Текст книги "Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис (СИ)"

Автор книги: Василиса Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 18 Заключая сделку, читай все, что написано мелким шрифтом

Глава 18 Заключая сделку, читай все, что написано мелким шрифтом

Дарий

Сейчас он думал, что может что-то

изменить. Но он не знал, что был лишь

одной из фигур на шахматной доске.

© к/ф «Дюрарара!!».

– Я повторяю тебе в сотый раз! Я не собираюсь участвовать в этом фарсе, – я выдохнул с шумом и сжал виски, падая в кресло в отцовском кабинете.

Сила бурлила в венах и требовала или снести главный замковый шпиль, или опрокинуть статую монарха, которой на центральной площади поклонялись горожане, или сорвать стяги с изображением льва и отправить их по воздуху в соседние земли.

Стихия, как и всегда, понимала меня и была солидарна во всем. Буйный озорник-ветер свирепствовал за грудиной, бился о фантомные прутья клетки, куда я уговорил его забраться, и просил выпустить наружу.

– Не то, чтобы мне было интересно твое мнение, Дарий, – сообщил отец отстраненно и плеснул в стакан пряного рома из личных запасов. Сделал глубокий глоток, выдержал длинную паузу и припечатал. – Детство закончилось, мой дорогой. Теперь ты принадлежишь не себе – империи.

– Уволь. Константин – твой старший сын. Он наследник, с него и спрашивай.

– Ты же знаешь, у твоего брата есть серьезные трудности. Если он не обуздает внутреннего дракона, не научится договариваться с тьмой, он не сможет взойти на трон. И тогда престол занимать тебе.

– Так причем здесь отбор? Я не хочу обнадеживать ни одну из приехавших в наши земли девушек и давать им ложную надежду. Я не женюсь ни на ком из тех, кого ты собрал во дворце.

– Почему? – папа заинтересованно поднял бровь и обратился в слух, я же отбросил намерение держать связь с Реей в тайне и оголил запястья, демонстрируя брачные татуировки.

Во время приема бывшая невидимой золотая вязь вновь проступила на коже и обожгла огнем, стоило раздаться объявлению о том, что младший принц ищет невесту.

На пару минут между нами простерлась могильная тишина, в которой было отчетливо слышно отцовское ровное дыхание и мое судорожное. Ускорившееся сердцебиение так и вовсе оглушало, как будто это не мотор качал кровь, а кто-то незримый бил в огромный колокол.

– Вот как? – мотнув головой, первым отмер отец и плеснул себе еще рома. Прожег мое нутро сверлящим взглядом и обманчиво безразлично спросил. – Ну и кто эта счастливица?

– Не важно.

– Не важно⁈ Мой сын обручился с какой-то непонятной особой, и заявляет, что это не важно? Ты в конец обалдел, Дарий?

Родитель громыхнул так, что в окнах задрожали стекла, а я запоздало вспомнил, что передо мной сидит не заботливый все прощающий и все понимающий папа, а суровый император, неотъемлемо следующий принципу: «цель оправдывает средство».

Легкое разочарование выбрызнулось в кровь и быстро истаяло. Я давно не испытывал иллюзий по поводу нашей семьи, правда, в вольностях себе не отказывал. Верил, что брат преодолеет терзавшие его сложности и обязательно займет принадлежащее ему по праву место.

Когда-нибудь, когда отец устанет от политики и пожелает уйти на покой. Не сейчас.

– Я не хочу делиться с тобой. Это слишком личное, – бросил я сухо и небрежно пожал плечами, скрывая истинную причину своих недомолвок.

На самом деле, я опасался, что папа, как император, не одобрит кандидатуру и попытается заставить меня разорвать связь с Ри. Этого я просто не мог допустить и скорее дал бы руку на отсечение, чем отказался от нее.

– Твое право, только это ничего не меняет, Дар. Ты возглавишь отбор, будешь улыбаться потенциальным невестам и проводить с ними время. Будешь устраивать им свидания, будешь узнавать их поближе и расспрашивать о семье.

– Зачем?

– За тем, что кто-то из родственников этих девчонок, готовит переворот. И мы должны быть на шаг, два, три впереди, чтобы его предотвратить. Так что, пожалуйста, сын, соберись, вытри сопли и предприми то, что от тебя требуется. Ради брата, ради нас с мамой, ради страны.

Отец запальчиво закончил речь и от избытка чувств стукнул кулаком по столешнице, я же ухватил за хвост ускользающую мысль и расплылся в многозначительной улыбке.

– Хорошо.

– Хорошо? – не ожидая от меня подобной покорности, родитель закашлялся воздухом, вскочил на ноги и подался вперед словно коршун. На придворных интригах и подковерных играх он собаку съел и не испытывал иллюзий, что я прогнулся бескорыстно. – В чем подвох?

– Я сделаю все, как ты хочешь. Буду прогуливаться с претендентками по нашему саду. Буду втираться им в доверие и вести задушевные беседы. Буду выуживать секреты, которые они хранят. Взамен ты выполнишь мою просьбу.

– Какую?

– Отправишь меня на Острова в Фаргис вручить клинок победителю испытаний первогодок.

– И чего тебя понесло в такую даль. Ностальгия по учебе замучила?

– Может, и так.

– Трофей должен передать наследник.

– Придумай что-нибудь. Поменяй традицию. Все в твоей власти.

– Дело ведь в девушке, так? Твоя избранница там, в Академии?

Вопрос упал мне под ноги, словно тяжеловесный булыжник. Ожег нутро пламенем и заставил вытянуться в струну. Одна часть меня, наивная, глупая, хотела поделиться с родным человеком хранимым секретом, хотела довериться ему и услышать если не какой-нибудь мудрый совет, то хотя бы слова поддержки.

А вот другая часть, циничная, закаленная королевским закулисьем, не обманывалась. Она прекрасно знала, как умело император передвигает людей-пешки на шахматной доске его интересов и с какой легкостью он ими жертвует.

Поэтому я буравил взглядом незримую точку чуть выше головы отца и отстраненно молчал. Минуту, другую, третью, десятую, пока папа не потерял, наконец, терпение и не проговорил обманчиво миролюбиво.

– Твоя взяла. Выполнишь уговор – сможешь посетить Острова. Я не буду мешать, – невзирая на то, что я старался казаться безучастным, тихая радость тенью мелькнула на моем лице и тут же погасла. – Только вот стоит ли бередить душу, сын? Ты все равно не сможешь взять в жены безродную.

– Это глупая традиция, пап. Давно пора отменить этот пережиток прошлого.

Выдохнул я, ощущая полынную горечь на языке и, нащупав кристалл в кармане, надавил на него и исчез в закрутившем меня вихре. Я перенесся на самый край империи – к безлюдным землям, граничащим с лазурным морем. Туда, где я не мог никому причинить вред.

Душа рвалась на волю прочь от условностей. Избыток силы свободно лился с кончиков пальцев и превращался в один огромный ураган, который был способен стереть с лица земли большое поселение или маленький город.

Он с шумом пронесся по растрескавшейся раскаленной земле, выдрал с корнем пару засохших деревьев и с десяток кустарников и помчался к водной глади. Разделил ее на две части, раскроил смертоносным клинком и опал так же внезапно, как возник.

Бурлившая во мне энергия не иссякла. Она трансформировалась в холодную решимость биться за принадлежавшую мне женщину с целым светом, пусть даже для этого придется обманывать, изворачиваться и хитрить.

В столицу я вернулся затемно, когда мириады звезд рассыпались по вечернему иссиня-черному небу. Правда, вместо дворца я отправился в особняк ле Вьен, куда меня тянуло сильнейшим магнитом.

Там все напоминало о моей Ри. И гостиная, где мы вчетвером частенько пили чай и играли шарады. И задний двор, на котором Рея, будучи подростком, просила показать ей несколько боевых приемов. И чердак, который она чуть не сожгла, когда пробудился ее огненный дар.

Я торопливо взбежал по лестнице, прошелся костяшками по дверному косяку и нырнул в озаренную мягким светом комнату.

– Дарий, – краешком губ улыбнулась Мираэль, как будто ни капли не удивилась моему внезапному визиту, и кивком подбородка указала на кресло. – Проходи. Я тебя ждала.

– Ну здравствуй, Мира, – я тепло поприветствовал провидицу и воспользовался ее приглашением. – Я выторговал право посетить Фаргис. Через месяц я увижу твою сестру.

– Это хорошо, – негромко произнесла Мираэль, только вот ее глаза оставались необычайно серьезными, а пальцы заметно дрожали. – Я переживаю за нее Дар. Мне было видение. Рее грозит опасность.

Очередное знание ошпарило меня, словно кипятком, и заставило что есть мочи вцепиться в кожаный подлокотник. Все мое существо стремилось как можно скорее мчаться в Академию, но через барьеры, которые отделяли Острова от остального мира, нельзя было пробиться.

И понимание этой истины медленно, но верно убивало меня. Вынуждало давиться липким удушающим страхом и сомневаться, что все будет хорошо.

– Мне нужно больше подробностей, Мира. Как я смогу защитить Ри, если не понимаю, с чем мы столкнемся?

– Я не знаю, Дар. Картинки очень смутные. Мраморный фонтан. Кулон в форме полумесяца. Черная воронка. А дальше ничего. Пустота.

– Да уж, не густо.

Согласился я, жалея, что способности провидцев ограничены, а предсказания очень туманны. Мираэль пыталась обнадежить меня тем, что будущее постоянно меняется и может свернуть на любую из сотни развилок, только я с нашего разговора больше не находил себе места.

Я превратился в тугой комок нервов и вместо полюбившегося всем сорвиголовы-балагура стал темной пасмурной тенью. Я не различал лиц кандидаток, с которыми мне приходилось коротать время, не запоминал, о чем они болтают, и не помог расследованию продвинуться ни на йоту.

– Братишка, ты рискуешь отобрать у меня звание самого мрачного принца империи, – хмыкнул Константин, открывая для меня портал, когда длившийся мучительно долго месяц подошел к концу, и крепко сжал мое плечо. – Не облажайся там.

Стискивавшее ребра все эти дни волнение отступило только тогда, когда я очутился в холле Академии и нашел взглядом в толпе Рею. Меня молниеносно бросило в жар, ошпарило, расшатало. Я хотел разметать стоявших вокруг нее адептов, дернуть ее на себя и укутать в крепкие объятья. Хотел уткнуться носом ей в макушку, скользнуть пальцами по позвонкам и жадно впиться в манившие меня губы.

Но приходилось оставаться рядом с ректором, слушать его речь и бороться с разгорающимся внутри желанием.

Чуть позже, когда все мы переместились к лабиринту, я без особого интереса следил за тем, как студенты проходят первое испытание и сражался с одолевавшей меня зевотой. Но скуку как рукой сняло, как только по полигону прокатилось бездушное.

– Адептка ле Вьен, пройдите к третьим воротам.

Я подался вперед, стиснув кулаки до боли в костяшках, а в спину ударилось гордое.

– Адептка ле Вьен – одна из лучших в моей группе.

– А еще настоящая катастрофа, так про нее говорят?

Кажется, последнее с затаенным смешком проронил ректор.

Глава 19 Вперед за трофеем

Глава 19 Вперед за трофеем

Рея

Главное правило реальности —

не запутаться в своих иллюзиях.

© к/ф «Начало».

Я приблизилась к воротам с заветным номером и замерла. Ступни словно приклеились к поверхности, приросли и онемели. Воздух будто выкачали из легких и забыли туда закачать. Мышцы резко свело судорогой так, что я чуть было не грохнулась на пол.

– И откуда эта чертова слабость?

Пробормотала я себе под нос и с силой тряхнула головой, возвращая зрению утраченный фокус. Поднесла ладонь к светящейся магической печати, глубоко вдохнула, сделала шаг вперед и… полетела вниз.

Я ухнула в огромный каменный мешок и сгруппировалась в самый последний момент, чудом не расшибившись. Оглядеться не успела – в эту же секунду на меня понесся неправильной формы металлический шар с наростами-иглами. И мне совершенно точно не захотелось проверять его и себя на прочность. Что, если маг, построивший иллюзион, немного перестарался?

Я перекатилась вправо, нырнула рыбкой во впадину, прикрылась щитом и затаила дыхание. Уродливая сфера благополучно прокатилась рядом со мной и впечаталась в массивную глыбу позади.

– Минус один.

Бросила я с облегчением и ухмыльнулась. Какой смысл считать, если я не знаю, сколько препятствий ждет меня впереди?

Выпрямившись, я осмотрелась, нашла только одну тропинку, ведшую вглубь каменного лабиринта, двинулась навстречу неизведанному и ахнула, когда поняла, чем кишат каменные дебри. Из глубины множественных ответвлений на меня взирали странные магические твари.

Оскалившиеся крылатые псы. Кошки с панцирем вместо шерсти. Огненные грифоны. Безголовые кентавры. Не существующие в природе громадные змеи с ядовитыми щупами. В общем, порождения чьей-то явно больной фантазии.

– Ты сможешь, Рея.

Подбодрила я себя, сформировала фаербол и побежала вперед – к мерцающему голубоватому свету. Булыжники под моими ногами крошились и обращались в прах, дорожка плутала и извивалась, норовя запутать неудачливого адепта. То тут, то там вспыхивали столпы пламени, били из-под земли горячие гейзеры и старались ошпарить кипятком.

И, будь я чуть менее расторопной, я бы обязательно угодила на обед к какой-нибудь особенно кровожадной химере. Но я не зря тренировалась в поте лица последний месяц. Как бы сильно тело не просило о пощаде, я гнала его вперед и не оборачивалась, невольно вспоминая миф об Орфее и Эвредике.

В последний миг, когда до спасительной платформы оставалось меньше полуметра, передо мной вырос гигантский осьминог с уродливым глазом, потянул ко мне щупальца. Ровно на секунду я оцепенела, поддалась панике и тут же одернула себя.

Доверяя инстинктам, я швырнула в магическое существо сгусток пламени, проследила за тем, как плавится спрут, и перепрыгнула через то, что от него осталось. За спиной послышалось мерзкое шипение, убеждавшее, что тварь уже не сможет мне навредить.

– Минус два.

Зачем-то продолжила считать я, вскарабкалась на прямоугольную площадку с выщерблинами и перевела дух. Платформа надсадно грохотнула, как будто ее разбудили ото сна, и поехала вверх, перенося меня в следующий пункт опасного путешествия.

Следующий участок напомнил мне здание амфитеатра – круглое, со ступенями с одной стороны, с гранитной стеной со светящимися символами с другой. Наполненное шершавыми каменными уступами, соседствовавшими с обильной растительностью. Были здесь и лианы, и буйный зеленый плющ, и прекрасные цветы с нежно-розовыми лепестками, похожими на лотос.

Только я не обманывалась этой кричащей красотой. Я ни капли не сомневалась, что окружающая меня флора столь же опасна и смертоносна, как и очаровательна.

Я долго бродила кругами, как Тесей, лишившийся нити Ариадны. Ползала на карачках, пытаясь найти подсказку. Разве что не облизывала стену, теряясь в догадках, какой знак поможет найти выход. И чувствовала, как лабиринт медленно, но верно выпивает из меня силы.

Внутренние часы настойчиво подсказывали, что нужно выбираться как можно скорее, но в голове царили лишь шум и пустота. Окружность казалась правильной, а еще лишенной единого просвета. И это разозлило меня настолько, что перед глазами пошла рябь.

Злость на себя и на мага, сотворившего такую идеальную ловушку, поднялась со дна души и заполнила все существо. Я прикрыла веки на пару секунд, выровняла участившееся дыхание и обругала себя.

– Ты ведь тоже иллюзионист, Рея! Так какого черта ты стоишь, как беспомощный котенок.

Прекратив бесцельно бродить, я двинулась к самому центру импровизированного амфитеатра, опустилась на колени и уперлась ладонями в неприметный, на первый взгляд, камень, от которого шло тепло и фонило остаточной магией.

– Это все не по-настоящему. Обычный мираж.

Произнесла я твердо и позволила силе растечься по венам, а уже в следующее мгновение что-то оглушительно громыхнуло, и иллюзия рассыпалась пеплом. Раскрошился гранит, втянулись в почву растения, сложились ступени, и я осталась стоять на ровном клочке чистой земли.

По воздуху разнеслось ошеломленное «ооооу», которое заглушили бурные овации. Оказывается, все это время прохождение лабиринта транслировала огромная сфера, и все собравшиеся могли наблюдать, как я кувыркалась, ругалась и падала.

На лице ректора застыла изумленно-восторженная улыбка. Куратор демонстрировал одобрение поднятым вверх большим пальцем. Только вот я видела только Дария и его потемневшие глаза, в которых я не могла ничего прочитать.

– Адептка ле Вьен, отлично.

Сообщил кто-то голосом магистра де Бри, и только сейчас я смогла расслабиться. Путы напряжения, сковывавшее тело, ослабли, и я снова смогла дышать полной грудью и радоваться вышедшему из-за туч солнцу.

– Адептка ле Вьен, отлично.

Сообщил кто-то голосом магистра де Бри, и только сейчас я расслабилась. Путы напряжения, сковывавшее тело, ослабли, и я снова смогла дышать полной грудью и радоваться вышедшему из-за туч солнцу.

Я двинулась к толпе первогодок, выстоявших в схватке с иллюзионом, и обнаружила, что наши ряды поредели примерно на треть. Далеко не все справились с хитроумным капканом, а тех, кто преуспел, изрядно потрепало.

Кончики роскошных ярко-синих локонов Мелиссы почернели. Край кителя Кристофа прилично обгорел, а нашивка с эмблемой грифона болталась на честном слове и тонкой ниточке. Я же отделалась меньшими потерями и могла похвастаться запылившимися ботинками и парой сухих листков, запутавшихся в волосах.

– Рея, как тебе удалось? – улучив свободную минутку, пока преподаватели что-то бурно обсуждали, спросила Лисса восхищенным шепотом, а я непонимающе на нее уставилась.

– Что?

– Как ты разрушила лабиринт?

– Не знаю. Просто нашла основное плетение, на котором держались чары, и распустила его.

– А что, так можно было? – глаза подруги стали еще больше, как будто я поделилась с ней заветным секретом. – Мы бились с фантомными чудищами! Убегали от сошедшей лавины. Да нас чуть живьем не сожрали эти кровожадные цветочки! А ты взяла и просто распустила плетение.

– Не знаю. Никто ведь не запрещал.

Произнесла я с робкой улыбкой и ощутила, как Крис ободряюще сжал мое плечо.

– Ты умница, Ри. Это было весьма эффектно. По-моему даже сам ректор уронил челюсть, а уж как куратор расцвел.

– Прекрати меня смущать, Крис.

– Учись принимать похвалу. Ты заслужила.

За беззаботными разговорами время, отведенное на отдых, истаяло, и все мы переместились к полосе препятствий. Правда, по сравнению с иллюзионом она показалась мне детским лепетом.

Да, на в нас летели магические пульсары, уходила из-под ног земля, на ветру шатался канат, по которому нужно было пробежать, нас пытались протаранить злобные будто ожившие бревна, и грозило засосать коварное болото, но не было в этом ничего непреодолимого.

На тренировках мы демонстрировали чудеса ловкости и проделывали разные акробатические трюки, и к важному испытанию уже не напоминали желторотых неоперившихся птенцов.

Арт отлично нас натаскал.

Экстремальную полосу, на радость наставников, одолели практически все, и настал черед дуэлей с магистрами. Объявили жеребьевку. Узнав будущего противника, кто-то радостно визжал, кто-то хмурился и ругался, кто-то крестился и возносил молитвы, а я оцепенела и судорожно сглотнула.

Мне достался Этьен. Мастер Теней, непревзойденный виртуоз и просто бог рукопашного боя. Слабым утешением служило то обстоятельство, что пользоваться магией запрещалось обоим участникам. Разрешалось только оружие.

Как и в случае с лабиринтом, мне выпала честь последней закрывать парад схваток. Я просмотрела десяток поединков, краем сознания отметила, что преподаватели не слишком усердствовали и не стремились нанести поражение ученикам любой ценой, только вот должного хладнокровия не обрела.

Чем ближе подступал мой черед, тем сильнее я волновалась. Кусала до крови губы, царапала ногтями ладони, боролась с подкатившей к горлу тошнотой.

– Выбирайте снаряжение, ле Вьен.

Громогласно ударилось в барабанные перепонки, и я завороженно прилипла взглядом к поистине богатому арсеналу. Здесь были мечи всех мастей. И ксифос, остроконечный обоюдоострый меч. И клеймор, двуручный меч с изогнутой в сторону клинка гардой. И эсток, с четырехгранным клинком, лишенный режущего лезвия. И фламберг, огромный двуручный меч с волнообразным клинком. И нагината, холодное оружие, с длинной рукоятью овального сечения и изогнутым односторонним клинком.

Еще нам предлагали шпаги, секиры, мачете, катаны, сюрикены, булавы, луки со стрелами, и даже кнуты. Только вот мое сердце тянулось к «саи», клинкам типа стилета, внешне похожим на трезубец.

Я любовно погладила поблескивающий серебром металл, сжала рукояти и почувствовала, как откликаются маленькие «убийцы». Оружие легло в руки, как влитое, и подарило недостающую уверенность.

– Ну, что, малышка, покажем им мастер-класс?

Из всех магистров Фабри был самым молодым и мог позволить себе общаться с нами на равных. Он многозначительно мне подмигнул, как будто мы обладали каким-то тайным знанием, одним на двоих, и двинулся к центру очерченного круга, за границу которого нельзя было ступить.

– Давай, Рея. Продемонстрируй, на что ты способна.

Подбодрил меня Этьен, словно не был заинтересован в собственном выигрыше, и встал в оборонительную стойку. С Мастером Теней во время практических занятий я схлестнулась лишь раз и до сих пор была под впечатлением.

Он искусно владел стилетами, которые и сейчас выбрал в пару к моим «сай», перемещался подобно вихрю и безошибочно угадывал слабые места соперника.

Отпустив тревоги, я метнулась вперед и ударила первой. Ну как, ударила, скорее, мазнула сталью о сталь и тут же отступила на несколько шагов. Сделала это очень вовремя, потому что в следующую секунду перед носом мелькнуло острие клинка.

Вместе с Фабри мы закружились в головокружительном смертоносном танце, а трибуны затаили дыхание, так сильно заворожило их зрелище. Этьен нападал, я отступала. Он атаковал, я оборонялась. Он давил, я откатывалась к краю круга и переводила дыхание.

Металл мелькал все быстрее, звон оружия раздавался все громче. Отвлекшись на что-то невидимое глазу, Фабри выронил один стилет. Уступая в мастерстве, я тут же лишилась одного «сай», пропустила обманный прием и с грохотом приземлилась на лопатки.

Из груди вырвался затрудненный разочарованный вздох, и в ту же секунду прозвучал удар гонга.

– Бо-о-ом!

– Я не проиграла? – спросила я испуганно, растирая ноющие ребра, и не поверила ни собственным ушам, ни глазам.

– Ты победила, Рея, – ответил Этьен, мягко улыбаясь, и показал капельку крови, выступившую на тыльной стороне его ладони.

Нам всем дали небольшой отдых до вечера, чтобы мы могли подкрепиться и восстановить силы. Крис с Мелиссой вприпрыжку поспешили в столовую, где в честь высоких гостей должны были подавать блюда из особого меню, остальные первогодки благополучно пристроились за ними, замкнули шеренгу старшекурсники, желающие после зрелищ вкусить хлеба.

Я же ринулась в противоположную от основного потока сторону. Мысль, трепыхавшаяся на подкорке сознания, не давала мне покоя, и требовала немедленно расставить все точки над «и».

– Магистр Фабри! Магистр Фабри, подождите, пожалуйста, – запыхавшись, я догнала преподавателя, порадовалась, что он не ускользнул Дорогами Теней, и поднялась на цыпочки, стараясь казаться выше.

– Да, Рея?

– Скажите, вы ведь подыграли мне? Подставились, позволяя коснуться вас? – я на одном дыхании выпалила тревоживший меня вопрос, ведь речь была о моем мастерстве, и взволнованно прикусила нижнюю губу.

Я ждала чего угодно. Ждала, что Этьен молча кивнет, или признается, что он выполнял просьбу моего куратора, или вовсе оставит меня без ответа. Но не угадала. Мрак качнул головой и зарылся длинными пальцами в шевелюру.

– Я не поддавался тебе, Рея. Я просто потерял концентрацию и пропустил удар.

– Не может быть!

– Я тоже живой человек, представляешь?

– Не очень, – честно выдохнула я и упорно отказывалась поверить в то, что Фабри позволил первокурснице себя достать. Так что ему пришлось поведать мне больше, чем он планировал.

– В момент, когда мы дрались, сильный теневик прошел инициацию, и это меня отвлекло.

Откровение Фабри, действительно, все объясняло и делало его чуточку более земным. И пока я гадала, появится ли новый адепт в нашей академии, Этьен исчез. Раз – и растворился в воздухе, и ничто уже не напоминало о том, что меньше минуты назад мы стояли на пятачке вместе и вели беседу.

Обед, на который я ввалилась последней, протекал оживленно. За каждым столиком переговаривались, бурно обсуждая оставшиеся позади испытания. Первогодки сетовали на ошибки, которые допустили, и на все лады костерили создателя лабиринта. А вот старшие курсы устроили самый настоящий тотализатор – делали ставки на победителя.

– Пятьдесят. На катастрофу.

– И я сто на ле Вьен.

Хоть список финалистов, в который должно было войти восемь человек еще не огласили, мое имя звучало чаще остальных, и это приятно грело самолюбие.

– Я тоже на тебя поставил, – Кристофер озорно подмигнул мне, когда я упала на свободное место за столиком в дальней части зала, который они с Лиссой заняли, и пообещал. – Если заберешь клинок, выигрыш разделим на двоих. Так что ты уж постарайся, Ри.

– А если я вылечу еще на первом бое или вообще не пройду дальше?

– Пройдешь, – убежденно произнес друг, как будто знал чуточку больше, чем я.

И столько уверенности было в его голосе, что мне окончательно расхотелось с ним спорить. Мы наслаждались запеченным картофелем и сочной бараниной, болтали обо всяких мелочах, забыв ненадолго о грядущих поединках, а вот обычно словоохотливая Мелисса была непривычно молчалива. Она словно спряталась в скорлупу и то и дело теряла нить беседы так, что вскоре мы оставили ее в покое.

После обеда мы разошлись по комнатам, чтобы принять душ, отмыться от грязи и сменить видавшую виды форму на новенькие комплекты. Я даже успела переплести косу и скрутить ее в тугой пучок, прежде чем выйти на построение. А там волнение снова окутало меня от макушки до кончиков пальцев, стоило мне только увидеть Дария.

Он сменил парадный мундир на повседневный китель, сбросив с себя налет официоза и торжественности. И теперь меньше всего походил на венценосную особу и мог с легкостью смешаться с толпой пятикурсников.

У меня сердце сладко заныло, а потом ухнуло в пятки оттого, что ректор взял слово.

– Ну что, дорогие адепты, почти все из вас справились с испытанием. Тех, кого ждет отчисление, мы назовем позже. А сейчас позвольте огласить счастливчиков, допущенных к финальной схватке. Блум, Вейл, ле Вьен…

Осознав, что мы с друзьями попали в число лучших, я уже не слышала, что вещает ректор. Я наклонилась к Мелиссе, легонько сжала ее запястье и зашептала.

– Если жребий сведет вас с Крисом, не смей ему поддаваться. Бейся до конца!