Текст книги "Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис (СИ)"

Автор книги: Василиса Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Глава 5 На поводу у инстинктов

Глава 5 На поводу у инстинктов

Дарий

Иногда ты не знаешь, что преступил черту,

пока не окажешься на другой стороне.

© к/ф «Праздник любви».

Терпкий аромат миндаля упрямо витал под носом, забивая все остальные запахи: и присутствовавшие в большом количестве в воздухе алкогольные пары, и пороховую гарь от многочисленных фейерверков и шутих.

Я, словно кожей, осязал перемещения беглянки и, даже прикрыв веки, мог с точностью указать, куда она двинется в следующую секунду. Магия так же настойчиво уверяла, что отыщет девушку, даже если та вдруг окажется на самом краю империи.

Я запутался в личинах незнакомки. Если она посыльный, то какое отношение имеет к труппе артистов? Если циркачка – тогда откуда у нее Мирино зелье?

Не найдя ответов, я махнул рукой и не стал забивать мозги головоломкой, тем более, что зал погрузился в загадочную темноту. Сотни жадных масленых глаз устремились в сторону сцены, темнеющими взорами оглаживая затянутую в алое манящую фигурку.

Градус моего напряжения рос прямо пропорционально всеобщему, движения девчонки были настолько распутно-раскованными, что я вдруг уверовал – передо мной блудница.

Злость обуяла меня из-за того, с какой легкостью я был готов пойти на поводу у инстинктов. Правда, при мысли о том, чтобы уступить намеченную цель кому-то другому, мир подергивался кроваво-красной пеленой.

Я дождался окончания представления и эффектного исчезновения, только вот меня не проведешь дешевыми фокусами. Когда я увидел за кулисами, запыхавшуюся раскрасневшуюся девчонку с тяжело вздымающейся грудью, мозги отключились окончательно.

Я поймал ее за тонкое запястье и поволок за собой лабиринтами коридоров, сдерживаясь из последних сил, чтобы не овладеть ею прямо в проходе около стены. Проклинал взбесившиеся инстинкты и уже не мог отказаться от навязчивой идеи, развратными картинками пронесшейся в воспаленном воображении.

Я не узнавал себя и не помнил, чтобы когда-то раньше так сильно терял контроль, но ничего не мог противопоставить настойчивому голосу, гнавшему меня вперед. Я нашел, наконец, потайную комнату, собираясь как можно скорее утолить дьявольский голод и забыть о минутной слабости.

Набросился на незнакомку ненасытным зверем. Сдернул алую тряпку с желанного тела. Ладонями проехался по нежной, словно шелк, коже. Не успокоился, пока не сорвал со рта девушки несколько хриплых стонов, почувствовав ее нетерпение, равное моему.

Я испытал непередаваемое блаженство и только потом сообразил, что незнакомка была невинна. Резко остановился, хотя мысли безнадежно запаздывали – не мог понять, что заставило девственницу поддаться соблазну.

Мне хотелось долго трясти девчонку за плечи. Выбить из нее признание. Впечатать кулак в стену, а еще хорошенько приложить себя по лбу за беспечность.

– Зачем? – я снова сипло повторил, потому что в хмельной голове никак не хотела складываться шарада – не так все должно происходить в первый раз. Не у холодной кирпичной кладки в подземелье дворца. Не с чужаком в маске.

Я предсказуемо не получил от шельмы, так вроде бы ее назвала подруга, ответа и отпустил внутреннего зверя, подчиняясь выматывающему нутро зову, убеждавшему ласкать притягательную красавицу до изнеможения.

Вспышка удовольствия накрыла меня стремительно и мощно, воспламеняя каждую клеточку организма. Я пережил потрясение, с трудом отлепился от забившегося дрожью девичьего тела и выругался, впервые подумав о последствиях.

На запястье начинала проступать золотистая вязь…

Глава 6 Беглянка

Глава 6 Беглянка

Рея

Каждое решение не столь безобидно,

как это может показаться с первого взгляда.

© «Твоя вторая жизнь, или Шанс все изменить»,

Рафаэлла Джордано.

Слабость сковала меня по рукам и ногам. Как будто пудовыми гирями повисла на лодыжках и кистях и неумолимо тянула вниз. Только тренированная годами сила воли и остатки уязвленной гордости не позволили опуститься на пол и сжаться в беспомощный беззащитный комок.

Непослушными онемевшими пальцами я подняла безжалостно смятый предмет гардероба и в полной тишине натянула на одеревеневшее тело. Вздрогнула, когда рука Дара легла мне на локоть, мягко направляя к двери.

После кромешной тьмы даже неяркий свет больно хлестнул по глазам. Я зажмурилась, проморгалась и поплелась рядом с все так же удерживавшим меня спутником.

– Кто ты? – равнодушно поинтересовался принц, а я, внутренне съежившись, упрямо молчала – не приведи Святые, узнает.

Мужчина пожал плечами и двинулся дальше, увлекая меня за собой в давящее путешествие по подземным коридорам, в которых гулким эхом раздавались наши размеренные шаги. Он остановился еще раз, почти перед самым входом в залу, где шумел бал, и потянулся к моему лицу.

– Сними ее, – привыкший повелевать, он произнес с приказной интонацией, а я пугливо отпрянула в сторону, обеими руками вцепившись в спасительную маску.

Я сделала несколько порывистых шагов вперед, вынуждая Дария влиться в толпу вместе со мной и хотя бы на время оставить намерение выяснить, кто прячется за личиной. И принялась лихорадочно соображать, что бы такое предпринять, чтобы вырваться из вязкого захвата принца.

Понимала отчетливо: долго хранить тайну рядом с ним не удастся.

Совершенно случайно, без четкого выработанного плана я споткнулась и едва не встретилась носом с полированным паркетом – помешала кстати протянутая ладонь, за которую я поспешила уцепиться. Я подняла голову и окунулась в тепло и участие неестественных ярко-зеленых глаз, глядевших на меня из прорезей уже знакомой белой маски.

Поблагодарив Провидение за преподнесенный мне шанс, я одними губами прошептала: «Спаси от него!». И уж не знаю, каким чудом, но шут разобрал мою мольбу и, обняв, закружил в танце, постепенно отдаляясь от того места, где мы только что стояли с Дарием.

Фортуна определенно была на моей стороне, подарив короткую передышку, и я не стала терять ни секунды.

– Мне нужна твоя одежда! – я проглотила едкий смешок балагура и подкрепила вес просьбы серьезным: – за вознаграждение. Я хорошо заплачу!

Мой спаситель ничего не отвечал, искусно лавируя между вальсировавшими парами, и уже через пару минут мы оказались в той самой тесной каморке, где я готовилась к выступлению.

– Это не шельма! Неужели не видишь, – предупреждая возмущения синеокой красавицы, он твердо закрыл ей рот и коротко добавил: – помоги.

Вместе они в два счета завернули меня в шутовскую накидку, парень стащил с себя белую маску и колпак, довершившие мой образ.

– Как тебя зовут? – я спросила, ненадолго затормозив у выхода.

– Тим, – задорно улыбнулся совсем молоденький еще парнишка, лет восемнадцати, и обнажил белые заостренные зубы.

– Спасибо, Тим! – бросив напоследок, я выбежала по ступенькам надежно скрытого запасного выхода и понеслась стрелой прочь.

Я была на полпути к вратам и не могла видеть, как в гримерку врывается злющий, словно тысяча демонов, Дар, и как с тихим стуком на дощатый с щербинками пол падает и рассыпается на две половинки рассохшаяся дверь.

Я не слышала громогласного крика «Где она⁈», так же, как и не могла разобрать спокойного «О ком вообще речь?». Я застыла в полушаге от спасения, чиркнула острой гранью кристалла по ладони и перенеслась в родной особняк ле Вьен.

В комнату к сестре я ввалилась, кубарем перелетев через порог. Торопливо заперлась изнутри на тяжелый кованый засов и с усилием повернулась, чтобы встретиться взглядом с изумленной Мирой.

– Николас, это не смешно, – принялась отчитывать, как она думала, поклонника за вторжение.

На что я выдавила онемевшими губами.

– Сожги, – протянув ей маску и колпак, я продолжала стоять на месте и не помышляла о том, чтобы сдвинуться даже на миллиметр. – И развей прахом, чтобы ни следа.

Проникшись то ли моим серьезным тоном, то ли изнуренным видом, сестра без единого возражения выполнила мою просьбу. Каминный огонь с урчанием поглотил врученную ему дань, а я прислонилась спиной к стене и сползла по ней вниз, теряя жалкие крохи самообладания.

Я подтянула озябшие холодные ноги к груди, прижала ладони к животу и замерла каменным изваянием. Мираэль опустилась на пол рядом и принялась с тревогой исследовать мое лишенное эмоций лицо.

– Ты… ему… – донеслось приглушенно, будто сквозь плохо проницаемую пленку.

Невысказанный вопрос застыл на полных красивых губах, заставив меня хрипло усмехнуться.

– Отдалась. Да, – я рубанула хлестко рвущимся наружу отчаянием – какой смысл теперь врать сестре.

– Ох, Рея, – она ошеломленно поднесла ладошки к широко открытому рту, после чего бережно сжала меня в объятьях.

– Дарий не знал, кто скрывается под маской…

– Тогда мы обязательно должны ему все рассказать!

– Нет, Мираэль! – я нервно вздрогнула и не заметила, как перешла на крик, требуя: – это моя тайна, которую ты не выдашь! Пообещай!

– Ладно. Обещаю.

Конечно же, я не купилась на подозрительно быстрое согласие сестры. Потому что насмотрелась на ее шалости с самого детства и была хорошо знакома с самыми разными ее хитрыми уловками.

В погоне за желаемым Мира виртуозно могла обвести вокруг пальца даже маму, видевшую любого практически насквозь.

– Поклянись, – я пригвоздила сестру тяжелым взглядом к полу и уточнила во избежание нелепых случайностей: – той самой клятвой.

– Он имеет право знать, – Мираэль не отступала, с упрямством барана продолжая со мной спорить, но я снова резко ее оборвала.

– Не имеет. Дарий – принц, к тому же, известный повеса. Правда ничего не изменит. Он не станет ждать меня целых пять лет, очнись, Мира! Господи, да я даже не уверена, что эта связь значит для него больше покупки очередного скакуна в стойло! – вышло грубовато, и я поморщилась, меняя избранную тактику. Попробовала прибегнуть к тихой мольбе вместо жесткого ультиматума: – пообещай, пожалуйста. Я тебя очень прошу.

Насупившись, как будто я стащила и съела ее любимую халву, сестра все-таки сдалась. И как выяснилось, очень вовремя: в центре комнаты голубым свечением проявлялся прямоугольный контур.

Без приготовленных загодя вещей, в чем была, я босиком ступила в открывшуюся воронку, недоумевая, отчего так сильно тряхнуло портал.

Глава 7 В погоне за мечтой

Глава 7 В погоне за мечтой

Дарий

Женщина – это вавилонская башня и

лабиринт Минотавра в одном лице.

© «Тень ветра», К. Р. Сафон.

Ее невинность меняла все.

А может, не невинность, а поселившееся в груди странное чувство, которому я не мог подобрать подходящего названия. Или вовсе треклятый браслет, опутавший запястье и поползший вверх к локтю.

С искательницами славы и приключений было легко – готовые на все ради рассказов о жаркой ночи с принцем, они были не сложной мишенью.

Еще проще было с продажными девицами – услуга за звон золотых монет или услуга за услугу.

А вот чертовка в маске своим поступком загнала меня в тупик, породив потребность докопаться до истины. Испытать близость в полутемной не то комнатенке, не то каморке с незнакомцем вряд ли предел мечтаний для юной девушки.

Тем более, что она ничего не требовала взамен и даже имя свое озвучить отказывалась, словно воды в рот набрала или язык проглотила. Что-то явно ускользало из поля моего зрения, оставшись за рамками уравнения, и я непременно собирался выяснить что именно, даже несмотря на любые попытки мне помешать.

Я придерживал свою то ли спутницу, то ли пленницу за локоть, пока мы в безмолвии шли по безлюдным коридорам. В это же время шестеренки мозга проворно крутились в попытке найти правдоподобную причину ее поведения.

На короткий миг мы остановились у входа в шумную залу, и я потянулся к незнакомке, желая сорвать преграду, мешавшую разглядеть ее лицо. Но девушка испуганно отпрянула, хватаясь подрагивающими пальцами за маску, а потом и вовсе шарахнулась в толпу, увлекая меня за собой.

Не знаю, случайное или намеренное, но ее сопротивление лишь подогревало пробудившийся интерес и заставляло воображение дорисовывать недостающие детали загадочного образа.

Поэтому я скрипнул зубами от злости, когда шут в уже знакомом колпаке увел шельму у меня из-под носа и скрылся вместе с ней, разрезав толпу, словно нож масло.

Гнев во мне стремительно закипал, пока я проталкивался через неровный строй танцующих пар, пока поднимался в гримерку по скрипевшей кривыми ступенями лестнице. Я с силой шарахнул по хлипкой двери, и она, не выдержав удара, слетела с петель и с треском развалилась уже на полу.

– Где она⁈ – я громоподобно проревел на всю тесную душную комнатенку, стискивая кулаки в бессильной злобе.

– О ком вообще речь? – негромко уточнил молодой оборотень, встретивший мой яростный взгляд дерзкой улыбкой.

И от этой его издевки слетели последние предохранители.

– Ты прекрасно понимаешь, о ком я, – я схватил наглеца за грудки и оторвал от земли, поинтересовавшись: – ты ведь знаешь, кто перед тобой?

– Да хоть сам император, – фыркнул парень без тени страха в наглых зеленых глазах, так что мне пришлось отпустить его не солоно хлебавши. – Она не из наших. Оставь девочку, – произнес он уверенно, а я шестым чувством почуял: оборотень не врет.

И это только усложняло задачу.

Я вывалился, словно пьяный, из-за кулис. В бесполезной попытке обшарил зал, метнулся к коридорам и где-то на полпути ощутил, как оборвалась тонкая ниточка, связывавшая нас с беглянкой.

Моя магия вслепую шарила по подземельям и не могла найти потерянный след.

Я молотил кулаками по стене, пока не стесал костяшки в кровь, прислонился лбом к холодной каменной кладке и активировал метку призыва. Не прошло и секунды, как явился брат – в том же идеально завязанном шейном платке с невозмутимым видом, как будто я пригласил его заранее на вечернее чаепитие, а не оторвал от, вероятно, важных переговоров.

Константин что-то спросил, осмотрел меня невменяемого и перенес к себе в кабинет.

– Стоп! Ты лишил невинности девушку, лица которой даже не видел? – черная дымка взметнулась, отделилась от него и весьма чувствительно впечатала меня в стену. – Мой брат идиот. Непроходимый напыщенный глупец!

– Она не снимала маски, сначала не до того было, – я виновато оправдывался, потирая ушибленный затылок, – а потом растворилась в толпе.

– Дар, ты хоть иногда пробовал думать тем, что у тебя в черепной коробке, а не тем, что в штанах? – брат устало опустился в большое мягкое темно-коричневое кресло, уронил лицо в ладони и, не желая видеть, как он выражался, «виновника всех бед его жизни», пробурчал: – давно на тебя не покушались? А что если, ее подослали, чтобы тебя убить?

– Я бы почувствовал, – напористо возразил я, зачем-то защищая незнакомку. – Светлая она. Настоящая.

– Ты вообще ничего не заметил, что помогло бы ее найти? Фамильные драгоценности, приметная родинка? Я не знаю. Шрам? – родственник включил режим главы имперского следственного отдела, по своему печальному опыту зная, что мне проще помочь, чем переспорить врожденное упрямство.

Я же отрицательно мотнул головой и решил опустить детали о миндальном аромате, чтобы брат не подумал, что я совсем уж свихнулся.

– Стой, Мира передавала зелье через курьера, может, она что-то разглядела, – встрепенулся я, хватаясь за соломинку, как утопающий.

* * *

Спустя пару минут мы уже ломились в особняк ле Вьен, бесцеремонно нарушая покой его обитателей.

Мира, любезно отворившая двери незваным гостям, была на удивление бодра, как будто и не гуляла всю ночь на празднике и не собиралась готовиться ко сну.

Она обвела нас внимательным взглядом, усадила на обитый фиолетовым бархатом диван в гостиной и выдала по порции отвара, восстанавливающего силы.

На мой вопрос, не видела ли она лица курьера, провидица округлила прекрасные черные глаза в обрамлении угольных пушистых ресниц.

– Она, что, не донесла тебе зелье? – после заверения в том, что «Колесо Фортуны» было передано, Мираэль чуть расслабилась и поделилась теми крупицами информации, которые вряд ли могли пролить свет на личность незнакомки: – девушка была в маске, в темном плаще поверх красного платья. Молча выслушала все инструкции, запомнила секретную фразу и отправилась выполнять поручение. Если честно, я торопилась к Николасу, поэтому только обрадовалась, что она не задает лишних вопросов.

– Да, не густо, будем копать дальше, – Константин озвучил мои мысли, пока прорицательница рассыпалась в извинениях, что не может помочь, и вспоминала координаты заведения, в которое отправляла магический вестник об услугах доставки.

– Как у вас тихо, будто все вымерли, – произнес я, вслушиваясь в звенящую тишину – редкую гостью в этом жилище, обычно переполненном звуками и теплой домашней суетой.

– Слугам дали выходной в честь Дня Влюбленных, мама в отъезде, – перечисляла Мира, а я вспомнил о ее младшей сестре, которая частенько становилась объектом моих разнообразных розыгрышей.

И отчего-то заскучал по взбалмошной, словно ураган, крошке Ри.

– А мелкая твоя где? – перед моими глазами до сих пор стояла смешная девчонка с короткой торчащей в разные стороны челкой, которую она втайне от родных зачем-то обрезала канцелярскими ножницами.

– Ты, наверное, удивишься, но Ри давно уже не мелкая, – с мягкой тоской улыбнулась Мираэль краешком губ, а я только сейчас осознал, что совсем недавно Рея справила совершеннолетие. – Вы разминулись. Полчаса назад она порталом ушла на Острова.

Легкое чувство досады кольнуло от того, что мы не успели ни поздороваться по моему возвращению, ни попрощаться перед столь долгой разлукой.

На самом деле, я искренне любил семью ле Вьен и в их доме душой отдыхал от жестких правил и ограничений – неотъемлемых атрибутов императорского дворца.

Но дальше предаваться унынию я не стал, тем более что на горизонте забрезжила надежда вызнать что-то о незнакомке – Мира наконец-то нашла адрес курьерского агентства.

* * *

– Ох, – покаянно всплеснула руками невысокая полная женщина средних лет в строгой черной униформе, которая была ей чуть мала, когда мы нарушили ее покой, и спешно затараторила: – вы, должно быть, имеете в виду Астрид. С ней уже провели беседу, наложили строгое взыскание, подобное не повторится впредь. Мы приносим вам самые глубочайшие извинения.

Мысли смешались в запутанный клубок – неужели девчонка призналась хозяйке заведения в том, что случилось.

– Я хочу видеть ее сейчас, – произнес я требовательно, маскируя сонм противоречивых эмоций за вежливой отчужденностью. – Это возможно?

Что было немыслимо для простых смертных, оказалось вполне приемлемо для персон императорских кровей – я сидел на жестком диване для посетителей, как на иголках, предвкушая неловкую встречу с ночной беглянкой.

Только вот реальность не имела ничего общего с моими ожиданиями.

В небольшую уютную комнатку с опрятными белыми занавесками на единственном окне вошла девушка, и отдаленно не походившая на яркую плутовку в красном платье. Ни телосложением, ни круглым кукольным лицом, ни глазами цвета полевых васильков.

– Астрид? – зачем-то уточнил я в тщетной надежде, что мираж рассеется и явит мою незнакомку.

– Да, господин, – девушка склонилась в подобострастном поклоне, а я окончательно смирился с тем, что только попусту теряю время, но из чистого упрямства решил выслушать ее историю.

– Расскажи о заказе ле Вьен, – приказал я, пока унылая пустота мрачными щупальцами прокралась в душу.

– Я его не выполнила. Мы с Тревором, моим женихом, увлеклись, – девушка споткнулась на этих словах, стремительно краснея, как спелый помидор, и после неуклюжей паузы продолжила: – а потом выяснилось, что вся моя одежда куда-то пропала. К особняку ле Вьен я опоздала на два часа, там было заперто. Я стучала минут пятнадцать, постояла еще у порога, но никто так и не отворил.

Я смотрел на глупую простушку и в упор не видел ее лица, не желая поверить в то, что здесь обрывается последний имевшийся след и нет больше ни одной, даже самой завалящей зацепки.

– Госпожа Элен сильно сердится? Меня рассчитают? – глазами испуганной лани перед ружьем охотника уставилась на меня Астрид, на что я лишь пожал плечами, в одно мгновенье потеряв всякий интерес к ее судьбе.

А спустя пять минут перенесся в имение на окраине и дотла спалил старый раскидистый дуб. Кипучая сила смела все заслоны и свободной лавиной потекла в пространство.

Глава 8 Добро пожаловать в Академию

Глава 8 Добро пожаловать в Академию

Рея

Люди думают, что будут счастливы,

если переедут в другое место ,

а потом понимают: куда бы ты ни поехал,

ты берёшь с собой себя.

© «История с кладбищем», Нил Гейман.

В портале меня закрутило так сильно, что я думала: отдам душу Святым ну или выплюну где-нибудь на полпути свои многострадальные кишки.

Обошлось.

Я приземлилась неуклюже на четвереньки, ободрала нежную кожу на коленях о каменный пол и, не заботясь о том, как выгляжу, нерасторопно поднялась, пошатываясь.

На меня недружелюбно смотрели четыре глаза, так что пришлось проморгаться. Пара глаз оказалась одна – взиравшая на меня исподлобья через толстые линзы некрасивых очков в роговой оправе.

– Рея ле Вьен, – с расстановкой, отделяя каждое слово паузами, сердито отчеканила секретарь, узкими скулами и неприметной внешностью напоминавшая церковную мышь.

Одежда, кстати, у нее была такая же серая и невзрачная. Она очень хотела выглядеть грозно, но не позволяли ни низкий рост, ни смешно выпирающие передние зубы, ни редкие, но вполне заметные усики над верхней губой.

– Что вы себе позволяете?

– А что я себе позволяю? – я приблизилась к ее столу и глянула на женщину сверху вниз. – Мне было велено прибыть в Академию Фаргис для обучения? Я прибыла. Вовремя? Вовремя.

– Где ваши вещи? – спросила секретарь, потянувшись рукой в тонкой серой кружевной перчатке к стопке бланков, аккуратно сложенных с краю стола.

– Вот.

Видимо, инстинкт самосохранения я оставила дома вместе с плотно набитым чемоданом в красно-коричневую крупную клетку, которому было не суждено составить мне компанию в путешествии на Острова.

Потому что лицо собеседницы пошло нездоровыми багровыми пятнами разной формы, когда я пальцем указала на свое платье (сшитое по последней моде империи, между прочим) и состроила гримаску примерной отличницы.

– Рея ле Вьен! – сорвалась на истошный визг леди-мышь, продолжая испепелять мою персону взглядом, от которого страх по-прежнему не пробирал. – Нашей Академии больше полутора тысячи лет! У нее славная история! И я не позволю, чтобы ее позорила такая наглая высокомерная выскочка!

Мало того, что мой эмоциональный фон был ой как далек от нормального после ночи, проведенной с Дарием, так и необоснованная ненависть начала раздражать.

Пока что я контролировала просившиеся наружу силы, но понимала: еще одно опрометчивое слово, и я точно слечу с катушек и натворю бед.

– А вы, собственно кто? – я насмешливо искривила одну бровь и засыпала даму предположениями одно нелепей другого: – мой будущий куратор Арт де Бри? Нет. Может быть, сам лорд-ректор? Опять нет.

– Я – бессменный страж Фаргис, – оскорбленно нахмурилась женщина и ядовито выплюнула мне в лицо: – и в моей власти не пропустить внутрь адептку, одетую, словно портовая блудница!

Сама того не зная, секретарь едкой репликой что есть силы хлестнула меня по больному, заставляя в красках вспомнить и мое распутное поведение, и неприличную близость в затемненной комнате в подземельях дворца, и ужалившую кислотой реакцию Дара.

Видит Бог, я не хотела. А может, наоборот, слишком сильно нуждалась в том, чтобы выплеснуть отравляющую нутро горечь обиды, сожаления и расколотых надежд. Так что я прикрыла на мгновение веки, чтобы в следующую секунду отпустить рвавшуюся изнутри черноту.

Никогда не существовавшие в этом измерении твари, порождения моей больной фантазии, не могли причинить женщине никакого вреда, но выглядели до того правдоподобно, что секретарь с ногами залезла на стол.

Леди-мышь пищала тоненьким голоском, умоляла отозвать «исчадья ада» и обещала больше не вставать у меня на пути, пока я большими глотками пила ее страх.

Решив, что достаточно ее проучила, я стерла иллюзии, тыльной стороной ладони вытерла рот, как если бы утолила мучительную жажду, и едва заметно вздрогнула от властного холодного голоса, разрубившего пространство надвое.

– Так, так, любопытно, – я, конечно, не уповала на то, что дерзкий проступок сойдет мне с рук, но не ожидала пришествия кармы так скоро.

Я обернулась, чтобы внимательнее рассмотреть свидетеля сумасбродного фортеля, который я выкинула в первый же день в Академии еще до официального зачисления и оформления нужных бумаг.

Мужчина с густыми темно-каштановыми волосами и не то серыми, не то зелеными глазами снисходительно взирал на меня с высоты своего двухметрового роста, скрестив руки на широкой, мерно вздымавшейся груди.

Способность, при желании, скрутить мою тушку в бараний рог, не вызывала и тени сомнений.

– А вы магистр де Бри? – учитывая всю степень присущего мне везения, я предположила, что умудрилась наткнуться на собственного куратора, и попала в яблочко.

– Именно так, юная леди, – согласился мужчина, размяв пальцы с сухим хрустом, пробравшим меня до мурашек. – Наказание получите чуть позже. Но должен признать, впечатляет.

Я не знала, то ли смеяться, то ли плакать от осознания того, что наверняка обеспечила повышенное внимание этого мрачного типа лет эдак на пять.

Дернулась от обещания занести ко мне в комнату заполненные формуляры и расписание и послушно поплелась за магическим светляком-провожатым.

Украденной энергии хватило ровно до ближайшего поворота, за которым я привалилась к стене, тяжело дыша. Саднило все: и ноющее сердце, и израненная душа, и ободранные коленки, и синяки на чувствительной внутренней стороне бедра.

Собрав всю волю в кулак, я все-таки двинулась за колыхавшимся на ветру огоньком, добрела до третьего этажа, еле переставляя ноги по ступенькам крутой винтовой лестницы, нашла нужную комнату и рухнула на пол, сворачиваясь в дрожащий напряженный комок нервов.

Чуть позже я только и смогла, что повернуть голову на звук противно скрипнувшей не смазанными петлями двери. Даже под страхом смерти я не оказала бы сейчас и вида сопротивления, поэтому позволила сильным рукам оторвать меня от тонкого ковра и перенести на узкую еще не застеленную кровать.

Как по волшебству, из воздуха появился плед, а следом за ним – кружка дымящегося паром чая и пиала с клубничным вареньем. Посуда парила в невесомости, сама подплывала ко рту и накренивалась, когда было необходимо, за что я была очень благодарна куратору.

Потому что сейчас я бы вряд ли смогла удержать что-то тяжелее гусиного пера своими трясущимися пальцами.

– Ты не подумай, я не собираюсь покушаться на твою честь, – верно считав мой испуганный взгляд, поспешил заверить Арт и уселся на хлипкий табурет, который, я испугалась, что может рассыпаться под его весом.

– Было бы на что покушаться, – я хмыкнула хрипло и, в конце концов, разревелась перед чужим человеком, дав волю копившимся и не получавшим выхода слезам.

– Я уже давно и бесповоротно влюблен в свою жену, и ты мне ее очень напоминаешь, – мужчина переместился на тесноватую для нас обоих кровать, сгреб мою измаявшуюся бренную оболочку в медвежьи уютные объятья и долго гладил по волосам, пока я пыталась унять разыгравшуюся истерику. – И я уверен, что вы с Викторией подружитесь.