Текст книги "Балерина для отца-одиночки (СИ)"

Автор книги: Вера Ро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Глава 13

Клим.

После разговора с Яриком я никак не могу найти себе места. Кажется, что если прямо сегодня не закрою этот вопрос, окончательно обрубив все концы, то завтра уже могу передумать.

Поэтому, пока сын спокойно занимается уроками, я приглашаю к нам соседку, а сам иду в студию к Олесе.

Только выйдя во двор замечаю, как стемнело на улице и, боясь опоздать, ускоряю шаг.

К счастью, Олесю я застаю на рабочем месте. Она сидит на скамейке у стены в опустевшем зале и изучает какие-то бумаги.

Меня она встречает привычным настороженным взглядом.

Да уж, Клим. Такая себе у тебя репутация в ее глазах.

– Снова работаете допоздна? – спрашиваю я, стараясь разрядить обстановку.

– Как видите, – она разводит руками.

И тогда я перехожу сразу к делу.

После озвученного лицо Олеси меняется. Настороженность в глазах тает, сменяясь изумлением, а затем такой теплой и искренней радостью, что у меня на мгновение перехватывает дыхание.

– Вы же не шутите?

– С чего бы вдруг мне таким шутить? – хмыкаю я.

– Простите! – ойкает Олеся. – И. конечно, я готова принять Ярика к нам в любое врем! – радостно заявляет она. – На самом деле это очень кстати! Теперь у Кати будет с кем танцевать, пока мы не подберем для нее постоянного партнера. Идеальный вариант! – бормочет о чем-то своем Олеся.

А я киваю, не вдаваясь в подробности, просто потому что не в силах вымолвить ни слова. Все происходит слишком быстро! Однако, несмотря на это, я не испытываю никакой внутренней паники.

Невольно скольжу глазами по залу и другим помещениям. На автопилоте отмечаю открытую прихожую для гостей, неудобный угол между раздевалками, но тут же осекаю себе. Профдеформация такая профдеформация.

Олеся приглашает меня в свой кабинет в конце коридора, чтобы оформить заявление. Я захожу, и мой взгляд сразу цепляется за большой постер на стене.

Пораженно замираю.

Я знал, конечно, что Олеся была балериной. Сам искал о ней информацию в поисковике, читал сухие факты ее биографии на разных сайтах, но фото и видео принципиально не смотрел, боясь наткнуться на страшные, триггерные для меня, кадры с ее последней тренировки.

На плакате она совсем молоденькая, тонкая и звонкая, как любила говорить о таких девушках Марианна. В классической балетной пачке под ослепительным светом софитов, замерла в прыжке, кажется, в самом его апогее. Ее тело словно одна вытянутая линия, полная и грации, и нечеловеческой силы. Лицо серьезное, сосредоточенное, прекрасное. А в глазах настоящий пожар.

Я стою и не могу оторвать взгляда. Как архитектор я привык видеть красоту в линиях и формах. И Олеся с плаката… от нее у меня буквально перехватывает дух.

– Клим? – ее голос выводит меня из оцепенения. – Что-то не так?

Предательский жар опаляет мое лицо.

– Нет, – выдавливаю я, наконец отводя взгляд в сторону. – Все в порядке. Просто… это впечатляюще.

Она смотрит на плакат, потом на меня, и на ее губах играет легкая, смущенная улыбка.

– Все это уже в прошлом, – говорит она просто и отворачивается, чтобы достать бланк заявления.

Заполнив его, я получаю подробные инструкции по поводу выбора формы для занятий и правильной танцевальной обуви, вместе со справками и паролями, где все это можно раздобыть.

Как-то само собой получается, что я снова провожаю Олесю до дома. Ведь на улице уже совсем темно.

А на следующий день после школы мы с Яриком идем по магазинам. Он бежит впереди, в нетерпеливом предвкушении заглядывая в витрины.

– Пап, смотри, вот эти подойдут? – оказавшись внутри магазина, он показывает на туфли из тонкой кожи на небольшом удобном каблуке.

Кручу их в руках, мысленно сверяясь с рекомендациями Олеси.

– Примеришь?

– Конечно!

Туфли садятся идеально. Другие даже не смотрим.

А вот с формой приходится повозиться. Не ожидая такого разнообразия танцевальной одежды для мальчиков, я по началу немного теряюсь, но затем активно включаюсь в процесс выбора.

– Классная, да? – Ярик красуется в зеркале примерочной в ассиметричной оверсайз футболке, которую выбрал сам.

– Классная, да, – вздыхаю я, повторяя его слова. – Но я она нам не подойдет, Олеся… Викторовна сказала, никаких балахонов.

После примерки еще пары-тройки комплектов, мы наконец находим то, что нам нужно. Удобную приталенную черную футболку с отложным воротничком и небольшим вырезом на груди, и черные тренировочные брюки со стрелками.

Ярик несет пакет с формой сам, как величайшую драгоценность, и всю дорогу домой без умолку трещит о том, как они с Катей будут отрабатывать первые шаги.

– Ты ведь придешь посмотреть, как я танцую? – Ярик застает меня врасплох своим вопросом.

Я ведь приду? Смогу ради Ярика переступить еще через один свой барьер?

– Я… Э-э… Ну да… Как-нибудь… – бессвязно блею я, звуча крайне неубедительно.

Однако Ярику пока хватает и этого.

Он серьезно кивает мне, устремляясь вперед. Торопится домой, чтобы еще разочек примерить новую форму.

Глава 14

Олеся

Неделя, насыщенная событиями, пролетела незаметно. Мы вернулись с чемпионата усталые, но довольные. Мои ребята выступили более, чем достойно, привезли несколько кубков и наград, а главное – бесценный опыт и уверенность в собственных силах.

Именно в такие моменты я понимаю, почему до сих пор всем этим занимаюсь. Почему не ушла в любительскую хореографию, а осталась в профессиональном спорте.

Я не лукавила, когда говорила Ярику, что соревнования не для всех. Но тот, кто идет этим путем очень от них зависим. Эмоционально, прежде всего. Возможность показать себя и получить высокие баллы жюри – лучшая мотивация для танцоров. Мое же дело проследить и направить их так, чтобы эта мотивация не переросла в нездоровую одержимость.

Хотя, признаюсь честно, иногда трудно отличить одно от другого, ведь со временем в бальных танцах остаются настоящие фанатики, по-настоящему горящие этим видом спорта и готовые проводить в зале все свое свободное время.

Вот и сегодня, несмотря на мою рекомендацию участникам чемпионата отдохнуть и не посещать групповую тренировку, ребята являются полным составом.

Зал гудит, словно растревоженный улей. Ребята наперебой делятся впечатлениями от первых в этом году соревнований, показывают друг другу фото и видео, хвастаются наградами и баллами. Энергия бьет ключом, и я не в силах их угомонить. Да и не за чем. Пусть немного пошалят, они это заслужили.

В этот момент дверь открывается, и в студии появляются Клим с Яриком. Ярик в своей красивой новой форме под ветровкой, с рюкзаком и танцевальными туфлями в руках. Переоделся заранее, словно боясь опоздать.

Он уже был на паре вводных занятий по ОФП и растяжке на прошлой неделе, но сегодня его первая полноценная тренировка в общей группе. Даже невооруженным глазом заметно, что он волнуется, однако уже не так робок, как раньше.

Клим замирает на пороге, и я вижу, как его взгляд заинтересованно скользит по галдящей толпе.

Я подхожу к ним.

– Здравствуйте, – в голос вежливо здороваются они.

– Здравствуйте, – улыбаясь я. – Ярик, вливайся. Сегодня будет шумно, но весело. Просто повторяй за мной и никого не стесняйся.

Он кивает, а сам уже ищет глазами Катю. Она машет ему рукой и, бросив на меня быстрый вопросительный взгляд «можно?», Ярик устремляется к ней.

– Как у вас сегодня… оживленно, – комментирует Клим, продолжая разглядывать детей. Их довольные счастливые лица с горящими глазами.

– Да, сегодня полный аншлаг, даже несмотря на ужасную погоду, – усмехаюсь я и неожиданно для самой себя спрашиваю: – Не хотите остаться и посмотреть?

Обычно я не предлагаю такое. Напротив, настойчиво советую родителям не присутствовать на занятиях, особенно на начальном этапе. Так как дети волей не волей будут на них отвлекаться. Но раз уж сегодня и так полный зал…

– Нет, – поспешно отказывается Клим, пятясь к двери. – Мне нужно идти. У меня... встреча.

Я коротко хмыкаю, проводив его взглядом, и начинаю занятие.

Традиционная разминка и несколько несложных упражнений на счет. Концентрация сегодня у всех на нуле, но мне нужно как-то направить их бурлящую энергию в конструктивное русло.

И вот тут я не могу не отметить Ярика. Внимательный и собранный, он не просто повторяет мои движения. Он буквально схватывает их налету. Ему не нужно долго объяснять и разжевывать, его тело будто уже знает как надо. Ярик просто смотрит и делает. Пусть еще не так отточено и чисто, как у других. Но и колоссальной разницы между ними нет, как это обычно бывает у новичков.

Я вижу, как Катя, сама того не замечая, начинает подстраиваться под ритм Ярика. Они делают простые шаги, повторяя за мной, но это выглядит так естественно и гармонично, словно они уже танцуют в паре, зеркаля движения друг друга.

В перерыве Таня подходит ко мне и кивает в сторону их пары.

– Это просто какое-то чудо, как они подходят друг другу.

– Знаю, – вздыхаю я. – Но мы договорились, что Ярик не участвует в турнирах.

– Обидно, если такой талант будет оставаться в тени, – бросает Таня, перед тем как вернуться к детям.

Не могу с ней не согласиться. Ярик – удивительный! Но я дала слово и собираюсь его сдержать.

По крайней мере пока он сам не захочет обратного.

Вторая часть тренировки подходит к концу, дети бегут в раздевалки, а в небольшом коридорчике на входе меня уже ожидают родители, желающие пообщаться об успехах своих детей.

Клима я замечаю сразу. Он стоит позади всех, терпеливо дожидаясь своей очереди.

Чувствую себя немного неловко, ощущая на себе его почти осязаемый пристальный взгляд и невольно стараюсь побыстрее закрыть все вопросы с другими родителями.

Наконец Клим подходит ко мне, и протягивает бумажный стаканчик.

– Осторожно, еще горячий, – комментирует он свои действия, когда я на автомате принимаю его презент.

– Ну что вы… Не нужно было, – запоздало отнекиваюсь я, объясняя: – Я стараюсь не пить кофе по вечерам.

– Значит, угадал, – вдруг весело хмыкает Клим. – Это не кофе.

– Не кофе? – хмурюсь я, внимательно разглядывая стаканчик с логотипом ближайшей кофейни. – А что же тогда?

– Горячий шоколад, – пожимает он плечами.

– О… – пораженно выдыхаю я. Действительно ведь, угадал.

Интересно, это мой недавний кусок шоколадного торта навел его на такие мысли?

Клим набирает в легкие воздух, чтобы сказать что-то еще, но не успевает. Ярик выбегает из раздевалки. И попрощавшись, они исчезают за дверью.

– Какой заботливый, – мечтательно вздыхает Таня, из неоткуда вырастая у меня за спиной, и многозначительно добавляет: – Жаль, что чаще всего с приставкой гипер.

Глава 15

Клим.

На встречу с новым заказчиком я закладываю гораздо больше времени, чем она занимает по факту. Обсуждение проекта по перепланировки квартиры нелегкое и небыстрое дело, которое, при слишком контрастном несовпадении ожидании/реальности может занимать несколько дней, а то и недель. Однако мой новый заказчик, представительный мужчина лет пятидесяти с серебристыми висками, удивительно реалистично смотрит на вещи и точно знает, чего хочет. А потому, на встречу он приходит не только с подготовленным пакетом разрешительных документов, но и с уже четко сформированным техническим заданием. Мы оперативно согласовываем необходимые правки и уже спустя час прощаемся, довольные друг с другом.

Работа в офисе на сегодня уже завершена, потому я решаю просто прогуляться. Ноги сами несут меня в знакомом направлении и вот я уже стою перед панорамными окнами, за которыми кипит жизнь.

Когда-нибудь, – обещал я Ярику, но не думал, что оно настанет так скоро.

Не без труда нахожу сына в яркой подвижной толпе. То ли потому, что он стоит ко мне спиной в непривычной одежде, то ли потому, что в точности выполняя упражнения тренера, он мало чем отличается от других таких же танцоров. Повернув голову в сторону девочки рядом, кажется, Кати, Ярик вдруг обезоруживающе улыбается и подмигивает ей. Такой счастливый, уверенный в себе и… незнакомый.

Хватаю ртом воздух, а в груди начинает болезненно тянуть так, что я невольно растираю это место ладонью. Взгляд мечется не зная, за что зацепиться, смотреть на Ярика, я просто физически пока не могу…

А потом в фокус моего внимания попадает Олеся.

В простых черных лосинах и футболке, с неидеальным слегка растрёпанным пучком на голове, она задумчиво движется по залу. Одобрительно кивает ребятам, хмурится, если что-то идет не так, прикусывает нижнюю губу, чтобы не рассмеяться, когда видит что-то забавное. Как, например, тот неловкий поворот одного из мальчишек, из-за которого он сшибает других, словно кегли в боулинге. Она не делает ничего сверхъестественного, просто занимается своим делом. Но эта ее повседневная, ничем не приукрашенная, естественность не дает оторвать от нее взгляда.

Чувство стыда накатывает мгновенно, обжигая щёки. Что я делаю? Стою тут, как какой-то сталкер. И вместо того, чтобы радоваться за сына, разглядываю его тренера.

Отшатываюсь от окна и быстро ухожу, засунув руки в карманы. Ныряю в первую же попавшуюся кофейню. Запах свежемолотых зёрен и сладкой выпечки окутывает со всех сторон, и я постепенно успокаиваюсь.

Заказываю любимый американо, добавляю сахар, размешиваю и выпиваю, не отходя от стойки.

Ммм… Не понимаю, как люди могут пить горький эспрессо, – думаю я и невольно морщусь, вспомнив про то, что Олеся пьет именно такой.

Однако, был ведь еще и торт.

– Извините, а можно мне еще стаканчик горячего шоколада с собой?

Чтобы загладить вину, – убеждаю я себя. И не важно, что Олеся понятия не имеет о том, что я за ней наблюдал.

Вечером, когда я помогаю Ярику с уроками, мой телефон разрывается от новых входящих сообщений. А все потому, что я не отключил уведомления на родительских чатах, наивно полагая, что там будут писать редко, только что-то срочное и по делу. Увы, это не так. Но в групповой чат «Родители «Грация», я все равно захожу с интересом. Шутка ли, двести сообщений, за каких-то двадцать минут.

С первых же сообщений становится понятно, из-за чего такой ажиотаж. Родители обсуждают традиционное чаепитие в честь начала сезона.

Не знал, что такое практикуют где-то еще кроме школы.

Мама Насти: Добрый вечер всем! Предлагаю устроить в студии небольшое чаепитие в честь начала учебного года и успешного выступления на первом турнире! Дети молодцы, нужно их поддержать!

Папа Егора: Я только за! Кому и сколько перевести?

Мама Миланы: Отличная идея! Могу заказать торт, но сама прийти и помочь с организацией не смогу, буду на работе.

Однотипные сообщения заполняют ленту чата. Все хотят, чтобы чаепитие состоялось, кидают свои варианты угощений, сравнивают с прошлым годом, начинают скидываться и присылать чеки в чат, но желание прийти и помочь никто не изъявляет.

Появляется голосовое сообщение от Олеси.

Включаю его, а сам жму на ее аватарку, чтобы увеличить фото профиля, на котором она сияет улыбкой.

Олеся Викторовна: Дорогие родители, благодарю вас за инициативу! Но очень прошу, давайте, пожалуйста, без излишеств. Главное – это атмосфера и общение. Ничего страшного, если вы не сможете присутствовать на чаепитие, мы все понимаем, работа, дела. Главное, чтобы все необходимое для него заранее было приготовлено в студии. Но если, вдруг у кого-то все же получится прийти, мы с Татьяной Валерьевной будем только рады.

Количество сердечек и пальцев вверх на ее сообщении растет, но предложений о помощи так и не поступает. Молчание в недавно активном чате затягивается. И я не выдерживаю.

Клим Ломакин (отец Ярослава): Добрый вечер. Я могу прийти.

Отправляю и почти сразу же получаю в ответ одобрительные стикеры и комментарии.

Мама Миланы: Отлично! Тогда я скину вам деньги, как только закончится сбор.

Мама Миланы: Или можем вместе вечером накануне чаепития съездить и закупиться. Как вам удобно?

Что? Я же всего лишь согласился поприсутствовать… Откуда остальное вдруг взялось?

Клим Ломакин (отец Ярослава): Давайте вместе.

Дипломатично отвечаю я. Один я с таким точно не справлюсь.

Обсуждение угощений в чате возобновляется, но я их уже не читаю.

Вместо этого я думаю о том, почему Олеся никак не отреагировала на мое сообщение?

Глава 16

Олеся.

Клим Ломакин (отец Ярослава): Добрый вечер. Я могу прийти.

Перечитываю сообщение еще раз. А затем еще и еще.

Но никакой ошибки нет. Это Клим, в который раз поражает меня своей непредсказуемостью и безграничной любовью к сыну.

Там, где другие родители, ограничиваются перечисление денег и активной генерацией идей в общем чате, Клим показывает свою заботу делом. И это при том, что от танцев он предпочитает держаться как можно подальше.

Еще никогда я так приятно не ошибалась в человеке.

Пока я пытаюсь совладать с внезапно нахлынувшими чувствами и подобрать подходящие слова, на экране появляются еще два сообщения.

Мама Миланы: Отлично! Тогда я скину вам деньги, как только закончится сбор.

Мама Миланы: Или можем вместе вечером накануне чаепития съездить и закупиться. Как вам удобно?

Замираю, ожидая ответа Клима. Согласие скооперироваться с кем-то из родителей, кто уже все знает и может помочь – самый логичный и правильный вариант. Однако мне иррационально хочется, чтобы он отказался. Может потому, что в последнем предложении Валентины, Миланиной мамы, мне чудится нечто большее, чем простое желание помочь. А может просто потому, что мне неудобно, что Клим взвалил на себя заботы, от которых по умолчанию не в восторге.

Клим Ломакин (отец Ярослава): Давайте вместе.

Тем временем отвечает он, и я блокирую телефон, откладывая его в сторону.

* * *

В день чаепития в студии царит привычная суета. Детей, по ощущениям, пришло больше в два раза. Хотя на деле это не так, ведь здесь собралась только младшая группа.

Зато в полном составе.

Пока ребята весело кривляются у зеркал, а другие играют в принесённые кем-то настолки, Клим помогает нам с Таней принести из подсобки раскладные столы и стулья и расставить их в зале.

– Оригинально, – хмыкает он, оценив нашу походную экипировку. – И в пир, и в мир, и в спонтанный поход.

– Так и есть, – усмехаюсь я, вспоминая наш весенний выход на природу.

Однако стульчиков на всех не хватает, и Клим придвигает к столам еще и гимнастическую скамейку.

– Ох, Клим, я совсем забыла про торт на заднем сидении, – вклинивается в наш разговор Валентина, которая вдруг смогла отпроситься с работы и поприсутствовать на мероприятии.

– Хорошо, я сейчас принесу, – спокойно отзывается Клим, шагая к выходу.

Валентина провожает его взглядом до самой двери, а я чувствую, как внутри меня что-то резко и неприятно сжимается.

Глупое и совершенно несвойственное мне раздражение затапливает с головой. Валентина – милейшая женщина, всегда улыбчивая и готовая помочь. Но сейчас ее настойчивое внимание к Климу, эта легкая, почти собственническая интонация в голосе, заставляет мои пальцы непроизвольно сжиматься в кулаки.

Он не таксист и не курьер, – яростно думаю я, тут же коря себя за эту несправедливую мысль. Ведь она просто попросила помочь. А я стою тут и ревную, словно глупая школьница. И к кому? К отцу моего ученика?

Я отворачиваюсь и делаю вид, что поправляю скатерть на одном из столов, стараясь привести в порядок собственные чувства.

Вскоре Клим возвращается с огромной коробкой, сквозь прозрачную стенку которой виднеется праздничный торт. Он аккуратно ставит его на свободный стол, и дети, вмиг заприметившие угощение, тут же с визгом бросаются к нему.

– Урааа! Торт!

– А когда будем пить чай?

– А можно мне кусочек?

– И мне!

– Я тоже хочу!

– Торт получат только те, кто спокойно займет свое место за столом! – громко объявляет Таня, спасая ситуацию.

Начинается общая неразбериха, в которой мы с трудом рассаживаем детей за столы. Разливаем сок в одноразовые стаканчики, а Клим раздает кусочки оперативно порезанного им торта. Шум стоит неимоверный! Дети умудряются создавать его даже с набитым ртом.

Какие же они все-таки еще малыши! – невольно улыбаюсь я своим мыслям.

А затем украдкой кошусь на Клима.

Он стоит чуть в стороне, сложив руки на груди, и смотрит на Ярика, который что-то оживленно рассказывает Кате, размахивая вилкой.

Наверное, нужно подойти и пригласить за стол, за последним как раз осталось достаточно места «для взрослых». Но не успеваю я даже подумать об этом, как к Климу снова приближается Валентина.

– Ну все, с самым сложным справились. Дети тут еще на час, не меньше, – доносятся до меня ее слова. – Может, пока сходим выпить кофе? Не будем им мешать.

Клим медленно переводит взгляд с сына на нее, а с нее на меня.

Он явно сомневается, не зная, как поступить.

– Мамочка, попробуй тортик! – отвлекает Валентину Милана. И дождавшись, когда та к ней подойдет, угощает ее со своей вилки. – Объеденье же, да?

– Ммм, и правда очень вкусный, – соглашается Валентина. – Сладкий, но вкусный.

– А мы вам сейчас чай нальем, чтобы запивать, – включается Таня. – А то, что же родители в сторонке стоят. Клим, вы тоже присоединяйтесь. Места всем хватит.

Я вижу, как плечи Клима расслабляются, и он согласно кивает.

– Спасибо. Не откажусь.

Валентина на секунду замирает, удивленно приподнимая свои идеальные брови. Но тактично не спорит.

– Спасибо, – вместо этого сдержанно благодарит она, присаживаясь за столик «для взрослых».