Текст книги "Эрия. Осколки души (СИ)"
Автор книги: Валери Сан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)
Рассеянный взгляд. Ободряющая улыбка отца. Волнение. Дрожь.
Твёрдая горячая ладонь и зычный, усиленный магией, голос императора:
– Грэсса Арисия Эрия Лофт прямая наследница и будущая императрица Объединённой империи Тьмы и Света.
Конец. Назад пути нет.
Настал решающий момент – время выбора.
Смело идти в будущее или трусливо сдаться.
Шагнула вперёд.
Всеми силами превозмогая страх и волнение, царившие внутри, расправила плечи, вскинула голову, придала взгляду уверенности и силы, транслируя собравшимся во дворце непоколебимость и мощь императорской власти. Я – будущее Империи, мой долг быть опорой и гарантом устойчивости магического мира Междугорья. Как бы мне ни было страшно и тоскливо, я обязана отыграть свою роль достойно до самого конца. Предаваться печали буду позже, когда этого никто не увидит.
Десятки – сотни горящих пар глаз скользили по моей фигуре, одинокой скалой возвышающейся над бушующем морем тел. Волны одобрения, восхищения, зависти, удивления, восторга и даже злости вбивались в мою окаменевшую фигуру, рассекались на части об острые грани души, отступали и накатывали вновь. Я не замечала их. Сейчас для меня имел значение только взгляд любимых глаз. Высокая фигура некроманта тёмным пятном выделялась на фоне пёстрой ослепительной толпы. Наши взоры встретились и моё сердце, запнувшись, счастливо взметнулось вверх. Золотисто – карие глаза Грэга светилась любовью, восхищением, удивлением. Ласкали, обнимали, согревали мою озябшую душу. Я ликовала. Все маски сброшены, сердца обнажены. В этот момент есть только я и Грэг. Остальное не имеет значения. Мгновение всеобъемлющего счастья. Мой каратель, палач, любимый…
– Сегодня мы празднуем не только День Единения наших магических народов, но и день воссоединения семьи. – подхватывая волну всеобщего ликования, император продолжил свою речь. – Мы стали сильнее и мудрее. Теперь Империи не страшен любой враг: ни внутренний, ни внешний. Магический дар грэссы Арисии увеличил мощь Ирбиса в несколько раз. Но будем благоразумны. Чем больше сила, тем выше ответственность. В этот великий для жителей Империи день я с большой радостью объявляю о долгожданной помолвке моей наследницы и племянника кэра Тэмиана Крафта. Обряд бракосочетания и соединения магических источников молодых состоится через месяц в день зимнего солнцестояния. А сейчас прошу кэра и грэссу совместным танцем открыть этот праздничный бал.
Слова Ленарда Лофта Третьего смертоносной лавиной пронеслись по оставшимся крупицам моих надежд, стирая их с лица земли. Глаза некроманта затянуло чёрной пеленой, по щекам поползла тёмная сетка вен. Ненавидящим взглядом он уставился на Тэмиана, в секунде от решающего броска. Верон схватил друга сзади за руки, удерживая на месте и одновременно выпивая излишки бурлящей магии. Главное – не позволить карателю совершить самый безумный поступок в своей жизни, который никому не оставит шанса на счастливый исход.
Моё внимание полностью было поглощено Грэгом, борьбой чувств. Я не заметила, как ко мне приблизился Тэмиан. Вздрогнула, ощутив его горячую шершавую ладонь, обхватившую меня за запястье.
– Дорогая невеста, позволь пригласить тебя на танец. – обратился он ко мне низким трескучим голосом. – Неприлично заставлять подданных ждать.
Бросила на Грэга прощальный извиняющийся взгляд и развернулась навстречу своей судьбе.
Мой первый бал.
Королевский вальс.
Неторопливые ноты чарующей мелодии заполняют притихший зал. Вступление плавное, неспешное, ритмичное. Музыка зовёт, приглашая в полёт. Элегантная в простоте, виртуозная в исполнении. В блестящих водах сладкозвучной реки плещется обещание довольства, начала пути.
«Вправе ли я мечтать? Просить? Надеяться? Смею ли я рассчитывать хотя бы на крупицу счастья?» – спрашивала я себя, всматриваясь в лицо будущего супруга.
Ответом мне – требовательный, нетерпеливый взгляд, сжатая линия губ. Угрожающий вид мужчины не внушает чувства уверенности и защищённости. Нам нужен шанс. Один бросок костей. Возможен ли успех?
С надеждой кладу ладонь в ладонь, смотрю в глаза, ищу ответ. Ведём безмолвный диалог. Договоримся или нет?
Медленный наклон головы, широкий разворот плеч. Шаги в такт. Поворот. Назад.
Умеренный темп. Мужчина твёрдо ведёт.
Мелодия затягивает в водоворот, плетёт кружева, набирает высоту.
Три четверти па, я кружу.
Грустные мысли качаются в унисон пластичному ритму танца. Стараюсь абстрагироваться, забыться, не чувствовать жара мужских ладоней там, где полчаса назад касались в страстных объятиях руки любимого. Горячее дыхание у виска. Острый мускусный запах мужского сильного тела непозволительно близко от моего. Прикрываю глаза, стараясь скрыть отвращение, борюсь с желанием оттолкнуть, отстраниться. Но магия в очередной раз предаёт меня. Мелкое покалывание неспешно расползается от кончиков пальцев по руке вверх. Пока слабое, едва заметное. Контроль даётся с трудом.
– Как вам бал, Арисия? – низким рокочущим голосом поинтересовался Тэмиан.
– Потрясает. – коротко отвечаю я.
Разговаривать в перерывах между сменой фигур удобно. Фразы получаются ёмкими, обдуманными, рубленными. Вероятность сболтнуть лишнего снижается.
– Встретили кого – то близкого? – Мужчина внимательно всматривается мне в лицо. Ледяной пристальный взгляд угольных глаз пронзает холодом.
– Я одна в столице. – Не выдерживаю, отворачиваюсь.
– Мне показалось обратное. – недовольно возразил Тэмиан.
Молчу. Объяснять, оправдываться я не намерена. Пусть думает что хочет.
Мелодия переливается, волнуется, парит, переходит в финальную коду. Темп замедляется. Движения мужчины точные, выверенные, под счёт. Спина напряжена. Недовольство и злость просачиваются в зазорах напускной брони.
– Хочу сразу прояснить кое – что, дорогая невеста. Советую запомнить мои слова.
Вопросительно посмотрела на мужчину.
– Я жадный. Ни с кем и никогда не делюсь тем, что считаю своим. Ни страной, ни честью, ни женщиной.
– Я не ваша собственность. – возмутилась я.
– Вопрос времени и капли крови… Ты моя, Арисия.
Наконец звуки мелодии затихли. Мы стояли в центре зала, злые, запыхавшиеся, под прицелом сотен глаз.
– Ваше поведение… – Слова Тэмиана взбесили меня, попыталась возразить, но мужчина перебил на полуфразе.
– Если этот выродок притронется к тебе, я убью его. – невозмутимо прошипел он, склонившись к моей руке. – Советую быть послушной девочкой и покорно выполнять то, что от тебя требуется. Не вынуждай меня…
Слова Тэмиана не шутка, не бравада, не угроза – предупреждение. Я поняла, что он говорит совершенно осознанно. Всё в нём – голос, взгляд, поза – указывало на серьёзность и очевидность намерений. Он убьёт без сожаления, даже не вздрогнет. И будет в своём праве…
Меж тем мелкое острое покалывание добралось до груди, обвилось вокруг шеи, расползлось по лицу. Мириады блестящих песчинок слабо замерцали, создавая лёгкое едва заметное для окружающих людей свечение. Тэмиан же стоял слишком близко, чтобы не заметить странное проявление моей магии. Взгляд чёрных как ночь глаз потяжелел, напитался тьмой. По лицу побежали аспидные змейки вен. Попыталась отстраниться, но маг схватил меня за талию и притянул к себе.
– Тэмиан, отпусти меня. На нас все смотрят. – процедила я, толкая мужчину в грудь.
Бесполезно. Мои слова не доходят до затуманенного магией мозга.
– Тэмиан, пусти. Мне больно. – ещё раз попыталась достучаться до мага.
– Что это? – шепчет он, нежно поглаживая пальцами кожу щеки, проводя по линии губ.
«Проклятье! Похоже, это как раз тот побочный эффект моей магии, о котором говорил отец…» – мысленно застонала я.
– Ничего особенного. Не обращай внимания. – ответила я, не теряя надежды договориться. – Тэмиан, держи себя в руках!
Всё напрасно. В следующую секунду на глазах у всего двора глубоким требовательным поцелуем он впивается мне в губы. Властно вторгается в мой рот, терзает, кусает. Заявляет свои права. Клеймит. С силой прижимает к себе, не давая ни малейшей возможности оттолкнуться. Им движет одно желание – напиться, насытиться.
Волна ненависти, отвращения и злости поднимается внутри меня, закручивается в водоворот. Собираю волю в кулак и со всей силой незаметно вонзаю острый мысок туфли в малую берцовую кость Тэмиана.
Мужчина со свистом втягивает в лёгкие воздух и, наконец, выпускает меня, делая шаг назад. Злость, удивление, желание мелькают в затуманенных болью и магией глазах мужчины. Жадная до сплетен толпа придворных вокруг сдерживает ответный порыв мага. Онемевшая тишина зала взрывается ударами десятков, сотен ладоней. Возбуждённые рукоплескания вконец отрезвляют потерявшего голову мужчину.
Приседаю в лёгком книксене, дожидаюсь ответного кивка и ухожу к отцу.
[1] Рад – официальная денежная единица Объединённой Империи Тьмы и Света, эквивалента одной золотой монете.
Глава 18. Удар в спину
Грэгори Стайн.
«До дня свадьбы Тэмиана и Арисии ты будешь выполнять обязанности личного телохранителя монаршей наследницы.» – слова отца дикими осами вертелись в голове, безжалостно жалили, впрыскивая в душу яд жгучей ненависти.
– Телохранителя, будь он проклят… – зло выругался я. – Жалкого телохранителя…
Я должен стоять и смотреть на свою девочку, пока этот мерзавец будет…
Не могу даже думать об этом… Вчера на балу я не прикончил этого подонка только благодаря вмешательству Верона и Талии.
– Тэмиан… Братишка… – едва не прорычал я.
Как же я ненавижу этого высокомерного самовлюблённого индюка… Он всю жизнь портил мне кровь, настраивал отца против меня, высмеивал и пакостил. Несмотря на все гадости, что вытворял этот честолюбивый ишак, отец всегда вставал на сторону будущего наследника рода. Прислуга терпела и боязливо помалкивала. Никто не хотел испытать на собственной шкуре гнев главы рода. Тэмиан всегда мастерски заметал следы, без труда избегая ответственности. Не подкопаться. С первого же дня, когда я переступил порог отчего дома, накал нашего противостояния только нарастал. Любое начинание: будь то верховая езда, фехтование, академические науки или магическое искусство превращалось в турнир.
Отец никогда не воспринимал меня всерьёз. Все эти годы я был для него досадной помехой и вынужденной обузой. Случайным нежелательным последышем внезапно вспыхнувшей страсти. Вот и сейчас он не поддержит меня в намерении просить руки Эрии. Бесполезно.
Три недели я жил мыслями и мечтами о дне, когда найду свою маленькую целительницу, предложу защиту и надёжный кров, приведу в собственный дом. Я надеялся заслужить доверие девушки, добиться её расположения, а в конечном счёте – согласия связать жизнь с тёмным магом и карателем даже вопреки закону. Пусть без благословения богини, но всё – таки мы были бы вместе. Я верил в успех, чувствовал, что мои чувства взаимны. Эрия, как и я, сгорала от неодолимого желания. Вчерашний безумный поцелуй лишь утвердил меня в моих предположениях. Магия, страсть, чувства гармонично сплелись в пленительном танце тел. И когда я был практически у цели, все мои планы рухнули с громким стуком об дубовые плашки дворцового паркета.
Когда? В какой момент неучтённый маг – дуал из приграничной деревушки превратился в наследницу и невесту главного засранца Империи с замашками диктатора и тирана? Почему Эрия не сказала мне раньше о своём происхождении? Не объяснила?
Её признание не изменило бы моих чувств, но здесь во дворце всё могло сложиться иначе. Сейчас, когда император во всеуслышание объявил о помолвке наследницы и Тэмиана, изменить исходные будет крайне трудно.
Что же теперь делать?
Я не могу отказаться от неё…
– Проклятие! – обречённо процедил я сквозь зубы, обессиленно свесив голову.
Вот уже два часа я сижу в малой гостиной смежных покоев граса Сайлоса и его дочери на Озёрном острове в ожидании, когда проснётся девушка. Сплошной поток гнетущих мыслей беспрестанно крутится в голове. Пытаюсь найти выход, но каждый раз упираюсь в глухую стену и вновь возвращаюсь к началу.
Нам надо объясниться, поговорить. Мне необходимо знать, что чувствует и думает Эрия.
Внезапный болезненный крик из – за закрытых дверей оборвал мои размышления. Я вскочил с кресла и молнией влетел в покои наследницы. Эрия металась на полу, жадно хватая ртом воздух. Слабые пальцы слепо скользили по тонкой ткани пеньюара. Неизвестное голубое флуоресцентное свечение окутывало тело наследницы.
– Грэг… – задыхаясь, прохрипела Эрия и закатила глаза. Судорога одна за другой накрывала тело девушки. Руки и ноги беспорядочно тряслись, голова моталась из стороны в сторону. Вид раскрытых глаз с белыми глазными яблоками внушал страх.
Я упал на колени рядом, удерживая плечи Эрии прижатыми к полу. Тонкие аспидные змейки вен извилистыми ручейками растекались по коже девушки.
Странно… По состоянию похоже на воздействие проклятия. Но я не вижу никаких магических следов. Призвав магию источника, вплёл тонкие нити эфира в ауру девушки, проверил жизненные потоки – больше половины перетянуто словно удавкой. Остальные укрыты густым пульсирующим коконом того же свечения, что и тело. Ранее не сталкивался ни с чем подобным. Похоже, что неизвестная мне бирюзовая магия поддерживает угасающие силы девушки.
Надо как можно быстрее найти источник проклятия.
Ещё раз осмотрелся.
Из украшений – каплевидный кулон на шее с тем же лазуревым свечением. Не то. Это либо источник, либо проводник защитной магии. Продолжил осмотр.
Тёмные локоны, спутавшиеся ото сна, в беспорядке разметались по стылому полу спальни. Босые ступни с маленькими аккуратными пальчиками свело судорогой. Меховые тапочки сиротливо валялись в стороне.
Из одежды – кружевной пеньюар и шелковая сорочка на узких бретелях. Длинный подол последней задрался до колен, обнажая стройные тонкие ножки с острыми коленками.
Ни пуговиц, ни заколок, ни брошей. Ничего постороннего.
– Что происходит? – раздался от дверей взволнованный голос граса Сайлоса. Здесь же рядом с мужчиной из сгустков светло – голубого эфира сплёлся силуэт арлизонской кошки с пушистыми кисточками на ушах и небесно – голубыми светящимися глазами. Магическое существо дико зашипело и ощерилось.
– Арисия! – Сайлос бросился к бессознательному телу дочери, спешно вплетая в ауру Эрии светлый эфир. – Грэгори, что с ней? Что произошло?
– Не знаю. Я был в гостиной, когда услышал крик. – ответил я, недоверчиво косясь на дикую кошку. Открытой агрессии необычное животное не проявляло, рычало и громко, протяжно мяукало, скользя носом по коже девушки. – Похоже на проклятие, но не могу найти источник. Жизненные потоки почти полностью перекрыты. Вы знаете природу этого свечения?
– Да. Это моя разработка. Магия привратника. Особая защита на непредвиденный случай. После смерти Марджери я никому и ничему не доверяю даже у себя в замке.
– Она спасла ей жизнь. Но если не найти источник заражения, то она всё равно долго не протянет. Я не вижу ничего постороннего, откуда возможно воздействие. Не могу нащупать след. Вы что – нибудь чувствуете?
– Нет, ничего необычного. Но определённо оно не прекратилось. Похоже на отравление.
– Пища?
– Нет. Желудок пуст. – Сайлос отрицательно мотнул головой, вглядываясь в ауру дочери. Кошка, взвизгнув, уткнулась носом в пояс халата. Озарение пришло мгновенно.
– Ткань! Ну, конечно! – воскликнул я. – Она пыталась сорвать с себя одежду. Пеньюар! Надо снять его!
Я потянулся, чтобы снять отравленную одежду с девушки.
– Стой! – крикнул Сайлос, удерживая меня за запястье. – Здесь какой – то подвох. Мы не знаем точно, как и на что наложено проклятие. Нужна защита.
Я достал из кармана брюк тонкие кожаные перчатки и аккуратно снял зараженный халат.
Сиплое прерывистое дыхание вырывалось из сведённого судорогой горла Эрии. Грудная клетка конвульсивно подёргивалась, резко вздымаясь вверх в отчаянной попытке втянуть больше воздуха и медленно опускаясь на выдохе. Кожа приобрела синеватый оттенок, раскрасившись чернильной сеткой набухших вен.
– Надо перевернуть её набок.
– Готово. Что дальше? – спросил я, нежно поглаживая Эрию по спутавшимся волосам и вытирая выступившие на лбу бисеринки пота.
– Ждём… – глухо ответил Сайлос, удерживая девушку и беспрерывно вливая искрящиеся сгустки эфира. – Действие проклятия прекратилось. Ты верно установил источник. Организму нужно время, чтобы восстановиться. Но главная угроза миновала. Благодарю тебя, Грэгори! Я не пережил бы ещё одну потерю.
– Не только вы, грас Сайлос… Не только вы.
Маг поднял голову и задумчиво оглядел меня.
– Кэр Грэгори… – после долгой паузы обратился он ко мне.
– Лир – поправил я. – Я не принял род отца.
– Пусть так. Лир Грэгори, я ничего не имею против вас лично, но мой вам совет – не тешьте себя иллюзорной надеждой.
– Я не отступлюсь… – не скрываясь, прямо ответил я.
– Вы только продлите агонию. Эрия маг – дуал и наследница. Её путь предопределён с рождения.
– Насколько мне известно, вы в своё время не побоялись рискнуть…
– Я дорого расплатился за свой эгоизм и беспечность. И мой долг ещё не покрыт. Кроме того, я не был претендентом на престол. Эрия же…
– Грас Сайлос, если позволите, я хотел бы прекратить этот разговор.
– Хорошо. Но подумайте над моими словами.
Раздражённо кивнул и отвернулся.
Состояние девушки заметно улучшилось. Чёрная сетка вен на коже наследницы побледнела, дыхание выровнялось. Голубое свечение по – прежнему окутывала тело Эрии, но уже не мерцало, а тихонько поблёскивало. Магический прототип арлизонской кошки свернулся калачиком за спиной у девушки и грозно урчал, сверкая лазуревыми глазами из – под полуприкрытых ресниц.
Сайлос подхватил Эрию на руки и перенёс на кровать, заботливо укрыв одеялом. Кошка взметнулась следом, устроившись в ногах своей подопечной.
– Ступайте, лир Грэгори! Я останусь здесь. Найдите предателя, посмевшего покуситься на жизнь моей дочери.
Оставлять Эрию не хотелось, но Сайлосу я доверял полностью. Кроме того, грас был прав – надо попытаться найти того, кто совершил покушение на жизнь наследницы. Никто не сделает это лучше, чем ищейка и некромант. И я знаю, с чего начать. Кивнул на прощание и вышел из комнаты.
Равномерные удары стрелки метронома неспешно отбивали ритм. Монотонный бездушный стук беспощадно и неотвратимо отсчитывал секунды уходящего времени. Одна. Две. Три. Четыре… Минуты шли, а ответов на вопросы не прибавлялось. Автора проклятия установить не удалось. Маскирующие чары с последующим самоуничтожением отпечатков ауры заклинателя – излюбленный и успешно зарекомендовавший себя приём заговорщиков. Искусная работа, а значит, магическим путём преступника не вычислить. Остался последний вариант – поиск исполнителя среди обитателей замка. Кто мог желать смерти наследнице императора и дочери хозяина Озёрного острова? По заверениям управляющего новых людей на территории замка нет, все работники и прислуга проживают на острове последние двадцать лет безвыездно, ни в воровстве, ни в мошенничестве, ни в разбое не обвинялись. Все верны своему делу и добросовестно служат хозяину замка.
По распоряжению граса Сайлоса свободный доступ к покоям наследницы имели только два человека: юная камеристка Сара и старая экономка замка лирэсса Глюссо. С последней мне довелось столкнуться этим утром – чопорная и весьма неприятная особа с холодными рыбьими глазами и тонкими бескровными губами. Сухая, учтивая, неприметная – именно такая, какой должна быть хорошо вышколенная прислуга аристократа.
По информации, полученной оттого же господина, трудовой путь лирэсса начинала горничной любимой жены брата императора и матери Эрии. Сайлос подтвердил, что девушки были дружны. Хотя разница в происхождении и социальном положении была значительной. Марджери искренне любила свою невыразительную и острую на язык помощницу. После известной трагедии лирэсса Глюссо пожелала продолжить службу в замке, где дослужилась до должности экономки замка. Муж женщины скоропостижно скончался два года назад. Единственная дочь – шестнадцатилетняя Сара Глюссо проживала вместе с матерью, территорию острова никогда не покидала, с двенадцати лет привлекалась к работам по хозяйству, а после достижения пятнадцатилетнего возраста была определена в горничные. Знатные гости в замок наведывались нечасто, работы у девушки было немного. В порочных связях со слов управляющего замечена не была.
Отложив листы с характеристиками основных подозреваемых, я поднялся и отошёл к окну.
Дождь неистово хлестал по стеклу, стекал по каменной кладке стен, извилистыми ручейками бежал по лабиринтам швов булыжных плит. Сплошной пузырящийся поток скатывался по крутым берегам и исчезал в тёмных пенистых водах озера. Мутная жидкость вперемежку с жухлой листвой, пылью и каменной крошкой забила канавы и затопила двор, жадно облизывала голенища сапог конюхов, торопливо пробегавших между построек. Небо гневно хмурилось, укутавшись в грязно – серый плащ и сердито насупив кустистые брови.
Мысли путались, кружились, неслись вслед за дождевыми потоками воды.
Ощущение беспомощности и неотвратимости давило. На протяжении двух лет я гоняюсь за кучкой предателей, не в силах поймать след. Всегда на шаг позади. С каждым нападением ставки возрастают, а наши попытки дотянуться до шайки заговорщиков не приносят желанных результатов.
Нет никаких сомнений в том, что за покушением на жизнь Эрии стоят всё те же люди. В этот раз у заговорщиков не получилось, но, очевидно, что они попытаются вновь, пока не достигнут желаемого. Но какова цель? В чём смысл убийства наследницы престола?
Дверь за спиной тихо скрипнула. Боязливо ступая, в комнату просочилась невысокая худенькая девушка с россыпью золотистых веснушек и заплаканными глазами. От страха и без того худосочное тело горничной, съёжившись, уменьшилось вдвое. Потупив взгляд в пол, словно желая исчезнуть, Сара оторопело застыла у порога в комнату управляющего.
– Проходи присаживайся.
Девушка вздрогнула, дёрнулась, но вновь нерешительно замерла на месте.
– Присядь, пожалуйста. Всего несколько вопросов и будешь свободна.
– Я ничего не сделала… – испуганно прошептала горничная.
– Садись, я тебя ни в чём не обвиняю.
Пряча взгляд, девушка торопливо прошла к столу и осторожно опустилась на краешек стула.
– Меня зовут лир Грэгори Стайн. – представился я, усаживаясь в кресло напротив. – Я каратель, ищейка и член Отряда Щит и Меч Его Императорского Величества, а также уполномоченное лицо по охране наследницы престола кэрис Арисии Лофт.
Сара метнула в мою сторону недоумённый взгляд и вновь опустила глаза.
– Сегодня утром совершена попытка убийства дочери граса Сайлоса Арисии Лофт.
Девушка, приоткрыв рот от изумления, в ужасе уставилась на меня.
– В семь тридцать утра тебя видели выходящей из спальни пострадавшей. Ни до, ни после тебя в покои к наследнице никто не входил. Что ты делала в комнате кэрис Арисии?
– Я… Я… – заикаясь и нервничая, заговорила Сара. Руки девушки беспокойно мяли отутюженный край передника, а глаза блестели от непролитых слёз. – Лирэсса Эрия дочь граса Сайлоса и наследница императора?
Я утвердительно кивнул в ответ.
– Восемнадцать лет назад девочка не погибла вместе с матерью, а была спрятана до достижения возраста совершеннолетия.
– Ох, святая Повелительница судеб, помилуй… – простонала Сара. – Это что же получается… Я будущую императрицу и дочку хозяина к блудницам причислила? … А она мне руку лечила…
– Поясни.
– В день приезда лирэссы я опалила правую кисть, разжигая огонь в камине, а лирэсса, то есть кэрис Арисия, обезболила и очистила рану. Она такая добрая и отзывчивая…
– Ясно. – решительно прервал девушку. – Повторяю вопрос. Что ты делала сегодня утром в спальне кэрис Арисии?
– Как обычно, подготовила туалет для ли… э, кэрис.
– Подробнее.
– Платье, обувь, украшения…
– А пеньюар?
– Я выложила его на покрывало.
– Этот? – не снимая перчаток, я достал из выдвижного ящика снятый с Эрии халат и положил на столешницу перед сидящей напротив камеристкой.
Сара утвердительно кивнула.
– Ты не заметила ничего необычного в покоях наследницы?
– Нет. Кэрис спокойно спала в постели. Я приготовила одежду и вышла из комнаты.
– Покажи руки. – приказал я, подойдя к девушке.
Сара протянула ладони перед собой. Кожа чистая и сухая, на правой кисти тонкая, покрасневшая, как от недавно зажившего ожога. Достал из кармана брюк флакон с порошком – определителем и присыпал ладони девушки. Мелкие обсидиановые гранулы, соприкоснувшись с тёплой кожей рук, растаяли и маленькими ртутными шариками разбежались по поверхности.
– Что это? – испуганно вскрикнула Сара, одновременно подскакивая со стула.
– Определитель магических отпечатков. – пояснил я, удерживая девушку за плечо и опуская на сиденье стула.
– Но я не владею магией.
– Ваша мать лирэсса Глюссо светлый маг? – уточнил я.
– Да.
– Отец тоже светлый или из неодарённых?
– Светлый маг. Но я родилась с пустым источником.
– Весьма необычно, но не имеет значения. Определитель считывает не только следы магии носителя, но и любую контактирующую с кожей магию.
– Не понимаю…
– На ткань пеньюара кэрис Арисии было наложено смертельное проклятие.
– Но… Я же… Нет! – в ужасе воскликнула Сара. – Я не делала этого. Как? Я даже не маг…
– Верно. Самостоятельно ты никак не могла наложить проклятие. К тому же такого сложного плетения. Но это не значит, что не приносила отравленный пеньюар и не знала преступника. Магические следы на коже ладоней – неоспоримое доказательство твоей причастности. По законам Империи покушение на августейшую особу карается смертью.
Я немного слукавил. Порошок действительно выявлял магические следы, но только у людей, наделённых даром источника. Саре это было неизвестно, чем я благополучно воспользовался.
– Нет! Я ничего не знаю. – отчаянно запричитала девушка, отрицательно мотая головой с прижатыми к лицу ладонями. – Я взяла этот пеньюар в покоях кэрис. Я его туда не приносила. – слёзы, уже не сдерживаясь, текли по припухшим от соли щекам девушки, оставляя тёмно – серые пятна на белоснежном вороте платья.
– Кто ещё в замке, кроме тебя, имеет доступ к гардеробу наследницы? – с нажимом спросил я, уперев ладони в изголовье стула по обеим сторонам от головы девушки и нависнув над ней грозовою тучей.
– Никто. Но я правда ничего не делала. Я не понимаю. Я… – Слёзы душили, мешали говорить. Голос дрожал и срывался. Страх сковывал разум, но девушка упорно стояла на своём. – Мне нравится кэрис, я ей благодарна. Зачем мне причинять ей вред? До ваших слов я даже не знала кто она. Поверьте мне, пожалуйста. Прошу вас…
– Кому ты передавала вещи наследницы? Кому – то из замка или чужаку? Опиши его или её. – продолжал напирать я. Ещё немного надавить, и камеристка расколется. Если же нет, то перейдём к следующему этапу. – Что тебе обещали за этот гнусный поступок? Или это акт доброй воли? Может месть, зависть, ненависть? У тебя есть сердечные привязанности? Неразделённая любовь? Например, к хозяину замка?
– Нет! Нет! Нет… Что вы говорите? Нет… Я не понимаю… Я не виновата… Отпустите меня… – Сара уже рыдала во весь голос, прикрываясь руками в попытке отстраниться. Ртутные капельки грязными полосами размазались по коже лица, смешиваясь со слезами отчаяния.
– Я не отпущу тебя, пока ты не расскажешь мне правду.
– Но я уже всё вам сказала…
– Отпустите её! – раздался сухой скрипучий голос за спиной.
Я обернулся лицом к незваному посетителю.
– Лирэсса Глюссо! – поприветствовал бесцеремонно ворвавшуюся в комнату управляющего экономку замка. – Я не вызывал вас. Покиньте помещение.
– Нет! Не трогайте мою дочь, она рассказала всё, что знает. Отпустите девочку. Допросите меня.
«Любопытно… Как я и предполагал, добыча закусила наживку.»
Протянув руку, я помог подняться всхлипывающей девушке и отошёл к столу.
– Сара, можешь идти, продолжим разговор позже.
Девчонка бросилась в объятия матушки и разрыдалась.
Я окинул экономку внимательным взглядом. Прямая спина, плотно сжатая линия губ, надменное выражение лица. Но едва перепуганная до ужаса дочь ворвалась в объятия матери в поисках защиты и успокоения, маска высокомерия и безразличия, с которой эта снежная женщина вторглась в комнату, треснула. Бледные губы едва заметно дрогнули, слёзы блеснули в глазах, дрожащие тонкие пальцы рук ободряюще пригладили растрепавшиеся волосы девушки. Но женщина быстро справилась с порывом сильных чувств, охвативших материнское сердце.
– Сара, ступай приведи себя в порядок и жди меня в своей комнате. Я скоро приду.
– Но матушка…
– Ступай! – строгим голосом пригрозила лирэсса Глюссо.
Сара всхлипнула и покорно удалилась.
Прикрыв дверь за дочерью, женщина, не говоря ни слова, прошествовала к столу и аккуратно опустилась на свободный стул.
– Итак, что вы хотите узнать? – прямой взгляд серых глаз не отражал ни капли страха или сомнения.
– Давайте начнём с вашего рассказа о том, что произошло в замке сегодня утром. – предложил я, задумчиво осматривая подозреваемую. Садиться я не стал, оставшись стоять перед экономкой, оперевшись спиной об край столешницы.
– Не имею ни малейшего представления о том, что случилось в покоях лирэссы Эрии. Я узнала от управляющего, что гостье хозяина стало плохо, а мою дочь вызвали на допрос. Как мать, я не позволю обижать свою девочку и применять магию к несовершеннолетней. Сара – обычный человек, юное невинное дитя, она просто неспособна причинить вред кому – либо.
– Похоже, вы плохо знаете свою дочь. – экономка возмущённо засопела. – Есть свидетель, который видел, как Сара выходила утром из покоев лирэссы Эрии. Вскоре после визита горничной девушке стало плохо.
– Это не доказывает вину моей дочери. Посещать хозяйские покои и готовить утренний туалет – прямые обязанности камеристки. Мне интересно другое. С каких пор жизнь и здоровье полукровки и простолюдинки стали заботой императорских ищеек? Разве расследование подобных дел не входит в обязанности государственных дознавателей?
– Это полукровка и простолюдинка, как вы выразились, единственная дочь граса Сайлоса и наследница императора Арисия Лофт.
После моих слов лицо женщины словно сковало льдом, губы побледнели, а взгляд рассеялся.
– Дочь Марджери… – едва слышно прошептала она. – Я должна была догадаться, что девчонка выжила…
– Что вы сказали?
Взгляд экономки, направленный в мою сторону, наполнился ужасом, маска холодности и отстранённости пошла трещинами.
– Ничего. Я удивлена, что девочка жива. Все считали, что ребёнок, умер.
Слабая попытка оправдания и ничего более. Она явно что – то скрывает.
– Нет, вы сказали: «Я должна была догадаться, что девчонка выжила». Поясните, что значат эти слова.
– Я выразила удивление и ничего более. Не надо передёргивать. – упрямо продолжила настаивать женщина. В то же время голос подозреваемой утратил привычные стальные нотки, превратившись в бесцветное хриплое шелестение. В попытке скрыть излишнюю нервозность, женщина с такой силой сцепила пальцы рук, что кожа под впившимися ногтями покраснела.
