Текст книги "АдвокатЪ - 2"

Автор книги: Валерий Гуров

Соавторы: Саша Фишер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

– Значит, я в тебе не ошибся, Аркадий, – с чувством произнес он.

«Похоже, он все-таки рассчитывал на то, что вдова проиграет дело Кузнецову», – подумал я. Теперь его страх стал еще более очевидным. Потому что он резко поднялся со стула и принялся суетливо собирать в портфель какие-то бумаги.

– Сейчас мне срочно надо бежать, – приговаривал он, изображая чрезвычайную занятость. – А все дела по нашему с тобой вопросу мы начнем уже завтра… Или нет, завтра у меня судебный процесс, даже не знаю, сколько он продлится. Так что послезавтра. Жду тебя в своем кабинете в одиннадцать.

Сергей Аполлонович быстро накинул пальто, и даже не застегнувшись, вышел на улицу.

Павел проводил его озадаченным взглядом, потом посмотрел на меня.

– В «Губернских ведомостях», стало быть, про тебя напишут… – елейным голосом проговорил он.

– Возможно, – я пожал плечами.

– Я вот тут что подумал, Аркашка, – Павел подошел поближе и понизил голос. – Мы с тобой когда в прошлый раз говорили, мне ведь твои слова чрезвычайно в душу запали…

Я иронично приподнял бровь.

– Когда контору свою отрою, пойдешь ко мне помощником? – прищурившись, сказал Павел.

– Без университетского образования? – хмыкнул я. – И даже без аттестата зрелости?

– Ой, это все бюрократические условности, – поморщился Павел и приобнял меня за плечи. – Уж мы-то с тобой, с нашими с тобой мозгами точно придумаем, как нам это все обстряпать…

– Это очень лестное предложение, Павел Ефимович, – изо всех сил сдерживая иронию, проговорил я.

– Заслуженное! – Павел поднял палец вверх. – Ты думаешь, я не кумекал, как это у вдовы выиграть получилось, несмотря на то, что Александр Сергеевич так некстати попал в больницу, а? Нет, меня не обманешь! Ты точно приложил к этому руку!

– Просто суд принял справедливое решение, – хмыкнул я.

– Как же, справедливое! – всплеснул руками Павел. – У Кузнецова все схвачено было! И бумага верная, и свидетели… А тут вдруг такой поворот! И еще и весь город рассказывает, как ты героически бросился на Кузнецова… Так что, пойдешь ко мне? Уж я-то тебя не обижу!

– Я подумаю, – нейтрально ответил я.

– Мы с тобой такие дела будем вершить, ух! – лицо Павла расплылось в такой счастливой улыбке, словно он уже представлял, как ему орден вручают. Ну или, по меньшей мере, медаль.

Всегда меня удивляли такие личности, как Павел. Что у него не отнять, так это умения держать нос по ветру и переобуваться в прыжке. Явно же явился в контору, чтобы с возмущением и ужасом рассказать, что «бесенок» учудил на суде непотребства всякие, что теперь в глаза честным людям смотреть стыдно.

Резко отказываться от «лестного» предложения Павла я не собирался. Но и бросаться с распростертыми объятиями тоже.

Павел при Сергее Аполлоновиче как мальчик на побегушках. Но в голове он явно видит себя фигурой покрупнее. Они вовсе не идейные союзники, Сергей Аполлонович вряд ли посвящает его в детали своих махинаций. Так что Павла его позиция скорее тяготит. А с моей подачи он уже спит и видит себя хозяином своей собственной конторы. Только вот получить лицензию – это не такая уж и простая задача.

Однако, эта ипостась Павла мне нравилась едва ли больше чванливого хлыща, который заставлял Аркашку мусорной корзиной бумажки ловить.

– Надо Александра Сергеевича навестить, – сказал я, когда Павел остановил свой словесный поток о том, каких успехов он добьется, когда оставит унизительную для своего великого умища позицию помощника присяжного поверенного.

– Александра Сергеевича? – встрепенулся Павел. – А… Да, конечно, Александра Сергеевича. Оно… конечно… Вот не повезло ему!

– Не хотите пойти со мной? – предложил я, примерно представляя, что именно ответит Павел.

– Я бы с радостью, – всплеснул руками он. – Да мне нужно бумагу одну переделать. Мейер этот, будь он неладен, нашел какие-то придирки, а я теперь отдуваться должен.

«Должно быть в этом мире хоть что-то стабильное, – подумал я. – Например умение Павла все время писать с ошибками».

Я вышел из конторы и направился в сторону Базарной площади. Можно было сначала заглянуть на Рябиновую, к Митяю. Но час еще был довольно ранний, так что он, скорее всего еще занят своей работой помощника следователя. Но в любом случае, взглянуть на дом исправника с этим его смешным флюгером можно было и загодя. А уж потом нанести визит в земскую больницу.

Я шел по улице, прикидывая, какую выгоду я смогу извлечь из внезапного благорасположения Сергея Аполлоновича. Прежде всего, ему придется привести в порядок мой гардероб. Вряд ли он собирался явить меня дворянскому собранию в этих обносках. А нормальная одежда открывает множество новых возможностей.

Второй немаловажный пункт – условия проживания. По-хорошему, вообще бы покинуть этот дом и арендовать квартиру в доме, вроде того, в котором Александр Сергеевич живет. Но даже если Сергей Аполлонович найдет аргументы для отказа, правильно разыграв карту его «благорасположения», я смогу покинуть сырую и холодную конуру. Внешний вид и физический комфорт – это не просто капризы и «хотелки», это прежде всего мои рабочие инструменты. Чем хуже чувствует себя аркашино тело, тем хуже работает и мой собственный мозг. И если я выгляжу мальчишкой-оборванцем, то серьезных дел со мной никто вести не будет. Таковы правила игры.

Сергей Аполлонович хочет дать мне автономию?

Что ж, это возможность, от которой я не стану отказываться.

Только прослежу за тем, чтобы он и его подельники не смогли наложить свои загребущие лапы на мое имущество.

С этими мыслями я подошел к Базарной площади и собирался свернуть на Рябиновую улицу.

– Голенев! – раздался вдруг незнакомый голос. – Аркашка⁈ Не могу поверить своим глазам!

Со стороны Гостиного двора к мне приближался высокий парень, который, несмотря на весьма прохладную погоду не кутался в теплую шинель. На нем легкое драповое пальто пепельно-серого цвета. Под пальто – черный сюртук, сидящий как влитой. Пиджак застегнут на все пуговицы, а наглухо закрытый ворот подпирает стоячий воротничок без галстука, только шелковая черная лента, завязанная бантом а-ля Шиллер.

– Что за несчастье с тобой приключилось? – парень чуть нахмурил брови и оглядел меня с ног до головы. – Ты словно на каторге побывал!

Незнакомец рассмеялся, демонстрируя идеальные зубы. Порыв ветра чуть не сорвал с его головы мягкую фетровую шляпу с высокой тульей и растрепал длинные, примерно до плеч, но при этом ухоженные волосы.

– Какая все же мерзкая погода, mon cher*! – воскликнул незнакомец. – Предлагаю укрыться в каком-нибудь теплом месте и отметить нашу встречу!

Он уставился мне в лицо горящим взглядом темных глубоко посаженных глаз. Болезненный блеск такого рода бывает или у больных туберкулезом или у фанатиков.

– Никита… – сказал я вслух, чтобы проверить вспыхнувшую в голове идею о том, кто это может быть.

– Вот только не говори мне, что ты чрезвычайно занят! – немедленно отозвался парень, крепко обнимая меня за плечи. – Ни слова ни хочу слышать про твоего зануду-опекуна!

Так вот, значит, какой ты – приятель по гимназии Никита Кочкин…

Я еще раз пристально оглядел своего собеседника. Он был выше меня примерно на полголовы, смугловато-бледен, тонкие губы постоянно кривятся в полуулыбке-полуусмешке. Шелковаую черную ленту, заменяющую галстук, скалывала не какая-то там банальная подкова или жемчужина, а серебряная змея, кусающая хвост. Вместо глаза у змеи – гранат цвета запекшейся крови.

«Пожалуй, Сергей Аполлонович не сильно погрешил против истины, когда назвал моего приятеля анархистом, – подумал я. – Вряд ли это случайная змея, кусающая хвост…»

Облик Никиты был тщательно продуманным, не костюм, а сплошное политическое высказывание. Одет он был не просто богато, а с подчеркнутым англоманским шиком, смешанным с нарочитой небрежностью «лишнего человека» новой формации.

– Даже не думал, – усмехнулся я.

– Превосходно, mon cher! – воскликнул Никита, покрутив в руке трость из черного дерева с набалдашником в виде лапы грифона. Он на нее не опирался, а скорее жестикулировал, как дирижерской палочкой. – Увы, наша провинция не может похвастаться приличными ресторациями, но с этого промозглого ветра нам следует убраться прямо сейчас!

Никита повлек меня к гостиному двору. На секунду я даже подумал, что он свернет в уже известную мне чайную, но он прошел мимо и устремился дальше и довел меня до входа в подвал старинного обветшалого особняка на углу Дворянской улицы. На вывеске строгими золотыми буквами было написано «Волжский Парнас». Спустившись на три ступеньки вниз, мы попали сумеречное помещение, наполненное аппетитными кондитерскими запахами и табачным дымом. Внутри царит искусственный полумрак. Окна небольшие, забраны витражными стеклами в свинцовых переплетах – тусклое золото, гранатовый красный и бутылочное стекло. Солнечный свет, пробиваясь сквозь них, ложится на посетителей болезненными, цветными пятнами, словно в церкви или на театральной сцене. Газовые рожки уже зажжены, но горят вполнакала, шипят и отбрасывают дрожащие тени на плюшевые портьеры.

– Это лучшее место, которое я смог найти в Заволжске, – заявил Никита, уверенно лавируя между столиками. – Кстати, имей в виду, местный хозяин Ксанф только делает вид, что не понимает никакого языка, кроме греческого! Он хитрый змей, за ним глаз да глаз нужен!

Когда глаза мои привыкли к сумраку, я сумел оценить и местную публику. Просто гремучая смесь – тут тебе и бородатый купчина, прихлебывающий чай из блюдечка вприкуску с сахаром, и парочка гогочущих приказчиков, обсуждающих цены на пеньку, и томная дамочка с французским романом в руке, и компания не то студентов, не то ссыльных, нервные, стриженные под горшок, яростно спорят вполголоса, рисуя что-то пальцем на мраморе.

Никита усадил меня за дальний столик в самом темном углу.

– Сегодня я угощаю, и не смей мне перечить! – заявил он и повернулся к словно по волшебству возникшему рядом с нашим столиком официанту. – Любезный, принеси-ка мне двойной кофе по-варшавски, с пенкой и ликером, и трубочку с заварным кремом. А для моего друга – «полную порцию чая», расстегай с визигой и тарелку горячих щей.

Официант, не моргнув глазом, принял заказ и испарился. А Никита положил на стол массивный серебряный портсигар.

– Даже не думай смущаться, – вполголоса сказал мне Никита. – Кто угодно мог угодить в затруднительное положение, но ведь за этим и нужны друзья, чтобы вовремя протянуть руку помощи?

Никита склонился ко мне и хитро подмигнул. Его тонкие губы подергивались, словно каждую секунду собирались сложиться в улыбку.

– Однако, что с тобой приключилось, mon cher? – спросил он, но немедленно замотал головой. – Впрочем, нет! Не говори! Я прекрасно могу себе представить! Твой Емельянов посадил тебя на цепь, как дворового пса, без жалования и пансиона. Слышать про него не желаю!

– Согласен, – подхватил я, решив чуть перенаправить приятеля Аркаши в нужное мне русло. – Лучше расскажи, что случилось в гимназии, когда я… уехал.

– О, без тебя там стало очень пусто и очень скучно! – воскликнул Никита, и на его лицо словно набежало темное облачко. – Не поверишь, даже вспомнить нечего! Все только и делали, что постигали науки и ходили по струнке… А помнишь ли, mon cher, как на уроке истории почтеннейшего Василия Силыча ты прочел нам вслух запрещенного Писарева, замаскировав его под реферат о просвещении? Ты стоял тогда у доски, бледный как смерть, но с таким огнем в глазах… «Что можно разбить, то и должно разбить» – кажется, так ты сказал. В классе стояла гробовая тишина, а у меня по спине бегали мурашки. Ты тогда был нашим Герценом, ты понимаешь это? Мы все смотрели на тебя, как на пророка, за мгновение до того, как тебя предал этот червь, Заозерский…

Я покивал, усмехнувшись. А этот Никита явно не просто так счастлив меня видеть. Широкие жесты, радушие, льстивые речи. Он как будто меня завербовать пытается.

Возле столика снова возник официант, водрузив перед Никитой фарфоровую чашку с высокой пеной, а передо мной – два чайника, нижний поменьше, с кипятком, верхний с заваркой. Ловкие руки принялись расставлять на сахарницу с колотым сахаром, тарелку румяно-глянцевых расстегаев, блюдце с тонко нарезанным лимоном. И под самый финал – глубокую миску с наваристыми щами. Которая тут же напомнила мне, что сегодня я как раз не обедал. Желудок тут же предательски заурчал, а Никита понимающе кивнул и улыбнулся.

Я взялся за тяжелую ложку.

– Ты не представляешь, как я рад нашей встрече! – Никита надкусил трубочку с кремом. – Я умирал здесь от душной тоски! Не поверишь, я сегодня вышел из дома с твердым намерением тебя разыскать. Определенно, это судьба нам ворожит…

Дверь заведения открылась, впуская еще пару посетителей.

Знакомую пару. Франтоватый мужчина, «с откляченным задом» галантно подал руку даме в вызывающем платье. Она чувственно рассмеялась.

Никита обернулся. И немедленно принялся махать руками, призывая эту парочку к нашему столу.

Сычев шел чуть впереди, увидев меня, он приторно разулыбался.

– Рад вас видеть, Аркадий Ильич! – на все помещение объявил он. – Дарья Павловна, смотрите, какой приятный сюрприз!

– И вам не хворать, – усмехнулся я.

– Да бросьте, Аркадий Ильич, – Сычев с грохотом придвинул стул к нашему столику и галантно придержал его перед Дарьей. – Дарья Павловна уже рассказала мне, как вы героически расправились с этим дураком Кузнецовым.

– Разве вы не вели с ним дела? – прищурившись, спросил я.

– Дела? – Никифорова рассмеялась, расправила юбку и подалась вперед, устремив на меня взгляд своих магнетических глаз. – С ним невозможно было вести серьезные дела! Однако, меня не представили. Никита, побудь джентльменом, представь меня твоему другу!

– Mon cher, это Дарья Павловна, – Никита привстал со стула и отвесил что-то вроде поклона. – Мой обворожительный друг и невероятно умная женщина. Дарья Павловна, это Аркадий Ильич Голенев, самый светлый ум во всей Симбирской гимназии.

– О, я имела честь в этом убедиться, – Никифорова сверкнула обворожительной улыбкой. – Превосходная, чистая, блистательная победа!

– Вы приписываете мне чужие заслуги, Дарья Павловна, – нейтральным тоном возразил я.

– О, не скромничайте, Аркадий Ильич, – усмехнулся Сычев. – Без вашего деятельного участия дело вдовы рассыпалось бы, как карточный домик. Уж я-то это точно знаю, ведь вы все время были на шаг впереди меня! Признаюсь, я был зол, как черт! – он снова рассмеялся. – Но я достаточно умен, чтобы оценить, что с вами выгоднее дружить, чем враждовать. Умные люди всегда сумеют договориться, ведь так?

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта b@searchfloor.org – получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

АдвокатЪ – 2