Текст книги "Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис (СИ)"

Автор книги: Василиса Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 12 Где она – граница между сном и реальностью?

Глава 12 Где она – граница между сном и реальностью?

Рея

Сны более чем реальны, когда мы

в них находимся, и, только проснувшись,

осознаем, насколько они необычны!

© к/ф «Начало».

На какое-то время между нами повисло тягучее молчание.

Арт неуловимым движением рассеял полог тишины, убрал защитный купол, и мы неторопливо побрели обратно в Академию.

Шли медленно, каждый переваривая полученную информацию, и не спешили перебрасываться словами, которые были излишни.

Сейчас, когда выматывающий бой остался позади, из моей крови улетучился адреналин, и навалилась свинцовая усталость. Ноги потяжелели, как будто кто-то невидимый прикрепил к сапогам пудовые грузы, руки мелко предательски затряслись.

Резерв, который я нещадно эксплуатировала с самого утра, устремился к нулю, и мне отчаянно захотелось лечь прямо посередине холла и свернуться калачиком.

Не позволила гордость, о которой мама говорила, что она родилась впереди меня.

Это она толкала меня вверх по лестнице. Заставляла переставлять онемевшие конечности и держать голову высоко.

– Снисхождений не будет. Завтра, чтобы была на утренней пробежке, как штык.

– И вам доброй ночи, магистр.

Я ухмыльнулась дерзко, прощаясь с де Бри, и поплелась в свою комнату. Перевалилась через порог неуклюже, и прямо в форме завалилась на кровать. Нащупала склянку с восстанавливающим отваром, который мне вручила сердобольная целительница, и не без труда влила его в себя.

Веки слиплись, как будто кто-то налил на них клей. И я даже не успела стащить с себя китель и избавиться от штанов прежде, чем отправилась в царство Морфея.

А ночью мне приснился Дарий. Он искал меня и звал так настойчиво, что я не смогла воспротивиться его бархатному голосу с обворожительной хрипотцой и послушно ступила в мерцающий портал, который перенес меня в какой-то сад.

– Ну где же ты, моя беглянка? Иди ко мне.

Тихий непреодолимый зов выматывал нутро и будоражил.

Мои голые ступни утопали в высокой траве. Серебристое платье облизывало бедра, спускалось мягкими волнами к лодыжкам, стягивало корсетом грудь и сверкало в лучах яркого солнце.

Волосы волнами рассыпались по плечам. Половину лица скрывала ажурная тонкая маска. К руническим узорам на запястье добавился брачный браслет. Массивный. С рубинами из императорской сокровищницы. И надписями на древнем, давно забытом языке.

Я засмотрелась на это великолепие. Прикоснулась к нему пальцами. Шагнула вперед. И провалилась в разверзнувшуюся под ногами яму.

– Ой!

Я испуганно вскрикнула, боясь, переломать все кости, но мощный поток воздуха не позволил мне упасть. Подхватил бережно в полуметре от земли, закружил и стремительно понес мое тело в неизвестность.

Я честно пыталась бороться с этим проказливым вихрем, пыталась выбраться из как будто живой спирали, но стихия была сильнее. Она тащила меня и тащила до тех пор, пока я не впечаталась в каменный торс принца и не потеряла равновесие.

– Попалась.

Низко хохотнул Дарий, даже не покачнувшись от столкновения, и сгреб меня в стальные объятья. Его ловкие пальцы стиснули талию, взметнулись вверх вдоль моего позвоночника и надавили на шею так, что мне не осталось ничего другого кроме, как податься вперед.

Его губы жадно атаковали мои. Язык скользнул внутрь. Бедра впаялись в мои.

Все мое существо обдало нестерпимым жаром. Я плавилась, как воск от свечи, горела в огне и не понимала, виной ли этому совсем не невинный поцелуй или мои взбунтовавшиеся силы.

Я, правда, намеревалась отлепиться от принца. Искренне хотела разорвать близость. Но проиграла схватку еще до ее начала.

Тело не слушалось. Руки сами запутались в густых каштановых волосах Дария. Колени подогнулись. А сердце затрепыхалось пойманной птицей.

Ласки несомненно опытного мужчины становились все откровеннее. Движения – требовательнее. Наши сбитые дыхания слились в одно. Дрожь прошила нас убийственной молнией.

Я растворилась в моменте. Разлетелась на атомы. Утратила связь с реальностью. И вполне ожидаемо пропустила момент, когда принц все-таки остановил наш затянувшийся опьяняющий поцелуй, тряхнул головой и резко сдернул с меня маску.

Она мелкой крошкой рассыпалась в его руках и раскрыла мою тайну.

– Рея⁈

Впившись в мою переносицу тяжелым пристальным взглядом, гулко прогрохотал Дарий. А я дернулась, как от пощечины, залилась краской и… проснулась.

– Это что за чертовщина?

Я порывисто вскочила в кровати и подтянула колени к груди.

Легкие горели. Да что там, легкие. Пламенем была объята вся я. Каждый миллиметр пылающей кожи. Губы пекло так, словно принц терзал их взаправду, а не во сне.

Пальцы тряслись и судорожно сжимали покрывало. Мышцы выкручивало судорогой. Ступни адско пекло.

Неутоленное желание грызло меня изнутри и никак не хотело исчезать.

Я с шумом вытолкнула воздух из легких. Устало потерла виски. И откинулась на подушки, уставившись в потолок.

Сновидение было слишком ярким, слишком красочным и слишком живым. Оно открыло амбарный замок на сундуке, в который я затолкала все воспоминания, связанные с Дарием, и швырнуло меня в их омут.

Как бы я ни храбрилась, как бы ни пыталась вытравить из сердца мужчину, ставшего моим первым, я дико по нему скучала. До спазмов, до болезненного тремора и до сиплых вздохов.

Я одновременно мечтала оказаться в его сильных руках, умевших дарить неземное блаженство. И до неконтролируемой паники боялась, что он догадается, кто скрывался под маской, найдет меня и вынудит вернуться домой.

– Так, Рея, хватит прохлаждаться!

Стерев воспоминания о сновидении, я шикнула на себя и вытолкала свое бренное тело из постели. Размяла конечности, впопыхах натянула форму и отстраненно отметила, что шкаф пополнился еще пятью новенькими комплектами и необходимой мелочью, которую я благополучно оставила дома.

После чего открыла дверь, чтобы громко взвизгнуть и нелицеприятно выругаться. В полуметре над моей головой зависло ведро – удержал материализовавшийся каким-то чудом щит. А вот ледяная вода успела пролиться и пропитать китель практически насквозь.

– Да чтоб тебя подбросило, перевернуло и еще раз подбросило!

Я в сердцах адресовала проклятие невидимому шутнику, пообещала себе, что выясню его личность и обязательно отомщу, и принялась сушить магией одежду. Двигалась по коридору злыми размашистыми шагами, гадала, кому успела перебежать дорожку, и не заметила, как ступени под ногами заледенели и превратились в один сплошной каток.

Рука соскользнула с перил, покрывшихся инеем, ботинки поехали, и я скатилась вниз, как безвольный бесформенный куль. Лишь чудом я не переломала себе конечности и влетела в столовую злая, как тысяча демонов, выбравшихся из преисподней.

Непроизвольно нагребла на поднос вдвое больше еды, чем была способна съесть, и только сейчас осознала, что вокруг стоит непроницаемая могильная тишина.

По какой-то необъяснимой причине шумно переговаривавшиеся до моего появления студенты замолчали, как по команде, и вперились в меня сверлящими испытующими взглядами.

Я отмахнулась от них, как от назойливой мошкары, опустилась на стул за ближайшим свободным столиком и жадно вгрызлась в булку, игнорируя чужое липкое внимание, норовившее осесть на коже.

Завтрак я проводила в гордом одиночестве под аккомпанемент шумных разрозненных шепотков. И только тогда, когда поднос опустел ровно на треть, ко мне присоединилась Мелисса.

Она широко душераздирающе зевнула, потерла слипающиеся веки и тихо-тихо произнесла.

– Ну ты даешь, подруга!

– Да что тут вообще происходит? – я вспыхнула, как промоченный в керосине фитиль, к которому поднесли спичку, и требовательно уставилась на приятельницу.

– Кто-то видел, как вы с де Бри возвращались в Академию ночью. И теперь все уверены, что у вас с магистром роман.

– О нет, – я жалобно простонала и едва удержалась от того, чтобы не уронить голову на руки. – Это ведь глупости! Мы просто тренировались на полигоне. К тому же, у него жена есть!

– Но это не мешает женской половине за ним увиваться, томно вздыхать и пытаться подсунуть ему приворотное зелье.

– И теперь они меня ненавидят?

– Ага. Люто.

– И желают моей смерти?

– Определенно.

– Вот черт!

Раздосадовано прошипев, я вернула недоеденную булку обратно в тарелку и представила масштаб разыгравшейся катастрофы. Как ни крути, выходило отвратительно.

Буду молчать – признаю, что нас с куратором, действительно, что-то связывает. Начну все отрицать, сделаю только хуже. Патовая ситуация.

– Надеюсь, хоть Виктория меня не сотрет в порошок.

– Это она может. Старшекурсники говорят, она в гневе – самая настоящая фурия. Еще страшнее, чем ее муж.

«Подбодрила» меня Мелисса, и мы с ней отправились на лекцию по истории империи. И я была так погружена в себя, что пропустила мимо ушей практически все, что вещал старенький сухощавый маг с узкими глазами-щелками невыразительного серого цвета, и вздрогнула только тогда, когда он обратился ко мне.

– Адептка ле Вьен! Повторите то, что я только что сказал.

– …

– Плохо, адептка ле Вьен. Очень плохо. Тот, кто не знает своего прошлого, не имеет будущего. На следующее занятие подготовите доклад о династии Мэй.

И, если в эту секунду я думала, что неприятности позади, то я очень и очень сильно ошибалась.

Второй парой по расписанию стояла физическая подготовка. Полигон встретил нас удушающей тишиной и мерзкой моросью. Мелкие колючие капли срывались с хмурого свинцового неба и оседали на лбу, висках, носу. Под ногами противно хлюпало, грязь прилипала к ботинкам, а перспектива проходить полосу препятствий в такую погоду категорически не радовала.

Но куратора наши желания не волновали ничуть. Он приказал нам построиться в шеренгу, назвал фамилии первых двадцати везунчиков, и я нехотя поплелась к линии старта.

– Марш!

Де Бри скомандовал усиленным магией голосом, отчего все мы едва не подпрыгнули, и дружно сорвались с места.

На пути у нас вырастал то частокол из прутьев, через который приходилось продираться с воем и шипением, то вязкая трясина, в которой увязали ботинки, то глубокий канал с лавой.

Из ниоткуда вылетал таран и несся навстречу, грозя переломать кости. Летели огненные и водяные пульсары. Китель то загорался, то промокал.

Ловушки возникали на каждом шагу. Под ногами разверзалась пропасть. Растения вымахивали до гигантских размеров и рьяно старались ухватить адептов за лодыжки, запястья, плечи. Дождь превратился в ливень и застлал пеленой все вокруг.

Адепты сходили с дистанции один за другим. Откатывались в сторону. Ползли на карачках. Или просто садились прямиком в лужу и не шевелились.

Мы же с небольшой группкой выживших приближались к финишу. Тело ныло так, словно нас били палками, и требовало отдыха. Но я не давала себе ни единой поблажки.

И, когда до заветной линии оставалось не больше пятнадцати шагов, я не ожидала подвоха. В спину ударил мощный воздушный поток, и я рухнула вниз, как подкошенная, потеряв равновесие.

А позади раздался злой звонкий смех.

Победа была так близка, что я уже чувствовала ее вкус. Купалась в лучах славы, принимала похвалы, и утратила бдительность.

Тем досаднее оказалась реальность. Грязь налипла на подбородок, руки испачкались в глине, бурые пятна расползлись по штанам.

Только вот саднила не свезенная кожа, а уязвленная гордость.

– А это лекарство от беспечности, ле Вьен. Легкой победы не будет.

Насмешливые глаза де Бри смотрели на меня по-доброму. Я же перекатилась через незримую черту, да так и осталась сидеть, не обращая внимания на лившийся сверху дождь.

Обидчицу, решившую играть не по правилам, я запомнила хорошо. Длинные золотистые волосы, заплетенные в тугую косу. Внушительный бюст, упакованный в китель. Крутые бедра. Аккуратный чуть вздернутый нос. Бесстыжие глаза цвета безоблачного неба, в которых плескалась необъяснимая ненависть.

И торжествующая ухмылка, искривившая пухлые губы, которую я пообещала себе стереть.

Имя нахалки не отпечаталось на подкорке, так я была увлечена самокопанием в день принесения клятвы.

– Вставай, Рея. Хватит себя жалеть!

Это Мелисса, финишировавшая одной из последних, хлопнула меня по плечу и протянула ладонь, за которую я ухватилась.

– Спасибо.

Кивнув ей, я оторвала свою пятую точку от земли и удивилась, сколько силы оказалось в маленьком хрупком теле подруги. Она дернула меня на себя так, что я едва не подлетела и тихонько фыркнула, проследив направление моего взгляда.

– Аннабет Клере. Воздушница. Происходит из знатного рода. Ее папаша занимает какую-то высокую должность при дворе. Я бы на твоем месте с ней не конфликтовала. Но ты определенно меня не послушаешь.

– Определенно.

Я согласилась, не видя никакого смысла отрицать очевидное, и неторопливо поплелась к корпусам, чтобы наспех переодеться и вместе с Мелиссой спуститься в столовую.

К счастью, никто сегодня не обращал на меня внимания. Все были заняты другим. Обсуждали грядущее испытание, которое должно было выявить сильнейших и отсеять неуспевающих через месяц.

– В прошлом году отчислили чуть ли не треть первокурсников!

– Интересно, а что приготовили для нас?

– Лабиринт, полосу, поединки с наставниками.

– Поговаривают, клинок победителю будет вручать сам император или его сын.

– Дарий? Он такой милашка.

– Может, он явится сюда, чтобы найти жену, а не чтобы подарить бесполезную железяку?

При мысли, что я могу столкнуться с Даром так скоро, я выронила вилку и глупо уставилась перед собой, не различая ничего вокруг. Сердце с разгона ударилось в ребра и зачастило с бешеной скоростью, воздух со свистом вырвался из легких, стало нечем дышать.

– Что такое, ле Вьен? Метишь в супруги принцу?

Это тот самый парень с орлиным носом, который первым заключал контракт с Академией и которого я заприметила на испытании в лабиринте, подсел к нам с Мелиссой и теперь смотрел на меня с хитрой ухмылкой, протягивая ладонь.

– Вовсе нет. Хочу заполучить клинок. А ты претендуешь?

– Я? Нет. Предпочитаю оставаться в тени, – качнув головой, он легонько стиснул мои пальцы и представился. – Кристофер Вейл. Но лучше, просто Кристоф.

– Рея. Или Ри. Или ходячая катастрофа.

– Наслышан.

– Мелисса Блум.

– Ну что, за знакомство?

Просто Кристоф шутливо салютовал нам стаканом с морсом, а я только сейчас заметила, что глаза у него не черные, как мне все это время казалось, а орехово-карие с вкраплением зелени.

За исключением новости об императоре, взбудоражившей всех, обед протекал спокойно. Никто не тревожил нашу маленькую компанию и не пытался набиться в друзья. Девчонки шумно смаковали похождения Дария, чем нещадно меня раздражали, поэтому спустя пять минут я извинилась перед Мелиссой и Кристофером и под предлогом, что у меня разболелась голова, покинула обеденный зал.

Я медленно брела к себе, пытаясь затушить вновь разгоревшиеся чувства. Снова выпала из реальности, витая мыслями далеко от Фаргиса. И прикоснулась к дверной ручке, запоздало ощутив опасность.

Пальцы прошило молнией. Грудину полоснуло огнем. И я потеряла сознание.

В себя я пришла, когда за окном уже сгустились сумерки. Веки слиплись и потяжелели. Во рту пересохло. Горло сдавило удавкой. Конечности онемели. А ребра будто переломало.

Я лежала на мягкой постели, явно отличавшейся от твердой койки обычного адепта, и не могла пошевелиться. Лишь вслушивалась в разрозненную речь, мужскую и женскую, и пыталась уловить смысл доносившихся до меня слов.

– Еще одну девочку нашли. Выпита досуха, Арт. Это уже вторая за каких-то четыре дня!

– Вторая? Ты не ошибаешься, Вик? Мы же решили, что произошедшее с Хогс – чистой воды случайность.

– Ты сам-то в это веришь?

– Почему нет? Не в меру любознательный алхимик, Хогс все-таки провела эксперимент, который ей строго-настрого запретил проводить преподаватель, что привело к печальным последствиям.

– Допустим. А что ты скажешь насчет Лазо? Третий курс, высокий уровень владения даром. Тоже совпадение?

– Возможно. Вик, ты же сама знаешь, некроманты чаще других переступают грань. Пока рано делать далеко идущие выводы. Где обнаружили тело?

– Рядом с больничным крылом.

– Остаточная магия?

– Не отследить. Все стерто подчистую. Даже Этьен не смог ни за что зацепиться. А уж он Мастер Теней.

На пару мгновений в комнате повисла оглушительная тишина, которую нарушало лишь мое прерывистое дыхание, а потом над ухом раздался низкий бархатистый голос, и кровать чуть прогнулась от веса опустившегося на нее человека.

– Кажется, наша гостья проснулась, Арт. Ну здравствуй, Рея.

– Здравствуйте, – с трудом распахнув глаза, я попыталась привстать, но заботливые руки тут же вернули меня обратно.

– Лежи. Не двигайся. Пока это вредно. Как себя чувствуешь?

– В порядке. Только пить очень хочется.

– Арт, не принесешь нам воды?

По той любви, которая легко улавливалась в тоне, по ярко-рыжим волосам, роскошными волнами спадавшим на плечи, и по брачной татуировке, точь-в-точь совпадавшей с магистерской, я определила, что рядом со мной сидит Виктория.

Прокашлялась надсадно и каркающе спросила.

– Что со мной случилось?

– В тебя угодило смертельное проклятие.

Глава 13 Маски сорваны

Глава 13 Маски сорваны

Дарий

Ни один смертный не способен хранить секрет.

Если молчат его губы , говорят кончики пальцев;

предательство сочится из него сквозь каждую пору.

© Зигмунд Фрейд.

Время тянулось медленно, словно расплавленный воск. Таяло, оплывало и не приносило должного облегчения.

Каждый вечер я, как дурак, спускался в подземелья, надеясь, что в толпе мелькнет край блестящего алого платья и манящая фигурка выйдет на сцену, чтобы снова исполнить свой пламенный танец. Я досматривал новые и новые представления до самого конца и разочаровывался, не находя свою беглянку.

Каким же глупым я раньше был.

До проклятого Бала бравировал своим бессердечием, утверждал, что привязанность для слабаков, и бездумно окунался в плотские утехи на одну ночь, не боясь играть чужими чувствами. Легко отдавал, еще легче брал, веря в то, что никогда не влюблюсь.

А теперь меня нещадно крутило и ломало из-за девушки, внесшей сумятицу в душу.

Я замыкался в себе. Отгораживался от родных. И без конца тонул в ярких воспоминаниях.

И я бы, наверное, потерял рассудок, если бы не Константин. Он по команде поднял своих цепных псов, заставил весь следственный отдел переворачивать вверх дном столицу, а в итоге наткнулся на правду там, где меньше всего ожидал.

– Мне есть что тебе рассказать, – с этими словами однажды ночью брат протиснулся в мой кабинет и заставил меня в нетерпении вскочить на ноги.

– Ты нашел ее?

– И да, и нет. Но я теперь знаю, кто скрывался под маской. Смотри.

Негромко выдохнув, Константин сделал пару едва заметных пасов, и пространство поплыло, рисуя перед моим взором картинку дома ле Вьен.

* * *

За полночь только что перевалило. Настенные часы показали двенадцать.

Мираэль бродила по особняку, как какой-то призрак, и я мог слышать, как ускорился ее пульс, мог почувствовать, как ее спина покрылась холодным липким потом от того, что дверь ее комнаты распахнулась и влетела в стену.

Пренебрегая стуком, порог чужой спальни переступил мой брат. Тряхнул соломенными, будто выжженными волосами, пригвоздил Миру тяжелым взглядом светло-серых, почти бесцветных глаз и изогнул губы в привычной надменной ухмылке.

– Боишься, провидица? Правильно. Тебе ведь есть, что скрывать, и есть, чего опасаться.

– Хватит, Константин. Не мудрено, что люди бегут от тебя, как от огня. Ты всех пугаешь.

Мираэль попыталась выдержать оборону, но проиграла поединок еще до его начала. Смалодушничав, она отвернулась и невежливо явила принцу спину, затянутую в черное кружево.

Она резко вздрогнула, как от удара плетью, когда позади раздался чуть слышный скрежет металла о металл – это брат зачем-то запирал дверь на ключ. Мира выронила тяжелый хрустальный шар, с грохотом покатившийся к ногам мучителя. И осталась стоять недвижимо, вперив взгляд в пол, до тех пор, пока прохладные длинные пальцы не заставили ее поднять подбородок.

– Интересно, почему Дар питает к тебе такую слабость? Почему оправдывает твои огрехи? Оберегает от гнева императора?

Константин покрутил девичье лицо из стороны в сторону, как будто пытался найти в нем что-то примечательное, и разочарованно хмыкнул, не обнаружив искомого.

Он обошел провидицу кругом, едва прикасаясь ладонями к ее плечам, и этот странный жест никак не вязался со сталью в его голосе.

– Зачем ты пришел? – Мира пискнула полузадушено, а брат придвинулся к ней ближе, вынуждая неудобно задрать голову, и произнес медовым тоном.

– Спросить.

– Ну так спрашивай! Чего тянешь?

– Ты его опоила, да? Превратила в марионетку. Подчинила волю. Так? – ноздри Константина яростно раздувались, зрачки бесцветных глаз пугающе расширились, а выражение «перегрызть глотку» грозило из фигурального стать вполне настоящим. Он проорал следующий вопрос так громко, что Мира невольно отшатнулась и заткнула уши, отчетливо слыша каждое его слово. – Отвечай!

– Не слишком ли много ты на себя берешь, наследник? Ты ввалился в мой дом и ведешь себя, как варвар-завоеватель! С чего ты решил, что можешь судить о том, чего совершенно не знаешь?

– Так объясни. Чего я не знаю? Почему Дарий места себе не находит с этого проклятого Бала? Почему больше похож на бледную тень самого себя?

– Потому что в тот день он встретил свою истинную, а зелье только усилило эффект. Святые, как же сложно, – Мираэль зарылась пальцами в волосы и уязвимо прикусила нижнюю губу. – «Колесо Фортуны» должно было открыть Дару будущее, но только при условии, что он выпьет его в одиночестве. А он зачем-то употребил его в присутствии девушки, которая волей Провидения оказалась его парой.

– Он бы и без зелья не избежал притяжения к ней? – будучи профессиональным ищейкой, Константин ухватил суть признания, и я затаил дыхание вместе с ним.

– Да, верно. Но тоска по девушке не было бы настолько мучительной.

Прошептала провидица приглушенно, а брат озвучил мучавший меня вопрос.

– Ты ведь знаешь, кто скрывался под маской, Мира? – его пальцы железной хваткой сомкнулись на Мирином горле. Он держал ее трепещущее тело крепко, не позволяя опустить глаз. Соврет – раскусит в один миг. – Отвечай будущему правителю!

– Хотите правду ценой жизни пророчицы, Ваше Высочество? Хотите⁈

– Ты дала ей клятву.

– Ту самую. Да. И сто раз об этом пожалела. Я готова к каре Богини и готова во всем признаться…

– Не нужно.

Константин прижал палец к губам Мираэль, призывая ее замолчать, но она успела обронить смертоносное.

– Ее все равно уже нет на материке. Ушла на острова.

Встрепенувшись, Мира уставилась в теперь уже взволнованные глаза брата. Однако ничего непоправимого не произошло: гром не разразился, молнии не засверкали, смертоносные воды не хлынули с небес.

Провидица расплакалась от облегчения, а Константин сгреб ее в объятья и скользнул широкими ладонями по узкой спине.

* * *

Время снова остановилось. Картинка медленно таяла. А я складывал воедино кусочки головоломки, и не мог поверить…

Неужели завеса приоткрыта, и под маской скрывалась малышка Ри?

Хотя разве можно ее теперь называть малышкой? Взрослая шикарная женщина, при виде которой у всех мужчин в подземелье перехватило дух. Да я и сам поплыл так, что не мог больше думать ни о чем, кроме ее дурманящего запаха и вкуса соблазнительных губ.

Как я не узнал в роковой незнакомке Рею, над которой подтрунивал с самого детства? Наверное, был слишком поглощен охватившими меня чувствами.

А что теперь?

– И что будешь делать с этой информацией? – вторя моим мыслям, спросил Константин, а меня окатило волной непрошеного жара и кончики пальцев отчаянно зачесались. Так захотелось что-то сплести.

– Отправлюсь в Фаргис.

– Защита Академии тебя не пропустит. Ты больше не студент. Ты не преподаватель.

– А если заключить контракт?

– Исключено. Отец будет рвать и метать. Сейчас, когда мы пытаемся определить личности заговорщиков и вычислить предателя, твое присутствие в столице необходимо.

– Значит, найду другой способ.

Твердо выдавил я, отказываясь признавать, что бессилен. Пять лет обучения невыносимо долго. А мы с Реей должны встретиться и поговорить.

Стиснув зубы, я сел в кресло, прикрыл веки и сам не заметил, как провалился в объятья Морфея.

А снилась мне Рея. Она плутала извилистыми тропками в лесу, ускользала, как призрачное видение, изматывала. А я бежал, спотыкался, падал, поднимался и снова бежал.

До тех пор, пока Ри не оказалась у меня в руках. Я стиснул ее крепко, прижал к себе, впился в алые губы животным поцелуем и… проснулся. От того, что за окном ярко сияло солнце, просачиваясь в зазор в шторах, и кто-то решительно тряс меня за рукав.

– Вставай уже, соня, – требовал брат, критически изучая мое помятое лицо и торчащую во все стороны шевелюру. – Выглядишь паршиво. Приводи себя в порядок. Родители ждут.

Поднялся я неохотно, с сожалением прощаясь с остатками взбудоражившего меня сна. Сменил китель на парадный. Кое-как умылся и вместе с братом шагнул в портал, перенесший нас во дворец.

В коридорах было тихо, словно все вымерли. Не раздавалось ни единого звука. И мы шли в сторону обеденной залы в такой же оглушающей тишине.

За длинным столом, который мог вместить целую роту солдат, расположились мама с отцом. Они о чем-то негромко переговаривались, лениво спорили и синхронно повернули головы, когда мы нарушили их уединение.

– Доброе утро, мам. Здравствуй, отец.

– Не слишком оно доброе, если судить по твоей хмурой физиономии. Опять кутил всю ночь в подземельях, искал таинственную незнакомку?

– Нет, – закашлялся я воздухом и решил, что делиться подробностями о Рее пока еще рано. – Просто уснул в неудобной позе в кресле.

Отца вряд ли устроило мое объяснение, но он покончил с расспросами и с аппетитом принялся за завтрак. Мне же кусок в горло не лез. Мысли витали далеко от столицы, стремились к затерянной на островах Академии и к наверняка нашедшей там неприятности неугомонной Ри.

И я так глубоко погряз в красочных картинах, которые рисовал мой мозг, что пропустил объявление, разрубившее пространство.

– Дарий, ты слышал, что я сказал? О чем думаешь, сын? Сегодня вечером состоится бал в честь осеннего солнцестояния, ваше с Константином присутствие обязательно.

– Но пап!

– Никаких но, Дарий. Волнения в стране только угасли. Подавлено восстание на юге. Мы должны продемонстрировать мощь и единство нашей семьи. Люди любят развлечения. Нужно дать им хлеба и зрелищ.

С нажимом произнес отец, и я не стал с ним спорить, ведь статус накладывал определенные обязанности. Я не мог проигнорировать важный прием, просто сбежать и разнести какое-нибудь полуразрушенное здание в окрестностях, потому что внутри бесновалась нерастраченная энергия.

Не мог подвести родителей и бросить своими глупыми выходками на них тень.

Поэтому вечером, пригладив растрепанные волосы и облачившись в парадный мундир, я стоял возле инкрустированного драгоценными камнями трона вместе с Константином и лениво наблюдал за прибывавшими гостями.

Был здесь и наместник северных провинций вместе с дочерью – невыразительной блондинкой с затравленным взглядом. Был и герцог, управлявший восточными землями. Был и правитель западных земель с тремя дочерями, похожими друг на друга, как две капли воды.

И только юг пока оставался без хозяина.

Кажется, сегодня отец собрал во дворце весь цвет империи. Щеголяли новыми кителями виконты. Договаривались о торговле графы соседних земель. Особняком выделялась военная элита. Боевых генералов отец высоко чтил и всячески поощрял, чтобы у них даже мыслей не было переметнуться на сторону предателей.

От разноцветных пышных платьев приглашенных девушек у меня пестрило в глазах. И я бы многое отдал, чтобы незаметно улизнуть с торжества, но у родителей на меня были другие планы.

Отец высоко поднял руку, призывая всех к тишине, и они замолчали, как по команде, внимая императору.

– Я рад приветствовать всех в Эллее. Но еще больше я рад объявить об отборе невест для моего младшего сына Дария.

Если еще секунду назад мне казалось, что в зале оглушительно тихо, то сейчас из мира будто выкачали все звуки. Сотня любопытных взглядов врезалась в меня, прилипло непрошеное досужее внимание, и я неверующе уставился на отца.

Волосы на загривке встали дыбом. Протест скрутил внутренности и тошнотой подкатил к горлу. Очертания предметов поплыли.

– Я не собираюсь жениться. Кого бы ты там не выбрал. Слышишь? – прошипел я сквозь зубы. Но мой отказ разбился о такое же решительное.

– Молчи.

Проигнорировав мой демарш, отец принялся рассказывать что-то об условиях отбора, о том, что всем кандидаткам на время испытаний будут предоставлены лучшие комнаты.

Я же шумно втянул кислород ноздрями и привычно не справился с самоконтролем.

Хрясь.

Это скрипнула люстра, покачнулась и сорвалась прямиком на пол, устлав паркет мириадами стеклянных брызг.