Текст книги "Гарем-академия 6. Мать народа (СИ)"

Автор книги: Варвара Мадоши

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

Глава 6
Последствия атаки

Неважно, насколько ты торопишься – в защищенный бункер нельзя влететь на крыльях ярости, чеканно печатая шаг. Только неторопливо и осторожно зайти, делая паузу перед каждой монументальной дверью, а то иногда еще расписываясь в пропускных журналах. За это время можно любой гнев если не остудить, то хотя бы обуздать. Что же касается тревоги, то на нее ожидание имеет исключительно стимулирующее воздействие.

Когда перед Даари открылась дверь в предбанник перед центром управления, она уже была готова ко всему… Ко всему самому плохому. Но, еще пуще, чем перед сотрудниками канала оповещения, ей нельзя было показывать тревоги перед группой контроля и управления. Там были не только ее сотрудники – в большинстве своем команда Алата – однако Даари там знали и вроде бы уважали. Не в смысле как Императрицу, это-то само собой разумеется, а как начальника космодрома.

Когда она вошла, то ожидала, что огромный зал будет гудеть. После удачного запуска тут обычно празднуют и открывают шипучие вина. Что будет сегодня, сказать трудно, но никак уж не тишина!

Однако именно тишина-то ее и встретила. К счастью, не зловещее молчание запустения – то и дело раздавался шелест бумаги или клацание клавиш. Но ни легкого гула разговоров, ни чьей-то торопливой беготни туда-сюда – нормального рабочего фона большого помещения-амфитеатра, в котором за магстанциями работает одновременно человек тридцать. Люди работали, склонив головы, напряженно и так, как будто от этого зависела их жизнь. (Что, зная нынешнего начальника смены, вполне возможно было правдой). Правда, несколько лиц все же повернулось к ней, когда она вошла.

– Госпожа! – воскликнул кто-то. – С вами все в порядке, слава богам!

Его тут же поддержал нестройный хор голосов, но празднование немедленно пресек генеральный контролер запуска, поднявшийся со своего рабочего места в конце кабинета.

– Возвращайтесь к работе! Мы благодарны всем высшим силам, что императрица уцелела. Но отвлекаться некогда, враг только этого и ждет. Внеочередная проверка всех систем, и спутника, и носителя, и космодрома – вперед.

Он произнес это тоном, которому Даари отчаянно завидовала. Вот уж командный голос так командный голос! Разговоры стихли едва ли не быстрее, чем можно добиться магией. Алат поставил начальником смены контроля запуска своего лучшего человека – немолодого, очень ответственного, работавшего еще при Лотарре. Он тут же – по привычке, сформированной десятилетиями разгребания форс-мажоров, не иначе – велел своей команде дистанционно проверить все, что только возможно. Может быть, зря. Даари бы, пожалуй, дала людям психологическую разрядку после пережитого ужаса. Все равно теперь, когда ракета взлетела, ничего сделать толком нельзя…

«Нет, – дошло до нее, – можно, и контролер отдал приказ правильно. Почти наверняка атака кротов на космодром – только часть более разнообразных проблем, которые устроили неведомые диверсанты… Как минимум, кого-то изнутри они подкупили или сломали, раз смогли пройти периметр. Может быть, и какие-то сюрпризы в сам космический маготех заложили. С ракетой-то уже поздно, она работает всего около семи минут, а вот в аппарате доставки спутника если где-то что-то намудрили – удаленной проверкой это еще можно найти и попытаться исправить».

А где, кстати, Сантир Алат? Он ведь должен был тоже находиться в бункере…

Кешам, которая тенью следовала позади, тронула Даари за рукав.

– Госпожа, Солоро передает, что вас ожидают в конференц-зале.

Раири Солоро, бывшая демоноборка, не была телохранителем Даари в том смысле, что не работала непосредственно с ней в контакте. Зато она отвечала за ее охрану, разделяя обязанности со специалистом дворцовой СБ. Именно поэтому у нее имелась индивидуальная связь с Кешам через особый защищенный амулет. Вообще-то, у Даари тоже такой был, в сережке. Но почему-то не сработал… Наверное, вышел из строя во время нападения кротов. Хотя… погодите-ка… Вашу ж мать!

Даари вскинула руку к левому уху и снова поправила серьгу, с помощью которой подавала сигнал журналисту. Так и есть: в ухе сразу же зазвучал голос Раири:

– … И замени амулет госпожи, но не сейчас, а когда выйдет с переговоров, у них там что-то приватное намечается…

– Я тебя слышу, Раири, амулет в порядке, – довольно сухо ответила Даари. – Выключила нечаянно.

Блин, оказывается, совершенно зря мучилась в темноте и безвестности, пока они добирались сюда. Могла бы оказаться в курсе дела раньше.

– Очень рада, госпожа Дайки, – весело сказала Раири. – Теперь выключайте снова, потому что Владыка просил полную конфиденциальность.

– Владыка⁈ Он здесь?

Когда успел добраться? Он же должен был сейчас быть в Ло-Саароне, на церемонии открытия очередного Большого Турнира – тот в этом году юбилейный и какой-то особо пышный. Даари сама и предложила эту затею, благо, за последние годы поднаторела в пиаре: создать дополнительный инфоповод, и если со стартом ракеты что-то пойдет не так – ну, можно будет посвятить большой информационный сюжет Академии, а старт представить как опытно-испытательный.

– Нет, он на связи, – просветила Раири.

– Хорошо, сейчас выключу. Доложи мне только быстро, что с космодромом? Какие разрушения, сколько жертв?

– Насчет жертв пока не ясно, как минимум трое боевых магов убито плюс один журналист, по техникам пока собирают инфу. Есть раненые, один точно тяжелый. Из строений космодрома устояли…

Пока Раири торопливо докладывала, Даари поспешила узким проходом (узким, потому что в случае нападения он должен был дополнительно отсекаться от остальных помещений бункера) в комнату, которая и впрямь значилась в документах как «конферец-зал» – но в обиходе называлась исключительно «чертежная». Обычно там нельзя было увидеть стен из-за развешанных планов, схем и даже на скорую руку созданных визуальных иллюзий.

Вопреки распространенному мнению, далеко не все конструкторы и специалисты по запуску ракетной техники – маги, но их все же достаточно, чтобы на любом совещании нашелся умелец, способный быстренько визуализировать упрощенную трехмерную модель прямо в воздухе. Даари привыкла, что, заходя сюда, иной раз приходится отгонять эти модели прямо руками, чтобы всплывали ближе к потолку, как воздушные шарики.

Сегодня в чертежной было девственно чисто и пусто. Даже карандаши и стилусы не рассыпаны по столу, как обычно, а аккуратно собраны в стаканчики. Вместо десятка маленьких визуальных иллюзий на стене горел один нормальный стационарный экран на кристаллах, и с него, увеличенное в несколько раз, смотрело лицо Владыки – в его тронной форме, златовласого и златобородого мускулистого мужчины лет сорока. Кажется, Даари никогда не приходилось видеть этот облик, обуянный яростью. Ее взгляд буквально примерз к искаженным гневом правильным чертам.

– … вы оказались настолько не готовы? – холодным, свистящим тоном спросил Дракон как раз, когда Даари переступила порог.

– Не готовы к чему? – Сантир Алат с похвальным самообладанием рискнул ответить вопросом на вопрос; Даари бы не осмелилась. Он сидел напротив экрана, непривычно встрепанный, как будто сильно вспотел, а потом взъерошил волосы руками. – Напоминаю, что, во-первых, я не возглавляю ни одну из ваших силовых структур, о Владыка. Обеспечением безопасности Саар-Доломского космодрома занимается отдельное ведомство, которое со мной только консультируется. Во-вторых, мои инженеры все-таки справились с задачей. В-третьих…

– В-третьих, космодром атаку отразил, – сказала Даари, делая шаг от двери, чтобы оказаться в поле зрения Владыки. – Большая часть построек устояла. Меры безопасности оказались достаточно адекватны, хотя, конечно, нас застали врасплох. Мы уже привыкли к мелким террористическим атакам Есуа и ее миньонов, а это что-то новенькое. Я так понимаю, предупреждены мы не были?

Она имела в виду, «Тарик ведь нас не предупреждал?», но не назвала имени брата вслух, поскольку Сантир не был в курсе этой комбинации.

Оба мужчины повернулись к ней и оба как будто слегка расслабились.

– Рад, что с вами все в порядке, Императрица, – сказал Владыка. – Я волновался.

– Надеюсь, не слишком? – хмыкнула Даари.

– Не слишком. Девочку с защитным амулетом ты себе отхватила хорошую, надежную. Не любил бы я тебя так сильно, отбил бы.

– А я волновался, – сказал Сантир. – Я ведь говорил вам, что лучше давать интервью из бункера!

– Говорили, – сказала Даари. – Это я настояла на своем. И правильно сделала.

– Правильно сделали⁈ – обычно флегматичный Алат аж побледнел от гнева. – Госпожа, это катастрофа! Эта атака чуть было не лишила Цивилизацию Императрицы! Потому что мы проворонили такой удар…

– Да нет, – сказала Даари. – Вот если бы меня там, снаружи, не было бы, то мы проворонили бы удар. А так – храбро приняли его на себя и отразили самыми лучшими силами. Не волнуйтесь, Сантир, я теперь такую речь толкну – все недоброжелатели заткнутся.

– Узнаю мою Дайки, – одобрительно сказал Дракон. – Я с самого начала знал, что из тебя выйдет толк.

– Матери троих маленьких детей все же не стоит так рисковать, – хмуро заметил Сантир.

– Матери троих детей – нет. А матери трех принцесс, которые к тому же первые представители нового подвида – еще как стоит, – отрезала Даари. – Ладно. Владыка, со всем уважением, чтобы извлечь как можно больше пользы из этой херни, мне нужно точно знать, что произошло. Хотя бы чтобы понимать, что именно врать.

– К этому я как раз и вел, – хмыкнул Дракон. Он снова обратился к Алату: – Ты абсолютно прав, Сантир, безопасностью космодрома занимается другое ведомство. А вот ты уже много лет занимаешься маскировкой своих проектов от внешнего врага. И проморгал его первый ход.

Вот теперь Сантиру, кажется, изменило его самообладание:

– Вы считаете, это Идеальные? – спросил он. – Началось?

Насколько знала Даари, Сантир Алат понятия не имел о том, что родной брат Императрицы то ли перешел на сторону Есуа, то ли работает двойным агентом. Однако в проблему Идеальных Владыка его посвятил – еще и пораньше, чем большинство своих доверенных женщин, включая Даари. И вообще у Владыки сложилось особое отношение к этому, как он его называл, «молодому фанатику», одному из немногих мужчин, закончивших Драконью Академию. Он как-то сказал Даари: «Большая удача, что Сантир все-таки не девушка, а то пришлось бы делать его супругой – с высокими шансами, что эти ваши человеческие эмоции и семейные интриги не оставят ему времени на настоящее дело!»

– Скорее всего, да, это Идеальные, – с вновь проявившейся яростью выдохнул Дракон. – Перешли в наступление. Чуть раньше, чем мы рассчитывали, но оно всегда так и бывает.

– Если это они, то вы проморгали их вместе с Сантиром, – заметила Даари. Может быть, не самый мудрый шаг – обращать на себя внимание Владыки, когда он так злится. Но ей от души не понравилось, что он начал срочно искать виноватых, вместо того, чтобы придумывать, что делать. Гнев – это обратная сторона страха. Выходит, Дракон напуган? Какими-то гребаными кротами?

Плохо.

Владыка обратил на Даари полный ярости взгляд, который она не без труда, но выдержала.

– Не в ваших правилах не признавать собственные ошибки, господин, – сказала она мягко.

Лицо Владыки слегка разгладилось, он брал себя под контроль.

– Вы абсолютно уверены, что это они? – спросила Даари.

– Полной уверенности у меня пока нет, – лицо тронной формы все больше обретало привычное выражение – спокойного благоволения. – Сведения пока доставляют. Ясно одно: эти кроты – не гибриды с наземными животными, это, так сказать, чистые Нечистые твари.

– Тогда откуда они здесь взялись? – нахмурилась Даари. – Сколько им от Пограничья телепать!

– Значит, специально открыли портал, – скривился Владыка. – Прямо в твердой породе.

– Они на это способны? – удивился Алат. – Мне бы в голову не пришло… – он нахмурился.

– Да, мне тоже, – сухо сказал Дракон. – Мне казалось, – он выделил голосом это слово, – что для портала нужно какое-то пустое пространство, каверна или грот, или подземные туннели, что-то в этом роде. Но сейчас мне пришло в голову, что из формирующегося нестабильного портала эти существа могли начать рыть еще с той стороны… Правда, держать формирующийся портал так долго – нужны гигантские затраты энергии. Мы бы их обнаружили.

Даари вспомнила формирующийся портал под Аттоной – и вздрогнула.

– Смотря на какой глубине, – возразил Алат. – Если они поднялись с нескольких километров, могли и не засечь. Чем ниже, тем больше естественных источников и сильнее фон, они маскируют, – он ругнулся и до белизны костяшек сжал кулак. – Вы правы, Владыка, я должен был об этом подумать!

– Нам обоим не хватило воображения, – заметил Владыка довольно резко. – Это надо исправлять.

– Если Идеальные решили перевести конфликт в открытую фазу, значит, будут еще нападения? – спросила Даари то, что ее больше всего волновало.

– Вероятно. Или уже случились, мы просто еще не знаем. Прошло уже… – Владыка скосил глаза куда-то в бок, – двадцать девять минут с момента нападения, мне пока не докладывают о других подобных прорывах, но они должны быть.

– А если их все-таки не будет?

– Должны быть, – с нажимом повторил Владыка. – Это не может быть точечная акция, Идеальные не идиоты, знают, что небольшими силами нас не взять.

– Может, разведка боем? Да ну, ерунда, – вдруг возразил сам себе Алат. – Большой портал заметили бы сейсмодатчики. Ими весь космодром утыкан. Скорее я поверю, что их сюда привезли на фурах и недалеко выпустили, чтобы они в землю закопались. Но тогда это вряд ли организовали Идеальные. Скорее, Есуа.

– Это проверят, – кивнул Владыка.

– Сейсмические датчики их как раз и заметили, – вспомнила Даари факт из доклада Раири. – И запустили артефакты защиты. А вот люди не сразу поняли, что происходит… Может быть, эти кроты вылезли из портала километров за сто и оттуда прорыли тоннель?

– Сто километров для сейсмодатчиков – раз плюнуть, – покачал головой Алат. – Вот тысяча… Но если бы они добирались сюда из такой дали, то им пришлось бы питаться по пути. Опустошение природных источников и утечку фоновой магии из-за такого парада тварей непременно заметили бы.

– Ладно, вы не детективы и не специалисты по биологии тварей, – перебил их Дракон. – Профессионалы разберутся. Как только результаты будут, вам их немедленно сообщат. А вы займитесь тем, что входит в вашу зону ответственности.

– Мои люди уже проверяют, не было ли каких-то сбоев в работе ракеты и космического аппарата, – сказал Алат. – Я имею в виду, диверсионного характера. Если есть…

– Снова не то! – рявкнул Владыка. – Если это диверсия, то облажались не вы, а в первую очередь безопасники. Все три службы. Это уже моя проблема, я ими лично займусь. У вас задачи другие. Ты, Сантир, работаешь над тем, чтобы полет прошел насколько возможно безаварийно. Ты, Даари, сейчас в первую очередь публичная персона, а потом уже куратор космодрома.

«Классно, – подумала Даари, – пока ничего не известно, данных нет, напал непонятно кто…»

– Ясно, – вздохнула Даари. – Надавлю на то, как мы героически оборонялись, а ракета все равно взлетела. Тем более, что это правда.

«Главное, не намудрить с формулировками, – про себя она уже начала формулировать план. – Больше эмоций и патриотизма, меньше фактов». Но вслух это говорить не стала: Владыка эти приемы и так знал лучше Даари, а Сантиру сейчас хватает своих забот, чтобы вникать в ее поляну.

– Ну, я пошла. Владыка, прошу, если будут какие-то еще атаки, сообщите мне первой, ладно?

«…И если будут какие-то сведения от Тарика…» – это она не могла сказать вслух при Сантире, но понадеялась, что Дракон догадается и так.

Глава 7
Интерлюдия с Тариком

Тарик спешил. Идти приходилось все время вниз, а ступеней драконья башня не предусматривала, так что подошвы его кроссовок постоянно скользили по белому мрамору полов – реклама, которая называла их нескользящими, бессовестно врала. Но это пустяки. Лучше двадцать раз упасть и проехаться на заднице, чем запоздать, когда зовет госпожа Есуа. Политика управления персоналом у драконицы несколько архаична – особенно по части взысканий.

(Тарика Есуа обычно насильно отправляла в его вторую форму – и хорошо, что не выдирала ногти. А может быть, наоборот, ему не повезло? Ногти Тарику до сих пор не выдирали, не было случая сравнить.)

Никаких лифтов Гнездо не предусматривало: в самое сердце владений гостьи из прошлого вело всего несколько маршрутов по лабиринту тоннелей, достаточно огромных, чтобы по ним мог проскользнуть взрослый дракон женского пола. То есть для человека эти проходы казались пугающе широкими и неудобно длинными, будто тоннели подземки без поездов – да вдобавок еще без особых опознавательных знаков: барельефы на стенах меняли форму точно так же, как и на наружных стенах. То есть приходилось держать весь этот клубок в голове, и не дай боги-духи ошибиться – будешь блуждать до завтра. Кажется, где заблудиться в одной-единственной башне – и откуда в ней место для множества тоннелей? Но цитадель Есуа вовсе не исчерпывалась башней, что как прыщ торчала снаружи; это был целый комплекс помещений, который она каким-то образом умела упаковать в пространственный карман, перетащить через Нечистое измерение и разместить где угодно под землей. Хотя обычно тяготела к соляным пещерам в одной из северных областей Пограничья – где они находились и сейчас. Здесь Есуа оборудовала себе постоянную подземную лабораторию, и именно туда с четверть часа назад призвала Тарика. Чтобы не заработать обвинение в лености, приходилось поторапливаться.

Однако куда охотнее Тарик изобрел бы приступ несварения желудка или срочную встречу с информатором. И не потому даже, что будто бы от таких встреч ничего хорошего ждать не приходилось – это еще бабушка надвое сказала. Порой Есуа в приступе снисходительного прагматизма могла решить, что Тарику просто необходимо знать какой-нибудь древний драконий секрет – в области магии или космологии – и, не жалея времени, этот секрет ему растолковать. Причем лектором она была замечательным: внятным, логичным, терпеливым. Ну, поругивала иногда человеческое тупоумие, так это ведь все – или почти все – преподаватели так делают, что люди, что нелюди. Просто именно сейчас вызов от Есуа поступил максимально невовремя. Тарик собирался отправить очередную депешу по буквально выгрызенному им информационному каналу – и теперь вынужден был упустить удобное окно. Следующее представится через несколько часов, а сам канал окажется длиннее.

А ведь это донесение могло оказаться очень важным. Раньше Тарик не сомневался, что знает план драконицы: она вывела гибридов Нечистых тварей и обычных животных, способных подолгу существовать без подпитки фоновой магией, для игры вдолгую, и планирует с их помощью постепенно раскошмарить Цивилизацию. Измотать армию и население постоянными атаками на границах, сточить ресурсы, выбить лучших магов, раскачать недовольство властями и устроить массовые беспорядки… А там, глядишь, на Малом захотят отделиться – мол, ваши проблемы нас не касаются; центральные области Большого материка тоже возмутятся – почему мы должны страдать из-за этого Пограничья? Да выпнуть краевые области в отдельные государства, и дело с концом!

В общем, более-менее внятный план, и при всей своей простоте он имел шансы на успех (по крайней мере, так думал Тарик). Ведь Цивилизация за всю свою историю, по сути, никогда не противостояла внешнему врагу. И даже никакой серьезной внутренней оппозиции Дракону тоже не имелось. Не считать же таковой партию социальщиков! Или тех идиотов, что десятилетиями готовили восстание, даже похитили одну из старших супруг Владыки – и в результате проиграли беременной женщине и десятку детишек! (Да, когда Тарик вылез в Сеть и разобрался во всей этой истории, он тоже долго не мог поверить. То, что сестра у него молодец, он и раньше знал – не знал, что настолько).

Но последнее время Есуа показывала признаки явного нетерпения и ожидания скорого торжества. Слишком явного и слишком скорого. А ведь после того, как она порезвилась в Точчиконе, за нею даже не числилось крупных сожженных городов – так, два форпоста в Пограничных землях и несколько мелких деревень. А общество Цивилизации, насколько мог судить Тарик, хоть и недовольно было участившимися нападениями, хоть и глухо роптало местами, что Дракон не принимает достаточных мер, дабы справиться с явившейся из прошлого Узурпаторшей Неба, пока еще не достигло точки кипения.

Значит, если верить этим косвенным признакам и интуиции Тарика, у Есуа был некий альтернативный план, о котором Тарик не имел понятия. Сегодня он наконец-то сумел сформулировать свои неясные подозрения и смутные наблюдения в конкретную аналитическую заметку – и вот пожалуйста, отправить не удалось!

Информационная изоляция, которая сильнее всего давила на Тарика в первые месяцы работы на Есуа, давно была им прорвана – причем полностью с ведома хозяйки. С тех пор, как Тарик убедил ее, что полезнее будет именно как посредник по общению с Цивилизацией, он с ее позволения нашел способ подключаться к Сети и даже просматривать каналы оповещения. Однако Тарик не строил иллюзий: если Есуа заподозрит его в передаче каких-либо сведений куда-либо – прикончит с особой жестокостью. У нее были свои методы контролировать поведение своих подчиненных в Сети; Тарику с большим трудом и ценой огромного терпения удалось экспериментально установить, какого рода «передачи» она не способна засечь и расшифровать.

Еще он чуть не выдал себя, когда узнал, что Даари все-таки жива. К счастью, Есуа не подвергла сомнению его лояльность. Он сказал ей, что это ничего не меняет; она снова вывернула его наизнанку в своей полутелепатической манере – и поверила. Отчасти потому, что так и не научилась по-настоящему разбираться в человеческом разуме, а отчасти потому, что Тарик сказал правду. Его семейные обстоятельства ничего не значили в общем масштабе событий. Он по-прежнему ненавидел и структуру принуждения, которое есть государство, и самодовольного главу этого государства… Просто так уж совпало, что другой иерархии у человечества нет, и другой альтернативы Есуа – тоже. Он еще с ума не сошел, чтобы в подростковом бунте искренне помогать той, кто хочет уничтожить или загнать в подполье его собственный вид, даже это не скрывая! Нельзя ставить на нее, как на альтернативу Владыке.

Если бы Есуа умела читать мысли и воспоминания, туго бы Тарику пришлось. А так он выкрутился. Показал ей ту часть себя, которую ей безопасно было видеть. Подростковый гнев, обиду, замешанное на эротических фантазиях восхищение самой Есуа – сошло. Видно, она сочла такой коктейль достаточным поводом помочь в уничтожении человечества.

А вот чем убедили ее другие – этого Тарик не знал. Хотя догадки, разумеется, строил.

– А, господин Таарн Сат, член императорского семейства! – раздался деланно-беззаботный голос.

Если бы у Тарика были шипы, он бы сейчас выпустил все, превратившись в колючий ядовитый шар – вроде морского ежа. Он терпеть не мог обладателя голоса. Легок на помине, блин!

Вейкат вынырнул из бокового прохода, как демон из Нечистого измерения. Это означало, что он тоже находился в Гнезде, а Тарик об этом и не подозревал. Плохо. Надо проверить, что там с его системой магических датчиков.

– А, господин Латон Вейкат, находящийся в Цивилизации под следствием за мошенничество, растраты и недобросовестное ведение дел, – хмуро произнес Тарик.

Сын женщины, которой отрубила голову его сестра, улыбнулся в ответ тонкой аристократической улыбкой, похожей на легкую зубную боль.

– Все-таки вы большой грубиян, юноша, – сказал Латон. – Плебейское происхождение ничем не скроешь.

И улыбнулся ядовито.

– У вас фамилия тоже на «ат» кончается, – огрызнулся Тарик.

Фамилии такого рода в древнем Саарском королевстве принадлежали простолюдинам, причем, как правило, беднякам; самая что ни на есть плебейская форма.

Латон его слова проигнорировал, только улыбнулся со снисходительным презрением.

Вейкат-младший любил изображать аристократа и, возможно, был в этом неплох – Тарик не знал, он судил, об аристократии только по фильмам и сериалам. Конечно, когда сестра пошла в гору, немного поглядел на высшую знать вблизи у нее в гостях – но «поглядеть» не значит «пообщаться».

Однако что Латон действительно делал виртуозно, так это его, Тарика, бесил. Отчасти потому, что внешностью тоже мог похвастаться кинематографической.

– Что вы тут делали? – спросил Тарик.

Ему в самом деле было любопытно. Он думал, этот придурок в основном разъезжает по окраинам Цивилизации, встречается с информаторами. Магом он был хорошим, мог надежно менять внешность с помощью иллюзий – хрен такого поймаешь, даже если он в розыске.

Латон снова высокомерно промолчал.

– Облажались, да? – спросил Тарик максимально противным тоном. – Вот вас и вызвали на ковер?

– Мерзкий мальчишка, – с улыбкой проговорил Латон. – Рано или поздно я отпилю тебе голову ржавой пилой.

– Пока счет между нашими и вашими не в вашу пользу, – ответил ему Тарик.

И тут же пожалел об этом: увидел, как сжались кулаки пижона. Если тот решит напасть прямо тут, в коридоре, Тарик не успеет отреагировать. Очки, которые позволяют видеть магию, на нем, но не надеты, а сдвинуты на затылок. Без них он атаку даже не разглядит, а значит не сможет ни уклониться, ни ответить амулетами.

Надевать же их сейчас – показать, что трусишь.

Но Вейкат не ударил – ни магией, ни кулаком. Просто выплюнул в его сторону пару непечатных слов, слишком резких для его аристократического образа.

Тарик удовлетворенно хмыкнул про себя. А вот нефиг выпендрежничать.

Рано или поздно Вейката, конечно, придется убить. Но явно не сейчас. Есуа уже дала понять, что не терпит разборок между своими слугами – в этом она выгодно отличалась от многих стереотипных киношных злодеев.

К счастью, бесконечная дорога по слишком пустым и огромным – нет, не страшноватым, Тарик не стал бы пугаться таких глупостей, просто неуютным – окончилась. За очередным поворотом коридор, словно река в озеро, влился в огромную пещеру. Благодаря шикарным наплывам белой соли на стенах и магическим светильникам она выглядела, словно футуристический банкетный зал.

Есуа, хоть и переносила частенько башню – верхнюю часть своего комплекса – потом все время возвращалась сюда, к этим соляным пещерам. Кажется, она питала слабость к подземельям, несмотря на то, что проспала в одном таком три тысячи лет. Тарику казалось раньше, что за три тысячи лет может надоесть что угодно.

Однако самое странное, конечно, заключалось в том, как коридоры башни всякий раз соединялись с этим пещерным комплексом так естественно, словно и были изначально построены здесь. Тарик один раз попросил Есуа разрешить ему наблюдать момент сращения, и она позволила. Незабываемое зрелище, конечно; магия плавила и мешала породу и рукотворный камень, словно пластилин. Вот это мощь.

Хоть здесь и располагалась любимая лаборатория Есуа, ничего похожего на обычные механические или маготехнические приборы, равно как на колбы, пробирки и самогонные аппараты, которые обычно ассоциируются у людей с лабораториями, драконица не завела. Пещеру уставляли причудливые каменные сооружения самого разного толка: от сложных, как головоломка, до простых и даже нарочито грубых вроде круга из необработанных камней. Была тут и статуя дракона, частично вырезанная в стене пещеры, почти в натуральную величину. Дракон этот словно бы почти свернулся в кольцо, образуя петлю, в центре которой камень был отполирован до зеркальной гладкости.

– А, лучшие представители человечества, – поприветствовала Есуа Тарика и Вейката обычным для себя саркастически-снисходительным тоном. – Почти не опоздали.

Она была в своей человеческой форме, которую предпочитала для общения со своими миньонами. И, судя по улыбке и отсутствию упрека в медлительности (а ей всегда казалось, что люди слишком медлительны), пребывала в редкостно лучезарном настроении.

– Приветствую вас, госпожа, – Вейкат поклонился, но Тарику было видно, что он морщится, как от зубной боли.

Нет, не из-за улыбки драконицы – хотя та и сама по себе могла вызвать оторопь: Есуа умела улыбаться по-настоящему хищно. Тарик давно заметил, что ему было не по себе каждый раз, когда он входил в эту лабораторию. Слишком много магических потоков и полей; на чувствительный организм мага это действовало плохо. Плюс Тарик знал, что Есуа частенько работала с сырой магией из Нечистого измерения.

Сам Тарик промолчал. Он знал, что Есуа абсолютно равнодушна к человеческим формулам вежливости, и не видел смысла подлизываться таким примитивным образом.

Вот и сейчас она не ответила на приветствие Вейката, а сразу же развернулась к стене с драконом. Зеркальная поверхность в кольце мощного каменного тела подернулась рябью, пошла мелкими волнами.

Вот теперь не по себе стало и Тарику: все-таки видеть, как госпожа выпускает на волю такую мощь, да еще без единого движения руками, только силой мысли – это вам не комар чихнул. Ему уже приходилось наблюдать, как она создает таким образом экран, но всякий раз заново испытывал волнение.

Снова захотелось опустить очки на глаза, увидеть воочию, как госпожа приводит в движение сложнейшие плетения магических узоров. Он даже поднял руку, чтобы сделать это, но тут Есуа заговорила:

– У нас есть несколько минут, пока эта штука не заработает. Скажите, вы, двое, – она хмыкнула. – Мальчишка со мной уже три года, маг-недоучка – почти столько же. Вы самые полезные из моих нынешних слуг, и я щедро награждала вас знаниями, убежищем и сокровищами. Хорошо ли вы меня знаете, как по-вашему?

Бесы-демоны, ну и вопрос! Тарик считал, что он составил неплохой психологический портрет Есуа, который позволял более-менее точно прогнозировать, как она отреагирует на ту или иную новость – но прекрасно осознавал, что имеет доступ только к «человеческой» части ее личности. Что там таится в драконьих глубинах ее психики, он не знал. Очень хотел узнать, изо всех сил старался узнать – но не знал. Что касается Вейката…

– Я знаю все, что нужно, чтобы служить вам, – без тени сомнения выдал этот лживый подлиза.

– Чтобы служить мне, знать обо мне вообще ничего не надо, достаточно подчиняться, – отрезала Есуа. – Скажи другое: ты не считаешь меня сумасшедшей?

– Что? – Вейкат даже сделал шаг назад.

– Помешанной, полоумной, свихнутой – все это слова вашего языка, не моего, – раздраженно проговорила драконица. – Отвечай, считаешь?

– Я вообще не думаю в таких категориях!

– Верно, не думаешь, – фыркнула госпожа. – Тебе все равно. За то и ценю. Ты примитивен и прост, но оттого и более надежен.