Текст книги "Волшебная аптека попаданки 2 (СИ)"

Автор книги: Вера Амулетова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 13

Оказавшись на улице, я с наслаждением вдохнула свежий утренний воздух. Мне вернули мою корзину, и первое, что я сделала – купила в ближайшей булочной пирожок с местной сладкой ягодой. Это было, пожалуй, самым быстрым способом, прогнать подальше воспоминания о тюремной камере. Хотя сейчас я бы не отказалась от спа.

Уселась на лавку у красивого фонтана в форме чаши и подставила лицо приветливому солнцу. Словно и не было этой ужасной ночи в сырой комнатушке с бегающими по ней крысами. Бррр…

Долго рассиживаться мне было некогда. Нужно было быстрее добраться до дома – сообщить всем, что я в порядке. Я прошла одну улицу и поймала извозчика, который довез меня до аптеки.

Как я и предполагала, и Чандлер, и Китси места себе не находили.

– Леди Беверли! Где вы пропадали? – набросилась на меня девушка, как только я появилась на пороге. – Мы не знали, где вас искать! Вы хотя бы предупредили, что будете отсутствовать почти целые сутки, – на этих словах на губах Китси появилась легкая улыбка. Неужели моя помощница решила, что я была на свидании?

– Я и сама не знала, что мне придется… кхм… провести ночь не дома, – ответила я, решив не посвящать Китси в детали своих приключений.

Историю со всеми подробностями я уже рассказала Чандлеру. Выслушав меня, старик покачал головой.

– Ох уж эти горе-аптекари, которые добавляют серефинус в любое лекарство, чтобы у пациента возникло ощущение, что снадобье работает. Но порошок лишь заглушает боль и дурманит сознание. К тому же вызывает привыкание, и достаточно быстро.

Ясно, местный опиат, незаконной хранительницей которого я стала по стечению обстоятельств.

– Что теперь будет с аптекой?

Я пожала плечами.

– Советник Коннингтон дал мне еще один шанс. Попробую его не упустить, – ответила я.

При воспоминании о советнике перед глазами снова возникла картина его свидания с девушкой в ресторане. И какой контраст – между улыбкой ей и безразличием мне.

Я не понимала, почему меня это так задевало, но могла уже точно признаться себе, что каждая встреча с советником вызывала во мне эмоциональную бурю.

Что же было в этом мужчине такого, что заставляло меня снова и снова возвращаться в мыслях к нему. Тонна высокомерия? Сила и власть, которые чувствовались, как только он где-то появлялся? Или то, что стояло за всем этим?

Кажется, и в этот раз мы расстались на странной ноте. Вместо того чтобы поблагодарить своего спасителя, я высказала ему претензию. И все же заслуженно. Раздают направо и налево аптеки, без должной проверки. А мне теперь придется с этим разбираться.

Я хотел было взяться за работу, но Чандлер настоял на том, чтобы я хорошенько поела и отправилась спать. Старик был прав. Прошедшая ночь вымотала меня физически и эмоционально.

Я прошла на кухню, разогрела себе тарелку ароматной похлебки, не спеша съела ее, сидя на крыльце, а потом залегла в ванну, добавив в воду успокаивающей соли и смягчающей кожу пены.

Думать ни о чем не хотелось. Я просто лежала и чувствовала, как каждую клеточку тела, наконец, покидало напряжение. Впереди меня ждали бесчисленные заботы, теперь еще и связанные с новым расследованием, но сейчас я была дома, в безопасности и могла себе позволить несколько часов спокойствия.

Когда вылезла из ванной, улеглась в постель и почти моментально уснула, удобно устроившись на собственной кровати. Проспала аж до следующего утра.

Позавтракав, я отправилась в новую аптеку. Сегодня ко мне должны были прийти с обыском. Что же – мне нечего было скрывать. Пусть забирают все, что найдут, но для начала… надо было подготовиться.

Стражники появились на пороге примерно через час. На этот раз при них была официальная бумага, подписанная Коннингтоном.

– Проходите, – сказала я, освобождая дверной проем, – мешок, с которым меня задержали, я нашла в подвале, но думаю, вам стоит обыскать весь дом. И для начала лучше снять вон ту старую портьеру… Да-да… несите ее во двор, в общую кучу с мусором…. Может быть, вон там? Под потолком? Где отваливается балка. Лучше бы ее прибить, чтобы она не упала никому из вас на голову. Гвозди и молоток у меня есть.

Я распихала мешки с порошком по разным комнатам в самых недоступных местах. Так, чтобы до них добраться, нужно было вынести хлам, растащить сгоревшие балки, а где-то и хорошенько поработать руками и инструментами, чтобы остаться целыми.

С удовлетворением смотрела, как четверо стражников разгребали мусор в моем доме в поисках запрещенного порошка. Не все же мне было страдать. Из любой ситуации я предпочитала извлекать пользу.

– Это в печь! – крикнула я мужчине, тащившего в руках груду досок, собранных на втором этаже. – И получше посмотрите за обгоревшими панелями в спальне. Все, что там найдете, тоже несите сюда.

Через несколько часов стражники нашли все четыре мешка, попутно вычистив мое новое жилище. Фух! Сэкономила себе неделю времени, которое потратила бы на уборку.

– Вы признаете, что это ваши мешки? – спросил меня капитан, лицо которого уже было красного оттенка.

– Нет, – отозвалась я, – я их впервые вижу. Я обнаружила здесь только один, который у меня уже был изъят. Об остальных мне не было известно. Как вы знаете, аптека досталась мне в бессрочную аренду от Его Величества. Я понятия не имею, кто заведовал ей ранее. Также по поручению советника Коннингтона вы можете проверить все лекарства, которые я продаю, и опросить моих сотрудников и клиентов. Я ручаюсь, что в них вы не найдете запрещенных веществ. И это единственные показания, которые я готова подписать! – закончила я, глядя в глаза капитану.

Он зафиксировал мои слова на бумаге и протянул лист мне на подпись. А, получив ее, отчалил вместе со стражниками и с мешками. Я вышла проводить их на крыльцо.

На ступенях своего дома стояла и леди Харт. Я помахала ей рукой. Кажется, леди, у вас не вышло выжить меня отсюда. Можете больше не стараться!

Глава 14

В последующие несколько дней я уже полностью пришла в себя после случившегося, и даже штраф в две тысячи терралов за мешок с серефинусом, который был найден при мне, восприняла стойко.

Хотелось, конечно, высказать Коннингтону все, что я думала об этом решении, но идти к советнику качать права я сочла не лучшей идеей. Советник и так считал, что спас меня от тюрьмы. Справедливости ради так оно и было. По незнанию мне пришлось расплачиваться за чужие проступки.

Теперь я день и ночь думала над тем, где взять деньги. Мне удалось скопить небольшую сумму на первое время, но это была капля в море.

Идея о том, чтобы все же попытать счастье с философским камнем, пару раз ко мне возвращалась. Только на текущий момент все, что было хоть как-то связано с орденом Золотого Кальдиса, не принесло мне ничего хорошего.

Картина, как я пробираюсь в разрушенное поместье великого Лиора и нахожу в очередном тайнике артефакт, который вмиг решит все мои проблемы, была, конечно, прекрасна и притягательна, но, к сожалению, слишком далека от реальности. Пора было перестать верить в чудеса и заняться делом. А именно отправиться в банк и получить кредит.

Господин Чандлер, узнав о моей идее, горько улыбнулся и развел руками.

– Дело ваше, леди Беверли, но банкиры только и занимаются тем, что обирают простой народ, начисляя огромные проценты, так что платить их становится не под силу.

Видимо, у старика был неудачный опыт. Что же, посмотрим. Меня процентами и кредитами было не испугать. Главное, чтобы бизнес приносил прибыль, а мой приносил. А в перспективе будет приносить еще больше.

В банк я надела платье, то самое цвета чайной розы, которое так неудачно облила раствором синей целковицы, когда пыталась напоить Коннингтона противоядием. Наряд я отстирала и выглядела в нем как раз как владельца процветающего бизнеса.

Волосы заплела в косу, на голову повязала бежевую шелковую косынку. Вместо корзины взяла атласную сумочку-мешочек. Дополнила образ короткими кружевными перчатками и аккуратной цепочкой с изящной подвеской в виде маленького серебряного цветка. Сложила документы на две аптеки и расчетные ведомости и отправилась в центр города.

Чуть ли не на ходу спрыгнула с подножки коляски перед зданием банка. Мне казалось, что формальности я улажу быстро. В конце концов, здесь же не существовало единой базы данных, где можно было проверить мою историю взаимоотношений с законом. А в газете обо мне вряд ли напечатали. Наличие двух дарственных от короля должны были сыграть свою роль.

Нерасторопный служащий, перед которым я стояла вот уже несколько минут, даже не поднял глаз от бумаг.

– Я хотела бы взять потребительский кредит… простите, ссуду на ремонт аптеки, вверенной мне Его Величеством, – быстро проговорила я, когда поняла, что мужчина так и будет продолжать заниматься своими делами, если не проявить инициативу.

Служащий мельком взглянул на меня и, вздохнув, взял протянутые документы.

– Какой у вас процент?

Мужчина просмотрел бумаги.

– У вас есть поручители? – спросил он.

Я помедлила с ответом. Наверное, если договориться с леди Милн и с Чандлером, они не откажут.

– Я могу их найти, – ответила я.

– Вы собираетесь ремонтировать аптеку на улице Пяти углов? – мужчина покачал головой.

Не откажут же мне в кредите на основе того, что, по городским легендам, там живут призраки.

Однако я поторопилась с выводами. Из путаных объяснений служащего, я поняла, что быстро оформить займ не получится. Банку нужно будет проверить поручителей на надежность, мне – принести бумагу из ратуши о несудимости (а мой штраф? не судимость, но все же нарушение) и еще предстояло получить разрешение Коннингтона на то, чтобы взять деньги под залог уже работающей аптеки.

Черт! С этим к советнику можно было даже не соваться. У него и так не было ко мне доверия. Коннингтон в жизни не позволит мне распоряжаться казенной собственностью.

Из банка я вышла в расстроенных чувствах. Бесцельно брела по улице, соображая, что же мне делать. С тоской посмотрела на мебельную мастерскую, которую проходила мимо. Могла бы уже выбирать интерьер. Мне хотелось еще немного побыть в городе, выпить кофе на веранде, пройтись по парку, но сейчас было не до этого.

Вернувшись домой, я застала в аптеке леди Милн, пришедшую за глазными каплями. Предложила выпить соседке чая, на что она с удовольствием откликнулась.

– Какое у вас красивое платье, – сказала булочница, – были в городе по делам?

– Если бы все на свете можно было решить красивым платьем, – вздохнула я и поделилась с леди Милн плачевными результатами похода в банк.

– С банками всегда так, – покачала головой соседка, – они дождутся, что люди перестанут к ним ходить.

– И к кому же они тогда будут ходить? – насторожилась я.

Леди Милн посмотрела на меня так, словно я вчера родилась.

– К частным лицам, которые не требуют с тебя ворох бумаг. Да, процент по займам выше, но и проблем меньше, если отдавать долг вовремя, – проговорила булочница, – мы со Стенли не раз обращались к господину Водворфу. Он хороший человек. Когда мы очень нуждались в деньгах, вошел в наше положение, правда, пришлось отдать ему к процентам месячную выручку… Но, если бы не он, мы бы не смогли открыться.

Я попросила леди Милн дать мне адрес этого добрейшего человека, который обирал бедняков не хуже банков.

Вот так, Ольга, ты и докатилась до ростовщиков. Ни о какой доли в бизнесе речи быть не могло, но, посмотрим, на каких условиях у меня получится договориться.

Глава 15

Когда я на следующий день пришла по адресу, который мне вручила леди Милн, то сразу поняла, что оказалась в нужном месте – по длиннющей очереди, тянувшейся аж от самого начала улицы.

Ростовщик мог бы даже сэкономить на вывеске, но нет. Табличка с безвкусными вензелями, приколоченная над дверью, сообщала, что тут мне «помогут осуществить самые смелые мечты». Ни намека на ссуды и займы.

Я заняла очередь за женщиной в дырявой шали на плечах. За мной тут же встал мужчина, одетый в потертый вельветовый сюртук. Я обвела взглядом других потенциальных посетителей конторы. Кажется, последнее, о чем они думали – это о воплощении смелых мечтаний. Здесь речь шла о выживании.

По долетавшим до меня репликам я поняла, что многие приходят сюда уже не первый раз, закладывают и перезакладывают свои лавочки и мастерские, чтобы расплатиться с займом, или отдают ростовщику половину прибыли. Но неизменно звучал тезис, о том, что господин Водворф был очень хорошим и понимающим человеком.

Понимающим в финансах – определенно.

Время в очереди тянулось медленно. Процедура выдачи кредита, может быть, и занимала всего ничего, но, учитывая количество желающих, к середине дня я преодолела чуть больше половины. Пришлось смириться, что я потеряю целый день. Уборка новой аптеки вновь откладывалась.

Еще парочка дней скитаний по инстанциям и все сэкономленное на стражниках время полетит в трубу. Даже тетрадь с рецептами с собой не взяла, чтобы подумать над лекарством. Хотя этот вопрос был таким же важным, как и ремонт в новом доме.

Когда, наконец, подошла моя очередь, я уже была сильно вымотана бесцельным ожиданием.

– Выдали! – воскликнула вышедшая из конторы женщина в шали. – Теперь я смогу закупить тканей и открыть свою швейную мастерскую.

В толпе раздались одобрительные возгласы.

– Поздравляю миссис Трекл!

– Хорошее дело!

– Надеюсь, и меня не оставят без терралов.

Я подошла к деревянной двери с железной ручкой и толкнула ее. Как только оказалась внутри, в нос тут же ударил запах резкого мужского парфюма.

Обстановку в комнате я бы охарактеризовала, как «обшарпанный шик». Большой дубовый стол, кожаные кресла и диван (правда, видавшие виды), местами протертый зеленый ковер. Хрустальная лампа под потолком и светильники на стенах. Запах одеколона смешивался с запахом табака. Я закашлялась.

Из-за стола тут же поднялся темноволосый мужчина лет тридцати с небольшим. Одет он был в черный костюм. В отличие от кабинета, новенький и вычищенный. Я бы даже сказала, что господин Водворф странным образом не сочетался с интерьером собственной конторы, словно его попросили посидеть здесь, пока не вернется хозяин.

Его черные густые волосы были зачесаны назад. Немного смуглый оттенок кожи говорил о наличии южных кровей. Если мужчину переодеть в камзол и треуголку, получился бы идеальный пират.

Водворф смерил меня заинтересованным взглядом, и приветливая улыбка заиграла на его губах.

– Леди? – произнес он красивым, глубоким голосом. – Чем могу быть полезен? Не угодно ли присесть?

– Леди Беверли, – представилась я, – владелица аптеки на улице Лланвайер.

– Ах, знаю, знаю, у вас прекрасный ассортимент, – быстро закивал мужчина, и я тут же смекнула, что он понятия не имел ни о какой аптеке.

Я одарила Водворфа одной из самых очаровательных улыбок, которые имелись в арсенале моей новой внешности.

– Раз вам так хорошо известен мой бизнес, уверена, что вы сможете мне помочь, – проворковала я.

– Я бы подарил вам все сокровища мира. Только бы такая очаровательная леди ни в чем не нуждалась, – воодушевился мой собеседник.

– Но пока у вас нет этих сокровищ, предлагаю обсудить условия, на которых вы сможете выдать мне сто тысяч терралов.

Водворф замолчал на несколько минут, но взгляда при этом не отвел. Ну точно пират. Еще бы шпагу ему и штурвал. И как его занесло в эту контору?

– Если будете платить вовремя, то могу вам предложить тридцать процентов в год, – сказал мужчина.

– Господин Водворф, вы, кажется, намерены не одарить меня сокровищами, а обобрать, – таких грабительских процентов не было даже в моем прежнем мире. Правда, система кредитования все же несколько отличалась, – предлагаю вам сойтись на пятнадцати процентах. И, обещаю, никаких просроченных платежей, – я придвинулась поближе к столу, опустила глаза, а потом снова подняла их на Водворфа. Великие маги, когда это я научилась строить глазки?

Ростовщик был явно ошарашен моим предложением. Видимо, он не привык к тому, чтобы с ним торговались. Люди, приходившие сюда, были не в том положении. Как, собственно, и я. Но почему бы не попробовать?

– Также обещаю вам пятипроцентную скидку в двух моих аптеках.

– Так у вас две аптеки?

– Одна вот-вот откроется в самом центре города, – наученная опытом, я уже не стала уточнять, где именно.

– Леди, одна ваша улыбка стоит больше ста тысяч, – пошел в атаку Водворф, – будь моя воля, я бы просто отдал вам эти деньги… но вы сами знаете, как жесток мир. Предлагаю сойтись на двадцати пяти.

Уже лучше, но все же на пятнадцать процентов больше, чем предлагал банк. Хотелось бы более выгодных условий.

Я до конца не осознала, что со мной произошло. То ли включился азарт, то ли личность леди Беверли вновь вышла на первый план. Наверное, еще немного и Водворф бы сделал мне предложение руки и сердца, но вместо этого он предложил мне двадцать процентов и возможность отсрочки одного платежа в случае форс-мажора. А я обещала подумать насчет того, чтобы выпить кофе в его компании.

Ростовщик отсчитал деньги. Я завернула их в холщовую ткань и, позволив на прощание поцеловать руку, выпорхнула из конторы.

Фух! Дело было сделано. Теперь можно смело приниматься за ремонт. В моих интересах – открыться и отдать долг. Каждый раз выдавать такой спектакль я была не готова.

Я довольно улыбнулась, взяла извозчика и покатила домой.

Глава 16

Как только у меня на руках оказались деньги, я тут же развела бурную деятельность.

При помощи все того же мистера Шэна, который в один прекрасный день снова нарисовался на участке, разобрала и домыла дом. На уборке я все так же предпочла сэкономить и обойтись своими силами. Бродяга же брал немного.

Теперь можно было вызывать каменщиков, плотников, стекольщиков, маляров. К последним я и сама присоединюсь. Я не боялась работы. Тем более, когда я уже представляла, как будет выглядеть будущая аптека.

И пусть я пока не могла позволить себе дорогую мебель и предметы интерьера, но уж точно знала, как создать уютное и аккуратное пространство в стиле «минимализм».

Когда в один из дней я выносила во двор очередную охапку хлама, то увидела, как из дома справа вышла женщина и направилась в мою сторону. Я помахала ей рукой. Новая соседка решила не лезть через низкий забор, как это сделала я во время знакомства с леди Харт, а обогнула ограждение и зашла на участок с улицы.

– Доброе утро, леди, – сказала я, когда женщина приблизилась настолько, что я могла уже не кричать, – чудесная сегодня погода!

– И, правда, великолепная, впрочем, здесь редко бывают дожди, – отозвалась моя собеседница.

Передо мной стояла приятной наружности блондинка лет тридцати пяти, одетая в пышное платье в мелкий цветок. Ее густые волосы были забраны в косу. Я обратила внимание на изящные руки. Почему-то именно так я представляла себе руки пианистки – длинные пальцы, тонкие запястья. Хотя я была далека от музыки и от любого другого вида искусств.

– Меня зовут леди Уотсон, – произнесла женщина, – у меня фарфоровая лавка по соседству.

– О, очень приятно, – отозвалась я, – я леди Беверли. Хотела бы предложить вам чаю, но на моей кухне пока есть только печь и пара жестяных ведер.

– Тогда я приглашаю вас к себе, – улыбнулась леди Уотсон, – когда найдете время.

Я только сейчас поняла, что до сих пор держала в руках мусор. Да и выглядела, наверное, не как владелица аптеки, а как помощница по хозяйству – в простом сером платье и вся в пыли.

– Заодно посмотрите, чем я занимаюсь. Вы же делаете ремонт, и, возможно, вам захочется украсить интерьер или обзавестись посудой, – леди Уотсон мило улыбнулась.

– С удовольствием. Вот только вынесу остатки хлама, – ответила я.

Мыть и тереть я закончила, как всегда, ближе к вечеру. Но все же воспользовалась приглашением леди Уотсон зайти на чай.

Пока нагревалась вода, соседка провела меня в лавку, которая занимала половину первого этажа.

– Раньше магазин занимал весь этаж, – смущенно пояснила леди Уотсон, – но после того… как сгорел ваш дом, и поползли все эти слухи про призраков, посетителей почти не стало. И я сделала перепланировку.

Я с восхищением рассматривала фарфоровые предметы интерьера. Чего тут только не было – сервизы, вазы всех размеров, статуэтки, чаши, кашпо, подсвечники, фигурки, лампы… Я не знала, за что схватиться…

– Какая искусная роспись! – я держала в руке кофейник, на котором была изображена ветвь дерева и парящая птица.

Леди Уотсон зарделась. Ей была приятна моя похвала.

– И как же вы ведете торговлю? – осведомилась я.

– К постоянным посетителям езжу сама, как только появляются новинки, а так – сдаю товар в городские лавки, но за определенный процент.

Да. Картина вырисовывалась нерадостная. Обе соседки, конечно, приспособились к обстоятельствам, но меня такой вариант не устраивал. Мне было нужно, чтобы посетители приходили в аптеку. Иначе она себя не окупит.

– Сколько стоит эта прекрасная вещица? – спросила я, не выпуская из рук кофейник.

– Семьдесят пять терралов, – отозвалась моя собеседница.

Недешево. Пожалуй, с украшательством придется подождать.

За чаем я выяснила, что леди Уотсон осталась вдовой восемь лет назад, и чтобы избавиться от тяжелых воспоминаний, переехала в Амбердорф.

– А вы как здесь оказались? – с интересом спросила женщина.

Как бы так сформулировать, чтобы себя не выдать. Я же даже не знала, где находился некий Тис, который был указан в документах, как город моего рождения. Так что я выдала ту часть истории, которая была известна мне самой, начиная с болезни наследника и заканчивая Южным мором.

– Так это вы избавили город от Южного мора? – всплеснула руками моя соседка. – Как я вам благодарна! Это были темные времена для Амбердорфа, пожалуй, самые темные из тех, что я помню.

– Да уж, надеюсь, они прошли, – вздохнула я, глядя в окно на свой закопченный дом.

Я допила чай и попрощалась с приветливой хозяйкой фарфоровой лавки. Счет был один-один. Хорошая соседка и та, что неминуемо будет вставлять палки в колеса.

Вернувшись в свой район, я зашла к леди Милн – договориться со Стенли о работе. У него же спросила совета относительно других мастеров, которые мне требовались.

– Лучших маляров, чем отец и сын Диксоны, я не знаю, – сказал Стенли, – они живут тут через улицу. Поговорите с ними.

– А каменщики и стекольщики?

– Вы собрались строить дом, леди Беверли?

– Почти, – отозвалась я.

В аптеку я заявилась с тремя бумажками с адресами, которые мне предстояло завтра обойти. Уселась в кабинете и расписала план работ.

С ремонтом-то мне все было более или менее понятно, а вот как быть с лекарством? Потерла поясницу, которая напоминала о себе каждый раз, как я занималась физическим трудом. Боль была неострой, но неприятной, а мази и лосьоны помогали медленно.

– Нужно что-то, что будет действовать моментально, – проговорила я вслух, – волшебная таблетка от боли…

А что? Это могло сработать.