Текст книги "Волшебная аптека попаданки 2 (СИ)"

Автор книги: Вера Амулетова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 37

– Что вы делаете? – я хотела закричать, но вышло едва слышимое бормотание. Дверь кареты захлопнулась, заточив меня в тесный плен.

Я попыталась открыть ее, но у меня не хватило сил. Мысли путались, тело отказывалось слушаться. Еще немного, и я отключусь. И где тогда окажусь? В каком-нибудь тайном особняке Редгрейва? Где буду его вечной пленницей? Или лорд воспользуется мной, а потом распустит слухи по всему городу? От этого пятна на репутации мне будет не отмыться, не говоря уже о том, что одна мысль о близости с мужчиной против воли вызывала во мне ужас.

Ольга, ты не можешь этого допустить! Редгрейв подмешал мне в напиток какую-то дрянь, скорее всего, опиат. Пока я еще могла сопротивляться действию порошка, но чувствовала, что силы покидали меня. Мне нужно было выбраться отсюда. Все равно, какой ценой.

Я нащупала в сумочке маленький пузырек с каплями фитума. Аналог нашатырного спирта, который я брала с собой, когда шла туда, где было много народу. У меня иногда кружилась голова от духоты, а одна капля, нанесенная на виски, быстро приводила в чувство. Там же была и бутылочка «Септиума».

Я растерла виски фитумом. Хотя бы в голове немного прояснилось, и я смогла осознать, что карета катилась уже не по брусчатке, а по загородной дороге, периодически натыкаясь на рытвины и ухабы. Окна были зашторены снаружи. Внутри я была одна. Уж не знаю, правил ли лорд лошадью, или ехал следом.

Я попыталась сменить позу и сесть вертикально. Тело слушалось плохо. Чувствовала себя сонной мухой, ползающей по столу – легкой добычей для человека с мухобойкой или тряпкой. Зажала в руке пузырек с «Септиумом». Состав лекарства был мне прекрасно известен. Но какая будет реакция с тем, что подсыпал в бокал проклятый Редгрейв?

Была не была. Ничего другого все равно не оставалось. Я открыла пузырек и сделала маленький глоток, памятуя о том, что, вообще-то, препарат нужно было разбавлять водой. Рот моментально обожгло, перед глазами закружились звездочки. Как бы сейчас не отправиться в гости к своей прабабке. В какой-то момент меня начало мутить, но вскоре симптомы отступили. Я даже смогла глубоко вздохнуть. Пошевелила руками, ногами, убедившись, что конечности меня слушались.

С досадой посмотрела на пышную юбку. Выпрыгивать из кареты на ходу сподручнее было бы в штанах или хотя бы в платье, которое можно подвязать. Но кто же знал, что меня похитит кузен короля. В следующий раз буду выбирать наряд с этим прицелом. Если вообще останусь жива.

У меня была всего одна попытка. Я подвинулась к двери и нерешительно взялась за ручку. А если я переломаю кости? Разобьюсь? На всякий случай нужно было попрощаться с жизнью.

– Что ты собираешься делать? – поинтересовался Закари.

– А что? Не видно? Выпрыгивать из кареты.

– Стой! У тебя еще нет детей, и мне не к кому будет перейти в случае твоей смерти.

– Ты считаешь, что этот факт должен меня остановить? И вообще, не отвлекай меня, мне и так страшно.

Я глубоко вздохнула. На счет три открываю дверцу, прыгаю и пытаюсь сгруппироваться. Так легко это выглядело только в кино. А в реальности… не представлялось возможным. Я мчалась в карете не в силах сделать выбор между позором и смертью.

Через какое-то время я почувствовала, что карета замедлила ход, а вскоре почти остановилась. Если не сейчас, то уже никогда. Я распахнула дверцу, спрыгнула на дорогу, упала, запутавшись в кринолине. Тут же вскочила и бросилась в ближайшие кусты.

Где-то рядом шумела река. Вот почему мы замедлились. Здесь была переправа и, вероятно, шаткие подмостки, а, может быть, впереди тоже кто-то ехал. В любом случае эта вынужденная остановка сохранила мне жизнь.

Не разбирая дороги, я побежала в чащу, цепляясь кружевом за кусты. Редгрейв наверняка кинется меня преследовать. Ох! И шансы, что он снова не запихнет меня в карету, были минимальными.

Тогда мне не нужно было бежать в лес. На дороге хотя бы был шанс встретить всадников или другой экипаж и попросить о помощи.

В какой-то момент я потеряла способность трезво соображать и просто продиралась сквозь колючие кусты, дрожа от паники и страха. Яма, ветка, оцарапанная рука, канава на обочине дороги, освещаемая луной, боль в лодыжке. По щекам катились слезы. Я понимала, что вскоре снова окажусь в плену. К тому же лорд будет вдвойне зол из-за моего побега.

Я остановилась, не в силах больше бежать. Отломала от дерева ветку и приготовилась защищаться. Просто так я не сдамся!

Со стороны дороги послышался топот копыт. Я пробралась к обочине и увидела силуэт всадника, мчащегося во весь опор со стороны города. Сперва не поверила своим глазам, а потом радость от полученного шанса на спасение захлестнула меня и придала сил.

– Стойте! – крикнула я, перелезая через неглубокую канаву. – Остановитесь! Мне нужна помощь!

Я была готова броситься под копыта лошади. Всадник придержал коня. Я зацепилась за ветку и упала в грязь.

– Леди Беверли! – услышала я знакомый голос. – Вы в порядке?

Коннингтон! Я не верила своему счастью!

– Нет, я не в порядке, – проговорила я, не в силах подняться.

В следующий момент почувствовала, как сильные руки обхватили меня за плечи. Повернула к советнику заплаканное лицо и дотронулась до его груди. Он сжал меня в объятиях. Я видела лицо Эддарда так близко. Провела рукой по мужественной щеке и… его губы коснулись моих… сначала недоверчиво и осторожно.

Была в этом прикосновении какая-то выворачивающая душу нежность. Голова стала абсолютно пустой, я подалась вперед, вжимаясь в его тело. Поцелуй тут же превратился в жадный и страстный, изнутри поднялась горячая волна. Я потеряла возможность дышать, да и соображать тоже и полностью растворилась в сладостном небытии.

Глава 38

Первым очнулся советник. Он резко отстранился, провел рукой по моей щеке и, кажется, что-то спросил.

Я боялась открыть глаза. Если поцелуй был галлюциногенным сном? А на самом деле я продолжала трястись в душной карете. Тогда это был прекрасный сон.

– Леди Беверли, – услышала я глубокий голос Эддарда, и на этот раз в нем не было холодности и презрения. А была… нежность… – Вы можете встать?

Я, наконец, открыла глаза и оперлась на протянутую мне руку. Мое тело колотилось в лихорадке. Теперь я понимала героинь романов девятнадцатого века, которые поголовно заболевали горячкой после первого поцелуя с возлюбленным. Ольга, приди в себя. Ты уже целовалась в своей жизни и не только… но, кажется, еще ни разу я не испытывала при этом эмоций, захлестывающих с головой. Я до сих пор падала в водоворот страсти, нежности, желания и… любви?

– Вы дрожите, и, кажется, у вас жар, – с этими словами Коннингтон накинул мне на плечи мундир, оставшись в одной рубашке.

Я потрогала пылающий лоб. Советник оказался прав. У меня была температура и явно не только от сумасшедшего поцелуя. Возможно, организм среагировал на все принятые препараты, или сказался стресс. Последний час моей жизни тянул на хорошенький триллер. В следующий момент голова закружилась, я обмякла в сильных руках Коннингтона и провалилась в небытие.

Очнулась я уже на лошади. Советник сидел сзади и придерживал меня одной рукой за талию. Я чувствовала его дыхание на своих висках, как вздымается грудь под тонкой рубашкой, слышала биение его сердца. Мне хотелось ехать так вечно.

– Лорд Редгрейв, – слабо произнесла, – он что-то подмешал мне в бокал.

– Я видел, что вы сели в карету не по своей воле и поехал за вами.

– Как хорошо, что это были вы, а не он.

– Редгрейв остался на празднике, чтобы отвести от себя подозрения. Однако, лорд не из тех, кто просто смирится с бегством. Я приставлю к вам охрану, – проговорил Коннингтон, – он за это поплатится, – добавил советник еле слышно.

Мне хотелось задать Эддарду миллион вопросов. И какая охрана? А он? Неужели его не будет рядом со мной? Тогда что означал этот поцелуй? Вряд ли советник перепутал меня с той блондинкой. Мысль о ней заставила мою температуру подняться еще как минимум на один градус. У Коннингтона была возлюбленная. Я видела их в ресторане. Тогда с какими намерениями он поехал за мной? С такими же, как и Редгрейв?

Я понимала, что задавать подобные вопросы сейчас было не к месту. Мы свернули с большой дороги и пробирались к городу тернистыми тропинками, чтобы скрыться от возможной погони. Но молчать и теряться в догадках было выше моих сил.

– Советник Коннингтон, – тихо произнесла я, – если вы несвободны и влюблены в ту девушку, то лучше опустите меня на землю. Я дойду до города пешком!

Это я, конечно, погорячилась. Сил на то, чтобы в одиночестве бродить по лесу, у меня не было. Но во мне говорила гордость.

Эддард даже придержал лошадь.

– О какой девушке вы говорите? – недоуменно спросил он.

– С который вы сидели в ресторации на площади Торлингов.

– Вы о Сильве? Это моя младшая сестра. Она приехала из другого города учиться в Лекарственной Академии. Вы за мной следили, леди Беверли? – искренне рассмеялся Коннингтон. – Тогда, может быть, расскажете про ваши студенческие вечеринки?

Я почувствовала, как щеки покрылись дополнительным слоем румянца. Все же сдерживать себя – полезный навык, которым я в совершенстве владела в прошлой жизни. А в этой он куда-то испарился.

– Я… я была там по делу, – пробурчала я и стала с удвоенным вниманием рассматривать кусты.

Лихорадка накрыла новой волной. Я поежилась. Коннингтон сильнее прижал меня к себе, словно хотел передать свою силу, чтобы я справилась с болезнью. К сожалению, это не помогло. Я вновь потеряла сознание, а пришла в себя уже в аптеке.

У моей постели, вопреки ожиданиям, сидел бледный как смерть Чандлер с чашкой какого-то противно пахнущего отвара. Я приподняла голову и ужаснулась. Юбка платья была разодрана в нескольких местах, туфли у кровати – в налипших комьях грязи. Черные ладони со свежими царапинами. Представляю, что было на голове. Хотя лучше не представлять.

Во рту пересохло. Жар по-прежнему не отступал.

– А где… где Эддард? – слабо произнесла я и вновь опустилась на подушку.

– Леди Беверли! Слава Великому Меркурию, вы пришли в себя! Как вы себя чувствуете? – подорвался со стула Чандлер.

– Честно говоря, отвратительно, – я прикрыла глаза. Голова раскалывалась, кисти онемели.

– Советник Коннингтон ничего толком не сказал. Оставил вас и передал, что пришлет лекаря и зачем-то охрану.

– Не нужно лекаря, мы справимся без него. Через день открытие аптеки, мне надо встать на ноги.

Чандлер поднес к моим губам чашу с отваром.

– Выпейте и не думайте ни о чем. Вам необходимо соблюдать покой, – строго сказал старик, давая понять, что сейчас он тут был главным.

Я послушно сделала пару глотков. Через несколько минут почувствовала себя лучше и приподнялась на локтях.

– Благодарю вас, господин Чандлер, – обратилась я к аптекарю, – дальше я справлюсь сама. Я хотела бы переодеться и поспать.

Старик сказал, что он будет внизу, и закрыл за собой дверь. Я же кое-как стащила платье, быстро вымылась под горячей водой, надела ночную рубашку и забралась под одеяло. Так было уже гораздо лучше. Но Эддард … Почему он так быстро ушел? И что предпримет Редгрейв? Предчувствие беды поселилось в сердце.

Глава 39

Я проспала половину следующего дня, но когда проснулась, то почувствовала себя совершенно здоровой. Вот что значит иметь молодой, крепкий организм. Попади я в подобную передрягу в прежнем теле, то сердечный приступ случился бы со мной уже в момент похищения. Хотя он и так меня настиг – для этого не нужно было быть увезенной в карете тщеславным лордом.

Я лежала в кровати и прокручивала события вчерашнего вечера. Точнее, одно событие, мысль о котором заставляла тело вновь трепетать, а голову – кружиться. Поцелуй с Коннингтоном. Жаркие, ненасытные объятия, страстный шепот, настойчивые губы…

За дверью послышались голоса, а я вдруг поняла, что валяюсь на подушках и улыбаюсь во весь рот. Быстро собралась и приняла положение полулежа.

– Войдите! – ответила я на раздавшийся стук.

На пороге комнаты появился старичок-лекарь в сопровождении все такого же бледного и теперь уже осунувшегося Чандлера. Старик, видимо, не спал всю ночь и явно не ожидал увидеть меня цветущей и в прекрасном расположении духа.

– Леди Беверли, советник передал, что вы больны, – сказал лекарь, пристально всматриваясь в мое лицо и выискивая на нем признаки недомогания, – я вижу разве что бледность и лихорадочный румянец… как вы себя чувствуете?

– О, уже гораздо лучше, – ответила я, – мне действительно стало нехорошо на вечере, и советник Коннингтон придал этому слишком большое значение.

Я решила, что не буду посвящать придворного лекаря в подробности вчерашних событий. Тем более, я не знала, какую версию выдал ему Коннингтон.

– В любом случае я обязан вас осмотреть, – отозвался старичок, припарковал свой саквояж на столике рядом с кроватью и извлек стетоскоп.

Я послушно доверилась лекарю. Когда осмотр был закончен, старик выписал мне общеукрепляющие капли, которые мы, кстати, производили, и рекомендовал пить больше воды.

– Зрачки расширены, – пробормотал он, – словно вы принимали стимулирующие настроение препараты, если вы понимаете, о чем я.

– Конечно, понимаю, и могу вас уверить, что ничего подобного не принимала, – тут же отреагировала я, – бокал шампанского – все, что я позволила себе вчера.

Пока лекарь собирал инструменты, я напомнила, что ждала его завтра на мероприятии, которое я ни в коем случае не собиралась переносить. Наоборот, хотела как можно быстрее встать, привести себя в порядок и заняться, наконец, делами.

Когда лекарь удалился, я поймала на себе укоризненный взгляд Чандлера.

– Я ничего не принимала, клянусь вам, – воскликнула я.

Не хватало еще, чтобы сотрудники считали, что я чем-то злоупотребляла.

Видимо, я была не очень убедительна, и мне пришлось рассказать аптекарю, что в мой бокал что-то подмешали. Часть истории с погоней и страстным поцелуем я, естественно, опустила.

Когда между мной и Чандлером не осталось более недопонимания, я вновь выпила принесенный аптекарем отвар, умылась и оделась в городское платье. Нужно было уладить еще массу дел перед завтрашним камерным открытием. Украсить зал, заказать легкий фуршет, упаковать подарки, нанять музыкантов, повторить презентацию и речь.

Есть не хотелось, но Чандлер сказал, что не выпустит меня из дома, пока я не съем «что-то горячее и жидкое». Благо, у меня еще оставался вчерашний суп, который я чуть ли не насильно в себя запихнула. Все же не могла сказать, что я чувствовала себя полностью здоровой. После того как я подвигалась и походила по дому, вновь почувствовала слабость и легкое головокружение.

Ну ничего, я не планировала много гулять пешком. В основном буду передвигаться в экипаже, а с украшением зала попрошу помочь студентов… или вон тех здоровых амбалов в форме, что стоят на крыльце. Советник выполнил обещание и прислал стражников.

Лучше бы он появился сам. Кстати, вопрос о том, как будет дальше развиваться наше общение, пока оставался открытым. Да, я вчера выяснила, что блондинка из ресторана приходилась ему сестрой, но это не означало, что Коннингтон был свободен или планировал связывать себя отношениями. Кто вообще знает, какие у них тут в этом мире порядки.

От подобных мыслей мне стало не по себе. Я-то могла сказать, что Коннингтон разбудил во мне чувства. Причем, видимо, появились они уже давно, а вчера прорвались наружу.

Ох, надо бы перестать гонять эти мысли по кругу и заняться, наконец, делами.

Я вышла на крыльцо, поздоровалась с охраной и сообщила им, что еду в город по делам. Один стражник остался у аптеки, а второй вызвался меня сопровождать.

Я вновь заметила маячащую у забора леди Харт, которая наблюдала за тем, как я удаляюсь с участка в сопровождении гвардейца. Интересно, какую картину нарисовало ее бурное воображение.

Я поймала извозчика и первым делом отправилась в цветочную лавку. Решила, что украшу торговый зал вазами с живыми цветами. Не хотелось ничего вычурного и праздничного. Фоновая музыка, легкий фуршет и возможность пообщаться друг с другом. Размах и громкость оставим для презентации на покупателей, где я подумывала даже устроить мастер-класс по созданию отдушек.

Тем не менее я проездила по городу до вечера. Когда вернулась в аптеку, Чандлер вручил мне письмо.

– Доставили час назад, – сообщил старик.

Я быстро разорвала конверт и пробежала глазами написанные аккуратным почерком строки.

Леди Беверли,

Благодарю за приглашение на открытие аптеки. К сожалению, я не смогу на нем быть. Удачи вам.

Советник Его Величества,

Эддард Коннингтон.

Глава 40

Я озадаченно покрутила в руках безличную карточку. Не то чтобы я ждала любовного послания, но ответ советника был слишком сухим и официальным. Особенно если сравнивать с поцелуем. С другой стороны, я ничего не знала про этого человека, про его дела и положение во дворце. Возможно, был просто занят и доверил секретарю отправить ответ. Или вообще деловой корреспонденцией заведовал не он лично. Как бы мне ни хотелось получить что-то более интимное и нежное, все же нужно было выпустить на сцену здравый смысл.

Ольга, вспомни, точно так же ты оправдывала и собственного мужа, когда он забывал позвонить из командировки или рассказывал про сильную занятость на работе. А в итоге оказывалось, что просто изменял тебе со всеми подряд.

Да, но я предпочла бы оставить тот опыт в прошлом. Не подозревать же теперь каждого мужчину в двуличных поступках. Тем более мы с Коннингтоном не были женаты. Это был прекрасный порыв и только.

– Тревожные известия? – спросил Чандлер. Видимо, мое лицо все же выражало беспокойство.

– Пустяки, – бросила я, смяла карточку и прошлась вдоль витрин, проверяя, вся ли продукция, которую я хотела продемонстрировать лекарям, была на месте.

Все, что я заказала, должны были доставить завтра в первой половине дня. После того как я осмотрела полки и стеллажи, засела за презентацию. Моя речь должна была быть короткой, но в тоже время информативной. Основной упор я сделаю на Рефинуме, широком ассортименте, возможности индивидуальных заказов и профессиональных скидках.

Прежде чем лечь спать, я несколько раз отрепетировала выступление перед зеркалом и, оставшись довольна результатом, отправилась в кровать. Завтра мне предстоял важный день.

Сон был рваный, и я просыпалась несколько раз. То мне казалось, что не доставили еду, то, как будто бы официант облил лимонадом важного гостя, то я стояла в пустом зале в ожидании посетителей и так их и не дождалась. В конце концов, я не выдержала, села на кровати и уставилась в окно, залитое лунным светом. И все же почему лично от Эддарда не было ни одной вести? Кроме приставленных ко мне стражников, но это я расценивала как формальность. Ольга, так вот что тебя на самом деле беспокоило? А неплохо было бы переключиться на дела. Кредит и налоги – твоя головная боль. В итоге я приняла успокоительное, и только тогда мне удалось заснуть.

Встала с рассветом. После утренних процедур и легкого завтрака принялась за уборку. Хорошенько вымыла полы в торговом зале, разложила в вазочках на прилавке ароматические саше. Вскоре доставили цветы, и я расставила в комнате кашпо с благоухающими розами и пионами.

Когда вышла во двор, то увидела у забора вездесущую леди Харт.

– Доброе утро, – сказала я, решив, что рано или поздно нам все же придется наладить отношения. Так почему бы не сегодня?

– К вам все равно никто не придет, – заявила соседка.

Наверное, стоило попробовать еще раз в другой день.

– Почему вы так думаете? – не выдержала я. – Дом преобразился. Неужели люди в Амбердорфе настолько суеверны? Наука идет вперед семимильными шагами, а вы считаете, что горожане до сих пор верят в призраков?

Леди Харт пожала плечами.

– Хотя бы сделайте алтарь и попросите у Великих Магов защиту, – произнесла женщина, – а то только и знаете, что рассекать по участку в мужском наряде.

– Какой алтарь? – спросила я, пропустив колкость мимо ушей.

– Зарядите кристаллы в пещерах Магов и выложите их на алтаре. Каждый, кто признает силу Магов, имеет дома место, где чтит их.

– Когда я обустрою такое место, может быть, и вы посетите новую аптеку? – улыбнулась я леди Харт.

– Посмотрим, – проворчала женщина и пошла к своему дому.

Хм… не думала, что мне придется заниматься магическими подношениями, но я много о чем не подозревала, с чем мне уже пришлось столкнуться. Если для того, чтобы в аптеке появились посетители, нужно было съездить в священные пещеры и зарядить кристаллы, я с радостью это сделаю.

Я вернулась в дом и отправилась переодеваться. Для делового мероприятия я выбрала строгое синее платье с высоким воротником. Волосы забрала наверх и немного освежила бледное лицо румянами и помадой. Капелька духов, браслет с черным камнем и такие же сережки.

Выглянула в окно и увидела подъезжающую к дому карету с названием ресторана, в котором я вчера заказала еду. Бросила взгляд на часы – как раз вовремя. До официального открытия оставалось ровно сорок минут. Как только разгрузили еду, приехали музыканты.

Я бы, конечно, предпочла легкий джаз, но в этом мире этот жанр еще не изобрели. Так что пришлось обойтись арфой. Еще из опций был инструмент, напоминающий волынку, и рояль. Так что я выбрала наиболее подходящий для камерного мероприятия вариант.

Я обошла сверкающий чистотой торговый зал, дала последние наставления двум официантам, сказала пару ободряющих слов старику Чандлеру, который волновался еще больше, чем я и вышла встречать карету старичка-лекаря.

Как выяснилось, он прибыл не один, а в сопровождении своего высокопоставленного коллеги.

– Это леди Беверли, – проговорил доктор, представляя меня тучному мужчине, пышущему здоровьем и веселостью, – ее имя вам прекрасно известно. Леди очень талантливый аптекарь.

– Прошу вас, проходите в дом, – вежливо ответила я и провела прибывших гостей в торговый зал.

За этой каретой подъехали еще две, и вдалеке катили три экипажа. Фух! По крайней мере, профессионалы не обошли меня стороной.