Текст книги "Моя Академия 14 (СИ)"

Автор книги: Валерий Листратов

Соавторы: Евгений Син
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

– Понятно. Я примерно это и предполагал, – соглашаюсь.

– Как-то ты слишком спокоен, Орлов, – замечает целитель. – Ты что ли не понимаешь, что они хотят сделать тебя инвалидом? Им плевать на твоё самочувствие и на твоё будущее: лишь бы ты мог выполнять их хотелки…

– Не сказал бы, что это хотелки, Константин Иванович, – отвечаю. – Мне тоже не нравится сам подход, но при этом я могу его понять.

– Орлов! Ты меня слышишь? Инвалидом! – повторяет Пилюлькин. – Услышь меня. Ты можешь перестать ходить или перестать самостоятельно есть. Например, будешь питаться через трубочку. Тебя это устраивает? – Он смотрит на меня в упор, ожидая реакции.

– Не всё так плохо, Константин Иванович… – стараюсь объяснить, но целитель непреклонен.

– Вот именно, что всё плохо, Орлов! Вот именно! – продолжает объяснять Пилюлькин. – То, что они просят меня сделать… Я, конечно, могу, но при всём моём уважении к закону, я никогда на это не пойду. Как целитель, я знаю несколько способов. Но все они предельно опасны для человеческого организма. Понимаешь? Сделать из мага обрубок человека, который будет выполнять одну функцию – возможно. Да, со временем человек восстановится, если будет располагать достаточным количеством времени и деньгами. Всё-таки мы, целители, не зря едим свой хлеб. А Империя постоянно воюет на разных территориях, так что задача тривиальная.

Внимательно слушаю Пилюлькина и не перебиваю. Очевидно, что на него накатывают личные воспоминания, о которых он упоминает только вскользь.

– Скорее всего, впоследствии маг сможет снова стать вполне себе адекватным членом общества, восстановить все потерянное, – продолжает целитель, размахивая руками. – Но он никогда не забудет период беспомощности. И этот период может оказаться очень долгим.

– Я понимаю, – единственное, что успеваю сказать.

– Для начала, объясни, – Пилюлькин меня не слушает. – Каким образом ты умудрился заработать потерю контроля магии? Что с тобой делали?

– Справедливости ради стоит заметить, что Юрий Олегович был против, – вспоминаю. – Был очень тяжёлый бой, и через меня пришлось пропустить большое количество магии. Если бы мы не приняли это решение, дело могло кончиться разрушениями в столице.

– А кто предложил этот вариант, если сам имперец был против? – с лёгким подозрением спрашивает целитель, как только слышит слово «столица».

– Там был сложный момент, а времени катастрофически не хватало… – стараюсь подобрать слова.

– Дай угадаю. Предложил наш физрук. Дима, точно? – перебивает меня Пилюлькин. – Он же прямо сейчас находится в столице, хотя ещё сегодня был тут. И ведь довольный такой… – констатирует целитель, не требуя от меня подтверждения. – Дима вообще берега попутал.

Пилюлькин встаёт со стула и нервно ходит по кабинету.

– Константин Иванович, два сильных мага контролировали, чтобы со мной ничего не произошло, – отвечаю. – В итоге со мной ничего не случилось. Это был острый, но контролируемый эксперимент.

– Орлов, я, конечно, всё понимаю: молодость, все дела, ветер в голове. Но это твоё здоровье, – взрывается Пилюлькин. – Они не имели права распоряжаться твоим будущим!

Глава 20
Подбираю вариант

– Константин Иванович, давайте подойдём к этому вопросу более предметно, – говорю целителю. – Ситуация с имперским магом и физруком располагала к очевидному решению. Меня никто не принуждал: я пошёл на это вполне себе сознательно, никаких спонтанных решений. Можно сказать, что я согласился на кураже, но точно не под давлением физрука. Всё, что произошло дальше, свидетельствует о том, что решение оказалось правильным и оправданным. Пользоваться магией я могу. Более того, у меня уже наметился определённый прогресс в её использовании. Давайте мы просто обсудим варианты, которые помогут мне с восстановлением, даже если на первый взгляд они кажутся неуместными.

– Ладно, Орлов, давай… – соглашается Пилюлькин. – Но плохая новость для тебя, Орлов, заключается в том, что вариантов быстро вернуть тебе контроль магии в принципе не так много. А тем более уместных или безвредных. Сразу скажу, что легко не будет. Быстро вернуть тебе контроль магии можно только через физические испытания. Проще говоря, нам нужно создать тебе настолько невыносимые условия, когда у тебя не будет никакого другого выхода, кроме как освоить магию. Тело должно перейти в критическое состояние и выдать то, чего мы от него ждём.

Пилюлькин задумчиво ходит по кабинету и прикидывает варианты. Вижу, что целителю этот разговор даётся не очень легко. Кажется, он переживает за результат больше меня. Внутренняя уверенность подсказывает, что вернуть контроль получится, но как именно – здесь мне нужны подсказки.

– Подождите, мы ведь сейчас говорим о том, что вы ежедневно делаете в Академии. Помогаете студентам освоить магию, научиться управлять своей силой и правильно распределять энергию. Или это не так? – спрашиваю, наблюдая за перемещениями целителя.

– Да, это так. – Пилюлькин бросает на меня быстрый взгляд. – Но мы это делаем, контролируя все последствия. Для этого растягиваем данное мероприятие на три года, понимаешь? Мы не берём одарённого студента и не спрессовываем трёхлетнюю программу в одну неделю, чтобы он прошел её с нуля!

Целитель садится за стол и начинает нервно перебирать бумаги с записями. Мы оба понимаем, что от подобранного метода будет зависеть моя дальнейшая жизнь. Ограничиться двухмесячными тренировками теперь точно не получится. Во-первых, распоряжение имперского мага, а, во-вторых, моё желание вернуться в строй как можно быстрее. Да, сходить на охоту и поставить себя в безвыходное положение я могу, но где гарантия, что тело с первого раза сработает правильно? Ребята, конечно, подстрахуют, но быть уверенным в собственных силах – это совсем другое.

– А вообще, какие у меня есть варианты? – задаю вопрос. – Давайте попробуем отталкиваться от этого. Задачу мы поняли, и я более, чем заинтересован в её решении. Да и терять здоровье мне не очень хочется. К сожалению, резоны Империи я тоже понимаю, правда, не настолько, чтобы лишиться ног, рук или каких-то других частей тела.

– Вот и я о том же, Орлов, – говорит целитель, отодвигая бумаги и толстую книгу с закладками. – Я же не просто так тебе всё это рассказываю. Думаешь, я не прошерстил добрую часть своих записей и нужной литературы? – Показывает на толстенный том. – К моему большому сожалению, мне почти нечем тебя порадовать. Да, я могу попробовать вывести комбинированный метод восстановления с использованием эликсиров и добавок, но где гарантия, что он будет работать? Времени на эксперименты и пробы у нас нет.

– Константин Иванович, давайте спокойно накидаем варианты: от наиболее простых и рабочих, про которые вы всё знаете, до фантастических, – предлагаю. – В том числе тех, которые могут применяться в единичных случаях. Может, мы вместе увидим возможность проскользнуть, так сказать, между плохим и очень плохим вариантом?

– Так понимаю, что вариант с инвалидностью мы не рассматриваем? – хмыкает Пилюлькин, в очередной раз обозначая риски.

– Для чего вообще она нужна? – спрашиваю.

– Для того, чтобы лишить реципиента большей части контакта с миром и оставить при нём только магическую составляющую, – отвечает целитель фразой из учебника. – Обычно человеку этого хватает, чтобы крайне быстро освоить воздействие на реальность.

– И что для этого делают? – уточняю.

– Физически меняют тело человека, чтобы он это осознавал: отнимают руки, ноги, лишают зрения или слуха… – перечисляет Пилюлькин. – Когда человек всего этого лишается, даже понимая, что впоследствии может попробовать вернуть свою утрату, происходит совершенно непередаваемое воздействие на разум. Но подобное делают редко. Это такой… путь смертника, если можно так сказать. Когда нет других вариантов и альтернатива – либо быстрое увеличение магии в теле и превращение в измененную тварь, либо взятие магии под контроль и постепенный возврат утраченного человеческого. Плохой выбор.

– И в этих условиях человеческий разум выходит за границы, чтобы сделать всё что угодно, чтобы вернуть потерянное, – заканчиваю за целителя. – И если не получается, от человеческого тела отщипывают всё больше и больше…

Теперь понимаю, как работает один из самых радикальных методов. Что ж, неприятно. Пилюлькин тяжело вздыхает, явно осуждая подобное вмешательство. Мне бы тоже не хотелось заниматься подобным. Контроль магии вернется, мы завершим все начатые дела, а что потом? Годы восстановления? Нет, нужно искать более гуманные решения.

– Какие ещё есть варианты? – спрашиваю и стараюсь перевести тему в более конструктивное русло.

– Самый простой я тебе уже подробно расписал до нашего разговора, – поясняет Пилюлькин. – В восьмидесяти процентах случаев он приводит к нормальному результату. Но тут мы не укладываемся по времени – требуется примерно два месяца. Очень много практики и очень много работы со своим состоянием. Оценка, анализ ощущений и понимание, какой участок пути уже пройден. Занятия проводятся не на скорую руку: с чувством, с толком…

– Я уже посмотрел ваш список, мне его сегодня передала Майя. – Показываю бумагу. – Там заложено много времени на восстановление.

– А как иначе? – пожимает плечами Пилюлькин. – Накопителями ты сейчас пользоваться не можешь, придётся работать только со своей магией, так что выигрыша в скорости не будет.

– В смысле не могу? – удивляюсь. – Совсем недавно я вытаскивал из накопителя магию Макса, после чего смешивал её со своей. Константин Иванович, я думаю, что мой случай нельзя приравнивать к стандартной потере контроля.

Целитель поджимает губы и думает о чём-то своём. Мои слова не производят на него никакого впечатления.

– Не бери в голову, – говорит Пилюлькин. – Возможно, у вас просто очень похожие гармоники. Если бы ты использовал обычный стандартный накопитель с нейтральной магией, у тебя могли бы быть проблемы. Хотя куда уж больше! – машет рукой целитель и снова встаёт из-за стола, чтобы пройтись по кабинету. – Кстати говоря, возможно, что этот самый выпитый накопитель мог подбросить тебе дополнительных проблем. В том состоянии, в котором ты сейчас находишься, можно пользоваться только своей магией. Накопителями тоже можно пользоваться, но только своими.

– Так, – задумываюсь. – То есть половина времени, которое отведено под работу, будет уходить на восстановление?

– Да, я выделил примерно половину, – подтверждает Пилюлькин. – Наши студенты-целители уже запустили пробный сад недалеко от Академии… Там восстановление идёт намного быстрее, чем в самом замке или на любой другой территории.

– Допустим… – нащупываю первую поправку. – Константин Иванович, давайте предположим, что у меня есть такое место, где я могу восстанавливаться не в полтора раза быстрее, как в саду целителей, а намного быстрее. Примерно в четыре раза, если уж мы оперируем цифрами.

– Погоди-погоди, это как? – Целитель останавливается и поднимает на меня удивленный взгляд. Видно, как он перебирает в голове все возможные варианты.

В этот момент моя уверенность в том, что мы сумеем подобрать подходящий вариант развития, возрастает. Просто сейчас мы вместе пытаемся собрать общую картинку из недостающих частей. Озвучиваю те вводные, о которых целитель даже не догадывался.

– За десять минут восстанавливается четверть или даже треть резерва, – отвечаю и вижу сомнение в глазах Пилюлькина. – Не думайте, это не мои предположения. Место реально работает – я проверял.

– Тогда нужно переписать программу, – задумчиво произносит Пилюлькин и снова садится за стол, погружаясь в записи. Несколько листов сразу отлетают в сторону. Ещё несколько целитель придвигает ближе к себе. – Причём пересчитывать нужно не только время, но и сами глифы. В таком случае ты сможешь использовать больше повторений за определённый промежуток времени, а, значит, лучше тренировать конкретные грани навыка. – Целитель делает несколько заметок на полях. – Хорошо, предположим, я тебе поверил, и такое место действительно есть. Что ещё ты можешь мне подсказать?

– У меня есть накопители, которые спокойно выдерживают один или два резерва, – отвечаю. – Я могу попробовать натренировать контроль конкретно при зарядке накопителей.

– Хорошее упражнение, – одобрительно кивает Пилюлькин. – Сам догадался?

– Это было логично, – улыбаюсь. – Обычная задача на контроль потока, – пожимаю плечами.

– Логично или нелогично, а додумываются далеко немногие! – усмехается Пилюлькин. Вижу, как у него будто спадает камень с плеч. – Молодец, это упражнение тоже обязательно включу в программу. Что ещё?

– Константин Иванович, хотел спросить, есть ли возможность заменить восемь часов сна на меньшее? – уточняю. – Пусть даже с эликсирами.

Кажется, моя идея с тренировками в Междумирье имеет шанс на существование, пусть и с небольшими поправками. Выкладывать Пилюлькину свои соображения как на духу не собираюсь. А вот попытаться аккуратно собрать нужную для этих тренировок информацию – почему нет?

– Возможность есть, но только с последующим откатом, – морщится Пилюлькин. – Если будешь часто прибегать к эликсиру, получишь поражение печени. Мы это всё, конечно, вылечим, но магические поражения лечатся неприятно и долго. Считай, что получишь долговременное чёрное проклятие на разрушение органа – очень похожее воздействие.

– А как этого можно избежать? – задаю вопрос.

– Нужно выдерживать перерыв между приёмами препаратов не меньше, чем в сутки! – тут же объясняет Пилюлькин, подхватывая мою манеру накидывать даже самые бредовые идеи. Он ненадолго замолкает и с интересом смотрит на меня.

Очевидно, что целитель догадывается о моих попытках сократить время и при этом оставить все конечности на своих местах. Вопросов пока не задаёт – наверное, уверен, что со временем и так обо всём узнает. Какую-то часть я ему наверняка расскажу, но не во всех подробностях.

– Если использовать этот вариант, сколько часов сна у меня будет? – спрашиваю.

– Долго пользоваться этим вариантом не получится, – предупреждает Пилюлькин. – Месяц. От силы, два. В таком случае можешь рассчитывать на двухчасовой сон.

– Даже по первичным прикидкам можно сказать, что два месяца получится спрессовать в один, – озвучиваю свой план и снова натыкаюсь на недовольный взгляд целителя. – Понятно, что плюс-минус.

– Да можно спрессовать и в две недели: было бы желание! – Целитель качает головой. – Только сокращение сроков очень вредно. И чем короче мы попытаемся сделать сроки, тем больший вред нанесём твоему здоровью.

– Я всё это понимаю. Сможете сделать комплект эликсиров на месяц работы? – задаю вопрос. – Если говорите, что нужны перерывы через день, то получится пятнадцать комплектов… Или, может быть, поищем что-нибудь попроще, что меньше влияет на организм?

Вред от эликсиров за этот месяц, если верить, целителю, вполне можно пережить – это даже рядом не стоит с потерянными руками и ногами. Понятно, что рекомендации рассчитаны на безопасное применение, и, если пару раз нарушить инструкцию, возможно, ничего критичного не случится, зато выиграю ещё немного времени. Надо будет прикинуть риски и потом решать. Или поискать другие подходящие варианты, чтобы снизить предполагаемый вред.

– Нет, – говорит мне Пилюлькин. – Для твоих целей ничего другого пока не придумали.

– Наверняка есть ещё варианты, которые мы с вами не обсудили, – предполагаю. – Каким ещё образом можно ускорить моё развитие? Напоминаю, можно предлагать даже самые странные идеи.

– Тогда есть вариант усилиться менталистом, – усмехается Пилюлькин. – Он тебя поставит в те рамки, которые необходимы. Правда это точно не твой вариант. Эта идея сработает, только если менталист будет постоянно находиться при тебе и сможет аккуратно отключить все остальные органы чувств, кроме магии.

– А ведь это идея, – говорю. – Можно попробовать.

– У тебя что есть постоянный менталист? – спрашивает Пилюлькин. – Понимаешь, там свои нюансы. Этот человек должен находиться с тобой круглосуточно. Он будет полностью отвечать за твоё состояние. Это как раз вариант с армейской депривацией всех органов чувств, но в более щадящем варианте. Менталист просто отключит твои ощущения. Ты не будешь чувствовать ноги, руки, прикосновения к коже… будешь находиться глубоко в своём разуме. У тебя останется единственный способ взаимодействия со Вселенной – магия.

– Этот способ не сильно отличается от того, что министерство требует от вас, – замечаю.

– Разве что в настрое испытуемого, – отвечает целитель. – В такой схеме он будет слабее. Доверие к приставленному менталисту должно быть безграничным. Если ты хочешь взять для этой цели кого-то из своей группы – забудь. Так не получится. Кто там у вас пытается натренировать ментальные техники? Аглая? На твоём месте я бы отказался от этих мыслей.

– Нет, погодите, Аглаю я не рассматриваю, – сразу отсекаю работу с начинающей неопытной менталисткой. – Представим, что у меня есть ещё одна кандидатура. Кстати, что, если испытуемый умеет сам себя прекрасно убеждать? – цепляюсь за слова Пилюлькина.

– Как много у тебя неизвестных вводных, – замечает целитель. – Если он умеет себя убеждать так, что сам поверит, что лишился всех органов чувств, то эффект будет ничем не хуже физического. Только я таких людей не знаю. Никто из моих знакомых не умеет настолько убеждать себя, – сомневается он.

– Попробовать нам никто не мешает, – говорю и хорошенько задумываюсь.

Просчитываю все варианты. Подключать к своим проблемам Ариадну очень бы не хотелось. Из менталистов доверить свою жизнь могу только ей. Возможно, если обратиться с этим вопросом к имперскому магу, он займётся подбором менталиста – чисто для дела, но там вряд ли получится сработаться. Слишком многое должно совпасть.

А вот с эликсирами, если применять их через день, всё получится. Плюс ментальная техника, о которой рассказал Пилюлькин. В общем, схематично уже что-то складывается. Единственный пока ещё нерешённый момент – пропуски занятий снова будут множиться.

– Скорее всего, в период возвращения контроля, я не смогу посещать лекции, – предупреждаю. – Получается слишком плотный график. – Ещё раз вчитываюсь в двухмесячные план.

– Ты на самом деле собираешься это пробовать? – Пилюлькин с ужасом смотрит на меня.

– Давайте для начала остановимся на уменьшении сна и увеличении времени восстановления контроля, – предлагаю. – И пока вы пересчитываете необходимое время, я бы начал пробовать. Например, можно уже сегодня уйти в ночь с эликсиром из набора. Это возможно?

Глава 21
Собираюсь

– Теоретически, возможно, – подтверждает Пилюлькин. – Главное скажи, сколько времени прошло после предыдущего приёма восстанавливающих эликсиров? И скажи, что именно ты принимал?

– Чем меня отпаивали в бою, к сожалению, сказать не могу, – пожимаю плечами. – Наверняка на этот вопрос легко ответят физрук или имперский маг. Я в тот момент не особо соображал. Скорее всего, оба эликсира из вашего комплекта. Мне их давали перед тем, как мы ушли вместе с Юрием Олеговичем.

– Понятно, что ничего непонятно, – задумчиво хмыкает целитель. – И как много времени прошло с того момента?

– Точно больше суток, – прикидываю.

– Нормально. Главное – пока что не принимай никаких эликсиров, – советует Пилюлькин. – Если понадобится что-то срочное, сразу обращайся ко мне. Использовать можно только то, которое уменьшает сон.

– Спасибо, Константин Иванович, – благодарю целителя и немного выдыхаю.

Если бы он не разрешил мне мой эксперимент, пришлось бы идти в обход. А это затратно не только по времени и финансам, но и по силам.

– Держи, студент. – Пилюлькин выдает мне флакон. – Если тебе так не терпится и ты хочешь поработать этой ночью, работай. Утром зайдешь ко мне: скорректируем нашу схему. Эликсир пьешь сразу, как почувствуешь усталость. После этого продолжаешь работу. Но два часа сна, будь добр, обеспечь. Сегодня работаешь по первой части списка. Завтра утром разбираем новые корректировки. А я пока составлю новую программу и посчитаю, сколько потребуется времени. Договорились?

– Конечно, – соглашаюсь с целителем.

– Ну вот и славно. Ступай, Орлов, – отпускает меня Пилюлькин и сразу возвращается к записям.

Выхожу из целительской. В коридорах уже никого нет. Но прямо сейчас встречаться с Олесей или с ребятами не хочется. Вместо этого надо подняться наверх, попробовать зарядить ещё пару накопителей и начать работу с программой. Благо, растягивать время можно в очень большом диапазоне. Если двух часов сна и правда будет достаточно, смогу сделать сразу несколько подходов. В идеале попробовать спрессовать в одну ночь три или даже четыре дня. Да и по поводу менталиста надо хорошенько подумать.

Вроде как, у меня есть надёжный вариант – Ариадна. Если всё-таки обратиться к девушке, нужно будет сделать корректировки в уже готовой программе. Тогда время сократится ещё в несколько раз. Да, это риски. К тому же, Ариадна учится на первом курсе, и опыт у неё небольшой… официально. Но никого другого в свою голову я просто не пущу. Даже представлять тошно. Мда, дилемма.

Захожу в свою комнату и слышу, как пиликает информер. Закрываю дверь и смотрю на ничуть не изменившуюся экспозицию с бесенятами. Информер пиликает ещё раз.

И кому я так резко понадобился? Открываю личную зону.

«Ларион, у меня проблемы».

«И ты был прав по поводу своей паранойи», – одно за другим приходят сообщения от Ариадны.

Так, а вот это нехорошо. Я бы даже сказал, очень-очень нехорошо.

Связаться с девчонкой после таких заявлений, скорее всего, не получится, но на всякий случай надо попробовать.

Набираю сообщение: «Что случилось? Где ты и в каком состоянии?» Отправляю.

Несмотря на то, что информер открываю сразу же после сигналов, и между пришедшими сообщениями и ушедшим проходит меньше минуты, моё сообщение никто не читает. Думаю, ждать смысла нет: как я и думал, Ариадна не может ответить. И это плохо.

Интересно, что именно девчонка имела в виду по поводу моей паранойи? Фактически разговор об этом заходил только один раз, в тот момент, когда я передавал ей защитный артефакт и привязывал пространственное кольцо.

Получается, на менталистку всё же напали. И, судя по времени, сделали это прямо в Академии. Но, раз она смогла отправить сообщения, значит, смогла отбиться. Или, как минимум, временно отбилась: так как в ответ на мои вопросы больше ничего не приходит. Значит, информер не с ней. Если принимать во внимание, что Ариадна сейчас находится в своей Академии, и у неё получилось сообщить мне о проблеме, дальше – административная история. Отобрать у неё кольца навряд ли рискнули, а вот информер – запросто. Итого, получается… да уж, так себе ситуация.

Оглядываюсь на бесенят.

– Икорь, вы мне нужны! – говорю.

Бесенок нехотя открывает сначала один глаз, потом второй… потягивается, широко зевает и лениво спрыгивает со спинки кровати. Не задаёт никаких вопросов, просто идёт к своим подчинённым и чуть ли не оплеухами выводит их из стазиса. Похоже, зверушки настолько безопасно чувствуют себя в моей комнате, что погружаются в сон как можно глубже. Может, отдыхают, может быть, переваривают съеденную энергию – не знаю.

– И-и-и! – пищит бесёнок, передавая мысль: «Нас только четверо: видишь, остальные ещё не закончили свою трансформацию». Понятно, что сама мысль Икоря значительно проще, но её смысл примерно такой.

– Понимаю, – говорю ему. – Мне вся ваша банда не очень-то и нужна.

Зверушки мгновенно просыпаются, потягиваются, но с трудом приходят в себя.

– Мне сейчас нужно сходить на Тропы, – объясняю. – Вы пойдёте со мной в качестве разведки.

– И-и-и! – пищит Икорь и буквально выгибает грудь колесом. Почти как храбрый вояка. Стучит в неё лапками и всем видом показывает: «Мы справимся, можешь на нас положиться».

Именно так воспринимаю его пантомиму.

– Значит, договорились, – киваю. – Вам что-нибудь нужно? Может быть камни, чтобы подкрепиться?

Бесенята одновременно поворачивают головы в мою сторону.

Понятно. Достаю камни-ключи. Всё равно для того, чтобы попасть в нужное место, их маловато. Была бы хоть часть портала… А так – не особо чувствую нужную точку.

Отдаю оба камня зверушкам. Икорь забирает один себе, другой бросает своим подчиненным. А ничего так у них распределение. Ладно, не лезу, пусть сами разбираются.

Пока бесенята пожирают энергию из камней, быстро собираюсь. Убираю револьвер в кобуру: чтобы в случае чего было удобно выхватить. Беру обе быстрых зарядки. В который раз замечаю, как неудобно без пространственного кармана. До выходных надо ещё дожить, а там постараюсь подобрать соответствующую замену своему предыдущему кольцу. Сейчас других вариантов всё равно нет.

О том, что отдал своё кольцо Ариадне, не жалею ни секунды. Менталистке оно сейчас намного нужнее. Особенно, учитывая её последние сообщения. Они как на повторе крутятся в моей голове. Но беспокоюсь не очень сильно, поскольку если произошло что-то по-настоящему страшное и непоправимое, то я уже опоздал. А если исправить всё ещё можно, то пять минут погоды не сделают. Но из-за спешки вполне могу забыть что-нибудь важное.

Забираю пистолет и две обоймы – больше не утащу. Снаряженные обоймы бросаю в пояс, в карманы под эликсиры. Сам пистолет, к сожалению, деть абсолютно некуда. Либо в сумку, либо во вторую кобуру, которой у меня пока что нет. Кстати, можно по пути забежать к завхозу и поинтересоваться, есть ли у него что-нибудь подходящее.

Что по поводу эликсиров? Хм. Пусто, совсем ничего нет. В принципе, не беда: всё равно пить их в ближайшее время не смогу. Мне разрешен только тот, что выдал Пилюлькин. Ладно, надеюсь, по дороге никаких сложностей не будет. Так, что там ещё? Ага – накопители. Их размещаю поближе к телу. Стандартный набор ножей тоже беру – и тоже на всякий случай. Без нормального контроля магии приходится быть во всеоружии.

Еду на день, как ни крути, тоже надо взять. Забрасываю паек, пару мин, еще костяшек – всё, сумка неподъёмная. Закидываю её на плечо.

– Встретимся на Тропе, – говорю Икорю.

Бесёнок отрывается от камня, согласно кивает и снова возвращается к еде. Его подчиненные недовольно ворчат и пытаются поделить один камень на троих. В общем, пока бесенята подкрепляются, у меня есть немного времени.

Быстрым шагом выхожу из комнаты и спускаюсь к завхозу.

– Афанасий Германович!

– Орлов, ты же только что приходил? – удивляется он. – Почему не сидишь как примерный студент в столовой и не трескаешь казенные харчи?

– Я уже поужинал, – улыбаюсь. – И я снова по делу.

– Уже притащил? – Приподнимает брови завхоз, рассматривая пухлую сумку на моём плече.

– Нет, это всё моё добро, – отвечаю Германычу. – С ингредиентами загляну чуть позже. Сейчас хочу попросить кое-что для себя. У вас случайно не найдётся стандартной кобуры под пистолет? А то носить его в сумке очень неудобно.

– Как-то быстро ты обрастаешь оружием, Орлов, – замечает завхоз. – Есть у меня кобура, – задумчиво произносит он. – Правда, она старая, но раз тебе срочно приспичило, разомнёшь.

– Давно лежит? – задаю вопрос.

– Столько не живут, – улыбается Германыч и принимается рыться в нижних ящиках под стеллажом. – Никто не берёт, – отвечает на мой непонимающий взгляд. – В Академии она – довольно бестолковая вещь, а бойцам батальона зачистки уже не особо нужна.

На стойку ложится маленькая сморщенная кобура. И она действительно не вызывает доверия, но по размеру, вроде, как подходит.

– Спасибо, Афанасий Германович. Сколько с меня? – спрашиваю.

– Смеёшься, Орлов? – усмехается завхоз. – Ты мне ничего не должен. Эта кобура не стоит даже доброго слова. Иди уже.

Забираю вещицу, прощаюсь и выхожу в коридор. За несколько минут пробегаю по лестнице и успеваю заметить спины ребят из моей группы. Марина и Макс меня не видят, и это мне на руку – останавливаться не собираюсь. Пробегаю мимо.

Проскакиваю кабинет директора на четвёртом этаже. Попозже надо будет заскочить к Генриху Олеговичу – слишком уж много вопросов у меня накопилось. Но точно не сейчас.

Поднимаюсь по лестнице и вываливаюсь в точку Хаоса. Выдыхаю. Всё, теперь от времени ничего не зависит. Зарядка? Нет, пожалуй, не буду – это час и усталость. Я и так не очень-то свежий.

Настраиваюсь на Ариадну.

Якорь чувствуется хорошо, так что не буду даже заморачиваться. Выдох. Ставлю щит из амулета. Он, конечно, послабее моего и расчёт на него небольшой, но от заблудшей мелкой твари точно прикроет.

Делаю шаг на Тропы.

Нужно рисковать.

Посылаю зов Икорю. В принципе, я и так чувствую, что он перемещается в мою сторону. Собственно, пары шагов оказалось достаточно, чтобы бесенята меня догнали: им по-прежнему очень некомфортно рядом с Хаосом.

Бесёнок беззвучно вываливается из тумана, и сразу же за ним на тропу выпрыгивают трое его подчиненных. Монстрики стоят передо мной, будто спрашивают направление. По крайней мере, именно это ощущаю в образе-вопросе Икоря. Отвечаю точно таким же образом.

Мы уже тренировались общаться подобным образом, когда ориентировались на местонахождение порталов. Сейчас же вместо портала показываю бесёнку образ якоря. И сразу же прошу не отправляться туда без меня. Даю основную цель – разведку по пути.

Бесёнок прекрасно понимает, что от него требуют.

– И-и-и, – пищит он в сторону подчиненных, объясняя, что делать. Те недовольно ворчат, но почти сразу замолкают и разбегаются в разные стороны.

Думаю, на тропах вполне можно положиться на этих существ. Они здесь, в отличие от меня, как рыбы в воде. Похоже, Междумирье – их родное место обитания. Хотя далеко не факт… просто в который раз замечаю, что монстрики ведут себя здесь более активно и свободно.

Ладно. Сейчас точно не до этого: сначала нужно разобраться с магией. На этом поле я теперь чувствую себя очень неуверенно. С другой стороны, если подумать…

Четыре росчерка вытянут мой резерв чуть ли не полностью, плюс два накопителя такого же объема. Ещё можно истощить третий с якорем, но это уже на крайний случай. Итого, у меня есть, как минимум, двенадцать выстрелов. Если сильно повезет, то, может быть, даже штук пятнадцать. К тому времени как раз успею восстановиться.

На небольшую армию даже очень неприятных существ хватит за глаза. И это я ещё не беру в расчёт пистолет с двумя обоймами и револьвер с двумя быстрыми зарядками.

В общем-то, если бы не отсутствие плотного щита, можно было бы сказать, что у меня с собой вполне себе неплохой арсенал практически для любых быстротечных схваток. В таком бою, в котором я участвовал вместе с имперцем и армейцами возле столицы, конечно, без вариантов… но практически любая другая схватка будет мне по плечу. Если, конечно, на меня не выйдет целая армия.