Текст книги "Гарем-академия 6. Мать народа (СИ)"

Автор книги: Варвара Мадоши

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

– Понятия не имею, – пожал плечами Дракон. – В детстве где-то читал… Но если такие и есть, то драконам попасть туда – верная смерть. Узнать, сколько раз за историю нашего рода партии переселенцев погибали, невозможно – мы не умели поддерживать связь между мирами. Колонисты поневоле всегда рвали связь с родными Гнездами и Башнями… Ну так вот, доводилось мне слышать и читать и такие теории: что, мол, прибытие драконов в мир означает ускорение его деградации. Нашему с вами миру очень повезло – он сцеплен с Нечистым измерением, как Планета с лунами. Магия тут доступна легче и в больших объемах, причем доступна извне, в результате чего местные ресурсы не истощаются и природа может до известной степени противостоять магическому заражению. С другой стороны, Нечистое измерение меняется быстрее нашего. Например, за последние несколько сотен лет там стало куда труднее бывать людям.

– Мрачная какая-то картина! – забывшись, сказала Даари. – Выходит, куда ни кинь – погубишь либо один мир, либо другой?

Тут же пожалела и о том， что перебила, и о наивной формулировке своего вопроса. На нее, впрочем, никто не кинул ни злобных, ни укоризненных взглядов.

– Спорный вопрос. Но именно из этого исходит Идеальная Тысяча, – усмехнулся Дракон. – Что колдовать – вредно, что разумные, использующие магию, наносят невосполнимый вред окружающей среде и тому подобное… Исправлять нанесенный вред они предлагают единственным способом – нетрудно догадаться, каким.

– Я читала такую книжку, – пробормотала госпожа Териат. – В юности. Там были злобные инопланетяне, которые считали, что любая биологическая жизнь ведет к гибели Вселенной.

Даари вспомнила, что она тоже читала что-то подобное. Или смотрела фильм? Нет, это Тарик с Инге смотрели и обсуждали при ней. В отличие от братьев, Даари фантастику не особенно любила. Ей больше нравились детективы.

– Мышление разумных существ до определенной степени предсказуемо, – хмыкнул Дракон. – Не удивлен, если литературных произведений и фильмов с похожим лейтмотивом найдется в количестве. А чей автор той книги объяснял реальную мотивацию злобных инопланетян?

– Идеологией, – приподняла брови госпожа Териат.

– А он не писал, для каких целей нужна была такая идеология? – уточнил Владыка. – Нет?

– Победить смерть? – предположила госпожа Териат.

– Захватить власть, – перебила ее госпожа Саалания. – Гешвири, деточка моя, вы все-таки до сих пор непростительно наивны!

– Прошу прощения, старшая сестра, – вздохнула госпожа Териат, – где уж мне до вашей мудрости. Только не могу понять, как консервация статуса кво и низведение собственной численности до тысячи… я так понимаю, что именно этим они занимались да? – она адресовала Дракону вопросительный взгляд, и тот кивнул. – Так вот, консервация – это всегда сокращение власти и влияния, не более того. Или тогда эта идеология должна быть направлена на широкие массы – пусть себе они используют меньше магии, голодают, холодают и прозябают, а мы будем колдовать, сколько хотим, увеличивая наши резервы и нашу мощь… Но наш господин и повелитель ясно сказал нам: речь идет не об элите некой нации, а обо всей нации целиком.

– Эйши, ты почти права, – благосклонно произнес Дракон. – И ты, Салли, тоже. Судя по всему, изначально Идеальная Тысяча действительно была элитой некоего драконьего народа, который она успешно привела к покорности. Тогда ресурсы своего мира они поделили между собой и начали, так сказать, «рационально» их расходовать… Проблема в том, что они с помощью магии высочайших энергий изменили саму свою природу, отказавшись от биологического тела. И тут выяснилось, что для существования им теперь нужно потреблять просто колоссальные объемы магии. Дальше вы можете догадаться сами.

– Они путешествуют от мира к миру, истребляя в них драконов и других разумных носителей магии, – проговорила Печальная супруга, Сетана Каат. – И оправдывают это, допустим, тем, что им якобы нужно исправить преступления своей расы… Если они ещё сохранили надобность или потребность перед кем-то оправдываться.

– Браво, Тана, – кивнул ей Дракон. – Какой я все-таки молодец, что выбираю в супруги только умных женщин!

– … И они легко находят миры, в которых поселились драконы, потому что, если они происходят из изначального мира, можно предположить, что у них есть записи, – добавила Улиана, подчеркнуто не глядя на Сетану. – И в каждом новом мире они снова ищут сведения о том, куда отправляли колонистов… Тогда Катастрофа… – она не договорила, взволнованно уставившись на Владыку.

– Верная догадка, – подтвердил Владыка. – Две тысячи лет назад они явились к нам. Начали с того, что захватили Нечистое измерение – а затем попытались одним ударом выбить всех пользователей магии на Планете. Ваших предков-людей спасло то, что они обитали под землей, а удар Идеальной Тысячи был направлен в первую очередь против воздушных созданий. Они устроили множество одновременных прорывов, отравив воздух на высоте от пары сотен метров сырой магией. Это была эпидемия: самки заболевали и умирали, самцы сходили с ума. Исключений не было.

– Но тебе удалось выжить, – нахмурилась Саалания. – Как? У тебя есть генетические особенности, о которых мы не знаем?

– Все проще, – Дракон покачал головой. – В ту пору я был наказан. В результате этого наказания заболел, не мог летать и был вынужден ночевать на земле, да еще и за пределами Гнезда.

– И больше никто не сумел выжить так же, как ты? – недоверчиво спросил еще кто-то из супруг за спиной Даари, та не узнала их по голосу.

– Отчего же, – покачал головой Владыка. – Но облучение держалось над землей много месяцев, все, кто взлетали, так или иначе попадали под его воздействие. Для взрослого самца выжить на земле столько немыслимо – не летая, он просто не сможет прокормиться. Некоторые самки могли впасть в спячку, я слышал об этом. Но сколько я не искал потом соплеменниц, которые могли бы прибегнуть к такому способу выживания, я их не нашел. Есуа – первая. Если подумать, это не удивительно. Секрет спячки считался высокоуровневой магией, доступным немногим. Плюс спячка сама по себе опасна. Можно переоценить возможности своего тела и умереть во сне от истощения, тебя может убить горный обвал или извержение вулкана… в общем, много нюансов.

– А подростки вроде тебя? – рискнула спросить Даари. – Разве кто-нибудь из них не мог так же оказаться на земле, принять человеческий облик…

– Я думал об этом, – кивнул Дракон. – Потом долго искал таких. Девочек у нас мало и они всегда жили в гнездах, а те все высоко в горах. Молодые самки иногда временно поселялись отдельно от Гнезда по каким-то соображениям, но тоже в горах, и все старались забраться повыше. Так что на самку надежды было мало. Но я надеялся, что кто-то из мальчишек-самцов мог выжить… или освоить тот же трюк, что и я. Или какая-то взрослая, но молодая самка могла забавы ради ночевать в человеческом поселении в день Катастрофы… Но, видно, если такие и были, они все пробовали взлететь раньше, чем нужно. Или плохо прятались, и их уничтожили эмиссары Идеальной Тысяи – демоны и твари, – Владыка печально покачал головой. – Этой нечисти тогда много шастало по лесам. Много позже, уже через сотни лет после Катастрофы, мне попадались в родовых летописях разных мест упоминания о том, что их предки сразу после Катастрофы героически сразили дракона на земле… Наверное, это как раз были мальчишки-подростки, у которых хватило ума сообразить, что зараза висит в воздухе. А вот превратиться в людей или как следует спрятаться они не сумели.

Говорил он об этом спокойно, но Даари подумала: должно быть, тогда, когда он разыскивал эту информацию, он спокойствия не чувствовал. Интересно, чего он боялся больше тогда – одиночества или конкуренции? С какой целью разыскивал этих возможных драконов: устранить возможную угрозу или заполучить союзников?

И вообще, это Есуа – исключение из правил, или драконы и в самом деле такие индивидуалисты, что после гибели своей цивилизации готовы перебить всех оставшихся?

И эмоций там наверняка бушевало море. Океан.

Даари сделала еще один глоток. Да, пить вполне можно. Во всяком случае, лучше, чем ничего.

– Так вот, – продолжил Дракон, – единственная причина, по которой Идеальная Тысяча еще не захватила этот мир – это то, что они осваивают ресурсы Нечистого измерения. А ресурсов там много, этот мир необычайно богат магией. Даже с их аппетитами хватит еще не на одну тысячу лет. Проблема в том, что нам эти ресурсы нужны тоже. Человечество, конечно, не такое хищное, как драконы, но развитая цивилизация тоже способна выесть планету дотла. Нам нужно двигаться к другим мирам, если мы хотим расти и развиваться. Но Идеальная Тысяча не допустит космической экспансии или сколько-нибудь значимого развития – они не потерпят под боком сильного противника. Разве что слабую потенциальную еду.

Владыка закончил и обвел глазами всех своих старших супруг и Даари, словно бы стараясь понять, насколько глубокое впечатление оставили его слова.

– Неудобный вопрос, который нужно задать, – произнесла Улиана Небесная Орхидея. – Откуда мы знаем, что все это правда? Может быть, эти господа считают своими врагами исключительно драконов и тебя как последнего их представителя, а мы, люди, вполне сумеем с ними договориться?

– Отличный вопрос, и я его предвидел, – все так же добродушно улыбаясь, сказал Дракон. – Знаете, что это?

Он достал из кармана небольшой амулет, похоже, что одноразовый. Даари сразу узнала, что это: и по характерной форме, и по остаткам свисающей с него неактивной магической плетенки. На другой амулет, очень похожий, она с ненавистью глазела месяцами: он висел под потолком палаты в ее подземной тюрьме.

Запись видео и звука. Компактная штука, в отличие от полноценного записывающего артефакта. Самые дешевые модели надевают на лоб для удобства съемки, варианты посложнее и подороже можно настроить на любую точку фокусировки в пределах метра и носить почти где угодно на теле, хоть в кармане, – все равно запись будет вестись как будто «из глаз».

Этот был как раз из последних, судя по сложности плетенки.

– Он был при себе у дорогой Сайки, – сказал Дракон абсолютно нейтральным тоном. – Я его позаимствовал и теперь хочу показать вам ее последние минуты.

С этими словами Дракон вытащил из рукавов своего широкого одеяния магфон, положил его экраном вверх, а амулет пристроил рядом. Плетенки на амулете пришли в движение сами собой, распускаясь цветком и оплетая магфон – должно быть, Дракон активировал их силой мысли, так как руки он сразу же убрал.

Вместе с экраном магфона изменилось изображение на одной из висящих на стене картин – оказывается, она маскировала экран. Все женщины в комнате тут же обернулись туда, чтобы лучше было видно…

Что именно? Даари сперва даже не смогла понять. Мешанина из пятен и полос, что-то серое разных оттенков, какие-то вспышки, и много-много синих и красных магических каналов – в большинстве своем толстых, словно канаты. Затем раздался женский вопль – сильно искаженный динамиками магфона, но все-таки настолько полный муки и страха, что Даари вздрогнула. И, как она заметила, не она одна. Тут же ей удалось разобрать в эпицентре этой мешанины женщину, висящую в воздухе. Ее словно бы держало в воздухе щупальце из тумана. Такое возможно только в кино благодаря спецэффектам, в жизни, конечно, даже магия не сделает туман настолько плотным, чтобы он мог удерживать физические объекты. «Наверное, там на самом деле мощнейшие магические поля… – отрешенно подумала Даари. – Ох уж, человека с магической чувствительностью уже от одного этого должно корежить».

В следующую секунду до нее дошло, что фигура в этих странных тисках – Сиара Салагон, и что именно она так страшно кричала. Но не испытала злорадства. Встреться эта женщина ей лично, Даари убила бы ее мгновенно и не раздумывая – просто чтобы обезопасить дочерей. Но пытать ее ей никогда не хотелось, даже в самые тяжелые моменты.

Однако тот, кто ее пленил (а на видео его видно не было), явно не имел никаких моральных ограничений в этой области. Потому что голова пленницы треснула и размоталась.

Не взорвалась, именно размоталась; череп разделился на полосы, которые разлетелись прочь из центра, увеличиваясь в диаметре; алая кровь и серая месиво мозга почти терялись на клубящемся фоне, слишком пестром для удобства глаз.

А потом эти полосы начали превращаться в серебристую пыль и смешиваться с плотью – или материалом? – щупальца.

Но страшнее и неприятнее всего было то, что вопль при этом продолжал звучать.

Видео закончилось до того, как он стих.

– Я правильно понимаю, – раздался в тишине суховатый голос Илины Крат, – что это существо таким своеобразным способом получило доступ к воспоминаниям Сиары Салагон?

– Правильно, – кивнул Дракон.

– Ну, Владыка! – возмущенно воскликнула Саалания. – Что за глупости! Даже от тебя я этого не ожидала! Сколько компромата она может знать…

– Все, к чему она имела отношения, и так придется проверять и перепроверять, – спокойно отозвался Владыка. – Менять пароли, переназначать людей, вот это вот все. Ужасно неудобно, когда предает такой высокопоставленный человек. Но у меня большой опыт в наведении порядка в таких случаях… к сожалению.

Он обвел всех жен внимательным взглядом, особенно задержав его на одной или двух. И Даари вдруг с холодком осознала: он показал им это видео отнюдь не только с целью проинформировать. Это еще и предупреждение.

– Зато, – продолжил Владыка, – Идеальная Тысяча впервые получила непосредственный доступ к человеческому магу и возможность проанализировать его – в данном случае, ее – способности и возможности. Это куда важнее для меня, чем то, что они теперь будут знать мои уязвимые места!.

– Почему важнее? – спросила Даари, похолодев.

– Потому что драконов они уничтожают давно и отлично знают, чего от нас можно ожидать. А теперь они, быть может, отложат вторжение, – охотно пояснил Дракон. – Сиара – не самый сильный боевой маг Цивилизации, и все же она была одной из лучших. Они могут осознать, что миллион таких как вы будет представлять серьезное препятствие. Даже для них. Им придется подготовиться тщательнее – и это шанс для нас.

– Насколько тщательнее? – спросил кто-то. Даари не разобрала, кто, потому что сделала еще глоток самогона, который к середине бокала начал казаться почти приятным на вкус.

– Если нам очень, очень повезет, то лет на сто. Или хотя бы пятьдесят, – ответил Дракон. – А если мы удачно отразим следующий Большой прорыв, то ещё немного отсрочим.

Воцарилось молчание. Даари испытала облегчение – она-то думала, что нашествие уже через три года готовится! – но заметила, что никто из ее «младших сестер» не выглядел особенно обнадеженными. Супруги Владыки мыслили государственными категориями, а некоторые понимали, что могут и дожить. «Да ведь и мои девочки скорее доживут, чем нет!» – подумала Даари. Минутного облегчения как не бывало.

– Но если они уже веками наблюдают за нашим миром, они же и так должны представлять возможности наших магов? – спросила Гешвири Териат. – Я не спорю с твоей логикой, Владыка, я просто хочу понять. Ты уверен, что… анализ госпожи Салагон действительно сообщил им что-то новое?

– Уверен, – хмыкнул Дракон. – И, думаю, Улиана лучше объяснит, почему, – он кивнул другой своей супруге.

– Потому что средства информирования населения всегда врут, – просто сказала Улиана, и Даари даже поразилась этой откровенности. – Думаю, Идеальная Тысяча прекрасно это понимает. Да и как вычленить реальные возможности живых магов из мешанины дурацких фильмов со спецэффектами, откровенного хвастовства, слухов и легенд?

– А трансляции дуэлей?

– А вот это совсем не то, что драться с противником самой, – решительно проговорила еще одна супруга, до сих пор молчавшая. Ее звали Тамир Каллан, и вот она была как одним из лучших боевых магов Цивилизации и десятикратным дуэльным чемпионом Биркенаата. При этом ее хрупкая внешность и тихий голос никак не вязались с этими пышными титулами.

Даари про себя подивилась жестокости, красоте и… наверное, в каком-то смысле милосердию замысла Дракона – если он правда не совершил этим ходом чудовищную ошибку?

«Почему я подумала о милосердии?» – спросила себя Даари, и тут же поняла: потому что, насколько она понимала Сиару Салагон (а она понимала ее очень слабо), для той служение лично Дракону и в какой-то степени Цивилизации значило очень много. В принципе, общая черта для большинства сломанных Академией девушек – воистину, Даари повезло, что она проучилась там не так долго.

Таким образом Владыка не только жестоко казнил отступницу, чтобы другим неповадно было, но и позволил ей сослужить себе последнюю службу. И, вероятно, сама Сиара Салагон это поняла.

Вот только с показательностью казни заминочка вышла: для широкой общественности Владыка, напротив, посмертно наградил почетным титулом и устроил ей пышные похороны. А с другой стороны, главная аудитория, на которую все рассчитано, – старшие жены. Все-таки Салагон была по положению ближе к ним, чем к младшим, которой номинально являлась. Вот он и продемонстрировал: смотрите, что вас ждет, если переступите границы… как там он это называл давным-давно? Игры?

«А еще, – она сообразила, – это для меня. Он показал, как отомстил за меня…»

Интересно, кого бы он принес в жертву этим тварям, если бы Сиара не представилась? Какую-то другую оборзевшую супругу? Наоборот, добровольца из числа самых верных? Способного преступника? Наверняка же у него были кандидатуры.

Словно в ответ ее мыслям, Дракон сказал:

– Вот что я хочу донести до всех вас. Время, когда можно было безнаказанно интриговать, когда я закрывал глаза на определенные вещи или делал вид, что вовсе о них не знаю – прошло. Сейчас малейшие отступления от моей воли, малейший вред, нанесенный другим исполнителям этой воли, будет наказан суровейшим образом. Это прошу донести и до ваших детей – тех, кто активно участвует в Игре. Со старшими я поговорю сам, но молодежь, – он внимательно поглядел на тех жен, чьи дети уже вошли в подростковый возраст и еще не достигли тридцати лет, – в вашей зоне ответственности. Им придется проявлять себя другим способом. Ничего, возможность будет у каждого. Очень скоро наш мир, наша Цивилизация столкнется с угрозой, равной которой еще никогда не было. Теперь представляете ее масштаб. Но об этом ещё наговоримся, – Дракон вздохнул. – А сегодня – один из последних мирных вечеров. И я хотел бы провести его со всеми вами… даже зная, что многим из вас находиться в компании друг друга – поперек горла, – Дракон ласково улыбнулся. – Маиша, ты принесла гитару, как я просил?

…Даари никогда не думала, что вечер в компании Дракона и всех его старших супруг может напоминать школьную вечеринку. С песнями под гитару, с самогонкой (которая к концу бокала стала казаться нектаром богов) и большим количеством неприличных – а также просто крамольных – анекдотов.

Дракон, оказывается, знал невероятное множество шуток про самого себя – из тех, за которые, вообще-то, срок можно схлопотать, если начать исполнять со сцены. И большинство, конечно, неприличных: и насчет его сексуальных привычек, и насчет количества детородных органов. Все хохотали как не в себя, вроде бы совершенно искренне (Даари тоже: Дракон оказался чудо как хорош в роли души вечеринки и добровольного комика, удержаться было невозможно), наперебой вспоминали разные смешные случаи и вообще сделались как-то больше похожи на людей. Впоследствии Даари потом могла бы поклясться, что видела, как Илина Крат и госпожа Фарания обмениваются пьяными поцелуями и репликами вроде: «Я так тебя ненавижу! Ты бы знала!» и «А я тебя еще больше ненавижу! Прямо до неба!». Но тут она уже не могла бы поручиться: ее сморило и она мерно заснула прямо на каком-то диванчике, с бокалом в руке, так что компрометирующая сценка могла ей присниться. Может быть, после этого даже началась оргия, кто их знает? Если так, Даари была рада, что не видела этого.

Глава 3
Интерлюдия с молодым специалистом

В день, когда узнали о новом начальстве, Анни едва не опоздала: вставать на работу не хотелось. Толку-то? Она кое-как вывалилась из кровати через полчаса после будильника, попила кипятка вместо чая, понюхала блузку, брошенную вчера на стол, – ладно, можно еще раз надеть, если потратить амулет очистки – и так же вяло начала собираться.

В результате она влетела в последний вагон пригородного поезда, идущего с окраины Саара на космодром, а потом заснула сидя, и соседу пришлось будить ее на конечной станции.

Три года назад Анни стало бы стыдно. Сейчас она плевать хотела на трудовую дисциплину. Ну опоздает. Ну уволят. Наверное, надо было уволиться самой еще года два назад – но держала зарплата, престиж и строчка в резюме. Очень плохой фэншуй, когда свежая выпускница, да еще работающая в таком месте, уходит, едва поступив на работу. Если хотя бы пять лет продержалась, еще можно как-то отовраться, но меньше – гиблое дело, потом ничего приличного не найдешь. Поэтому Анни досиживала срок.

Так что в отдел Анни зашла спокойно, пусть и за минуту до начала рабочего дня. Три ее коллеги, уже сидевшие вокруг маленькой жаровни и гоняющие чаи – первый раз за сегодня, – поглядели на нее неодобрительно. Зато начальник в дальнем конце кобинета даже головы не поднял от рабочей панели. Как всегда…

А вот почта, когда Анни включила магстанцию, ее изрядно удивила.

Точнее, одно сообщение из двух. Первое, о том, что запуск испытательной ракеты для проверки нового двигателя откладывается в очередной (четвертый) раз, она ожидала. Сами Анни к этому двигателю отношения не имела, но примерно представляла, как его дорабатывали и собирали. А вот второе…

– Неужто принцесса Тая попала в немилость? – спросила она вслух.

– Какая ты непочтительная, Анни, – укорила ее Лотера, самая старшая сотрудница. – Не в немилость, а получила новое назначение. А нас теперь будет курировать сама императрица.

– Блин… – Анни потерла лоб.

– Что ты сказала, дорогая? – сахарным тоном проговорила Лотера.

– Говорю, повезло нам очень, – хмуро произнесла Анни. – Радости-то.

На самом деле она не очень верила, что новая метла сумеет вымести весь мусор. Два года назад, даже еще год назад была бы в восторге от перемен. Теперь Анни сомневалась, что даже самый лучший управленец может что-то поделать с этой трухлявой, неповоротливой махиной, которую представлял собой Саар-Доломский космодром.

А Императрица никак не могла оказаться хорошим управленцем. Да, сейчас все от нее без ума – сама Анни в том числе, затаив дыхание, следила за коронацией, а ее родители и вовсе купили ростовый портрет госпожи Сат и повесили на почетном месте в гостиной – но ведь Императрица на несколько лет моложе Анни, которой всего двадцать пять. Каковы бы ни были ее заслуги перед Цивилизацией, в таком возрасте просто неоткуда взяться нужному опыту! Тем более, что эта женщина только что родила тройню! Даже при наличии всевозможных нянек и придворных дам не может же она совсем не уделять младенцам времени? Когда тут еще рулить таким сложным хозяйством!

Тут Анни вспомнила, что госпожа Сат еще будучи просто старшей супругой работала на космодроме в какой-то мутной должности – и ровным счетом ничего не делала. Во всяком случае, ее достижения на работе космодрома никак не отразились. Отразится ли теперь? Может, Владыка давно забил на космос и просто отдал синекуру любимой женщине?

Либо все тут нафиг развалит, либо ничего толком не изменится…

Осознавать это было тяжело, но лелеять иллюзии и надежды, которые неизбежно будут обмануты, еще тяжелее.

Здесь, чтобы обяснить настроения Анни, нужно побольше рассказать о ней самой… не то чтобы биография этой девушки являла собой нечто примечательное, наоборот. Несмотря на нетривиальное место работы и довольно редкую специальность, в остальном она не выделялась из своего социо-демографического среза (и сама это отлично осознавала). Сколько таких молодых специалисток тянет лямку в разных уголках Цивилизации, смутно мечтая то ли о блестящей карьере, то ли об удачном замужестве!

Анни Раталан попала на работу в группу контроля качества аппаратной сборки спутникового подразделения Саар-Доломского космодрома три года назад, едва выпустившись из Высшего училища небесных наук Аларады (старомодное название сохранилось еще с эпохи королевств). Получив работу на самом большом космодроме Цивилизации, она прыгала от счастья – повезло так повезло! Ну, или так ей тогда казалось.

Аларадское высшее училище и впрямь из старейших учебных заведений Цивилизации, но сама Горная Аларада – городок совсем небольшой и славится в первую очередь гигантской обсерваторией, расположенной еще выше в горах. ВУНУ работает в первую очередь на нее, инженерно-артефакторный факультет в нем создавался по остаточному принципу, только чтобы выбить государственное финансирование. Поступить туда по конкурсу легче, чем в Точчиконский университет артефакторики и инженерного дела или, скажем, Университет в Ло-Саароне, потому что немного желающих жить пять лет на отшибе в разросшейся деревне, где после десяти вечера свет разрешено зажигать только за плотно закрытыми шторами, а на улицах вместо фонарей до сих пор используют факелы! Но, несмотря на легкость поступления, устроиться потом на работу по специальности – тот еще квест… Анни же выбирать не приходилось: ее семья жила в Алараде уже много поколений, и родители категорически отказались отпускать ее в Точчикону – зачем, если вуз с государственной аккредитацией и так под боком! Будь у Анни магические способности, еще можно было бы об этом подумать: она имела бы шанс на особую стипендию, да и планка при поступлении для магов ниже. Еще могла бы помочь рекомендация от школы – но в год выпуска Анни все рекомендации достались более способным ученикам. А без этого не факт, что вообще удастся поступить; не факт, что найдутся места в общежитии (там тоже в первую очередь по баллам распределяют!); не факт, что удастся каждый семестр сдавать на стипендию – да и базовой стипендии на еду еле хватает, не говоря уже о других расходах. То есть родителям придется помогать, а у них с деньгами не густо… Короче, игра не стоила свеч.

Девушка поспособнее могла бы все-таки постараться сдать на максимальные баллы и пойти против воли родителей. Девушка с более жестким характером поступила бы на вечерний, устроилась бы на работу и жила в большом городе без всякой поддержки. Анни не отличалась ни выдающимися способностями, ни упрямством, поэтому поступила в ВУНУ. Еще на последнем курсе она приняла участие в онлайн-конкурсе на место в одной из служб Саар-Доломского космопорта, ни на что особо не надеясь, – как же, самый крупный космодром, под патронажем самой принцессы Таи! Зачем им выпускница пусть древнего, но вполне заштатного учебного заведения?

Однако, к своему удивлению, она выиграла.

«Вот видишь! – радовалась мама. – А я тебе говорила, что нечего мучиться в большом городе! Талант всегда себе дорогу пробьет!»

Слишком поздно Анни поняла, что Саар-Доломский космодром сиял скорее на словах, чем на деле, и что лучше информированные выпускники крупных университетов не особо туда и рвались, предпочитая частные компании – да вот хотя бы «Артефакторные комплексы Вейкатов», он же АКВ.

Если говорить совсем начистоту, на космодроме царил бардак. Может быть, где-то что-то делалось иначе, но в подразделении Анни всем было на все плевать. Четыре человека, сидящих в одном с ней кабинете, занимались не самой сборкой спутников и даже не проверкой уже собранных. Нет, в их сферу ответственности входила только и исключительно проверка документации поставляемых частей. И, честно говоря, на этой работе никто не перетруждался. Настолько даже, что непонятно, зачем их там целых четверо! То есть в идеале они должны были проверять друг после друга, но на этом этапе в четырехступенчатом контроле качества нужды явно не было. Анни плохо разбиралась в программировании, но что-то подсказывало ей: большую часть их работы мог бы выполнять простенький алгоритм.

В первые недели и даже месяцы работы Анни пыталась еще что-то изобразить.

– Смотрите, – сказала она, закончив выполнять свое первое задание по проверке пакета документов, – тут должны быть результаты испытаний детали на стендах с фактическими цифрами – а они просто повторили то же самое, что было в техническом задании!

– Может быть, просто цифры совпали, – пожал плечами Доян, глава их небольшого отдела внутри отдела – молодой человек с непроницаемым лицом, который почти весь рабочий день слушал музыку в наушниках.

– Не могут совпасть так точно! – возмутилась Анни. – Во-первых, нет таких двух кусков дерева, которые одинаково бы отзывались на чары! Во-вторых, у каждой команды магов индивидуальные особенности. Все должно укладываться в допуски, но отличаться от ТЗ!

– А тут из дерева, не металл? – заинтересовалась Тариана, одна из двух старших сотрудниц.

– Вы же только что передо мной проверили! – возмутилась Анни, за что словила кислый взгляд.

– Спутники делают из металла, потому что дерево чары не берет, – отрезала Тариана.

– Это же одноразовая деталь!

– Милочка, откуда у спутника одноразовая деталь? – снисходительно поинтересовалась Лотера, тоже вступая в разговор. – Он не ракета!

Анни молча вызвала на экран список характеристик и показала в самом верху назначение и материал детали.

– Я даже смотреть не буду, – фыркнула Тариана. – Не занимайся глупостями. Наше дело проверять соответствие техзадания по документации, проверка самих изделий – вообще не наша задача.

Анни поглядела на Дояна, но тот уже уткнулся носом в рабочую панель, всячески показывая, что занимается делом куда более полезным, чем склоки внутри отдела. Анни аж задохнулась от изумления: она даже предположить не могла, что на одном из флагманских предприятий Цивилизации, работающем по государственному заказу, да еще такому важному, как создание усовершенствованной спутниковой Сети, может встретиться с таким отношением… и с такой безграмотностью, если на то пошло.

Честно говоря, она хотела даже жаловаться начальнику всего подразделения контроля качества – но зачатки корпоративного чутья подсказали сперва поговорить с сотрудницей линии сборки. Тем более, что как раз познакомилась в столовой с дружелюбной и словоохотливой женщиной, инженером-артефактором из нужного подразделения. Та оказалась всего на пару лет старше Анни и тоже происходила из глубокой провинции – столицы Юкотского округа, Локарата. В общем, точки соприкосновения нашлись быстро. Правда, у артефакторщицы с трудновыговариваемым этническим именем (Ита Ращ) имелись магические способности, поэтому она могла похвастаться и зарплатой побольше, и работой поинтереснее.