Текст книги "Солнечное Копьё (СИ)"

Автор книги: Валерий Камнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Но я собираюсь сменить пластинку. Взмахом руки указываю на Колючку:

– Сохрани огонь, женщина!

Колючка очень быстро кивает, с осторожностью принимаясь подкладывать хворост. Почти все окружают её, с восторженным интересом разглядывая небесное пламя.

Делаю несколько шагов, приближаясь к Высокому. Охотник лежит на земле, вполоборота ко мне. Он, может, и не видел огня, но всё понял по реакции окружающих. Теперь его ложь бесполезна.

– Ты лгал нам! Лгал всему нашему роду! Ты обманывал нас перед Великим Отцом! Ты убил вдову и едва не задушил мою женщину! Ты был хорошим охотником, но теперь заслужил смерть.

Два Крыла с ужасом глядит на мужа. Её маленький сын бегает с Хвостом, не вникая в происходящее.

Я протягиваю руку к Камню, и охотник молча подаёт мне тяжёлую палицу с каменным навершием. Высокий только закрывает глаза, жмурясь в ожидании смерти. Какой дурак! Зачем он это устроил…

Кровь брызгает вокруг, заставляя соплеменников немного расступиться. Я поворачиваюсь к вождю и негромко проговариваю:

– Он носил в себе зло. Мы не будем хоронить тело, согласно обычаю. Мы сожжём его, чтобы очистить ушедший дух.

Грынк согласно кивает. Вообще, все, кроме Камня и Волчьего Человека, глядят на меня так, словно я провёл тут всю жизнь в роли шамана. Жёлтое Дерево ещё не отошла от испуга, и я произношу:

– Мы сами займёмся телом. Скажи женщинам, пусть готовят мясо.

Вэл-юу торопится к остальным. Искра шагает следом за ней. А мне предстоит устроить погребальный костёр у речного берега. Надо было, наверное, просто бросить тело в реку, но я слишком увлёкся ролью. Ничего. Сожжём, как-нибудь.

Мягкие Лапы до крайности удивлён. Охотник, судя по всему, очень суеверный. Не зря же Пляшущий Волк избрал именно его. Мы собираем дрова в огромную кучу и разжигаем костёр головешкой. Сверху укладываем тело Высокого и ждём в отдалении. Чтобы хорошо сжечь, нужно будет добавлять дрова.

Пока остальные глазеют на огонь, я жестом показываю вождю, что нам нужно отойти в сторону. Грынк соглашается, и я говорю:

– Ты знаешь, что я не хотел этого. Слышащий должен быть только один. Но сегодня у меня не оставалось выбора.

– Хозяин Большеухих хотел, чтобы я изгнал твою женщину. Он сказал, что она умеет колдовать.

– Почему же не согласился?

– Умеющим колдовать не отрезают носы. Если так случилось, значит она плохая колдунья, или никогда не была ей. Я выглядел бы глупо, если бы отменил своё прежнее решение. Но жалел, что разрешил тебе взять её.

– Ты поступил мудро.

– Слышащие не думают так.

– Знаешь, почему они хотят убить меня?

Грынк мотает головой.

– Только Хозяин Большеухих может быть Слышащим. Остальные лгут. Я сказал об этом.

Вождь едва не открывает рот.

– Да, – ухмыляюсь. – Слышащим нужно быть, а не казаться. Они поняли, что я опасен для их лжи. Вот в чём дело. Моя женщина здесь ни при чём. Просто удобный повод, чтобы навредить мне. Она не умеет колдовать и никогда не умела.

– Но зачем же ты взял её?

– Я её пожалел. Она хорошая.

– Да, – соглашается Грынк. – Твоя женщина не хуже остальных. Она не ведёт себя дурно.

– Я, наверное, не должен говорить, но скажу. Знаешь, когда лев ведёт свою семью, то его боятся. Он смел и решителен. Но вдруг его убеждают, что он может стать волком. Это легко, говорят, только напялить шкуру и бегать среди волчьей стаи. Он соглашается. Но ничего хорошего из этого не получится. Для львов он станет чужим, а волки будут над ним смеяться. Не прямо, а когда его нет. Это нехорошо. Лучше бы льву снять с себя волчью шкуру. Тогда его снова начнут бояться.

Грынк долго размышляет, а потом говорит:

– Что ты собираешься делать?

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Я хотел быть простым охотником. Но, наверное, тоже надел на себя чужую шкуру. В роду не может быть два Слышащих. Я думал отправиться в род с Пляшущей реки. Но Львиные Когти не поверит мне. Он решит, что Слышащие снова прислали того, кто будет вредить. Я бы просил тебя поговорить с ним. Сам понимаешь, у меня женщины. Я не могу бросить их и уйти далеко отсюда. Мне нельзя так поступать.

– Ты хочешь уйти на Пляшущую реку?

– Не хочу. Но у меня немного выбора.

– Ты слышишь духов?

– Очень редко. Духи нечасто говорят с людьми. И не всегда ты готов к тому, что они заговорят снова. Это трудно, если не лгать.

– Верно, – отвечает вождь. – Я хотел слышать их, но у меня не получалось. Хозяин Большеухих говорил, что я научусь, но я так и не научился.

– Поверь, Пляшущий Волк, Белое Облако и Помнящий Всё, тоже не научились. Хозяин Большеухих знает об этом, но делает вид, что верит им.

– Белое Облако не умеет слышать духов⁈

– Не умеет.

На лице вождя проступает невыразимый гнев, и я негромко говорю:

– Она не слишком виновата. Звёздное Одеяло хотела спасти свою шкуру. Ты бы не взял её без совета Белого Облака. Не убивай за это женщину. Я прошу тебя.

– Он знал! – едва выдыхает Грынк. – Он просто знал, что она понесла от мужчины!

– Да, – соглашаюсь. – Именно так и было.

– Почему ты не сказал мне раньше?

– Ты привёл её уже после обряда. Я не хотел, чтобы ты убил её. Звёздное Одеяло не самая лучшая женщина, но и не самая плохая.

– Ты брал её?

– Нет, не брал. Я говорил с ней на пиру у Острее Ножа.

– Я должен её изгнать.

– Не надо. Она красивая. Ты нравишься ей. Она ещё может родить тебе крепкого сына. Ты уже взял её. Если захочешь изгнать, то все в роду будут смеяться. Сейчас об этом знают только шаманы и кто-то из её рода. А если изгонишь, то узнает каждый охотник нашего племени. Не покрывай себя позором.

– Но она виновата!

– Она послушалась своего Слышащего! Ты думаешь, Звёздное Одеяло сама бы решилась обратиться к тебе? Она бы испугалась твоего гнева. Это Белое Облако убедил её.

– Она – дурная женщина!

– Ты ведь тоже поверил Белому Облаку. Чего же теперь винить глупую женщину? Она верила словам, что так нужно. Не стоит наказывать её за вину шамана.

– Предлагаешь не наказывать её⁈

– Вождь ведёт род, пока его уважают и боятся. Он не может позволить себе выглядеть смешным. Тогда он уже не вождь. Наказав Звёздное Одеяло, ты станешь смешным для всего племени. Хочешь наказать Звёздное Одеяло? Больше не бери её. Вспомни, что Лёгкая старшая из женщин.

– Она не смогла подарить мне сына.

– От женщины ничего не зависит. Только от тебя.

Грынк хмуро уставился в сторону, раздумывая над моими словами.

– Но ведь все знают, что поменяв женщину, можно дождаться сына!

– Только такого, как от Звёздного Одеяла. Давай, я попробую объяснить тебе.

Рисую ножом символы на земле и с трудом растолковываю Грынку механизм оплодотворения. Вождь слушает, но всё его внимание приковано к иксам и игреку. Эти буквы вконец убеждают Грынка в моей мудрости. Он касается пальцем иксов и завороженно спрашивает:

– Это знаки женщины?

– Верно. А эти – твои! Теперь ты понимаешь? Женщине негде взять мужской знак! А ты можешь дать любой из двоих, но почему-то даёшь только один.

– И ты не знаешь, почему?

– Никто не знает. Много великих шаманов билось над этой тайной, но так и не узнало правды. Я думаю, что нужно молиться Великому Отцу, а больше ничего нельзя сделать. Может, он захочет помочь.

– Я много раз просил его.

– Попросишь ещё, может что-то изменится.

– Ты думаешь?

– Не знаю. Но вся надежда только на него. Не верь ни одному шаману, если скажет, что сумеет помочь.

– Они лгали мне! Ты думаешь, Мягкие Лапы хотел убить меня?

– Думаю, да. Он мечтал стать вождём. Может, Пляшущий Волк и поручал убить только меня, а тебя он решил убить самостоятельно. Не знаю.

– Тогда он заслуживает смерти!

– Я думаю, лучше его отпустить. Пусть возвращается. Он никого не убил.

– Он может остаться и бродить вокруг.

– Нет, он не решится на это. Я дам ему подарок для Хозяина Большеухих. Пусть знает, что я не боюсь его.

– Зачем ты пришёл из темноты?

– Не знаю. Наверное, я был здесь нужен.

Глава 24

Тело горело долго, но наконец-то сожжение закончилось. Мы вернулись на стоянку. Женщины уже приготовили мясо, но большинству из нас оно не лезло в глотку.

Искра сидит у шатра, обнявшись с Солнечным Лучом. По щекам жены медленно текут слёзы.

– Он – наш сын! – едва слышно говорит Искра. – Скажи это! Я тебя прошу!

Хватит с меня сыновей! – хочется сказать, но язык не поворачивается возразить. Если бы не этот мальчишка, то я бы потерял жену. Искра приносит сплошные трудности в отношениях с окружающими людьми, но представляет собой для меня величайшую ценность. Я не могу объяснить это чувство даже самому себе. Потому спокойно киваю, вглядываясь в её молящее лицо:

– Да, он наш сын!

– Слышал! – торжествующе улыбается жена, обращаясь к мальчишке. – Что я говорила? Ты нам нужен!

Усаживаюсь рядом, обнимая Искру. Солнечный Луч молча смотрит на меня.

– Ты спас её, – негромко говорю мальчишке. – Поступил, как настоящий охотник. Ты не испугался.

– Я испугался, – нехотя отвечает Солнечный Луч. – Очень испугался.

– Но ты ударил ножом! На это трудно решиться.

– Я хотел, чтобы он бросил её.

Из него выйдет толк, если выживет. Этот мальчишка станет храбрым охотником.

– Искра верно сказала – ты наш сын. Но ты обязан помнить про Колючку. Она заботилась о тебе до нас. Она одинока. Когда станешь взрослым, ты должен помогать ей.

– Да, я понимаю.

– Нас не изгонят? – хрипло шепчет жена.

– Я думаю, нет. Но мне придётся стать шаманом.

Искра морщится, будто умоляя прекратить страдать ерундой и прийти в себя, когда раздаются торопливые шаги, и Жёлтое Дерево оказывается рядом.

А вот на её лице написано совсем другое. Вэл-юу безусловно гордится мной. Она и сама преобразилась, придав себе значимости. Жёлтому Дереву, в отличие от Искры, очень льстит быть женщиной шамана.

– Как твой живот? – осторожно смотрю на жену. – Всё хорошо?

– Да, – улыбается Вэл-юу. – У меня всё хорошо.

Камень, ещё более хмурый, чем обычно, устроился возле своего жилища. Он отослал Лисицу прочь взмахом руки, и явно не желал ни с кем разговаривать. Но ссориться с Тынгом нельзя. Я беру несколько прутьев с лошадиным мясом и шагаю к охотнику.

– Кто ты? – недоверчиво произносит Камень, но всё же принимает жареное мясо из моих рук.

– Тот же, кем был утром, – отвечаю, как ни в чём ни бывало. – Духи меня не подменили. Это я – Пятнистый, твой друг.

– Откуда ты знаешь, как призывать Великого Отца?

– Если бы ты бродил в темноте, тоже бы научился. Это не очень трудно.

– И теперь ты станешь Слышащим?

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Кто-то же должен им быть.

– Да, – вздыхает Камень, вгрызаясь в кусок мяса. – Он не умеет.

Волчий Человек, несмотря на недовольство Камня, подсаживается к нам. Дядюшка с любопытством изучает меня, а потом говорит:

– Я не думал, что ты окажешься шаманом. Духи и вправду тебя подменили.

– Нет. Они просто научили меня.

– Быть Слышащим почётно.

– Только если его признают другие Слышащие.

– Никто не может сомневаться! – Камень указывает на огонь.

– Они и не сомневаются. Но не захотят признаться в этом.

Разговор становится всё оживлённее, и к нам присоединяются остальные охотники. Мягкие Лапы удивлён, что речи о поединках уже не идёт. Ему придётся уходить, но понадобится задержаться на пару дней. Пока Жёлтое Дерево не подготовит подарок.

Конфликт между нами угас, и прощаясь с охотником, я больше не испытывал злости. Надеюсь, Мягкие Лапы тоже. Я вручил ему свой бубен, на котором Жёлтое Дерево вышила мамонтовую голову, и колотушку. Эти невиданные сокровища тщательно завёрнуты от дождя несколькими слоями шкур.

– Отнесёшь это Хозяину Большеухих. Скажи – Пятнистый стал Слышащим. Передай, что он очень уважает Хозяина Большеухих. Предлагает забыть все обиды и помогать друг другу.

Мягкие Лапы с почтением принимает свёрток. Он, как и большинство соплеменников, считает бубен гораздо важнее хрустального копья. И это хорошо.

– Ты станешь говорить с ним, – добавляет вождь. – Скажешь, что Быстрее Ветра вспомнил своё имя. Ему ни к чему другое.

Мягкие Лапы понимающе кивает. Охотник давно собрал необходимые в дороге вещи, вот только Женщина-Облако с ним никуда не пойдёт.

Он вроде бы даже звал её, но Ан-юлт не захотела. Узнав, что он временно оставил семью, женщина разумно решила не рисковать. Тем более, что путь очень далек и опасен. Но если духи станут благоволить Мягким Лапам, то охотник доберётся в свой род, а потом найдёт способ передать подарок Хозяину Мамонтов. Мягкие Лапы справится с трудной дорогой.

Признаться, я думал, что моё самозванство вызовет неприятие у соплеменников, но просчитался. Скорее всего, они уже привыкли, что я какой-то странный, а потому легко смирились. Вождь, который снова обрёл имя, не оправдал моих опасений. Он признал моё умение общаться с духами. И вроде бы всё наладилось, но вот быть шаманом мне не слишком нравится. При малейших проблемах станут винить меня. Но должны же быть и минусы у столь почётной должности.

Первой, кто обратилась ко мне, как к избраннику духов, оказалась Большие Глаза, и очень расстроилась, когда я сказал, что не в силах исцелить руку. Наверное, я здорово пал в её глазах.

Потом внезапно явилась матушка Тапира с жалобой на колдовство Синего Цветка, и я едва убедил женщину, что старуха давно утратила способность колдовать. А через пару дней притащилась Синий Цветок, чтобы выпросить бизоний язык со следующей охоты. Я нахмурился от такой наглости, а потом вспомнил, что старуха разоблачила ложь Высокого. Но почему она не сказала про Добрую раньше? Боялась?

Всё оказалось куда проще. Синий Цветок кривит лицо в ухмылке и заявляет:

– Я не видела, как он убивал Добрую.

– Но как ты узнала, что это он?

– Я подумала так и решила сказать.

– Но ведь ты поклялась Солнцем!

– Оно меня простит. Ведь правда?

– Правда, – тяжело вздыхаю.

– А ты дашь мне бизоний язык?

– Дам.

– И кусок мяса с лопатки.

– Тогда и шкуру на выделку, а ещё обе задних ноги… Не наглей.

– Ну маленький кусочек?

– Хорошо, маленький дам.

Синий Цветок наконец уходит, и мои жёны возвращаются в шатёр. Нельзя шаману разговаривать с просителями при посторонних. Не по обычаю.

Голос у Искры пришёл в норму и уже ничего не напоминает о том злополучном дне. Солнечный Луч, к счастью, остался жить у Колючки, хоть теперь и считает нас своими родителями. Я благодарен ему за спасение Искры, но рад, что не приходится делить с ним шатёр. Да и Колючке приятнее, когда он рядом. Она искренне переживает о мальчишке.

Но сейчас ей особо некогда переживать. Теперь Колючка – хранительница небесного пламени. Я сдуру ляпнул, а теперь жду полнолуния, чтобы устроить праздник и наконец-то потушить священный огонь, посвятив его Великой Матери. Женщинам точно должна понравиться такая идея.

Глава 25

* * *

Жёлтое Дерево осторожно пошевелилась, поправляя бизонью шкуру под левым локтем. Она немного задумалась и передвинула белый камешек по диагонали. Очередная партия в шашки началась.

Эта игра затягивает Вэл-юу. Когда я однажды в ответ на просьбу жены научить чему-нибудь новому, выжег рисунок доски на растянутой шкуре готового бубна и собрал камешки, женщина, уяснив, что не ожидается колдовства, разочаровалась. Но попробовав игру, не на шутку втянулась, и теперь, в свободное время, то и дело просит меня поиграть с ней.

У Жёлтого Дерева получается неплохо. Она научилась рассчитывать ходы и обожает проводить время за игрой. А когда, с моей лёгкой руки, Жёлтому Дереву случается выигрывать, то она едва не прыгает от радости. Правда, сейчас ей не до прыжков – живот у жены просто огромен, особенно в контрасте с хрупким телом, и Вэл-юу двигается очень осторожно.

Она уже давно не собирает хворост, не носит тяжестей, и даже шьёт только необходимый минимум вещей. Но шитьё заброшено по другому поводу – в шатре темно, даже если поднять занавес над входом, а снаружи холодновато для кропотливой работы иглами и проколками.

Днём мы не жжём очаг без необходимости, чтобы не дышать дымом лишний раз. Благо, замёрзнуть в ворохе шкур, мягко говоря, проблематично. А готовим еду всегда снаружи.

Искра сидит, скрестив ноги, с непониманием следя за нашей игрой. Она не глупа, просто не желает учиться. Ей кажется странным, что можно бессмысленно передвигать камешки и радоваться этому. Когда Жёлтое Дерево, выиграв партию, чуть не повизгивает от счастья, Искра глядит, будто та окончательно лишилась разума.

Характерный шуршащий перестук почти непрерывно доносится из правого угла. Я уже привык к этому специфическому фону. Послушав меня, Жёлтое Дерево пошила детям небольшие игрушки из кожи, упрятав в них порции плоских камешков. Эти уродливые кони заняли большую часть свободного времени сыновей, и судя по прилагаемым усилиям, близится день, когда нужно будет изготовить новую четвёрку.

Искра довольна этим шумом. В её понимании, звуки хорошо отпугивают злых духов. А потому на шее Вэл-юу красуется ожерелье из змеиных хвостов, и Жёлтое Дерево относится к нему очень серьёзно. Иногда жена специально трясёт погремушками, и в этот момент становится похожа на маленького ребёнка, ожидающего чуда.

– Я выиграла! – Вэл-юу расцветает в сияющей улыбке, взглядом ища у Искры одобрения, но та только тяжело вздыхает. Ей не понятно, отчего Жёлтое Дерево радуется подобным глупостям.

– Ты умная женщина, – усмехаюсь. – Я горжусь тобой.

Жёлтое Дерево лучится счастьем. В последнее время она приобретает уверенность в себе. Вэл-юу перестаёт быть тихой и неслышной, и мне это нравится. Если её не обижать, то Жёлтое Дерево очень живая и весёлая. Вот только привыкла помалкивать, и теперь ей не так легко изменить своей привычке.

Сыновья Вэл-юу что-то притихли, и женщина поворачивается оценить их поведение. Но всё в порядке. Просто они выщупывают камни в лошадином брюхе, норовя их достать оттуда.

– Охотник! – смеётся Искра, указывая на младшего, который с особенным усердием желает выпотрошить игрушку. – Он добыл коня!

– Да, – улыбаясь, отвечает Вэл-юу. – Сейчас он достанет печёнку!

Но вдруг улыбка на лице Жёлтого Дерева сменяется недоумением. Она, скорчив смущённую физиономию, раздвигает ноги, и я вижу, что набедренная повязка промокла.

– Ой! – говорит Вэл-юу. – Я и не почувствовала!

– Скоро родишь! – произносит Искра.

– Может, я просто не сдержалась… – Жёлтое Дерево виновато косится на меня. – Ведь не чувствую, что собираюсь родить…

Но тут жена прижимает руку к низу живота, меняясь в лице, и я понимаю, что Искра права.

К рождению ребёнка женщины готовились заранее, собрав целую гору кусков мягкой кожи и различных шкур, чтобы было во что заворачивать младенца. А вот сами роды будет принимать Искра.

Присутствовать мужчине на них – дурная примета, хотя я, как шаман, и могу быть исключением. Вообще, меня и должны звать, если у какой-то женщины что-то пойдёт не так. Осознание этого не слишком радует. Я только надеюсь, что соплеменниц не постигнет неудача.

Строить заранее в лесу специальный шалаш я запретил, а Вэл-юу и не рвалась уходить со стойбища. Поэтому рожать ей придётся в нашем шатре, а мне молить духов, чтобы всё прошло нормально.

Обоих сыновей Вэл-юу я беру в охапку и несу к шатру Ловкого. У Ярче Огня мало опыта в принятии родов, а вот за детьми она вполне способна присмотреть. Женщина не протестует, только понимающе усмехается:

– Рожает?

– Да.

Обычно роды принимает Колючка, но сегодня Искра будет за главную. Не потому, что она лучше соображает в процессе, а просто способна хорошо проследить за чистотой рук и всего остального.

Узнав о таком событии, явилась Синий Цветок, свято убеждённая в том, что поскольку она старше других, то и лучше знает, как правильно рожать. Эта старуха не производит впечатление знатока, но мало ли… Поэтому не прогоняю её. Хотя пришедшая по зову Искры Колючка, недовольна таким присутствием.

Прибежала Лёгкая, а следом Лисица, но Колючка выставила их из шатра. Мне тоже велено уходить, но Жёлтое Дерево хватает меня за руку:

– Только не далеко! Хорошо?

– Не бойся. Я буду рядом.

Целую её в щёку, успокаивая, и жмурюсь от переживаний. Если роды выйдут неудачными, то от моей помощи будет мало проку, но пусть Жёлтое Дерево хотя бы верит в неё.

Приходят Холодная Роса и Сухие Листья, спрашивая, не нужно ли помочь. Я благодарю за предложение, но отсылаю их обратно. Если всё будет без патологий, то Колючка должна справиться. Благо, у женщины немалый опыт.

Лисица зовёт меня к себе в шатёр, но я отказываюсь. Их дружба с Искрой далека от былой теплоты. Женщины общаются, но не очень близки.

Бессмысленно слоняться снаружи кажется глупым, а потому иду к шатру Ловкого. Ярче Огня играет с детьми Вэл-юу, и спросив разрешения, усаживаюсь рядом.

– Ты очень бледный! – улыбается женщина. – Боишься, да?

– Конечно, боюсь.

– Не бойся! Она обязательно родит сына!

– Я не этого боюсь.

– А чего же?

– Чтобы с ней ничего не случилось.

Ярче Огня одобрительно кивает.

– А правду говорят, – женщина хитро улыбается, – что сын, рождённый от Слышащего, тоже будет уметь разговаривать с духами?

– Не обязательно, но вероятность больше.

– Я бы не отказалась от такого, – медленно произносит Ярче Огня. – Мне было бы приятно носить его.

– Ловкому не стать Слышащим.

– Ты понимаешь, о чём я говорю!

– Понимаю. Но Ловкий – мой почти-брат. Я не могу обманывать его.

Ярче Огня недовольно хмыкает, но тут приближается Лёгкая, и разговор прерывается.

– Переживаешь, – утвердительно кивает жена вождя. – Лучше не жди, а пойди на охоту. Так будет легче.

– Нет. Жёлтое Дерево просила меня не уходить.

– Она справится, вот увидишь! Она ведь уже родила двоих!

– Я надеюсь, что справится.

Какое-то время разговариваем ни о чём. Потом подходит Видящий Тень, чтобы подбодрить, а за ним Серая Спина. Большинство мужчин сегодня охотятся, и только мы втроём сторожим лагерь.

Мне кажется, что прошло уже много времени, а может, это просто отголоски тревожного ожидания. То и дело бросаю взгляд на свой шатёр, ведь меня так и тянет узнать, как там Вэл-юу. Только усилием воли сдерживаю себя, понимая, что вряд ли сумею ей помочь.

Возвращается Тёмный, чтобы позвать женщин. Сегодня убили бизона не очень далеко, а потому охотники не станут тянуть его самостоятельно. Да и волокуши они не брали.

Женщины уходят. На стоянке остаётся Большие Глаза, чтобы приглядывать за детворой, да Ярче Огня, которая явно прикрывается моим поручением. Таскать тяжести женщина откровенно не любит.

Но пусть остаётся. Мне не к лицу присматривать за сыновьями Вэл-юу, а нести их к Большим Глазам не хочется. Той и так есть за кем приглядывать. Ярче Огня вытаскивает свёрток с вяленой бизониной, и обжигая полоски в пламени костра, протягивает мне.

Как-то машинально жую, но от волнения не чувствую вкуса. Негромкий стон Вэл-юу долетает до моих ушей, и я убираю еду в сторону. Ещё несколько стонов царапают моё сердце будто ножом. Я весь извёлся от ожидания. Время идёт, а ничего не меняется. Но вот раздаётся пронзительный детский крик, и с моей души падает камень. Немного позже, из шатра выходит Синий Цветок с маленьким свёртком в окровавленных руках.

Спешу к ней, но старуха уходит в лес. Я ничего не понимаю. Не в силах ожидать больше, заглядываю в шатёр, и встречаюсь с печальным взглядом Колючки:

– Не злись на неё! – увещевающе произносит вдова. – Жёлтое Дерево сумеет осчастливить тебя в другой раз!

– Да! – Искра вдруг преграждает мне дорогу, поднимая руки ладонями перед собой. – Она не виноватая. Прости её!

– За что? – силой отодвигаю жену в сторону, стараясь разглядеть Вэл-юу. Я замечаю живого младенца на её левой груди и с облегчением выдыхаю. Но Вэл-юу, завидев меня, вдруг укрывает ребёнка шкурой с головой и плачуще говорит:

– Я обманула тебя! Я дурная женщина!

– Почему? – опускаюсь на колени рядом с ней. – Я не понимаю. Почему ты прячешь от меня ребёнка? Это такая примета?

– Нет! – Вэл-юу всхлипывает. – Тебе ни к чему видеть мой позор.

– Что случилось? Что-то с ребёнком? Что с ним? Он уродлив?

– Он… – из глаз жены катятся слёзы. – Я солгала тебе! Я обещала сына, а родила дочь! Я очень дурная женщина!

Поднимаю шкуру, невзирая на протесты Вэл-юу. Новорождённая тихо лежит, широко обхватив ртом ареолу левой груди и спокойно тянет молоко из неё. Внешне малышка без какого-либо заметного дефекта.

– Но она же здоровая? – неуверенно спрашиваю у жены. – С ней всё в порядке?

– Да! – отвечает Искра вместо Жёлтого Дерева. – С ней всё хорошо! Видишь, как хочет есть?

– Тогда чего ты плачешь? – пытаюсь вытереть слёзы с лица Жёлтого Дерева. – Я не понимаю. Зачем плакать, если ты родила мне хорошую девочку?

– Ты должен сердиться… – жалобно всхлипывает Вэл-юу.

– Зачем? Я рад этому. Она будет красивая. Такая же, как ты. Перестань плакать. Мы должны радоваться.

– Ты правда не злишься? – неуверенно спрашивает жена.

– Правда, – улыбаюсь. – Ты хорошо справилась.

Осторожно касаюсь лица Вэл-юу, гладя её по щеке, и жена улыбается в ответ.

– У тебя всё хорошо? – киваю на низ живота.

– Да. Она ничего не порвала мне. Я ещё рожу тебе сына! Обещаю!

– Не сомневаюсь. Тогда чего ты рыдаешь?

Жёлтое Дерево протягивает ладонь, дотрагиваясь до меня:

– Я не буду плакать! – улыбается женщина сквозь слёзы. – Я сейчас перестану.

Возвращается Синий Цветок, которая, судя по всему, закапывала плаценту в лесу. Руки у старухи перемазаны кровью и землёй, а потому Искра сразу выставляет её наружу, тихонько ругаясь. В шатре стоит сильный запах отвара из уксусных цветов, и Колючка собирается обмыть роженицу. Я выхожу из шатра, чтобы не мешать женщине.

Искру со старухой уже окружило вернувшееся женское население. Их лица печальные и сочувствующие. Рождение дочери – это всегда плохо.

Пока Синий Цветок в подробностях живописует процесс, Искра манит меня в сторону. Когда мы оказываемся наедине, жена удивлённо произносит:

– А ведь ты и вправду не сердился! Неужели, ты хотел дочь, как и говорил мне?

– Нет, – улыбаюсь. – Лучше, если первым рождается сын.

– Почему же так говорил?

– Я не хочу, чтобы мои женщины плакали.

– У неё будет крепкая дочь! – Искра кивает на шатёр. – Твоей крови.

– Надеюсь. Мы с тобой будем заботиться о Жёлтом Дереве и она выкормит сильную девочку.

– Я тоже рожу тебе детей! Верь мне!

– Конечно, родишь. Не переживай.

– Ты веришь?

– Я знаю. Шаман я по-твоему или кто?

– Ты не похож на шамана! – отвечает она, понизив голос.

– Ты права. Мне не хватает хорошего наряда. Такого, чтобы даже ты поверила. Я помню, у Белого Облака была отличная накидка из птичьих перьев. Длинная и собранная пёрышко к пёрышку. Сейчас Жёлтому Дереву будет некогда, значит придётся тебе заняться ею. Это долгая работа, но ты справишься. А потом станешь шить одежду. Много одежды, и обязательно, чтобы всю покрывали узоры. Много узоров. Когда у меня будет подходящий наряд, тогда ты поверишь, что я хороший шаман.

На Искру жалко смотреть. От предвкушения шитья женщина скривилась, будто у неё разболелись зубы. Она тихонько произносит:

– Думаешь, без наряда нельзя?

– Наверное, нельзя, если ты не веришь.

– Я поверю, – жена просяще смотрит на меня. – Я уже начинаю верить, что ты – хороший шаман. Очень хороший!

Смеюсь, легко толкая её рукой. Искра тоже не выдерживает и принимается смеяться.

– Ты напугал меня! – хохочет жена. – Понимаешь, чего я могу бояться!

Я обнимаю её, притягивая ближе, а Искра едва слышно произносит:

– Не злись из-за моих слов. Ты много знаешь. Это правда. Но ты не похож на шамана.

– Это потому, что ты хорошо знаешь меня. Я не веду себя как шаман наедине с тобой. Ты привыкла ко мне. Вот и не веришь. Увидь ты меня впервые, могла бы поверить?

– Ты слишком молод для хорошего шамана.

– А ещё? Что ещё не так?

– Когда ты делаешь обряд – всё так. Даже я начинаю верить, хоть и знаю правду. А когда ты среди других охотников, то тебе не хватает важности. Ты же видел Худого Медведя. Вот он похож на шамана.

– Нет, – усмехаюсь. – Он совсем не похож.

– Я не так сказала. Он ведёт себя, как шаман.

– А Хозяин Большеухих? Он похож?

– Не очень, – отвечает Искра.

– Но он сильный шаман. Просто ему не нужно казаться им. Он и есть такой. Люди это чувствуют.

– Ты хочешь стать таким, как он?

– Я хочу, чтобы никто не мог тебя обидеть. Не будь тебя – зачем мне становиться шаманом?

– Эта ложь только из-за меня?

– Да. Но больше не говори так. Никакой лжи нет. Я могу быть шаманом не хуже, чем Помнящий Всё или Пляшущий Волк. Они лгут ради уважения, а я хочу увидеть, как вырастут дети, которых ты обязательно родишь. Хочу, чтобы ты никого не боялась. Потому мне придётся научиться быть хорошим шаманом, а ты станешь помогать мне. Ты видишь со стороны, и сможешь давать полезные советы.

– Буду помогать, – кивает Искра. – Я рада, что нужна тебе.

– Очень нужна. Ты даже не представляешь, как сильно.

– Знаю, – жена улыбается. – Ты смотришь так, будто у меня красивое лицо. Словно видишь то, чего уже нет.

– Вижу, конечно. Ведь я шаман?

– Шаман! – мгновенно соглашается Искра. – Кто же ещё?

– Чего не скажешь, чтобы не шить накидку.

– Она тебе ни к чему.

– Я тоже так думаю.