Текст книги "Гарем-академия 6. Мать народа (СИ)"

Автор книги: Варвара Мадоши

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

– Очень много брака возвращаем, – со вздохом признала северянка Ращ. – Считай, по каждой номенклатуре процентов двадцать, а то и тридцать брака.

– Ни хрена себе! – Анни не сумела удержаться в рамках вежливости. – Как же вы работаете⁈

– Да никак! Детали очень дорогие, заказывают их в единственном числе, так что пока новую не привезут – весь цех простаивает.

– И вас это не беспокоит? – снова поразилась Анни.

– Беспокоит – а что сделаешь? – собеседница пожала плечами. – Во-первых, неприятно. Во-вторых, заработок меньше выходит, только оклад, без премий… Но столовая бесплатная, и школа с детским садиком хорошая. Да и как потом, при поиске работы, объяснишь, почему ушел из такого хорошего места? Большинство не рыпается, – она вздохнула. – Разве только молодежь совсем. А у меня вот сын гиперактивный, настоящий бесенок, где я еще найду таких терпеливых воспитателей бесплатно?

– А начальник ваш? Неужели никаких мер не хочет принимать?

– А что начальник? – фыркнула Ита. – У нас раньше другой был, он принцессе Тае каждый месяц докладные писал. Потом надоело ему это все, уволился. Сейчас сидит чей-то племянник, – она понизила голос, – я не хочу выдвигать такие обвинения вслух, но у меня большие подозрения, что диплом он… – она снова понизила голос и прошептала совсем тихо, – возможно, не совсем честно получил.

Анни аж вздрогнула. Купленный диплом – и где, на государственном предприятии! В прежние времена, если бы такое всплыло, виновнику пришлось бы покончить с собой от стыда, а его родители бы отправились в монастырь на покаяние, что плохо воспитали сына. Но даже сейчас это очень серьезное преступление, караемое солидным сроком. Соответственно, клевета с таким содержанием тоже входит в уголовный кодекс. Ее новая знакомая не зря понижала голос. Один на один-то можно что угодно болтать, а если услышит кто-то со стороны – уже появятся основания для обвинения.

У Анни в голове не укладывалось, что на Саар-Доломском космодроме могут терпеть нечто подобное. Или что тут вообще хоть как-то все работает.

Так она и сказала.

Ита Ращ только вздохнула.

– Есть несколько нормальных подразделений, на них все и держится… Например, сами ракеты-носители, как правило, хорошо работают, аварий на старте уже лет тридцать не было… Соответственно, и громких скандалов тоже нет. И мы ведь не только спутники запускаем, в других отделах еще всякие артефакты разрабатывают для освоения космоса. Защитные костюмы, например. Вот заклятья освежения воздуха откуда пошли, думаешь? Это все продают обычным людям, оно хороший процент приносит. Плюс нами все-таки принцесса командует, не кто-нибудь. Финансирование она выбивать умеет хорошо, а деньгами можно заткнуть многие дыры…

– Так что же она не займется починкой этих дырок, раз она такая финансово грамотная? – спросила Анни.

– А мне откуда знать? Может, есть какие-то высшие соображения. Я бы на твоем месте не высовывалась. Делай, как говорит начальство, и придраться к тебе будет не за что. В остальном для жизни тут условия прекрасные, для семей все сделано, для детей… Это еще профессор Латарр устроил, слышала о нем? Я не застала, но говорят, великий был человек. Ты ведь не замужем еще? Присмотрись к отделу орбитальных вычислений, у них там есть симпатичные свободные парни. В основном, правда, нелюдимые, зато гулять не будут…

Тогда все в Анни восстало против этого доброго совета (первой его части,; насчет второй она просто густо покраснела). Что значит «не высовывайся» – а как же покорение космоса, а как же величие Цивилизации… а как же долг перед человечеством, в конце концов? Все то, о чем им рассказывали в детском саду и в школе, все то, во что она искренне верила?

Как же можно оставить борьбу с этим ползучим очковтирательством, с равнодушием, с некомпетентностью? Ладно, кто-то боится увольнения, но не все же! И потом, ну подал ты один доклад наверх, ну проигнорировали его, так подай другой! Сразу Владыке подай, его канцелярия рассматривает все обращения, а обращения госслужащих, одной из которых теперь являлась Анни, в приоритетном порядке.

Так рассуждала Анни и пылала жгучим желанием нести добро, но за три года ей не удалось добиться никаких сдвигов даже на своем крошечном фронте работ. Она написала несколько докладных записок и в полученные сроки получила ответы о том, что они «поступили на рассмотрение». Смешно вспомнить, как Анни проверяла почту, надеясь увидеть там сообщение из центральной канцелярии космодрома – и как у нее взволнованно билось сердце, когда таки увидела! Но обычно центральная канцелярия сообщала о том, что расследование показало отсутствие расхождений в соответствующей документации, а потому было прекращено.

Первый раз Анни поглядела на это письмо неверяще: то есть она им написала, что документация не соответствует действительности – а они закрывают расследование, потому что по документам все в порядке? Что за чушь!

Если бы у Анни не получала в свое время отличные оценки по теории магии, она решила бы, что в канцелярии сидят бессмысленные големы. Но она точно знала, что големы – это сказочки из кино, их не бывает. А потому ругнулась про себя и написала еще одну докладную записку… с тем же результатом.

После третьей она собралась было идти в канцелярию лично и требовать приема у… кого? Да мало ли кого! Может быть, у самой принцессы Таи – не может же члену правящей семьи быть все равно, что творится со стратегическим предприятием. Но от расстройства Анни потеряла бдительность. Обычно она писала свои заявы после работы или до работы (в ту пору она еще приходила до начала рабочего дня и уходила позже), но тут почему-то стала перечитывать последний ответ канцелярии во время обеденного перерыва. Она была уверена, что никто и внимания не обратит: Доян ушел в столовую, а Тариана и Лотера пили чай с пирожками и обсуждали последний эпизод сериала, который обе одинаково обожали.

И тут ей на плечо легла ладонь Дояна.

Анни вздрогнула, обернулась.

Ее флегматичный босс стоял позади и смотрел на экран магстанции с нечитаемым выражением лица.

– Вы занимаетесь этим во внерабочее время, это хорошо, – сказал он. – Но должен предостеречь: канцелярия не одобряет, когда сотрудники посылают слишком много однотипных запросов.

Анни почувствовала холодок.

– И что? – спросила она с вызовом. – Так и молчать?

– Ну, воля ваша, – пожал плечами Доян. – Пока вы выполняете свои обязанности, претензий у меня к вам нет и быть не может. Но руководство очень не любит, когда у него отнимают время по вопросам, которые они считают пустячными.

«Он догадался, что я собираюсь просить личной встречи», – поняла Анни.

– То есть они все знают? – спросила она.

– Что «все»? – уточнил Доян. – Что организация производства у нас оставляет желать много лучшего? Что сроки срываются, качество хромает? Трудно не знать.

– Но… почему же они ничего не делают?

– Должно быть, потому что менять – слишком много усилий, – пожал плечами Доян. – Как-то же все работает… А государство всегда покроет расходы. Мы ведь не частная компания, мы – стратегическая отрасль.

– Так ведь это и означает, что надо стараться больше… – запальчиво начала патриотичная Анни, но Доян продолжал:

– … или потому что они получают откаты от поставщиков.

– АКВ? – спросила Анни. С этим названием было связано больше всего брака.

– Не хочу выдвигать обвинений, – пожал плечами Доян. – У меня есть причины дорожить и этим местом – и свободой.

У Анни словно холодок прошел по спине. Кто не знает, что богатые и знаменитые имеют обыкновение манипулировать судебной системой, стирая в порошок простых людей – и все вроде бы по закону?

Тем вечером дома она поплакала немного, поругала себя размазней и… перестала писать докладные записки. Более смелая девушка, конечно, не бросила бы борьбу. Подняла бы шум, в самом деле дошла бы до Владыки, как думала в запале… Но Анни стоило только представить, как все будут трепать ее имя, как ее уволят с какой-нибудь адской формулировкой, чтобы она больше никогда не смогла работать по специальности – и все, руки опустились, а храбрость тут же улетучилась в сферу профессиональных интересов Анни (то бишь в космос).

Правда, она не бросила отмечать все случаи, когда сбой производственной линии можно было предотвратить еще на этапе проверки документации. И отдельно стала фиксировать вообще все проблемы и нестыковки, которые удавалось найти – не только в подразделении контроля качества, но и в соседних отделах. Благо, у нее появилось несколько приятельниц, с которыми она периодически вместе обедала. Причем записи Анни держала не в рабочей магстанции и даже не в магфоне, а просто в тетради, причем записывала на всякий случай не на саарском, а на диалекте аларадских горцев, да еще и фонетической письменностью. Эта шпионская предосторожность казалась самой Анни смешной, но все равно как-то не хотелось, чтобы еще кто-то заглянул ей через плечо, как Доян недавно. Да и приятно было чувствовать, что не зря когда-то корячилась на школьном факультативе с этим языком – пусть даже тот красавчик-горец из параллельного класса так и не обратил на нее внимания…

«Ничего, – успокаивала Анни свою совесть, которая ехидно припоминала ей прежнюю решимость идти до конца, – вот отработаю пять лет, уволюсь, найду работу получше и тогда уже пойду на какой-нибудь канал оповещения… или в Дворцовое управление напишу…»

В глубине души она уже знала, что ничего подобного не сделает, особенно когда уволится. Ведь на ее новой работе, какой бы та ни была, тоже никому не понравится, если она вынесет сор из избы предыдущих работодателей – вдруг она и новых очернит, стоит только от них уйти? Но все-таки вести записи, разузнавать всякое и копить улики было легче. Вроде как не струсила, а просто временно отступила.

И вот теперь, три года спустя, власть на космодроме сменилась – главной назначили Императрицу. Пусть даже новое начальство столь же неопытно, как была Анни после Высшего училища; пусть даже госпожа Сат не станет ничего менять без совета прежних руководителей (ведь ни одного руководителя подразделений пока не сняли)… все равно, теперь, пожалуй, информация Анни, тщательно собранная за три года, могла бы пригодиться. К тому же, Императрица – это вам не Таирана или Лотера, она просто не может быть мелочной и пуще всего озабоченной «лояльностью» и «почтительностью» в ущерб эффективности. Даже если и не воспользуется сведениями Анни, все равно вряд ли ее уволит.

Осталось только найти способ, как переправить Императрице служебную записку так, чтобы никто не узнал. Анни понимала, что даже в ее отделе остальные двое ее буквально заклюют, если решат, что она пытается разрушить их спокойную жизнь.

Она думала об этом весь рабочий день, и даже дома долго ворочалась в постели, не в силах заснуть. На следующий день, вопреки обыкновению последнего года, она прилетела на работу за час до начала рабочего дня и начала составлять пресловутый «благонамеренный донос» – пока опять же в тетради, но уже на саарском.

К счастью, ее проблема разрешилась сама собой: после обеда госпожа директор – она велела называть себя именно так, а не «ваше величество» – провела конференцию по Сети. Долгих речей произносить не стала. Не стала и обещать, что с новым руководством Саар-Доломский космодром решительно шагнет в светлое завтра.

Императрица появилась на экране магстанции со строгой прической придворной дамы или чиновницы высокого ранга, а также минимальным макияжем, который совершенно не скрывал грубой, порозовевшей и морщинистой кожи вокруг ее глаз. То ли из-за этого, то ли из-за уверенного, спокойного взгляда новая директриса показалась Анни много старше двадцати двух лет – или сколько ей должно быть?

Голос ее тоже звучал старше, или, точнее, вне возраста. Совсем иное впечатление, чем на коронации (Анни смотрела ее по каналу оповещения): там Даари Сат выглядела и говорила, как заводная кукла. А теперь в ее тоне ощущалась непрошибаемая уверенность, что к каждому ее слову непременно прислушаются.

Говорила она четко и по делу.

– Владыка поставил перед Министерством космоса конкретную задачу: пересоздать сеть спутников связи на высокой орбите. До сих пор работам по этому направлению приоритет не отдавался. А кое-кто считал, что новая группировка спутников вовсе не нужна – зачем, если старые справляются? Но появление сумасшедшего дракона, Узурпаторши Неба из далекого прошлого, показало: старые аппараты слишком уязвимы! Она легко может вмешиваться в их работу и подключаться к нашей Сети. Конечно, специалисты уже начали строить защиту Сети изнутри, программными средствами. Но это полумеры. Главная наша защита – в том, чтобы сделать спутники неуязвимыми для любого врага, хоть из тысячелетнего прошлого, хоть из миллионолетнего, если такой появится! И наш космодром должен находиться на острие этой работы. Это значит, что нам с вами придется пахать, как волам по весне. Непосредственно с завтрашнего дня, однако, ничего не изменится. Следующие несколько недель вы будете работать в обычном режиме, пока мы с руководителями подразделений не подготовим план работ. Потом последуют некоторые перестановки. Какие, я пока не имею права вам сказать, одно обещаю: задачи нас ждут гигантские. Дела хватит всем, поэтому волны увольнений не ожидайте, хотя кое-кому, возможно, придется поменять должность. Я знаю, что по этому поводу ходит больше всего слухов, поэтому еще раз подчеркну: всем, кто хорошо работает, нет нужды бояться увольнения в связи со сменой руководства. Наоборот, будем вести расширенный набор. Сейчас нам понадобится каждый специалист – в том числе и те, которые только выпускаются из университетов. И последнее, – тут госпожа директор улыбнулась. – Как я уже сказала в начале, я – только новичок в этом деле. Но многие из вас работают на космодроме многие годы, некоторые – десятилетия. Поэтому начиная с сегодняшнего дня будет действовать специальная почта, как бумажная, так и сетевая, для предложений и проектов, которые будут направляться лично мне. Не обещаю рассмотреть все – если их будет много, их будут фильтровать стажеры из числа студенток Драконьей Академии, которые выбрали своей специализацией управление или магоинженерное дело…

– Это еще зачем? – вслух спросила Таирана (обращение Императрицы смотрели в реальном времени, все вместе, хоть и каждый со своей магстанции). – Чем ей наш секретариат нехорош?

– Хочет подругам дать подзаработать? – спросила Лотера.

– Да ну тебя, в Академии только богачки из Кланов учатся. Ну и вундеркинды.

– А вот и не только！Дочь одноклассницы моей двоюродной сестры туда поступила! Нормальная девочка, просто старательная.

Анни же замерла от ощущения неслыханной удачи: новая директриса определенно понимала в корпоративных интригах. Ну или хотя бы имела общее представление. Это не просто «выделенная почта для предложений» – это, по сути, приглашение к доносам! Даже удивительно, как Таирана и Лотера не поняли. А она-то их считала мелочными интриганками! Похоже, слишком мелочными: их интриги не простирались дальше того, как бы выбить из отдела снабжения кресла получше и чай подушистее!

Анни попыталась поймать взгляд Дояна поверх его магстанции, но начальник снова уткнулся в рабочую панель, на голове наушники, ничего не поймешь… Он ее тогда предостерегал отправлять докладные записки, мол, на космодроме полно людей, которых все устраивает – как и вне космодрома. А теперь что? Изменилась ли ситуация? Что он посоветовал бы?

И стоит ли слушать его советы?

Анни прикусила нижнюю губу. Ладно. Случая удобнее сложно представить. Новое руководство вряд ли уволит ее, если она настучит на старое.

Дома Анни перевела все свои записи в текстовую форму. Рассчитывала воспользоваться амулетом, но тот внезапно не распознал ее почерк, так что пришлось убить весь вечер на перепечатку. А совсем поздно позвонила мама (по рассеянности та порой забывала о разнице во времени).

– Доченька, ну как тебе императрица? – спросила она. – Видела вблизи?

– Нет еще. Только по трансляции.

– И как?

– Красивая… Как будто старше своих лет, но в хорошем смысле… Сильная…

– Ты там будь осторожнее, – попросила мама. – Помнишь, ты говорила мне, что у вас один из основных поставщиков – «Артефакты Вейката»?

– «Артефакторные комплексы Вейкатов». Ну да. А они тут при чем?

– При том! У императрицы с Вейкатами – кровная вражда, с тех пор, как она свою преподавательницу из этой семьи на дуэли убила!

Если бы Анни стояла, она бы тут и села.

– Мама, какая дуэль? Кого убила? Ты чего⁈ – поразилась она. – Про это ни слова нигде не было!

– В Академии магическая дуэль! Открыто про это и нет нигде, но люди говорят, – гордо сказала мама. – Особенно в Сети.

– Мама, ты опять по тем сайтам лазила? – вздохнула Анни. – Вирусов не поймала?

– Оставьте свой снисходительный тон, девушка, – обиженно сказала мама. – Это только один раз и было! Я даже курс сетевой безопасности прошла с тех пор. И я еще как-нибудь умею отличать откровенное вранье от сочной сплетни!

Это было правдой: сколько Анни себя помнила, мама всегда знала кучу подробностей и о жителях Аларады, и о скандалах среди знаменитых актеров, и даже о семье Владыки (особенно ее интересовали принцы и принцессы). Даже удивительно, как при таких талантах она всю жизнь проработала учителем церемоний и составителем букетов, а не аналитиком в какой-нибудь маркетинговой конторе.

Пока Анни пребывала в некотором ступоре, мама продолжала вываливать на нее подробности насчет обучения Императрицы в Академии (оказывается, для госпожи Сат спецом создали заочную форму, раньше там такой не было), о ее службе в армии, необыкновенных магических способностях и, конечно, о похищении злобной тайной организацией на последних сроках беременности. Все это не так уж сильно отличалось от официальной истории, но позволяло посмотреть на вещи под другим углом.

– В общем, у вас там теперь будет интересно, – подвела черту мама. – Вообще сам факт, что вам в качестве куратора целую императрицу дали, и она с народом так запросто общается… Ах, милая, а как там тот симпатичный молодой человек из отдела орбитальных вычислений, которого ты вскользь упоминала?

– Никак, – ответила Анни, удивляясь про себя внезапной смене темы. Мама постоянно намекала ей на дела матримониальные раз в месяц, не чаще, а прошлый раз было ровно две недели назад.

– Ты ведь слышала о конкурсе на руку трех принцесс? Поторопилась бы! Если родишь мальчика в ближайшие год-два, кто знает, может быть, он, когда вырастет, получит шанс стать принцем! Ты ведь у меня такая умница, я уверена, что твой сын…

– Ма-ам! – возмутилась Анни. – Лучше Соля накачивай, ему всего двенадцать – нормальная разница в возрасте!

– Ай, – даже по интонации было слышно, как мама махнула рукой. – Где там ему! Только о своем гуцине и думает. Ах зачем, зачем я стала учить его классической музыке! Не видать мне больше внуков.

Анни хмыкнула. Семь лет назад, помнится, матушка иное говорила: «Ну наконец-то у меня родился ребенок со вкусом и талантом!»

– То есть троих дочек Иртаны тебе мало? – спросила она.

Иртаной звали старшую сестру Анни, которая удачно вышла замуж сразу после школы.

– Вот именно, что все дочки, и уже большенькие, а Дани я вообще младенцем не застала! И с принцессами ничего не светит, и с малышами больше не понянчиться…

– Ну уговори ее, может, они с мужем четвертого родят…

– Четвертую, милая, четвертую. Мне гадалка нагадала, на зятьке-то нашем сглаз еще из прошлой жизни, не видать ему сыновей, как своих ушей! Ты меня знаешь, я за то, чтобы все мои дети были счастливы, но не надо было Иртане за вдовца замуж выходить…

Анни хмыкнула про себя. Десять лет назад мама совсем другое говорила: радовалась, что Иртана нашла себе мужчину с опытом семейной жизни, а то, что у него от первого брака дочь есть – ну подумаешь, не сын же. К чести матушки, она старалась не делать различий между Дани и двумя родными внучками, но чем дальше, тем больше у нее проскакивало досады, что внука так и не завелось.

Они поговорили – то есть посплетничали – еще немного о семейной жизни Иртаны, после чего Анни напомнила, что уже поздно и уговорила маму повесить трубку.

Затем она внимательно проглядела свой «донос»… или все-таки служебную записку?

Так значит, императрица враждует с Вейкатом, хозяином АКВ? Это… интересно. Ведь на них приходится большая часть брака и махинаций с документами!

Казалось бы, сомнения прочь, теперь-то уж точно надо отправлять доклад – Императрица примет меры! Но как раз сейчас Анни ощутила настоящий страх. Ведь даже в фильмах герои, посмевшие встать на пути крупных корпораций, кончали плохо. А тут не фильм, обычная жизнь. Никакой герой с суперспособностями ее не защитит. Это Императрица попадала во всякие сказочные переделки и выходила из них целой и невредимой, ну так на то она и Императрица! Уже практически легендарная личность.

«Так, хватит мандража, – сказала себе Анни. – Ты ведь не шпионов собираешься разоблачать! Ты просто сообщаешь о случаях безалаберности и вредительства на рабочем месте. Это вообще-то твоя обязанность! Никаких эксклюзивных материалов у тебя нет, никому ты угрозы не несешь… Все то, о чем ты пишешь, мог бы заметить кто угодно! Бояться нет причины!»

Но эта отповедь самой себе не успокоила ей нервы. Все равно осталось чувство, что она совершает что-то неправильное и навлекает на себя дополнительные неприятности.

* * *

Прежде, когда Анни писала в канцелярию космодрома, ей возвращались ответы на официальных бланках, написанные зубодробительным канцелярским языком. Точнее, не ответы, а отписки: как день было ясно, что никто в канцелярии даже и не думал вникать. И, хотя Анни возлагала на императрицу определенные надежды, ей казалось, что и в этот раз ответ будет примерно такой же. Может быть, более пространный, может быть, с сообщением о том, что ее доклад передан на рассмотрение какой-то комиссии – в общем, вариации на ту же тему.

Но случилось иначе: однажды, где-то через неделю после отправления доклада, в разгар первой половины рабочего дня императрица заявилась к ним в отдел.

Это был тот час, когда Лотера и Таирана уже закончили гонять утренние чаи и неохотно приступили к работе – то есть к рассмотрению документации, которую пересылали перед отправкой на космодром изделий и деталей изделий. Под изделием могло пониматься все что угодно: от спутников и их частей до ракет, кристаллов и сложных артефактов, в том числе предназначенных для замены собственно космодромного оборудования, а не для вывода на орбиту. На космодром приходила бесова уйма всяческих материалов.

Надо отдать коллегам Анни должное, работали они довольно быстро – если уж решали работать. Правда, это было вызвано тем, что они даже не пытались ни во что вникать. Просто сверяли с техническим заданием, смотрели оформление, после чего шлепали штамп и пропускали дальше – тем, кто будет уже сверять непосредственно на месте. Короче, работа кипела: стилусы крутились в пальцах, стучали клавиши, на экранах магстанций один докумен наползал на другой.

Именно тогда в дверь вежливо постучали, но потом сразу же, не ожидая ответа, отворили ее.

Сразу же вошло столько народу, что довольно просторный кабинет показался необыкновенно тесным. Явилось несколько больших шишек, в том числе глава всего отдела контроля – тот самый, на которого Ита Ращ жаловалась, что он все только подмахивает и может быть даже диплом получил нечестным образом. И две женщины. Одна – секретарша, безупречно-неприметного вида, другая – сама Императрица.

Заметив ее, Анни тут же перестала обращать внимания на остальных: самая молодая и самая высокопоставленная супруга Владыки немедленно притягивала все взоры. Она по-прежнему не носила косметики или сложной прически с кучей украшений, но вот слева на груди ее делового пиджака густо-фиолетового цвета пламенела крупная золотая вышивка в виде дракона – никакая другая, пусть даже самая высокопоставленная начальница, не могла бы такого себе позволить. Изображения Императора зарезервированы только для его супруг и тем, кому Владыка пожаловал право так украшать себя за особые заслуги. Но даже они могут носить подобное только в парадных случаях, не каждый день. Однако Императрице, разумеется, должно быть позволено больше.

Эта вышивка была единственной вызывающей деталью в облике высокой гостьи (кстати, не такой уж высокой, ниже Анни). Нет, не единственная: еще шрамы. Любая другая высокопоставленная дама давно избавилась бы от такого клейма на лице, благо, современные лекари умеют не только это – даже и дурнушку могут сделать красавицей, только плати.

Куда примечательнее было, как Даари Сат немедленно захватила и удерживала внимание всех людей в комнате. Начальник отдела контроля качества начал что-то говорить, очевидно, здороваясь, но Императрица слегка подняла руку, и он умолк. Да как умолк! Будто подавился проглоченной фразой!

– Добрый день, коллеги, – произнесла она негромким и дружелюбным тоном.

– Добрый день, госпожа, – Доян растерянно поднялся со своего места, явно не зная, каким поклоном ее приветствовать, и в итоге ограничиваясь обычным рабочим. – Что привело вас к нам?

Говоря так, он метнул короткий взгляд на Анни, но тут же принялся есть глазами начальство.

– Анализирую работу вашего отдела, – тем же спокойным вежливым тоном проговорила Императрица. – До моего сведения дошло, что вы находите достаточно много несоответствий и часто возвращаете бумаги на доработку. Хотелось бы поговорить с вами о том, какого рода причины к этому приводят.

– Что вы имеете в виду, госпожа?

– Как по-вашему, что там больше – небрежности или злого умысла? Наши поставщики стараются скрыть несоответствие спецификациям или просто не умеют оформлять?

Вопрос чуть ли не праздный, Анни даже удивилась: а мы-то как можем это знать? По ее мнению, и того, и того, хватало. Она бы так и выложила. Но Доян начал почему-то крутить. Видно, не хотел прямо признаваться, что понятия не имеет, чего хочет услышать от него начальство.

Императрица прервала его:

– Достаточно. Младший сотрудник Анни Раталан – а вы что можете сказать по этому поводу?

«Вот он, момент истины», – подумала Анни.

– Я думаю, есть и то, и то, – сказала она. – Мне даже кажется, что злой умысел маскируют небрежностью, иначе я не понимаю, как такие крупные компании, как АКВ, могут допускать столько ошибок!

Вот оно. Название прозвучало.

– Интересно, – произнесла Императрица и бросила мимолетный взгляд на свое окружение, отчего кое-кто из больших начальников поменялся в лице, – а у меня было впечатление, что АКВ – едва ли не единственный наш поставщик, кто не срывает сроки.

– Сроки они не срывают, а вот все остальное… – пробормотала Анни.

Она хорошо помнила, что самый первый документ, который показался ей подозрительным – тот, где характеристики изделий полностью совпадали с ТЗ, – был прислан именно от Вейкатов.

– Изложите ваши наблюдения подробнее, – велела Даари Сат.

То есть скорее «сказала», потому что ни малейшего оттенка принуждения не было в ее голосе. Но звучало это все равно как приказ, а не как просьба и даже не как предложение.

Как ни странно, Анни не ощутила ни малейшего волнения от этой просьбы. Еще недавно боялась боги знают чего, а теперь ничего особенного не почувствовала. Даже злорадства (может быть, потому, что Лотера и Таирана выглядели невероятно перепуганными).

Она просто начала говорить, вываливая начальству абсолютно все, что, нарыла – как можно более сжато. Поскольку к этому времени она переписала все на несколько раз, да еще переводя по ходу, выходило легко и складно. Как на экзамене. А ее всегда хвалили за толковые устные ответы!

– Благодарю вас за ваши наблюдения, – проговорила госпожа Сат. – Как видите, господа, работа отдела контроля нуждается в значительной доработке. Для нас забронировали третий конференц-зал в административном здании, пойдемте туда, обсудим… – она направилась к выходу, остальные потянулись за ней.

«И что, и все?» – подумала Анни.

В дверях Императрица внезапно обернулась.

– Госпожа Раталан, вас тоже попрошу с нами. Будете принимать дела у вашего предшественника.

– Простите? – охнула Анни.

Он не поняла, о чем говорит Императрица.

А вот лысый начальник подразделения контроля качества понял сразу же.

– Госпожа директор, но как же это… – начал он.

Госпожа Сат смерила его убийственным взглядом.

– Мне очень интересно, – проговорила она, – почему обо всех этих назревших проблемах я слышу не от вас, а от рядовой сотрудницы. Очевидно, либо у вас недостаточно компетенции для своего места, либо она свое переросла. Так что отправитесь в отставку, как только познакомите Раталан с текущими задачами.

– Да это… возмутительно! – воскликнул лысик. – Девчонка, которая тут работает без году неделя! Вы думаете, она справится лучше в этом… в этом бардаке⁈

– Возмутительно, – кивнула Императрица, – но я тут как раз неделю, и пока мне кажется логичным избавиться от людей, которые бардак тут и развели… Впрочем, если Раталан не справится, ее всегда ждет старое место. Конечно, красивее было бы посадить на него вас, но… в том, что с ее работой не справитесь вы, я как раз более чем уверена.

В кабинете раздался сдавленный смешок. К удивлению Анни, это хихикнула Лотера.

– Так вы идите, барышня Раталан? – спросила Императрица.

И Анни, конечно, пошла. Ну и будет что обсудить с мамой сегодня!