Текст книги "Космический инженер (СИ)"

Автор книги: Виктор Берс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

Это была защитная реакция психики. Разум адаптировался к постоянному стрессу, блокируя эмоциональные реакции на то, что невозможно изменить. Люди просто не могли постоянно переживать за миллиарды страдающих существ – это свело бы их с ума.

Но адаптация имела и другие последствия. В университете начали появляться различные комитеты и организации. "Комитет поддержки кореллианского нейтралитета", "Студенческий совет за мир в галактике", "Общество помощи военным беженцам". Каждая группа продвигала свою повестку, часто противоречащую другим.

Некоторые студенты занимали более активную позицию. Алекс видел, как несколько его однокурсников бросили учебу и ушли добровольцами – кто в республиканскую армию, кто в гуманитарные организации, кто ситх знает куда. Их место занимали новые лица, часто беженцы с охваченных войной миров.

***

Его подруга перевелась учиться на Корусант. После этого Алекс принял решение полностью сосредоточиться на учебе. Он порвал со всеми романтическими увлечениями, ограничив личную жизнь редкими походами в заведения, где можно было "спустить пар" раз в месяц. Кто знает, сколько еще он сможет получать знания в относительно спокойной обстановке? Нужно было взять все, что возможно.

Это решение оказалось мудрым, когда доцент Велл предложила ему работу в лаборатории.

– У нас поступил интересный заказ, – объяснила она, ведя его по коридорам исследовательского корпуса. – Частный коллекционер передал нам для изучения несколько старых дроидов. Официально это археологическое исследование, но мне кажется, там есть технические загадки.

Лаборатория оказалась просторным помещением, заставленным аналитическим оборудованием. На центральном столе лежали части разобранного дроида – явно протокольной модели, но очень старой.

– Это прообраз PO-серии, – пояснила доцент Велл. – По документам, ему около трех тысяч лет. Но есть странности.

Алекс подошел ближе, изучая компоненты. Внешне дроид выглядел как типичный представитель своей серии, но детали архитектуры процессора были... необычными.

– В чем проблема? – спросил он, старательно изображая любопытство новичка.

– Смотрите на эти схемы, – доцент активировала голопроектор. – Официально PO-серия была разработана компанией "Сайботек Системс" четыре тысячи лет назад. Но архитектура процессора этого экземпляра отличается от всех известных вариантов.

Алекс внимательно изучал схемы. То, что он видел, было необычно. Инженерные решения были слишком элегантными, слишком совершенными для технологий четырехтысячелетней давности. Более того, некоторые принципы организации памяти напоминали ему древние устройства, которые он изучал самостоятельно.

– Может быть, это экспериментальная модификация? – осторожно предположил он.

– Возможно. Но тогда кто ее создал? В архивах "Сайботек" нет упоминаний о подобных экспериментах.

Следующие недели Алекс проводил в лаборатории, помогая доценту Велл разбирать дроида. Работая над дроидом он был в своей стихии – он понимал принципы работы многих компонентов гораздо лучше обычного студента благодаря работе у Дяди, пусть те знания не были системными. А еще ему помогала его странная техническая интуиция.

– Интересно, – размышляла доцент, изучая очередной модуль, – эта система обработки языков намного сложнее, чем должна быть для дроида той эпохи. Словно создатели знали принципы, которые официально были открыты только столетия спустя.

– А что если они действительно знали? – рискнул предположить Алекс. – Что если некоторые знания были утеряны, а потом переоткрыты?

Доцент внимательно посмотрела на него:

– Вы думаете о циклической природе технического прогресса? Интересная идея, но она противоречит официальной истории науки.

– Но ведь история полна примеров утраченных знаний, – настаивал Алекс. – Взять хотя бы некоторые строительные технологии древности...

– Справедливо. Но в данном случае речь идет о высоких технологиях. Их сложнее потерять и переоткрыть случайно.

– А что если это было не случайно? Что если существовала развитая цивилизация, которая по каким-то причинам исчезла, оставив только фрагменты знаний?

Доцент Велл замолчала, обдумывая его слова.

– Знаете, господин Коррен, это многим приходит в голову, кто хоть чуть-чуть интересуется темой. Есть некоторые странности. Возможно, это и так, но пока нет доказательств, это лишь гипотеза. А без доказательств вас засмеют. Мы имеем лишь обрывочные сведения даже о времени основания республики.

Алекс почувствовал странную форму интеллектуального стыда. Это ощущалось, будто она сказала "Я думала, вы умнее". Он слишком увлекся и начал выдавать то, о чем думает.

– Я это понимаю, профессор. Просто... я часто об этом думаю, и мне хотелось обсудить эту гипотезу с вами, – попытался он сгладить ситуацию. – А этот дроид – прекрасный повод.

– Действительно. Но советую вам не отвлекаться на эти темы. Концентрируйтесь на тех знаниях, которые имеют твердую основу. Сомнительными гипотезами займетесь, когда закончатся доказанные знания. – Она улыбнулась хитро. – А этого никогда не произойдет. Знания слишком обширны.

Тем временем война продолжала влиять на жизнь университета. Некоторые исследования были засекречены, появились военные консультанты, начались разговоры о переводе части производств на военные нужды. Даже нейтральная Кореллия не могла полностью изолироваться от галактического конфликта.

– Наше исследование дроида тоже может попасть под ограничения, – с беспокойством сказала доцент Велл. – Если мы найдем что-то интересное, то уж точно. Боятся, что враги получат доступ к чему-то опасному.

– А разве древние дроиды могут быть опасны?

– Не сами дроиды, а принципы их работы. Некоторые технологические решения могут оказаться применимы в военной сфере.

Это заставило Алекса ускорить свои исследования. Он начал проводить в лаборатории больше времени, изучая не только дроида, но и доступные архивы. Доцент Велл, увидев его энтузиазм, предоставила ему расширенный доступ к базам данных.

Именно тогда Алекс наткнулся на первое упоминание имени, которое изменило все его понимание.

В старом техническом отчете, датированном почти двадцатью тысячами лет, он нашел сноску: "Архитектурные принципы, возможно, восходят к технологиям Ракката, упоминаемой в фрагментарных источниках периода Великого Гиперпространственного Коллапса."

Ракката. Алекс перечитал строку несколько раз, запоминая каждое слово. Наконец, зацепка. Имя тех, кто мог быть создателем всех этих загадочных технологий.

Он попытался найти больше информации об этом, но результаты были скудными. Несколько упоминаний в исторических хрониках, несколько ссылок, противоречивые датировки. Создавалось впечатление, что кто-то намеренно стирал следы из исторических записей.

Большинство ссылок вели в тупик – "недостаточный уровень допуска", "архив недоступен", "данные засекречены". Даже не было понятно, что означает это название. Может быть, название корпорации? Или планеты? Расы? Технологии? Информации катастрофически не хватало.

– Доцент Велл, – обратился он к своему руководителю, – а вы слышали что-нибудь о "Ракката"?

Она подняла глаза наверх, припоминая:

– Кажется, встречала это название в каких-то статьях. Но это скорее область археологии, чем технической истории. А почему вас это интересует?

– Нашел упоминание в одном из отчетов. Там говорилось, что некоторые технические принципы могут восходить к ...

– Интересно. Но это другая специализация. Мой вам совет, занимайтесь своим направлением. Кто везде – тот нигде.

Значит, буду изучать еще одно направление. – подумал Алекс.

Возможность представилась неожиданно. Во время очередного занятия в лаборатории произошел инцидент – один из анализаторов перегрелся и начал дымиться. Доцент Велл попыталась его отключить, но не смогла добраться до выключателя из-за плотной установки оборудования.

Алекс, не раздумывая, быстро пробрался к задней панели и отключил питание. Его движения были точными и уверенными – результат многолетнего опыта работы с техникой.

– Отлично! – воскликнула доцент. – Как вы так быстро сориентировались?

– Раньше приходилось чинить всякую технику, работал у дяди в мастерской ремонта дроидов – пожал плечами Алекс. – Привык к нестандартным ситуациям.

– Похвально, господин Коррен. Для молодого студента у вас удивительно хорошие технические навыки.

Этот инцидент имел и положительные последствия. Доцент Велл стала больше доверять ему и начала привлекать к более сложным задачам. А это означало доступ к дополнительным материалам и архивам.

Именно так Алекс получил возможность изучить полный отчет о дроиде. И то, что он там обнаружил, превзошло все ожидания.

Дроид был не просто старым. Его архитектура базировалась на принципах, которые современная наука считала недавними открытиями. Системы самодиагностики, адаптивные алгоритмы обучения, архитектура организация памяти – все это должно было появиться гораздо позже официальной даты создания дроида.

Более того, в глубинах его памяти сохранились фрагменты данных, которые не соответствовали никаким известным протоколам. Словно дроид когда-то имел доступ к информационным сетям, построенным по совершенно иным принципам.

– Очень странно, – бормотала доцент Велл, изучая очередную схему. – Такие технологии просто не могли существовать три тысячи лет назад.

– А что если могли? – тихо сказал Алекс. – Что если наше понимание истории технологий неполно?

– Вы предлагаете пересмотреть всю официальную хронологию научного прогресса?

– Я предлагаю рассмотреть возможность того, что прогресс был не линейным. Что были периоды расцвета и упадка, открытий и потерь.

Доцент долго молчала, обдумывая его слова.

– Может быть. Не я уверена, что хочу это копать. И вам тоже советую задуматься

– Почему?

Велл внимательно посмотрела на Алекса.

– Скажу вам откровенно. Алекс, неужели вы думаете, что первый заметили странности? Есть силы которым не выгоден слишком быстрый прогресс, он противоречит их интересам.

– Чьим интересам?

– Не знаю точно. У меня есть лишь догадки. Вся современная промышленность строится на предположении, что мы находимся на пике технологического развития. Что наши методы и стандарты – результат постепенного совершенствования. Если окажется, что мы просто копируем древние технологии, не понимая их до конца...

Она не договорила, но Алекс понял. Это подорвало бы основы всей экономической системы галактики.

***

Работа в лаборатории давала Алексу не только доступ к интересным материалам, но и возможность наблюдать, как война влияет на научное сообщество. Многие исследователи были мобилизованы для работы над военными проектами. Финансирование гражданских программ сокращалось, а секретность усиливалась.

– Нам повезло, что наш проект пока не засекретили, – сказала доцент Велл. – Но это может произойти в любой момент.

– А что тогда случится с дроидом?

– Его передадут военным исследователям. И все наши открытия станут государственной тайной.

Это заставило Алекса действовать быстрее. Он начал тайно копировать все данные, к которым имел доступ. Схемы, анализы, исторические справки – все, что могло пригодиться для дальнейших исследований.

Особенно его интересовали упоминания о Ракката. Фрагментарная информация начала складываться в картину древней организации?... с развитыми технологиями. Он так и не нашел информации, что это было. Организации, которая по неизвестным причинам исчезла, оставив после себя только разбросанные по галактике артефакты.

***

К концу семестра их исследование дроида было практически завершено. Результаты оказались настолько неожиданными, что доцент Велл решила написать научную статью.

– Но публиковать мы будем только часть данных, – предупредила она Алекса. – Самые спорные выводы лучше пока оставить при себе.

– Почему?

– Потому что они могут вызвать слишком много вопросов. А в военное время лишнее внимание нам ни к чему.

Алекс понял, что даже в научной среде существуют негласные ограничения на определенные темы исследований. Слишком радикальные теории могли навредить карьере, а в условиях войны – и личной безопасности.

Но для него это было только началом. Он получил первые зацепки, первые доказательства того, что современная цивилизация построена на руинах чего-то гораздо более древнего и совершенного. Теперь нужно было найти способы углубить исследования, получить доступ к более секретным архивам.

Он уже понял, что нужно ждать подходящей возможности для доступа в архивы. Кто-то ведь их должен читать? А значит как-то получают доступ

Война тем временем продолжала набирать обороты. Голонет сообщал о новых сражениях, новых жертвах, новых зверствах с обеих сторон. Общество адаптировалось к постоянному стрессу, вырабатывая иммунитет к ужасам, происходящим в далеких мирах.

Некоторые студенты создавали комитеты и движения, пытаясь как-то повлиять на ситуацию. Другие уходили добровольцами в различные организации. Третьи просто старались не думать о войне, концентрируясь на учебе и личной жизни.

Алекс выбрал последний путь. Не потому, что ему было всё равно. Просто в галактике сотни триллионов разумных, а он не видел возможности разумно повлиять на такую массу. Единственное, что можно сделать – это стать одной из жертв этой мясорубки. Он с уважением относился к выбору тех, кто ушел умирать за свои идеалы, но он не верил ни в Республику, ни в Конфедерацию. И там, и там всем управляют корпорации, режиссируя этот кровавый спектакль и зарабатывая кредиты на жизнях разумных.

Глава 27 Архивы КТИ

Летние каникулы в военное время оказались совсем не похожи на обычные студенческие каникулы. Половина студентов разъехалась по домам, но многие остались в столице – работать на военных предприятиях или помогать в исследовательских проектах. Хотя Кореллия и не участвовала в войне напрямую, но активно к ней готовилась. Кроме того она выполняла военные заказы для Республики. Алекс тоже остался, но не из патриотических побуждений.

Несколько дней он мучился, придумывая способ получить доступ к архивам КТИ. Сложные схемы и хитроумные планы рождались и умирали в его голове, пока он не понял простую истину – иногда лучший способ получить то, что хочешь, это просто попросить.

– Доцент Велл, – обратился он к ней после очередной консультации, – можно ли мне получить доступ к историческим архивам института?

– Зачем вам это? – удивилась она.

– Меня очень интересует период основания Республики. Я хотел бы понять, как развивались технологии в ту эпоху, какие были сделаны ключевые открытия.

Велл задумчиво посмотрела на него:

– Это очень обширная тема, Алекс. Архивы КТИ огромны – там накопились данные за тысячелетия. Даже если весь институт займется разбором этих материалов, нам жизни не хватит понять, что там есть.

– Но ведь должны быть системы поиска?

– Конечно. Мы используем архивную нейросеть, которая может найти практически любую информацию. Но есть одна проблема – как и со всеми нейросетями, главное правильно задать вопрос. – Она помолчала. – И потратить время с пользой. Если я дам вам доступ, у вас должна быть конкретная цель.

Алекс быстро соображал. Ему нужна была тема, связанная с его истинными интересами, но не вызывающая подозрений.

– Меня интересует происхождение гипердвигателей, – сказал он. – Как возникли эти технологии?

– Это все еще слишком широко, – покачала головой Велл. – Давайте сузим тему. Подготовьте подробный отчет об эволюции гипердвигательных установок Кореллианской инженерной корпорации. От первых прототипов до современных моделей. Это будет полезно и для вашего образования, и для истории нашей планеты.

Алекс кивнул, скрывая удовлетворение. Кореллианская корпорация была одним из старейших производителей гипердвигателей в галактике – изучая ее историю, он неизбежно наткнется на упоминания о более древних технологиях.

– Отлично. Когда я могу начать?

– Завтра. Я договорюсь с главным архивариусом.

Архивное хранилище КТИ располагалось в подземных уровнях главного корпуса. Огромные залы, заполненные серверными стойками и голографическими хранилищами, тянулись в полумраке на сотни метров. Тусклое освещение создавало причудливые тени, а едва слышное гудение климатических систем напоминало дыхание спящего гиганта. Здесь собирались исследования, отчеты и документы за тысячелетия существования института – настоящая сокровищница знаний.

Главным архивариусом был пожилой человек по имени Торн Кессель – худой, седовласый, с проницательными глазами за старомодными очками.

– Значит, вы студент доцента Велл? – спросил он, изучая Алекса внимательным взглядом. – Она говорит, что вы хотите изучать историю гипердвигателей.

– Да, сэр. Конкретно – эволюцию технологий Кореллианской корпорации.

– Хорошая тема. Практичная. – Кессель провел его к рабочему терминалу в тихом уголке архива. – Вот ваше рабочее место. Терминал подключен к архивной нейросети. Помните – точность запроса определяет качество результата.

Алекс устроился за терминалом и активировал систему. На голопроекторе появился интерфейс поиска – обманчиво простой, но Алекс понимал, что за ним скрывается невероятная сложность.

Первые дни он действительно занимался официальной темой, изучая историю Кореллианской корпорации. Но постепенно начал формулировать более хитрые запросы:

"Источники технологий, использованных в ранних разработках Кореллианской корпорации"

"Археологические находки, повлиявшие на развитие гипердвигателей"

"Древние артефакты с неизвестными энергетическими характеристиками"

Нейросеть выдавала результаты, но часто они были фрагментарными. Алекс натыкался на упоминания странных терминов – "ракката", "бесконечная империя", "звездные карты" – но когда пытался найти подробности, система выдавала скудные результаты или вообще ничего не находила.

Особенно его заинтриговал термин "ракката". Он встречался в нескольких документах, но всегда вскользь, без объяснений. Алекс даже не был уверен, что это – название расы, технологии или чего-то еще.

Прорыв случился неожиданно. Изучая отчет об археологических находках на Данторине, он наткнулся на упоминание о "Великом Гиперпространственном Коллапсе" – событии, о котором он никогда не слышал.

"Артефакты, обнаруженные в руинах, датируются периодом до Великого Коллапса. Их технологический уровень значительно превышает возможности современной эпохи, что подтверждает теории о существовании развитой цивилизации в доколлапсный период."

Алекс запросил информацию о Великом Гиперпространственном Коллапсе и получил краткую справку:

"Катастрофическое событие, произошедшее приблизительно 25 000 лет назад. Характеризовалось внезапным разрушением гиперпространственных маршрутов по всей галактике, что привело к изоляции звездных систем и коллапсу межзвездной цивилизации. Причины события остаются неизвестными. Период восстановления занял несколько тысячелетий."

Алекс откинулся на спинку стула, пораженный. Значит, современная галактическая цивилизация была не первой! До нее существовала другая, более развитая, которая внезапно рухнула. И возможно, загадочные "ракката" как-то связаны с этой древней цивилизацией.

Он попробовал новые запросы:

"Цивилизация до Великого Гиперпространственного Коллапса"

"Технологии доколлапсного периода"

"Причины Великого Коллапса"

Результатов было больше, но они все равно казались неполными. Многие документы ссылались на материалы, которых не было в цифровой базе, или содержали фрагменты на архаичных диалектах.

Именно работа с древними языками дала ему следующую подсказку. Изучая лингвистический анализ старых текстов, он обнаружил, что многие термины со временем изменялись. То, что в современных документах называлось "ракката", в древних текстах могло именоваться по-другому.

Алекс запросил словарь архаичных терминов и начал экспериментировать. "Ракх-ата", "Ракх'ата", "Раката"... И вдруг – прорыв. Запрос "Раката" на древнем корускантском диалекте выдал совершенно другие результаты.

Это была личная переписка между двумя учеными, жившими двадцать пять тысяч лет назад:

"Дорогой Ренн, ситуация становится критической. Сети Раката рушатся по всей галактике. Многие миры уже потеряли связь. Боюсь, мы стоим на пороге новой темной эры. Если наша цивилизация выживет, будущие поколения могут даже не узнать о том, кем были истинные создатели гиперпространственных маршрутов."

Алекс перечитал письмо несколько раз, чувствуя, как учащается сердцебиение. Значит, Раката – это и есть та древняя раса! Они контролировали гиперпространственные сети, и их падение привело к Великому Коллапсу.

Используя правильное написание имени, он получил доступ к гораздо большему массиву информации. Фрагментарной, разрозненной, но достаточной, чтобы начать складывать картину.

Раката создали первую галактическую империю, основанную на невероятно развитых технологиях. Их гиперпространственные врата связывали тысячи миров. Они строили самовоспроизводящиеся фабрики, создавали искусственный интеллект, разрабатывали принципы, которые современная наука до сих пор не могла полностью понять.

Но чем глубже он копал, тем чаще натыкался на одну и ту же проблему. Самые интересные документы обрывались на полуслове, ссылались на материалы, которых не было в цифровой базе, или содержали пометки вроде "см. коллекцию Шейна, физические носители".

– Мистер Кессель, – обратился он к архивариусу, – а что это за коллекция Шейна? Система постоянно ссылается на нее, но материалов в базе нет.

Пожилой архивариус поднял глаза от своих бумаг:

– А, профессор Реван Шейн. Блестящий исследователь древней истории, жил около двадцати тысяч лет назад. У него была обширная личная коллекция артефактов и документов.

– И где она сейчас?

– В физическом хранилище. Самые старые материалы мы не оцифровываем – слишком хрупкие носители, да и не всегда понятно, как правильно их считать. – Кессель помолчал. – К тому же, коллекция Шейна всегда считалась... проблематичной.

– В каком смысле?

– Шейн исследовал спорные теории. Утверждал, что современная цивилизация построена на руинах более древней. Называл их... как же... Раката, кажется. Академическое сообщество относилось к его работам скептически.

Алекс едва сдержал возбуждение. Значит, профессор Шейн изучал ту же тему!

– А можно посмотреть на эти материалы? Для полноты картины.

– Теоретически – да. У вас есть исследовательский доступ. – Кессель встал. – Но предупреждаю – там внизу довольно мрачно. Физическое хранилище находится на самых нижних уровнях.

Они спустились по лестнице еще на несколько этажей вниз. Здесь воздух был более застоялым, освещение тусклым, а коридоры казались бесконечными. Древние стеллажи тянулись во мраке, заполненные контейнерами, ящиками и запечатанными капсулами.

– Коллекция Шейна находится в секторе Д-7, – сказал Кессель, вручая Алексу портативный светильник. – Я не могу оставить вас здесь одного надолго, но час-другой у вас есть. Только будьте осторожны – некоторые носители очень хрупкие.

Сектор Д-7 оказался особенно мрачным уголком архива. Здесь пыль лежала толстым слоем, а некоторые контейнеры выглядели так, словно к ним не прикасались десятилетиями. Алекс методично изучал этикетки, ища что-то связанное с Раката.

И тут он вспомнил странную фразу из одного документа: "Подробности см. в моих заметках, раздел 'Истинные строители', контейнер за стеллажом номер семь". Тогда он не обратил на нее внимания, но теперь понял – это могла быть подсказка, оставленная самим Шейном.

За стеллажом номер семь, в узком проходе между рядами, действительно стоял небольшой металлический контейнер. На нем не было никаких опознавательных знаков, только слой пыли и едва различимые царапины на поверхности.

Алекс осторожно извлек контейнер из укрытия. Он был запечатан старой печатью с символами на архаичном диалекте. Печать поддалась легко, словно время сделало металл хрупким.

Внутри лежали кристаллические носители данных и рукописные заметки. Алекс осторожно извлек одну из записок и попытался прочесть. Древний диалект был сложным, но отдельные фразы он разобрать смог:

"Раса, известная как Раката... первая истинно галактическая цивилизация... их технологии основывались на глубоком понимании связи между Силой и материей..."

"Их падение было внезапным и катастрофическим... причины остаются неясными, но последствия ощущаются до сих пор..."

"Эти знания опасны... слишком многие заинтересованы в том, чтобы правда о Раката никогда не стала известна... прячу материалы в надежде, что когда-нибудь найдется тот, кто сможет распорядиться ими лучше..."

Алекс почувствовал мурашки по коже. Профессор Шейн не просто изучал Раката – он раскрыл какую-то опасную истину и был вынужден ее скрывать. И теперь, через двадцать тысяч лет, эта истина попала в руки Алекса.

Алекс осторожно упаковал материалы обратно, но не собирался оставлять их здесь. Еще со времен работы у дяди Грегора у него был портативный адаптер для считывания кристаллических носителей – универсальное устройство, которое пригодилось ему и в тайной лаборатории. Сейчас оно лежало в его рюкзаке.

Убедившись, что Кессель не видит его, Алекс быстро подключил адаптер к одному из кристаллов. Устройство тихо загудело, копируя данные на его личный накопитель. Процесс занял несколько минут – архив профессора Шейна оказался обширным. Когда копирование завершилось, Алекс аккуратно вернул все материалы в контейнер и поставил его обратно за стеллаж.

Поднявшись наверх, он вернулся к своему терминалу с видом человека, который провел время в пыльном архиве без особых результатов.

– Ну как, нашли что-нибудь интересное? – поинтересовался Кессель.

– Пока только общие материалы, – ответил Алекс. – Но это хорошая база для дальнейшей работы.

Следующие недели он методично прослеживал эволюцию гипердвигателей Кореллианской корпорации. Работа оказалась кропотливой – корпорации было уже пятнадцать тысяч лет, и за это время она выпустила сотни различных моделей двигателей.

Алекс двигался от современности к прошлому, изучая каждое поколение технологий. Современные двигатели серии КТ-400 были элегантными и эффективными. Модели тысячелетней давности – более громоздкими, но основанными на тех же принципах. Чем глубже в прошлое, тем примитивнее становилась периферия – системы управления, корпуса, интерфейсы.

Но одна вещь оставалась неизменной – гиперпространственный резонатор и навигационный вычислительный комплекс. Эти два компонента, составлявшие сердце любого гипердвигателя, практически не изменились за тысячелетия. Их конструкция была настолько совершенной, что инженеры просто не находили способов ее улучшить.

Дойдя до самых ранних прототипов пятнадцатитысячелетней давности, Алекс был поражен контрастом. Корпуса были грубыми, системы охлаждения примитивными, интерфейсы управления неуклюжими. Но резонатор и вычислительный комплекс были точно такими же сложными и совершенными, как в современных двигателях.

Это не имело смысла. Как могли древние инженеры, не умевшие создать приличный корпус, разработать настолько сложную основу?

Алекс попытался проследить происхождение технологий еще глубже, но наткнулся на странность. Кореллианская инженерная корпорация не изобретала гипердвигатели – она их производила по лицензии. Более того, сама корпорация была объединением нескольких более мелких фирм, каждая из которых специализировалась на определенных компонентах.

Копая дальше, он обнаружил, что все эти фирмы получали ключевые компоненты от одного поставщика – компании "Звездные Пути Галактики". Эта фирма производила гиперпространственные резонаторы и навигационные комплексы не только для Кореллианской корпорации, но и для всех крупных производителей гипердвигателей в галактике.

И что самое удивительное – "Звездные Пути Галактики" существовали еще до основания Республики. Компания была старше современной галактической цивилизации!

Алекс запросил информацию о "Звездных Путях" и получил обширный архив. Компания имела богатую историю, полную взлетов и падений, слияний и разделений. Но неизменно она оставалась единственным производителем критически важных компонентов для гиперпространственных полетов.

Он проследил историю компании назад, через тысячелетия. Модели менялись, названия эволюционировали, но суть оставалась той же. И везде – те же самые базовые компоненты, практически неизменные на протяжении десятков тысяч лет.

Наконец он дошел до самого начала. Первый прототип гипердвигателя "Звездных Путей" был создан двадцать семь тысяч лет назад – еще до Великого Гиперпространственного Коллапса. И что поразительно – многие документы той эпохи были засекречены на десять тысяч лет, срок который тогда казался бесконечным.

Но сроки секретности истекли. Ирония заключалась в том, что никто даже не знал об открывшихся секретах – кому сейчас было интересно изучать документы тридцатитысячелетней давности?

Алекс получил доступ к рассекреченным материалам и обнаружил поразительную вещь. Даже в самом первом прототипе использовались те же самые резонатор и навигационный комплекс. Словно эти технологии появились из ниоткуда, в готовом виде.

В технических отчетах он нашел упоминания о "базовых компонентах неизвестного происхождения" и "артефактах, найденных на археологических раскопках". Но подробности отсутствовали – видимо, они были засекречены еще сильнее.

А потом он наткнулся на рабочую переписку между учеными той эпохи. Сообщения были краткими, но красноречивыми:

"Доктор Кренн, мы точно знаем, что гиперпространственный двигатель возможен – у нас есть обломки древних устройств. Но все попытки воссоздать их терпят неудачу. Кажется, критически важные компоненты требуют какого-то неизвестного нам энергетического поля."

"Профессор Валек, я изучил ваши отчеты. Если я правильно понимаю, речь идет о Силе? Тогда воссоздайте устройство с использованием Силы!"

"Доктор Кренн, где я вам возьму звездную кузню? Только наши древние хозяева умели создавать механизмы, использующие Силу в промышленных масштабах. Современные джедаи могут двигать камни, но не производить сложные устройства."

Через несколько месяцев тон переписки изменился:

"Профессор Валек! Звездная кузня найдена! Археологическая экспедиция на Талусе обнаружила частично функционирующий комплекс. Первые тесты показывают, что он способен производить компоненты, идентичные древним образцам!"

"Доктор Кренн, это потрясающие новости! Теперь вопрос массового производства гипердвигателей – дело ближайших двадцати-тридцати лет!"

Алекс откинулся на спинку стула, пораженный открытием. Значит, современные гипердвигатели производились на древних заводах Раката! Звездные кузни все еще работали, создавая компоненты по технологиям, которые никто не понимал полностью.