Текст книги "Солнечное Копьё (СИ)"

Автор книги: Валерий Камнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 4

* * *

Долгая стоянка у гор, судя по всему, в далёкие времена действительно была такой. Наверное, именно здесь племя проводило зимние месяцы, поедая запасы мамонтового мяса, и потихоньку охотясь. Тогда людей в племени было мало, но с течением времени, их число возросло, и от основной массы откололись семьи, отправившиеся расширять границы кочевий.

Право на стоянку в таком удобном месте сейчас сохранил лишь род Большеухих, который представлял собой ядро нашего племени. Остальным родам приходится уходить на свои земли, и добытое вяленое мясо превращается в обузу.

От этой мамонтовой охоты выигрывают только Большеухие, которым остальные рода помогают загнать зверей в ловушку, обеспечив мясом надолго. Нам же предстоит переход с тяжёлым грузом, и если бы не обмен женщинами, то вообще никакого смысла в этой большой охоте для нас нет. Разве что дань традициям. Мы бы сами могли заготовить бизоньего мяса не меньше, и не таскать за собой тяжести.

Первым ушёл род с Орлиных гор, ведомый нетерпеливым Острее Ножа. Потом – Живущие на Равнине, а за ними – род Красной реки. Теперь настал и наш черёд уходить. Мы смастерили волокуши, но даже с их помощью перемещать лагерь – это очень тяжёлый труд. И этот труд, как обычно, почти полностью ложится на женские плечи.

На Долгой стоянке мы пробыли несколько недель, и теперь каждому было лень уходить с хорошего места. Оттого сборы затянулись, к привычным вещам добавились мешки, короба и свёртки, набитые сушёным мясом. Его было так много, что часть пришлось оставить Большеухим, и даже теперь, когда немного разгрузились, охотникам тоже придётся тащить волокуши.

Для меня это даже хорошо, ведь дай волю Жёлтому Дереву, так она взгромоздит на свою волокушу столько груза, что едва сможет сдвинуть с места, лишь бы никто не усомнился в её слабости. Но комплектование вещей происходит под моим руководством, и потому у Вэл-юу самая лёгкая волокуша.

У Искры куда тяжелее, а самая тяжёлая – моя. По справедливости. Жёлтому Дереву вообще нельзя таскать тяжести, но деваться некуда.

Из всех охотников только вождь и Камень не станут тянуть волокуши. Даже Волчий Человек приготовил для себя одну. Пока мы собираемся, сестра приходит попрощаться. Вот только Горностая с ней нет, а вместо него явилась Водяная Змея.

Я удивлён её приходу. Родственников у Водяной Змеи в нашем роду нет. Очевидно, девчонка решила составить компанию моей сестре.

Та-шиа как-то изменилась и повзрослела, хоть и осталась такой же непосредственной. Она долго обнимает меня, не желая расставаться, и торопливо рассказывает обо всех новостях в роду Львиных Когтей.

Потом сестру обступают женщины, но Водяная Змея остаётся рядом со мной. Только сейчас замечаю, что платье на девчонке украшено многочисленными зубами, иглами и косточками. По местным меркам – это просто сногсшибательный наряд, и он явно предназначен произвести впечатление. Длинный нож висит на таком же расшитом поясе. Водяная Змея – одна из немногих женщин, кто носит с собой оружие.

– Жёлтое Дерево слабая, – вдруг произносит девчонка, глядя на Вэл-юу.

– Да, – удивляюсь, что Водяная Змея решилась первой заговорить с мужчиной. – Но зато она красивая.

– Красивая⁈ Она⁈

– Конечно. Жёлтое Дерево очень красивая.

Водяная Змея скептически морщится.

– А почему ты решила о ней поговорить?

– Мне интересно, зачем ты взял именно её.

– Она мне нравится.

– А я думала, ты не хотел отдать шкуру за красивую.

– Ты ошиблась.

Водяная Змея рассматривает Вэл-юу, явно не понимая, что я в ней нашёл.

– Ты не должна говорить с чужим мужчиной. Это нехорошо. Отец может рассердиться на тебя.

– Нет! – фыркает девчонка. – Он не рассердится.

Она очень уверенная в себе и ничуть не опасается гнева Львиных Когтей. Отец сильно разбаловал её.

– Твоя первая женщина владеет копьём. Шумящая Вода говорит, что она умеет охотиться.

– Умеет, и очень хорошо умеет.

– Я тоже умею! Я убивала оленей и антилоп!

– Это хорошо. Ты сможешь помогать своему мужчине.

– Да, и могу долго нести добычу. Я не Жёлтое Дерево. Я крепкая!

Она и вправду крепкая, хоть и не очень высокая. Но Водяная Змея излучает здоровье. По физическим данным Жёлтое Дерево далеко уступает ей, хоть и гораздо старше. Вот только этот разговор мне не нравится.

– Ты крепкая, – соглашаюсь. – Твоему мужчине повезёт. Ты найдёшь себе хорошего охотника.

– Он должен быть храбрым! – Водяная Змея задирает нос. – И заплатить за меня шкурой Пятнистого!

– Такого найти нелегко. Мало кто убивает Длинного Клыка. Я видел шкуру только у Острее Ножа.

– Да, – кивает девчонка. – Этой осенью таких шкур было только три.

– Вот видишь, трудно тебе придётся. Убить льва тоже почётно. Его шкура говорит многое об охотнике.

– Но тому, кто приносит шкуру Пятнистого, нельзя отказать.

– Отец прислушается к тебе, если ты попросишь. Он не станет отказывать охотнику, которого ты выберешь.

– Станет! – уверенно говорит Водяная Змея. – Он скажет, что у него дурная семья и мне в ней не место.

– Ты уже выбрала охотника? Тогда поговори с ним. Он может ещё и отказаться идти за Пятнистым.

– Я и говорю! – девчонка вдруг смущается. – Ведь у тебя уже есть шкура!

Вот те раз… Неужели шкура смилодона так вскружила ей голову? Надо как-то разубедить Водяную Змею…

– Ты хорошая девушка. Ты должна быть первой женщиной в семье. У меня уже есть две женщины. Быть третьей плохо.

– Если бы у неё было лицо, – Водяная Змея кивает на Искру. – Отец бы согласился. А так не захочет отдать меня тебе. У него была женщина – Красное Облако. Она изменяла. Отец изгнал её.

– Он отрезал ей нос?

– Да, – выдыхает девчонка. – Красное Облако давно умерла, но отец не забыл. Он слышал, что ты взял безносую, и считает тебя глупцом. Он говорит, что так нельзя поступать. Солгавшая своему мужчине не заслуживает жалости. Я слышала, как он говорил с вашим вождём о ней.

– Твой отец хотел, чтобы её снова изгнали?

– Нет, – мнётся Водяная Змея. – Отец говорил, что она колдунья, раз ты её взял. Её нельзя изгонять, а нужно убить, чтобы никто снова не подобрал.

– А наш вождь?

– Он сказал, что она не колдунья, но отец не поверил ему.

Вот так… В род с Плящущей реки мне теперь войти не светит, а ведь я собирался уйти туда в крайнем случае. Хорошо, что девчонка пришла поговорить.

– Ты найдёшь себе хорошего охотника. Забудь обо мне. Твой отец прав – тебе не нужно приходить в мою семью.

– Я хочу стать твоей женщиной!

Ох, и характер… Вот что с ней делать? Признаться в своих чувствах, по местным меркам, это очень большой позор для девушки. Но Водяную Змею, судя по всему, ничто не остановит.

– У меня есть две женщины. Я обещал им не брать больше.

– Ты очень храбрый! – удивляется Водяная Змея. – Ты можешь взять ещё несколько!

– Нет, мне хватит двоих.

– Я тебе не нравлюсь?

– Ты хорошая. Ты заслуживаешь быть первой.

Та-шиа идёт к нам, и Водяная Змея вдруг начинает рыться в маленькой сумке, привязанной к поясу. Она достаёт ожерелье из волчьих клыков, которые перемежаются раковинами, и протягивает мне.

– Возьми! Это очень надёжный оберег! Он защитит тебя от кровавых зверей!

– Благодарю, – принимаю подарок. – Я тоже дам тебе оберег.

Моё ожерелье из когтей смилодона уже упрятано в тюки, и пока я развязываю ремни на свёртке, Та-шиа с интересом наблюдает за мной.

Когти саблезубого просто огромные, и не слишком подходят в качестве подарка для женщины, но Водяная Змея просто лучится торжеством. Она ступает вперёд, желая, чтобы я надел на неё ожерелье, и гордо вскидывает голову.

Та-шиа радуется не меньше, и я понимаю, что без сестрички тут не обошлось. Наверняка, Шумящая Вода расхвалила брата, а Водяная Змея и без того глазела на шкуру смилодона. Должно быть, по мнению Та-шиа, Водяная Змея мне отлично подходит в качестве жены. Вот сестричка и постаралась…

Но тут разговорам приходит конец. Грынк командует трогаться в путь, и я напоследок обнимаю Шумящую Воду.

– Береги себя! – шепчет сестра. – Мы скоро встретимся!

– Ты тоже будь осторожна. Я желаю тебе родить крепкого сына.

Та-шиа смущённо улыбается.

Мы медленно уходим на юг, вдоль реки, и я на мгновение оглядываюсь. Маленькие фигурки виднеются вдали. Сестра вместе с Водяной Змеёй взобрались на невысокий холм, чтобы посмотреть нам вслед.

– Зачем приходила дочь Львиных Когтей? – недовольно спрашивает Жёлтое Дерево.

– Этот ребёнок хотел стать моей женщиной.

Искра возмущённо хмыкает, услышав разговор.

– Она не ребёнок! – хмурится Вэл-юу. – Водяная Змея потеряла стыд!

– Ты подарил ей когти Длинного Клыка, – говорит Искра. – Теперь она уверена, что станет твоей.

– Я сказал, что не возьму её. Водяная Змея перестанет видеть меня и скоро забудет.

– Забудет… – ухмыляется Вэл-юу. – О ком ей ещё думать? Её род уйдёт на Пляшущую реку. Там нет других мужчин! Водяная Змея будет думать о тебе постоянно. Ты зря дал ей когти. Они не дадут забыть.

– Но ведь Водяная Змея принесла подарок. Мне было неловко не отплатить ей.

– Ты взял её подарок! – Искра вспыхивает. – Какой он?

– Ожерелье из клыков.

– Его надо выбросить! – в один голос заявляют жёны.

– Но почему?

– В нём может быть колдовство! – торопится убедить Искра. – Это ожерелье заставит тебя полюбить её!

– Ерунда! – отвечаю. – Это просто клыки и ракушки.

– Выбрось! – говорит Жёлтое Дерево. – Я тебя прошу!

– Нехорошо выбрасывать подарки. Но я не стану его носить, если ты переживаешь об этом.

– Если не носить, то зачем оставлять? – удивляется Искра.

– Оно красивое. Хочешь, я подарю тебе ожерелье? Не бойся, от того, что ты станешь его носить, ты не полюбишь Водяную Змею!

Искра фыркает от смеха, едва не роняя волокушу. За её спиной привязан младший из сыновей Вэл-юу, и мальчик чуть не выпрыгивает из сумки.

– Ты думаешь, в ожерелье нет колдовства? – серьёзно спрашивает Вэл-юу.

– Да, его там нет.

– Всё равно лучше на него не смотреть! Ты станешь думать про Водяную Змею!

– Мне она не нужна!

– Тогда выбрось ожерелье!

– Нет. Водяная Змея хотела, чтобы оно оберегало меня. Это хороший поступок. Я не хочу выбрасывать подарок. Водяная Змея повзрослеет и Львиные Когти отдаст её кому-то из охотников. Вам нечего переживать о ней. Или вы боитесь какой-то девчонки?

– Мы⁈ – Искра сверкает глазами. – Боимся?

– Мы не боимся! – поддерживает Жёлтое Дерево. – Ты дал нам слово.

– Да, – кивает Искра. – Ты обещал.

– Тогда чего переживаешь? Мне не нравится Водяная Змея.

– Не нравится? – подозрительно щурится Вэл-юу.

– Ты же слышишь.

Жёны тянут волокуши дальше, но подарок Водяной Змеи наверняка не даёт им покоя.

* * *

Переходы последних дней очень утомили каждого из нас. С большим трудом мы переправились на другой берег притока, почти не намочив вещей, и двинулись дальше вдоль левого берега Большой реки.

Уже давно мне хотелось как-то определить место своего пребывания, но окружающая местность не позволяла сделать этого. Река, вдоль которой кочует наш род, течёт с запада на восток, а значит, скорее всего, сама является притоком другой реки, либо же стекает в океан на восточном побережье. Первый вариант мне кажется более реалистичным, но в географии Америки я откровенно слаб. Ясно одно – волею судьбы меня забросило не в Калифорнию.

Мы идём по равнине, держась опушки узкого пойменного леса, ведь двигаться непосредственно по речному берегу с волокушами не получится. Да и здесь передвижение выходит очень медленным. Поросшая травой равнина – это не стриженый газон, и тащить по ней волокуши – адская работёнка.

Неподалёку, словно в насмешку над нами, пасутся бесчисленные табуны коней. Они создают просто невообразимый шум. Их голоса ничуть не напоминают привычное ржание домашних лошадей, а скорее похожи на ослиный рёв. Некоторые из них, наверное, жеребцы, издают звонкий хохочущий призыв вроде собачьего лая или голоса гиены. Заслышав его, представляется, что кони смеются над людьми, тянущими волокуши.

Эти животные не слишком высокие, но крепкие и коренастые, с массивной головой и короткой жёсткой гривой. Они светло-коричневой масти, за исключением почти белых ног, а передняя треть покрыта редкими полосами, отчего их обладатель похож на недокрашенную зебру.

Глядя на Жёлтое Дерево, вконец измотанную дорогой, мысленно примеряю бродящих коней на роль упряжного животного. Ездить на них верхом не факт, что удастся, а вот тащить повозку эти звери вполне способны.

Идея завладевает мной. Но только реализовать её окажется непросто. Ловить маленьких жеребят бессмысленно, ведь молока, чтобы выпоить детёнышей, негде взять. Придётся ловить животных покрупнее, а их приручение – отдельная тема. Тем более, что лошадей нужно где-то держать. И лучше не в загоне, а в закрытом помещении. Хищников здесь хоть отбавляй, и каждый из них захочет полакомиться кониной.

Но прежде чем задумываться о конюшне, нужно построить дом. Мысли о нём не покидают мою голову. Мне изрядно надоели шатры и скитания. Возможно, скитаться всё равно придётся, но имея хорошие инструменты, можно срубить избушки в местах долговременных стоянок, и в случае необходимости перемещаться без лишнего груза.

Для изготовления инструментов требуется отыскать металл, и пока я пытаюсь вспомнить, где могут находиться месторождения, раздаётся голос Искры:

– Тебе хочется лошадиного мяса?

– Нет, просто я задумался.

– Ты смотришь на них! – жена кивает в сторону табунов.

– Да. Я думаю, как заставить их таскать вещи вместо нас.

– Заставить! – Искра смеётся. – Лошади не станут тебе помогать!

– Может ты знаешь их язык? – с надеждой спрашивает Жёлтое Дерево. Женщине явно пришлась по душе моя идея.

– Не знаю. Но лошадей можно научить возить груз. Только нужно время.

– Было бы хорошо… – вздыхает Вэл-юу. – Они сильные.

– А Большеухий Зверь ещё сильнее! – ухмыляется Искра. – Может лучше поговорить с ним? Вдруг, он послушается…

– Ты зря смеёшься, – отвечаю. – Большеухого Зверя тоже можно научить. Но лошади проще. Они не такие опасные.

– Ты ведь не шутишь? – говорит Вэл-юу.

– Не шучу. Мы придумаем, как это сделать.

Жёлтое Дерево согласно кивает. Женщина всегда верит моим словам, какими бы непривычными они ей не казались. А вот Искра не склонна доверять необычному. Она очень сомневается в моей способности приручать животных.

Но пока роль коней приходится выполнять самостоятельно. До вечерней стоянки немало времени, и наш караван медленно тянется по равнине.

– Скажи, – обращаюсь к Искре, – когда лошади спариваются?

– Весной, – жена удивляется вопросу.

– А сколько они носят жеребёнка? До следующей весны?

– Да, они рожают весной.

– Ясно.

– Давай поохотимся на них? – предлагает Искра.

– Как? Мы не сможем подойти на расстояние выстрела. Они убегут.

– Сможем! – усмехается жена. – Вот увидишь!

– Хорошо, – соглашаюсь. – Слышащий говорил, что мы остановимся у ручья на один закат. Тогда и пойдём на охоту.

– Пойдём, – радуется Искра. – Мы уже давно не ели свежей печёнки!

Едва рассвело, мы отправились добывать коня. Камень не захотел подкрадываться к лошадям, скрываясь за редкими кустарниками, и потому с нами отправились Тапир и Ловкий. Двоюродный брат за время пребывания на Долгой стоянке, прошёл обряд посвящения, и теперь считался полноценным охотником.

Ловкий был несказанно этому рад, и только отсутствие лука омрачало его настроение. Младший из двоюродных братьев по достоинству оценил оружие, но пока не обзавёлся им. Заготовки из гикори оказалось трудно раскалывать, а подходящее деревце маклюры не встречалось. Но Ловкий был уверен, что скоро отыщет такое.

Искра не любит ходить на охоту с кем-нибудь, кроме Камня, но я стараюсь приучать к её присутствию и других охотников. Тапиру, конечно, не по душе охотиться с женщиной, но это куда лучше, чем находиться в компании вспыльчивой матери.

Ловкому, похоже, присутствие Искры ничуть не мешает. Он спокойно воспринимает мою блажь – брать женщину на охоту.

Табуны коней, хоть и кажутся издали непрерывными стадами, на деле не являются таковыми. Эти многие сотни и тысячи разделены на небольшие группы, голов в тридцать, или же чуть больше, во главе которых стоит жеребец. Жеребцы достаточно конфликтные и периодически вступают в яростные драки.

Один из таких табунов находится на небольшом холме, а мы ползём к нему вдоль неглубокого овражка. Сам овражек укрыт густым кустарником, но от него до пасущегося табуна метров семьдесят, и подстрелить животное из лука достаточно сложно.

Впрочем, Искра заверяет, что кони сами подойдут. Мне любопытно поглядеть на её затею. Тщательно укрывшись за кустами, мы стараемся не шевелиться, в то время, как Искра приступает к работе.

На голове моей жены шапочка из шкуры койота с торчащими ушами, и оценив ветер, дующий от табуна, Искра высовывает верхнюю часть головы из-за своего укрытия.

Пасущиеся кони всегда настороже. Жеребец издаёт звонкий крик и бьёт копытом. Кобылы тревожатся, и мне уже кажется, что они вот-вот убегут, но тут Искра снова едва заметно шевелится, и жеребец делает несколько торопливых шагов вперёд.

Наверное, его раздражает подобравшийся койот. Конь фыркает, подскакивая, и постепенно приближается. Его гарем, сначала бестолково глазеющий, тоже оживляется, и несколько кобыл следуют за своим вожаком.

Искра немного перемещается, изображая отступление койота, и это подбадривает лошадей. Жеребец снова кричит, молотя копытами, и всхрапнув, бросается к нам.

Стрелять в него из моей позиции не слишком удобно, но лучшего варианта может не быть. Конь метрах в двадцати, потом приближается ещё немного, и я тороплюсь выстрелить.

Стрела попадает в правый бок, но искоса, и вонзается не слишком глубоко. Тапир поднимается мгновенно, швыряя дротик. Ловкий пытается проделать то же самое, но промахивается. Кобылы, тревожно крича, бегут к табуну. Жеребец следует за ними, но с завязшим в теле дротиком бежать несподручно. Тем не менее, мы торопимся следом, надеясь ещё поразить коня. Я стреляю в угон, но промахиваюсь.

Табун в панике переваливает через холм, заставляя бежать и другие табуны. Раненый жеребец старается не отставать, а мы спешим за ним, но безрезультатно.

Конь ранен, но всё равно движется гораздо быстрее человека. Жеребец убегает, и мы разочарованно замираем на вершине холма.

– Он быстрый… – мрачно хмыкает Тапир.

– Их много! – говорит Искра. – Мы ещё добудем коня.

Табуны разбежались не слишком далеко, но теперь к вспугнутым животным не подобраться незаметно. Мы движемся на северо-запад, минуя ближайшие табуны, и замечаем цепь низких холмов.

Глава 5

Но вместо лошадей, на равнине пасётся бизонье стадо. Оно большое, голов в двести, и не очень опасается хищников. Косматые гиганты бродят среди отдельных куртин колючего кустарника, и представляют собой хорошую цель.

Медленно сокращаем расстояние, выбирая оптимальный путь. Мы проделали полукруг, чтобы воспользоваться полосой кустов, но едва ступаем в заросли, раздаётся гулкий топот. Бизоны встревожились и заметались, сбиваясь в плотную массу.

Искра вскидывает руку, сигнализируя об остановке. Жена очень взволнована, и я вначале не могу понять причину. Но тут же соображаю – бизоны не могли услышать наш запах. Они не видели нас, а значит, кто-то другой скрадывает их. И этот хищник пока для нас невидим.

Я подаю Искре знак уходить. Всё равно к бизонам теперь не подойти. Но жена вертит головой, осматривая травянистую равнину.

– Львы! – тихо говорит Тапир.

Если это и вправду львы, то их можно ожидать с любой из сторон. Теперь и я понимаю, что бизоны тревожатся, ещё не видя врага. Наверное, стадо уловило запах хищников, а значит львы находятся под ветром.

Но львы умеют загонять добычу в лапы к своим собратьям. Их серо-жёлтые тела почти сливаются с выгоревшей на солнце травой. Мы уже достаточно близко к бизонам, чтобы можно было безопасно отступить. Идти так же рискованно, как и стоять на месте, ведь мы не знаем, где именно залегли большие кошки.

– Надо ждать! – произносит Искра, и мы соглашаемся с ней. Бизоны всё больше мечутся, и вдруг я замечаю причину их тревоги.

Справа от нас, ничуть не скрываясь, бежит диковинный зверь. Его светлая шкура испещрена полосками, а сама манера бега чем-то напоминает гиеновую. Но гиен в Америке нет, а значит, перед нами гомотерий.

– Кровавый Охотник! – Ловкий указывает на зверя.

Вот теперь Искра облегчённо выдыхает. Я думаю, что жена просто не боится тотема своего бывшего племени, но потом понимаю – зверь, которого мы видим – загонщик, а остальные тем временем уже окружают стадо. На нашем обратном пути их нет.

Мы только собираемся отступить, как начинается охота. Второй зверь появляется с севера, бросаясь напрямик к стаду. Бизоны разбегаются, но на флангах кружат другие гомотерии, и не в силах вычислить направление атаки, стадо паникует.

Бизоны рассыпаются. Тревожное мычание взрослых сопровождается жалобными криками телят, которых плохо видно за высокой травой. Гомотерии кружат, судя по идущей рябью траве, и раздаются рыкающие голоса саблезубых кошек.

Бизоны паникуют ещё больше. Они пытаются снова собраться в стадо, но сразу два гомотерия разбивают их попытки. Бизоны мечутся, испуганно мыча, и я вижу саблезубого кота, схватившего добычу.

Со всех сторон к нему устремляются собратья. Они больше не обращают внимания на пробегающих мимо бизонов. Второй гомотерий присоединяется к собрату, и бизон падает, чтобы уже не подняться.

Теперь я вижу пятерых кошек, обступивших сваленную добычу. Они рвут мясо, рыча и скалясь, и от их страшных голосов становится неприятно. Разум понимает, что саблезубым нет никакого дела до нашего присутствия, но находиться неподалёку от таких соседей не хочется.

Мы торопливо уходим, и только Искра то и дело оглядывается на пирующих хищников.

– Какие они… – произносит Тапир. – Будто люди…

– Да, – поддерживает Ловкий. – Ведь они договорились заранее! Один бежит, чтобы напугать, а остальные ждут. И никто не мешает друг другу!

– Кровавые Охотники умны, – ухмыляясь, говорит Искра. – У них свой язык, но их можно понимать.

Тапиру любопытно послушать о хищниках, но делаю знак Искре помалкивать. Ни к чему просвещать соплеменников, а каждая реплика моей жены может быть неправильно истолкована.

– Хватит о них! – говорю. – Кровавые Охотники помешали нам добыть мясо.

– Удачи сегодня нет, – отвечает Тапир. – Лучше вернуться.

– Стыдно возвратиться без добычи… – хмурится Ловкий.

– Так бывает, – Тапир пожимает плечами. – Но если мы не добыли зверя сегодня, то добудем завтра.

– Так и есть, – соглашаюсь, – ни к чему переживать.

Но Ловкому претит такая философия. Особенно огорчается двоюродный брат, когда мы являемся на временную стоянку, а там уже вовсю жарят мясо.

– Мягкие Лапы убил лошадь, – отвечает Жёлтое Дерево на мой вопросительный взгляд.

– Кто ходил с ним? – негромко спрашиваю.

– Твёрдая Рука и Живущий в Воде.

– Им повезло.

Мягкие Лапы неплохо вписался в новый коллектив. Добытчик он действительно хороший, и потому наши молодые охотники с радостью составляют ему компанию. Вот только меня немного смущает тот факт, что по возрасту Мягким Лапам куда ближе общаться с Камнем, вождём или же Волчьим Человеком. Впрочем, каждый из нас выбирает людей, близких по духу.

Я вижу радостную Ан-юлт, суетящуюся около костра. Женщина, бесспорно, гордится новым супругом. Пока Мягкие Лапы не обижал её.

– Удача не послала вам добычу? – спрашивает дядюшка, подойдя ко мне.

– Не прислала. Мы ранили жеребца, но он сбежал.

– Ловкий сказал, вы встретили Кровавых Охотников.

– Да, – показываю пять пальцев. – Они охотились лучше нас.

– От них не убежать, – говорит Волчий Человек. – Кровавые Охотники будут преследовать добычу, пока та не выбьется из сил. Они ловят всех, кого могут убить, но особенно любят детёнышей Большеухих Зверей.

– Они умудряются отобрать их у матери?

– Кровавые Охотники убивают детёнышей среди взрослых Большеухих. Они хитры и проворны. Твоя женщина должна хорошо знать их привычки.

– Я никогда не спрашивал её.

– Спроси. Наверняка она расскажет многое.

– Зачем? Я ведь не собираюсь добывать Кровавых Охотников.

– Они обычно не трогают людей. Кровавые Охотники ищут большую добычу. Но иногда им взбредает в голову напасть на человека, и тогда уже ничто не может их напугать. Если решили съесть, то съедят.

– Хорошо, что у нас на землях их немного.

– Да, – соглашается дядюшка. – Но львы ничуть не лучше.

– Ты прав. Кровавые звери хороши только в виде шкур.

– Надо сходить на охоту, – серьёзно говорит Волчий Человек. – Не могу есть мясо, добытое чужими руками.

– Сейчас?

– Нет. На следующей стоянке.

– Пойдём вместе, почти-отец.

– Пойдём. Давненько я не убивал лошадей.

– Может лучше убить бизона?

– Нет. Его мясо вкусное, но надо добыть коня, чтобы Мягкие Лапы не слишком гордился своим умением подобраться к зверю.

– А ты думаешь, он чересчур гордится?

– Пока нет, но скоро начнёт.

– Я не могу понять, зачем он к нам пришёл.

– Не знаю… – Волчий Человек качает головой. – Но Мягкие Лапы ничего не делает зря. Может, он хочет стать вождём, ведь в своём роду ему не приходилось рассчитывать на такую возможность.

– Но Слышащий ещё крепок!

– Да, но он теряет уважение. Кто знает, что будет дальше?

С этим не поспоришь. Возможно, версия дядюшки верна. Нового вождя выбирает мужской совет. Может, именно потому Мягкие Лапы хочет заручиться поддержкой молодых охотников.

– Если ты прав, – говорю негромко, – то нам нужно всегда охотиться вместе. Ведь именно ты должен стать вождём, когда со Слышащим что-то случится. Мягкие Лапы должен понимать это. Он может захотеть избавиться от тебя заранее.

– Пусть попробует! – усмехается дядя. – Но ты верно говоришь. Надо за ним присматривать.

* * *

Медленно тянулась долгая сухая осень, и так же неторопливо мы кочевали вдоль Большой реки. Днём солнце пригревало почти по-летнему, но ночи становились всё прохладнее, деревья постепенно обретали яркие краски, а на речную гладь опускались первые табунки перелётных птиц.

Недолгие стоянки и новые переходы следовали друг за другом. Мы уходили на восток. Севернее, за широкой полосой равнины, по рассказам соплеменников, течёт Пляшущая река, всё больше сворачивая к югу. Так что мы двигались по междуречью, а ещё восточнее эти две реки должны были влиться в третью, протекающую с севера на юг.

Соплеменники называли её – Старик-река, описывая как самую громадную из всех существующих. И чем больше я слышал о ней, тем больше уверялся – скорее всего, мы идём к Миссисипи.

Территория у Трёх Рек уже какое-то время используется нашим родом в качестве места зимней стоянки. Пойменные леса обеспечивают топливом, а стада бизонов, антилоп и лошадей – свежим мясом. Эти охотничьи угодья одни из лучших среди имеющихся у племени, вот только делить их приходится с прайдами львов.

Большие кошки – грозная сила, с которой приходится считаться, устраивая стоянку, или же попросту проходя по их владениям. Учитывать близость такой семейки в наших интересах, а потому впереди каравана теперь идёт авангард из троих охотников.

Сегодня я – один из них, и жёнам приходится тащить мою волокушу, а потом возвращаться за своими, раз за разом. Вместе со мной идут Видящий Тень и Твёрдая Рука.

Мы движемся примерно в полукилометре впереди каравана, и тщательно осматриваем гладь равнины. Но трава высока, выжжена солнцем, и разглядеть в ней львиные тела крайне проблематично.

Иногда характерным признаком близости львов служит недавно съеденная туша, или же кружащиеся над равниной тераторнисы. Сегодня за первую половину дня мы пока не увидели подобных примет и потому продвигались всё увереннее.

Но вот показались небольшие рощицы гледичии и отдельные амбровые деревья. С одного из них лениво взлетел тераторнис, обронив остатки добычи.

Здесь мы пошли осторожнее, минуя заросли. Твёрдая Рука, обычно нетерпеливый, вдруг задержался под деревом, что-то рассматривая. Почти-брат замахал рукой, подзывая нас, и я, удивлённый его реакцией, поспешил поглядеть на находку.

Охотник медленно повернул окровавленный костяк, который я в первый момент принял за расклёванный трупик какой-то небольшой обезьяны. Но разум сразу отверг подвернувшуюся версию – обезьянам в Северной Америке взяться неоткуда.

Кости, покрытые остатками плоти, бесспорно принадлежали младенцу нескольких месяцев от роду. Клюв тераторниса оставил на них глубокие отметины, особенно частые на лицевой части черепа. Судя по свежести останков, очень небольшая вероятность, что птица подобрала умершего ребёнка. Скорее всего, тераторнис ухитрился похитить малыша у зазевавшейся мамаши.

Вот только ближайшие к нам люди должны находиться далеко по ту сторону Пляшущей реки, и потому я понимаю внезапный интерес почти-брата к останкам. Тераторнису ни к чему лететь с добычей десятки километров, чтобы спокойно пообедать. Птица, урвав кусок, обычно улетает не слишком далеко, а значит где-то впереди нас ждёт возможная встреча с неизвестными людьми.

Наш караван уже близко, и потому мы не торопимся оповестить вождя. Совсем скоро Слышащий окажется рядом и сможет осмотреть находку самостоятельно.

Грынк хмуро глядит на останки несчастного ребёнка, очевидно прикидывая в уме возможные действия. Двигаться дальше наобум небезопасно. Можно прямиком на марше достичь чужого лагеря, ведь если среди чужаков присутствуют дети, то это совсем не охотничья стоянка. Наверняка какое-то чужое племя заявилось на наши угодья, и нужно разведать численность чужаков.

Но местность не подходит для разбивки даже временной стоянки. Поблизости нет воды. Придётся выходить к речному берегу, продираясь сквозь широкую полосу пойменного леса, и уже потом отправляться на разведку.

Наличие неизвестных людей беспокоит Слышащего. Едва достигнув берега реки, Грынк осматривает охотников, очевидно решая, кому следует доверить ответственную миссию.

– Это наши земли! – уверенно говорит вождь. – Никому нельзя добывать на них бизонов! Мы должны убить каждого, кого застигнем на своей земле. Но нужно узнать, какого они племени и сколько их.

Грынк останавливает взгляд на мне, и я понимаю, кому доверят столь почётное поручение.

– Пятнистый! Ты молод и быстр. Ты уже убивал чужих охотников. Возьми с собой Тапира и осторожно пройдите вниз по течению. Стоянка чужаков должна быть у воды.

– Лучше я пойду с ним! – раздаётся торопливый голос Мягких Лап. – Мне тоже доводилось приносить головы убитых в свой шатёр. Мы вдвоём хорошо справимся.

Я с удивлением смотрю на него. Мягкие Лапы ещё ни разу не оказывался со мной на охоте. Мы даже практически не разговаривали. Наверное, охотнику просто хочется показать свою смелость перед соплеменниками… Но вдруг, вглядевшись в его лицо, я понимаю, в чём дело. Мягкие Лапы задумал убить меня.

Осознание приходит мгновенно. Теперь понятно, отчего охотника занесло в наш род. Может он и собирается стать вождём, как считает дядюшка, но уж точно не по своей инициативе. Слышащие послали его, чтобы избавиться от меня. Можно не сомневаться.