Текст книги "Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис (СИ)"

Автор книги: Василиса Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 24 Новые знакомства, или маг теней ищет подругу

Глава 24 Новые знакомства, или маг теней ищет подругу

Рея

У судьбы нет причины без

причины сводить посторонних.

© Коко Шанель.

На следующее утро я проснулась оттого, что хвост Снежка, так я назвала своего пушистого друга, залез мне в нос и заставил расчихаться. Я распахнула глаза, осторожно привстала в кровати и обнаружила сладко сопящего барса на свободной стороне подушки. Малыш спал, свернувшись клубочком и укутавшись в свои крылья, и мне совсем не хотелось его будить.

Но стоило мне выскользнуть из-под одеяла и опустить ноги на пол, как Снежок тут же завозился и уже спустя пару мгновений гордо сопровождал меня в душ. Умывались мы вместе. Прохладная вода пришлась мелкому по душе, меня же заставила взбодриться.

Встала я раньше обычного, поэтому двор Академии, куда мы вышли со Снежком прогуляться, был безлюдным. Рассвет еще только занимался, лучи ласкового солнца, пробивавшиеся сквозь перистые тучи, золотили небосвод и играли всеми цветами радуги в струях фонтана.

Картина, представившаяся взору, казалась чудесной, настроение было приподнятым, ничто не предвещало опасности. Но вдруг какой-то неясный силуэт с размазанным очертанием врезался в меня со всего маху.

Инстинкты сработали моментально. Я тут же подняла щиты, сформировала огненный шар и перенесла вес на заднюю ногу, чтобы в случае необходимости ринуться вперед и атаковать неизвестного противника. Только вот Снежок, умостившийся на брусчатке рядом с моими ботинками, не выказывал признаков враждебности. Напротив, крошка-барс приветливо вилял хвостом и тихо фырчал, как будто советовал сбавить пыл и развеять защиту.

– Кто ты? – спросила я настороженно и не спешила отзывать азартно облизывавшее ладонь пламя.

– Лита. Лита Бернар. Я попала в Фаргис пару дней назад. Мой дар пробудился совсем недавно, и я еще плохо с ним управляюсь. Прости.

Беззлобно представилась девушка, демонстрируя руки, с которых стекал черный дым. Я же принялась внимательно ее изучать. Она была не слишком высокой, тонкокостной и изящной, как самая настоящая принцесса. Ее длинные волосы цвета воронова крыла развевались на ветру, а глаза при разном освещении казались то шоколадными, то практически черными.

И, если судить по цвету магии, она была теневичкой.

– Меня зовут Рея. Рея ле Вьен. А ты – тот маг, о котором говорил Этьен, верно? – сложив детали паззла воедино, я сделала логичный вывод и получила короткий кивок от Литы.

– Ага.

– Но почему ты так сильно задержалась? Занятия идут уже целый месяц, испытания первокурсников остались позади, – я спросила, поддавшись своему извечному любопытству, и убрала щиты и сферу, чтобы не зацепить новую знакомую.

– Родители были против моей учебы. Но у меня не было другого выхода, – адептка Бернар горько усмехнулась и пояснила. – Если бы я осталась дома, меня бы выдали замуж за стареющего мага, лишившегося дара на службе у императора. Незавидная участь, согласись?

Иронично хмыкнула Лита, а я подумала, что наше учебное заведение впору переименовывать в Академию сбежавших невест. И если я удирала от чувств, сомневаясь во взаимности Дария, то Бернар спасалась от куда более серьезной угрозы.

– Здесь он тебя не достанет.

– Именно на это я и рассчитывала, когда брела сумрачными тропами изнанки.

Лита не стала отрицать очевидного, а я примерила на себя роль экскурсовода.

– Давай покажу, как у нас все устроено. Это печально известная статуя грифона. Каждый год первокурсники пытаются или оторвать ей клюв, или перекрасить бедолагу в ярко-салатовый или дикий малиновый. Там полигон и лабиринт. Общежитие магов теней расположено в отдельном здании, но это ты и так знаешь. Ну и, если мы с тобой поторопимся, то успеем к началу завтрака. Ты, наверное, проголодалась?

– Перекусить я бы точно не отказалась.

В столовую мы входили с Литой уже не как посторонние люди, а как закадычные подруги. Я прониклась судьбой Бернар и никому не желала подобной участи. Хуже нет быть выданной за кого-то замуж насильно.

Подхватив подносы, мы отстояли приличную очередь, набрали вкусностей и отправились к столу, за которым расположились мои приятели.

– Это мои друзья. Кристофер и Мелисса. А это Лита, она будет учиться на факультете теней.

– Мой дар пока что ведет себя очень непредсказуемо. Сегодня я буквально впечаталась в Рею и за малым не сбила ее с ног.

– А я чуть не шарахнула в Литу фаерболом. Так и познакомились.

Крис гортанно рассмеялся и принялся энергично расспрашивать Бернар обо всем. А вот Лисса молчала, как будто набрала в рот воды, и выглядела так, словно стыдилась своего вчерашнего поведения. Ну а я не старалась ее растормошить и держалась немного отстраненно, не способная выбросить засевшие в голове слова.

«Принц выберет одну из кандидаток, а тебя забудет».

Вопреки расхожему мнению о том, что маги теней мрачные нелюдимые отшельники, Лита оказалась прекрасным собеседником. Она много рассказывала о южной провинции, в которой родилась и выросла, с особой теплотой вспоминала о младшей сестре, оставшейся дома, и обходила тему вынужденного брака.

Яркая брюнетка с гипнотическим взором и нежной фарфоровой кожей легко вписалась в нашу компанию, а вот Мелисса, напротив, замкнулась в себе. Она стала частенько убегать первой с ужинов и обедов, не пыталась возобновить наши совместные тренировки и стала похожа на призрак себя прежней.

– Что происходит, Лисс?

Спустя неделю я окончательно потеряла терпение и поймала Блум, пытавшуюся испариться после занятия по истории, на котором невзлюбивший мою персону трухлявый пень влепил мне очередной трояк, отвела в сторонку так, чтобы никто нас не услышал, и требовательно взглянула ей в глаза.

Подруга замялась, прикусила нижнюю губу и нервно заломила руки.

– По-моему, я надорвалась на финальном испытании, – призналась она с нескрываемой горечью и жалобно всхлипнула.

– Как⁈

– Я не знаю, Ри. Я читала, что иногда такое случается. Не рассчитала резерв, и теперь моих сил едва хватает на простенькие заклинания.

– Ты сообщила Арту?

– Конечно, нет. Я боюсь, что меня отчислят, если кто-то узнает.

Коротко выдохнув, я сгребла Мелиссу в охапку и крепко прижала ее к себе. Стала понятна и ее раздражительность, и чрезмерная резкость, и отчужденность, выросшая между нами высокой стеной. Окажись я на месте кого-то, кто потерял часть себя, я бы тоже превратилась в степную ядовитую колючку и злобную гарпию в одном флаконе.

И, если Лисса тряслась при одной только мысли о том, что кому-то станет известно о появившемся у нее изъяне и предпочитала молчать, то я была решительно настроена разбиться в лепешку, но найти средство, которое поможет подруге.

– Ты не можешь и дальше молчать, Лисс. Арт уже подозрительно щурится, когда Кристофер громит тебя в пух и прах. Рано или поздно он все равно догадается, наш куратор далеко не дурак. Так зачем тянуть?

– Не хочу показаться жалкой. Дар обязательно восстановится, я верю. Нужно просто немного времени.

Вот так мы и спорили каждый день на протяжении пары следующих недель. Я приводила десятки аргументов, доказывая, что чета де Бри не бросит в беде подающую надежды ученицу. Мелисса же пряталась за надуманными причинами и беспочвенными, на мой взгляд, страхами. И так бы, наверное, длилось долго, если бы не одно «но»…

Это был обычный вечер пятницы. Занятия у всех курсов закончились, большинство преподавателей давно уже разошлись по своим комнатам, а в классах остался лишь только пожилой задремавший историк и полный энтузиазма новенький проклятийник, присланный в Фаргис на стажировку.

Выпускники развалились на нагревшихся за день скамейках и лениво обсуждали маячившее на горизонте трудоустройство. Четвертый курс облюбовал большую поляну недалеко от полигона и устроил там пикник. Третий курс штурмовал нашпигованную новыми заклинаниями полосу препятствий, готовясь к зачету, на котором суровый магистр огня обещал не щадить никого. Второкурсники оккупировали библиотеку и сосредоточенно штудировали старинные фолианты, на все лады костеря помощника декана, поймавшего их со шпаргалками и наградившего весь поток дополнительным рефератом.

Ну а мы с ребятами украдкой переглядывались и заговорщически друг другу подмигивали.

– Официальное посвящение в студенты – это хорошо, но вот неформальное! Зажжем сегодня, девчонки?

Выпрыгнувший буквально из кустов Крис подхватил нас с Лиссой под руки, справа из воздуха выткалась стройная фигура Литы, все лучше контролировавшей свои перемещения, и мы все направились в сторону крыла воздушников.

– Аэр виам аперит.*[1]

Негромко произнес друг и снабдил слова магией, и тут же в середине стены, казавшейся монолитной, проявилась дверь и нешироко раскрылась, впуская нас внутрь. Стоило только перешагнуть через порог, как нас разделили. Мелиссу от нашей компании отцепил улыбчивый скромный воздушник, которого я раньше не замечала. Литу утащили к чаше с предсказаниями перебивавшие друг друга двойняшки-водницы. К Кристофу, словно банный лист, прилипла притихшая Аннабет. Мне же достался огневик, которого я победила на финальном испытании.

– Научишь меня заклинанию силок? – спросил он негромко, но твердо, а я изогнула бровь и попыталась прочитать по лбу парня, нет ли у него скрытых мотивов.

– Надеюсь, ты со мной не заигрываешь, Айзек?

– И не мечтай, Рея. Хочу разобраться, как ты меня скрутила.

Ответил одногруппник моментально, и мы принялись с жаром обсуждать принципы хитроумного плетения.

Веселье было в самом разгаре. Рекой лился эликсир бодрости, сваренный алхимиками втайне от преподавателей, иллюзии вспыхивали в разных углах окутанного в полумрак помещения, крылатые пегасы, сотканные из воздуха, парили под потолком, не обращая внимания на летающих рядом подсвеченных голубоватыми искрами бабочек. И в тот момент, когда перевалило за полночь, кому-то из студентов в голову пришла безрассудная идея.

– Мы должны разукрасить Грифона!

– Невозможно.

– Почему же? Магистры сняли щиты.

С завидным энтузиазмом воскликнул заводила с ярко-оранжевой шевелюрой, и мы всей толпой высыпали на улицу. В два счета проскочили пустынные аллеи, миновали площадь и оказались возле настрадавшейся статуи.

Три мага, возглавляемые примерной адепткой в безразмерном балахоне, соорудили воздушную лестницу. Воодушевленный всеобщей поддержкой рыжий ловко вскарабкался по каким-то чудом выдержавшим его вес ступеням и вытащил из заплечной сумки кисть и несколько пузырьков с краской.

Так Грифон обзавелся ассиметричными малиновыми усами, крапинками фиолетового на каменных крыльях и синим пером в пушистом хвосте.

Вдоволь насмеявшись, мы с Лиссой отделились от толпы и свернули на одну из боковых тропинок, ведущих к увитой плющом беседке. Прохладный ветер взъерошил мои локоны, всколыхнул юбку Мелиссы и устремился к темной фигурке, прислонившейся к одному из резных столбом.

Не сговариваясь, мы двинулись вперед. Лисса потянулась к замершей в неестественной позе блондинке, а меня прошило током от дурного предчувствия.

– Не трогай!

Рыкнула я отчаянно и схватила подруга за руку ровно за секунду до того, как она успела прикоснуться к девушке. Все внутри меня кричало о нешуточной опасности и напоминало о рыжеволосой бедняжке, нашедшей гибель в фонтане.

– Не приближайся и никого к ней не подпускай! Я позову де Бри.

– Неужели ты думаешь, что она… – ахнув, Мелисса зажала ладошками рот, а я озвучила то, что она не сумела произнести.

– Мертва.

Глава 25 Из дворца в темницу и на край света

Глава 25 Из дворца в темницу и на край света

Дарий

–Ковальски, варианты.

–Стратегическое отступление.

–Поясните.

–Мы убегаем, но мужественно.

© к/ф «Пингвины Мадагаскара».

Из Академии я вернулся полный решимости действовать, но тут же угодил в заботливые объятья матушки. Она поймала меня аккурат на выходе из портала, укоризненно поцокала языком и потащила в сторону обеденного зала.

– Я понимаю, что ты еще молод и не горишь желанием расставаться с опьяняющей свободой, но присмотрись, пожалуйста, к девушкам, сын. Может, ты просто не успел разглядеть свою истинную?

На этих словах, произнесенных с искренним участием, я споткнулся и с трудом поборол желание признаться во всем здесь и сейчас и немедленно прекратить глупый фарс. Помешало данное отцу слово. Оно сковывало рот незримой печатью и давило на плечи тяжестью целого мира.

Смирившись с неизбежностью экзекуции, я коротко кивнул кандидаткам, отстраненно улыбнулся и настроился на то, чтобы пропустить мимо ушей достоинства потенциальных невест, которые с упоением перечисляла мама.

– Тереза Оже. Родилась с магией природы. Увлекается верховой ездой. Печет чудесные пироги с яблоками. Мечтает родить двойняшек.

– Присцилла Виккерс. Одаренный бытовик. Владеет всеми восстанавливающими заклинаниями в совершенстве. А еще волшебно поет.

– Валери Франс. Слабенький артефактор. Магической академии предпочла университет искусств и не прогадала. У девочки талант от Бога, одна из ее картин висит в кабинете твоего отца. Помнишь удивительный пейзаж подсвеченного лучами утреннего солнца озера?

Распалившись, мама все громче расхваливала трех претенденток, которых по каким-то причинам выделила из общей массы, а для меня ее пламенная речь превратилась в сплошной белый шум. Стройные фразы раскололись на неразборчивые слоги, перемешались и нарисовали этюды один нелепее другого.

Вороная лошадь, вооруженная яблоком, кисточкой и мольбертом. Годовалые пухлощекие близнецы, одетые в костюмы дирижеров, со смычками в маленьких ручках.

Тряхнув головой, я отогнал лишенные смысла образы, задумался, нет ли среди приглашенных во дворец девиц менталисток, и понял, что не выдержу в компании укутанных в розовое, лавандовое и голубое зефирок и облачков больше ни минуты.

– Прошу прощения, меня все еще мутит после перехода.

Наплевав на правила приличия, я перебил зеленоглазую брюнетку, с восторгом описывавшую детеныша крылатого единорога, которого ей обещали подарить на день рождение, и круто развернулся на пятках. Не обращая внимания на недовольство рассказчицы и мамино гневное «Дарий», я в несколько широких шагов добрался до поворота, скрывшего меня от посторонних глаз, прикоснулся к амулету – рубиновому ромбу, красовавшемся на нагрудном кармане камзола, и в мельчайших деталях представил место, куда мне предстоит перенестись.

– Прости, мам.

Услышав дробный перезвон каблуков за спиной, пробормотал я негромко и нырнул в подернувшееся дымкой пространство. А уже в следующую секунду в лицо мне ударил порыв холодного колючего ветра, который вольготно гулял по владениям Константина. Казематы, в которых служили преданные Короне и брату ищейки, располагались глубоко в подземелье. Мрачные, лишенные открытого дневного света, с петляющими коридорами и крошечными одиночными камерами они были худшим местом для преступников и оказались лучшим местом для меня сейчас.

Туман, поселившийся в мозгах, исчез. Вернулась способность трезво мыслить, а вместе с ней воспряла и неуемная жажда деятельности.

– Привет, братишка, – я ворвался в кабинет брата без стука, с размаха приземлился на жесткий металлический стул и за считанные мгновения оценил окружающую обстановку.

Пока я забывал обо всем с Реей, Константин трудился, не покладая рук. На стене висела огромная карта с магическими маячками, отражавшими перемещение подозреваемых, которых дознаватели взяли под колпак. На столе лежала замудренная схема с множеством известных персонажей, неизвестных переменных, разнообразными стрелочками и витиеватыми символами, значение которых понимал разве что брат.

Синий кристалл по щелчку его пальцев воспроизводил заключенные в него воспоминания-проекции. Красный – декламировал отрывки из подслушанных и добытых агентами диалогов. А фиолетовый озвучивал надиктованные старшем принцем выводы.

Прикинув масштаб проделанной работы и количество бессонных ночей, которые ушли на систематизацию всей этой информации, я впечатлено присвистнул и подался вперед, упирая локти в столешницу.

– Ну и как продвигается расследование? Докопался до истины?

– Все ниточки ведут к Лорду-канцлеру, – проверив полог тишины, устало выдохнул брат и продолжил прежде, чем я успел вскочить на ноги и вскипеть. – Но я не верю, что он стоит во главе заговорщиков. Не могу отделаться от мысли, что меня всеми правдами и неправдами направляют к его фигуре. Побрасывают улики, крючочки, ключики.

– Валериан не мог! Он мой крестный, побратим отца. Он закрыл меня собой, когда обрушился храм в Старом городе и едва выжил!

– Я согласен с тобой, Дар. У Валериана и без того достаточно власти. Вряд ли этот серый кардинал когда-то захочет выйти из тени на авансцену, – растерев переносицу двумя пальцами, заключил Константин и сменил тему. – А как твоей путешествие в Фаргис? Как с Реей?

– Все хорошо. Я люблю ее, она любит меня. Только я боюсь, что ей в Академии угрожает опасность. Мне нужны списки магов, которым отец одобрил ритуал переноса дара. Поможешь?

– Я снял копии для тебя еще утром. Что еще нужно сделать? – без особого воодушевления поинтересовался мой прагматичный собеседник. Я же выдержал небольшую паузу, глотнул воздуха и с абсолютно невинным видом произнес.

– Заменишь меня на ужине с невестами?

– Нет.

– Да.

– Нет, Дарий. Ты же знаешь, что я совершенно не пригоден для светской жизни – приемов, балов, раутов. О чем я буду разговаривать с этими твоими претендентками? О том, чем лучше вытаскивать правду из государственных преступников – раскаленными щипцами или заклинанием «дик мичи верум»?*[2]

– И, тем не менее, рано или поздно тебе наследовать титул. Так что упражняйся.

Подмигнув Константину, я спрятал подготовленные им слепки в поясную сумку, проверил записывающий артефакт, пробежался подушечками пальцев по лезвию верного соратника – кинжала, и активировал портал на северо-запад нашей необъятной родины.

Сноудейл, небольшой провинциальный городок, с трех сторон окруженный остроконечными пиками, встретил меня неприветливо. Порывистый ветер ударил в лицо и вынудил плотнее запахнуть плащ, колючий снежок просыпался за шиворот и заставил неуютно поежиться, а ледяное зеркало под ногами вместо привычного булыжника грозило обернуться ушибом или, что хуже, переломом.

Но я видел цель впереди и упрямо шагал к двухэтажному особняку, выделявшемуся среди простеньких домишек монументальностью и вычурностью. Резные колонны, ажурная лепка на фасаде и величественные статуи, украшавшие сад и подъездную аллею, вполне недвусмысленно свидетельствовали о привилегированном положении хозяина всего этого великолепия.

Герцог Арчибальд Эмброуз в заветном списке значился первым, характер имел паршивый, нравом славился скверным, но сделал так много для величия короны, что император закрыл глаза и на его цинизм, и на высокомерность, и на надменность, возведенную в абсолют. Конечно, я бы мог перенестись прямиком внутрь его усадьбы, но решил соблюсти иллюзий приличий.

Колокольчик в парадной звонко тренькнул, ветер врезался теперь уже между лопаток, снег из мелкой крошки превратился в большие пушистые хлопья. Дверь распахнулась.

– Позволите?

– Добрый день, Ваше Высочество. Проходите, располагайтесь. Вы…

– К герцогу.

– Одну минуту. Может, вам предложить чаю? Ароматного, душистого, с горными травами.

– Не откажусь.

Поджарый сухощавый дворецкий, несмотря на почтенный возраст и сплошное серебро в волосах, стремительно бросился на поиски хозяина, а я остался в гостиной в компании хмурого гранитного филина, головы оленя, висевшей над камином, и десятка безрадостных полотен, выполненных в серых тонах кистью неизвестного художника.

Ожидание затянулось и вместо обещанной минуты составило целых пятнадцать. Так, что я успел прочесть названия многочисленных фолиантов, выставленных на обозрение гостей, вспомнить родословную Арчибальда до десятого колена и мысленно перечислить все его подвиги, которыми восхищался отец.

– Ваше Высочество.

– Герцог.

– Прощу прощения за то, что заставил ждать.

Отвесив короткий неглубокий поклон, Эмброуз двинулся вперед – к темно-коричневому креслу, на подлокотнике которого красовался такого же цвета плед в крупную клетку. Герцог прихрамывал, опирался на трость с бронзовым набалдашником и был напрочь лишен того сожаления, о котором говорил.

Напротив, я бы мог поклясться, что он получал удовольствие от того, что вынудил принца мариноваться в его обители так долго.

– Каким ветром, Ваше Высочество?– насмешливо проронил Арчибальд, но он и раньше не отличался особым почтением. Ни до того, как получил опасное ранение, высосавшее его магию до дна, и украсившее его спину и предплечья багровыми бороздами, а щеку – тонким некрасивым шрамом, который не смогли убрать даже самые талантливые целители. Ни после.

– Попутным, герцог. Исключительно попутным.

– Неужто ваш батюшка решил справиться о моем здоровье?

– Я вызвался сам, – пожав плечами, я расположился напротив собеседника и потянулся к чашке с чаем, который принесла молчаливая служанка и тут же испарилась.

Не знаю, что сподвигло Эмброуза на откровения – то ли воцарившаяся между нами тишина, то ли завывшая за окном диким зверем вьюга, то ли жалобно звякнувшее блюдце. Но его губы злобно скривились, превратив и без того не слишком привлекательное лицо в уродливую гримасу, а официоз оказался стремительно отброшен.

– Твой отец обещал мне золотые горы. Молодая девчонка, тень, маг с огромным потенциалом. Такие рождаются раз в тысячелетие. Ее дар должен был перейти ко мне.

– И что?

– И что⁈ Она сбежала. Прошла тропами изнанки и заключила контракт с Академией. Никто ни в чем не виноват, такое вот стечение обстоятельств. Удобно, не правда ли⁈Вы, герцог Эмброуз, или ждите появления следующего гения, или довольствуйтесь малым – берите в жены ее сестру. Корона свое обещание выполнила, просто вы не успели провести ритуал.

– Арчибальд, в случившемся, действительно, нет ни чьей-то вины, ни злого умысла императора. Вы же знаете, с Островов выдачи нет. Сделка с Фаргисом нерушима.

– И это знание вряд ли примиряет меня с действительностью. Вам легко говорить, принц. Вы молоды, полны сил и энергии, играючи управляетесь со стихией, а я… – герцог вскинул вверх руку и, повинуясь старой привычке, попробовал вычертить руны, только тщетно. Пряча застарелую боль и разочарование, он отвернулся, воззрившись на огонь, а я почувствовал себя лишним.

– Я, пожалуй, пойду.

– И не возвращайтесь без особой надобности, Ваше Высочество. Будьте так добры.

И пусть окончание беседы оказалось далеко не вежливым, я увидел в Сноудейле более, чем достаточно. Перенос дара не состоялся, Эмброузу не нужна была лишняя магия, чтобы поддерживать и питать чужие силы. А то отчаяние, которое он маскировал враждебностью и недовольством, вряд ли можно было сыграть.

На крыльцо особняка я выскользнул, не попрощавшись, и шагнул в воронку раскрывшегося передо мной портала. Следующей в моем списке значилась Фрида Лайтфолл – потомственная провидица, поймавшая смертельное проклятие несколько лет назад. Писаная красавица и любительница пышных балов в прошлом, она уехала подальше от столицы и обосновалась на южных островах. Там, где жизнь текла неспешно и не было места для суеты.

Плащ я стянул сразу же, как только моя нога ступила на землю Аль-Амарха. Солнце припекало, ни единое облачко не проплывало по небу, ветер отсутствовал как данность, отказываясь нести долгожданную прохладу. Райские птицы самых безумных расцветок заливисто щебетали, экзотические цветы дурманили ароматом, а сочные плоды так и просились сорвать их с веток и попробовать на вкус.

Тряхнув головой, я отбросил праздные мысли и двинулся в сторону побережья. Прорицательницу я нашел рядом с простеньким бамбуковым бунгало. Она сидела на песке, подобрав многослойную юбку легкого платья и подставив обветренное лицо палящим лучам, блаженно улыбалась и, казалось, не замечала ничего вокруг.

– Доброго дня, почтенная Фрида.

– Здравствуй, мой мальчик, – благодушно поприветствовала меня Лайтфолл, перекинула косу с седыми прядями через плечо и ответила на вопрос раньше, чем я успел его задать. – Если ты за пророчеством, вынуждена тебя огорчить.

– Почему?

– Сейчас я и на четверть не так сильна, как была когда-то. Могу предсказать разве что непогоду, да неурожай.

– Не скучаете по ушедшей магии?

– Нет. Зачем страдать по тому, что нельзя вернуть? – произнесла она философски и устремила взор на океан. Такой же невозмутимый и безмятежный, как она сама.

– Рад, что вы нашли свое счастье.

– Не счастье – покой.

Поправила меня Фрида и улыбнулась уголками губ. Кивнув, я прикоснулся к кристаллу, вычеркивая очередную кандидатуру и отправляясь к следующей. Последним на сегодня я выбрал Густава Торна. Гениальный артефактор попал в лапы заговорщиков, томился в плену два года, но не поддался ни на их уговоры, ни на угрозы, за что был жестоко наказан.

В отличие от Арчибальда и Фриды, он осел в предместье столицы – в маленьком уютном домике из кирпича, который пожаловал ему император. И был единственным из троих, кому удалось полностью восстановиться.

– Дарий? Как вырос, как возмужал! Какими судьбами? Нужен амулет? На удачу, защитный, усиливающий?

– Да нет, я просто поговорить.

Румяного старичка в свободной рубахе, льняных штанах, фартуке я обнаружил с секатором в саду. Он обрезал лишние ветки черешни так дотошно и умело, что сразу чувствовалась рука мастера.

– Я к твоим услугам. Чем могу?

– Вы же хорошо знаете всех практикующих артефакторов. Мог кто-то из них создать предмет, способный вытягивать чужую магию? Поглощать ее?

– В теории – да. Но на практике… Служба твоего брата ведет строгий учет подобных изобретений. Сомневаюсь, что даже мышь могла проскочить мимо Константина.

– Вот и еще одна ниточка оборвалась, – пробормотал я едва слышно, вызвав грустный вздох у Густава.

– Прости, что ничем не смог помочь. Может быть, чаю?

– Нет, благодарю. Пора возвращаться во дворец.

Немного растеряв энтузиазм, который плескался во мне еще пару часов назад, я переместился в кабинет брата, снова завис на его карте-схеме с маячками и только спустя полчаса услышал отборную ругань в коридоре, присущую не венценосной особе, а перебравшему грога портовому грузчику.

– Ты обязан мне по гроб жизни, Дар! – воскликнул Константин, в сердцах хлопнув дверью, и распластался по креслу, как подтаявшее желе.

– Все так плохо?

– Ужасно! Это не ужин с милыми леди, а самая настоящая пытка! – продолжал разоряться мой собеседник, растирая виски пальцами, а я изо всех сил старался удержать улыбку.

– Неужели завидные невесты империи оказались не такими завидными, какими их рисовала наша любимая матушка?

– Хуже. Тереза Оже весь ужин проговорила о пеленках, грудном вскармливании и вероятности зачать близнецов.

– Валери Франс?

– Тупа, как пробка. В моем столе и то больше мозгов, чем в ее светловолосой головке.

– Присцилла Виккерс?

– Поет так дурно, что способна убить все живое в радиусе ста метров. Представляешь, она решила продемонстрировать мне свои таланты. Еле ноги унес. В общем, на твоем месте я бы выгнал их с отбора немедленно.

– Отец не позволит.

– Жаль, – произнес брат коротко и переключился на более насущную тему. – А как твои поиски?

– Впустую. Арчибальд ждет следующую жертву, потому что его идеальная теневичка сделала ручкой и сбежала. Фрида медитирует на океан. А Густав занимается садоводством и не мастерит ничего запрещенного.

– Что ж, отсутствие результата – тоже результат. Теперь в твоем списке на трех подозреваемых меньше.

– Только вот это ни на йоту не приближает меня к цели.