Текст книги "Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис (СИ)"

Автор книги: Василиса Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 22 Она моя единственная

Глава 22 Она моя единственная

Дарий

Больше всего я хочу прийти

к тебе и лечь рядом. И знать,

что у нас есть завтра.

© «Научи меня умирать», Мацуо Монро.

Я хотел сделать все иначе. Хотел рассказать Рее о том, какая она исключительная, невероятная, необыкновенная. Я хотел признаться, как сильно меня потрясла наша связь, как преобразила, как превратила из легкомысленного повесы в совершенно другого человека, но…

Стоило мне только дотронуться до руки истинной, как все мои намерения превратились в пыль. Здравомыслие улетучилось, вместе с ним испарилась рациональность, остались только голые инстинкты, настойчиво требовавшие покорить, подчинить, присвоить.

Я прилип взглядом к опутавшим запястья Реи золотистым линиям, точь-в-точь повторявшим рисунок на моих предплечьях, и пропал. Я утонул в медово-карих омутах, на дне которых плескался живой огонь, и не выплыл.

– Что же ты со мной делаешь, маленькая?

Прошептал я едва различимо и с рваным вздохом набросился на стоявшую в преступной близости от меня девчонку. Я дернул Рею на себя так, что она впечаталась мне в грудь, приник к ее податливым мягким губам, как путник, добравшийся до спасительного оазиса в раскаленной пустыне, и потерял хлипкие крохи еще имевшегося контроля.

Ловким жестом я избавил Рею от мантии, скинул с себя китель и остался в одних рубашке и штанах. Ненадолго прервав поцелуй, я очертил кончиками пальцев овал идеального лица, скользнул вниз по тонкой изящной шее, погладил пульсировавшую суматошно жилку и застыл у ямочки между острыми девичьими ключицами.

Время завязло и загустело. Во рту пересохло так, словно я не пил ничего целую неделю. Пульс набатом отдавался в висках, а кровь гулко циркулировала по венам. Рядом со своей истинной я терял голову напрочь и становился сплошным оголенным нервом.

Я не помнил, как перенес нас обоих на кровать. Не помнил, как содрал с себя чертову рубашку, как расправился с остатками одежды Реи. Я очнулся только тогда, когда накрыл собой манящее тело ле Вьен, и не смог сдержать гортанного низкого стона.

Волнительная дрожь охватила нас обоих. Опутала от макушки до самых пяток. И запустила неведомое доселе волшебство.

– Связь истинных сейчас огромная редкость. Она величайший дар, который может обратиться проклятьем.

– Ты не перепутаешь ее ни с чем, если обретешь пару. Вы проникнете друг другу под кожу, сольетесь в единое целое и не сможете дышать по одиночке.

Когда-то давно, когда я был подростком, и дед рассказывал истории о единстве душ, я думал, что он преувеличивает. Я прятал скептическую ухмылку в кулак и не верил, что подобное возможно. Но теперь мне стало не до смеха.

Я горел в раскаленном пламени, взметнувшемся до самого балдахина, вместе с Реей и не понимал, почему огонь не причиняет мне никакого вреда. Рассыпался на тысячу маленьких разрозненных искр, обратился в воздух и почувствовал, что стихия приняла истинную.

«Это наша женщина».

«Отныне и во веки веков».

«Мы никому ее не отдадим. Не уступим».

Негромко, но твердо шептал ветер, а я упоительно ласкал извивающуюся подо мной девушку, срывал с ее губ поцелуй за поцелуем и стремился прорасти в нее так глубоко, чтобы никто не смог оторвать.

Вот Рея прогнулась еще сильнее, как будто тоже пыталась стать частью меня. Все мое существо прошило острой вспышкой удовольствия, звезды рассыпались перед глазами, и эта реальность перестала существовать.

Нас словно выкинуло в другое измерение, где краски были ярче, звуки громче, а испытываемые эмоции мощнее во сто крат.

– Ты самое дорогое, что у меня есть.

Я признался истинной после того, как сумел немного перевести дух, и прижался губами к ее виску. А после мы вышли на балкон, и я вновь накинул на нас полог невидимости, памятуя о предостережении, которым меня наградил Константин перед визитом в Фаргис.

«Помни, Рея находится в большой опасности. Расторгнуть контракт с Академией и перенести ее во дворец под нашу защиту невозможно. Пока мы не знаем наверняка, кто враг, нельзя показывать, что она твоя главная слабость».

Да, озвученные братом фразы сидели на подкорке сознания и сковывали меня в свободе действий. Я и сам прекрасно осознавал, что поставлю ле Вьен под удар, если во всеуслышание назову ее своей нареченной. Поэтому мне пришлось крепче стиснуть зубы, призвать приготовленный заранее медальон и надеть его Рее на шею.

Она стояла ко мне спиной, хрупкая, уязвимая, закутанная в простыню, и в это мгновение меньше всего походила на боевого мага, легко управлявшегося с фаерболами и клинками. Так, что моя потребность оберегать ее не то что не гасла – она росла.

– Что это? – спросила Рея задумчиво и осторожно коснулась цепочки из черненого серебра.

– Родовой амулет. Я перенесусь сюда, минуя запреты Академии, если тебе будет грозить серьезная опасность.

– Вряд ли это будет необходимо, Дар. Я давно уже не маленькая девочка и могу постоять за себя.

– И тем не менее. Твоей сестре было видение. Фонтан, полумесяц, кулон…

– Это уже в прошлом, Дарий. Я цела и невредима, – ровно на миг тревога, стискивавшая мою, грудь отступила, но произнесенное следом заставило ее вернуться. – Правда, адептке, которую я обнаружила в этом фонтане, повезло меньше. Она полностью лишилась магии и умерла. На первый взгляд, произошедшее кажется трагичной случайностью. Только вот куратор и Виктория в это не верят.

– И правильно делают. Я знаю старинный ритуал переноса сил. В большинстве случаев он запрещен, но есть редкие исключения. Отец иногда дает на него разрешение, чтобы помочь магам, опустошившим резерв во имя служения короне. Я исследую старинные фолианты в нашей библиотеке и найду способ прислать тебе весточку.

Пообещал я Рее и замолчал, наслаждаясь моментом единения. Полночное небо разукрашивали праздничные разноцветные фейерверки, эхом доносилась негромкая чарующая мелодия, а я не шевелился, завороженный магией любимой женщины, и впитывал волшебство момента.

– Ри, я не могу забрать тебя домой прямо сейчас, – прошептал я со жгучим сожалением и бережно провел ладонью по голому плечу истинной.

– Я бы и не согласилась, даже если бы ты настаивал, – парировала она отнюдь не робко и поймала мои пальцы, чтобы накрыть их своими. – Я хочу доучиться в Академии, Дар. Хочу стать лучшей из лучших, получить диплом и не превратиться в приложение к мужчине, которое только и умеет, что вышивать и выращивать цветы.

– Из тебя никудышная рукодельница, крошка Ри. А, если говорить о цветах, у тебя не выживет даже неприхотливый кактус, – пошутил я неловко, стараясь разрядить атмосферу, и почувствовал, как Рея улыбается.

– Да, я неважно готовлю, забываю полить мамины любимые азалии…

– И это не делает тебя плохой девушкой, – возразил я, не дав ле Вьен закончить фразу, и вернулся к болезненной теме. – Выйти из отбора раньше срока я тоже не могу.

– Я и не просила тебя об этом, – ровно произнесла истинная, только вот я ощутил, как сильно она вздрогнула в моих руках.

– Понимаешь, я дал отцу слово, которое не могу нарушить. Отступник находится совсем близко, и, кто он, знает одна из невест.

Я хотел еще много чего объяснить любимой, поведать о самых сокровенных секретах и политических хитросплетениях, но Рея круто развернулась, прошила меня долгим пронзительным взглядом и прикоснулась к губам, призывая молчать.

Больше мы не обсуждали ни мое неизбежное возвращение в столицу, ни оставшихся там претенденток на звание моей невесты, ни долг перед империей. Мы снова упоительно целовали друг друга, пока в груди хватало воздуха, делили рваные выдохи на двоих, и приносили друг другу беззвучные клятвы.

Люблю…

Не отпущу…

Не предам…

Этими обещаниями были пронизаны каждый жест, каждое движение, каждый удар сердца.

Мы встретили занимавшийся рассвет, тесно обнявшись, искупались в лучах утреннего солнца, после чего голова Реи коснулась подушки, и безмятежный сон увел ее в свое царство. Я перенес истинную в ее комнату, еще недолго полюбовался на нее спящую и отправился в башню теневиков, расположившуюся отдельно от основного здания.

Миновав стража – уродливую каменную горгулью, я взлетел на второй этаж и коротко постучал в тяжелую дубовую дверь без особых опознавательных знаков. Спустя пару минут на пороге появился Этьен – растрепанный, с топорщащимися в разные стороны волосами, в расстегнутой наполовину черной рубашке.

– Не рановато ли для визитов вежливости, – спросил он хмуро, попытался пригладить непослушную шевелюру и практически сразу оставил эту безнадежную затею.

– Ты мне должен, – отрубил я скупо и протиснулся в чужую комнату, только сейчас отмечая, что Фабри выглядит уставшим. Его лицо осунулось, под глазами залегли тени, и у меня сложилось впечатление, что не я один не спал в эту ночь. – Что-то произошло?

– Да. Вчера во время испытаний на территорию академии выбросило мага теней. Не знаю, как девчонка вообще не умерла. Необученная, недавно инициировавшая дар, она каким-то чудом прошла тропами изнанки без проводника. Она очень слаба, Арт утверждает, что она выгорела.

– А ты?

– С ним не согласен. Да, сумрак выпил ее практически до самого дна, но она восстановится. Я знаю. Чувствую.

Ответил Этьен с внезапной горячностью, и я впервые с гибели Эвелин видел его таким живым. Мы с Фабри учились в Фаргисе вместе, он был старше на несколько курсов, но это не помешало ему сдружиться со мной, а мне стать свидетелем его самых страшных тайн.

Ненадолго мы оба притихли, каждый думая о своем. После чего Мрак резко тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли, и переместился к шкафу, чтобы выудить оттуда початую бутылку с янтарной жидкостью.

– Выпьем?

– Пожалуй.

Я согласился, принимая из рук старого приятеля наполовину полный бокал, и расположился в кресле. Сделал глубокий медленный глоток и мысленно пожелал Этьену отпустить мучившее его прошлое и, наконец, двинуться дальше.

– Говори, зачем пришел, Дар.

– Присмотри за Реей, пожалуйста. Она моя… единственная, и я не прощу себе, если с ней что-то случится. Я уверен, что здесь ей угрожает опасность. Только вот откуда она исходит? Эти странные смерти…

– Насколько хорошо ты осведомлен?

– Мне практически ничего неизвестно, но это не мешает мне беспокоиться. Сестра Реи – провидица. Ей было видение, которое не предвещало ничего хорошего. Никакой конкретики, только обрывки, туман.

– Я не смог подобраться к убийце ни на йоту, Дар. Не возьму в толк, как ему удается все время ускользать. Но в совпадения я не верю. И о твоей малышке позабочусь, потому что понимаю тебя, как никто другой.

– Обещаешь?

– Клянусь, – со сталью в голосе произнес Мрак и залпом осушил содержимое бокала. – Я не дам волосу упасть с ее головы. Никто не должен терять любимых.

Глава 23 Выбери меня

Глава 23 Выбери меня

Рея

Самое невыносимое в таком состоянии —

это переходы от надежды к отчаянью,

от уверенности к сомнениям и обратно.

© «Рубашка», Евгений Гришковец.

Совсем недавно я засыпала в роскошной спальне, предназначенной для самых высокопоставленных гостей, прильнув к горячему боку Дария. Я видела самые невероятные сны, витала в облаках и предавалась романтическим фантазиям. В моем воображении мы с принцем перенеслись на юг, чтобы насладиться палящим солнцем и лазурными водами бескрайнего океана. Там пели райские птицы, целая стая дельфинов плавала рядом с исполинским галеоном, а фрукты были такими спелыми и сочными, что невольно текли слюнки.

И, чем красочнее была вымышленная картина, тем суровее представлялась реальность.

Я проснулась в собственной комнатушке, даже с огромной натяжкой не дотягивающей до туалета в королевских покоях, поежилась от сквозняка, ворвавшегося в приоткрытое окно, и поплотнее укуталась в одеяло.

О волшебной ночи с Даром не напоминало ничего, кроме моих искусанных и оттого припухших губ и тянущего чувства за грудиной. Я прекрасно понимала, что у него наверняка осталось много друзей на территории академии и он совсем не обязан нянчиться со мной, но легче от этого осознания не становилась.

И я бы, наверное, продала душу за то, чтобы побыть с принцем еще несколько часов до того, как откроется портал, и Дарий вместе со своей свитой вернется в Эллею. К интригам, подковерным играм и девушкам с аристократическим происхождением, богатым приданым и покладистым характером.

Жгучая ревность, перемешанная с тягостными сомнениями, заполнила каждую клеточку тела и отравила казавшееся еще пару минут назад радужным утро. Разозлившись на себя, я резко села в кровати, опустила ступни на холодный пол и торопливо скрылась в крохотном душе.

Ледяные струи били в спину, но не приносили долгожданного облегчения. Безрадостные мысли сплелись в тугой клубок, подобно змеям, и жалили изо всех сил. Я с необъяснимым мазохизмом выискивала в себе изъяны и сравнивала себя с достойными элегантными леди, в окружение которых скоро попадет принц.

И сравнение явно было не в мою пользу.

– Крошка Ри, ты уже проснулась?

Я вышла из душа в одном полотенце и наткнулась на принца, сидящего на моем подоконнике. На коленях он держал небольшой поднос со свежими румяными булочками и пиалой с малиной, на губах у него сияла широкая искренняя улыбка, и я снова пропала.

Утонула в его очаровании. Потерялась в лучащихся счастьем бездонных глазах.

– Я подумал, что ты могла проголодаться.

Сообщил принц с неподдельной заботой, а мое сердце пропустило удар и ухнуло куда-то в пятки. В мгновение ока я преодолела разделявшее нас расстояние и прижалась к Дарию, уткнувшись лбом ему в ключицу.

– Спасибо.

Мой голос осип и звучал ломко, но это было не важно. Потому что Дарий крепко обнимал меня свободной рукой, целовал в не успевшие высохнуть влажные волосы и шептал на ушко нежности, от которых перехватывало дыхание и внутри порхали бабочки.

Позже, когда мы расправились с нехитрым лакомством и я переоделась в кипенно-белую рубашку и темно-синий сарафан, принц снова увел меня тайными тропами к заброшенной части академии.

Не знаю, когда он успел, но все вокруг было украшено благоухающими эустомами и бледно-розовыми пионами. Мы опустились прямо на ступеньки, на которых были расставлены свечи, и я призвала стихию, чтобы зажечь огонь.

Дар обнял меня мягко, коснулся кулона-амулета, висящего на моей шее, и тихо попросил.

– Ты потерпи, родная, ладно? И не верь ничему, что будет распространяться с большой земли. Я не предам.

Дар поймал мои пальцы и бережно их сжал, а я не сдержала всхлипа, сорвавшегося с губ. Время утекало стремительно. И чем ближе подступала неизбежная разлука, тем отчаяннее мне хотелось кричать.

Насладившись последними мгновениями вместе, мы расстались. Разошлись разными дорогами и порознь проскользнули в холл академии, переполненный студентами. Ректор снова рассыпался в благодарностях, вручил Дарию послание для императора, запечатанное сургучом, и открыл портал.

Голубое свечение поглотило статную фигуру принца, а я едва устояла на месте, так сильно меня тянуло броситься следом за ним.

В честь успешно завершившихся испытаний сегодня нас освободили от занятий, поэтому мы неторопливо прогуливались с Мелиссой около фонтана и грелись в лучах ласкового весеннего солнца.

Я боролась с потребностью поделиться с подругой с секретом, обжигающим меня изнутри, и Лисса невольно подтолкнула меня к разговору. Она посмотрела на меня искоса, закусила губу и после недолгой паузы спросила.

– Мы с Крисом потеряли тебя вчера. Куда ты пропала?

– Я была с Дарием.

– С принцем⁈

– Да.

– Вы с ним…?

– Провели ночь.

Призналась я глухо и замолчала, наткнувшись на невидимую стену. Не знаю, что именно удержало меня от дальнейших откровений, то ли природная осторожность, то ли оценивающий взгляд приятельницы. Только вот новость о том, что я обручена с Даром, я сохранила втайне.

Лисса же шумно выдохнула и окатила меня непрошеной жалостью.

– Какая же ты глупенькая, Рея.

– Почему?

– Неужели ты веришь в ваше с ним будущее? Он сын монарха, второй наследник. Он выберет одну из кандидаток и назовет ее своей невестой, а про тебя благополучно забудет.

Брошенные из самых добрых побуждений слова упали на благодатную почву. Развеянные Даром сомнения возродились, как феникс из пепла, и заставили меня задохнуться от боли.

Я до дрожи боялась того, что Дарий по возвращении во дворец сдастся под натиском отца и проникнется кем-нибудь из девушек. Ведь император не зря расстарался и собрал на отборе самых достойных, самых утонченных, самых интеллигентных.

– Я ни на что не претендую, Лисс. Это была запоминающаяся, фееричная ночь. Не более.

– Себе-то не ври. Каждая мечтает о принце. И ты тоже наверняка грезишь о том, что наследник потеряет от тебя голову и предпочтет высокородным.

Не найдясь с ответом, я поджала губы и замолчала. Раньше я не замечала, что моя близкая подруга может быть такой прямолинейно ядовитой, и это открытие неприятно удивило.

– Извини, если обидела, Ри. Но я не хочу, чтобы ты страдала. Иногда розовые очки бьются стеклами внутрь.

Мелисса попыталась сгладить углы, примиряюще дотронулась до моего запястья, но я поспешила его отдернуть, как если бы она могла меня ужалить. Я слушала приятельницу вполуха, говорила невпопад и все больше замыкалась в себе.

Неловкую ситуацию спас Кристоф. Он вынырнул из ближайшей аллеи, примостился на свободный краешек скамьи рядом со мной и приобнял за плечи.

– Дамы, готовы обрести своего зверя?

– Как, уже пора? – я встрепенулась, избавляясь от невеселых мыслей, и задохнулась от предвкушения.

Мне так полюбилась рысь Виктории, что я бредила кем-то таким же мягким, пушистым и опасным одновременно.

– Да. Арт объявил общий сбор десять минут назад.

Улыбнувшись краешком губ, сообщил Кристофер, и мы втроем сорвались с места. Наперегонки влетели на центральную площадь Академии и едва не врезались в широкие спины однокурсников, закрывавшие обзор.

Воздух вокруг статуи Грифона был наэлектризован и разве что не искрил. Первогодки перешептывались, переминались с ноги на ногу и не могли оставаться невозмутимыми. Азарт захлестнул всех.

– Ну что, желторотики, готовы попытать счастья? – добродушно пробасил куратор и мгновенно остудил наш пыл. – Только помните, питомец должен выбрать вас сам. Не спорьте с хранителем, если он вам откажет. Значит, время еще не пришло.

Громкий вздох разочарования пронесся по нашей толпе. Лихорадочное возбуждение сменила неуверенность, поселившаяся в душе каждого адепта.

– Ладно, ребятки, не буду вас мучить ожиданием. Адептка ле Вьен, прошу.

Я протиснулась в образовавшийся между двумя плечистыми парнями зазор, шагнула к магистру смело и с благоговением приняла из его рук амулет – тяжелый золотой медальон, испещренный рунами.

– Разбуди его магией, – шепотом посоветовал де Бри, и я послушалась.

Затаила дыхание, обратилась к стихии и едва не ослепла, когда из ниоткуда материализовался объятый пламенем феникс. Он сделал круг вокруг меня, застыл на уровне глаз и издал хриплый клекот.

Феникс не возмущался – он разговаривал, оценивал, размышлял.

Ровно секунда, и пространство подернулось сизой дымкой. За легендарной птицей к остроконечной звезде, в центре которой я стояла, потянулись другие животные. Был здесь и детеныш черной пантеры, и благородный гордый львенок, попугай экзотической расцветки, белохвостый зоркий орлан, молодой энергичный хамелеон, плюющаяся сгустками огня саламандра, черный лис, косящий хитрым глазом, и даже дружелюбный ручной дельфин.

Но больше всего мое внимание привлек крошка снежный барс с аккуратными крылышками. Я гулко сглотнула, борясь с обуявшим меня волнением, и присела на корточки, чтобы быть ближе к малышу.

– Выберешь меня?

Минуты текли, словно вечность. Хищный котенок рассматривал меня с любопытством, но не спешил подходить.

Удар сердца, другой, третий. И мягкий кошачий шаг мне навстречу. Барс приблизился ко мне осторожно, зафырчал и запрыгнул на колени. Я поднялась, бережно прижимая его к груди свободной рукой, вернула куратору амулет и почесала питомца за ушком.

Я влюбилась в него сразу. Попала под очарование невероятных голубых глаз. И каждой клеточкой ощутила, что мы с ним подружимся.

– Адептка Блум, ваш черед.

Торжественно объявил магистр, пока я возилась со своим новым другом, и передал медальон Мелиссе. Только ей не повезло так, как мне. Феникс разглядывал ее долго, как будто спорил с самим собой, зверята сбились в большую дружную стайку и отказались признавать в ней хозяйку.

– Ничего страшного. Вы все сможете попытать удачу еще раз. После сдачи первых экзаменов.

Подбодрил студентку Арт, но его слова послужили ей слабым утешением. Раздосадованная, Лисса смешалась со строем и принялась изучать землю под ногами.

– Адепт Вейл. Вы следующий.

Кристоферу достался юный крапчатый сокол. Он облюбовал плечо друга, не больно коснулся мочки его уха клювом и распушил роскошные крылья. Даже Аннабет обзавелась питомцем – чудесным вислоухим кроликом, который никак не вязался с паршивым характером воздущницы.

И это стало ударом для Мелиссы.

– Не расстраивайся. Куратор сказал, что шанс еще обязательно будет.

Я попыталась утешить расстроенную приятельницу, но она махнула рукой и поспешила скрыться в здании Академии. Мы же с Крисом решили выгулять наших подопечных.

– Тебе не кажется, что Лисса изменилась? Стала более жесткой, озлобленной? – спросила я у него, жуя сорванную травинку, и тут же устыдилась своей прямоты.

– Не будь к ней строга, Ри. Мелисса тяжело переживает поражение. Она очень хотела победить. Просто дай ей немного времени.