Текст книги "S-T-I-K-S. Алтари (СИ)"

Автор книги: Валерий Сопов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Белый голыш временно находится на сохранении у самой Рыжей, которая готова, по ее же словам, незамедлительно выполнять любые указания своего командира. Без вопросов сомнений. А сейчас, после того, как Паломник пришел в себя, предлагается легкий ужин с последующим обсуждением долгосрочных перспектив. Причем амазонки твердо решили больше не оставлять Паломника напроизволяще и следовать за ним повсюду. Дабы не допускать казусов, аналогичных вчерашним.

История, рассказанная Рыжей вызвала у инвалида разве что одно замечание. Он уточнил, что скипетр по фун шую положено держать в правой руке, а державу в противоположной.

А вот концовка повествования с провокационным намеком из разряда: «…да за пол гривенный в любую сторону ее души», вызвала у Паломника серьезные опасения. Возникло поддозрение, что он что-то упустил.

После чего с настойчивостью барана при виде новых ворот, снова поинтересовался, как именно дела обстоят с ремонтом его коляски.

Рыжая тут же засуетилась, отвела глаза и сделала вид, что не расслышала вопроса. Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы в разговор не вмешалась Блонда, которая вместе в Лейлой делали вид, что накрывают на стол, при этом внимательно прислушивались к беседе.

– Да расскажи уж ты ему все, – в сердцах обругала свою подругу Блонда. – Тоже мне, нашла время и место тайну великую хранить. Это там на Земле она была тайной. А здесь гроша ломанного не стоит. После чего, не дождавшись реакции Рыжей, кое-что пояснила Паломнику.

По итогам повествования Блонды инвалид вынужден был согласиться, что к вопросу «Пожарной безопасности Старгородского дома престарелых» это не имеет ни малейшего отношения. Все было с одной стороны необычайно таинственно и запутанно, а с другой, для обитателя Улья, и вправду «гроша ломанного не стоило», поскольку касалось дел исключительно Земных. Разве что прояснились странности, присущие выпускницам соцфака, да появилось понимание, что оригинал Паломника не зря заплатил несуразные деньги за свою инвалидную коляску.

Со слов Блонды следовало, что разработчики транспортного средства инвалида и вправду использовали при разработке некоторые совершенно уникальные технологи. Опять же деньги как раз и были потрачены на создание этих самых технологий. Одна из которых, под названием «Живой металл», использовалась при изготовлении колес. Этакий аналог регенерации, дозволяющий металлическим конструкциям восстанавливать со временем свою форму. Естественно, такие технологии не могли пройти мимо лиц заинтересованных. Так что конкуренты, из числа то ли бывших, то ли действующих руководителей силовых ведомств, органически совмещающих служение родине с бизнес деятельностью, воспользовавшись своими возможностями и арендовали на время небольшую команду, включающую двух выпускниц учебного заведения, имеющего с соцфаком общее, разве что букву «С», что-то там включающее «спец…», зато обученные прекрасно стрелять и еще многому другому полезному шпионам и диверсантам.

Девушкам вменялось установить контакт с хозяином Башни Инвалида и подробно разузнать что и как. В качестве прикрытия они были трудоустроены в небезызвестную риэлторскую контору. О том что здание напичкано камерами видео наблюдения, девушки прекрасно были осведомлены. Непонятно, зачем такие сложности, и отчего к паралитику сразу не заехала команда дознавателей и кто решил, что лучшим способом завоевания доверия хозяина Башни Инвалида, является регулярная демонстрация ему сцен порнографического характера, но, как говорится: «что есть, таки да».

– И что мы теперь будем делать? – обреченно поинтересовалась Блонда, завершив свой рассказ.

– Ну уж точно не «шить сарафаны и легкие платья из ситца», – отрезал Паломник, которого слегка уязвила потребительское отношение к своему оригиналу, там на Земле, со стороны девушек.

– Сейчас перекусим, а потом подумаем, как нам жить дальше с учетом внезапно открывшихся обстоятельств.

Обсуждение планов на будущее затянулось надолго. В нем приняли участие все заинтересованные стороны. Даже Альберты, которые, впрочем, собственных предложений не высказывали, но отчаянно, утробным мяуканием, критиковали все, предложенное Паломником. Напрочь игнорируя при этом мужскую солидарность. Так что однажды Паломник даже не выдержал и сгоряча заявил: «Вы не коты, вы самки собаки на букву „С“». Похоже Альберты поняли эвфемизм инвалида и стали вести себя еще более агрессивно.

К вечеру высокие договаривающиеся стороны определились со своими планами. Они включали два пункта. Во-первых, продолжать охоту на тварей стикса, включая элитников, в славном городе Великий Устюг. С тем, чтобы регулярно потребляя горох и жемчуг становиться сильнее. И во-вторых, не затягивать квест с Алтарем, выданный Судьей Фараона и поддержанный Странником. Для чего в ближайшее время возложить на алтарь зеленый и алый камни. Решение касательно белого, на время отложили. Надо было понять, откуда он взялся, кому принадлежал и какая награда положена Паломнику за его включение в жертвенный набор. Красную жемчужину, похищенную ежиком, в качестве оплаты за труд, единогласным решением было принято в расчет не брать.

Вот проблеме Алтаря, где искать и куда идти, и было посвящено основное время обсуждения. Рыжая настаивала, что Алтарь находится в центре Белогорска. Блонда предлагала двигаться вглубь Великого Леса, а Видящая молчала и только хлопала глазами. А на прямой вопрос, чей вариант: Рыжей или Блонды она поддерживает, честно призналась, что оба– глупость несусветная. Конец дебатам поожил Паломник. Он категорически заявил, что никуда в поиске Алтаря идти не собирается. Хотя и не отбрасывал возможность совершить небольшие рейды как в окрестности Белогорска, так и вглубь Великого Леса. Но исключительно с научно-познавательной целью. А вот Алтарь Паломник предложил соорудить прямо здесь, на месте. Собственными силами. Причем сделать его переносным, с тем, чтобы в нужный момент, когда во очередном обновлении Нестабильного Кластера загрузится родная Башня Инвалида, переместит его на крышу здания. Поближе к тому месту, откуда незадачливых воздухоплавателей сбивают молниями.

Трудно сказать, откуда в голове у Паломника возникла такая странная идея. Скорее всего, это случилось вследствие галлюцинаций, которые преследовали его накануте. В первую очередь тот фрагмент, когда земля под колесами инвалидной коляски разверзлась и он провалился в огромный колонный зал, в центре которого стоял самый натуральный Алтарь. И хотя ничем, кроме как бредовыми видениями, это нельзя было назвать, но инвалид детально рассмотрел конструкцию. В том числе до малейшей завитушки запомнил узоры, вырезанные на мраморном кубе.

После чего решил для себя, что сам Алтарь является неким устройством, оставшимся от создателей стикса. Тех самых пресловутых Предтечей. А узоры на камне, некий аналог рун, этакий программный код, который, будучи насыщенный энергией, позволят подключится к системе управления Улья. Предположение совершенно абсурдное, как с точки зрения логики, так и практической реализации. Вот только в этот раз сработал принцип, который ставит в тупик любого разумного землянина. Принцип, в соответствии с которым догматы веры не поддаются коррекции с помощью рациональных доводов. И если человек уверовал, что Земля плоская, то никакими полетами на самолетах его в этом переубедить нельзя. Но это пример из разряда «Если человек идиот, то это надолго. » А вот как пояснить то, что умный, прекрасно образованный человек, внезапно осознал себя зародышем Будды. Реинкарнации которого в космическое существо могут помешать якоря в виде детей и денег, понять невозможно. Ну не тыкать же пальцем в происки очередной секты, наживающейся на наивных чукотских юношах.

Короче, Паломник уверовал, что ему вполне по силам создать собственный Алтарь, с помощью которого он сможет неплохо продвинуться в деле обретения новых возможностей. Практически наверняка помимо Судьи Фараона, Странника и неизвестного Инкогнито, подсунувшего инвалиду белый камень, Алтарем захотят воспользоваться и другие представители высшего эшелона иммунных.

На пути реализации этой задумки стояло несколько технических трудностей. Отсутствие мраморного куба, необходимого для изготовления непосредственно для самого Алтаря, черного обсидиана, для чаши, куда по идее должна была стекаться кровь. И, самое главное, девственницы, которую, предположительно, необходимо было прикончить на этом самом Алтаре. Причем Паломника подозревал, что с учетом свободы нравов, которыми славился Великий Устюг, поиски восемнадцатилетней девственницы могут представлять значительную сложность.

Глава двадцать пятая

Четыре Всадника Апокалипсиса

Глава двадцать пятая. Четыре Всадника Апокалипсиса.

На следующий день, когда страсти, связанные со спасением Паломника несколько улеглись, а сам он потихоньку восстановил способность здраво рассуждать, идея создания Алтаря собственными силами потихоньку переместилась на первое место в топе самых идиотских задумок, которые приходили в голову инвалида за время пребывания в Улье. Потеснив с первого места планы создания из Альбертов отряд котов, предназначенных для охоты на элитников. И если в случае с Альбертами можно было вообразить себе, что закармливая котов живчиком и раствором гороха, в условиях стикса, удастся откормить мэйкунов до размеров амурских тигров, а еще лучше тех же смилодонтов, которые, хотя бы теоретически, смогут поцарапать своими когтями броню молодого монстра из числа высших, то объяснить, отчего это полутораметровый кубический кусок мрамора, исписанный многочисленными кракозябрами, привидевшимися Паломнику в бредовом состоянии, встроится в систему управления Улья, созданную Предтечи, причем не абы как, а на правах административного доступа, инвалид даже теоретически вообразить не смог. И не стал. Руководствуясь простым практическим соображением: «А что, собственно говоря, я теряю?». К тому же, с его точки зрения, роль скульптора авангардиста, специализирующегося по резьбе на мраморе, виделась ему во много раз предпочтительнее, нежели участь путешественника, без четко заданной цели шляющегося по опасным местам, с регулярной угрозой нарваться ежели не на тварей стикса, то на тех же плотоядных сусликов или ежиков, ворующих жемчуг. Это не говоря о галлюциногенном ковыле и Перекати-поле, оставляющем в почве по ходу своего движения полноценные траншеи.

Было и еще одно соображение, позволяющее отдать пальму первенства проекту по созданию самодельного Алтаря, пусть и не работающему, в сравнении с троицей саблезубых Альфредов. Алтарь, в отличии от котов, наверняка не станет гадить в тапки и осуществлять иные пакости по отношению к Паломнику. Паломник представил кучу, которую может навалить Альфред, после превращения в смилодонта и вздрогнул. В этом случае его обуви, а заодно и жизни, угрожала реальная опасность.

Опять же, если на горизонте объявятся заказчики, в лице Судьи Фараона и Странника, с претензиями: «Отчего молчим? Почему сидим? Какого… никто никуда не ходит?», всегда можно будет сослаться на активную трудовую деятельность по созданию этого самого Алтаря. А ежели наниматели поинтересуются: «Ты что, дурак?», на голубом глазу попытаться обосновать свою позицию аргументом: «А я так вижу».

Существовала ненулевая вероятность, что после такого клиенты таки поменяют интонацию своих слов из вопросительной на утвердительную. А с дурака чего взять?

Правда Паломник больше надеялся не на то, что Судья Фараона и Странник примут его за клинического идиота и признают свою ошибку в выборе носителя камней. В этом случае заказчики, в силу своего возраста и невероятного могущества, которое неминуемо деформирует морально -этические установки любого существа, могут сгоряча просто прихлопнуть Паломника, который не оправдал их надежды. Инвалид, не без основания, предполагал, что и тот же сектант и Великий Знахарь не имеют ни малейшего представления о том, что из себя представляет пресловутый Алтарь. И как он выглядит. Более того, возможно и существование самого Алтаря представлялось заказчикам весьма проблематичным, поскольку основывалось на совершенно невнятной информации, полученной от Великого Черного, которому, по словам того же Странника, ни в коем случае доверять было нельзя. Поскольку тот зарекомендовал себя отменным лжецом, к тому же запропастился невесть куда лет этак пятьсот тому назад. А со временем, даже абсолютная правда обрастает таким количеством уточнений, подробностей и трактовок, что превращается в полную свою противоположность. С другой стороны ни Судья Фараона, ни Странник, ни тот самый Инкогнито, всунувший Паломнику белый голыш и награду в виде красной жемчужины, сожранной странным ежиком, судя по всему, имеющим самое непосредственное отношение к тому же Инкогнито, ничего не теряли. Выгорит – все в шоколаде. Не получится, так потери: всего-то булыжники, на которые заказчики то ли плюнули, то ли окропили капельками собственной кровушки, дабы внедрит в кристаллическую решетку голышей собственное ДНК. Вряд ли иммунных, чей век существования в Улье исчислялся веками, могла остановить боязнь укола, необходимого для отбора капли крови. А то что в процессе поиска таинственного Алтаря по городам и весям Улья, сам Паломник мог погибнуть, так от потерь со стороны некомбатантов никто не застрахован.

И именно эти соображения открывали перед Паломником пусть и неясные, но радужные перспективы.

С одной стороны можно было продолжать валять ваньку, демонстрируя энтузиазм в деле построения светлого будущего. С другой стороны, можно было попытаться расширитьчисло клиентов, нуждающихся в предоставлении жреческих услуг с двух основных и одного, с неясными перспективами, вплоть до семи. Именно такую численность Древних указал Странник, отвечая на вопросы Паломника. Причем у инвалида закрались подозрения, что он здорово продешевил, взяв перед Судьей Фараона и Великим Знахарем обязы по возложению именных камней, содержащих ДНК, на Алтарь.

Оно, конечно неплохо было научиться ходить. Именно такую услугу предоставил Паломнику сектант. Да ведь ходьба какая-то ненастоящая. Так, сплошная имитация. Навроде: «взяли правую ногу в левую руку и сделали шаг вперед, два шага назад». И Великий Знахарь не больно-то расстарался Подумаешь, в ускоренном режиме способствовал усвоению жемчуга обитателям лагеря в Великом Лесу. И на несколько дурацких вопросов ответил. Из числа тех, которые и задавать-то не стоило. Толку ноль. Одно расстройство. При том, что для Странника превратить тех же Альбертов в смилодонов, судя по байкам шепотом передаваемым из уст в уста в трактире «Дикий Запад», не представляло ни малейшего труда.

Так что Паломник решил, что его основные заказчики ему здорово не доплатили. И сложись обстоятельства должным образом, предполагал выставить в этой части претензии. Правда тут же одумался. Сообразив, что коты, вооруженные двадцати сантиметровыми саблезубыми клыками ему и даром не нужны. А выставлять иск сектанту, который практикует массовое распятие провинившихся иммунных, себе дороже. Зато с остальными потенциальными пользователями своих услуг по работе с Алтарем, численностью в пять особей, он решил не либеральничать. Осталось понять, кто и что может предложить и востребовать по полной. Тот же Инкогнито, подкинувший белый голыш, наверняка имел отношение к тварям стикса. Иначе откуда красная жемчужина взялась. Да и странный ежик, сначала охраняющий Паломника от плотоядных сусликов, а потом сожравший жемчужину, наверняка его рук дело.

Чтобы не обмишулиться в следующий раз, когда на горизонте объявится новый клиент, а Паломник отчего-то был свято уверен, что вся семерка Древних в курсе ситуации с Алтарем и рано, или поздно, озвучит свои предложения, инвалид решил провести первичную инвентаризацию потенциальных пользователей услуг.

С Судьей Фараона он уже сталкивался. Тот вручил ему алый камень. Аналогичная ситуация с Великим Знахарем, он же Странник. Камень зеленый. По ходу дела упоминалась Ведьма Рассвета, изначально обладающая базовым умением, в виде Дара Улья, то ли Суккубы, то ли Нимфы. Камень непонятного цвета. И Великий Черный, способный взаимодействовать с содержимым Черных Кластеров. Камень наверняка черный. Оставалось еще три вакансии. Одна, наверняка, отводилась Великой Видящей. Камень условно прозрачный. Вторая, некому Инкогнито с белым камнем, умения которого, по предположению Паломника, были связаны с метаморфозом и контролем тварей стикса. Инвалид тут же переименовал Инкогнито в Перекати-поле и решил для себя слупить с Перекати поля не менее трех жемчужин. В качестве компенсации за моральный ущерб, обусловленного инцидентом в степи. Вопрос о седьмом Древнем остался открытым. В голову Паломника не пришло никаких толковых соображений, касательно возможностей этой персоны… Хотя бестолковые соображения и наличествовали. Дело втом, что прослеживалась определенная тенденция, связывающая способности Древних со значимыми факторами в вопросах функционирования Улья.

Тот же Судья Фараона отвечает за преступления и наказания. Этакий Техут, если отталкиваться от древнеегипетской мифологии, или Яма, в индуистской трактовке, местного разлива. С элементами кармического воздействия.

Странник – вылитый Акселепий. В случае с Великим Знахарем Паломник решил не вдаваться в дебри ни иудаизма, ни индуизма, ни, тем более, многочисленных кровавых культов египтян и древних инков, практикующих массовые человеческие жертвоприношения. В силу, с одной стороны, ограниченности знаний с этой области, а с другой, отталкиваясь от весьма спорного утверждения, что врачевание несет в себе доброе начало. Это при том, что сам прекрасно осознавал отсутствие принципиальной разницы между хирургом и патологоанатомам.

Великому Черному была отведена роль управляющего мертвыми территориями. Тут прекрасно вписывался образ греческого бога мертвых – Аида. С одной стороны сплошное однообразие. С другой, живые, оказавшиеся на этих полях, быстро теряли всяческую живость.

Великой Видящей, при желании, можно приписать характеристики одной и Мойр. Правда работающей в пассивном режиме. Вместо того, чтобы плести и расплетать, та просто получает эстетическое удовольствие, рассматривая возникающие на ткани судьбы узоры.

Ведьма Рассвета. В первую очередь очень сильный менталист. Все остальное, следствие ее несносного характера.

Перекати-поле. При желании можно отождествить с одним из многочисленных зверобогов, широко представленных практически в любой древней религии. В условия же Улья Перекати -поле специализируется на работе с тварями стикса. В отличии от всех остальных, за исключением Великого Черного, которые предпочитают работать с относительно разумными иммунными.

Все эти, ни к чему не обязывающие аналогии, Паломник сформулировал для того, чтобы вычленить, тот значимый для Улья фактор, который остался не охваченный шестеркой Древних. По его прикидкам, седьмой Древний должен был иметь отношение к чему-то важному, но не связанному с деятельностью остальных. Единственное, что пришло ему в голову при таком подходе, была мысль о перезагрузке кластеров.

И он тут же заочно обозвал седьмого Древнего Зевсом, вменяя ему в умения влиять на процесс перезагрузки кластеров. Почему именно Зевсом? Да потому что этот бог твердо ассоциировался с молниями. А перезагрузка кластера всегда сопровождалась многочисленными огненными шнурами. Правда здорово подкачало второе имя Зевса: «Громовержец». Обновление всегда протекало безо всяческих звуковых эффектов.

Третий поток сознания, воспользовавшись тем, что Паломника занесло в какие-то странные дебри, а рациональная часть мышления при этом потеряла контроль над происходящим, решив, что: «Значит это кому-то надо», тут же воспользовался сложившейся ситуацией и подбросил к размышлению очередную несуразицу. Которая сводилась к тому, что Улей, на самом деле представляет из себя воплощение апокалипсиса. Со всеми положенными атрибутам. В том числе разрушенной инфраструктурой, многочисленными зомби и немногочисленными иммунными, сохранившими остатки разума. Которые вместо того, чтобы восстанавливать нормальную человеческую жизнь посвящают основное время изничтожению всех, кто под руку попадется. И снова в голове у Паломника хронической зубной болью отдалась мысль о том, что при наличии практически неограниченных ресурсов, как материально-сырьевых, так и человеческих, местные аборигены давно уже могли построить в Улье светлое и счастливое будущее.

– Ага, по образцу древнегреческой утопии. Когда даже самый распоследний нищий владеет как минимум двумя рабами, – тут же язвительно одернул сам себя Паломник. Но вот подход, при котором Улей рассматривается материальным воплощением апокалипсиса, запал ему в душу. И тут же был развит и дополнен фигурами Четырех Всадников Апокалипсиса. С попыткой привязать их к персоналиям Древних. В этом плане тот же Великий Знахарь вполне мог отождествляться с Чумой. Великий Черный, при определенной натяжке, с Голодом, Судья Фараона – со Смертью, а Перекати -поле с Войной. Поскольку именно твари стикса, контролируемые этим Древним, выступали неисчерпаемым ресурсом бесконечных сражений между зараженными и иммунными. Остальных трех Древних Паломник занес в резерв.

С одной стороны в проделанном анализе было мало смысла. Поскольку тот же седьмой, вычисленный в ходе не слишком логичных рассуждений, вполне мог специализироваться на какой-нибудь экзотике, да хотя бы повышении урожайности зерновых культур или организации движения Орд из того же Пекла. И, соответственно, не имел ни малейшего отношения к проблемам перезагрузки кластеров. С другой стороны, размышления на незаданные темы позволило Паломнику окончательно убедиться в верности собственного подхода в деле создания Алтаря. И, главное, на время отложит размышления о том, как, когда и каким образом приступить к реализации практического воплощения Алтаря в жизнь.

Дело в том, что Паломник, по самой своей природе, был теоретиком. В силу ограниченности своих физических кондиций там в прежнем мире, он ни разу не то что розетку не починил, гвоздя в стену не забил. А сейчас перед ним встала грандиозная задача. Чуть ли не собственными руками, с помощью молотка и такой -то матери, сотворить самый настоящий жертвенный алтарь. Вся его предыдущая жизнь, сформировала специфический подход к решению подобных проблем. Подход, который сводился к тому, чтобы найти специально обученных людей, заплатить им деньгу немалую и критикуя и злобствуя принять законченную работу.

Паломник тоскливо оглядел вверенный ему личный состав, в лице Рыжей, Блонды и Видящей, обдумал привлечение к работе Альбертов и с сожалением вспомнил о бесславно убитых мурах. После чего окончательно осознал, что придется действовать в соответствии с рекомендацией: «Сам! Все сам!». И дело даже не в том, что привлечение гастарбайтеров нарушало Третий Закон о мигрантах. И не в том, что найти в Великом Устюге творческую личность, специализирующуюся на работе с мрамором, причем личность иммунную, к тому же на момент обнаружения не ставшую коротким перекусом для своих соседей, представлялось задачей не из легких. Основная причина заключалась в глубоком внутреннем понимании того, что Паломник обязан создать Алтарь исключительно собственными силами. Используя окружающих разве что в качестве грузчиков и восторженных зрителей, восхищенных его творческим гением. Нельзя сказать, что инвалид поверил в высокое предназначение конструкции, которую собирался создать своими руками. Но при этом он понимал, что малейшее отклонение в рисунке узоров, которыми должен был быть украшен будущий Алтарь, и которые в малейших нюансах запечатлелись в его памяти, загубит всю ранее проделанную работу.

К этому времени первый поток сознания наконец-то пришел в себя, и вытеснив не периферию третий, резонно поинтересовался: «Где мрамор брать будем?». Вопрос о девственницах было решено отложить на потом.

Глава двадцать шестая

Капля крови

Глава двадцать шестая. Капля крови.

Как бы Паломник не пытался досужими размышлениями отложить практическую реализацию своей задумки по созданию Алтаря, наступил тот момент, когда все же пришлось, засучив рукава приступить к делу. И тут, мгновенно, возникло столько проблем, что попытка найти их решение могла затянуться на время, исчисляемое, по самым скромным прикидкам, годами. В теории все казалось кристально ясным. Взять мраморную глыбу побольше. Вырубить из нее куб, габаритами в полтора метра. Затем расписать поверхность всевозможными узорами, хранящимися в памяти у Паломника. Что с учетом податливости материала не должно было представлять никакой сложности. После чего, дождавшись очередной перезагрузки Нестабильного Кластера, во время которой на территории появится Башня Инвалида, водрузить полученную конструкцию на крышу этого самого высокого здания в городе. И воодрузив на поверхность куба разноцветные голыши с образцами ДНК заказчика, ожидать результата, должного проявиться в виде чего-то этакого, эпохального.

К счастью для инвалида, амазонки необычайно вдохновились перспективами получить в свое распоряжение самый настоящий Алтарь. И приняли активное участи в мозговом штурме, предназначенном для выявления наиболее острых проблем, на пути реализации этого грандиозного замысла. При этом ни одна из девушек внятно не смогла ответить на прямой вопрос, а для чего, лично ей, понадобилась эта головная боль. Но предложения амазонок трудно было переоценить.

Так например, после консультации с Видящей, от девственницы, которую предположительно необходимо было разложить на поверхности Алтаря и там же вырвать сердце, используя в качестве подручных инструментов то ли жертвенный нож, то ли и вовсе руками, а заодно и от обсидиановой чаши для забора крови, Паломник, решил отказаться. Лейла категорически заявила, что подобное является пережитком диких эпох и в настоящее время не практикуется. Да и сам инвалид откровенно сомневался в своей способности исполнить нечто подобное. А перепоручать работу Рыжей, которая давно потеряла берега, совершенно не хотелось. Правда та же Рыжая предлагала заменить девственницу каким-нибудь монстром, из числа продвинутых. Но тут свое веское слово сказала Блонда. Аргументируя свое возражение тремя соображениями. Во-первых, того же рвача трудно будет надежно зафиксировать на поверхности Алтаря. Во-вторых, не у каждой твари стикса после трансформации сохраняется сердце. В лучшем случае этот орган присутствует у бегунов. А развитые твари стикса вполне без него обходятся. И в-третьих, с кровью та же фигня. Вместо привычной алой жидкости из ран монстров, уровнем повыше, сочилась какая-то непонятная жижа черного цвета. У элитников эта жижа и вовсе напоминала битум. И проблема заключалась даже не в цвете. Подумаешь, кровь черная. А в том, что чрезвычайно вязкая субстанция вряд ли потечет по предназначенным для отток крови желобам, с тем, чтобы наполнить жертвенную чашу. И хотя у Паломника и были аргументы против, поскольку он неоднократно наблюдал, что в Улье физические законы часто выступали не в качестве догмы, а так, поводом для бессодержательных разговоров. Так что тот же битум вполне мог приобрести свойства сверхтекучего гелия. Но решил, что у него и без ритуальных жертв проблем предостаточно. В крайнем случае, если не получится с первой попытки, можно будет продолжить эксперименты. Гораздо больше, нежели отсутствие девственниц, его беспокоили транспортно – логистические вопросы. Как всегда первой проблему подбросила математика. Объем куба в гранью в полтора метра составил больше трех кубических метров. А учитывая плотность материала, вес готовой конструкции превышал семь с половиной тонн. И это у готового изделия. Так что изначальная необработанная глыба зашкаливала за десять тонн. Такую не всякий самосвал перевезти сможет. Не говоря о погрузчике, который эту заготовку в кузов должен был загрузить. И спрашивается, где это все брать?Предположим, с самосвалом и погрузчиком удастся разобраться. Причем по поводу последнего у Паломника существовали определенные сомнения. Поскольку вообразить себе в лучшем случае он мог разве что складские электрокары для перемещения контейнеров. Которые наверняка не потянули бы такой груз. Но это все мелочи. Главное, откуда брать мраморную глыбу. Изначально Паломник рассчитывал, что подходящий карьер существует в районе Белогорска. Но девушки в один голос пояснили ему всю тщетность подобных надежд. Название город получил не от белого мрамора, добываемого неподалеку, а от меловых гор. И хотя тот же мрамор, в конечном счете являлся продуктом метаморфирования известняка, но в распоряжении Паломника не было ни нужного давления, ни температуры и, главное, времени, исчисляемого десятками миллионов лет, с тем чтобы провести должную трансформацию. А поиск подходящего материала, по городам и весям Улья, по прикидкам Паломника, мог представлять из себя квест не намного уступающий поиску готового Алтаря.

И снова выход из ситуации предложила Видящая. Она поинтересовалась, насколько обязательным является цветовая гамма Алтаря. И нельзя ли заменить радующий глаз белый цвет на тот же черный, или, предположим, багрово красный. К этому времени Паломник был согласен на все. Более того, пребывал в прекрасном настроении, поскольку вспомнил занимательную историю из жизни папуасов в его прежнем мире. Суть истории сводилась к тому, что во время Второй Мировой войны на одном из забытых островов Окинавы американские вояки разместили военный аэродром. Местных аборигенов, для которых вершиной технической мысли был бумеранг, наблюдающих из непроходимых джунглей за полетом огромных железных птиц, издающих злобный рев и изрыгающих пламя из-под хвоста, в тех случаях, когда в воздух поднимались реактивные истребители, увиденное настолько потрясло, что они тут же предали анафеме популяцию собственных богов, шамана низложили до рядового члена племени, а сами уверовали в железных птиц. Тут же на скорую руку были созданы необходимые обряды и ритуалы, строго синхронизированные с распорядком дня авиабазы и временем вылета самолетов. Культ железных птиц рос и хорошел. Племя, под его сенью, достигло невиданного процветания, чему обязано было в первую очередь установлением взаимовыгодных торговых отношений между аборигенами и военнослужащими. Среди новорожденных все чаше стали появляться светлокожие и голубоглазые младенцы, которых тут же зачисляли в региональные избранные. Как тут война внезапно закончилась и базу свернули, а весь личный состав и технику передислоцировали в другое место. Аборигены испытали очередной культурологический шок. Опять же прежний шаман начал воду мутить, настаивая на возвращении к религии предков. К счастью в племени нашлись здоровые силы, которым удалось найти выход из критической ситуации. С тех пор, два раза в год на осеннее и весеннее равноденствие, усилиями всего племени из веток, листьев и лиан в качестве веревок, собиралась конструкция, отдаленно напоминающая самолет и запускалась с вершины самой высокой горы острова. Новый шаман из молодых, специализирующийся на культе Железной Птицы, утверждал, что как только эта конструкция взлетит в небо самостоятельно, так сразу и наступит всеобщее счастье. Остальные верили и надеялись на чудо. Короче всем было весело.