Текст книги "Волшебная аптека попаданки 2 (СИ)"

Автор книги: Вера Амулетова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 9

Я в задумчивости покрутила составные части цилиндра в разные стороны. Как и в случае с тетрадью, это не дало никакого результата. Что же за тайна скрывалась под этими замками? Обе вещи я нашла в аптеках, чьи владельцы либо умерли, либо пропали без вести. Меня разбирало любопытство. Может быть, старик Чандлер что-то об этом знал?

Крайне заинтригованная, я положила шкатулку в корзину и стала собираться домой. Мысли о бытовых заботах сменились догадками и предположениями о найденных предметах. Вдруг людей намеренно убивают, чтобы завладеть этими вещами? Тогда, возможно, за мной следят. И вскоре меня постигнет та же участь? Нет, лучше об этом не думать, а сначала все выяснить.

Я выбежала на дорогу и махнула извозчику. Считала минуты до того момента, как окажусь дома. Сегодня в городе, как назло, было чересчур оживленно, и мы долго толкались в очереди из экипажей на площади Торлингов, прежде чем смогли выехать на относительно свободную улицу.

Вернувшись в аптеку, я едва кивнула Китси, которая уже собиралась уходить, и побежала в лабораторию.

– Господин Чандлер! – воскликнула я, только оказавшись на пороге.

Старик вздрогнул от неожиданности и поднял на меня изумленный взгляд.

– Что стряслось, леди Беверли? Где-то пожар? Или город снова охвачен неизвестной болезнью?

– Ничего из этого, – ответила я, загадочно улыбнувшись, – вот, посмотрите, что я нашла в тайнике в новой аптеке!

С этими словами я достала из корзины шкатулку и протянула ее Чандлеру.

– Здесь я обнаружила тетрадь с таким же замком. Две старых аптеки, владельцы которых мертвы. Про леди Фабер, конечно, достоверно ничего не известно, но все же… Вам о чем-нибудь говорят ребусы-цилиндры?

Чандлер повертел в руке шкатулку и перешел почти на шепот.

– Никогда не думал, что история с орденом Золотого Кальдиса так запросто ворвется в мою жизнь.

– Что это за орден? – выпалила я. – Предупреждаю вас, господин Чандлер, моего терпения хватит только на то, чтобы заварить чай и разогреть пирог. Вы просто обязаны все мне рассказать. Я умираю от любопытства.

Когда горячий напиток дымился в изящных чашках, пирог был разложен по тарелкам, а огонь приветливо трещал в печи, мы с Чандлером расположились за столом. Я даже выключила свет и зажгла свечи, чтобы создать подходящую атмосферу.

Перед нами лежали оба предмета – тетрадь и шкатулка. Замки-головоломки призывно сверкали. Казалось, сделай я еще два поворота в ту или иную сторону, и завеса тайны приоткроется, но я уже прекрасно знала, что это было не так.

– Ну? – не выдержала я тишины.

Старик подвис, уставившись на Закари (словно видел лорда), но призрак лишь пожал плечами, давая понять, что он тут был ни при чем. Чандлер сделал глоток чая.

– Возможно, я вас разочарую, так как не смогу удовлетворить ваше любопытство в полной мере, – произнес аптекарь, – расскажу то, что знаю.

Я нетерпеливо забарабанила пальцами по столу, и чтобы хоть чем-то себя занять, откусила большой кусок пирога, чуть не подавилась.

– В столетии Водолея, – продолжил старик, – в Амбердорфе жил маг Лиор. Он не был Великим Магом, как Меркурий и Зевельта, но был настолько искусным алхимиком, что его знания и умения граничили с волшебством. Иногда мог творить невозможное и смешивать снадобья, рецепты которых он, казалось, брал из ниоткуда. Поэтому его методам не доверяли при дворе, и жил он почти в изгнании. Тем не менее у Лиора находились приспешники, такие же талантливые и непризнанные, как и он сам.

Чандлер сделал еще один глоток из чашки и тоже полакомился пирогом.

– Очень недурственно, – проговорил старик.

– Да, леди Милн превзошла сама себя. Если бы существовал орден пекарей, она бы его возглавила.

Чандлер улыбнулся и вернулся к своему рассказу.

– Орден умел лечить многие хвори, но все же смерть и болезни побеждали, что не устраивало тщеславного Лиора. Тогда алхимик задался целью изобрести эликсир вечной жизни. Если верить легендам, он прибег к черной магии, чтобы получить секрет вещества, и заключил сделку с темными силами. Лиор стал еще более искусным, только вот у него больше не было желания помогать людям. Маг стал одержим изобретением красной тинктуры, чтобы превращать все вещества и металлы в золото.

Тинктура… что-то знакомое… Я изо всех сил напрягала память. Кажется, это один из вариантов названия философского камня. Значит, орден Золотого Кальдиса был занят его поиском. Это же магический мир, может быть, им и удалось. Я быстро зажевала еще один кусок пирога.

– Ради камня адепты были готовы на все, даже на человеческие жертвы. Так что вскоре орден объявили вне закона. Тех, кого поймали на местах преступления – казнили, кто-то умер, кто-то сбежал и стать торговать лекарствами в аптеках на колесах. К слову сказать, бабушка советника Коннингтона умерла при родах, получив лекарство от аптекаря из фургона.

Теперь мне стало понятно, почему советник меня презирал.

– А что случилось с самим Лиором?

– Его преследовали, но не поймали. Лиор устроил магический взрыв и пропал без вести.

– А камень? Он его нашел?

Чандлер пожал плечами.

– Никто этого не знает. Считается, что Орден Золотого Кальдиса прекратил свое существование.

– Но перед нами же лежат два предмета, принадлежащих его адептам. Может быть, внутри карта к камню? Или части головоломки? – не унималась я.

– Мы вряд ли узнаем, что внутри. Эти замки открываются специальными эликсирами. При попадании вещества на механизм происходит алхимическая реакция, и все его части выстраиваются в нужном порядке. Лучше не пробуйте вскрыть их по-другому. Внутри цилиндров, скорее всего, яд или взрывчатое вещество.

– Спасибо, что предупредили, – буркнула я, – осталось ли от Лиора хоть что-то? Книги? Жизнеописание?

Старик покачал головой.

– Все, что осталось – это развалины его дома за Амбердорфом, но вряд ли там что-то можно найти. Прошло более двухсот лет, и только ленивый там не побывал.

В тот вечер я долго не могла уснуть. А если все же попробовать? Наличие философского камня решило бы все мои финансовые проблемы. Не зря же ко мне в руки попали шкатулка и тетрадь…

Я чувствовала, что в них были какие-то подсказки. Только нужно было каким-то образом открыть цилиндры.

В любом случае мне следовало посетить заброшенное поместье.

Глава 10

Всю ночь меня мучили кошмары. То являлись тени убитых аптекарей и возвещали о том, что я теперь знаю тайну, которая разбудит всех мертвых. То я стояла в заброшенном доме, а передо мной сиял золотой камень. Я протягивала руку, чтобы до него дотянуться, но вдруг обнаруживала, что бестелесна. Когда уже под утро передо мной появился демон, представившийся великим Лиором, и попытался забрать мое сердце, я подскочила на кровати и открыла глаза.

Лоб и шея были в холодном поту. Я в ужасе осмотрелась. Но в спальне находился лишь Закари, который делал вид, что творил – мечтательно поднимал глаза к потолку, а потом якобы что-то записывал несуществующим пером на отсутствующей бумаге.

Я судорожно схватила стакан с водой и выпила его залпом. Крепко уснуть мне так и не удалось. Я боялась, что видения вернуться, и поэтому ворочалась с боку на бок, не подпуская к себе сон.

Поняв, что отдохнуть уже не удастся, я встала, привела себя в порядок и спустилась на кухню. Сварила кофе и вышла на задний двор – посидеть на крыльце.

Сейчас идея поиска философского камня, изобретением которого занимался опальный орден аптекарей два столетия назад, не казалась мне уже такой удачной. Даже если допустить, что в мире, где магия органично вплеталась в его ткань, создание такого артефакта было возможным. Но…

Здесь было столько «но», что если начать их все перечислять, это заняло бы все утро.

Все же меня зачаровывали древние легенды, и, скорее всего, я видела совпадения там, где их не было.

А вот, что точно было реальностью – так это наполовину сгоревший дом, требовавший уборки и ремонта.

Я потерла ноющую спину и вернулась в аптеку, твердо решив, что отложу посещение поместья Лиора до лучших времен, а сегодня отправлюсь восстанавливать свои разрушенные владения.

Позавтракала остатками пирога, выпила еще одну чашку кофе и принялась собираться.

Вскоре в аптеке появилась Китси.

– Как вы себя чувствуете, леди Беверли? – озабоченно спросила девушка. – Вы сегодня бледны.

Будешь тут бледен, когда всю ночь тебе снятся мертвецы и демоны.

– Неважно спала, – ответила я, слабо улыбнувшись.

Забрала вчерашние бланки предзаказов и отнесла их в лабораторию. Шкатулка с цилиндром лежала на рабочем столе. Я взяла ее и спрятала в тайник. Где-то глубоко внутри я не могла смириться с тем, что я так и не узнаю, что было скрыто в тетради и в шкатулке. Где бы раздобыть эликсир, открывающий загадочные замки? Вряд ли он стоит на подоконнике в бывшем жилище Лиора.

Оставив бланки на рабочем месте Чандлера, я собрала обед и отправилась в новую аптеку – мыть торговый зал.

Еще на подходе к дому, заметила, как у стены проскользнула женская фигура. Худая и маленькая. Ох уж эта леди Харт! Что ей было нужно в моем доме? Придется снова с поговорить с неприветливой соседкой. Брать в аптеке, конечно, было нечего, но то, что леди позволяла себе запросто разгуливать по моей собственности и что-то вынюхивать, мне не нравилось.

Мистера Шэна на участке я не увидела, хотя несколько ведер, наполненные водой, уже стояли на крыльце. Я лишь пожала плечами. Если так и не появится, получит на террал меньше. График работ мы с бродягой не обговаривали, так что формально мне не к чему было придраться. Могла допустить, что мистер Шэн нашел себе более выгодную подработку. В верности он замечен не был.

Я оставила на крыльце корзину, скинула шаль, затащила одно из ведер внутрь и снова принялась за метлу. Сколько ни выметай сор, а пока тут не будет стекол и двери, про чистоту можно забыть.

Найди я философский камень, я бы превратила в золото… да хотя бы пять мешков порошка, которые обнаружила в подвале. Сегодня же отвезу хотя бы один в аптеку. Я забыла показать Чандлеру образец. Так что сразу доставлю уже необходимое количество сырья для изготовления какого-нибудь снадобья.

За целый день я разобрала и отмыла лишь четверть торгового зала. Мистер Шэн так и не появился, поэтому мне пришлось работать в одиночку. К вечеру у меня уже болела не только спина, но и руки, и плечи.

Короткие перерывы на отдых, которые я себе позволяла, не очень помогали. С каждым днем тело уставало все больше, и энтузиазма не прибавлялось, так как с каждым отмытым метром мне открывался новый фронт работ – испорченное перекрытие, дыра в полу, отвалившаяся или сгнившая доска.

Интересно, могла ли я взять в этом мире кредит? Свободных денег у меня почти не было, изобретением нового лекарства я не занималась, поиск философского камня откладывался на неопределенный срок, а аптеку нужно было приводить в порядок.

Осознав, что если сейчас не уеду, то просто свалюсь тут от усталости, я спустилась в подвал, взвалила на плечо мешок с сырьем, от тяжести которого согнулась чуть ли не пополам, и вытащила его на крыльцо.

И, о чудо! По улице, которую все извозчики объезжали за километр, медленно катила старенькая карета. Я махнула кучеру рукой. Экипаж остановился, и мужчина помог погрузить на сиденье мою тяжелую ношу.

Я забралась следом. Посмотрела в окно – на пороге своего дома стояла леди Харт, провожая взглядом экипаж. Неприятное чувство поселилось внутри. Что же эта особа задумала? Наняла бригаду из мистеров Шэнов, которые к утру разберут мой дом по кирпичикам?

Я назвала кучеру адрес и откинулась на сиденье. Прикрыла глаза. Меня стало клонить в сон. Коляску потрясывало на неровных плитах, дорога начала забирать в гору…

Так, стоп! Почему в гору? Мы же должны были ехать вниз. Я подскочила на месте и выглянула в окно. Мы точно ехали не на улицу Лланвайр, где находилась моя аптека.

– Стойте! – крикнула я кучеру. – Куда вы меня везете?

На ходу распахнула дверь и высунулась наружу, готовая выпрыгнуть, если того потребуют обстоятельства. Только, кажется, это было бесполезно.

Коляску сопровождали два стражника.

Глава 11

– Куда вы меня везете? – вновь крикнула я извозчику. – Что происходит?

– Туда, где и должны оказаться все нарушители закона, – бросил кучер, – в тюрьму.

Я захлопнула дверь кареты. Тюрьма? Скорее всего, это какая-то ошибка. С какой стати меня вдруг забирают в тюрьму? Какой закон я нарушила?

Это из-за тетради и шкатулки? Из-за того, что я наняла бездомного? Что резко поговорила с леди Харт? Я терялась в догадках. Не могла даже предположить, что было в моих действиях такого, что первый попавшийся кучер привез меня в тюрьму.

Вспомнила, как леди Харт что-то вынюхивала в аптеке. Про шкатулку она не могла знать. Ее не видел даже мистер Шэн. Тогда что? Я прислушалась к звукам снаружи. Сопровождавшие карету стражники о чем-то переговаривались.

Заскрежетали ворота, карета проехала еще несколько метров и остановилась. Сердце забилось чаще. Один из стражников распахнул дверь и заглянул внутрь.

– Выходите, – обратился он ко мне.

Сопротивляться было бессмысленно. От вооруженной стражи я точно не сбегу. Я вылезла наружу и тут же накинулась на гвардейца.

– Соизвольте объясниться! Если я нарушила какой-то закон, то я хотя бы имею право знать какой!

– Отставить разговоры, – оборвал меня стражник, – ведите ее в камеру.

– Мешок внутри, – сказал извозчик.

Один из гвардейцев взял меня за локоть и повел к зданию с круглой башней, черневшему впереди. Даже с виду тюрьма навевала ужас.

Мешок? Кучер говорил про мешок с сырьем? Я обернулась и увидела, как его вытащили из кареты. Чем им не угодил порошок для изготовления лекарств? Неужели я здесь из-за него?

– Что? Что это значит? Почему вы меня арестовали? – обратилась я к стражнику, который меня вел. – Вы что глухой? Кто-нибудь объяснит мне, за что я здесь оказалась? Вы просто похищаете девушку посреди улицы и заточаете ее в тюрьму? На каких основаниях?

Гвардеец не ответил. Видимо в его компетенции было лишь довести меня до камеры, где я вскоре и очутилась.

Сырая, каменная комнатушка с железной кроватью. На полу – ржавая миска, кружка и ночной горшок. Через маленькое решетчатое окно внутрь проникал лунный свет. Дверь за стражником закрылась, и я осталась в камере одна.

Мысли роились в голове. Я стояла посредине комнаты, не шевелясь. Мне до сих пор не верилось, что я оказалась в городской тюрьме. Кто меня подставил? Леди Харт? Прознала, что в аптеке находятся запрещенные вещества и донесла стражникам? Или кучер проявил доблесть перед законом? Я перевязывала мешок перед ним, чтобы порошок не рассыпался во время поездки. Я задремала и не видела, как он сделал знак гвардейцам.

Как бы там ни было, в итоге я оказалась в тюрьме, а в подвале аптеки стояли еще четыре полных мешка с запрещенным сырьем. Наверняка, там проведут обыск.

Я присела на край кровати и закрыла лицо руками. По незнанию и по собственной беспечности я снова влипла в историю, которая грозила мне, как минимум штрафом, если не тюремным заключением на долгий срок. Что мне стоило показать порошок Чандлеру в первый же вечер, как я его обнаружила?

И как я теперь могла мечтать о том, чтобы привлечь в аптеку посетителей? На мне теперь будет клеймо преступницы. А уж об этом будут помнить гораздо дольше, чем о том, что я имела отношение к лекарству от Южного мора. Наверное, знак королевского отличия аптека потеряет… И вряд ли я смогу взять кредит…

Чем больше я думала о последствиях заключения, тем сильнее меня охватывало отчаяние. Слезы выступили на глазах, и только мысль о том, что следователь (или тот, кто здесь выступал в роли обвинителя) мог зайти в камеру в любой момент, останавливала меня от того, чтобы разрыдаться.

Я не знала, сколько я так просидела, но, в конце концов, усталость и нервы взяли свое. Я прилегла, завернулась в шаль и забылась коротким тревожным сном.

Разбудило меня касание до руки чего-то прохладного, с ворсинками. Ай!

Я вскочила с кровати и увидела, как по полу пробежала жирная крыса. Такое у меня теперь было соседство.

С тоской посмотрела на кусочек голубого неба.

В этот момент тяжелая дверь отворилась, и на пороге появился грузный мужчина в распахнутом на груди мундире. На поясе у него болталась связка ключей.

– Будете пить и есть? – спросил он грубым, низким голосом.

Я протянула тюремщику кружку и миску. Он вышел и снова нарисовался в камере через несколько минут, принеся мне кашу на воде и безвкусный чай.

– Скажите, как скоро ко мне кто-то придет? – спросила я у мужчины. – Вы не можете держать меня здесь вечно без всяких объяснений!

Тюремщик лишь криво усмехнулся в ответ на мое восклицание. Предположу, что он часто слышал что-то подобное от заключенных.

– В свое время все узнаете.

– Хотелось бы понимать, когда это время настанет! У меня, знаете ли, дела! – я начала закипать.

Мужчина уже ничего не ответил и удалился. Я посмотрела на неаппетитную баланду и отставила миску в сторону, с грустью подумав о пирожках леди Милн.

Ох, и Китси, и Чандлер, наверное, теряются в догадках, куда подевалась хозяйка аптеки. Когда у меня появится возможность хотя бы поставить их в известность? Возможно, мне понадобится адвокат.

Я обошла камеру. Каменный мешок, из которого не выбраться. О побеге можно было и не думать.

– Жаль, что ты призрак и не можешь выкрасть ключи, – я вздохнула и посмотрела на Закари. Лорд изобразил на лице вселенскую скорбь.

– Жаль не только тебе…

Ключ в замке снова повернулся, и в камеру вошел молодой человек небольшого роста в хорошо скроенном темно-синем сюртуке. Я бы даже могла назвать его лицо приятным, если бы не тонкие усики и бегающий взгляд.

– Леди Беверли, – резко произнес он, – меня зовут Фред Нортон, и я служу Его Величеству в том, чтобы защищать город от таких, как вы – преступников, норовящих навредить жителям Амбердорфа.

Глава 12

Я выразительно посмотрела на господина Нортона. Я уже была достаточно взвинчена, чтобы опровергать каждое его слово. К тому же – голодная. Тюремная еда меня не устраивала.

– На каком основании вы полагаете, что я причиняю вред жителям Амбердорфа? – спросила я. – На меня поступали жалобы? Или кто-то был недоволен качеством лекарств? Кстати, вы наверняка в курсе, что я владею аптекой на улице Лланвайр, у которой есть знак королевского отличия.

Я старалась говорить как можно более уверенно. Я была настолько убеждена в своей правоте, что мне казалось, будто любой, кому я приведу доводы, примет мою точку зрения.

– Я в курсе ваших дел, леди Беверли, – проговорил молодой человек, – вы напрасно думаете, что прошлые заслуги сыграют вам нам руку. Вы нарушили закон.

– И какой же? Хотелось бы все-таки знать, в чем меня обвиняют! К вашим методам тоже имеются вопросы.

– Они ни в чем не противоречат закону, – отозвался Нортон, смерив меня таким взглядом, будто я была последней прощелыгой, – что не могу сказать о ваших.

– Может быть, вы, наконец, объяснитесь? – прервала я служащего.

– Объяснять мне нечего. Вы обвиняетесь в хранении незаконного вещества, которое обычно используется мошенниками в качестве обезболивающего средства. Но в большинстве случаев вызывает привыкание и помутнении сознания, – отчеканил Нортон, – за это вам полагается штраф в пятьдесят тысяч терралов и шесть месяцев тюремного заключения.

Я застыла на месте, огорошенная новой информацией. Пожалуй, мне стоило все же нанять адвоката, если в этом мире существовали подобные услуги. Пока мы не в суде, попробую еще достучаться до Нортона.

Я сделала глубокий вдох и попыталась собраться. Эмоции сейчас были ни к чему. Лучше было опираться на холодный рассудок.

– Дело в том, – начала я, – что я не понимаю, о чем вы. Аптека в центре была вверена мне Его Величеством, и я провела там всего несколько дней.

– И уже успели устроить там склад запрещенных веществ, – холодно отозвался Нортон.

– Сможете это доказать?

– Вы погрузили в карету мешок с порошком. Тому есть свидетели. И это мы еще не осмотрели дом. Уверен, там найдется больше доказательств вашей вины.

Черт! Так можно было подкинуть в аптеку все что угодно.

– Я должна присутствовать при обыске. Где гарантии, что вы не повесите на меня все преступления в городе?

Нортон скривил губы.

– Боюсь, что это уж не в вашей власти. Позвольте напомнить, что вы находитесь в тюрьме, и выйдете отсюда минимум через полгода.

– Это беззаконие! – выпалила я. – Должен состояться суд. Я приглашу свидетелей! Вы не можете посадить меня в тюрьму лишь на том основании, что в аптеке обнаружился мешок с запрещенным порошком. Откуда мне было знать, что я нарушила закон?

– Вы аптекарь? – Нортон сощурился и скользнул по мне оценивающим взглядом. – А, значит, обязаны знать законы.

Я, конечно, могла отнести себя к аптекарям, да запрещенный порошок распознать не смогла.

– Я только начинаю свой путь в профессии, – попыталась возразить я, но понимала, что мои оправдания выглядели неубедительно. С каждой произнесенной фразой я чувствовала, как теряла позиции.

– Мое предложение следующее, – откашлялся Нортон, – вы подписываете чистосердечное признание в том, что хранили в вверенной вам аптеке запрещенные вещества, а я, так уж и быть, постараюсь, чтобы дело не предали широкой огласке. Чтобы, когда вы выйдете из тюрьмы, то могли продолжить работать.

– Вы предлагаете мне взять на себя вину за преступление, которого я не совершала? – я уже начала терять терпение и мне все тяжелее становилось соблюдать элементарные правила приличия, – то есть попросту хотите меня оклеветать? И чтобы я еще под этим самолично подписалась? Так вот мой ответ будет…

– Отрицательным, – и я, и Нортон резко повернулись к двери, в проеме которой стоял Коннингтон, – господин Нортон, я прошу вас покинуть помещение, – проговорил советник, – далее дело леди Беверли будет в моем личном ведении.

– Но… – попытался было возразить Нортон, – я уполномочен…

– Я не буду повторять дважды, – оборвал его советник, – и вам, и мне известны полномочия.

Служащий бросил на меня злой взгляд исподлобья, на Коннингтона даже не осмелился посмотреть. Втянул голову в плечи и покинул камеру, напомнив крысу, что разбудила меня утром.

Несколько минут мы с Коннингтоном смотрели друг другу в глаза. Я пыталась увидеть в нем хоть каплю сочувствия, но напрасно. Ледяная маска на лице – все, чего я была удостоена. Я хотела было что-то сказать, но советник меня опередил.

– Потрудитесь объяснить, как вам пришло в голову хранить и перевозить запрещенные вещества, – сказал он, не спуская с меня глаз.

– Если вы помните, то именно вы вручил мне эту аптеку. Я не знала, что там внутри, – выпалила я. Не ожидала, что и Коннингтон накинется на меня с обвинениями.

– Почему я должен вам верить?

– Может быть, вы будете лучше проверять объекты, которые отдаете в пользование? Тогда и не возникнет таких вопросов! Мало того что мне приходится восстанавливать дом из пепла, так еще и иметь дело с нелегальной продукцией. Все это не помогает ведению бизнеса.

В этот момент я вспомнила, как Коннингтон сидел в ресторане с шикарной блондинкой, что добавило пыла моей речи.

– Что позволяют себе ваши стражники? А этот обвинитель? Или, как его там? Можете заточить меня в тюрьму и повесить на меня все преступления, где не смогли найти виновных. Вы же понимаете, что я не могу себя защитить, но знайте, что я с этим никогда не соглашусь и не подпишу ни одной компрометирующей меня бумаги.

А как он ей улыбался? Сейчас-то стоял словно ледяная статуя на постаменте.

– Леди Беверли, – Коннингтон, наконец, смог вставить слово, – я считаю, что это дело требует дополнительного расследования. И пока оно будет длиться, я могу вас отпустить. Но если будет доказано, что вы причастны к преступлению…

– Лишите меня лицензии, оштрафуете и посадите в тюрьму? – я с вызовом вздернула подбородок. Легко было обвинять во всех смертных грехах беззащитную девушку, у которой даже на адвоката, вероятно, не хватило бы средств.

– Я буду вынужден так поступить. Но раз вы утверждаете, что невиновны, то опасаться вам, полагаю, нечего. Вы свободны до дальнейшего выяснения обстоятельств, – процедил Коннингтон и развернулся к двери.

– Выясняйте сколько хотите. Мне скрывать нечего! – кинула я вслед советнику.

– Если вы не заметили, то я вам помогаю, – обернулся Коннингтон.

– Справилась бы и без вашей помощи, – в сердцах бросила я. Советник сделал вид, что не услышал моих слов.

Как только Коннингтон удалился, в камере появился стражник, который предложил сопроводить меня на выход.