Текст книги "Мастер Трав I (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Вот только теперь это мое тело и страха я не допущу.

– Чего хотел? – спросил я так, чтобы не сильно выдавать потерю памяти. Сейчас не хватало еще, чтобы пошли слухи о потере памяти. Да и вообще, разговаривать с человеком, которого в принципе не знаешь и не помнишь не самая хорошая идея.

– Какой ты грубый… – подошел он вплотную к калитке, – Я же беспокоился как ты там… Вдруг помрешь?

– Сомневаюсь. – машинально ответил я. Потому что я знал каким-то внутренним чутьем, что этому человеку было абсолютно плевать и на Элиаса, и на его жизнь. У него явно какие-то другие интересы.

– Значит, с цветком не прокатило, Эл… Очень жаль. Что теперь? Цветок сдох, шанса второго не будет… А я говорил тебе быть осторожным!

Он покачал головой.

Пока парень говорил, я всматривался в него, пытаясь заставить память работать и наконец-то начали всплывать воспоминания связанные с этим «засранцем». Да уж, можно было констатировать, что он был похуже Элиаса хотя бы просто потому, что половину проделок он делал с подачи… Гарта. Вот как звали этого парня. Причем не всегда добровольно. Иногда его просто принуждали шантажом и долгами, которые парнишка наделал в карты.

Я сделал глубокий вдох, успокаиваясь. Не хватало мне еще такого «знакомого» и уж точно я не собирался участвовать в его мутных делишках.

– Не понимаю, что ты имеешь в виду, говоря про цветок? – ответил я.

– Да-да, конечно… – Гарт наклонился ко мне, он был выше на голову, – Эл, если не хочешь проблем, то свою неудачу с цветком компенсируешь по-другому. Я так вижу в саду у деда ничего не осталось ценного, это печально, но ничего. Ты можешь быть полезным по-другому. Тут некоторые… кхм…люди очень хотят знать, где именно твой дед нашел Громовой Цветок. Думаю если ты сделаешь вид, что после болезни резко проникся к деду, то он может проговориться о его местоположении. Где один Громовый Цветок – там и другой, а еще неплохо бы разузнать с кем он там столкнулся, какие монстры там были. Понял задачу?

Я уже и так знал с чем столкнулся Грэм, добывая цветок, но говорить об этом, конечно же, не собирался, как и выспрашивать другие подробности. Более того, я уже знал, что несмотря на то, что по плану Элиас должен был добыть цветок Гарту и разделить пополам сумму (в чем сильно сомневался, паренька бы нагрели), – отдавать цветок он не собирался и действительно хотел его украсть и удрать в город, подальше от всего этого.

Кажется теперь, с новыми всплывшими воспоминаниями, картинка сложилась полностью.

– Ушел. – сказал я, и положил ладонь на топор, который тут, прямо у калитки держал дед.

– Не понял? – удивленно переспросил Гарт, – Чего вякнул?

– Пошел. Прочь. – отрезал я и попытался поднять топор. И вдруг понял, что он чертовски тяжелый!

Дерьмо, как плохо быть настолько слабым, чтобы не суметь поднять боевой топор деда.

Гарт заметил мое движение и увидел топор.

– Ты что, угрожаешь мне, пустышка? – искренне удивился он, – Ты совсем после болячки забыл кто ты? Да я тебя щелбаном перешибу.

– Я не угрожаю, я просто говорю, что мне не интересно то, о чем ты говоришь. С нашими прошлыми «делами» покончено. Так понятно?

– Вот как ты заговорил, сопляк, – сказал Гарт и встал в боевую стойку. Выражение его лица резко изменилось с улыбчивого на…обозленное.

По моему телу от этой боевой стойки прошла волна дрожи. Элиас не раз получал тумаки и не только их от этого человека и… тело помнило это.

Вот только я не Элиас. Переборов волевым усилием эту волну дрожи, я двумя руками поднял топор и закинул на плечо.

Тяжелый.

– А ты осмелел, – неожиданно хохотнул Гарт, глядя на мои потуги, – Вот только силенок-то как не было, так и нет, пустышка. Даже дедовский топор удержать не можешь.

А потом Гарт расслабился и спокойно, почти дружелюбно, заговорил:

– Ты действительно думаешь, что можешь просто взять и отказаться выполнять то, что я тебе говорю? – Гарт усмехнулся. – Забыл, сколько грязи я знаю о тебе? Кража у кузнеца Торна, подпорченное зерно на складе Мэри… Да, я знаю – это был ты. А ещё… – он наклонился ближе, понизив голос, – … тот пожар в амбаре Хольгера. Помнишь? Ты думал никто не видел? Видел. Я видел.

Мое сердце ухнуло вниз.

Воспоминание всплыло само: Элиас, пьяный, размахивающий факелом. Случайный взмах и вспыхнул пожар.

Никто тогда не пострадал, но ущерб был огромный.

– Одно слово, – мягко сказал Гарт, – и тебя повесят. Или думаешь дед спасёт?

Гарт громко и пренебрежительно фыркнул.

– Он сам еле дышит. Кто его слушать будет? Пройдет месяц – и он вообще подохнет от своего яда.

Эти слова почему-то неприятно и больно царапнули по сердцу. Пусть мне Грэм не родной человек, но он нормальный старик, который волновался за внука, и пока я не видел в нем ни гнили, ни злобы, даже несмотря на его тяжелую ситуацию, а тут какой-то парень смеет так о нем говорить? Так и хотелось врезать ему как следует, вот только… я понимал, что сейчас полностью бессилен. Даже топор и тот поднял так, скорее для того, чтобы не ощущать себя таким слабым.

– Так что, Эл, лучше меня слушайся, может после смерти деда останешься не с голой жопой, куда-нибудь пристрою.

И так противно хохотнул.

Я стиснул зубы и сжал топор. Как выпутаться из этого всего? Этот парень действительно знал много такого, от чего у Элиаса в любой момент могут возникнуть проблемы. Куча проблем.

И тут вдруг меня осенило: если он знает всё то, что делал Элиас, то и я знаю о нем не меньше. Мысленно начал искать все воспоминания, связанные с Гартом и пусть я увидел немного, но этого было достаточно.

Я опустил топор под торжествующим взглядом Гарта, который подумал, что победил.

– Гарт, – посмотрел я ему в глаза, – Ты забыл одну важную вещь: ты много знаешь обо мне, но и я не меньше знаю о тебе. Понимаешь? Не стоит зажимать человека в угол.

– А то что?

– Скажешь хоть слово – утащу за собой. – абсолютно без страха сказал я, глядя на него и выйдя за калитку, – Или ты думаешь, что это работает в одну сторону? Ты тоже замазан в этом дерьме.

– Кто тебе поверит, – хмыкнул Гарт, – Пустышка, который не раз был пойман на воровстве.

– Твой отец поверит, – ответил я, – Думаю, ему будет интересно узнать некоторые подробности твоих…

Я улыбнулся и закончил.

– Похождений.

В это же мгновение я увидел как вены на руках Гарта вспухли, жилка на лбу вздулась, а мышцы словно стали еще больше.

Кажется я переборщил. Парень вообще себя не контролирует.

Гарт рванул на меня.

Глава 5

Я понял одно: зря я вышел за забор. Но я не мог знать, что этот перекачанный мышцами придурок не может держать себя в руках, и всего лишь одна угроза выведет его из себя!

Я тут же отпрянул от него, но скорость этого парня была выше моей в разы. Хлипкое тело буквально вколотили в ограду одним движением.

Дерьмо! Как же плохо быть слабым!

– Угрожать мне вздумал, сопляк⁈ – его ладонь сжалась на моем горле и пришло осознание, что он может сломать мою шею как тростинку, просто стиснув свою железную хватку.

Какой же я идиот! Провоцировать человека, который сильнее тебя в этом средневековом мире сродни самоубийству.

– Га-га-га-га-га!

Неожиданно я увидел как гусь кинулся яростно клевать Гарта.

– Пшел! – только отпихнул его ногой Гарт и гуся отшвырнуло шагов на двадцать.

Я попытался вдохнуть – не получилось. Пальцы Гарта сжимались, перекрывая доступ воздуха.

В глазах уже потемнело. Я царапал его руку, пытался разжать пальцы, бил его кулаком в грудь – бесполезно. Он этого даже не заметил.

Вот она – сила одарённого наглядно.

В ушах зашумело. Мир начал уплывать.

Вот и всё, – подумал я отстраненно. – Быстро же закончился мой путь в новом мире. А достаточно было просто согласиться и не спорить с этим идиотом.

– Что, уже не такой смелый? – процедил он, – Еще раз вздумаешь…

И вдруг – удар.

Гарт отлетел в сторону, словно его сбил бык.

Я рухнул на землю и схватился за горло, судорожно втягивая воздух. Каждый вдох как вдыхание битого стекла.

Через непроизвольно выступившие слёзы я увидел, что это Грэм стоит надо мной, а потом он зашагал к упавшему Гарту, который уже пытался подняться и тряс головой.

Неожиданный удар всегда самый сильный. Вот только Грэм уже подлетел к нему и добавил еще удар. Парня мотнуло и через секунду уже громадная ладонь старика очутилась на шее Гарта и вдавила его в землю.

– Кхм…кхм…отпусти…. – промычал парень, пытаясь встать.

– Слушай сюда внимательно, щенок, – тихо и спокойно сказал Грэм, вдавливая своей хваткой парня в землю, – Ты тронул моего внука. Ты тронул моего гуся! Ты – кусок дерьма, который думает, что Дар делает его неприкосновенным. Ошибаешься. Не делает.

– Отп.кхм.пусти…

Он наклонился ниже.

– Я убил грозового василиска голыми руками. Задушил теневую рысь. Я месяцами выживал в глубинах Зеленого Моря, а ты, что ты в своем возрасте можешь? – Грэм усмехнулся. – Ты просто мальчишка с каплей силы. И если ты ещё раз появишься у моего дома я покажу тебе, что такое настоящий Охотник. Потому что даже слабый и старый я могу убить тебя в одно мгновение. Ты даже пикнуть не успеешь.

Грэм разжал хватку, а я видел, что от использования силы его черные прожилки будто надулись и запульсировали как живые. Похоже, чем сильнее он напрягается, тем сильнее яд проникает в тело.

Гарт, тем временем, вскочил и отбежал на безопасное расстояние. От прежней гордости и надменности не осталось и следа, это было лицо перепуганного мальчишки, который понял что его силы и не силы вовсе.

– Ты… ты пожалеешь… – прохрипел он.

А я просто поковылял к отброшенному в сторону Шлепе. Не знаю почему, но этот гусь буквально за день стал для меня важен. Может потому, что он сегодня стал мостиком к пониманию этого нового мира и первым существом, с которым я поладил?

– Как он? – бросил взгляд на Шлепу дед.

– Вроде цел. – удивленно ответил я.

Гусь, тем временем, как ни в чем не бывало вскочил и встряхнул перьями. Только сейчас я заметил, под перьями будто металлический подпушек.

Так гусь, оказывается, непростой!

– Повезло тебе, ублюдок, не дай бог хоть бы перышко упало с Шлепы. Сам бы тебе голову оторвал! А теперь вали, и чтоб больше я тебя у своего дома не видел! Понял⁈ – рявкнул дед вдогонку.

– Пока своего. – обернулся парень и, увидев напрягшегося Грэма, рванул как испуганный заяц.

Однако во взгляде Гарта я увидел, что обиду он не забыл и отомстить попытается при первой же возможности.

Секунд десять что я, что дед, молчали, а потом Грэм вздохнул и, встряхнув руками, двинулся к гусю. Он потрепал его по холке, проверил бока, убедился, что тот в порядке и подобрал корзину.

Только сейчас я заметил, что у него на поясе был другой топор, явно боевой, который он не пустил в ход против парнишки. Значит, никого он убивать не собирался, так… просто припугнуть.

Возможно и Гарт меня убивать тоже не собирался, вот только с такой силой «случайно» передавить легко – иначе бы сразу убил. Возможность он имел.

– А ты чего смотришь, – ощерился Грэм, – Не был бы таким слабым, дал бы отпор. И вообще, что он тут забыл? Не ты ли говорил, что со старым покончено? И что я вижу? Только я отлучился – ты снова за старое?

Я покачал головой.

– Ничего подобного. Я ему отказал вот он и решил, что может меня запугать.

– Ну-ну… – буркнул дед, топая за ограду, а рядом с ним ковылял гусь, – Отказал? Откуда смелости набрался? Раньше ты только за ним и таскался.

– Это в прошлом. – ответил я.

– Поглядим, в прошлом или нет.

Я вздохнул.

– А куда ты ходил? – спросил я его.

– За едой и кое-какими растениями на продажу, – ответил он.

И я увидел, что корзинок было две: одна с дичью, которую он, похоже, подбил в лесу и вторая с растениями. С растениями он оставил за дверью, а с дичью – внутри.

После Грэм вышел наружу, скинул кожаные сапоги и выдохнул с удовольствием. Потом сполоснул руки и лицо в корыте с водой.

Странно было думать о нем как о старике, учитывая, что я такой же старик, просто… в молодом теле.

– Дед, – окликнул я его, – До того, как я отключился, я слышал как приходил Тран за долгом.

– Было такое. – буркнул старик и продолжил вымываться.

– А как ты… кхм… мы будем отдавать этот долг?

– «Мы»? – хмыкнул дед, выглянув из-за двери – Мы? Это ты-то щенок будешь отдавать долги? Ты умеешь их только делать. Даже звучит смешно.

– Я серьезно.

– Если серьезно, то вон в корзинке часть долга. Только не трогай! – предупредительно крикнул Грэм.

Пока дед смывал с себя грязь водой, я смотрел на его тело: крепкое и мощное, покрытое старыми шрамами и черными разводами болезни. И этот взгляд ему не понравился.

– Что смотришь? – бросил он.

– Хочу понять, насколько всё плохо, – честно ответил я.

Грэм застыл, а потом выдохнул:

– Два-три месяца, если всё будет двигаться такими же темпами. Если буду перенапрягаться и использовать живу, то еще быстрее. Можно сказать спасибо одному молодому идиоту за всё это. – в его глазах мелькнула досада и злость, но он сдержался.

Я вздохнул. Пожалуй, сетованиями на поступки парня ничего не исправить – что сделано, то сделано. Нужно думать как изменить всё дальше. Того парня больше нет, есть только я в молодом теле и всё.

– Я виноват, но попытаюсь сделать всё, чтобы избавить тебя от этой дряни. – указал я на черные прожилки.

– Пустые слова, – фыркнул Грэм, вытерся чистой тряпкой и вернулся в дом.

Пока дед ходил туда-сюда из дома наружу и обратно, я пошел в небольшую пристройку и начал рассматривать инструменты для сада. Их было немного и большинство в откровенно плохом состоянии. Тем не менее, небольшую тяпку я нашел.

За мной неотвязно следовал Шлепа. Следил.

– Спасибо, пернатый, – кинул я ему, – Что кинулся защищать. Это, конечно, не помогло, но всё же…

Хотел погладить, но он не дался.

Вдруг Шлепа заметив, что дед исчез внутри дома, поковылял к корзине с растениями.

– А ну стой, говнюк, куда клюв суешь? – рявкнул изнутри дед, – Не для тебя эта роза цвела!

Гусь застыл, а потом бочком пошел в сторону, делая вид, что его заинтересовало какое-то другое растение.

Я же подошел к корыту с водой и еще раз взглянул на себя. Чужое отражение, чужое лицо, к которому нужно привыкнуть. На шее вспухал след от удушения Гартом. Я потрогал – уже ноет. Что ж, неприятно, но пройдет.

Еще пара мгновений – и всё могло закончиться не так радужно, если бы не дед.

– Дед, – сказал я Грэму, который вновь вышел наружу уже в чистой одежде, – Спасибо что… спас. В очередной раз.

Старик походил походил по саду, скривился и вернулся в дом, оставив меня наедине со своими мыслями.

Мыслями вернулся к схватке четко понимал, что как у меня не было шансов против Гарта, так и у него не было шансов против даже больного и старого, но Охотника. Потому что обычный человек имеет очень мало шансов против развитого одаренного, ведь тело одаренного меняет жива. Именно она делает его сильнее, крепче и быстрее. Вдобавок потом те, кто имеют возможность специальными тренировками и эликсирами еще и усиливают этот эффект, достигая границ возможностей человеческого тела, а затем прорывают эту грань и усиливаются. Чем-то мне это напоминало фармакологию из родного мира, которую спортсмены или культуристы использовали для улучшения результатов или развития собственного тела. По обрывкам воспоминания Элиаса я уже знал – тут всё было намного серьезнее. И это только то, что касалось тела, а еще были уникальные Дары, вроде приручителя, травника, целителя и прочих. Это совершенно другие возможности, даже если Дар «мирный».

И система предлагала начать накопление живы для начала пробуждения Дара.

Но разве сейчас я не накапливаю живу?

Я прислушался к своим вдохам и выдохам и вдруг понял, что не накапливаю. Я дышу ею и что-то, конечно, мой организм впитывает, как полезные вещества из еды, но сама жива…она как бы не задерживается в моем организме.

Любопытно. Значит, пока я не нажму «Да», накопление живы не начнется?

Я задал этот вопрос системе, но ответа не получил.

Ладно, это вроде как очевидно. Но почему нельзя было автоматически начать накопление? Значит, не всё так просто. Наверняка есть определенные условия, как с Анализом.

– Элиас, сюда! – позвал Грэм из дома.

Я вошел в дом и наткнулся на пристальный взгляд старика прикованный к моей шее.

– Подойди, посмотрю.

Грэм сидел за небольшим столиком в прихожей, где обычно и месил всякие травы в двух ступках, которые, похоже, уже навечно пропитались запахом трав.

– На, намажь, поможет, – протянул он мне «мазь» – небольшую плошку с зеленоватой субстанцией.

Я принюхался: запах был терпкий, почти колючий.

Осторожными движениями я начал втирать эту «субстанцию» в место где меня держа. «Мазью» это язык назвать не поворачивался. Похоже, просто перетертые до кашеобразной субстанции травы, которые Грэм сделал сам. Так почему-то интуиция подсказывала.

Жгло от «мази» так сильно, что слезы непроизвольно выступили на глазах.

– Да, – ухмыльнулся Грэм, – Чутка щиплет.

После этого мы сели молча есть хлеб и кусочки сала, которые он достал из кладовки, и всё это зажевывали местным аналогом лука. Простая, но сытная еда.

Я вдруг понял, что до сих пор толком-то и не ел, и голод дал о себе знать только когда я почувствовал запах пищи.

Впрочем, жуя всё это я надеялся, что со временем найду возможность готовить что-то более… интересное. За свою одинокую под конец жизнь, я привык уделять готовке время и научился многому. Шеф поваром себя бы не назвал, но приготовить большинство блюд и супов на высоком уровне я бы мог. В готовке ведь главное что? Не спешить. А люди обычно спешат: то работа, то занятия, то дети, то другие дела. А старику…куда ему спешить? Вот и научился относиться к готовке как к любимому занятию.

Впрочем, спешить с демонстрацией подобных навыков тоже не стоит: всё надо делать постепенно, слишком резкое проявление не присущих внуку навыков Грэм уже объяснить ударом цветка не сможет. Невозможно настолько сильно измениться. Да, можно переосмыслить свои поступки и пытаться быть лучше…но не быть другим.

После еды Грэм как будто немного подобрел и даже перестал бурчать. К счастью, за этот день он ни разу не заикался о том, чтобы меня выгнать. Либо эту мысль он отложил, либо считал, что я еще слишком слаб для подобного.

Сейчас, боюсь, если окажусь вне этого дома, то мне придется туго. Я еще недостаточно разобрался в местном мироустройстве и даже Дар не открыл, чтобы хоть что-то из себя представлять.

– Спасибо за еду. – сказал я и поднялся.

Пусть немного клонило в сон, но я хотел разобраться с Даром, и не хотелось делать это на глазах у деда.

Оказавшись снаружи я задумался.

Долги…страшное слово, что в этом мире, что в моем. И думаю тут с должниками никто не церемонится.

Того же Грэма относительно не трогали лишь потому, что все знали, что он сильный Охотник, который может добыть редкое духовное растение или цветок. А значит рано или поздно он все-таки выплатит долги, что всегда и делал. Но в долг давали ему не только поэтому. Грэм был старожилом этого места, он знал чуть ли не каждого жителя поселка. Как знал и их родителей. Будь он пришлым человеком, отношение было бы другим. Но тут, в обществе, похожем на средневековое, связи между людьми были другие, часто более крепкие, чем в современном обществе, где я жил. Да, «текучка» вокруг поселка была: добытчики, сборщики, торговцы… Но всегда оставался «костяк» людей, которые жили тут неизменно.

Я немного посидел на деревянных ступеньках крыльца, наблюдая как Шлепа методично обходит свои владения – сад, который казался одновременно и убежищем, и тюрьмой.

Ладно, хватит сидеть. Я поднялся и прошелся по саду, стараясь теперь присматриваться к каждому, даже засохшему и погибшему растению и находить его соответствие в тысячах растений, которые запомнил во время теста. Это было не так просто, как во время теста системы: там мне как будто что-то помогало, ускоряло процесс мышления, а тут… тут всё вернулось к моей обычной памяти. Впрочем, и ее должно хватить.

Я останавливался у каждой грядки: увидел гнилые стебли растения – и узнал лунную петрушку, чуть подальше рос огненный шалфей, который сожгло прямыми лучами солнца, а вот тут, похоже, были серебряные розы, которые кто-то очень грубо, по варварски срезал. И я догадывался кто. Элиас. Срезал и продал.

Вокруг стояла тишина, которую прерывал только шелест листвы и жужжание мух. Но скоро сквозь эту тишину начал доносится дальний стук топора в поселке, чуть в отдалении слышались удары молота о наковальню. По воспоминаниям Элиаса я знал, что неподалеку находилась и кузня, и кожевенная, где выделывали шкуры только что убитых животных, а чуть над поселком, дальше по реке, стояла мельница. Мирный поселок. Обманчиво мирный.

Совсем рядом в лесу рычат монстры, а где-то вдали, над лесом, возвышались исполинские силуэты Древ Живы – свидетели того, что мир этот куда больше и страшнее, чем может показаться из тихого уголка у окраины поселка.

Я подошел к калитке и посмотрел на дорогу, ведущую к поселку.

Элиас влез в такое дерьмо, что выбираться придется долго. Тело деда разъедает яд, а долги висят над шеей дамокловым мечом. И долг Трану был далеко не единственным и не самым большим, просто самым…срочным.

Но теперь это моя жизнь и мое тело.

И я единственный, кто может что-то изменить. Если стану сильнее.

Я опустился на корточки возле одной из грядок, машинально выдергивая сорняк. Я сжал его в ладони, чувствуя, как сок растения пачкает пальцы. Зеленый, горьковатый запах ударил в нос. Благодаря системе я теперь знал, что это была Ползучая Горечь – агрессивный сорняк, который высасывает из почвы все полезные вещества. Обычно от него избавлялись при первых признаках появления, а тут он разросся в некоторых частях сада.

Каждое из растений можно было бы спасти с помощью Анализа, который бы указал на его проблемы. Вот только даже если я смогу восстановить часть растений в саду – что дальше? Продавать травы на рынке? Нести травникам?

Но сколько я смогу заработать на таких растениях? Да, они полезные и что-то будут стоить, но самых ценных экземпляров тут нет: их либо своровал Элиас, либо продал сам дед. Из того, что тут есть я выгадаю где-то пару серебряных в неделю, если очень повезет. А долг деда только Трану десять серебряных. И у нас осталось три дня.

Я знаю тысячи растений благодаря системе, но что толку от знаний, если я не могу их добыть? Ценные травы растут глубже в лесу – там, где водятся монстры, а на окраине есть только самые простые, которые стоят медяки.

Единственное мое реальное преимущество – система и дар.

Если я стану одаренным, то всё изменится: я смогу зарабатывать, помочь Грэму и отдать долги и налаживать, менять уже свою жизнь. Все одаренные ценятся здесь: травники, охотники, целители, приручители… Любая специализация даст мне возможность не просто выжить, а жить.

Я поднялся, отряхивая руки о штаны, и еще раз медленно обошел сад. Это помогало спокойно думать.

Шлепа переваливался следом, время от времени клюя зазевавшихся жуков.

– Что делать, пернатый? – тихо спросил я у гуся. – Как вытащить нас с дедом из этого дерьма?

Я остановился у забора, глядя в сторону леса. Солнце уже поднялось высоко, и в его лучах отчетливо виднелась золотистая пыльца, падающая с крон Древ Живы. Она медленно опускалась, словно снег в замедленной съемке, оседая на листве обычных деревьев, на траве, на крышах домов и снова становясь невидимой.

Жива…

Воспоминание о Гарте всплыло само собой: его наглая ухмылка, уверенность в движениях, та легкость, с которой он готов был задушить меня одной рукой. Он был одаренным Охотником – человеком, которого боялся и которому не смел перечить Элиас.

Ну а Грэм, который одним ударом сбил Гарта с ног… Даже будучи больным, отравленным и медленно умирающим он был опаснее молодого одаренного Охотника.

В этом мире сила решала всё. Сила и возможности, которые давал пробужденный Дар.

Мне нужен Дар, а я… Я просто стою здесь и думаю о прополке грядок.

Я выбрал место в саду и, скрестив ноги и выпрямив спину, сел, как делал много раз в прошлой жизни во время утренних медитаций. Молодое тело легко приняло положение, спина выпрямилась сама собой.

Шлепа устроился рядом, изредка поглядывая в мою сторону своими умными глазками. То, что гусь мягко говоря необычный, было уже понятно как по металлическому блеску под перьями, так и по уму.

– Ладно, – пробормотал я себе под нос. – Если я собираюсь что-то изменить, нужно начинать прямо сейчас.

Я вызвал знакомое уже окно статуса и нашел строку с Даром.

[Для пробуждения Дара необходимо накопить 100 единиц живы. Начать накопление? Да/Нет.]

Сто единиц живы.

Звучало просто, но вот вопрос – сколько это? За какое время можно накопить? И что будет, если я провалю этот процесс?

Система, – мысленно обратился я. – Начать накопление живы для пробуждения дара.

[НАЧАТЬ НАКОПЛЕНИЕ ЖИВЫ ДЛЯ ПРОБУЖДЕНИЯ ДАРА?]

– Да.