Текст книги "Мастер Трав I (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Мастер Трав I

Глава 1

Дождь хлестал как из ведра. Пришедший внезапно, он поливал землю, грохоча молниями, словно Зевс решил лично спуститься с небес.

В такую погоду нормальные старики дома сидят, чай пьют и смотрят из окна на непогоду, ну а я ненормальный. Я любопытный, старый ботаник, которого завело глубоко в лес шило в одном месте.

Впрочем, я об этом не жалел. Только такие моменты, когда вокруг сверкают молнии и грохочет гром, и делали меня еще живым в моем-то возрасте. Ну а смерть… Она за всеми ходит по пятам, что ж из-за этого теперь всего бояться?

В своем возрасте я держал себя в хорошей форме и все еще мог довольно бодро лазить по лесным тропам с рюкзаком и фотоаппаратом, выискивая редкие растения. Собственно, этими редкими растениями был набит мой домик неподалеку от этого леса, который я знал как свои пять пальцев.

Именно поэтому я с удивлением смотрел на цветок, листья которого сияли голубым, по которым пробегали крошечные разряды голубых молний, а стебель сиял ярко как лампочка. Подобное чудо природы я никогда прежде не видел, и даже не слышал о таком. Даже сначала подумал, что мне всё это чудится от вспышек молний и дождя, но несколько фотографий не оставляли места для сомнений – цветок настоящий, а не галлюцинация старого мозга. Сразу окрестил его Громовым.

Хотелось сделать еще как минимум сотню фотографий с разных ракурсов и положений, а еще больше хотелось подобраться поближе. Как любой ботаник, я хотел открыть что-то новое, найти уникальное растение, вот только ничего подобного за всю жизнь мне так и не встретилось.

Эх, была не была! Я шагнул из-под защиты ели, под которой укрывался, прямо под барабанящий дождь.

Я осторожно подобрался поближе, на расстояние трех-четырех шагов и навел объектив. На грохот грозы я уже не обращал внимания. Более того, какое это вообще всё имело значение, когда передо мной такой цветок?

Неожиданно справа вспыхнуло. Молния вонзилась в дерево и следом прогрохотало так, что у меня уши заложило. Я дернулся и чуть не выронил фотоаппарат. Я все еще недостаточно близко. Мне нужен более крупный план, а лучше фото сбоку.

Я сделал шаг…еще шаг…еще…

Расстояние между нами сократилось до пары шагов.

Вот! Вот теперь идеально!

Палец опустился на кнопку, прозвучал щелчок и… в тот же миг меня ослепило. Молния вонзилась прямо в цветок и ее ветвистые побеги разошлись по земле. Одна из них дотянулась прямо до меня. Все тело пронзило дичайшей болью и меня накрыла тьма.

* * *

Первое, что я осознал – запах. Незнакомый. Смесь сушёных трав, дыма, старого дерева и чего-то ещё, терпкого, почти медицинского. Потом пришли звуки: чье-то дыхание, шорох, будто кто-то перебирает сухие листья.

Что-то не так.

Я открыл глаза и в глаза ударил тусклый, рассеянный свет, который, тем не менее, больно бил после пробуждения.

Зажмурился, подождал, снова открыл… стало полегче.

Но мозг уже анализировал увиденное: надо мной потолок из грубых бревен, потемневших от времени, а потолка свисали десятки пучков трав и соцветий, перевязанных бечевкой.

Это точно не больница. И точно не мой дом.

Кроме того, я помнил удар молнии, боль и последние предсмертные мысли.

Но как я выжил? После такого удара молнии в моем-то возрасте я должен был умереть на месте!

Я сделал глубокий вдох и это далось легко. Уже хорошо. Оставался главный вопрос – могу ли я вообще двигаться? Может, я вообще лежу парализованный. Меньше всего хотелось стать овощем, который может только смотреть и открывать рот.

Сделал вдох и, собравшись с силами, попытался пошевелить пальцами – получилось сразу.

Нащупал подстилку под собой: это был какой-то плотный тюфяк из грубой ткани, набитый травами или соломой. Впрочем, после такого потолка удивления он не вызывал.

Медленно, с опаской, я поднес руку к лицу и… застыл.

Это была не моя рука.

Я перевернул ладонь. Никаких мозолей от лопаты, никаких шрамов, которые у меня были и от опасных экспедиций и от работы в саду, никаких пигментных пятен, к которым я привык. Ничего. Пальцы длинные, тонкие и никакого артрита.

Еще раз посмотрел на свои руки, убеждаясь в реальности происходящего.

Коснулся груди и под простой, льняной, пахнущей травами рубахой нащупал худое, чуть ли не мальчишеское тело практически без мышц.

Мысль настойчиво стучалась в мой мозг – попаданство.

Я умер. Молния убила семидесятивосьмилетнего Виктора Семёновича Корнеева – ботаника, отшельника, упрямого дурака, который полез под грозу ради фотографии цветка.

И теперь… я здесь. В теле молодого пацана.

Усилием воли заставил себя дышать медленно. Вдох. Выдох. Принять подобное, особенно старому человеку, тяжело. Нужно время.

Всегда считал, что души не существует, а загробной жизни нет. Что человек это тело и мозг, химические реакции и электрические импульсы, и когда мозг умирает – умирает и личность. И вот…каким-то образом мое сознание или душа оказались в другом теле.

Я окинул взглядом место где очутился, ища подсказки.

Небольшая комната со стенами из бревен, слева приоткрытая дверь без замка или щеколды. Возле небольшого оконца, закрытого тряпкой большой деревянный стол и два грубо сколоченных стула. Мой взгляд остановился на согнутой спине какого-то старика, который что-то толок в ступе.

– Вот дерьмо! Это всё равно не поможет. – тихо выругался старик и едва удержался от того, чтобы не швырнуть ступку, – Без громового цветка денег не хватит ни на что! Это бессмысленно….

Неожиданно мой взгляд наткнулся на короб на столе, из которого торчал крупный цветок с широкими лепестками голубого цвета и ярко-синим стеблем.

Да это же тот самый цветок, который я пытался сфотографировать перед смертью!

Вот только он не светится, но в остальном вид точно один в один.

Услышав, что я начал шевелиться, дед обернулся.

– Элиас?

Учитывая, что обращался он явно ко мне и в комнате кроме нас никого другого не было, вывод напрашивался сам собой – Элиасом мог быть только я.

Вот только этого человека я видел впервые в жизни.

Я быстро рассмотрел его, оценивая: крепкий, широкоплечий и с густой бородой. Старый, но крепкий.

– Хвала предкам… – пробормотал он крепко сжимая кулаком ступку. Я даже подумал, что она треснет.

Он вздохнул и лицо его стало жестче, не таким как секунду назад.

– Что… Что случилось? – с трудом произнес я.

И по спине пробежал холодок от этого ломающегося мальчишеского голоса, который вырвался из горла. Не мой голос.

Я резко сел. И на удивление, это не вызывало привычного головокружения, нигде ничего не хрустнуло и не заныло.

Не мое тело.

– Ты ничего не помнишь? – отложил ступку на стол старик, – Совсем?

Я застыл с открытым ртом и в этот же миг мой мозг пронзила вспышка воспоминаний.

Неожиданно пришло четкое осознание, что Элиас – это был я, вернее паренек пятнадцати лет, в тело которого я попал, а старик передо мной – его дед, Грэм. Это знание пришло как само собой разумеющаяся вещь. Воспоминания паренька вываливались на меня беспорядочным потоком, я только и успевал ухватывать и вычленять основные вещи.

– Всё…нормально. Башка трещит, надо перетерпеть просто. – выдохнул я через боль. Я не знал всего, но знал главное: кто такой Элиас и кто такой старик передо мной. Пока может большего и не надо.

Вот только странно, что потере памяти старик не удивился, а это значит что с пареньком что-то случилось до того как я очутился в его теле. Что-то не очень хорошее.

– Меня хоть помнишь? – угрюмо уточнил старик.

– Помню. Ты Грэм. – ответил я машинально. Да уж, имечко его суровому, словно высеченному из камня лицу подходит, – Помню себя…и остальное.

– Хорошо хоть меня помнишь, – вздохнул старик.

Еще более удивительным было то, что я понимал Грэма, а он понимал меня, хотя я четко осознавал, что разговариваю не на русском. И это была тоже хорошая новость, хоть и непонятно, как это возможно.

С каждой секундой на меня выплескивалось все больше чужих воспоминаний, и становилось очевидно, что это…другой мир. Потому что средневековый мир, где есть странная энергия и люди, обладающие невероятными способностями, выходящими за грань того, что я себе мог представить – это точно не моя родная Земля.

Я заставил себя дышать медленно и спокойно. Вдох. Выдох.

– Скажи, Элиас… – неожиданно сказал Грэм, и в его голосе я услышал отчетливые злые нотки, – В тебе есть хоть капля благодарности, хоть капля совести?

Я застыл, во-первых не зная что отвечать, а во-вторых удивленный переменой старика.

– В смысле? – непонимающе переспросил я.

– Делаешь вид, что не понимаешь о чем речь?

– У меня в голове каша, – сказал я правду, – Я не помню всего…кое-что всплывает кусками…

– Думаешь сделать вид, что ничего не помнишь и это проканает? – дед сверлил меня взглядом, – Не в этот раз Элиас. Не в этот.

– И что, это не помнишь? – палец деда указал на короб с цветком.

И тут…мое сердце екнуло.

Потому что ровно в этот миг в голове всплыло воспоминание связанное с этим цветком. Только не мое, а Элиаса. Парень хотел украсть этот без сомнений ценный цветок у собственного деда и свалить подальше. Почему-то сразу стало гнусно от поступка парня. Наверное потому, что я представил как мой собственный внук сделал бы такое.

Я застыл. Вдруг до меня дошло. Внук…боюсь, что теперь я больше никогда не увижу ни его, ни сына.

Мне действительно нужно время. Время переварить чужие воспоминания и понять где я и кто я теперь. Почему этому старику не дать своему внуку прийти в себя и начать этот разговор позже?

Мы с Грэмом встретились взглядами.

– Кажется, ты начал вспоминать. – мрачно заметил старик, словно прочитав что-то в моем взгляде.

– Это…цветок… – начал я.

– Молчи. – отрезал старик.

Грэм опустился на стул. Тяжело, словно ноги больше не держали. Он сидел, глядя в пустоту, и молчал. Долго молчал. Так долго, что я подумал, может, не будет говорить.

Потом он выдохнул, длинно, устало, и заговорил.

– Две недели, – глухо сказал Грэм. – Четырнадцать дней я провёл в проклятом лесу. Знаешь, где растут громовые цветы? В Разломе. Там, где молнии бьют так часто, что деревья наполовину обуглены. Там, где гроза не прекращается неделями.

Он замолчал.

– Я дважды чуть не попал под удар. Один раз молния ударила в трёх шагах от меня – звон в ушах стоял два дня. Потом наткнулся на грозового вепря. Знаешь кто это такой?

Я не успел ответить.

– Конечно не знаешь. Это тварь размером с быка, вся в шипах, плюётся молниями, я еле ушел. – Он показал руку. Я увидел свежий, еще не заживший ожог, красную полосу от локтя до запястья. – Это он меня зацепил. Несильно. Сильно – сейчас бы здесь не сидел.

Грэм поднял взгляд на меня. Глаза его были тусклые, уставшие.

– Я сидел три ночи в засаде, ожидая, когда цветок созреет. Три ночи под проклятым дождём, среди тварей. Без огня, потому что грозовые твари идут на свет. Без еды – я жевал кору. Когда цветок наконец созрел, я выкапывал его два часа. Два часа, потому что корни громового цветка как паутина: один неверный рывок – и всё разрушается.

Он поднялся, подошёл к коробу с мёртвым цветком. Пальцы дрогнули, когда он коснулся потускневшего лепестка.

– Это был мой шанс, Элиас, единственный шанс. Громовый цветок стоит тридцать золотых. Тридцать! Хватило бы на лечение, на все долги, на запас еды на год вперёд.

Голос надломился.

– А ты… ты полез к нему и всё испортил.

Старик с силой ударил по крепкому деревянному столу и тот кажется аж…треснул? Сколько же силищи в этих пудовых кулаках?

Миг – и перед глазами вспыхнуло воспоминание о том, как паренек осторожно переносит сверкающий молниями цветок в специальный короб и случайно кусочком незащищенной кожи касается его. Удар. Беспамятство.

Вот оно что… Значит, именно заряд этого цветка и убил парня, или его сознание. Потому что личности парня я до сих пор не ощущал, только обрывки воспоминаний.

– Элиас-Элиас…не ожидал я от тебя такого. Всякого ожидал, но это… Ты же знал, как он мне нужен и все равно полез…

Грэм посмотрел на меня долгим взглядом, словно принимая какое-то внутреннее решение.

– Когда ты очухаешься окончательно, Элиас…ты покинешь мой…

Слово «дом», которое он хотел произнести застряло у него в горле. И я вдруг понял его, вот так окончательно порвать отношения с единственным родным человеком, даже настоящим говном – трудно.

Наверное, поэтому он стиснул зубы и молча шагнул к двери.

А я вдруг заметил на руках деда черные немного пульсирующие прожилки, выглядывающие из-под рубахи.

Яд! – голову пронзила ясная мысль.

– Что это? Яд? – вырвалось у меня. Выглядел он…опасно.

– Не твоя забота, сопляк. Не делай вид, будто тебя это волнует после того, что хотел сделать.

Грэм зло посмотрел на меня и хлопнул дверью.

А я сидел, застыв.

Не все было понятно, но суть я ухватил: Элиас хотел украсть цветок, который Грэм добыл с большим трудом, чтобы продать для лечения того самого яда, который черными прожилками распространялся по его рукам.

Память Элиаса показала мне и многое другое: как он украл у соседки медные монеты, пока она оплакивала умершего мужа; как врал деду в лицо, клянясь, что больше не будет; как смеялся над стариком за его спиной с такими же отбросами, как он сам.

Я сглотнул, чувствуя чужой стыд как свой собственный. Эта эмоция передалась мне настолько сильно, будто я и был Элиасом.

Это сделал он, не я. Это был его выбор, его жизнь.

Теперь всё иначе. Теперь в его теле я.

Вот только для Грэма я внук, который своим поступком обрек его на смерть, испортил ценнейший ингредиент. Он не озвучил, что внук полез воровать цветок, но он это знал.

Чуть пошатываясь я встал, придерживаясь за кровать. Хоть тело и было послушным, сил в нем было маловато.

Я сделал глубокий вдох и тут же заметил странность: воздух был какой-то другой, необычный и от него покалывало в легких и…будто бы немножко восстанавливались силы.

В голове крутилось что-то объясняющее этот феномен, чужая мысль, которую я никак не мог поймать.

«Жива». – выскочило из глубин памяти нужное слово, а за ним и понимание.

Этим словом местные называли энергию, которая наполняла этот мир. Чем-то напомнило понимание древних китайцев, которые для подобного использовали слово Ци. Только в этом мире это была не выдумка, а самая настоящая «субстанция», которой люди научились управлять: накапливать ее в теле, направлять в удары, развивать силу, исцелять раны, разжигать огонь – спектр возможностей был огромен.

Вот только чтобы уметь подобное, человек должен был быть одаренным, а Элиас им не был.

И вот тут крылся ответ на причину воровства Элиаса: он хотел удрать в город, продать цветок, купить дорогущий эликсир пробуждения дара, начать новую жизнь и забыть о том, что был когда-то пустышкой. И ему было абсолютно все равно, что таким поступком он обрекает старика, который с большим трудом достал редкий цветок на гибель. Эгоизм в чистом виде.

Вопросов все еще было много, но я понимал, если дать памяти время, ответы сами всплывут на поверхность.

Ладно, это потом, для начала осмотреться.

Слева от меня, от потолка к постели свисал пучок душистых трав. Я тут же попытался их определить и понял, что травы незнакомы.

Листья сложные, семь на черешке. Стебель квадратный – семейство яснотковых. Мята, базилик… но цвет. Серебристый отлив, будто металлическая пыль. Мозг проделал это визуальное определение сам – это был инстинктивный профессиональный анализ, попытка удержать хоть что-то под контролем.

Ни одного растения из тех, что свисали с потолка я не узнал, кроме Громового Цветка. Вот он приковывал мой взгляд. Еще бы! Виновник моей смерти и смерти Элиаса.

Хотя…если честно, винить кроме самих себя что ему, что мне было некого. Сами полезли, каждый в своем мире.

Немного пройдясь по комнате я шагнул к небольшому оконцу, занавешенному тряпкой и с легким страхом откинул его.

Мне открылся вид на лес. Высоченные деревья вздымались, переплетаясь кронами, а над ними раскинулось дерево-гигант, выше их в десятки раз как небоскреб над одноэтажками. И справа вдалеке было еще одно такое же… И еще…

На мгновение я забыл как дышать.

Я просто не мог себе представить, что дерево может быть настолько огромным. Какие там секвойи! Они и близко не стояли с этим гигантом, с которого вниз сыпалась странная пыльца, сверкающая в солнечных лучах словно жидкое золото.

Через секунду пришло новое понимание: это не пыльца, это жива, просто иногда в солнечных лучах ее можно увидеть невооруженным глазом. А эти огромные деревья, возвышающиеся надо всем – источники живы. Они вытягивают ее из почвы, накапливают, излучают обратно в мир.

Я вцепился в подоконник, чувствуя, как сердце колотится в груди.

За окном был не просто лес, а целая магическая ЭКОСИСТЕМА.

Вот только этот секундный восторг от увиденного нового мира омрачили воспоминания Элиаса о постоянном воровстве, о долгах, о болезни деда, о яде, который жил в его теле. Грэм медленно, но верно умирал и его смерть вопрос времени, причем скорого времени. Элиас в прямом смысле отнял у деда надежду на исцеление своим идиотским поступком.

Идиот!

Я вздохнул и вдруг ощутил теплое, приятное покалывание.

Взгляд упал на собственную ладонь и я понял, что касаюсь одного из растений лежащих на столе. Небольшой корень, похожий на женьшень, но с серебристым отливом. От него будто исходила вибрация, как будто растение… дышало.

Я не отдернул руку, наоборот, прижал ладонь плотнее.

Покалывание усилилось, разлилось по предплечью, поднялось к плечу, нырнуло в грудь. Я вдохнул и воздух вдруг показался гуще, насыщеннее, будто его плотность изменилась. И тут же перед глазами вспыхнули слова:

[Накоплено достаточно живы для активации системы.]

Что за…? – Я непонимающе уставился на эту надпись, думая, что у меня галлюцинации.

Вот только после первой строчки пришли другие, заставившие меня от боли рухнуть на пол. Голову будто пронзили острыми иглами, а перед глазами потемнело:

[СИСТЕМА «ДРЕВО ЖИЗНИ» АКТИВИРОВАНА.]

[АНАЛИЗ ДУШИ: Виктор Корнеев. Возраст на момент смерти: 78 лет. Профессия: ботаник]

Эта штука, эта система знала кто я такой! Знала мое имя, возраст, мою профессию – она знала, что я не Элиас.

[ЗАПУСК ТЕСТА ПРОВЕРКИ СПОСОБНОСТЕЙ И СОВМЕСТИМОСТИ С СИСТЕМОЙ]

Голову будто пронзили острыми иглами. Мир вокруг поплыл, стены хижины растворились, уступая место чему-то темному и влажному.

Я моргнул. Хижины больше не было. Я стоял по колено в черной воде, а навстречу мне, пульсируя, плыли тысячи разноцветных огоньков.

Голос Системы, холодный и безжизненный, прогремел прямо в черепе:

[ЗАДАЧА: СИСТЕМАТИЗАЦИЯ ДАННЫХ. ЗАПОМНИТЕ 2534 ВИДА РАСТЕНИЙ. ВРЕМЯ: 4 ЧАСА.

* провал теста приведет к отторжению системы и поиску нового носителя. единицы живы затраченные на тест будут извлечены. для носителя это будет означать смерть.]

[ОТКАЗ НЕВОЗМОЖЕН.]

Я смотрел на бесконечный поток огней и чувствовал, как внутри всё холодеет. Две с половиной тысячи⁈ За четыре часа⁈

Глава 2

Семьдесят восемь лет жизни научили меня, что паника – это худшее, что может быть в критических для жизни ситуациях.

Да, сейчас на меня всё навалилось одновременно: новый мир, новое тело и непонятная система, однако сейчас нужно сосредоточиться на одном – выполнить тест и запомнить это огромное количество растений.

Я ведь всегда гордился своей феноменальной памятью – вот жизнь и дала мне возможность ее проверить. Не хотелось бы, конечно, в таких условиях, но тут не выбираешь.

Я сделал глубокий вдох и началось.

[ИЗВЛЕКИТЕ ЗНАНИЯ О РАСТЕНИЯХ ИЗ ПОТОКА]

Ко мне уже приближались пульсирующие разноцветные точки. Похоже, что каждая из них это информация о каком-то растении.

Первый тускло-зеленый огонек подплыл ко мне и я понял, что это семя. Наклонившись, прикоснулся к нему и ощутил ледяную воду реки.

В тот же миг мозг пронзила вспышка и в меня хлынула информация в виде текста и объемной виртуальной копии растения. Я мог рассмотреть его во всех деталях.

Обычная мята. Растет в тенистых местах. Используется для успокоительных отваров. Никаких особых свойств.

Через секунду семя растворилось в моих пальцах. Осталась только информация в мозгу.

Странно. Я ожидал чего-то… грандиозного. А это было почти обыденно. Одно растение – один фрагмент знания. Впрочем, не стоит забывать о том, что их, – таких фрагментов, – ещё две с половиной тысячи штук. Запомнить одно не сложно.

Неожиданно страх отступил, уступив место какому-то детскому любопытству – тому самому чувству, которое всю жизнь толкало меня в леса, в экспедиции и в бесконечные исследования. Травы и растения всегда меня успокаивали и сейчас произошло нечто подобное.

Еще одно семя приближалось к берегу: золотистое, чуть крупнее предыдущего и тоже пульсирующее. Я протянул руку и прикоснулся больше не раздумывая. Алгоритм действий как будто бы был понятен: прикоснулся, запомнил и поехал дальше.

Солнечник широколистный. Однолетник. Лепестки поворачиваются за солнцем, корень накапливает энергию живы в концентрированном виде, используется алхимиками для…

Еще один кусочек знания и флоры нового мира, который я теперь знал.

Потом ко мне приплыло третье семя, четвертое…пятое…шестое…

Пока что все семена плыли медленно, с большими интервалами, и я успевал прикоснуться к каждому.

Постепенно моя голова наполнялась знаниями о травах, кустарниках, мхах, грибах. Некоторые растения были похожи на те, что я знал с Земли, но всегда имели отличия – форму листа, цвет стебля или способность накапливать ту самую живу.

Но вскоре кое-что изменилось: светящихся точек стало больше, они плыли всё еще неторопливо, но уже небольшими группками по две-три штуки. Я поймал еще несколько семян, впитывая в себя знания. Морозник теневой. Пламенный чертополох. Серебряный мох.

Вдруг мимо проплыло тусклое, почти серое семя, которое почти не светилось. В нем было что-то неправильное. Сначала я хотел к нему прикоснуться, но затем передумал.

Серое семя проплыло мимо и растворилось в темноте.

И тут поток начал сильно ускоряться. Пульсирующих семян стало намного больше и я понял, что просто не успею прикоснуться ко всем – это просто невозможно.

Через полминуты мимо меня промчалось несколько десятков семян, и я успел дотронуться только до нескольких. Каждый раз я на мгновение замирал, впитывая и запоминая информацию.

Скоро я понял, что цвета означают свойства растения, например зеленые – это обычные травы, золотистые – это лекарственные растения, синие – что-то связанное с водой, красные…

Решил прикоснуться и чуть не вскрикнул от боли.

От этой информации физически стало больно, а в виски будто вонзили раскаленные спицы.

Кровавый шип. Смертельно ядовитое растение. Его сок вызывает некроз тканей, разрушает внутренние органы, причиняет мучительную смерть в течение часов. Противоядия не существует, но если правильно обработать корень и нейтрализовать токсины определенным способом, он становится мощнейшим болеутоляющим.

Голова закружилась.

Ясно. Красные семена – это яды, и их было много.

На это знание у меня ушло больше времени, и за это время мимо проплыли две группы семян, одна из которых была как раз всех оттенков красного – от алого до багрового. И ведь я не могу просто взять и игнорировать яды – они тоже инструмент, не говоря уже о том, что в малых дозировках многие яды являются лекарством.

Река текла еще быстрее и целые россыпи разноцветных семян проносились мимо. К чему прикоснуться приходилось решать очень быстро и тут впервые я ощутил последствия спешки.

Мимо промчалась группа серебристых огоньков, я как-то инстинктивно потянулся к самому крупному.

Лунная трава. Поглощает живу в полнолуние. Ключевой ингредиент для…

Информация оборвалась. Я попытался удержать знание, но оно ускользнуло, оставив после себя лишь обрывки.

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: НЕПОЛНОЕ УСВОЕНИЕ ИНФОРМАЦИИ]

Ухватить полный объем информации об растении я попросту не успел, а значит…значит потратил время впустую, а в нем я ограничен.

На подходе была новая группа мигающих разными цветами семян.

Что выбрать? Более яркие и крупные означали что-то ценное, редкое, но на их запоминание уйдет больше времени, я уже это понял опытным путем. Так какие выбирать, какого цвета, размера? Что мне нужно? Что важнее всего в этом новом мире? Возможно лекарственные растения?

Мимо пронеслась группа фиолетовых семян и я инстинктивно понял, что это грибы. Коснулся одного, средних размеров, и в меня полилась информация и образы.

Фиолетовая трутовица. Растет только на деревьях-гигантах, в симбиозе с их корнями. Используется для…

Тут вдруг информация застопорилась. Семя было странным и сложным. Я завис, наверное, секунд на пять, прежде чем уловил всё, что оно мне показывало. За это время мимо пронеслась целая россыпь золотистых искр. Десятки лекарственных растений, которые я упустил из-за того, что потянулся к трутовице.

Черт возьми!

Моя задача состояла в том, чтобы запомнить нужное количество растений и выжить! Выжить! Вот первоочередная задача! Мертвецу ценные знания ни к чему. Зачем я гонюсь за размером и уникальностью растений? Мне это просто не нужно!

Я взглянул на цифры над собой, которые показывали время и количество «усвоенных» растений и понял, что нужно ускоряться.

Я прикасался к крошечным семенам и знания начали заполнять голову одно за другим.

К сотому растению голову сдавила тупая боль, а информация стала идти тяжелее, будто проталкиваясь сквозь густую вату.

Меня несколько раз накрыло приступами резкой тошноты, но я пересилил себя и продолжил.

После двухсотого боль стала уже не тупой, а острой. Каждое новое знание, новый кусочек информации вбивался в мозг словно острым кинжалом. Руки начали дрожать, из-за чего я упустил несколько семян, которые выбрал.

На трехсотом из носа потекла кровь, но остановиться не мог – система не давала возможности передышки. Таймер неумолимо отсчитывал секунду за секундой.

Примерно в это время я осознал, что начинаю путаться в растениях, в кустах, в грибах. Информация грозила слипнуться в один ком.

Мне нужны ассоциации, иначе всё это вылетит из моей головы очень быстро. Пару сотен растений я удержу, память у меня действительно хорошая, но дальше… Дальше нужна система. Так я обычно делал на Земле, но тут почему-то растерялся. Сразу надо было так делать!

Через секунду я представил огромное мысленное Древо. Корни стали базовыми семействами растений, ветви –подвидами, листья – конкретными растениями.

Каждое новое растение я уже распределял по этим ветвям. Стало чуть легче, но не намного: мозг всё равно хотел взорваться от напряжения.

Я взглянул на светящиеся цифры чуть сверху надо мной и вздрогнул.

[ПРОГРЕСС: 512/2534]

[ВРЕМЯ: 00:58:03]

Дерьмо! Я думал, что запомнил уже чуть ли не тысячу растений, а тут всего лишь пятьсот и прошел уже целый час. Стиснув зубы, я заставил себя собраться.

Я уже один раз умер и второй раз не хочу. Этот шанс, подаренный не знаю кем, я не хочу упустить.

Мысленное древо всё больше и больше заполнялось листьями – новыми растениями.

Каждое последующее растение врезалось в мозг с болью. Я запоминал и запоминал, а боль становилась всё сильнее. Выдержать боль и одновременно успевать запоминать растения было самым сложным.

Я пытался выбирать самые небольшие семена, но как назло в реке пошли одни крупные, среди которых лишь изредка мелькали мелкие, которые я просто не успевал схватить. Система будто поняла мою хитрость и боролась с ней.

Растение… Еще растение… Еще… Еще одно…

На боль я пытался не обращать внимания, перетерплю. Главное – запомнить и выжить. За цифрами я уже тоже не следил – бессмысленное занятие. Нужно просто запоминать.

Я просто выжимал из своей памяти всё.

Когда я потянулся, даже не глядя, к очередному огоньку неожиданно всё остановилось.

Река застыла, а все семена исчезли.

Я стоял на берегу реки, не в силах пошевелиться. Мои руки дрожали. Легкие горели, а голова просто раскалывалась. Во рту по-прежнему стоял металлический привкус крови.

Неужели всё закончилось? В голове теперь были тысячи и тысячи растений с их названиями, описаниями, свойствами, внешним видом и запахом. Выходит…я справился?

А потом вновь в голове прозвучал холодный голос системы.

[ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ТЕСТ ЗАВЕРШЁН]

[ПРОГРЕСС: 2000/2534]

Увидев цифры я на секунду похолодел, ведь получается, что не успел запомнить необходимое количество.

Неужели это значило, что я не справился?

Значит, я умру? Или может есть определенная погрешность?..

[ПРАКТИЧЕСКИЙ ТЕСТ НАЧНЕТСЯ ЧЕРЕЗ 3…2…1…]

«Практический?»

Значит, еще не все закончено? Недостаточно просто запомнить растения?

Вспышка – и я оказался в другом месте.

Теперь я стоял на опушке незнакомого мне леса с кинжалом, а рядом весело журчал ручей. Вот только мне было совсем не весело.

Такая быстрая смена локации дезориентировала меня на пару мгновений.

И что теперь? Что теперь от меня требуется? Раз у меня кинжал, то мне нужно кого-то убить? Или от кого-то защититься?

Я ощутил прохладу воздуха, запах земли и трав, слышал шелест листвы. И, тем не менее, где-то на границе сознания я понимал, что это симуляция. Очень детализированная, очень убедительная, но все-таки симуляция – не могло меня по-настоящему переместить в такое место.

Боль, резким ударом пронзившая бок, была настолько неожиданной, что я упал на колено.

Я взглянул на бок, а там… Рубашка в одно мгновение напиталась кровью, словно кто-то невидимый воткнул мне туда кинжал. Осторожно приподняв ткань, я увидел глубокую рану, из которой сочилась кровь, смешанная с чем-то темно-зеленым.

[СПАСИТЕ СЕБЯ. ЯД НАСТОЯЩИЙ. ЕСЛИ ВЫ УМРЕТЕ ТУТ, ТО ЖЕ САМОЕ ПРОИЗОЙДЕТ И С ВАШИМ ТЕЛОМ.

ВРЕМЯ: 3 МИНУТЫ 47 СЕКУНД.]

ЯД⁈

С каждым ударом сердца боль в ране пульсировала всё сильнее и это было совсем не хорошо. Я уже понимал, что с системой шутки плохи, и если она говорит, что я тут умру, то так оно и будет.

Мозг лихорадочно заработал. Сейчас мне нужно себя спасти, а для этого надо думать, а не паниковать. Нужно искать решение.

Я застыл, а потом еще раз, но уже спокойнее, осмотрел рану. Она была глубокой, но главной проблемой, как и сказала система, был яд: темно-зеленые прожилки расползались вокруг нее как паразит.

Итак, моя задача – найти противоядие. Что может нейтрализовать этот яд?

Стоп. Нужно сначала очень быстро осмотреть это место и понять какие тут вообще есть растения. Скорее всего, это место сгенерировано не случайно, и решение моей проблемы должно быть тут.

Я стал быстро обходить опушку леса, ручей и полянку, присматриваясь к тем растениям, которые тут имелись. Вон там, у ручья, виднелись серебристые листья лунника; чуть дальше, в тени большого дуба – характерные розетки Белого Мха; а из берега торчит корень Чистой Воды или что-то его напоминающее. Еще недавно я и понятия не имел о таких растениях, но после теста системы на запоминание каждое из них было в моей голове. Видел я также и десятки других растений, среди которых была дюжина ядовитых.