Текст книги "Гарем-академия 6. Мать народа (СИ)"

Автор книги: Варвара Мадоши

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

– Ты всегда можешь отказаться, – сказал ей Владыка.

Даари сразу поняла, что он имеет в виду: отказаться от участия в миссии.

– Даже и не думай!

– Я не уверен, что твои «особые способности» так уж потребуется, учитывая, что со мной будет два других сильных мага. Я бы предпочел, чтобы ты осталась на пароходе, милях в двухстах-трехстах от берега, желательно.

Даари только фыркнула.

– И кого возьмешь вместо меня? Госпожу Лайет?

– Ну, будь она помоложе и повыносливей, да, я предпочел бы Райни, – кивнул Владыка. – Но с ее стороны таких жертв не нужно.

– А кого тогда? Сиятельную госпожу Илину Карт?

Даари назвала старшую супругу, которая славилась среди прочих своими научными работами по теории магии.

Дракон усмехнулся.

– Нет, Илина все-таки совсем не практик. Я думал о Тамир, – то есть о супруге, которая составила себе репутацию дуэльной чемпионки. – Или о ком-то из моих младших жен, а то и вовсе из Реестра – там полно талантливых бойцов.

– Ни слова больше! – Даари прижала ладонь к его губам. – Ты меня не отговоришь!

Владыка расхохотался.

– Женская ревность сворачивает горы и перекраивает историю! Даари, ты и так – самая избранная из моих супруг, Императрица, мать дочерей-драконов. Тебе не по чину ревновать – буквально.

– Тем более мне не по чину уступить кому-то место рядом с тобой в час бедствий, – сказала Даари нарочито выспренно.

– Хм, а ты и впрямь гораздо лучше стала пользоваться формальным стилем, – заметил Дракон одобрительно. – И даже к месту.

На этом их спор и кончился.

* * *

Тридцать часов спустя, когда земля ушла у Даари из-под ног, она немедленно пожалела о своей настойчивости. Ну по какому бесовскому наущению, с какого перепоя она напросилась лететь вместе с Драконом, когда ни разу даже не поднималась в воздух на планере⁈ В горах, конечно, бывала, но ведь горы – это совсем другое. Там ты не сходишь с твердой земли; наоборот, горные породы даже прочнее обычной почвы! А тут – добро пожаловать в бездну.

Прозрачная кабина на нагруднике драконьего доспеха давала обзор почти во все стороны, только между коленей Даари поднимался узкий терминал связи, да пол был защищен броней – а так, пожалуйста, специальный алхимический хрусталь весьма прозрачен, как будто в воздухе висишь. И ремни – слабое утешение. Слишком уж хлипко и ненадежно выглядят. Правда, еще Даари была подключена к внутренним системам доспеха через магические каналы, касающиеся ее тела, но это и вовсе не опора.

Короче, Даари обнаружила, что не годится в пилоты или космонавты. Страшно стало так, что зубы свело и замутило, а все тело бросило в холодный пот.

«Терпи! – велела себе Даари. – Сама напросилась! Ты императрица или кто⁈»

Последний довод подействовал: она представила, как будет стыдно, если сейчас подаст условленный сигнал бедствия и скажет – нет, все, дорогой мой Владыка, как-нибудь без меня. А как красиво говорила!

Владыка же, как назло, словно чтобы специально дать возможность своим пассажирам передумать, заложил два красивых круга над Сораконом, постепенно набирая высоту. Пристань с отходящим от нее «Великолепным» мелькнула два раза, с разных ракурсов; показались пригородные домики, с такой высоты уже даже не игрушечные, а напоминающие горсть праздничного разноцветного риса. Даари закрыла глаза, чтобы подавить головокружение, но тут же пришлось открыть: раздался звуковой сигнал пришедшего сообщения.

«У всех все в порядке?» – появился вопрос на экране терминала.

Между кабинами доспехов проложена была видеосвязь, действующая на том же защищенном принципе, что и военная Сеть – то бишь с помощью физических кабелей и проводников, а не одних только магических каналов. Даари сейчас на терминале видела лица принца-генерала Лаора и Геона Утреннего Тигра (Сантир проиграл место, так как заменить его на космодроме Резервный было просто некем). Однако Владыка, по понятным причинам, воспользоваться этой видеосвязью не мог. Поэтому он просто генерировал текст силой мысли, подключаясь точно так же, как он это проделывал с обычной Сетью. Выходило даже удобнее: ему совсем не требовалось времени на набор текста, а прочесть глазами – быстрее, чем услышать.

– У меня – да, – сказал Лаор. – Красивый набор высоты, Владыка.

«Льстец!»

– Я тоже в порядке, – лаконично сказал Геон. – Хотя это напомнило мне, почему я не пользуюсь планерами.

Даари тут же почувствовала к дяде Гешвири особую теплоту, но сознаваться в этом не стала. Просто лаконично ответила:

– У меня все тоже норм.

«Рад слышать, – сообщил текст от Дракона. – Тогда приготовились, входим в Нечистое измерение».

Со слов Дракона, Нечистое измерение велико, не вполне пространственно соответствует Планете, поэтому обычно, когда он там появлялся, избегать внимания Идеальных труда не составляло. Однако Даари сильно удивилась бы, если бы в этот раз они не ждали его… или других магов, раз уж, распотрошив Сиару Салагон, Идеальные теперь имели представление, на что способны лучшие спецы Цивилизации!

Ну да что говорить, она уже это Дракону озвучивало, и он все равно решил делать, как считает нужным. Так что остается только сжать зубы и…

Ого, а сжать зубы действительно оказалось не лишним! Волна дурноты, которая накрыла Даари при переходе, чуть было не вывернула ее наизнанку. Показалось даже, что это и есть смерть. Хорошо, что длилось все очень недолго, один удар сердца, меньше секунды. Но за это мгновение Даари успел пробить холодный пот, затем горячий, затем она чуть было не рассталась с завтраком, но в последний момент справилась – благо, завтрак был, по совету лекарей, максимально легкий: лепешка с рисовым отваром.

Дракон заверил ее перед полетом, что она, безусловно, выдержит переход – главным требованием к магу, задумавшему попасть в Нечистое измерение, было пропускать через себя пресловутые высокоэнергетические заряды, а Даари, в силу генетического статуса, справлялась с этим лучше большинства – но сейчас на миг она усомнилась, прав ли он.

Ни Лаор, ни Геон в Нечистом измерении тоже никогда прежде физически не бывали. Даари быстро взглянула на терминал связи: с ними все в порядке?

Ну, в случае Лаора, даже смотреть было не надо: принц-генерал изобретательно ругался, в лучших армейских традициях – хотя очень сдавленным тоном. Переход явно дался ему нелегко: щеки покраснели, лоб блестел от пота. Главный евнух, наоборот, хранил молчание и тяжело дышал, но побелел даже не как бумага, а слегка в зелень. Однако держался прямо, не повис на ремнях, уже хорошо.

«Как ваше самочувствие?» – спросил текст на экране.

– Жить буду, – сказала Даари вслух.

Лаор и Геон подтвердили.

«Тогда смотрите в оба. Путешествие будет короче, чем в нашем мире, но не мгновенным».

Даари завертела головой. Ей без толку было «смотреть в оба»: она не маг, она тут в качестве дополнительного элемента конструкции, своеобразного усилителя для Дракона, от ее внимания ничего не зависит. Однако поглядеть на Нечистое измерение хотелось. В конце концов, из ныне живущих магов тут бывала только госпожа Лайет, да еще вот Сиара Салагон ненадолго сподобилась…

Однако, к вящему своему разочарованию, Даари ничего особенного не разглядела – то есть ничего похожего на то, что она видела на записи, посвященной гибели Сиары Салагон. Ни скал, похожих на сожженное слоеное тесто, ни бугрящейся и колышащейся массы вместо земли. Сплошной разноцветный туман, довольно живописный, похожий на тополиный пух. Почти такой же появляется, если обработать помещение заклятьем для проявления фоновой магии – Даари на него насмотрелась в Академии.

– Вам что-нибудь видно? – спросила Даари у Лаора и Геона.

На лицах мужчин появилось легкое удивление, Лаор сказал:

– Горизонт довольно далеко, видимость хорошая. Хотя не уверен, как интерпретировать местные ландшафты.

– А я не уверен, что это ландшафты, а не живые существа, – добавил Геон. – Или, скорее, твари.

– А разноцветный туман? – спросила Даари. – Вы его не видите?

«Побочный эффект твоего уникального зрения, Дайки, – появилась надпись в центральной трети экрана. – Ты видишь концентрированную фоновую магию, которой здесь заполнено все, и она мешает тебе рассмотреть остальное. На самом деле мы летим над довольно интересной местностью».

– Отлично, – пробормотала Даари и приготовилась скучать: не просить же спутников, чтобы они пересказывали ей все! Да и как перескажешь, если многие объекты здесь заведомо не похожи на те, что существуют в обычном мире?

Следующие четверть часа или около того Даари усиленно разглядывала цветной туман, надеясь увидеть, как из него вылетит стая радужных скатов или еще кого поинтереснее. Ну и заодно краем уха слушала, как Лаор и Геон обсуждают невидимые ей объекты и спорят на тему того, в какой среде Нечистым тварям комфортнее – в своем мире или в нашем? Ведь недаром за столько веков они не расползлись в нашем мире вдаль от Пограничья – может быть, наша среда для них если не ядовита, то, во всяком случае, неблагоприятна. Лаор отстаивал эту точку зрения, Геон держался традиционного мнения: твари и рады бы пробраться к нам, да усилия человечества по их убиению не дают.

Дракон больше ничего не писал, и Даари начала думать, что путешествие, вопреки ее опасениям, обойдется без особых приключений. Увы, не обошлось: внезапно, без всякого предупреждения в прозрачный материал кабины ударил огненный кулак.

Даари инстинктивно отшатнулась и, наверное, упала бы с кресла, если бы ее не удерживали ремни. Но никак иначе отреагировать не успела, потому что Дракон резко нырнул вниз – судя по перегрузкам, которые она ощутила.

Все закружилось у нее перед глазами, на миг очень близко, как будто в метре от лица и защитного колпака кабины мелькнула знакомая по образовательному фильму имени Сиары Салагон поверхность – словно пирог, сложенный из множества ажурных каменных корочек. Потом вместо поверхности оказалось небо, неожиданно багрово-зеленое, то ли в облаках, то ли в иных пятнах непонятного происхождения… а может, не небо, кто его разберет? Дракон, похоже, вошел в штопор: Даари только и могла, что держаться за эти хлипкие ремни, которые порицала еще совсем недавно (а стоило доверять нанятым ею же конструкторам, стоило!), молиться всем известным ей богам и духам – впрочем, их имена вылетели из головы почти сразу же – и стараться не выблевать все-таки эту несчастную лепешку.

Мат Лаора все еще звучал в ушах, только стал еще более изобретательным. Геон крикнул:

– Щит! От ударов толку нет, давай сделаем щит!

Даари тускло порадовалась за них: надо же, понимают в происходящем и как-то успевают участвовать, а от нее толку никакого.

Тут калейдоскоп реальности вынес в поле зрения нечто осмысленное, но в высшей степени неожиданное: газон зеленой травы, одуванчик с гудящим на ним шмелем… Неожиданно одуванчик гротескно поплыл, отращивая щупальца, а шмель снарядом рванул прямо на Даари, и стало ясно, что это все-таки не идиллическая картинка, а нечто прямо противоположное. На экране вспыхнули слова от Дракона, которые Даари даже прочитать не успела – а потом почувствовала пресловутый ток «высоких энергий», от запястий, опутанных магическими каналами, к сердцу и животу.

Вот теперь ей стало по-настоящему плохо, да так, что в глазах потемнело.

Нет, сознания она не потеряла – а лучше бы потеряла! Пещера под Атоной показалась цветочками. Или это просто память милосердно стерла подробности за давностью лет?

Дракон сделал то, для чего, собственно, и предназначались доспехи: сплел чары какой-то охрененно высокой интенсивности, использовав Даари для фокусировки заряда. И она должна была терпеть, иначе бессмысленной становилась вся затея.

Должна! Терпеть! Терпеть!

– Моя госпожа, вы в порядке? Даари!

– Госпожа Сат, вы живы? Откройте глаза!

Она послушно открыла глаза, чувствуя, как немилосердно болят челюсти: так сильно сжимала зубы, чтобы не закричать. В глаза ударил ослепительно яркий свет, и Даари зажмурилась снова. Перегрузок больше не было, ощущения пропущенного через нее тока тоже, только разливалась по всему телу какая-то особенно выматывающая, глубокая слабость. Очень знакомая: после беготни по подземельям и горам в глубоко беременном состоянии Даари ощущала себя примерно так же!

– Я в норме, – пробормотала она, с трудом ворочая языком. – Почему так ярко? Это что, загробный мир?

– Всего лишь заоблачный, – произнес голос Геона, к которому, похоже, вернулся присущий Главному евнуху юмор. – Мы вырвались из Нечистого измерения, приближаемся к расчетной точке. Набрали высоту. Отсюда хорошо будет виден полет ракеты в конце траектории.

– Первый этап плана, можно сказать, успешно завершен, – сообщил бас Лаора. – Хотя вы были правы, моя госпожа: они нас ждали. Владыка говорит, еле ушли. И благодарит вас. Вы держались молодцом.

«Ага, сработала как положено хорошему амулету, когда его активируют», – подумала Даари, но без запала.

Она очень хотела прижаться сейчас к груди Владыки щекой, ухом, лицом, ощутить его твердость, теплоту и надежность – как тогда, в Атоне. Но кресло и доспех полностью изолировали ее от тела Дракона, если не считать связывающих их магических каналов.

Ничего, выжили ведь? Работаем дальше.

Ей очень хотелось сказать, что второй раз она этого не перенесет – а ведь по плану им требовалось войти в Нечистое измерение снова, чтобы опередить баллистический заряд на пути к земле! Поэтому пришлось сжать челюсти еще сильнее, чтобы не выдать себя.

С того момента, как Дракон подаст сигнал к старту ракеты на Резервном, весь план рассчитан по минутам. Но сейчас он, скорее всего, еще этот сигнал не подал. Даари может соскочить. Дракон, наверное, ее высадит – даже просто на землю, среди леса или поля.

А Дракон, может быть, без нее не справится.

Она все-таки открыла глаза и проморгалась от слепящего света. И охнула – но не от боли.

Даари и представить не могла, что над облаками так красиво.

Здесь, наверху, в самом деле было видно, что Планета круглая. Белый покров под нею загибался куполом во все стороны.

С чем сравнить этот покров? Сильные маги в совершенных планерах порой поднимаются над облаками, в этом нет ничего выходящего за грань возможного. Правда, обычно они летят не настолько высоко. Их путевые заметки и отчеты пестрят сравнениями с ватой или морской пеной – но Даари не видела в облаках ничего похожего. Плотнее, чем пена, легче, чем вата даже на вид. И такой ослепительной, невыносимой белизны, какую в обычной жизни мало где встретишь.

Дракон поднялся высоко-высоко, так, что его тень превратилась в точку на поверхности белого моря. Тут уже, скорее всего, не было воздуха, на которое могли бы опереться крылья планера; Дракон летел одной только силой магии.

И все же он как-то находил возможность общаться с ними. Даари заметила, что за время, когда она не обращала внимания на терминал, сообщений накопилось порядочно, верхние даже промотались за грань экрана в выделенной Дракону центральной трети.

Последнее сообщение гласило: «Даари, ты молодец. Благодаря тебе я смог раскидать их заслон на секунду и получил очень ценные сведения».

Потом, прямо на ее глазах, появилось следующее: «Я видел точку, которая соответствует нашей аномалии в Нечистом измерении. Очень странная картина: похоже, один Идеальный заперт в наполовину сформированном портале. Как будто он начал через него проходить, а портал схлопнулся».

– Это один Идеальный задал нам такую трепку? – буркнул Лаор. – Мне показалось, их был как минимум десяток!

«Трое. Тот, который застрял, не дрался – остальные его то ли охраняли, то ли пытались решить, не нужно ли добить. Хоть они часто действуют сообща, но при этом враждуют между собой, так что тут ясности нет. Однако когда мы нырнем в Нечистое измерение в следующий раз, их там может быть и десяток».

– Отлично, – пробормотала Даари и добавила ругательство, достойное Лаора.

«Даари, я почувствовал, как тяжело тебе это далось. Следующий нырок должен быть короче, но гораздо опаснее. Если хочешь, я тебя высажу. Пока еще я не подавал Сантиру сигнал, у нас есть запас времени».

Дракон опять – в который уже раз! – словно бы озвучил мысли Даари, и она испытала гигантское облегчение: ну да, признаться, что она все, больше не сможет… в конце концов, если она помрет при следующей попытке – кому от этого лучше? Уж точно не Дракону и не их дочерям!

Но почему-то сказала:

– Издеваешься? После всех моих усилий пропустить самое веселье? Я хочу самолично дать пинка Есуа.

И тут же почувствовала яростное желание взять свои слова назад.

– А вот Есуа-то, кажется, сейчас играет на нашей стороне, – задумчиво произнес Геон.

– Не согласен, – возразил Лаор. – Не на нашей. Просто подложила свинью союзникам. Надеется, что эта ее херня устроит нам локальные беспорядки – а она потом явится на все готовенькое и сместит Владыку. Не выйдет!

«Согласен с этой оценкой, – сообщил Владыка. – Итак, я даю команду Алату. Будьте готовы. Проводим ракету по траектории, потом опять нырнем на несколько секунд в Нечистое измерение, чтобы опередить ее перед падением».

– Так точно, – сообщил Лаор.

– Готов, – согласился Геон.

– Готова, – вздохнула Даари, хотя готовой себя не чувствовала.

«Ничего, – сказала она себе, – всего один раз это пережить. А потом, если выживу, никто! ни ногой! ни в какие авантюры! Ни любовь, ни политика, ни деньги – ничего этого не стоит душевного покоя! Буду скучно и грустно стареть в отшельниках! Дочек выращу и в монастырь уйду, как Саннин! Хватит с меня!»

Она знала, что планам ее сбыться не суждено, но мысленная картина скучной старости немного примирила Даари с действительностью.

Глава 22
Интерлюдия с Тариком – отрезанный ломоть-2 (ну совсем без правок)

Из знаков на стойке регистрации Тарик наконец узнал, что гостиница называется «Саравез» – по словам Лито, в честь какой-то местной речки или достопримечательности. Абсолютно бесполезная информация, но пришлось принять ее к сведению. Так же абсолютно бесполезной информацией стали для него сведения о личных дрязгах и претензиях трех десятков пленников этой гостиницы. Люди отходили от впечатления, произведенного на них трупами знакомых, коллег и просто случайных людей в коридорах – и тотчас начинали собачиться. Тому сквозило и он требовал, срываясь на истерику, закрыть окна; эта вопила, что надо непременно взломать какую-нибудь маг-станцию, чтобы вызвать помощь с помощью Сети; детям стало скучно, и они начали носиться друг за другом, что вызвало закономерные упреки в адрес их родителей, которые якобы не могли их успокоить (двое детей принадлежали к одной семье, причем их отца в гостинице то ли вовсе не было, то ли он погиб, а мать молча сидела в углу и ни на что не реагировала, тогда как у третьего ребенка родителей вообще не наблюдалось, причем сама девочка в силу возраста просто не поняла и не могла объяснить, что с ними случилось).

Саннин со спокойной доброжелательностью все это разруливала: в сотый раз объясняла, что движения воздуха снаружи нет и дуть оттуда не может, отводила истерящую даму в соседнюю комнату и поила водой, находила для детей раскраски и цветные карандаши, со спокойной уверенностью сообщала всем, что помощь близка и их непременно найдут… Ну и самообладание! Ведь она, что как умный человек, да еще и выпускница Академии, не могла не испытывать к этим эмоционально несдержанным статистам того же раздражения, что и Тарик. Блин, если бы Тарик не был уже влюблен в Есуа, он бы влюбился в Саннин немедленно и по самые уши.

– Как ты можешь это выносить? – наконец спросил он, когда ее наконец-то оставили в покое на пять минут. – Они же нам работать мешают! Почему ты их просто не пошлешь?

– Ты когда-нибудь пробовал послать эмоционально накрученного человека? – спросила Саннин. – Разобраться и утешить порой быстрее. А во-вторых, мы все равно ничего не можем сделать, пока Лито не вернется. Почему бы и не помочь людям? Они под стрессом, а у меня немного больше навыков, чем у них.

– Тогда откуда у тебя столько дипломатичности? В Академии научилась? Или при дворе?

Саннин улыбнулась.

– Немного там, но больше в монастыре. Ты бы знал, сколько дрязг вспыхивает между монашками – ни за что бы не поверил! Мать-настоятельница все время просила помочь, когда увидела, что у меня это хорошо получается.

Тарик, хотя и не был (пока!) влюблен в Саннин, почувствовал, что у него упало сердце.

– Так ты монашка? А какого культа?

– Культа Светлого Горного Солнца. Но я не приносила никаких серьезных обетов, просто готовилась и жила в монастыре. Пока меня Вейкат оттуда не вытащил, – она поморщилась.

– А я читал, что вы там поднимаетесь выше любых земных забот…

– У некоторых просто талант опускать людей до своего уровня, – хмыкнула Саннин. – Ты точно уверен, что Латон мертв?

– Довольно точно, да, – сказал Тарик, припомнив безжизненное лицо Вейката-младшего в каких-то сантиметрах от своего.

– Жаль, – сказала Саннин тоном, который не оставлял ни малейшего сомнения в том, какого рода это сожаление.

К счастью, Лито появился до того, как вспыхнул очередной кризис или настало время приема пищи (во избежание порчи еды и бунтов, Саннин собрала все продовольствие в чулан, заперла его там на замок и выдавала по часам), а то Тарик, пожалуй, рехнулся бы выслушивать людей, медленно сходящих с ума в четырех стенах.

– Нашел, – сказал маготехник. Его усталое лицо в тусклом свете выглядело особенно старым и усталым. – Повезло, что тут все регулярно ремонтировали.

– Этим можно будет просверлить дырку в двери? – спросила Саннин.

– За дверью, наверное, баррикада, – поправил ее Лито мягким тоном. – Будем сверлить пол.

…Несколько часов назад, когда они попытались впервые подобраться к Есуа, оказалось, что это не так-то просто сделать. Найти драконицу труда не составило: Саннин отлично помнила, откуда та вела ритуал – из конференц-зала гостиницы, он же лекторий. Да Тарик и без нее мог бы отыскать дорогу: в эту комнату уходили все работающие нити магических каналов. Вот только дверь не открывалась, поскольку была заложена чем-то изнутри, и не разбивалась магией – слишком уж густо ее оплетали нити магических каналов. Причем дверь оказалась металлической (кованой и очень выпендрежной), иначе она бы от такого обращения давно разрушилась.

«Кто делает металлическими внутренние двери⁈» – возопил Тарик, но Саннин только вздохнула и сказала, что вот как раз во всяких общественных зданиях делают – именно для того, чтобы их можно было зачаровать. И довольно иронично поинтересовалась, неужели Тарик настолько глубоко живет в Сети, что никогда прежде этого не замечал?

Окон в конференц-зале не имелось, но Лито, знакомый с принципами архитектуры не понаслышке, уверял, что по имперским стандартам (а все крупные гостиницы должны соответствовать имперским стандартам, иначе не пройдут сертификацию) в больших помещениях для публичных собраний обязательно должен быть эвакуационный выход, который открывается «по направлению покидания помещения», то есть в данном случае наружу. А значит, забаррикадировать его никак нельзя.

Сотрудники отеля, имевшиеся среди выживших, подтвердили: да, такой выход действительно был. Они даже проводили к нему самоназначенных лидеров группы. Однако, как назло, вторую дверь намертво блокировало очень неудачно расположенное «парящее зеркало».

Таким образом осталось только разрушить стену или пол. Не могла же Есуа защитить их все!

Задача для мало-мальски умелого мага довольно тривиальная, и Саннин справилась бы без труда – если бы в ее распоряжении имелся нормальный контакт с астралом, а не только перехваченные у Есуа магические каналы, по которым много энергии не вытянешь. Выход вновь предложил Лито: поискать в подвале инструментарий, который используется для починки термального теплоснабжения – в таком большом здании он наверняка должен быть. Если повезет, там может найтись и бур на аккумуляторных кристаллах (Тарик раньше даже не знал, что такие существуют – как-то не доводилось сталкиваться).

В общем, проклятый старик опять уводил у Тарика идейное лидерство! Ну, по крайней мере, Лито не мог тягаться с тем, что у Тарика в голове целая библиотека знаний от Нечистых драконов. Саннин ведь маг, более того, она окончила Академию в Ло-Саароне – значит, в какой-то степени ученый маг. Наверняка ведь ее интересуют в мужчине оккультные знания и ступени магической власти?..

Поймав себя на этой мысли, Тарик тряхнул головой: нет, ну глупости! Он ведь по Есуа с ума сходит. И вообще…

Но предательское либидо успокаиваться не желало, подкидывая все более далекозаводящие идеи. Мол, а вот у драконов гаремы, да и в Цивилизации состоятельные мужчины сплошь и рядом имеют две-три жены, порой даже официально…

…Они задержались только ненадолго: Саннин организовала обед (Тарику достался энергетический батончик и упаковка орешков) и выдала набор ценных указаний давешнему мужику с арбалетом, Илину, – на сей раз она оставляла за главного его. Затем тройка магов и почти-магов (в лице Тарика) спустилась в подвал, откуда решено было пробиваться наверх, в конференц-зал. Бур оказался здоровенной дурой, предназначенной для работы вдвоем. Лито раздобыл каски, перчатки и провел с Тариком короткий, но очень доходчивый инструктаж, который сводился к тому, что если Тарик сделает что-нибудь не так, то бур оторвет ему конечность. Не обязательно ту, в которой есть кости.

Удерживать бур оказалось очень тяжело, и Тарик неожиданно зауважал коммунальных рабочих – профессия, к которой он до сих пор относился с недостаточным почтением. Руки у него начали отваливаться уже через несколько секунд: бур сильно вибрировал, вгрызаясь в потолок, а шум стоял такой, словно сверлиличереп Тарика. Однако устройство вгрызлось в потолок если не как нож в масло, то как малолетний сладкоежка в зачерствевшее печенье – шумно, с обилием крошек, но весьма результативно.

Минуты через две, когда Тарик окончательно перестал чувствовать плечи, Лито внезапно выключил бур.

– Еще пара секунд – и пройдем перекрытие, – сказал он будничным тоном, неожиданно громким в наступившей звенящей тишине.

– Или не пройдем, – сказала Саннин. – Вряд ли Есуа ничего не слышала. Сейчас, небось, явится проверить, что это мы творим.

Они прислушались, но тишина не менялась.

– Или не явится, – сказал Тарик. – Думаю, она по горло занята боем с Инфернальными… в смысле, Идеальными или как их там. Но это не значит, что мы можем туда просто лезть на шару.

– Ты говорил, что тебе надо как-то подготовиться?

– Да, – Тарик сглотнул и нащупал в кармане пластины амулетов для превращения. – Это… не очень приятный процесс. Вам с Саннин, наверное, лучше отвернуться.

Он вкратце рассказал им о том, как превращается и почему. Лито не сумел скрыть ни недоверия, ни отвращения. Саннин, однако, заинтересовалась – взгляд, который она бросила на Тарика, показался ему многообещающим.

Неудивительно, что она пожелала посмотреть.

…Превращение в этот раз оказалось особенно болезненным – то ли Тарик уже успел отвыкнуть, то ли высокий магический фон гостиницы мешал, как мешает ныряльщику давление воды на больших глубинах.

– Потрясающе! – Саннин шагнула к нему ближе. – А эти крылья… Они настоящие? В смысле, функциональные? Можно потрогать?

Тарик проглотил вертящееся на языке «можно и не только крылья» (да что с его бесовым либидо сегодня⁈) и сказал только:

– Да, я могу на них летать. Потрогать можно будет потом. Сейчас время поджимает.

Голос его, как всегда после превращения, стал хриплым и более низким, почти каркающим, но Саннин это явно не смутило. Наоборот, ее взгляд сделался еще более многообещающим. Даже не любопытство, а маниакальный научный интерес. Тарику пришлось срочно проглатывать и вовсе неподабающие фразы, типа, «Госпожа, как только мы выберемся отсюда, я готов быть вашим подопытным кроликом в любое удобное вам время!»

А вот Лито занимал место напротив Тарика за рычагами бура с опаской.

Ну, по крайней мере, физическая сила желтого монстра была значительно выше человеческой: вдвоем с Лито они без труда преодолели последние сантиметры, и… и кончик бура пробил потолок, образовав небольшую дырочку – всего несколько сантиметров в диаметре.

– И что теперь? – скептически поинтересовался Тарик. – Дальше сверлить по кругу, а потом вышибать?

– А теперь пустите меня, – решительно сказала Саннин. – Сначала надо проверить, что там вообще происходит.

Она влезла на платформу бура, потом встала коленями даже на саму рабочую головку (зрелище вышло неожиданно эротичным, будь Тарик в человеческой форме, ему пришлось бы срочно думать о чем-нибудь особо грустном – но в полудраконьей возбуждение никак наружно не проявлялось). Это позволило ей прижать к получившейся дырке ладонь.

– Там внутри должна быть куча магических каналов, – вполголоса пробормотала она. – Если мне удастся приманить…

Зрение Тарика в форме драконоподобного зверя позволяло отлично видеть магические каналы и без всяких очков, поэтому он имел удовольствие наблюдать пучок блестящих нитей, вытянувшихся из отверстия и опутавших руку Саннин.

– Да, – пробормотала она, – с этим уже можно работать…

Полуприкрыв глаза, она сняла пальцами второй руки эти нити, растянула их между собой и начала плести что-то… что-то шпионское, как понял Тарик. Сколько он с подобными узорами имел дело, когда касалось обработки изображения или звука!

Сплетенная Саннин косица скозьзнула в отверстие и пропала, оставшись соединенной с пальцами волшебницы только тонкой нитью единственного – и очень слабого – магического канала. Тарик подумал, что если бы не видел этот канал, то не засек бы его.

– Это вы осматриваете помещение? – спросил Лито, который лишен был преимущества магического зрения. – И как там? Что делает эта сумасшедшая? Сидит в засаде?

– Сейчас… сейчас… – пробормотала Саннин. – Я не знаю… Так… – она выдохнула. – Она, похоже, сейчас очень занята. В трансе. Там множество магических каналов, какая-то интерактивная плетенка… Она либо не заметила, что я за ней шпионю, либо не считает нужным реагировать.

– И что тогда? – спросил Лито.

– Мы войдем, разумеется, – произнес Тарик максимально уверенным тоном. – Это тело довольно сильное. Попробую выломать потолок.

На самом деле у него были сомнения, получится ли. Но если поступить, как Саннин, и позаимствовать магические каналы у Есуа, а затем усилить мышцы магией, то должно выгореть.

– Подожди, я попробую, – сказала Саннин.

Ловкие пальцы вытянули из дыры прежние, очень тонкие магические каналы – видно, она не рисковала или не могла сделать их толще – и начали сноровисто плести новую плетенку. На сей раз Тарик опознал деструктивные элементы узора: Саннин собиралась разрушать. Она прижала получившуюся плетенку к бетонному потолку – то бишь, полу первого этажа – и тот немедленно начал крошиться и облетать вниз серой пылью.