Текст книги "S-T-I-K-S. Алтари (СИ)"

Автор книги: Валерий Сопов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Так что Паломник, не вступая ни в какие объяснения с Рыжей, просто поднял красную жемчужину и тут же ее проглотил,. Та от удивления даже рот приоткрыла. Чем инвалид и воспользовался. Тут же взял двумя пальцами черную жемчужину и ни слова не говоря ловко забросил ее в рот нимфе. Та рефлекторно сглотнула.

Второй раз в своей жизни теплый энергетический поток проваливался по пищеводу Паломника, с тем, чтобы оказавшись в желудке, взорваться фейерверком непередаваемых ощущений, вызывающих чувство незамутненной радости. Впрочем, если судит по недоуменному и не слишком уж и счастливому лицу Рыжей, возможно, ощущение безграничного счастья было индивидуальной реакцией Паломника на прием жемчуга.

Сама же напарница ограничилась многозначительной фразой: «Значит так!» и потянулась за следующей черной жемчужиной, демонстрируя однозначное намерение удвоить дозу приема дефицитного продукта.

К счастью для нимфы Паломник мгновенно сообразил, к чему дело идет и шлепнув Рыжую по руке, прервал нездоровые поползновения.

– Совсем спятила? – обругал он у партнершу, которая, судя по всему, при виде свалившегося на них богатства на время потеряла способность к рассудочной деятельности.

– Забыла, что я тебе рассказывал о тех, кто позволяет себе неумеренное потребление Жемчуга. Квазом решила стать? Надумала пугать окружающих страшной мордой, двухметровым ростом, бицепсами толщиной в корабелную сосну и гендерной толерантностью, обусловленной отсутствием как первичных, так и вторичных половых признаков. По хорошему и одну черную жемчужину надо принимать под наблюдением знахаря. Чтобы ежели что, было кому удивленно развести руками и пояснить «Да, неловко как-то вышло». Надежда только на то, что свежеизвлеченный жемчуг, как правило, редко к патологиям приводит. А вот недели через две-три, результат превратиться в кваза от такого неконтролируемого приема, считай процентов двадцать будет. И, заметь, это не я придумал, это статистика утверждает. И эта же статистика однозначно настаивает на том, что прием второй жемчужины до того, как организмом была усвоена первая, гарантирует превращение в разумного монстра, которого от того же рвача можно по внешнему виду отличить разве что наличием костюма и галстука-бабочки.

Проведя таким образом профилактическую беседу, Паломник собрал оставшиеся жемчужины и спрятал их в мешочек, весящий е него на шее. Тот самый, в котором хранился зеленый голыш, врученный ему Судьей Фараона.

То что не стоило, возможно, поступать подобным образом, он сообразил после того, как почувствовал, что камень немного потеплел. Впрочем, что сделано, то сделано.

К тому же Рыжая после слов инвалида пришла в себя и извиняющимся тоном сказала:

– Да помню я все. Помню! Вот только после того как проглотила жемчужину, будто бы кто по голове ударил. Все напрочь отшибло. И одна только мысль и осталась. Хочу еще! Еще и еще! Все теперь норм. Собираемся. Поехали в лагерь. Надеюсь, сегодня больше охотиться не будем.

После чего свернув в узел тряпицу, на которой горкой лежал спек, и поинтересовалась: «У тебя как, коляска цела? Или может забросим ее в джип и поедим вместе. Только чур, я за рулем».

Последние слова, касательно водилы, инвалид списал не на скрытую издевку со стороны Рыжей, а на то, что нимфа до сих пор, не смотря на собственое утверждение, не пришла в «норм». Поскольку сам он, в силу физических недостатков, управлять автомобилем до сих пор не мог. А использование с этой целью телекинеза потребовало бы долгих тренировок,

Опять же не стал высказывать сомнения по поводу умения Рыжей управлять вездеходом. Умения, которые та приобрела не ранее, чем сегодняшним утром под руководством мура. Все же вездеход оставлять не хотелось бы. До сих пор у него в душе осталось чувство щемящего сожаления по поводу бронированного Малыша, принадлежащего Бурому. И сгинувшего вместе с телом своего владельца после очередного обновления Нестабильного кластера. Так что если у Рыжей что-нибудь получится, он будет только рад. А не получится, придется девушке передвигаться привычным способом. Пешком, либо на задней подножке его инвалидной коляске. В сохранности и надежности которой, несмотря на падение с двадцать пятого этажа Башни Инвалида, у Паломника не было никаких сомнений.

У них таки все получилось. Не прошло и десяти минут, как колонна, состоящая из двух транспортных средств: инвалидной коляски и бронированного джипа, промчалась по улицам города и практически не встретив преград на своем пути, если не считать таковыми изредка валяющиеся на дороге растерзанные и обглоданные тела горожан, выкатила в степь. А там еще пол часа по грунтовой дороге и вот он – Великий Лес. Где их и ожидала очередная, но далеко не последняя, как позже оказалось, неожиданность. Неожиданность представляла из себя ту самую Лейлу баристу, о которой Паломник напрочь забыл, посчитав, после проведения ознакомительной беседы с иммунным новичком и подарка в виде литровой баклажки живчика, свои обязательства перед Законами Улья выполненными в полном объеме.

Глава тринадцатая

Блондинка за рулем

Глава тринадцатая. Блондинка за рулем.

Появление Лейлы два на стоянке в Великом Лесу стало полной неожиданностью для Паломника. По правде говоря он в связи с перипетиями охоты на элитника совершенно выпустил из головы утренний разговор с Лейлой баристой. Разговор, в котором сам инвалид, свято чтущий законы Улья, вкратце познакомил иммунную с ситуацией и напоил ту живчиком. То что девушка не задумываясь правильно отреагировала на обращение, сделанное в ее адрес на китайском языке, однозначно свидетельствовало о том, что она иммунный. Во всяком случае тест Судьи Фараона до сих пор сбоев не давал. Впрочем, судьба, ожидавшая горожан, сохранивших разум в Нестабильном кластере, была как бы не худшей, нежели у зараженных. Поскольку в девяносто девяти и сколько-то там девяток после запятой, процентов случаев все сводилось к одному из двух вариантов. Либо быть сожранными тварями стикса, либо дождаться обновления кластера и просто кануть в лету. Не оставив о себе ни малейших воспоминаний. Тот самый мизерный процент, оль целых и ноль десятых, выпадал на долю счастливчиков, которым довелось встретиться со старожилами Улья и получить разъяснения на тему, что делать и куда бежать. Наглядный пример тому сам Паломник. Не повстречай он Бурого, наверняка бы стал свидетелем того, как на город свалится очередное темное покрывало и он сам смог бы изнутри наблюдать разгул стихий, в том числе многокилометровые бесшумные молнии, рассекающие черное Нечто. Правда наблюдать и осознавать, понятия далеко не тождественные. Поскольку неприложенным фактом считалось, что любой иммунный, попадающий под перезагрузку кластера, первым делом полностью теряет разум и моментально превращается в слюнявого идиота.

Так что Паломник, на полную катушку использовав шанс, предоставленный ему крестным, сам безусловно чтил Законы Улья. При этом делал он это даже не из опасения того, что некий механизм, регулирующий работу Улья отслеживает хорошие и плохие поступки. Потом взвешивает это все и воздает каждому по заслугам. Слишком нежизнеспособной выглядела такая схема, в условиях, когда доминирующим принципом существования выступало несколько трансформированное утверждение «Сожри ближнего своего раньше, чем он сожрет тебя».

Помощь иммунным новичкам Паломник отнес к разряду некой виры, которую он наложил сам на себя в благодарность за поступок Бурого.

Так что когда тест Судьи Фараона недвусмысленно показал, что бариста Лейла иммунна, Паломник, несмотря на спешку, потратил целых двадцать минут, на то, чтобы обрисовать девушке ситуацию, связанную с переносом Великого Устюга в Улей. А потом, напоив ее живчиком, несмотря на определенное сопротивление со стороны подопечной, еще и оставил в подарок целую баклажку чудодейственного напитка. Причем сам он в грош не ставил возможность того, что его поступок как-то положительно повлияет на судьбу девушки. Достаточно было взглянуть в широко распахнутые от ужаса глаза слушательницы, чтобы прийти к такому выводу. Так что рекомендацию, собрать в сумку минимально необходимый набор туриста и двигаться по проспекту Тракторостроителей к границе города, с тем, чтобы попасть на степную грунтовку, ведущую в Великий Лес, Паломник сделал, руководствуясь исключительно принципом: доводить всякое дело до логического завершения.

У самого же инвалида существовала твердая убежденность, что испуганная бариста сразу же, после того как партнеры покинут заведение, примется названивать в полицию, с тем чтобы пожаловаться на сумасшедших, несомненно представляющих, с ее точки зрения, угрозу для общества, а затем, не дождавшись помощи, забьется в самый дальний угол и станет ждать невесть чего. И закончится все это одним из двух вариантов. Либо твари стикса смогут просочиться в помещение и сожрут девушку. Либо это сделает кто-нибудь из вновь обращенных. Из числа то ли посетителей, то ли работников данного предприятия общественного питания. Вряд ли барист была единственной сотрудницей торговой точки. А рассчитывать на то, что еще кто-нибудь, кроме нее самой, окажется иммунным, и отвлечет внимание изголодавшихся тварей от девушки, это все равно что полагаться на выигрыш джекпота в ситуации, когда кондуктор требует у тебя деньги за проезд в трамвае и джекпот единственная возможность заработать необходимую сумму. К тому же, даже чудо наличия сразу двух иммунных в одном месте, никоим образом на конечный результат не повлияло бы. Разве что удвоило бы пищевое довольствие тварей стикса. Пассаж касательно джекпота и самому Паломнику показался несколько тендензиозным. Но ничего умнее он, размышляя о ближайей судьбе хозяйки кафе, придумать не смог и просто отмахнулся от этих мыслей. Рассудив, что думай-не думай, все равно ничего не изменишь. А принимать более активное участие в жизни малознакомого человека, пусть и иммунного, и тем самым взвалить на себя ответственность за его жизнь, у инвалида не было ни малейшего желания.

Так что неудивительно, что факт появления баристы в Великом Лесу стало для него полной неожиданностью. Он даже на секунду предположил, что это некая кармическая расплата за его прегрешения. Потом с негодованием отбросил эту мысль. Ну не мог он настолько нагрешить, чтобы Мойры подбросили ему такую свинью, в виде симпатичной девушки восточного типа.

– Ну и что прикажешь с тобой делать? – поинтересовался Паломник у Лейлы. Ты демонстративно проигнорировала наезды хозяина пристанища, поскольку, похоже заручилась поддержкой всех трех Альбертов, Меньше всего в настоящий момент девушка напоминала ту испуганную и забитую жертву обстоятельств непреодолимой силы, какой выглядела еще сегодня по утру. Уверенный изучающий взгляд, которым Лейла осматривала партнеров, однозначно свидетельствовал том, что от вновь прибывшей следует ожидать неприятностей. Косвенным подтверждением этому предположению служило поведение котов. Альберты, которые на дух не перносии самого Паломника, все время норовя ему каким-либо образом нагадить, и даже саму Рыжую признавали постольку-поскольку, сейчас этакими гибкими лентами непрерывно извивались у ног баристы, всем своим видом демонстрируя любовь и преданность.

Паломник откровенно растерялся. Он и с одной девушкой управлялся с трудом, а тут еще одно подвалила. Хорошо хоть не рыжая, а брюнетка.

– Две рыжие пожалуй перебор, а вот рыжая и черненькая – вполне терпимо. – попытался он успокоить самого себя. На самом деле такими нехитрыми шуточками рассчитывая отмахнуться от вопроса, что делать с новоприбывшей. Он и Рыжую с трудом-то переносил временами. Ну за исключением тех коротких минут, которые посвящались безудержному сексу.

Нынешняя же ситуация намекала на возможность создания гаремника. А подобное, после недели проведенной в борделе мадам ЗиЗи, в обществе цветов, Паломник мог пожелать разве что врагу.

– Нет, на время оно и ничего. Но вот на постоянной основе – оно нам надо? И тут же убежденно заявил: «Оно нам не надо!».

– Впрочем, – утешил себя Паломник, настоящий гаремник начинается с трех дам.

И тут его словно мешком по голове ударило. Он дернул Рыжую, которая буквально за несколько минут нашла общий язык с баристой, и сейчас что-то оживленно обсуждающую с новоприбывшей. Не на шутку разыгравшаяся паранойя Паломника намекнула ему, что предметом разговора может быть посвящение новой обитательницы стоянки в Великом Лесу в тайны совместного проживания с инвалидом.

После чего решил, что подобное предположение все же перебор, мало ли о чем может болтать Рыжая, изголодавшаяся от дифицита общения с представительницами своего пола, и аккуратненько так поинтересовался: 'Партнерша, а что там с твоей подружкой Светланой? Чем дело закончилось?

– Надеюсь, что она не найдет сюда дорогу, – тут же болезненно отреагировала, на этот сравнительно нейтральный вопрос Рыжая. – Ну или по пути ее сожрет какой-нибудь монстр.

– Высокие отношения, – вынужден был признать Паломник, но при том с беспокойством уточнил, – а ты что сообщила ей дорогу к нашему стойбищу?

Рыжая откровенно смутилась и потупив взгляд призналась: 'черт попутал. Ты же Лейле рассказал все. Вот все и я пересказала старой подруге, считай твоими словами. Да ты не беспокойся. Светка девица взбалмошная, к тому же на дух меня не переносит. Не зря же мы считались лучшими подругами все пять лет, пока учились в универе на социологов.

Информация о том, что его напарница высокообразованный специалист в сфере изучающей в том числе и человеческие взаимоотношения, стала для инвалида полной неожиданностью. Причем он не сразу и сообразил, как к подобному следует относиться. До сих пор Паломник был свято уверен, что образование Рыжей находится на уровне ниже плинтуса. И пик ее карьеры соответствует должности секретаря директора риэлтерской конторы. Работа, на которой главное формы, а не содержание. А с формами у Рыжей все в порядке.

Новая же информация стала очередным кирпичиком в еще одну гипотезу, вынашиваемую Паломником, касательно скрытых механизмов, обеспечивающих работу стикса.

Возможно дар, которым Улей наградил Рыжую каким-то образом отражал ее внутреннее и наклонности. Паломник и ранее обращал внимание, что Дары Улья как-то сочетаются с тем, в чем иммунные нуждаются в первую очередь Так ему его телекинез позволил ходить. Ну хорошо, не ходить, а подпрыгивая подобно кузнечику. Но так, либо иначе, все же передвигаться. А для Рыжей отношения с мужчинами всегда стояли на первом месте. Неудивительно, что получив дар нимфы она тем самым приобрела возможность манипулировать представителями противоположного пола в соответствии со своими пожеланиями и извращенными наклонностями.

Пожалуй с «извращенными наклонностями» Паломник перегнул палку. Все же, не считая расправы над мурами, Рыжая ничем таким особенным пока не отличилась. А подозрения, как говорится, к делу не пришьешь.

– Интересно, – задался Паломник вопросом, – если моя теория все же верна, то каким даром наградит Улей баристу Лейлу. Хороше было бы, ежели этот дар был связан с приготовлением пищи. А что, кофе она варит отменно. Почему бы не развить это умение, и, как говорил один странный тип из родного мира Паломника с пятном на лысине, «достичь недосягаемой высоты». Это высказывание несостоявшегося мирового лидера всегда приводило Паломника в полный восторг своей абсурдностью и потенциально глубоким философским содержанием. На уровне: «Может ли всесильный и всемогущий бог создать камень, который сам же не сможет поднять?». Во всяком случае «достижение недосягаемой высоты» в его личном рейтинге дурацких высказывание стояло на ступеньку выше, нежели требование к экономике, которая должна быть экономной. Еще один перл, правда уже другого великого политика.

Эти приятные и перспективные рассуждения на время отвлекшие Паломника от необходимости принятия стратегического решения: «Как ужиться одновременно с двумя девушками, если обе они стервы», были прерваны самым неожиданным образом. Поскольку число девушек в ближайшее время могло резко изменится. В диапазоне от трех до ни одной.

На степной дороге, ведущей из города в Великий Лес, мчалось необычное транспортное средство, в первом приближении напоминающее спортивный байк. Из числа тех на которых любили красоваться громадные лысые мужики с бородами, бицепсами толщиной в корабельную сосну и многочисленными татуировками. Обязательным атрибутом подобных персонажей была кожанка, изредка мотоциклетный шлем, у особо продвинутый байкеров, выполненный в виде шлема викингов с рогами и, непременно, блондинка, сидящая сзади, мертвой хваткой вцепившаяся в необъятное пивное брюхо водилы.

На этот раз лысый мужик в шлеме с рогами отсутствовал, а блондинка мертвой хваткой вцепилась в руль байка и газуя пыталась оторваться от преследующей ее стаи тварей стикса. Предугадать результаты этого преследования было достаточно затруднительно. Судя по всему управление байком не относилось к сильным сторонам блондинки. Удивительно, как она вообще справлялась с тяжеловесным аппаратом. Периодически блондинке за рулем удавалось увеличить отрыв от монстров метров до пятидесяти, но очередной дорожный зигзаг извилистой степной дороги, заставлял ее сбросить скорость. В результате чего расстояние между ней и преследователями сокращалось до жалких десяти метров. Очевидно, что подобная ситуация не могла продолжаться долго. Тем более, при въезде в Великий Лес сравнительно широкая грунтовка вырождалась в едва видимую лесную дорогу, проложенную между деревьями великанами. Тут и водитель поопытнее, нежели блондинка, особо разогнаться не смог бы.

По большому счету, шансов у блондинки благополучно выпутаться из этой ситуации не было никаких. Да и на помощь со стороны Паломника и Рыжей в обычной ситуации рассчитывать не приходилось. Дело в том, что поляна, на которой располагалась стоянка партнеров, отстояла от окраины леса на значительном расстоянии. Прямо на берегу озера. И оттуда степная дорого совершенно не просматривалась. А сами обитатели настолько свыклись с тем, что в Великом Лесу безопасно и комфортно, что совершенно не опасались появления незваных гостей со стороны города. За все предыдущее время, а это даже не недели, а месяцы, пока партнеры жили в зеленой зоне, на степной дороге никто из числа как иммунных, так и зараженных, не появился. Не считая самих хозяев стоянки, да муров, доставленных в Великий Лес в принудительном порядке. Сегодняшний же день полностью сломал установившиеся правила. Сначала явлением Лейлы два. А затем блондинкой на байке, сагрившей на себя целую свору тварей стикса во главе с кусачом.

Так вот, по логике, монстры должны были таки догнать и сожрать блондинку на подходе к Великому Лесу. В этом случае осталось бы в живых только две девушки. Вот только вряд ли монстры однной бы блондинкой ограничились. Скорее всего, продемонстрировав нездоровое любопытство добрались бы и до самой стоянки. Где свалившись ее обитателям, «как снег на голову», сожрать всех.

Все-таки неожиданному нападению стаи, насчитывающей порядка двадцати зараженных, не самых последних стадий развития, ни Паломник, ни Рыжая ничего противопоставить не смогли бы. Но это при условии неожиданного нападения. Вот только не сложилось. Сначала беспокойство проявили Альберты. Они перестали выписывть круги вокруг пришлой Лейлы и рядком усевшись на землю,, повернувшись при этом в сторону опушки леса принялись утробно выть. Подобное поведение не могло не насторожить Паломника. А уж после того, как бариста мимоходом с удивлением поинтересовалась у хозяев: «А что это за толпа сюда по дороге мчится? Вы же рассказывали, что здесь чужих не бывает», причем рассмотреть с того места, где стояла сама девушка, степную дорогу было совершенно невозможно, инвалид и вовсе выпал в осадок. И проявил разумную предусмотрительность скомандовал: «Рыжая, хватай винтовку. Давай посмотрим, что там творится». Выкатившись на своей инвалидной коляске на опушку Великого Леса и увидев, как стая тварей стикса преследует блондинку за рулем байка, Паломник сообразил, что пожалуй погорячился, отдав Рыжей команду прихватить с собой винтовку. Поскольку одной только винтовкой, и даже двумя, с учетом его собственной снайперки, здесь ловить было нечего. Все-таки партнеры привыкли охотиться на монстров из засады, отстреливая добычу по одному экземпляру с большой дистанции. А в прямом противостоянии с двадцатью монстрами им ловить было нечего. В лучшем случае Паломник смог бы, используя телекинез и активировав меч джедая, уложить кусача. Что не помешало бы остальным тварям стикса разорвать его на мелкие клочья.

К счастью девушки, в последствии оказалось, что идея принадлежала не Рыжей, а баристе Лейле, проявили большую сообразительность. Новенькая неплохо водила и уселась на место водителя бронированного вездехода. А сама Рыжая заняла позицию стрелка у пулемета. Выкатившийся на опушку Великого Лееса бронированный вездеход и очередь из Корда резко улучшила перспективы противостояния между зараженными и иммунными. В пользу последних. Правда Паломнику на секунду показалось, что Рыжая целилась не в монстров, а в блондинку, которой удалось увернуться от очереди буквально чудом. Но поскольку в результате первых же выстрелов на дороге осталось валяться с пол дюжины тварей, он тут же отверг это предположение, как несуразное.

Поздравляю с Новым Годом

Глава четырнадцатая

Три девицы под руку

Глава четырнадцатая. Три девицы под руку.

И все же окончательному перелому битвы в свою пользу иммунные были обязаныименно Паломнику. Поскольку даже очередь из Корда, пулемета под патрон 12.7 × 108 мм, свободно прошивающий насквозь бетонную плиту и способного перебить железнодорожную рельсу, не смогла уложить матерого кусача. А именно таков уровень был у вожака стаи, преследующей блондинку на байке. Причем Рыжая, как минимум, дважды попала в монстра. О чем однозначно свидетельствовал негодующий рев твари, всего лишь на уровень не дотягивающего до элитника. Окончательную точку в этом соревновании между защитой и нападением, броней и артиллерией, иммунными и зараженными положил выстрел из снайперской винтовки инвалида. Патрон из особой обоймы, которую Паломник купил у Седого за несусветную цену, и по словам Оружейника, предназначенной для охоты на крупную дичь, полностью себя оправдал. Голова твари буквально взорвалась. После этого со свитой кусача было покончено в считанные минуты. Тут наследство муров показало себя с лучшей стороны. Признаться, Паломник до сегодняшнего дня так и не использовал патроны из особой обоймы. По взаимной договоренности с Рыжей партнеры решили, что охотиться на тварей такого ранга, которым до перехода в высшую лигу оставалось всего-ничего, по прикидкам того же Паломника года два и тонн десять отборного мяса, добытого из тел иммунных горожан, пусть и из засады, пусть и на расстоянии, слишком рискованно. Их совместная потребность в споранах и горохе вполне удовлетворялась потрошением тех же лотерейщиков, или топтунов. В крайнем случае руберов, но никак не матерых, а из числа молодых и зеленых.

Такое решение было обусловлено даже не тем, что вероятность убийства матерого кусача одним выстрелом была не слишком высока, а второй выстрел тварь бы не позволила сделать, моментально исчезнув с поля зрения. А тем, что продвинутые монстры, помимо незаурядной живучести, отличались еще и развитым умом, а самое главное, исключительной злопамятностью. Так что результатом неудачного выстрела вполне могла бы оказаться засада, в которой уже не кусач, а партнеры выступали дичью.

Подобный паттерн поведения прекрасно продемонстрировал не далее как несколько часов тому назад тот же Кинг-Конг. Твердо выразивший намерение, после попадания в него пули, выпущенной Паломником, наказать обидчика. Для чего послал все прочее, в том числе еще не съеденных горожан, побоку.

Так что мысленно инвалид добавил Седому, за подгон эксклюзивных патронов, двадцать к карме. Но потом вспомнил, во что ему обошлась одна обойма, урезал это значение вдвое.

Пока Паломник тупо глазел на поле битвы, представляющее из себя степную дорогу усеянную тушами тварей стикса, впрочем от дороги осталось разве что воспоминание, поскольку крупнокалиберный пулемет наделал в грунтовке рытвины и воронки более приличествующие авиационной бомбардировке, на худой конец арт обстрелу, а не ущербу от стрелкового оружия, диспозиция снова поменялась. Рыжая подогнав вездеход практически вплотную к тушам монстров, выбралась наружу, прихватив с собой Лейлу два. И сейчас азартно занималась своим любимым делом. Потрошением споровых мешков зараженных. Судя по всему, по ходу дела обучая этому нехитрому ремеслу баристу. Во всяком случае издали Паломнику показалось, что девушки о чем-то весело болтают. Как будто бы все это время провели в спа салоне, а не принимали участие десятью минутами ранее в отчаянной схватке.

– Скорее всего это отходняк после адреналинового шока, – сделал вывод инвалид, задумавшись на секунду над не слишком адекватным поведением двух Лейл. – Зато у меня проблем с социальной адаптацией баристы не предвидится, – похоже рыжая и брюнетка нашли друг дружку. Осталось понять, куда пристроить блондинку. Вопрос далеко неиз самых простых. И решать этот вопрос, хочешь-не хочешь, похоже придется.

Блондинка остановилась буквально в метре от инвалидной коляски Паломника, и развернувшись в сторону дороги бросала настороженные взгляды попеременно то на Рыжую, то на самого инвалида. И если при виде Паломника лицо девушки принимало задумчивое выражение, то Рыжая у нее, судя по мимике, положительных эмоций не вызывала. Да и Рыжей, несмотря на значительное расстояние, отделявшее Лейлу от своей университетской подруги, удавалось языком тела и взглядами искоса, продемонстрировать свое ярко выраженное негативное отношение к блондинке. Хорошо хоть средний палец не показывала. Но тут ограничительным фактором, возможно выстунал гнаходящийся рядом с блондинкой инвалид. Мало ли что. Вдруг Паломник приймет оскорбительный жест на свой счет. Хотя, с другой стороны, когда это Рыжую останавливало.

И хотя во время безобразной сцены, устроенной напарницей в риэлтерской конторе, Паломнику не слишком-то удалось разглядеть очередную подругу Альберта Николаевича, уж очень неудобно располагалась камера, но сомнений в том что перед ним та самая Светлана, сокурсница и подруга его напарницы. А так же конкурентка на поприще борьбы за внимание альфа самца.

– Надеюсь эта конкуренция, начало которой было положено в агентстве недвижимости, не перекинется в Великий Лес, – с беспокойством подумал Паломник. Мне только в качестве переходного приза у бешеных девиц выступать не доставало. Одно только странно. Отчего это Рыжая все же так прогнулась и разложила блондинке по полочкам ситуацию с попаданием в Улей. Да еще и координаты нашей стоянки в Великом Лесу сообщила. Это при том, что саму подругу она, судя по виду, на дух не переносит. Вряд ли партнерша настолько серьезно относится к Закону Улья, требующему оказать помощь новичку. К тому же помощь-помощи рознь. Вполне достаточно было ограничится парой наставлений по типу: «Бойся всего!» и напоить живчиком.

На самом деле Паломника взаимоотношения Рыжей и блондинки беспокоили в гораздо меньшей степени, нежели те навыки и черты характера, которые блонда давеча продемонстрировала. Сначала устроила гонку на байке, пытаясь скрыться от стаи тварей стикса. При этом демонстрируя навыки вождения этого далеко не простого транспортного средства, которые не всякий Ночной Волк может показать. И хотя Ночных Волков Паломник вплел в свои размышления исключительно по той причине, что ни о какой другой организованной группе байкеров он не слышал, но от этого мысль, которую он всесторонне обдумывал, не потеряла своей острота. Ну а потом блондинка виртуозно вышла из-под обстрела, организованного ее так называемой подругой, и в дальнейшем, пристроившись невдалеке от Паломника, спокойно наблюдала за развернувшимся отстрелом монстров. При этом категорически не желая громко визжать и вздрагивать при каждом выстреле. А если приплюсовать сюда и тот факт, что Рыжая внезапно продемонстрировала совершенно неприличные для порядочной девушки умения стрелять из крупнокалиберного пулемета, с которым и сам Паломник вряд ли смог бы совладеть без продолжительной тренировки, то было о чем задуматься.

Вот Паломник и задумался на тему, кого это выпускает социологический факультет местного университета. И почему юные социологини демонстрируют навыки приличествующие разве что продвинутым спецназовцам. Даже не тем, которые с парашютами из самолетов прыгают и кирпичи об головы разбивают купаясь в фонтанах. А тем, которых в Голливудских боевиках показывают, когда бравые вояки в одиночку вырезают полчища террористов в чалмах. Чем больше Паломник задумывался над нелогичностью происходящего, тем больше обнаруживал фактов, подтверждающих его параноидальную гипотезу о том, что с соц факом что-то ну очень не так. Почти как с консерваторией, все выпускники которой, по утверждению мужика с портфелем, рано или поздно оказываются за решеткой.

Сюда же мгновенно вписался тот факт, что еще поутру Рыжая, по ее же утверждению, не умела водить автомобили. А получив единожды получасовой урок от мура уже к вечеру прекрасно рассекала на тяжелом джипе.

И при желании подобных фактов связанных с Лейлой, на которые инвалид закрывал глаза, можно было вспомнить множество. Вот только все время закрывать глаза на подобные несуразицы инвалид больше не мог. Очень уж тяжело передвигаться с закрытыми глазами.

Взвесив внезапно возникшую проблему взаимоидентификации себя и партнерши, обремененную невесть откуда возникшими двумя дамами: блондинкой и брюнеткой, Паломник принял мудрое решение. Сделать вид, что все так и должно быть. А выпускницы социологических факультетов – белые и пушистые. Для себя же он твердо решил: в ближайшее время загрузить в инвалидную коляску все самое необходимое и тихонько покинуть лагерь. Оставив трех девушек наедине с тремя котами.

К сожалению, этим несомненно правильным задумкам не суждено было сбыться. Прошло две недели, а Паломнику оставалось разве что утешаться многочисленными высказываниями по аналогичному поводу. В голове у него собралась целая коллекция соответствующих выражений. Помимо банальных: «хорошо на бумаге, да забыли про овраги», тут было и «человек предполагает, а бог располагает». Последнее свидетельствовало о том, что Паломник прибывал в полном раздрае, поскольку числил себя воинственным агностиком, просьба не путать с атеистами, всегда считал за должное уточнить инвалид. И упоминание о боге категорически исключал из своего лексикона. Возможно такое отношение к высшим сущностям сложилось у него ввиду тяжелого детства и паралича, сделавшего инвалида инвалидом, безо всякой надежды на излечение.