Текст книги "Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис (СИ)"

Автор книги: Василиса Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 20 Как удивить принца?

Глава 20 Как удивить принца?

Дарий

Пиромания – один из глубинных

Инстинктов рода человеческого:

ничто так не завораживает, как огонь.

© «Человек огня», Амели Нотомб.

Когда я перемещался в Академию, я думал лишь о том, чтобы увидеть Рею и поговорить с ней. Но почему-то не учел того, что прежде чем отделить ее от толпы и остаться наедине, мне придется пережить испытание, вдруг превратившееся в вечность.

За время, прошедшее с выпуска, я подзабыл, как сам пластался на полосе и получал раны и ссадины, и теперь воспоминания, перемешавшиеся с адреналином и диким смятением, тараном ударились в грудь.

И, пока я приводил в норму участившееся дыхание и возвращал утраченное хладнокровие, ректор с куратором боевиков азартно делали ставки.

– Пятьдесят серебряных на то, что ле Вьен первой выберется из лабиринта.

– Повышаю. Сто на того талантливого паренька, Кристофер Вейл, кажется?

Арт и ректор скрепили пари рукопожатием, а я с трудом удержался от того, чтобы не закатить глаза. То, что для остальных было веселым развлечением, для меня стало серьезной проверкой на прочность.

Когда Рею чуть не сшиб с ног огромный металлический шар, мое сердце сначала ухнуло в пятки, а потом прыгнуло обратно и едва не проломило грудину. Когда ее практически достал кошмарный змей со смертельно опасными щупальцами, мой пульс снова достиг критической отметки. Когда ядовитый плющ ринулся к ней, норовя опутать тонкую лодыжку, я почувствовал вкус крови во рту. Видимо, распорол зубами губу и сам того не заметил.

«Неужели и у нас на первом курсе был такой сложный экзамен?».

Шальная мысль затрепыхалась в мозгу, и быстро отошла на второй план, сменяясь облегчением. Рея разрушила лабиринт, и сделала это блестяще. Так же виртуозно она справилась и с полосой препятствий.

Несмотря на кажущуюся беззащитность, она играючи уклонялась от менявших направление пульсаров, летела по канату с ловкостью эквилибриста и без какого-то труда избегала столкновения с массивными бревнами.

Она вновь показала лучшее время, и я бы мог поспорить, что почти не запыхалась.

И, если в первых двух испытаниях ей противостояли неодушевленные предметы, то в третьем жребий свел ее с грозным противником. О магистре теней в империи ходили самые разные слухи, порой кровавые и ужасающие, и я до дрожи в пальцах боялся, что он размажет хрупкую адептку в первые десять секунд.

Но и здесь Рея не подвела. Выстояла, вытерпела, сжав зубы, и даже смогла коснуться запястья легендарного Мрака кончиком саи.

Трибуны приветственно взревели, ректор отсыпал де Бри очередные сто серебряных, а я мысленно похвалил истинную, понимая, что ле Вьен – идеальная избранница. Она смелая, дерзкая, бесстрашная. Отличающаяся от скучных принцесс, как ослепительное Солнце от бледной Луны, и этим манящая меня до помутнения рассудка.

Обед, на который прервались все, студенты и преподаватели, был вкусным и сытным, но прошел мимо меня. За столами звучали оживленные беседы, ректор что-то упоенно доказывал Арту, а я погрузился в себя и очнулся только тогда, когда солнце начало клониться к горизонту и объявили восемь финалистов, в числе которых оказалась Рея.

Половину боев я пропустил. Прилип взглядом к арене только тогда, когда на нее ступила ле Вьен. Ей противостояла водница – крепкая брюнетка с квадратной челюстью и не по-женски широкими плечами.

– Клянусь биться достойно. Клянусь уважать своего противника. Клянусь не использовать никакого оружия, кроме чистой магии. Честь превыше всего!

С гордостью произнесла Рея, церемонно поклонилась и выпрямилась, широко расставив ноги. На короткий миг время застыло, загустело, а потом сорвалось с цепи, как бешеный пес.

Брюнетка, чье имя я не запомнил, атаковала первой. Вздыбившаяся волна слетела с ее пальцев, понеслась вперед и ударилась в щит, разлетаясь на множество капель. Малышка ле Вьен даже не дрогнула, только улыбнулась краешком губ и перекатилась с пяток на носки и обратно.

Водница не стушевалась. Разделила вернувшийся к ней поток на множество водных сфер, отправила их в наступление и вновь не добилась никакого эффекта. Отнюдь не игрушечные шарики стекли по невидимой, но непреодолимой преграде и пропитали землю у ног Реи.

А дальше произошла самая настоящая магия. Острый огненный клинок прошил вставшую у него на пути водную струю, разнес чужой щит и остановился в паре миллиметров от шеи брюнетки.

– Очко ле Вьен.

На пути к финалу Рею пытался остановить маг ее родной стихии – огневик с густыми ярко-рыжими волосами, кольцом в левом ухе, ехидной ухмылкой и опасным прищуром по имени Лейт. Для первокурсника он умел не мало, легко создавал огненные вихри, сыпал фаерболами и, на первый взгляд, был близок к тому, чтобы обойти зарвавшуюся сокурсницу.

Только вот Ри не смущали ни скорость, ни напор, ни целеустремленность, с которой ее атаковал соперник. Она парировала удар за ударом, не теряла концентрации, как будто использование магии не тянуло из нее силы, и грациозно завершила бой, приземлившись позади противника и опутав его пламенными силками, которые не могли ранить упавшего на землю и замершего парня, но и двинуться ему не позволяли.

– Ура-а-а!

– Давай, катастрофа! Жги! Я на тебя поставил!

Громче всех заорал тот самый талантливый первокурсник, чью победу пророчил сам ректор, я же почувствовал, как меня ошпарило, словно кипятком. Неведомая доселе ревность прокатилась по венам, скрутила внутренности тугим жгутом и заставила меня хватать ртом воздух.

Я и не подозревал, как глубоки и многогранны были мои чувства к Истинной, и не мог и представить, каких трудов мне будет стоить усидеть на месте и не учинить грандиозный скандал.

Мысленно я сворачивал шею Кристоферу Вейлу, как какому-то беспомощному кутенку и развеивал его прах по ветру. А в реальности стискивал подлокотники кресла до боли в костяшках и направлял излишки энергии внутрь.

Конечно, позже меня или настигнет пренеприятный откат, или догонит сокрушительный срыв, но это меньшее из зол. Большее – это, если я не удержу поводья гнева и пролью кровь ни в чем не повинного птенца на глазах у преданных империи адептов и не менее верных преподавателей.

– Вейл, Блум, наизготовку!

Разлетевшиеся по арене слова, усиленные магией, сместили фокус внимания очень вовремя. Они вылились мне на голову, словно ушат ледяной воды, отрезвили, вернули способность рассуждать куда более здраво.

Черная дорожка, вырвавшаяся из-под моих пальцев и оплавившая древесину (да, воздушники тоже имеют парочку козырей в рукаве) остановилась. Стихия превратилась в послушную кошку, ласково льнущую к моим ногам. Гул, поселившийся в ушах, исчез и больше не мешал впитывать любой, даже едва различимый звук.

– Ну что, Ваше Величество, поддержите кого-нибудь из следующей двойки? – спрятав понимание в глубине глаз, из болотных ставших практическими изумрудными, поинтересовался Арт и лукаво мне подмигнул.

Он видел, как я старательно боролся с собой, чтобы не допустить непоправимое. Он знал, что запястья Реи оплетают золотые браслеты с неповторимым рисунком, испокон веков проявлявшимся в моей семье. И, с вероятностью, стремившейся к бесконечности, меня дразнил.

Только вот я, в ответ на его провокацию, повел себя не как мудрый принц, а поступил, как желторотый юнец, в чьих жилах течет бесшабашность, сумасбродство и ничем не оправданная рисковость.

– Тысячу на девчонку!

– Не переживаете за казну? Не опустеет? – снова подначил меня де Бри, но я лишь твердо отчеканил.

– Блум положит на лопатки этого выскочку.

Когда я произносил эту фразу, под ребрами и близко не плескалось ни капли уверенности, но каково было мое удивление, когда девчонка с синими волосами, вопреки всем прогнозам, пробилась в последний круг.

По всем канонам подающий большие надежды парень, проявивший чудеса изворотливости в лабиринте и не уступивший в дуэли с наставником самому Арту, должен был расправиться со своей визави и не вспотеть. Но вот, он лежал, распластанный по поверхности, не мог издать ни единого звука и признавал безоговорочное поражение.

А я принимал поздравления де Бри в честь выигранного пари и гадал, что же на самом деле случилось. Вейл недооценил девчонку, с которой его свел жребий? Блум на поверку оказалась неограненным алмазом, а не пустышкой? Или этой мой ветер все-таки вырвался на свободу и расставил фигуры на шахматной доске, как ему вздумалось?

Глава 21 Победа, дружба, любовь. Что выберешь?

Глава 21 Победа, дружба, любовь. Что выберешь?

Рея

Тех, кто упорно отказывается

сдаваться, невозможно победить.

© к/ф «Гинтама».

Да, еще каких-то пару часов назад я сама уговаривала приятельницу не давать слабины, но, если быть до конца честной, по-настоящему не верила, что ей удастся дойти до последнего круга. Но вот Кристофер покидал, арену, растирая грудь, как будто что-то по-прежнему на нее давило, а Лисса разминала затекшие запястья, пока я мешкала.

– Не дай ее ангельской внешности ввести тебя в заблуждение. Поднимай щиты сразу, Ри.

– Почему ты поддерживаешь меня, а не сохраняешь нейтралитет?

– Потому что тебе приз из рук принца нужнее, чем всем нам.

Озорно подмигнув, Крис задержался на пару мгновений, чтобы шепнуть совет мне на ухо, а потом растянул губы в широкой улыбке если не победителя, то просто славного парня и слился с толпой, которая приветствовала его очень тепло. Друзья-первогодки, не попавшие в число финалистов, смотрели на него с неприкрытым восхищением. Старшекурсники, поставившие на Вейла и потерявшие с десяток серебряных, ободряюще хлопали его по спине и обещали поделиться парой обманных трюков и заклинанием зеркала высшего порядка. Девчонки с целительского влюбленно вздыхали и робко тупились, когда Кристофер протискивался мимо них и случайно одаривал одну из счастливиц коротким взглядом.

Но больше всего меня ошеломила Аннабет. Продравшись сквозь плотно окружавшее Вейла кольцо обожателей, она дотронулась до его запястья и принялась что-то с жаром говорить. А друг не только не оттолкнул Клере, а замер, остолбенел, как если бы она делилась с ним чем-то важным.

«Это что еще за чертовщина?», – мелькнуло у меня в голове и тут же выветрилось, потому что невидимый гонг сурово сообщил о том, что время, отведенное на передышку, истекло.

Сидевшие на трибунах люди окаменели и будто перестали дышать. Стало так тихо, что я слышала и шорох песка, устилавшего поверхность, по которой я ступала, и грохот моего гулко колотившегося сердца, и шелест ветра, игравшего с выбившейся из моей косы прядью.

– Клянусь биться…

– Клянусь уважать…

Мы с Мелиссой обменялись ритуальными фразами, и только в это мгновение, когда в меня едва не врезалась огромная воздушная волна, я осознала, что мы не дурачимся в пустынном тренировочном зале.

Не будет ни уступок, ни поблажек, ни послаблений. Ничего.

Защиту я растягивала впопыхах, потому что оказалась совсем не готова к натиску подруги. Лисса наступала агрессивно, вкладывала в заклинания такую мощь, о существовании которой я не подозревала. Неужели и со мной она раньше сражалась вполсилы?

Бо-о-ом.

Это у меня загудело в ушах от очередного вихря, попытавшегося взломать незримую броню.

Ба-а-ам.

Это во рту разлился привкус железа.

На лице у Мелиссы застыло выражение крайней решимости. На лбу крупными буквами светилась вожделенная цель – доказать, что она лучшая из лучших, а не просто среднячок, которым все привыкли ее видеть.

Ее глаза азартно сверкали. Ярко-синие локоны, обожженные пламенем, развевались. А руки методично выводили пасы.

Я не поняла, как она прошила мою оборону, но уже в следующую секунду из легких исчез кислород. Я задыхалась, хватала ртом воздух и бледнела, но отказывалась признавать поражение.

Брызнула ярко-алая кровь из носа и потекла вниз по подбородку. Колени задрожали. Дарий вскочил на ноги и подался вперед, впиваясь пальцами в перила.

– Сдавайся, Рея!

Беззвучно выводили его губы. Громогласно вторили ему преподаватели. Ну а я заткнула уши ладонями и прикрыла веки.

«Я не уступлю».

Пробормотала я бесшумно и сконцентрировалась. Мелисса так сильно увлеклась своей удушающей спиралью и вошла в раж, что перестала обращать внимание на происходящее вокруг. Она не заметила, как огненный ручеек устремился в ее сторону, не почувствовала, как он облизал подошву ее сапог, и вскрикнула только тогда, когда пламя охватило ее брюки.

– Ай!

Она отвлеклась буквально на пару секунд, но их мне хватило, чтобы жадно вдохнуть и возвести новую защиту. Я не спешила рваться в атаку, лишь восстанавливала прохудившийся резерв и терпеливо ждала. Лисса же, ощутив близость победы, снова бросилась в наступление.

Удар, другой, третий. Вихрь, ураган, таран. Она градом обрушила на меня весь свой арсенал и торжествующе улыбнулась, когда мой щит разлетелся вдребезги, но просчиталась.

Я прибегла к хитрости, которой меня научила Виктория. Не зря же мы не спали столько ночей и практиковали незнакомые большинству моих сокурсников заклинания. Под наспех скроенной защитой была еще одна решетка – плотная, кристаллическая, вязкая.

Она надежно укрыла меня от воздушных клинков и позволила обратиться ко второму дару. Иллюзии – мой козырь в рукаве, мое надежное оружие и спасение. Против них не устояла ни леди-мышь, ни Аннабет. Не стала исключением и Лисса.

Она попыталась закрыться от видимых только ей чудищ и кое-как вычертила руну, означавшую поражение.

– Чистая победа ле Вьен.

– Ура-а-а!

Мы обе тяжело дышали. По вискам струился пот. С трудом переставляя ноги, я медленно преодолела разделявшее нас расстояние и протянула подруге ладонь.

– Спасибо за бой, Лисс.

Только вот приятельница пожимать руку не стала. Она окинула меня мрачным взглядом исподлобья и сквозь зубы произнесла.

– Это нечестно.

– Что?

– Двойной щит. Нас такому не учили.

– У каждого мага должны быть свои секреты. У тебя их тоже достаточно. Разве не так?

Мелисса промолчала, проигнорировав мой логичный вопрос, а я неловко поежилась, как будто озябла, и двинулась к выходу с арены. За грудиной бурлили противоречивые эмоции – было здесь и откровенное торжество, и вязкая слабость, прилипшая к конечностям, и неописуемая гордость.

Я достойна! Я заслужила!

Первым в свои объятья меня поймал Кристофер. Он подставил плечо, потому что видел, что я буквально валюсь с ног, щелкнул меня по носу по-мальчишески и рассыпался в поздравлениях.

– Ты крутышка, Ри! Я всегда это знал. Я такой куш сорвал, благодаря тебе.

– Только не говори, что уступил Лиссе специально, чтобы не встречаться со мной в финале.

– Нет-нет. Все было по-честному. Блум сегодня творила что-то невообразимое!

Без тени сожаления заключил друг и передал меня однокурсникам, как какое-то знамя. Все они стремились дотронуться до меня, пожать руку, бросить несколько одобряющих слов, а я мечтала поскорее очутиться у себя в комнате и смыть накопившуюся усталость.

К моему огромному облегчению, не было никакой необходимости сию же секунду представать перед светлыми очами ректора и остальных преподавателей. Нам великодушно позволили привести себя в порядок, избавиться от следов поединков и облачиться в парадную форму.

Моя мантия глубокого синего цвета была расшита золотыми нитями по краю, как и мантии остальных первогодок. Она доставала практически до земли, развевалась при ходьбе и была абсолютно не предназначена для того, чтобы вести бой.

Косу я расплела. Тщательно просушила волосы и оставила их распущенными, украсив заколкой-веточкой с правого края. Что было непозволительной роскошью в тренировочные будни, стало возможным в этот незабываемый вечер.

Пока мы старательно чистили перышки и проверяли, чтобы на носу, щеках, подбородке не осталось пятнышек грязи, а сапоги нарядно блестели, холл главного зала успели украсить. Искусные маги зажгли сотни свеч и создали таинственных элементалей.

В воздухе парили огненные фениксы и саламандры, неспешно проплывали мимо русалки и ундины, играли в догонялки сильфы и воздушные эльфы. А мы смотрели на это волшебство, широко раскрыв рты, и не могли оторвать глаз.

Дав нам время полюбоваться поистине чудесным зрелищем, кураторы выстроили нас в ровные аккуратные шеренги и встали рядом каждый со своими подопечными. Ректор взошел на приготовленный для него помост, сотканный из пяти стихий, и, выдержав небольшую паузу, проговорил.

– Победителем испытаний этого года объявляется адептка ле Вьен. Поднимайся, Рея.

И хоть я сто раз рисовала этот момент в воображении, я все равно оказалась к нему не готова. Оглушительные овации смутили меня и заставили зардеться. К обозначенной площадке я не плыла грациозной хищной пантерой, а шла маленьким перепуганным олененком. А стоило ректору отойти в тень и уступить место принцу, как я и вовсе перестала дышать.

Растревоженное, сердце трепыхалось пойманной птицей. Небывалый жар сковал грудь, а потом стремительно растекся по венам. И не осталось ничего, кроме опасно блестевших глаз Дария.

– Поздравляю, адептка ле Вьен. Ваше выступление заслуживает самой высокой похвалы.

Произнес он громко и величественно, но я едва могла его слышать. Я смотрела на сильные крепкие ладони, в которых покоился предназначенный мне клинок, не мигая, и не шевелилась, как какая-то каменная статуя.

– Бери, Рея. Теперь он твой.

Его высочество перешел на заговорщический шепот, и я отмерла, любуясь улыбкой, затаившейся в уголках его губ. Я сделала пару небольших шажков, подалась вперед и вздрогнула, когда наши пальцы соприкоснулись.

Странно, что пламя снова не взметнулось до самого потолка, как в день распределения, потому что кожу нещадно запекло. И я была готова поспорить, что брачные татуировки снова отчетливо очертили запястья. К счастью, полы мантии надежно скрывали мои кисти от посторонних.

– Спасибо, Ваше Высочество.

Пробормотала я сумбурно и поспешила вернуться к своим. Я слилась с толпой, получила еще одну порцию поздравлений от ребят и сиявшего, словно новенькая чеканная монета, Арта и змейкой юркнула в конец строя.

Мне не хватало воздуха и пространства, и я справедливо решила, что для побега сейчас лучшее время. Ректор торжественно объявит о предстоящем ужине, студенты отвлекутся на танец сильф и ундин, который организуют преподаватели.

Я целеустремленно удалялась от этого пестрого сборища, передвигалась на цыпочках, чтобы не привлечь к себе ненужного внимания, и почти успела выскочить на порог. Только вот в последнее мгновение мою ладонь, коснувшуюся дверной ручки, накрыла горячая мужская ладонь, а шею обдало жгучим требовательным.

– Что ты творишь, Дар? А если нас увидят? – пискнула я полузадушено и не узнала собственный голос. Он звучал так хрипло и надломлено, словно я наелась битого стекла и не могла его проглотить.

– Ты забыла, – проигнорировав мой вопрос, ответил Дарий, намекая на клинок, который я так и не взяла из его рук, а уже в следующую секунду поток воздуха приоткрыл створки и мягко вытолкал нас наружу.

Свежий ветер ударил в лицо, растрепал волосы, но не принес долгожданного облегчения. Я продолжала гореть и плавиться, и виной этому был принц. Мужественный, притягательный, с очаровательной ямочкой на подбородке, с тонной харизмы и аурой властности, он подавлял меня и подчинял.

Я хотела столько всего ему сказать, но потеряла дар речи.

– Что подумают мои друзья? А преподаватели? Они ведь не знают, что я… что мы…

Пробормотала я и осеклась, врезавшись в суровую реальность.

А что мы? Провели незабываемую ночь и разошлись, как в море корабли. А дальше? Дарий не заявил на меня права в Академии, не предлагал вернуться в Эллею и завершить ритуал. Он лишь изучал меня долгим пристальным взглядом, будто сравнивал с незнакомкой в красном платье из подземелья, и молчал.

– Я не дурак, Рея. Я накинул на нас полог.

Его слова, произнесенные спокойным тоном, отрезвили меня, вернули с небес на землю и заставили укрепиться в убеждении, что принц не собирается кричать о связи со мной на каждом углу, не планирует демонстрировать ее каждому встречному. Только вот горькое осознание ничего не меняло.

Чувство, расцветшее буйным цветом в моей груди, нельзя было ни выкорчевать, ни убить. Я любила Дария беззаветно, сумасшедше, неистово, и не могла ни отгородиться от него, ни спрятаться за ледяной броней.

– Прогуляемся? – предложил Дар после затянувшейся паузы и протянул ладонь, в которую я без раздумий вложила свои пальцы.

– С удовольствием, – прошелестела я негромко и с нескрываемым удовлетворением отметила, что принц старательно подстраивается под мой неширокий шаг.

Территория Академии была огромной и завораживающей. На Островах весна наступало намного раньше, чем в столице, и сейчас в Фаргисе все пробудилось от зимнего сна и пело. Буйный плющ изумрудного цвета раскинулся вдоль каменной стены и устремился к самому небу. Амариллис, не подчиняясь законам природы, а повинуясь воле мага-эстета, расцвел. Феи-хранительницы, растревоженные сначала масштабными испытаниями, а потом не менее масштабным торжеством резвились и выделывали такие пируэты, что я им невольно завидовала.

– Я знал, что ты заберешь трофей, Рея. Хоть и сильно за тебя переживал, – неожиданно признался Дарий, а я удивленно выдохнула.

– Почему?

– Потому что ты всегда была упертой. Ты даже в детстве отказывалась уступать нам с Константином в играх. Он, кстати, сказал, что я дурак.

– Отчего? – повторила я глупо и почувствовала, как следующая фраза Дара проливается бальзамом на мое израненное самолюбие.

– Оттого что не замечал очевидного у себя под носом. Я должен был сразу догадаться, кто скрывается под маской.

Ровно на пару мгновений принц остановился, чтобы что-то разглядеть в моих глазах, а потом лукаво улыбнулся, отчего бабочки в моем животе проснулись и принялись заполошно метаться.

– Ты мне доверяешь? – проговорил он, хитро прищурившись, и, получив мое «да» улыбнулся еще шире.

Поток ветра оторвал нас обоих от земли, поднял высоко вверх, и мне пришлось вцепиться в мощные плечи Дария, чтобы не упасть. Воздушная стихия, которой Дар искусно управлял, устроила нам головокружительные взлеты и не менее головокружительные падения. Она подбрасывала нас, отправляла в крутое пике и подхватывала в последнюю секунду около самой травы.

Волосы Дария растрепались, верхняя пуговица на его рубашке расстегнулась, и теперь он меньше всего походил на одного из правителей, и все больше смахивал на беззаботного студента. Он громко смеялся, прижимал меня все крепче, а я влюблялась в него все сильнее и впитывала каждый момент, понимая, что вскоре нам придется расстаться.

– Я скучал, Рея. Я очень скучал.

– Я тоже.

Искренне произнес Дар, и я откликнулась послушным эхо, и своим откровением запустила очередную цепочку неизбежных событий. Принц провел нас потайными тропами, известными только выпускникам, проигнорировал дверь и перенес нас через балкон.

Он зашел внутрь покоев, которые ему любезно выделил ректор, держа меня, словно пушинку, а я озиралась по сторонам и открыто завидовала высокопоставленному гостю. В отличие от адептов, ютившихся в небольших комнатенках без особых излишеств, Дарию достались самые настоящие хоромы. С большущим диваном, уютными креслами, мягкими пуфами, стеклянным столиком с вазой с экзотическими фруктами, роскошной ванной и громадной кроватью, где хватило бы места, чтобы устроить там целый турнир по фехтованию.

Но все это я отметила мимолетно, утопая в омуте глаз принца.

– Покажешь? – он бережно опустил меня на ноги и настойчиво дотронулся до запястья.

Даже сквозь ткань я ощутила жар и не стала спорить. Зачем?

Я закатала рукава, обнажила кожу и вместе с Даром уставилась на свои кисти. От его прикосновения узор вновь проявился и полыхал золотом, как будто мои руки только что окунули в краску.

И это было так красиво, так завораживающе, что принц не устоял. Тряхнув головой, он поймал мои ладони, скользнул пальцами вверх по предплечьям, замер на миг. Издал сиплый то ли рык, то ли стон, притянул меня к себе и впился полубезумным поцелуем в мои губы.

«Наверное, завтра я пожалею».

Разумная фраза вспышкой мелькнула в воспаленном сознании, так же стремительно растворилась под напором требовательным ласк, и я провалилась в блаженную негу.