ушей разговор родителей, ведь он видел, что галактика несовершенна и без них. ОН отвернулся от зеркала. За последние месяцы он заметно вытянулся – скоро ему будет пятнадцать, и детское лицо начинало приобретать более взрослые черты. Но что его беспокоило больше всего, так это то, что он все еще выглядел как типичный школьник-ботаник.

Хрупкий. Беззащитный. Легкая мишень.

Образ того парня, которого убили в заброшенном комплексе, до сих пор преследовал его. Тогда он ничего не сказал родителям. Они бы скорее-всего запретили ему что-нибудь, а ничего глобально бы это не изменило. Алекс понимал, что рано или поздно сама жизнь может привести его к столкновению с опасными людьми. И когда это случится, он должен быть готов.

– Алекс, завтрак готов! – крикнула мать снизу.

– Иду! – ответил он, но задержался еще на минуту, изучая свое отражение.

Пора было что-то менять.

Военно-спортивный центр "Коррелл Арена" располагался в одном из средних уровней города, в районе, где жили рабочие и мелкие служащие. Здание из серого бетона и металла выглядело утилитарно – никаких излишеств, только функциональность. Голографическая вывеска мигала красными буквами на аурабеше.

Алекс долго искал подходящее место – большинство спортивных клубов были в богатых кварталах и были слишком элитными. Они были дорогими и привлекали бы нежелательное внимание к его новому увлечению. Здесь же все было проще. Никто не задавал лишних вопросов, если подросток хотел заниматься самообороной. Закон Республики это разрешал.

Внутри пахло потом и дезинфицирующими средствами. Стены светились голограммами с мотивирующими лозунгами и фотографиями знаменитых спортсменов. В углу стоял автомат с энергетическими напитками, который периодически гудел, охлаждая содержимое.

– Ты уверен, что хочешь именно боевую подготовку? – спросил администратор, родианец средних лет с выцветшими зелеными пятнами на коже. Его большие глаза изучали Алекса с нескрываемым скептицизмом. – У нас есть отличные программы по гравболу и плаванию. Для парня твоего телосложения это было бы разумнее.

– Уверен, – твердо ответил Алекс. – Мне нужна самооборона.

Родианец пожал плечами, его антенны слегка дернулись:

– Ладно, твое дело. Но сначала тебе нужно пройти собеседование. Мы не берем всех подряд – слишком много проблем было с неподготовленными новичками. Тогда тебе к сержанту Крессу. Он ведет группу для подростков по вторникам и четвергам.

Алекс прошел по коридору, мимо открытых дверей залов, где занимались взрослые. В одном он увидел группу мужчин, отрабатывающих приемы рукопашного боя. Их движения были четкими, профессиональными – явно не любители. Двое из них о чем-то тихо переговаривались у стены.

– ...такого бардака никогда не было, – говорил один, коренастый человек с шрамом на щеке. – Если так пойдет дальше, то я за отделение Кореллии от Республики. Эти продажные бюрократы в Сенате окончательно достали.

– А ты слышал про стычки во Внешнем кольце? – ответил его собеседник, высокий мужчина с военной выправкой. – У меня друг там работал в транспортной компании. Рассказывал, там творятся такие вещи, что я даже не хочу тебе пересказывать, чтобы не портить тебе настроение.

–Хватит создавать интригу,к расскажи уже, – поморщился первый.

– Хорошо, – там уже вовсю идут полноценные войны с геноцидом. Целые системы вырезают под корень. – Мужчина тяжело вздохнул. – Докатится и до нас... Так дольше продолжаться не может.

– А джедаи? Где эти хранители мира?

– А что джедаи? – усмехнулся высокий. – Сколько их на всю галактику? Десять тысяч? Что они могут против триллионов?

– Не скажи. Могут очень многое. Я сталкивался однажды с одним из них... – Первый мужчина, похожий на военного замолчал, подбирая слова. – Как бы тебе сказать... ощущение от него было странное. Они не люди, понимаешь? Они умнее, сильнее, быстрее... Владеет лицом очень хорошо. Вот он добряк, а через мгновение монстр от которого мурашки по коже. И глаза у него были... холодные, как лед. Он в одиночку вырезал под корень пиратскую базу. А там было четыреста человек. Еще и шутил, что проводил с ними агрессивные переговоры, но они отказались сдаваться. Мне не жалко этих ублюдков, но этого добряка я никогда не забуду. Он даже не вспотел, он так может целыми днями. Потом улыбаясь похлопал меня по плечу и сказал проверить там всё...

– Да уж... А наши Кореллианские какие?

– Наши...

Алекс поспешно прошел мимо, не желая привлекать внимание к своему подслушиванию, но слова засели в памяти. Проблемы Республики были глубже, чем он думал.

Зал для боевой подготовки оказался просторным помещением с высокими потолками. Стены были обшиты мягкими матами, пол покрыт специальным покрытием, поглощающим удары. По периметру висели тяжелые мешки, стояли тренажеры и манекены для отработки приемов. Были спарринг-дроиды. Зеркала во всю стену отражали каждое движение, не позволяя скрыть ошибки.

В центре зала стоял человек, который сразу же внушил Алексу уважение. Сержант Кресс был невысоким, но крепко сложенным мужчиной лет пятидесяти. Короткие седые волосы, глубокие морщины вокруг серых глаз, шрамы на мускулистых руках – типичный военный в отставке. Его спина была идеально прямой, а взгляд – жестким и оценивающим.

– Новенький? – Кресс окинул Алекса взглядом, который, казалось, видел его насквозь. – Как тебя зовут, сынок?

– Алекс Коррен, сэр.

– Сэр – это хорошо. Значит, родители воспитали правильно. – Инструктор кивнул с одобрением. – Скажи мне, Алекс, зачем тебе самооборона? И не ври – я сразу чувствую ложь.

Алекс на секунду задумался. Он не мог рассказать правду о своих исследованиях или о том, что видел в заброшенном комплексе. Но и врать не хотел.

– Хочу быть готовым к неприятностям, сэр. В городе не всегда безопасно, а я понимаю, что выгляжу как легкая мишень.

– Умный мальчик, – одобрил Кресс, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. – Большинство людей думают, что неприятности случаются только с другими. Живут в розовых очках, пока реальность не даст им пощечину. Но ты прав – лучше быть готовым и не столкнуться с опасностью, чем оказаться беззащитным в критический момент.

Инструктор обошел вокруг Алекса, изучая его телосложение:

– Худоват, мускулатуры маловато, но это поправимо. Главное – чтобы была мотивация. А теперь несколько вопросов для собеседования. Первый: готов ли ты к тому, что будет больно? Я не нянька, и тренировки здесь не для слабаков.

– Готов, сэр.

– Второй: понимаешь ли ты, что самооборона – это не игра? Приемы, которые ты изучишь, могут серьезно покалечить или даже убить человека. Ты готов к такой ответственности?

Алекс вспомнил мертвого парня в комплексе:

– Понимаю, сэр. И готов.

– Третий: есть ли у тебя проблемы с законом? Судимости, связи с преступными группировками?

– Нет, сэр.

Кресс кивнул и указал на группу подростков, которые разминались в углу зала:

– Хорошо. Присоединяйся к ним. Начнем с общих физических упражнений. Еще сегодня изучаем основы уклонения от стычек. Первое правило самообороны – лучший бой тот, которого удалось избежать.

Алекс посмотрел на других занимающихся. Большинство были старше его – шестнадцать-семнадцать лет. Все выглядели крепче и опытнее. Некоторые уже имели синяки и ссадины – следы предыдущих тренировок.

– Кстати, – добавил Кресс, – раз уж ты спросил про безопасность в городе, то должен знать свои права. По закону о самообороне, каждый гражданин Республики имеет право на защиту своей жизни и здоровья. Это включает право на ношение и применение оружия в случае непосредственной угрозы. Но помни – с правами приходит ответственность. Превышение пределов необходимой обороны карается законом.

Первые недели тренировок были мучительными. Алекс быстро понял, что его физическая форма оставляет желать лучшего. Пока он проводил часы за верстаком и компьютером, его сверстники играли в спортивные игры и развивали выносливость.

– Еще десять отжиманий, – командовал Кресс, стоя над ним с секундомером. – И не халтурь, Коррен. Твоя жизнь может зависеть от того, сможешь ли ты подтянуться на турнике или пробежать лишний километр, когда за тобой гонятся с ножом.

Алекс стиснул зубы и продолжил упражнения. Мышцы рук горели огнем, пот заливал глаза, но он не сдавался. Образ мертвого парня давал ему силы продолжать, когда тело требовало остановиться.

В зале занимались не только подростки. Алекс заметил, что многие взрослые посетители имели характерные черты бывших военных – прямую осанку, шрамы, особый взгляд, который видел опасность везде. Они тренировались в соседнем зале, и иногда их голоса доносились через тонкие стены.

Постепенно он начал понимать основы. Как правильно падать, чтобы не травмироваться – группироваться, перекатываться, распределять нагрузку. Как уклоняться от ударов, используя движение противника против него самого – шаг в сторону, поворот корпуса, уход с линии атаки. Как наносить точные удары в уязвимые места – солнечное сплетение, горло, колени, пах.

– Самооборона – это не драка, – объяснял Кресс, демонстрируя прием на одном из старших учеников. – Это искусство выживания. Твоя цель не победить врага красиво, не показать, какой ты крутой, а остаться живым и невредимым. Иногда лучший способ выиграть – это убежать. Никто не даст тебе медаль за геройство, если ты останешься калекой.

Инструктор был требовательным, но справедливым. Он никогда не унижал учеников, но и не позволял расслабляться. Его методы были проверены годами службы в армии и работы с молодежью.

– Видишь этот шрам? – показал он Алексу старую отметину на предплечье. – Получил, когда служил в планетарной обороне... на одной планете. Думал, что знаю все о бое. Оказалось – нет. Противник был быстрее и хитрее. Если бы не везение и помощь товарищей, не сидел бы я сейчас здесь с вами.

Но Алекс понимал, что рукопашного боя может быть недостаточно. В том комплексе у всех были бластеры. И если он хочет быть по-настоящему готовым, ему нужно изучить оружие. Он сказал об этом.

– Бластерная подготовка? – Кресс поднял седую бровь, когда Алекс спросил об этом после очередной тренировки. Они остались в зале одни – остальные ученики уже ушли домой. – Ты серьезно? Тебе всего четырнадцать.

– Да, сэр. Я знаю, что это опасно, но хочу быть готовым ко всему.

Инструктор долго изучал его лицо своими проницательными серыми глазами. В зале было тихо, только гудел кондиционер и где-то капала вода.

– Сколько тебе лет, Алекс?

– Четырнадцать, сэр.

– По закону можно. В четырнадцать я уже служил в ополчении на нижних на нижних уровнях Кореллии, – задумчиво сказал Кресс, глядя куда-то в прошлое. – Времена были тяжелые, война с бандами с Кореллианского дна. Они тогда устраивали рейды на средние уровни Мальчишки брали в руки оружие, потому что иначе их семьи не выжили бы. Может быть, ты и прав – лучше знать, как обращаться с бластером, чем оказаться беззащитным, когда он понадобится.

Он помолчал, потирая старый шрам на руке, потом решительно кивнул:

– Хорошо. Но у меня есть строгие условия. Во-первых, письменное согласие родителей. Во-вторых, ты продолжаешь заниматься рукопашным боем – оружие это дополнение, а не замена базовым навыкам. В-третьих, строжайшее соблюдение правил безопасности. Одна ошибка, одно нарушение – и ты больше не прикасаешься к оружию.

– Согласен, сэр.

– И еще одно, – Кресс положил тяжелую руку ему на плечо. – Стрельба из бластера – это не игра в голофильмах. Это смертельно серьезное дело. Каждый выстрел может отнять чью-то жизнь. Ты готов к такой ответственности?

Алекс подумал о мертвом парне, о преступниках в комплексе, о том, что его исследования могут привести к опасным встречам:

– Готов, сэр.

Получить разрешение родителей оказалось проще, чем ожидал Алекс. Отец, работавший на верфи, сталкивался с разными людьми и понимал важность умения защищать себя. А мать была слишком занята своими делами на работе, чтобы вникать в подробности.

– Если сержант Кресс считает, что это безопасно и необходимо, то я не против, – сказал Кайрен Коррен, подписывая документы. – Но будь осторожен, сын. Оружие – это не игрушка. Один неверный выстрел может разрушить всю жизнь.

– Понимаю, папа.

– И помни – применять его можно только в крайнем случае, когда твоя жизнь действительно в опасности. Не для запугивания, не для решения споров. Только для защиты.

Тир располагался в подвальном помещении спортивного центра. Толстые стены из армированного транспаристали, профессиональная звукоизоляция, автоматические мишени с голографическими проекторами – все было устроено по военным стандартам. Воздух здесь был сухим и прохладным, пахло озоном от энергетических разрядов.

– Первое и главное правило обращения с бластером, – сказал Кресс, держа в руках учебную модель с отключенной энергоячейкой, – всегда считай его заряженным и готовым к выстрелу. Даже если ты сам разрядил его секунду назад, даже если видел, как кто-то другой это сделал.

Алекс внимательно слушал, изучая устройство в руках инструктора. Стандартный бластерный пистолет DL-44 – популярная модель среди гражданских лиц, контрабандистов и наемников. Надежный, простой в обслуживании, достаточно мощный для самообороны.

– Принцип работы относительно простой, – продолжал Кресс, разбирая оружие на части. – Энергоячейка подает питание на фокусирующую камеру, где формируется фокусирующее поле. Тибанна-газ под давлением закачивается в нее, где ионизируется, превращается в плазму, а затем магнитным полем выбрасывается. Получается разогретый до миллионов градусов шар плазмы в фокусирующем поле, способный прожечь большинство известных материалов.

Алекс кивал, но его разум уже анализировал конструкцию. Он видел несколько способов улучшить эффективность системы, используя более дорогие фокусирующие матрицы, которые сейчас используются в спидерах. Их нужно только перепрограммировать. Он уже научился копировать программы на разные кристаллы.

– Теперь попробуй, – Кресс передал ему разряженный бластер. – Помни о правильной стойке – ноги на ширине плеч, корпус слегка наклонен вперед. Прицеливание – совмещай мушку с целиком и целью. Дыхание – делай выстрел на естественной паузе. Спуск – плавно, без рывков.

Первые выстрелы были неточными. Алекс попадал в мишень, но далеко от центра, яркая вспышка плазменного луча слепила глаза. Но постепенно он начал понимать, как работает оружие, как правильно дышать во время стрельбы.

– Неплохо для новичка, – одобрил Кресс после первого занятия, изучая результаты на мишени. – У тебя есть потенциал. Рука твердая, глаз острый. Главное – не торопиться и соблюдать технику безопасности. Скорость придет с опытом.

В тире занимались и другие люди. Алекс заметил нескольких мужчин и женщин, которые стреляли с профессиональной точностью. Их движения были отточенными, попадания кучными. Явно бывшие военные или сотрудники силовых структур.

– Кто они? – тихо спросил Алекс у инструктора.

– Разные люди, – ответил Кресс. – Бывшие солдаты, охранники, торговцы, которые работают в опасных секторах. В наше время многим приходится уметь постоять за себя. Республика большая, а силовиков не хватает на всех.

Дома Алекс изучал техническую документацию по бластерному оружию. В архивах он нашел подробные схемы различных моделей, включая военные образцы, которые использовались до Руустанской реформы. Чертежи, спецификации, теоретические выкладки – все это было довольно подробным, хотя и требовало работы автоматического переводчика. Удивительно, что это хранилось в открытом доступе, хотя и было сложно найти. Похоже, что никто особо не занимался отслеживанием содержания архивов.