Текст книги "Владыка (СИ)"

Автор книги: Василий Криптонов

Соавторы: Мила Бачурова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

– Куда, *****, я их заберу⁈ На луну?

– Да хоть бы и на луну! Поскидай в яйцо своё – и лети!

Ну, ясно – шок у человека. Паника – помирать ведь собрался. И осознание, что один раз людей уже не уберёг. Если бы я не пришёл на выручку… Короче, воздействовать тут можно единственным способом.

– А ну, встал! – заорал я, уже не пытаясь сдерживаться. – Быстро, встал! Там, за дверью, родий и костей столько, сколько ты отродясь не видывал! А ты лежишь и хнычешь, как девчонка!

Харисим с рыком поднялся. Рявкнул:

– Ну, смотри, Владимир!

Отлично. Сработало. Это снова прежний Харисим.

– Уж я присмотрю… Бль… Всё, пока.

В следующее мгновение я был в трактире Фёдора. В том, что от него осталось. Дверь вынесли вместе с изрядной частью стены, и в образовавшийся пролом пёрли твари всех расцветок и мастей.

Костомолка!

С тем количеством силы, что я в неё вливал, Костомолка уже походила на мясорубку. Единым помыслом я уничтожил восемь волкодлаков, троих упырей и одного медведя. Тут же повторил Знак. Твари с визгом отпрянули от пролома.

Я повернулся, нашёл взглядом Алексея. Он, тяжело дыша, стоял перед сбившимися в кучу перепуганными гражданскими. Меч у него в руке дрожал. Если бы не моё внезапное появление, парень, скорее всего, уже был бы мёртв.

Глава 22

– Владимир, – выдохнул Алексей. – А я уж и не чаял…

– Владимир! – всхлипнул Фёдор.

– Городская ратуша, – оборвал излияния я. – Недалеко отсюда, там укрепились пятнадцать охотников. Прорваться сможешь?

– У меня там «якорь» есть! – пискнул Алексей.

– Отлично, переноси людей.

– Не могу! Ранг маленький, Перемещение едва открыть успел. Только если сам.

– Да твою ж… Ладно, бегите по улице. Там сейчас почти свободно, только у третьего дома…

– Направо лучше повернуть, я тоже вижу, – закивал Алексей, оживляясь. – И наших много по пути.

– Ну. Почему никто не рванул спасать трактир – недоумеваю, как будто не охотники. Но это уже потом буду спрашивать. Всё, давай, бегом, пока новые твари не нарисовались!

Я повернулся и выглянул в пролом, но увидел не то, что было за ним. Всё затмило видение куда более важное и страшное, чем всё, что я только мог представить. Это была сцена, которую кто-то увидел буквально краем глаза, но меня она триггернула не хуже дефибриллятора.

Санкт-Петербург. Дворцовая площадь. Стоящее посреди новоприбывшее яйцо с раскрытой дверью. Кипящая вокруг него битва всех со всеми.

И Кощей.

Невесть каким образом выживший, неизвестно какими милостями судьбы не попавшийся ни охотникам, ни тварям.

Кощей полз. Ноги у него не шевелились, но руки работали, и на руках он полз к яйцу. Протянул одну руку и схватился за порог.

– Ну, нахрен! – заорал я к великому недоумению Алексея, Фёдора и завсегдатаев Фёдора.

Секунду спустя я уже бежал к яйцу. Но не успевал. Отчаянно не успевал! Мой «якорь» оказался слишком далеко, Кощей уже вполз внутрь яйца.

Я бежал, как никогда в жизни. Быстрее билось только моё сердце. Сердце, сердце, сердце, нет, нельзя, нельзя допустить, нет!

Ослепительно яркий свет хлынул из двери в яйцо, и я зарычал. Поздно. Всё с самого начала пошло через задницу. Я слишком привык, что судьба мне благоволит. Надо было постараться получше, придумать план потолковей… Но как можно было планировать, когда никто понятия не имел, что тут будет в действительности⁈

Кощей вышел наружу на своих двоих. Пока ещё он выглядел как человек. Но весь светился, и через плоть уже виднелся скелет.

В правой руке высоко над головой Кощей держал нестерпимо яркий комок света. Как Данко, только мудак.

– Склонитесь! – прогрохотал он своим истинным голосом, даже труба не понадобилась. – Склонитесь предо мной, ибо я – ваш повели…

Меч пронзил ему спину, и лезвие вылезло из груди. Кощей поперхнулся словами, харкнул кровью. Свечение потускнело, но добытое сердце продолжало полыхать.

А потом, наверное, у Кощея просто сработал какой-то рефлекс. Он ударил наотмашь охотника, стоявшего сзади. Это оказался Ждан. Темник – в чьём подчинении находилось десять тысяч охотников. От удара Ждана отшвырнуло на корпус яйца, приложило на высоте полутора метров. Но Ждан приземлился на ноги, чуть заметно поморщившись, хрустнул шейными позвонками и потянулся за мечом.

Кощей позволил ему схватиться за рукоятку, потому что до него уже дошло, какую свалял хрень: ударил правой рукой. Правой! Всё-таки тварь – это тварь. Будь она хоть трижды потусторонней, умнее не станет.

Сердце выскочило из руки Кощея и покатилось по земле. Через него перепрыгнул волкодлак. На него кинулся медведь, позабыв обо всём на свете, и даже не заметивший, как лишился головы. К сердцу хлынули крысы, но сгорели, испепелённые чьим-то Красным петухом.

И сердце Кощея, как Колобок, продолжало катиться. До тех пор, пока не добралось до конечной точки своего путешествия.

Тварь опустила голову, пару секунд в лёгкой задумчивости смотрела на ударившийся о копыта яркий шарик. Потом, видимо, решила, что слишком яркий свет её бесит, и что подлый хозяин со своими дурацкими битвами, как всегда, забыл покормить бедную лошадку, и пора бы уже прибить этих двух зайцев одним ударом.

Короче, Тварь разинула пасть и сожрала сердце.

– Н-н-н-не-е-е-ет! – заорал Кощей, простирая к Твари руки.

Тварь в ответ оглушительно рыгнула, извергнув из пасти такой поток фотонов, что всю площадь озарила вспышка.

Ждан выдернул меч из спины Кощея, замахнулся, чтобы снести ему голову. Но Кощей, успевший набраться от сердца сил, пришёл в себя. Развернулся, перехватил руку Ждана, ударил его в челюсть. Ждан в ответ врезал Кощею с левой. И, видимо, сила Темника оказалась для не вполне переродившегося Кощея перебором.

Голова дёрнулась, Кощей попятился, выпустив руку с мечом. Ждан начал кастовать Знаки один за другим. Удар, Меч, Костомолка, Мороз, Молния, Красный петух. С такой скоростью, что у меня дух захватило.

Кощей продолжал пятиться, пока ещё выдерживая атаку. К счастью, пятился он в мою сторону. Я свистнул.

Бывший царь загробного мира повернулся, и я ему подмигнул.

– Пора домой, Коша. Там как раз ваши владыку месят. Привет ему передавай.

Взмах меча, и голова Кощея отделилась от плеч. Опять… Но на этот раз ему хватило. От молнии, ударившей меня, я едва не упал. Родии мигом распределились по тысяче. Сколько там, я заметить не сумел, ясно было одно: много.

А в следующую секунду взвыла Тварь.

– Хозя-а-а-аин! – Она заковыляла в мою сторону. – Пло-о-охо мне что-то!

Задрав морду к чёрному ночному небу, рыгнула, и к звёздам полетел самый настоящий фейерверк.

– Жрать по ночам не надо потому что! – буркнул я.

Ситуация, конечно, странная – мягко говоря. Сердце Кощея в Твари – это тебе не утка в зайце, тут у нас вещества посерьёзнее. С одной стороны. С другой стороны, если отринуть идиотизм произошедшего, всё сложилось неплохо. Сердце Кощея размещено в надёжном хранилище. Просто так Тварь то, что сожрала, не вернёт, даже если захочет. Главное, чтобы в ней самой от этого ничего не повредилось.

– Скажешь тоже! – огрызнулась Тварь. – Что ещё ночью делать-то, если не жрать?

Угу. Ну, если огрызаться может – значит, не особо страдает. Вот и слава богу, и на этом замнём вопрос до выяснения. Сейчас на повестке дня другое.

Ко мне подошёл Ждан.

– Красиво сработал, брат, – одобрил я.

Ждан кивнул.

– Зря ты владыку в загробном мире оставил.

– Ну извини, разорваться не мог.

– Понятное дело. Разрываться – это тебе ещё рангов пять поднять надо… Ну что, идём?

– Куда?

– В загробный мир, конечно. Тут уж справятся как-нибудь, а там я пока ни разу не бывал.

– Хозя-а-а-аин! – снова завывала Тварь. – Прости! Век жрать не буду! Умолять станут – крохи в рот не возьму, а-а-а-а!

Она приподняла хвост, и из-под него вылетела ослепительной красоты радуга, сопровождаясь характерным отнюдь не для радуги звуком.

Я покачал головой.

– Простить-то я могу, не вопрос. А дальше что?

– Что?

– Понятия не имею! До сих пор препарированием тварных кобыл с целью извлечения Кощеева сердца ни разу не занимался.

– И что же делать?

– Стой тут, пока не придумаю, что делать! Не сходи вот с этого места. Твари полезут – бей копытом.

– Уж это я могу!

– Не сомневаюсь. Но с места не сходи, поняла? Мне ещё только за тобой гонять не хватало.

Тварь преданно закивала. И тут же снова, задрав башку к небу, рыгнула радугой.

Я повернулся к Ждану.

– Пошли в загробный мир. А то у меня уже глаз дёргаться начинает.

Потусторонний «якорь» был рядом. Я положил руку на плечо Ждану, и мы очутились рядом с Гравием.

– Ого, – проговорил Ждан.

За то время, что я отсутствовал, Гравий успел справиться с растерянностью, рефлексией и прочими недугами. Взял себя в руки, начал мыслить, как полководец, и действовать, как полководец. Бой теперь шёл не на одной линии. Гравий сумел рассредоточить армию грешников на группы, и каждый такой условный взвод окружил толпу чёрно-зеленых. В каждой отдельной группе шла своя рубка. Насколько я мог судить, с переменным успехом, но по сравнению с тем, что оставил здесь, уходя, это был даже не прорыв, а прорывище.

Сам Гравий орудовал мечом во главе самой многочисленной группы. Зелень лилась рекой, ошмётки так и летели. Ждан оценил обстановку мгновенно и ринулся на помощь Гравию.

– Ждан⁈ – донеслось до меня. – Ты ли?

– Я. Не ждал?

Угу. Эту шутку я уже слышал. Здесь всё ясно – старые знакомые, общий язык найдут без проблем. Я врубился в общую сечу. Щедро рассыпал Удары, Мечи, Костомолки, но довольно быстро понял, что смысла в этом не много.

Воинство Гравия подпитывалось постоянно – количество грешников, тусящих в загробном мире, исчислению вряд ли подлежало. Но и владыка, чтоб ему своими же тентаклями подавиться, сдаваться не собирался. Взамен убитых черно-зеленых тварей из-под земли пёрли новые.

Сколько это может продолжаться – трудно сказать. Вероятнее всего, до тех пор, пока не закончатся силы у меня, Гравия и Ждана. Дальше отправлять грешников в бой станет некому, и битва прекратится сама собой.

Нет. Этого допустить нельзя. Думай, Владимир, думай! Не позволяй этой твари измотать себя и товарищей! Эх, и где бы взять громадину, хотя бы условно сопоставимую с макаронным монстром? Разрушители не сильно большие. Против тварей работают исправно – я краем сознания продолжал наблюдать за тем, что творилось в реальном мире, – но вот против такой хренотени – ерунда, тьфу и растереть. Пауки – тоже, что ему их пули? Танк бы мне сюда… И тут меня осенило.

«Гравий! – Позвал я мысленно, Гравий находился на приличном расстоянии от меня, а вокруг кипела битва. – Неожиданный вопрос: тебе нигде тут железный человек не попадался? Тот, которого мы из Сибири приволокли?»

Про Сборщика, честно говоря, и думать забыл. Устранил проблему – сбросил со счетов. Оказавшись в загробном мире, про него даже не вспомнил. Кощей оговорился как-то, что Сборщик где-то там замурован, но в тот момент меня это мало интересовало. А сейчас подумал вдруг – почему нет? Кощей замуровал Сборщика наверняка на территории крепости. Которую я полностью перетащил в Сибирь. Но в Сибири Сборщик не появлялся, мне бы уже доложили. Следовательно, вполне мог выбраться из-под земли и лазить по загробному миру в своё удовольствие. Кощея-то больше нет! Так же, как и яйца с вкусными баночками внутри.

Как в воду глядел.

«Попадался», – сказал Гравий.

Как обычно – само многословие, блин!

«Где он?»

«Не знаю».

«А попадался – где?»

«Везде. Он где попало шарахается. Бродит неприкаянный, никуда приткнуться не может. Постоит-постоит столбом, потом снова бродить начинает».

«Угу. Понял… Так, мне снова надо ненадолго исчезнуть. Не хулиганьте тут».

Я перенёсся к себя в усадьбу. Быстро огляделся, оценивая обстановку. Всё нормально, тишина и покой. Домашние укрылись в подвале, Терминатор их охраняет. Можно не беспокоиться. А мне надо… Вот что мне надо.

Я зашёл в сарай и ухватил подмышку две первые попавшиеся банки. Прямо из сарая перенёсся в башню, забрал из сейфа компьютер, управляющий Разрушителями. И Сборщиком, соответственно, тоже – это я понял, когда уже в достаточной мере изучил язык и шарился по содержимому компьютера в целях повышения образованности. Был уверен, что лишними знания не будут. Теперь осталась ерунда – выяснить, работает ли компьютер в загробном мире…

Я перенесся обратно в загробный мир. Чёрт, а мана-то проседает! На треть уже ушла, измотали меня битвы и перемещения. Ну, ничего. Надеюсь, недолго осталось.

Знак, изображенный Гравием, находился в стороне от кипящей битвы. Шла она по-прежнему на равных, с эпизодическими перевесами то в одну, то в другую сторону. То есть, моё первое предположение верно, и конца этой битве не предвидится. По Гравию и Ждану было ясно, что и они начали уставать.

Держитесь, мужики! Сейчас.

Я положил банки перед собой. Ну же! Где ты там? Давай, беги к папочке! Сборщик не заставил себя долго ждать. Скоро я почувствовал, как земля содрогнулась.

А через минуту увидел приближающуюся семимильными шагами металлическую громадину. Не знаю, каким образом Сборщик чувствовал банки и компьютер. Да и пофиг, главное – почувствовал, нарисовался. И немедленно попытался кинуться на меня – отобрать банки и комп. Да щас тебе, ага.

Защитный круг! Сборщика шарахнуло искрами. А я рукоятью меча пролистывал меню, отыскивая нужную команду. Во, нашёл. Замри, чучело!

Сборщик застыл на месте.

– Это же наш робот агрегатор!

Ишь ты. Заметил. Даже вновь собрался в единое целое – от офигения, не иначе. Воюющая армия грешников, враз лишившаяся всех противников одновременно, застыла в недоумении. А монстр материализовался в десятке метров от меня и Сборщика. Одно из щупалец потянулось к нему.

– Ты хотел сказать: «был наш», – поправил я. – Что с возу упало, то пропало. Не хрен разбрасывать.

Сам между тем подыскивал нужную команду. Не то, не то… Да где же, блин⁈

Вот! Я ткнул мечом в команду. Сборщик повернулся к тянущемуся в его сторону щупальцу. Расставил ноги и прицелился. Со стороны выглядело так, как будто в писсуар. Из того места Сборщика, которым обычно целятся в писсуар, вылетел знакомый трос с крюком на конце и намертво впился в щупальце.

Монстр дёрнул щупальце на себя. Сборщик не шелохнулся. Монстр попробовал избавиться от крюка. Хрен там.

Я довольно потёр руки. Взял банки, стоящие на земле, подмышку и скомандовал:

– Бобик! За мной.

Развернулся и пошёл. Сборщик устремился за мной. Трос, тянущийся от его причинного места к монстру, натянулся. Потом натянулось щупальце, пронзенное крюком. А потом монстр заорал благим матом, потому что Сборщик потащил его волоком за собой.

– Отпусти! Немедленно отпусти! Ты принадлежишь нашей эскадре! Почему ты не слушаешься⁈

Пыль стояла столбом. Ну, надо думать – по земле волочили тушу размером с трёхэтажный дом. Я опасался, что монстр попытается каким-то образом избавиться от собственного щупальца – по аналогу с ящерицами, умеющими сбрасывать хвосты, но ничего подобного не происходило. Это людей тварь кромсала безжалостно, а причинить вред себе любимому, видимо, даже на ум не приходило.

– Что ты собрался делать? – меня догнал Ждан.

Гравий тоже догнал, но молча.

– Увидишь.

– Но…

– Я пока не уверен, что сработает. Не спрашивай.

Направление я взял интуитивно, но был уверен, что иду правильно. Монстр подвывал, барахтаясь в пыли и призывая на мою голову проклятья. Он беспрестанно терзал щупальцами трос, и я заметил, что тот постепенно истончается. Прибавил ходу. Переноситься Знаком не рисковал – вдруг Сборщик потеряет направление. Да и оставалось, по ощущениям, уже недолго…

Да. Есть. Вон она, река Смородина!

Алая река текла между чёрных берегов так же, как я запомнил – величественно и жутко. Даже если бы я не знал, что она собой представляет, интуитивно бы догадался. Веяло от неё… чем-то таким, запредельным.

– Оставайтесь здесь, – приказал я Ждану и Гравию. – Что бы ни случилось, без команды не дёргаться!

Разбежался и взлетел. Рисковал – до сих пор Полёт использовал для того, чтобы двигаться вверх. На какую дальность хватит моего навыка, понятия не имел. И приземлился буквально в сантиметрах от алых вод. Река кровожадно плеснула в мою сторону волной. Я отскочил. И крикнул:

– Бобик! Ну где ты там? Вкусняшки – вот они! Не придёшь – сам сожру!

Помахал над головой банками. Сборщик недолго думая направился в реку. Туша монстра сползла с берега вслед за ним.

Сборщик пёр через Смородину, рассекая алые воды, словно ледокол. В кильватере бултыхался монстр. Я напряжённо следил за обоими. Ждал, пока что-нибудь начнёт происходить, но не происходило ничего.

Сборщик невозмутимо двигался через реку, погружаясь всё глубже. В какой-то момент вовсе скрылся под водой, на поверхности остался только монстр. Точнее, пучок его щупалец, периодически взметающийся вверх. Судя по тому, как двигался пучок, Сборщик, погрузившись под воду полностью, не замедлился ни на секунду.

Я, честно говоря, рассчитывал на то, что он останется в реке навсегда – вместе с прикованным к нему монстром. Но воды реки Смородины на инопланетную технику и инопланетян действовали, видимо, не так, как на людей. Вот из-под воды вновь показалась голова Сборщика. Вот он выбрался уже по плечи. И тем же уверенным шагом начал приближаться к берегу, на котором стоял я.

Глава 23

– Сука, – сказал я. – Ну, знаешь, это уже вообще как-то подза…

Несколько сотен щупалец разом вылетели из алой воды и обвили Сборщика. Робот пошатнулся, наслаждаясь сместившимся центром тяжести. Тогда весь сгусток щупалец взметнулся над ним и обрушился.

Смородина булькнула, приняв в свои волны и Сборщика, и владыку.

– И сия пучина поглотила ея в один момент, – прокомментировал я. – В общем, все у…

Над водой появился злой и мокрый владыка.

– Мужик! – застонал я. – Ну уже даже полный дятел бы понял, что ему тут не рады! Подыхай! Пора! Можно! Сейчас! Но!

Владыка не спешил подыхать. Хотя ему определённо было не оч. С течением Смородины справлялся откровенно так себе, его штормило. Ряд щупалец был ободран Сборщиком, какие-то ещё давеча срубил Гравий.

Красная вода стекала с него. Владыка двигался ко мне, скользя, как что-то среднее между улиткой и осьминогом. И в какой-то момент я увидел, что он тащит отломанную искрящую голову Сборщика.

– Да чтоб тебя…

Я выдернул меч из ножен. По ходу пьесы, всё, что можно было придумать, уже придумано. Владыка основательно ослаб, но до смерти было ещё далеко. Значит, будем по старинке. Сила тела, сила магии и сила духа. Этот коктейль до сих пор ещё ни разу не подводил.

Не мне одному пришла в голову такая ценная мысль. Гравий и Ждан, обнявшись, как пара забулдыг, идущих из кабака, появились перед чудищем. Первым в атаку рванул Гравий, царь загробного мира. Он спокойно ступил в Смородину.

Огромный меч Кощея рассёк воздух, ударил в переплетение щупалец… И щупальца обвили его. Миг – и Гравий оказался обезоружен, а по башке ему прилетело нежданно негаданно головой Сборщика.

Гравий молча откатился в сторону. Владыка вновь взмахнул головой робота, намереваясь убрать и Ждана, но Ждан оказался не так прост. За мгновение до удара он исчез. Голова лишь развеяла рой пчёл. И все эти пчёлы накинулись на владыку, начали жалить.

Взревев, Владыка врезал головой Сборщика себе, возможно, убив одну-другую пчелу. Быстро понял, что такая стратегия – говно полное и изменил подход к решению проблемы.

По щупальцам пробежали электрические разряды. Пчёлы снялись с насиженных мест, отлетели ко мне и сбились в кучу. Миг спустя на земле корчился Ждан, по которому пробегали разряды.

– Мяу, – услышал я.

Повернул голову и не поверил глазам. На земле загробного мира сидел мой бро и смотрел, как ни в чём не бывало. Обнаружив, что его заметили, он поднялся и, нервно махнув хвостом, отошёл. Снова остановился, посмотрел через плечо – мол, идёшь, нет, тормоз?

– Гравия забери! – крикнул я Ждану. – Отходите!

– Куда? – прорычал Ждан. – Эту тварь не одолеть.

– Я всё-таки попробую, есть одна мыслишка… Не у меня, правда, но то уже детали.

Ждана продолжало колотить, но он сумел подняться и заковылял к Гравию. Я же бросил себе под ноги банки – не пригодились, эх… – и сдавил их Костомолкой. Хапанул родий. Ну, одну. Остальные разлетелись на толпу. Всё не даром пропали.

– Эй, орясина! – заорал я. – Хочешь эту планету? Придётся сначала убить меня!

– Да, – проревел владыка. – Я как раз собираюсь.

Он швырнул в меня головой Сборщика. Я взмахнул мечом, активировав на нём соответствующий Знак. Отбил голову прям как профессиональный бейсболист. Голова улетела аж до середины Смородины и булькнула.

Макаронный монстр ломанул ко мне. Я, развернувшись, бросился за котом. А уж тот понёсся так, что аж уши прижал – для большей обтекаемости, вестимо.

– Убоялся⁈ – вопил сзади владыка. – Склонись передо мной! Моли о пощаде, и, может быть, я дозволю тебе жить без рук и ног.

– Без рук, без ног, на бабу скок, – пропыхтел я на бегу. – Не, друг, сорян, не моё. Мне руками щупать тоже нравится. И к ногам я привык.

Куда бежит кот, сделалось понятно довольно быстро. Он привёл меня к стальной ленте моста через Смородину. Добежал до него и остановился. А когда подбежал я – запрыгнул одним величественным скоком мне на плечи, разлёгся воротником и кусьнул ухо.

– Ладно, меховая душа, попробуем, – выдохнул я. – Что нам ещё остаётся.

Макаронный монстр нёсся, почти не перебирая тентаклями. Будь здесь Ползунов, его бы, наверное, больше всего заинтересовала механика процесса, и можно ли её как-то воплотить в своих разработках. Например, создать стремительно передвигающихся вооружённых улиток-убийц, которые огнём пройдут по Пеклу, разнося в пух и прах тварей.

– Пади ниц!

– Пожалуйста, не бейте, лучше обоссыте! – завопил я, старательно изображая панику. И, выставив меч перед собой, попятился по мосту.

Пятиться пришлось быстро, потому что владыка тормозами не пользовался. Он развернулся, как опытный стритрейсер, и ломанул на мост. О том, что здесь так не ходят, его никто не предупреждал. Вопрос о том, есть ли у этой кучи щупалец ярко выраженные зад и перед не стоял от слова совсем. На меня таращились два горящих глаза. Вряд ли глаза ягодиц. Значит, сие есть перед.

– Я не убью тебя сразу! – ревел владыка.

– Спасибо, дяденька!

– Ты будешь смотреть, как погибает твой мир. Ты будешь рыдать и молить меня остановиться.

– А ты будешь мучить меня своими тентаклями, пока я не сойду с ума от страсти?

– Да! Что?

– Пытаюсь распланировать новогодние каникулы.

Я практически бежал задом наперёд, достиг, по ощущениям, середины моста. Владыка, который с трудом втиснулся на мост, основательно замедлился, но всё равно пёр уверенно. Как вдруг замер. Остановился и я.

– Что это? – рявкнул владыка.

– Новогодние каникулы? Это ночь с первого на десятое января, самая долгая в году.

– Мяу! – подтвердил кот.

Однако владыке, похоже, было не до русских календарных праздников. Из-под него повалил густой зловонный дым. Горыныч пал смертью храбрых, однако мост продолжал успешно функционировать. Меня он не трогал – я зашёл правильно. А вот владыка был неместный и проконсультироваться забыл.

Макаронный монстр рванулся было назад, но, видимо, физиологически ему это было трудно. Тогда ломанул ко мне. С омерзительным треском пригоревшие щупальца остались на мосту, как яичница на сковородке, на которую забыли плеснуть масла.

По мосту потекла чёрно-зелёная жижа, тут же сворачиваясь и превращаясь в корку, которая почти сразу вспыхивала. Я продолжал отступать.

Завывая так, что мне даже сделалось его жалко, владыка прополз ещё пару десятков метров и замер. Из-под его туши вырвались языки пламени.

– Я не могу погибнуть! – заорал он. – Не могу!

– Надо, друг, – развёл я руками, в одной из которых был меч. – Дай, я тебе помогу, чем смогу.

Красный петух!

Куча тентаклей вспыхнула, пламя взвилось к однотонному безразличному небу. Следом за ним летел отчаянный вопль издыхающего владыки.

Но я недооценил его.

– Ты сдохнешь со мной! – прогремел его голос.

Одно из щупалец вытянулось вперёд и начертило Знак. Я тут же кастанул Защитный круг. Успел вовремя, но продержался Круг ровно одну секунду. Вот и применили против меня моё любимое оружие – Костомолку…

Круг смяло, и он перестал меня защищать. Доспехи вообще разлетелись, не сумев оказать сопротивления. Воздух вылетел из лёгких, глаза полезли на лоб, затрещали рёбра. Ещё миг, и я бы просто лопнул, как виноградина под прессом.

Но тут объятый огнём владыка содрогнулся. Я с шумом вдохнул воздух, моргнул и обнаружил, что в месиво тентаклей вонзился крюк. От которого тянется трос.

Повернулся и увидел Сборщика. Он как ни в чём не бывало стоял в алой воде по плечи, нахлобучивая на них голову. Трос выходил из воды.

Опустив руки, Сборщик сделал то же, что делал с деревьями в сибирской тайге. Дёрнул трос всей мощью своих чресел, и вопящего владыку разорвало пополам. Нижняя пригоревшая половина осталась догорать на мосту, а верхняя – ещё живая! – упала в Смородину.

Сборщик стоял, как скала. Но вдруг он наклонился. Одна из рук поднялась, опустилась, ещё поднялась, снова опустилась. Он дубасил скрытого под водой владыку. С какой целью – сложно сказать, я ему никаких новых команд не мог дать по определению. Вероятно, подозревал владыку в сокрытии в нутре ценных банок.

И вдруг меня ударила молния. Такой силы, что я закричал и упал на мост. Кот с недовольным мявом успел спрыгнуть. А я, кажется, на пару секунд просто вырубился. Даже распределённая на тысячу, эта энергия была невероятно огромной.

– Всё, – прошептал я и повернулся на правый бок. – Всё, мать вашу так. Закончилось…

Повернувшись, увидел Сборщика. Тот выпрямился и поднял над головой останки владыки. Теперь уже окончательно дохлого. Размахнулся и швырнул их аж на самый берег. Тот берег, наш. Где оставались Гравий и Ждан.

А потом Сборщик просто повернулся и потопал в обратном направлении, выполнять свою вечную программу: искать и собирать.

Я же, поднявшись, заковылял по мосту обратно. Уже не заморачиваясь с поворотами – отпускал назад мост охотно, это он туда пускать абы как не любил.

Дышалось тяжело, с болью. Похоже, рёбрам досталось-таки некисло. Ну да ладно, это я сам вылечу – чуть позже, как маны подкоплю – или попрошу кого. Вот этих, например.

Гравий стоял, опираясь на плечо Ждана. Оба они смотрели на лежащую перед ними гигантскую тушу.

– Ну чего вы, – сипло сказал я. – Не знаете, что с тварными тушами делать?

Спохватившись, Ждан вытянул руку, и мёртвого владыку охватило пламя.

Как и все дохлые твари, прогорел он быстро. Костей внутри не оказалось. Это у земных существ, изменённых инопланетной энергией, она откладывалась в костях, а у исходных мразей, видать, процессы проистекали как-то иначе.

Зато осталось сердце. Такое же, как-то, что сожрала Тварь. Оно ярко горело на берегу речки Смородины.

– Что с этим делать? – спросил Гравий.

Вместо ответа я поднял ногу и раздавил сердце подошвой сапога.

Дрогнула земля. По ней пробежали разряды и ушли в реку. И всё.

– Мы победили? – прошептал Гравий.

– Почти, – кивнул я и улыбнулся. Посмотрел на Ждана. – Видишь то же, что и я?

– А то ж! – ухмыльнулся тот. – Век бы любовался!

Тут я был с ним полностью согласен. Глазами многих охотников мы смотрели на то, как драпают твари. Они бежали в страхе с полей брани, где кровь охотничья и тварная перемешались в серо-буро-малиновые океаны. Бежали из Смоленска, из Поречья и Питера, бежали из всех городов, из лагерей охотников в Пекле. Паника гнала их. Но никто не преследовал. Люди были слишком измождены.

Ничего! Мы отдохнём. Соберёмся с силами. И битва продолжится. До конца ещё далеко. Все эти полчища придётся истреблять. Возможно, и через десять лет какой-нибудь отважный охотник будет бродить по миру в поисках недобитков. И через двадцать. Сорок…

Но одно уже точно: новых тварей не появится. Как и новых охотников. Теперь игра пойдёт по новым правилам: кто быстрее. Нам нужно будет перебить всех тварей до того, как мы естественным путём отправимся на тот берег Смородины. Ну или куда там нам суждено будет отправиться.

Впрочем, кое-что очень важное, глобальное можно сделать уже сейчас.

* * *

Яйцо владыки ничем не отличалось от яйца Кощея. Точно такое же расположение всего. Точно такой же капитанский мостик с таким же пультом и голограммой.

Было только одно отличие. Опция, которую я нашёл мгновенно. Ну вот, да, мы можем перемещаться не только по Земле. Вот Луна, Солнце, Марс… Но меня интересует не это.

– Давай, – сосредоточился я. – Покажи мне, откуда ты прилетело, яичко.

Планета была красной. Она мерцала зловеще, от одного взгляда на неё делалось дурно.

Приближение. С минуту я любовался одним из «городов» трижды проклятых «хозяев». Посреди красной пустыни они лежали – тысячи и тысячи, переплетшиеся тентаклями, в непрерывном совокуплении, обмене мыслями, токами, энергиями и чёрт знает, чем ещё. Сейчас у них не было на примете кого-то, с кем можно завязать войну. И вот так они существовали, в ожидании.

– Не люблю оставаться в долгу, – процедил я сквозь зубы. – Теперь мы с вами в расчёте.

Мечом я начертал на голограмме Знак, который показал мне дядюшка.

Яйцо задрожало. Запищала какая-то сигнализация. Пронзительный голос начал что-то вещать, но на слух я инопланетный язык не воспринимал. Мне было плевать. Развернувшись, я вышел наружу, присоединился к остальным охотникам.

Вместе мы увидели, как из верхушки яйца в небо ударил ярчайший столп света.

– С Новым годом, – сказал я. – С новым миром.

Такого мощного светового эффекта не ожидал никто. Перед глазами плясало что-то безумное, бежали цветные пятна. Восстановление сил взять было уже негде, мы все измождены до предела. Исчерпали себя полностью, до последнего амулета.

– Хозяин! – раздался голос рядом со мной. – Ты чего жмуришься?

– Ничего, соринка в глаз попала. Скоро пройдёт.

Я уже понял, что тереть глаза бесполезно, нужно просто ждать. Опустил руки. Слепота постепенно проходила. Скоро смазанное пятно перед глазами начало принимать очертания кобылы. Раздался довольно противный звук. От кобылы отделилась радуга.

– Да прекрати уже, блин! Водички попей, что ли.

– Да я бы рада прекратить, не могу! Думаешь, самой нравится?

Мне в грудь ткнулась кобылья морда. Ну, как обычно, ещё и жалуется… Я машинально погладил Тварь. И услышал негромкий шёпот:

– Возьми мою силу. У меня её много. Даже слишком. Того гляди взлечу.

Гхм. Ну, по логике – чего-то такого следовало ожидать. Сердце Кощея сожрать – это тебе не бублик схомячить. С обожравшейся враждебной силы Тварью, по-хорошему, тоже надо что-то порешать. Это у меня шло следующим пунктом программы. Если бы, блин, голова ещё варила хоть немного! Всё же ушатался сегодня – будь здоров.