Текст книги "Эрия. Осколки души (СИ)"
Автор книги: Валери Сан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)
Сайлос с присущей ему меланхолией и скептицизмом относился к прозрачным и безнадёжным попыткам девушек и их матушек привлечь его внимание и вызвать встречный интерес. Но настойчивые, откровенные, прямолинейные действия кэрис Марлен фон Дюка, направленные на него словно таран на осадные ворота неприступной крепости, вызывали жгучее чувство раздражения, которое клокотало в душе при каждой новой встрече с ней. Всеми доступными способами он избегал этой назойливой женщины, но высокое положение при дворе императрицы и её благосклонное отношение затрудняло этот процесс. Нет мощнее и действеннее оружия, чем коварный предприимчивый изворотливый ум двух объединившихся женщин, равных которым в закулисных играх двора нет. Сейчас все усилия этого коллективного разума направлены на него. Охота началась!
В скорбной неподвижной тишине они добрели до тенистой беседки в дальней части сада. Словно юная дева в крепких объятиях мудрого старца она спряталась в раскидистых ветвях полыхающего красным огнём могучего клёна. На нижней ветке мудреца минувшей весной свила гнездо семья диких клирисов – магическая порода птиц, способных впитывать и передавать магию. Маленькие, юркие, выносливые, с меняющимися под окружающую среду цветом оперения, они стремительно преодолевают дальние расстояния без остановок на еду и сон. Легко приручаются и выводятся в неестественных для среды обитания условиях. Часто используются магами Вестника и императорскими службами для передачи сообщений наряду с кристаллами – связи.
За лето птенцы клирисов окрепли, подросли и встали на крыло. В день перехода осени в зиму, когда бледно – розовый диск луны сменит цвет на холодно – голубой, повзрослевшие птенцы отправятся в первый безостановочный полёт через горы Перворождённых, Южное море в Поющие леса Аквэриуса.
– Итак, Сайлос, я слушаю тебя. Какие ты принёс новости о нашей птичке? – император подчёркнуто расслабленно откинулся на сафьяновые подушки деревянной скамьи, сложив ногу на ногу. Он намеренно демонстрировал беззаботность и незначительность происходящего между ними разговора на тот случай, если за ними наблюдают. Накинутое на беседку заклинание глухоты надёжно укрывало собеседников от посторонних ушей.
– С птичкой всё хорошо. Переживает из – за предстоящего обряда. Щит доставит ей обнадёживающие новости и уговорит отправиться вместе в столицу. Они прибудут не позднее чем за неделю до празднования Дня Единения. – приглушённым голосом доложил Сайлос.
– Хорошо. Значит, у нас будет время подготовить её для обряда, представить семье и познакомить с женихом. Сделаем это на праздничном ужине в День Единения. – деловито рассудил император, разглядывая самца клириса, сидящего на жёрдочке под потолком беседки и чистящего пёрышки.
– Не слишком ли скоро, Ленард? – озабоченно поинтересовался Сайлос. – Ей только завтра исполнится восемнадцать лет. Она всю сознательную жизнь скрывала свой дар, считала себя изгоем, нарушителем магических законов Империи и круглой сиротой. В один день её жизнь изменится самым кардинальным и непостижимым образом. Я даже не представляю, как она это воспримет? … В любом случае ей потребуется время, чтобы свыкнуться с новым положением и судьбой. Ты же в дополнении к трону хочешь ещё и жениха ей подсунуть? Не слишком ли это, Ленард?
– Она дуал. – жёстко отрезал император. – У неё нет выбора с того момента, как она родилась. К этой мысли она уже привыкла с детства. Да, ей придётся нелегко, но она справится. Мы поможем. Ты поможешь. Всё – таки ты отец. – при этих словах Сайлос вздрогнул.
Отец! … Какой отец? Единственный раз он держал свою малышку на руках, в день, когда она родилась и погибла её мать. Прижимая к груди хрупкое тельце новорождённой дочери, он поклялся сделать всё, что в его силах, чтобы спасти и защитить её. Вместе с императором они приняли единственное правильное решение – спрятать малышку как можно дальше от столицы и объявить погибшей. Все эти годы он мучился от невозможности обнять родную дочь, видеть, как она растёт, учится ходить, дружить, пробует колдовать. Всё, что он мог – только передавать через его побратима и доверенного всевозможные книги по целительству и магии тёмного источника. Щит стал её семьёй, а не он. Ему самому предстоит учиться быть отцом.
– Я не сомневаюсь в ней. – продолжал император. – Она Лофт, а, значит, по – другому быть не может. Насколько нам известно, она всю жизнь достойно преодолевает трудности и ещё никогда от них не убегала. Справится и сейчас. Кроме того, Сайлос, у нас нет времени ждать. На меня давят с помолвкой. Я, итак, непозволительно долго оттягиваю. Больше нельзя. Нам пора вскрыть карты.
Обсудив детали возвращения и представления ко двору будущей наследницы трона, мужчины поднялись и отправились обратно во дворец. Впереди Сайлоса ожидало ещё одно неприятное испытание – обед в обществе неугомонной кэрис Марлен фон Дюка.
Когда фигуры мужчин стали неразличимы, самец клириса, который увлечённо чистил пёрышки на глазах императора, сверкнул оперением и сорвался с места, унося хозяину интереснейшие вести.
Глава 9. Именины
Взбудораженная привезёнными дядей новостями, я полночи провела в сражениях с собственными мыслями. Лишь к утру глубокий тревожный сон завладел моим измученным сознанием, но выспаться не получилось. Перетруженный мозг, не желая расслабляться, ещё до восхода солнца окончательно разбудил меня. Я смиренно поднялась с кровати, умылась, оделась и взялась за обещанную Лэсси вытяжку из цветов обережника.
Закинула измельчённые бело – жёлтые бутоны в стеклянную колбу с растворителем и подогрела на водяной бане. Влив частичку магии, закрыла колбу корковой пробкой и отставила настояться в сторону. После профильтрую и перелью во флакон из тёмного стекла. Пока экстракт выделяется, занялась отваром из дурман – травы.
Очень неоднозначное растение, крайне ядовитое и коварное. В малых дозах помогает при заболеваниях дыхательных органов, неврастении и даже при женских недугах. Один из постоянных заказчиков снадобья – хозяин единственной в деревне таверны лир Матэуш, прославившийся в кругу жителей Саянки не только сладким слабоалкогольным напитком собственного изготовления, но и беспокойным, сварливым характером тёщи. Среди местных не сыскать ни одного человека, кто хотя бы раз не удостоился «лестного» эпитета из уст пожилой женщины. Будучи не в меру властной и сварливой, на протяжении двадцати лет она неустанно изводила единственного зятя бесконечными придирками и замечаниями. Не представляю, каким способом мужчине удаётся влить неприятную на вкус жидкость в старую женщину, но спрос не ослабевает. Видимо, положительный эффект присутствует!
В виде мази травка хорошо помогает при кожных заболеваниях. Бывали случаи заказывали и такое. Внутрь людям следует принимать отвар с осторожностью – можно отравиться. На оборотней он действует иначе: навредить здоровью не удастся, а вот отправить в отключку можно. Чайная ложка отвара, добавленная в пищу или питьё, погрузит оборотня в наркотический сон. Правда, снадобье имеет характерный горьковатый вкус, из – за чего незаметно подлить будет сложно. Обоняние у «мохнатых» развито лучше, чем у людей. Малейшее превышение дозировки введёт двуликого в наркотический экстаз. Что он способен натворить в таком состоянии никому не известно. Лучше не проверять!
Ещё вариант – вместо отвара добавить в напиток семена плодов дурман – травы. Насколько я слышала, шаманы в стаях используют подобный метод при проведении некоторых обрядов. Но это средство ещё более непредсказуемое и мощное, чем его жидкая версия. Хотя подсыпать семян в разы проще…
Пожалуй, отложу немного для Лэсси на всякий случай!
В очищенный и остывший экстракт я влила каплю светлого эфира, прочтя заклинание стазиса, заткнула склянку пробкой и убрала в наплечную сумку. Туда же отправился флакон с отваром дурман – травы. Семена сложила в меховой кармашек в виде заячьей лапки, затянув горловину кожаным шнурком. В деревнях многие носили у себя на шее такой оберег с разными наполнителями: наудачу, от порчи, для отвода глаз, и от прочих напастей. Подобный «кулон» на шее Лэсси не вызовет удивления и ненужных вопросов.
Закончив возиться с травами, напекла блинов с мясом и творогом, который вчера вечером взяла у лирэссы Польны. Быстро позавтракала и переоделась в единственный праздничный наряд: длинную белую рубаху – вышиванку с разрезами по бокам, лазуревую юбку с запахом и чёрный корсет с голубым кантом по краям и шнуровкой спереди – подарок дяди на прошлый день рождения. С его слов так одеваются девушки в столице Империи. Не знаю, что носят в Алистрании, но до нас веяния столичной моды доходят крайне долго, а приживаются в глубоко традиционном обществе ещё дольше. Но так как сегодня мой праздник и через день я отправлюсь на «фронт» судьбы, смело отбросила сомнения. Волосы заплела в привычную косу, убрав голубой лентой. На ноги натянула тёплые чулки и высокие кожаные ботинки. Судя по громкому стрекоту силосов, доносившемуся ночью из выгребной ямы, день обещает быть тёплым и ясным – плащ оставлю дома. Хотя прошедшая ночь была неспокойной, меня не покидает стойкое ощущение, что впереди ждёт замечательный день.
На радость саянцам сегодня выдалась по – летнему тёплая погода. Я стояла на крыльце и довольно жмурилась. Шелковистые лучи солнца игриво ласкали открытые участки кожи, а капельки утренней росы весело поблёскивали на остроносых стеблях изумрудной травы. Над головой разносилось переливчатое звонкоголосое пение лесных птиц, которые не меньше людей радовались неожиданному подарку природы. Тёмно – графитовое дерево балясин, напитавшись солнечным теплом, приятно грело кожу ладоней. Кассандра полностью осёдланная стояла подле крыльца и переступала с ноги на ногу, нетерпеливо поглядывая на меня и пофыркивая. Застоялась девочка, соскучилась. Глубоко вдохнув свежий ароматный лесной воздух, перекинула через голову сумку и вскочила на спину лошади. Полная оптимизма и предвкушения прекрасного направила Кесси в деревню.
Вчера с Люком договорились встретиться утром у дома нашей горе – невесты, а затем вместе отправиться на торг, где маги – иллюзионисты раскинут Шатёр Грёз. Бродячие цирковые труппы частенько заезжали в наши пограничные земли. Обычно в их составе был один, редко два мага – иллюзиониста, которые показывали простейшие фокусы с небольшими иллюзиями. Шатёр Грёз на моей памяти ставили пару раз.
Впервые посетила его с дядей. Мы очутились внутри иллюзии – воспоминании: дом, в котором вырос лир Томас, матушка, пекущая пироги, братья, играющие в горелки с соседскими парнишками во дворе, отец, упражняющийся с мечом. Было интересно взглянуть на семью дорого человека, но ещё больше я надеялась увидеть родителей. Папа и лир Томас родные братья. Дядя знал маму. Я мечтала хоть одним глазком взглянуть на них. К сожалению, магия выбрала другие воспоминания. Я была глубоко разочарована.
Второй раз на торгу раскинули Шатёр Грёз четыре года назад, я отправилась с Лэсси. Нас перенесло на Арлизонские водопады, о волшебных свойствах которых нам рассказывали в школе. Географически водопады располагались на сопредельной с землями оборотней территории. Никто из нас там не был и вряд ли когда – либо побывает. Мы обезумели от счастья, оказавшись в столь сказочно – красивом месте. Чарующая природа и густой сладкий аромат цветущих по берегам арлизий дурманил голову. Радостно визжа и поднимая фонтаны брызг, мы хохотали как полоумные и бегали вдоль пологих берегов реки Шахэ. Прозрачные и кристально чистые словно слеза ребёнка воды самой длинной в Междугорье реки мелкими жемчужинами застывали на намокших прядях волос и одежде, искрясь в розовых лучах вечернего солнца.
Грёзы, которые показывает Шатёр – это квинтэссенция мыслей, эмоций и переживаний человека, оказавшегося внутри иллюзии. Смесь воспоминаний, фантазий, опыта и мечты. Будучи нематериальными по сути, они ощущаются реальными. Это как очутиться внутри собственного сновидения. Удивительно, ошеломляюще и незабываемо! В этом году нам повезло – в нашу деревушку забрела крупная труппа.
Голубые огни кристаллических чаш, установленных на высоких шестах в центре Саянки, хорошо просматривались в небе над крышами домов уже на выезде из перелеска. С их помощью маги – иллюзионисты обозначали место нахождения шатра. Магический свет с поднимающимися по спиралям золотистыми искрами отчётливо виден в любое время суток со всех концов деревни.
Мысленно сделала себе пометку и направила Кассандру в сторону дома Лэсси.
Подруга жила в одноэтажном бревенчатом домике с противоположного края Саянок рядом с деревенской школой. Подъехав к крыльцу, привычно пристроила Кэсси в хозяйском хлеву и зашла внутрь. Люк уже был здесь, сидел на лавке за общим столом и уплетал вместе с младшими членами семьи сырники с земляничным вареньем, сметаной и молоком. Матушка – лирэсса Анна Мир увлечённо жарила на плите новую порцию, а Лэсси пыталась накормить молочной кашей годовалого братишку. Тот сидел в деревянном стульчике и возмущённо махал ручками, отталкивая ложку с кашей, и громко требовал «сы». Малец считал себя достаточно взрослым, чтобы вкушать пищу братьев и сестёр наравне с ними. Отца этого шумного и многочисленного семейства за столом не было. Я поздоровалась и присела на край лавки рядом с Мэри – третьей по старшинству сестрой подруги. Девочка застенчиво улыбнулась и вернулась к своему занятию.
– Эрия, дорогая, рада тебя видеть. – поздоровалась со мной лирэсса Мир. – Присоединяйся к завтраку, милая!
– Благодарю! – Чтобы не обидеть женщину, взяла с общей тарелки один румяный тёплый сырник.
Люк, не переставая жевать, подмигнул мне и протянул кружку с молоком.
– Маленький чертёнок! – воскликнула Лэсси, вскочив со скамейки.
Густая полоска пшённой каши медленно сползла по вышитому подолу домотканой рубахи и аккуратной кучкой шлёпнулась на некрашеные доски пола. Бледно – жёлтые комочки также виднелись в волосах, на лице и груди девушки. До эпохального опрокидывания тарелки с едой малыш успел ею всласть покидаться. Лэсси, шипя и возмущённо бормоча себе под нос всё, что она думает об упрямом мальчишке и проклятых молочных кашах, схватила с общего блюда один сырник и с оттяжкой шмякнула его на стол перед братиком. Гордо развернулась и, громко топая, вышла в уборную. Дружный смех сотряс бревенчатые стены общей комнаты, едва пострадавшая скрылась за дверью. Анна Мир укоризненно цыкнула на ребят, призывая их к порядку.
Пока Лэсси чистилась и переодевалась, мы с Люком помогли лирэссе Мир прибрать со стола. Чтобы не отягощать хозяйку дополнительной заботой, вышли во двор. Сегодня друг выглядел непривычно празднично, сменив полотняную безрукавку и кожаные штаны на светло – серую рубаху – вышиванку и тёмно – зелёные брюки из плотного сукна, заправленные в невысокие сапоги из светлой кожи. На широком ремне висел поясной мешочек с монетами.
– Как сегодня поживает наша невестушка? – весело улыбаясь, спросила Люка. – Выглядит воинственно!
– Точит колья, стругает стрелы, пилит ногти. Настраивается наша воительница, как умеет. Как будто не замуж собирается, а на бой с супостатом окаянным.
– Ясно. – рассмеялась я. – Нервничает, значит.
– Хм. Было бы о чём! – скептически хмыкнул Люк. – Впрочем, спорить с Лэсси всё равно, что против ветра плевать. Занятие бесполезное и неприятное. Ты принесла эликсир, как обещала?
Я утвердительно кивнула и молча похлопала рукой по сумке. Говорить на тему замужества с Люком не хотелось. Пустой спор рыбака и рыбки. Мужчины убеждены, что все девушки до единой только и мечтают о том, чтобы поскорее выскочить замуж. При этом чем богаче и знатнее жених – тем лучше. Глубокое заблуждение! В природе не существует ничего одинакового, люди тоже разные. Не спорю, каждая девушка хочет любви и заботы, подсознательно ищет того, кто подарит эти чувства. Сам брак не является целью – это скорее узаконенный мужчинами способ привязать к себе одну определённую женщину. Почему только женщину? Потому что мужчину привязать невозможно. При этом она будет уборщицей, горничной, камердинером, кухаркой, гувернанткой и… В общем, дальнейшая мысль понятна. От мужчины только и надо: кормить супругу, иногда баловать, не забывать говорить приятности. Всё – она ваша. Да, согласна, женщина тоже получает часть плюсов, но минусов всё – таки гораздо больше.
С браком жизнь женщины только усложняется, обрастает дополнительными обязанностями, ответственностью. Образ жизни мужчины меняется незначительно, гораздо в меньшей степени, чем у женщин.
Откуда мне это известно? Семьи знакомых ребят из деревни как яркие иллюстрации к популярной среди молодёжи книге «Путеводитель по супружеской жизни. Уроки выживания для чайников» – яркие, точные и поучительные. Просмотришь таких парочку и желание связать себя супружескими узами сразу проходит.
Часто вступая в брак, мужчины меняют одну «няньку» в лице родной матушки на другую – в лице жёнушки, получая в довесок огромную сладкую плюшку. Да, плюшки бывают разные – с изюмом, с маком, картофелем, чесноком и даже камушки встречаются, об которые можно ненароком зуб сломать. С какой начинкой окажется плюшка, зависит от мужчины.
И вот ещё что! Приобретя личную плюшку, они, случается и такое, не отказывают себе в удовольствии забежать в кондитерскую и попробовать пироженку, или кусочек тортика, или какой другой вредной дряни. Объясняется сей феномен с их слов просто – мужчина в отличие от женщины по природе охотник и полигамен. Ему, видите ли, нужно. А женщине? Женщине не нужно? Нет, женщине не нужно. Она же получает то, о чём так мечтает – Брааак! Но вот странность! Почему – то ни один полигамный охотник при этом не желает делиться добычей – плюшкой с себе подобными. Испорченную плюшку, как водится, «есть» тоже никто не хочет.
Не знаю, удалось ли мне донести мысль, но я убеждена, что брак дело ответственное и не только приятное, и я в него не тороплюсь. Если отдают в жены против воли и кандидат в супруги не вызывает никаких чувств, кроме презрения, то сами догадываетесь…
Я подругу понимала: и её нервозно – воинственное настроение было для меня вполне естественным и очевидным, чего не скажешь о Люке. Голодный сытому, слепой зрячему, нищий богатому и так далее в таком же духе!
Долго ждать себя Лэсси не заставила. Переодевшись в белую рубашку и расписной шитый в талию сарафан цвета спелой рябины, она стремительно сбежала с крыльца и пружинистой походкой направилась к нам. Непослушные мелкие кудряшки, обрамлявшие красивое улыбающееся лицо с двумя игривыми ямочками на щеках, подрагивали в такт её шагам. Весь вид излучал бьющую наотмашь энергию и как будто предупреждал: не подходи, убью. Подойдя ко мне, она требовательно протянула руку с раскрытой ладонью и призывно подвигала пальчиками. Без слов ясно, что хотела подруга. Я достала из сумки флакончик с эликсиром и смазала им кисти рук, впадинку между ключицами и за мочками ушей. Подробно объяснила свойства эликсира, отвара и «кулона», способы их применения. Лэсси забрала сумку и повесила себе на плечо.
– Спасибо, Эрия! Всё же, надеюсь, что это поможет продержаться до… Продержаться и точка. – твёрдо закончила Лэсси, пристроила «кулон» на шею и, скептически глядя на меня, спросила:
– А на людей говоришь, не действует?
Я улыбнулась и отрицательно покачала головой.
– Не стоит, Лэсси. Это опасно.
– Хорошо, я поняла. Так на всякий случай спросила… Не переживай. – успокаивающе погладила меня по руке Лэсси. – Ну, что стоим, грустим? … У нас сегодня праздник или как? … С днём рождения, подруга! – радостно воскликнула она и кинулась меня обнимать. Перепады настроения Лэсси действовали ошеломляюще на неподготовленного человека. Она всегда легко и быстро переходила от одного чувства к другому, не позволяя себе долго сосредотачиваться на негативе. Её лёгким и позитивным отношением к жизни можно только восхищаться.
– С днём рождения, Эрия! – Вслед за подругой обнял меня Люк и поцеловал в щеку. – Мы долго думали с Лэсси, что тебе подарить. Хотели что – то значимое и запоминающееся… И вот… – оратором Люк был слабым, длинные красивые речи давались с трудом.
– Мы случайно натолкнулись в лавке артефактора на одну интересную вещичку. – Нетерпеливо перебила друга Лэсси. – И решили, что она идеально нам подходит!
Люк достал из – за пазухи небольшой свёрток и протянул мне. Заинтригованная словами друзей, я с любопытством развернула упаковочную бумагу. Внутри завёрнутый в цветной ситцевый платочек лежал серебряный кулон на тонкой изящной цепочке. Камень – кристалл размером с куриное яйцо плоской вытянутой формы окаймляло ажурное плетение из тонких серебряных нитей. Старый металл местами потемнел и обломился, но энергия, которую излучал артефакт, была тёплой и приятной.
– Что это? – спросила я, волнительно разглядывая редкую вещь.
– Это артефакт памяти. – ответил Люк.
– Что – то вроде запоминалки. – поддержала друга Лэсси. – Сожми его в ладони, закрой глаза и мысленно представь того или что хочешь запомнить. Человека, место, событие или кусочек воспоминания. Небольшой мгновенный мысль – образ. Затем произнеси заклинание: «Ад футу́рум мэмо́риам»[1]. Ну и дальше по списку, что там маги делают… Кстати, в камень поместится много образов. – предупредила Лэсси, ткнув пальцем в кулон.
– Это самый чудесный подарок, что я когда – либо получала! Спасибо вам, ребята! – Голос подрагивал от сдерживаемых чувств. Если бы друзья только знали, как угадали с подарком. Я обязательно сохраню в нём частичку обоих. Даже если не получится вернуться, они всегда будут рядом у сердца. Надела кулон на шею, подскочила к Люку и Лэсси, по очереди обняла и расцеловала обоих.
Взявшись под руки и весело переговариваясь, мы отправились на торжище, где набирала обороты цирковая ярмарка. Чем ближе подходили к площади, где разложила Шатёр Грёз бродячая труппа, тем отчётливее доносились звуки музыки, заливистого смеха, пряные сладкие ароматы выпечки и жжёного сахара. Народ прибывал. Люди, одетые в лучшие выходные одежды, звонкими ручейками стекались в полноводное озеро праздника и веселья.
Вокруг Шатра, который возвышался в центре площади, по краям расположились палатки со сладостями, фруктами и напитками, устраивались весёлые конкурсы и шумные забавы. По площади ходили и смешили людей шутками – прибаутками паяцы в красочных разноцветных костюмах. То тут, то там в толпе мелькала красная шапка деревянной куклы разбитного балагура и весельчака Болтушки. Горбатый, с большим носом, резкими чертами лица и писклявым голосом, но с озорным характером – он попадал в неловкие ситуации, веселил и раззадоривал собравшийся на ярмарке народ.
Музыканты играли на деревянных флейтах, били в барабаны и бубны, задавали ритм и настроение празднику. Плясуны в блестящих одеждах и деревянных расписных масках кружились и двигались под ритмы музыки, вовлекали в головокружительный танец отдыхающих людей. Стихийные хороводы танцующих людей плавно перетекали друг в друга словно разбегающиеся по поверхности воды круги от падающих с неба капель дождя. Текучие спирали хаотично возникали и рассыпались в разных частях площади, смешивались друг с другом и разбегались вновь.
Мастера кукольники вместе с глиняными и деревянными актёрами языком мимики и жеста разыгрывали маленькие антрепризы. Всю эту феерию сопровождали объёмные материальные декорации магов – иллюзионистов. Под воздействием магии каменная поверхность брусчатки превращалась то в цветущий луг с кружащими в воздухе бабочками и стрекозами, то в укрытую тьмой поляну с пылающими кострами и разлетающимися брызгами искр, то в бескрайнюю равнину предгорья с танцующим вокруг людей хороводом снежинок.
Это было похоже на театральное представление, ожившую историю, рассказанную с помощью музыки, языка тела и мастеров кукольников. Каждый желающий становился её частью – непосредственным участником и зрителем.
Высокий купол Шатра Грёз сверкал и переливался. В мелькающих туманных образах матерчатых стен угадывались обрывки видений, находящихся внутри людей – настоящая воплощённая иллюзия.
Накружившись в хороводе и полакомившись сахарными бубликами и кренделями, мы разгорячённые и запыхавшиеся выбрались к тиру. Лэсси обожала любого рода соревнования. Азарт – её второе имя! Сколь сильно она любила состязаться, столь же эмоционально переживала любое поражение. Отчаянно боролась до конца. Проще было уступить победу, чем попытаться обыграть подругу. Люк не сопротивлялся и сразу выбывал из состязания, не желая бороться с напористой натурой девушки. Поэтому в роли соискателя вожделенной победы чаще выступала я.
Мне нравился задор игры и боевой запал подруги. Я всегда тонко чувствовала, когда следует потушить зажжённый фитиль азарта Лэсси, которая с упорством дикого сайгака, не разбирая дороги, мчалась к цели. Вот и в этот раз Люк вызвался доставить двум мучащимся от жажды девушкам прохладительных напитков и мгновенно растворился в пёстрой шумной толпе. Попросту – слинял. Проводив друга ироничным взглядом, мы весело переглянулись и дружно взялись за луки.
Я выбила двадцать очков из тридцати возможных за три подхода и уступила очередь Лэсси. За первые две попытки подруга легко и непринуждённо набрала восемнадцать очков, по десять и восемь подряд. Окинула меня ликующим взглядом, мысленно предвкушая свою победу, встала в позицию и, тщательно целясь, натянула тетиву.
Громкий хлопок открывающейся пробки бутылки пошатнул равновесие. От неожиданности рука Лэсси дрогнула, и сорвавшаяся с тетивы стрела угодила точно во внешнее белое кольцо мишени.
Подруга проиграла…
Девушка медленно опустила лук и с пылающими гневом глазами развернулась к источнику звука.
У палатки, привалившись к столбу, в непринуждённой позе стоял молодой высокий худощавый мужчина с белоснежными волосами собранными в низкий хвост и чёрными как ночь миндалевидными глазами. Хотя причёска недвусмысленно указывала на аристократическое происхождение незнакомца, одет он был весьма небрежно. Потёртая чёрная кожаная куртка, простая серая льняная рубаха, в горловом вырезе которой виднелся кусочек гладкой смуглой кожи, графитовые брюки с множеством накладных карманов и высокие чёрные ботинки на ремнях. На запястьях уже знакомые браслеты с кристаллами – накопителями и в дополнении к ним свисающая с шеи мужчины горсть амулетов – артефактов. Маг довольно улыбался, лениво потягивая из горла бутылки неизвестный газированный напиток. Судя по смеющемуся взгляду, направленному в сторону Лэсси, вид разъярённой девушки с луком в руках нисколько не пугал его.
Разглядев незнакомца, я испытала чувство дежавю. Разница в том, что теперь передо мной стоял не каратель, а опустошитель. Только маги – чернокнижники, способные отнимать чужую магию, имели белоснежные волосы и чёрный цвет глаз. Всеобъемлющая темнота заполняла радужку и глазное яблоко мага. Я готова спорить на что угодно: под одеждой на предплечье правой руки скрывалась магическая татуировка в виде черепа.
Просто прекрасно! Даже нет необходимости ехать в столицу, чтобы привести приговор во исполнение. Зачем впустую тратить время! Ищейка и палач уже здесь. Курьерская доставка к порогу! Здорово, господа! Я готова, начинайте! Хотя нет. Сначала дождёмся карателя, а то как – то неудобно, он же всё – таки первый меня нашёл.
Пока я внешне тихо и невозмутимо предавалась паническому настроению, мужчина, не торопясь, допил напиток и точным движением отправил пустую бутылку в урну. Расправив плечи и заложив руки в карманы брюк, походкой ленивого кота с ироничной ухмылкой на лице подошёл вплотную к разгневанной, но сохраняющей молчание, Лэсси. Демонстративно обошёл вокруг девушки, пройдясь по женской фигуре откровенным взглядом, и остановился перед ней.
– Недурно… Очень даже неплохо… Для школьницы. – с выразительными паузами произнёс незнакомец.
Это была чистой воды провокация, но в пылу азарта Лэсси не могла не поддаться на неё.
– Что? – побледнев от возмущения, прошипела подруга. Я, предвкушая дальнейшие действия, быстро подскочила и схватила её за локоть.
– Я говорю, что неплохо стреляешь для школьницы. – Довольный произведённым эффектом осклабился мужчина.
– Я не школьница. Мне восемнадцать. – возмутилась Лэсси. – И если бы не ты со своей стеклянной пукалкой, то я бы выбила десятку.
– Ну – ну! Похоже, маленький воробушек возомнил себя орлом…
– Да ты… – ещё больше распаляясь, Лэсси подскочила вплотную к мужчине и словно указкой тыкнула ему в грудь пальцем. – Предлагаю пари!
– Лэсси, может, не надо. Он же маг! – попыталась вразумить подругу, но та отмахнулась как от назойливой мухи.
– Спорим, я за три подхода выбью не меньше двадцати пяти очков. – возбуждённо продолжила Лэсси.
– Хм. – хищно улыбаясь, хмыкнул мужчина. – Поднимаю ставку. Двадцать восемь очков за три подхода.
Лэсси задумалась.
– Струсила, Школьница? – Продолжил подначивать подругу маг.
Я обречённо вздохнула. Последние слова были лишними. Теперь Лэсси не отступиться и ввяжется в схватку с опустошителем, а этот самоуверенный самец этого и добивается.
– Вот ещё! – фыркнула подруга. – Договорились, Де – ду – ля! – Мужчина, не ожидая такого к себе обращения, весело рассмеялся.
Хозяин палатки, который до прихода мага тихо скучал на скамейке, встрепенулся и подобрался поближе к участникам разыгрывающегося перед ним представления.
– На что спорим? – отсмеявшись, поинтересовался новоиспечённый «дедуля».
– Ты встаёшь на колени, извиняешься за свои слова и угощаешь нас с подругой акваэрийским мороженым. – выдвинула она условие.
– Хм, хорошо. – задумчиво согласился он. – Тогда, если выигрываю я, то ты меня целуешь. Сама.
– Что? Я приличная девушка…
– Что может быть слаще поцелуя приличной девушки?… Или боишься проиграть? – промурлыкал в ответ мужчина, вновь прибегая к помощи безотказного аргумента.
– Хорошо. Я принимаю условия. – недовольно морщась, согласилась Лэсси.
Они ударили по рукам и подошли к отсечке. Пока девушка прицеливалась, дедуля подбирал себе подходящий по весу и размеру лук.
Пользуясь моментом, я подошла к подруге.
– Лэсси, ты уверена? Двадцать восемь очков – это рискованно.
– Уверена. Я не уступлю этому белобрысому павлину. Он намерено меня дезориентировал, а потом дразнил. Я прекрасно это понимаю, но в эту игру можно играть вдвоём…
О да! Воинственная Лэсси никоим образом не уступает коварной Лэсси. Посмотрим, что она придумала. Убедившись, что подруга отдаёт отчёт в действиях, я спокойно отошла в сторону и приготовилась наблюдать за разворачивающейся на моих глазах трагикомедией. Трагедией для уязвлённого самолюбия одного из соперников и комедией для праздных наблюдателей, к которым я относила себя и хозяина аттракциона.
