Текст книги "Эрия. Осколки души (СИ)"
Автор книги: Валери Сан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)
Дальнейший разговор утратил смысл.
– Я сделаю, как вы сказали…
Присев в книксене, я развернулась и вышла из кабинета.
Кэр Маркус Самерсет встретил меня у выхода из приемной, получив чёткое указание проводить до покоев. Обменявшись быстрыми взглядами, мы молча отправились в путь. Мужчина, слегка пошаркивая подошвой левого сапога, шёл чуть впереди, избавляя от необходимости поддерживать пустой светский разговор, на который у меня сейчас не было ни сил, ни желания. Я с благодарностью взглянула на своего учтивого конвоира и с горечью растворилась в потоке безрадостных мыслей.
Но едва мы вступили в гостевой флигель, за спиной раздался глухой топот бегущих ног. Звук приближался.
– Эрия, подожди!
– Грэг! – радостно воскликнула я, без труда узнав голос любимого.
– Я искал тебя… Где ты была? – заметив наблюдавшего за нами со стороны кэра Маркуса, добавил. – У императора?
Я утвердительно кивнула, не в силах произнести ни звука, и тесно прижалась к груди некроманта, уткнувшись лицом в грубую ткань форменного кителя. Слова признания застряли в сведенном от страха горле. Мучительные. Безжалостные. Ранящие в самое сердце. Неотвратимость прощания душила, разъедала изнутри. Я едва сдерживала слезы.
– Всё так плохо? – тихо спросил он, нежно гладя меня по волосам. Мое состояние не укрылось от пытливого взгляда некроманта, Грэгори без труда уловил предмет нашей беседы с императором.
Я молча кивнула, не поднимая головы. Мне было страшно и больно взглянуть в глаза любимого.
– У тебя руки ледяные. – отметил он, бережно растирая мои окоченевшие пальцы. – Нам нужно поговорить.
Я вновь кивнула и не удержавшись всхлипнула.
– Кэр Самерсет, если позволите, я сам отведу грэссу в покои. – обратился Грэг к секретарю императора, тот учтиво кивнул и не прощаясь удалился.
Быстро преодолев череду коридоров, в полной тишине, держась за руки, мы переступили порог отведенных для наследницы императора апартаментов. Стража у входа беспрепятственно пропустила личного телохранителя внутрь. Распорядившись никого не впускать, Грэг провел меня вперёд и аккуратно прикрыл за собой двери малой гостиной.
В считанные секунды он преодолел разделявшее нас расстояние и бережно заключил меня в объятия. С шумом вдохнув воздух у виска, притянул к себе ещё теснее. Я не сопротивлялась. Пусть думают обо мне, что хотят, но я не смогла оттолкнуть его. Только не сейчас. Не в эту минуту. Несколько долгих пронзительно сладких секунд мы стояли тесно прижавшись и наслаждаясь друг другом.
Слегка отстранившись, Грэг медленно провел пальцем по линии скул, подбородка, очертил изгиб губ и нетерпеливо с наслаждением припал к моим устам.
Я с готовностью и взаимной страстью ответила на его долгий, нежный, глубокий поцелуй. Со всей силой любви, что сжигала меня изнутри, опаляла разум, волнами удовольствия расходилась по телу. Бесстыдно прильнула к твердому телу некроманта так, что между нами не осталось воздуха, пила его дыхание, осознанно разжигая пожар страсти. Я больше не сдерживала себя. Мне хотелось впитать его всего, насладиться каждой клеточкой тела, слиться с ним воедино, наполнить его своей любовью и напитаться им в ответ. Стать единым целым.
Разговоры сейчас были лишними. Они только помешали бы, в раз разрушив этот волшебный восхитительный миг единения. Мы оба понимали это. Не в силах сказать некроманту вслух о своих истинных чувствах к нему, я вкладывала запретные непроизнесенные слова в нежные и одновременно страстные ласки, которыми щедро одаривала любимого мужчину.
Мы вновь потеряли голову.
Нас захлестнул непреодолимый вихрь чувств, погрузил в бескрайнюю пучину наслаждения, затуманил разум.
Моя магия звонко "пела" вместе со мной. Ослепительно белым узором растеклась по телу, ласковой кошкой льнула и ластилась к черным магическим языкам пламени, вырывающимся навстречу из тела некроманта.
В этот момент я была готова идти до конца. Наплевав на всех: императора, отца, ненавистного женишка. Позабыв о долге перед Империей, будущим супругом и людьми, последней надеждой которых почему-то стала моя персона и то, с кем я разделю свою постель.
На задворках сознания мелькнула трезвая мысль, отчаянная попытка разума вернуть мне способность разумно мыслить. Но я безжалостно прогнала ее прочь.
Я безудержно хотела принадлежать этому мужчине. Здесь и сейчас. И будь, что будет. Мое желание можно счесть эгоистичным. Но даже приговоренному к смерти не отказывают в последней просьбе. Сейчас я ничем не отличалась от него.
Я сама потянула Грэга на диван. Хотя я имела смутные представления о том, что происходит между мужчиной и женщиной в брачную ночь, все же уверенно повела его за собой. В надежде, что тот поймет и сделает все, что требуется сам.
Подхватив меня на руки и не переставая покрывать поцелуями, Грэг осторожно положил меня на диван, опустившись на предплечья сверху. Жадные горячие касания влажных губ, языка. Всюду. На губах, висках, шеи, ключице… Я стонала от удовольствия, что раскаленными углями разгоралось внизу живота. Требовательно и настойчиво. Я хотела большего. К ни го ед . нет
Но Грэг не спешил.
Дрожащими от нетерпения руками я расстегнула военный китель и запустила ладони под задравшиеся полы рубашки.
Мужчина судорожно втянул воздух и ещё сильнее впился в мой рот губами.
Я с восторгом исследователя поглаживала крепкую грудь и спину любимого. Квадрат за квадратом, участок за участком, спускаясь к твердым как сталь ягодицам. Наслаждаясь пьянящим запахом возбужденного тела. Сладким вкусом поцелуя. Интуитивно сквозь разделявшую наши тела одежду нетерпеливо бедрами прижималась к упругой налитой плоти мужчины. Свободной рукой ласкала обнаженный живот с тонкой полоской черных волос, что спускалась вниз от пупка и скрывалась за линией брюк.
– Эрия… – шептал Грэг. – моя маленькая светлая девочка. Останови меня…
Даже под угрозой казни, я бы не отказалась от возможности разделить эти мгновения абсолютного счастья с любимым мужчиной. Ни ненависть будущего супруга, ни позорный вынужденный брак, ни презрение некроманта, когда он все поймет, не умалили бы моей решимости в этот момент идти до конца.
Я молча притянула мужчину ближе к себе, накрыв его уста поцелуем. Уводя в омут удовольствия и забвения.
Мы все глубже погружались в водоворот чувственности. Поцелуя становились горячее, ласки настойчивее, движения порывистее. Дыхание с хрипом вырывалось с груди.
Осторожно раздвинув коленкой мои ноги и задрав подол юбки, Грэг с рыком наслаждения прижался ко мне, вдавливая весом тела в подушки дивана, правой рукой притягивая меня за ягодицы ближе к себе.
Сладкая истома овладела мной. Я стонала, извивалась, поддаваясь бедрами навстречу мягким настойчивым толчкам мужчины. Волны удовольствия, накатывали одна за другой, кружа голову.
Справившись наконец с пуговицами рубашки, я прильнула губами к гладкой горячей коже, покрывая ее нежными поцелуями. С интересом провела кончиком языка вокруг горошины соска, пробуя мужчину на вкус.
– Эрия… – со свистом выдохнул мое имя Грэг.
Неожиданно правая рука некроманта легла мне на промежность, слегка надавливая, отчего острая сладкая волна пронеслась по телу, выгибая дугой и вырывая из засохшего горла протяжный, мучительный стон удовольствия.
– Грэг… – прошептала я, с трудом разлепив пересохшие губы.
– Тшш… – прошелестел тот в ответ, покрывая мое лицо и грудь поцелуями, продолжая ласкать меня пальцами через ткань белья. – Сейчас все будет, малышка!
– Грэг… Грэг… – как молитву повторяла я его имя, судорожно вцепившись пальцами в плечи мужчины.
– Эрия, ты сводишь меня с ума… Моя девочка… Мой ангел… – шептал он, покрывая мое лицо, шею, грудь поцелуями. Я задыхалась от желания принадлежать этому мужчине.
– Грэг… – мучительно простонала я не в силах терпеть сладкую боль, что настойчиво пульсировала внутри меня, рождаясь от умелых ласк карателя. Я нетерпеливо ерзала, извивалась, тянулась навстречу: звала, приглашала, умоляла…
– Скажи, что ты моя навеки… – потребовал Грэг, нежно целую меня в губы.
– Я… я… – слова застряли в горле не в силах вырваться наружу. Ложь крутым кипятком обожгла язык. – Я не могу…
Я открыла глаза и со страхом посмотрела в лицо любимого.
Прости…
Что? – Грэг все ещё тяжело дыша в недоумении вглядывался в мое лицо.
На миг осознания мы замерли в объятиях друг друга. Ещё сплетённые страстью, но уже неумолимо отдаляющиеся в разные стороны.
Я понял – ты выбрала его. – зло процедил Грэг, поднимаясь на ноги и приводя себя в порядок.
Не я. Император. – глухо отозвалась в ответ. Я не стала отрицать очевидного, оправдываться, объяснять, уговаривать. Зачем продлевать агонию? Лучше покончить со всем сразу.
Обречённо оправив подол платья, села. Я знала, что разговора не избежать. Также понимала, что будет мучительно больно. Но отступать было некуда.
Ты говорила с ним о нас? – спросил он не оборачиваясь.
Да… Мне отказали. – едва прошептала я.
И ты, конечно же, послушно согласилась. Как же твое обещание бороться за нас? – спросил он, развернувшись ко мне лицом. Собранный. Холодный. Чужой. С черными от гнева глазами.
Слова словно лезвия бритвы нещадно разрезали сердце и душу на куски. Я немалым усилием воли удерживалась у края пропасти, на дне которой меня ждало тягостное забвение и бесконечные годы ненависти к себе.
Я не могу… Это выше меня. Тебя. Нас…
Грэг рывком поднял меня с дивана и прижал к себе.
Эрия, я люблю тебя. Я жизнь за тебя отдам. Прошу тебя не делай этого. Давай сбежим? Вдвоем. Только ты и я. Я смогу нас защитить. Никто нас не найдет. Уедем к амфибиям! Или драконам. Можно податься в Свободные земли. Там руки императорских ищеек коротки.
Я безвольной куклой повисла в руках некроманта.
Нет… Это бессмысленно. Опять скрываться? Убегать? Прятаться? Я не хочу и не могу. Я связана обязательствами…
Обязательства существуют лишь у нас в голове. Они управляют нами лишь до тех пор, пока мы позволяем им это.
Грэг, пойми меня. Я люблю тебя. Я бы все отдала, чтобы быть с тобой. Но не могу… Прости…
Мердок! В пекло все! Что это за любовь такая, что ты ради трона готова лечь под этого засранца. Захотелось сытой красивой жизни? Дворцовая жизнь вскружила голову?
Если таково твое мнение обо мне, то нам не о чем больше разговаривать. Уходи!
Не произнеся ни единого звука, каратель развернулся и вышел из покоев. Тяжёлые створки громко хлопнули, отбивая финальный аккорд истории моей первой и последней любви.
Глава 20. Созвучие сердец
С малых лет я обожаю зиму. Несмотря на суровый, порой жестокий, нрав, она проста и понятна. Ясноликая в морозный солнечный день и завьюженная в снежную бурю. Неизменно холодная и строгая. Открыто бескомпромиссная и беспощадная в своей естественности. Ни при каких обстоятельствах ты не ждёшь от нее тепла и участия, в то же время искренность и бескорыстность ее заботы обо всем живом не вызывает сомнений. Словно умудренный сединами учитель, что повидал на своем веку бесчисленное множество непутевых воспитанников, но так и не изменивший своему призванию, зима сопровождает нас на протяжении долгих шести месяцев. Испытывает, поддерживает, наказывает, но неизменно награждает своим уходом.
День зимнего Солнцестояния, что празднуется в начале зимы, – мой самый любимый праздник. Время семейных застолий, калейдоскопа угощений, весёлых песен и плясок. Долгожданных подарков и дружеских посиделок. Глухой хруст снежинок под подошвами сапог, игра ало-красных бликов отраженного танца страсти небесных светил в кристаллах снежного наста и по сей день вызывают в душе приятное сладостное томление.
Стоя у открытого окна покоев, я с тоской и напускной безмятежностью разглядывала празднично украшенный город.
Огромный чёрно-красный диск слившихся воедино небесных тел торжественно завис над заснеженными скатами крыш императорского дворца. Блеск рубиновых переливов метался по зеркальным витражам центрального купола и соседних башен, напоминая задорные игры уличной детворы. Город в общем радостном порыве вторил ему морем зажжённых бумажных фонариков. Ярко-красных. Золотых. Оранжевых. Многоцветный ковер тлеющих на ветру угольков застилал улицы города. Огненно-красными бусинами те рассыпались на кристально-белом девственно чистом снегу мостовых и бульваров как по кружевному подолу подвенечного платья весты. Переливы веселой музыки, традиционного хорового пения, заразительного детского смеха, людского гомона кружили в воздухе подобно заклинанию, поддерживая атмосферу всеобщего ликования и праздника.
Но ничего из этого не трогало застывшего сердца. Все слезы я выплакала. Все мысли передумала, а надежды похоронила. Даже самую отчаянную.
Невозможно удержать то, что тебе не принадлежит. Остаётся только отпустить и идти дальше.
День, которого я ждала и одновременно мечтала о том, чтобы он никогда не наступил, неизбежно настиг меня. Впереди последний шаг – церемония бракосочетания. Приготовления завершены. Невеста собрана. Дорога в ад вымощена. Осталось только пройти по ней…
Не смотря на ментальную усталость и общую подавленность, я бодрилась, как могла. Уныние не мой удел. У меня есть цель и, чтобы ее достичь, я пойду до конца.
За прошедший после отъезда Грэга месяц я не получила от него ни одной весточки. Мысленный диалог не замолкал в моей голове ни ночью, ни днем. Чувство, вспыхнувшее в сердце за столь короткий срок, поражало своей глубиной и внезапностью. Я не могла его ни постичь, ни забыть, ни вытравить. Оно сжигало меня изнутри своей невозможностью. Все эти дни я вела изнуряющий бой сама с собой. Назвать итог этой битвы с полной уверенностью было бы преждевременно. Одно было неизменным – долг мага-дуала и наследницы престола.
– Эрия, дорогая, пора! – приглушённый голос граса Сайлоса оборвал внутренний монолог.
Мысленно отсалютовав уходящему в небытие прошлому, я со смиренной улыбкой развернулась навстречу будущему и отцу, неуверенно застывшему у входа в покои с букетом белых калл.
– Ты бесподобна!
– Благодарю! Похоже Сара превзошла саму себя. – попыталась пошутить я, нервно разглаживая несуществующие складки на кружевном подоле подвенечного платья.
– С тобой у нее не было ни одного шанса на провал.
– Не преувеличивай! – довольно рассмеялась я.
– Я принес тебе цветы… Их любила Марджери… Подумал, что вам обеим в этот день было бы приятно…
– Спасибо, папа. – перебила я, осторожно забирая букет. – Они прекрасны!
Сайлос с облегчением выдохнул и аккуратно притянул меня к себе, будто боясь спугнуть птицу счастья неловким движением рук.
– Вот ещё кое-что! – добавил он отстраняясь. – Я принес твой кулон. Ленард несколько раз меня уверил в стопроцентной безопасности мероприятия, но ты уж прости старого параноика… Я его немного усовершенствовал. Прошу надень, мне будет спокойнее.
Я с благодарностью приняла подарок отца и застегнула уже знакомый кулон на шее. От соприкосновения с кожей камень слегка нагрелся, по телу растеклось приятное тепло.
Взявшись под руки, мы вышли из комнаты. Рассвет мне предстояло встретить уже в ином месте и статусе.
Храм Ирбиса, где проходила церемония бракосочетания, находился на главной площади города. Монументальный, величественный, стройный, казалось, что его остроконечные шпили пронзают небеса, а белокаменные стены, блестевшие в лучах заходящего солнца, были точно выписаны матовым светом. Городские строения, окружавшие площадь с четырех сторон окутывала легкая розоватая дымка, которая напоминала прозрачную трепещущую вуаль, наброшенную на голову новобрачной. Заградительная стена защитных заклинаний надежно оберегала нас от внешнего воздействия.
Множество неподвижных красных огней, напоминавших широко раскрытые глаза неведомого хищника, поднимались вдоль перил высокой ступенчатой лестницы, ведущей в храм. За ними виднелись другие, а там еще и еще. Края открытой площадки, в центре которой остановился наш экипаж, омывало шумное людское море. Жители столицы, взбудораженные жаждой зрелищ, заполнили все свободное пространство вокруг так, что мухе не пролететь. Напирали, накатывали волнами на удерживаемый императорской охраной заслон. Протяжные и короткие крики ежеминутно проносились в лиловых сумерках, то близкие, то далекие, едва уловимые, долетавшие со всех сторон как сквозь вату. В их переливах было что-то похожее на перекличку лесных обитателей в период брачного сезона. Один из них приближался, его рокочущий вопль нарастал с каждым мгновением, и вскоре показался большой черный экипаж. Меньше чем через минуту вороная четверка лошадей с оглушительным грохотом ворвалась на площадку и остановилась напротив нас. Дверца кареты распахнулась и на брусчатку твердой уверенной походкой вышел грас Тэмиан Крафт в сопровождении отца и брата императрицы кэра Дастиана Крафта.
Оба неизменно в черном. Одеты безукоризненно, подчеркнуто строго и богато, как требовал церемониал. Свадебный костюм Тэмиана отличало от отцовского лишь присутствие в гардеробе ярко-алых аксессуаров в виде шелкового пояса, сорочки, фигурного шитья по краям обшлага и стойки ворота камзола. Волосы были заплетены в сложную косу, а безымянный палец левой руки украшал перстень с крупным рубином. Мужчины выглядели довольными и собранными, чего я не могла сказать о себе. Отец ободряюще сжал мне руку и помог выбраться из кареты.
Едва моя нога коснулась брусчатки толпа взорвалась оглушительным криком, который не смогли приглушить даже стенки защитного купола. Я огляделась по сторонам, натянула самую радостную улыбку, какую смогла отыскать в своем скудном арсенале, и приветственно помахала в ответ. Народ радостно улюлюкал, выкрикивая мое имя и славил императора.
В этот момент над площадью раздался переливчатый звон главного колокола храма, оповещающий собравшихся о начале церемонии бракосочетания наследников.
На площадь опустилась благоговейная тишина. Я даже могла различить звук собственного учащенного сердцебиения, набатом звучавшего в ушах. Вокруг стало настолько тихо, что мне подумалось, что наверное его слышат все вокруг.
Тэмиан развернулся, сделал шаг навстречу ко мне и остановился. Холодный взгляд его антроцитовых глаз медленно с ленцой скользил по моей фигуре, лицу. Изучал, оценивал. Абсолютно пустой, невыразительный взгляд. Невозможно было определить, что за мысли рождаются в голове моего нареченного. Наконец маг посмотрел мне в глаза. Прямо и неподвижно. Легкая, едва уловимая, самодовольная улыбка обозначилась в уголке его губ. Но мне этого хватило, чтобы гневно вспыхнуть. Я почувствовала, как щеки и грудь покрываются румянцем, а по коже рук тонкой змейкой от запястья к локтю струится серебристая вязь. Источник самовольно проснулся. Я прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Мне совсем не хотелось, чтобы мой нелепый дар проявил себя на глазах тысяч людей. Весьма непредсказуемая и опасная ситуация могла в результате сложиться.
Почувствовав на правом запястье руку отца, открыла глаза. Тэмиан по-прежнему не спускал с меня глаз, но уже без тени улыбки на лице.
– Пора, дорогая! – прошептал отец, слегка склонившись ко мне.
Наконец колокольный звон утих. Сводчатые двери храма распахнулись и к собравшимся на площади вышел император Ленард Лофт Третий и Главный жрец Обители Ирбиса кэр Данатан Самерсет.
Толпа вновь взорвалась приветственными криками самодержцу и спасителю, воспевая Империю и царствующую династию. Император торжественно вскинул над головой золотой жезл – символом государственной власти. Большой кристалл на верхнем конце как маяк в кромешной тьме излучал ослепительно-белый свет. Магия внутри него сверкала и переливалась. На площадь вновь опустилась тишина. Люди массово опускались на колени и начинали петь в унисон.
Отец взял меня под руки и мы все четверо одновременно устремились к подножию лестницы, ведущей в храм, под аккомпанемент нарастающего хора голосов. Остановившись в начале подъема, Сайлос обнял меня и поцеловал на прощание. Кэр Дастиан в свою очередь обнял сына, перекинулся с ним парой слов на старинном диалекте темных. Затем мужчины – главы родов встали напротив друг друга и, обменявшись ритуальными кинжалами, порезали себе ладони правой руки. Скрепив союз родов кровью, прочли заклинание слияния. Отныне наши рода были связаны навека, в том числе магической клятвой.
– Добро пожаловать в семью, дитя! – поприветствовал меня будущий свекр, учтиво поклонился и отступил в сторону.
Грас Сайлос повторил ту же процедуру с Тэмианом и присоединился к его отцу.
Первая часть ритуала была завершена.
Тэмиан протянул мне раскрытую ладонь, приглашая вместе отправиться в путь. Как бы я хотела развернуться сейчас и уйти. Одно его присутствие рядом вызывало во мне дрожь отвращения. Чувство неприязни, что возникло во мне еще в день нашего знакомства, никуда не делось, каждая новая встреча только усиливала его. Не представляю, как я буду жить с этим мужчиной под одной крышей, делить постель…
Но выбора у меня не было, как и времени на подобные разрушительные мысли.
Я с вызовом посмотрела на Тэмиана и демонстративно небрежно положила свою ладонь поверх его. Тот лишь криво усмехнулся, и мы начали совместный подъем. Через пару минут в полном молчании мы преодолели этот путь и оказались на полукруглой площадке перед входом в храм Ирбиса. Император, облаченный в золотисто-белые одежды с меховой накидкой на плечах, приглашающим жестом подозвал нас к себе.
Подойдя к Императору мы опустились на колени, лицом друг к другу. Мягкие бархатные подушки смягчали жесткость каменных плит, но не защищали от холода, что излучали многовековые камни храма, насквозь пропитанные магией первородного источника. Мелкая дрожь пробежала по телу от ступней до макушки. Прикрыв глаза, постаралась сосредоточиться, повторяя про себя слова клятвы.
Возложив длани на наши опущенные в почтении головы император прочитал молитву, вознося благодарность богам и благословляя будущий союз наследников Темного и Светлого королевств, что принес мир и благоденствие на земли Империи.
Настал наш черед произносить клятвы верности.
Подняв голову, я наткнулась на студеный взгляд Тэмиана. Он смотрел строго. В глаза. Не отводя взгляд в сторону и не мигая.
Твердым уверенным голосом, положа руку на императорский жезл, маг легко и без запинки произнес давно заученную речь: “Я – наследник императрицы Алисии Крафт, древнего Великого рода королевства Темных грас Тэмиан Крафт перед ликом богов, императора и народа Империи Тьмы и Света клянусь быть надежной несокрушимой опорой для государства и народов, на ней проживающих, справедливым и милосердным правителем, соблюдать и защищать законы Империи, защищать суверенитет и независимость, безопасность и целостность государства.”
Глубокий сильный голос Тэмиана, усиленный магией, широко разносился под защитным куполом, проникал в сердца, отпечатывался в умах собравшихся на площади людей. Закончив, Тэмиан порезал руку и положил окровавленную ладонь на магический камень. Жезл вспыхнул ярко красным светом, принимая обет. Воздух вокруг задрожал от всеобщего ликования.
Настала моя очередь.
Вторя супругу, не отводя от него прямого взгляда произнесла тщательно заученные слова клятвы, лишь слегка изменив их конструкцию: “Я – наследница императора Ленарда Лофта Третьего, древнего Великого рода королевства Светлых, маг-дуал грэсса Арисия Эрия Лофт перед ликом богов, императором и народом Империи Тьмы и Света клянусь уважать и охранять права и свободы Всех жителей Империи, быть справедливым и милосердным правителем, соблюдать и защищать законы Империи, защищать суверенитет и независимость, безопасность и целостность государства, верно служить народу.”
Движимая внутренним порывом добавила: “Клянусь жизнью вернуть жителям Империи благословение богов”.
В ошеломляющей тишине, накрывшей площадь, взяла из рук императора ритуальный кинжал. Движения казались ватными, чужими. Ощущала себя зрителем, наблюдающим за собственными действиями со стороны. Чувства притупились. Отстраненно заметила краем глаза, что кожа на руке и ладонях опять светится серебристым светом, но контроль над собственной магией я утратила. Она как будто жила отдельно от меня.
Слабо понимая происходящее, медленно нанесла ритуальный порез. Боли я не почувствовала. Опустив ладонь на магический камень онемевшими губами как будто не своим голосом произнесла: “Кровь к крови. Душа к душе. Жизнь за жизнь.”
Энергия внутри меня взорвалась. Не в силах удержать бушующий поток, рвущийся наружу, направила силу в камень. Серебристые нити мощной волной хлынули внутрь сосуда, сплетаясь с энергией источника. Площадка у ворот Ирбиса вспыхнула ослепительным серебристым светом, заполнив всё пространство вокруг. Сплошная стена света отрезала нас от окружающих, прочертив разделительную грань между мирами.
Я же ничего не чувствовала. Потерялась внутри белоснежного шара. Растворилась в магическом океане энергии. Чувство полета, неземного блаженства накрыло меня изнутри. Кожа вспыхнула серебристой вязью татуировок. Лицо, руки, плечи – все видимые глазу участки тела светились ярким ослепительным светом. Я качалась на мягких ласковых волнах счастья, чувствуя радость путника, вернувшегося после бесконечно долгого путешествия домой. Любовь переполняла меня. Казалась моя радость безгранична.
Острая режущая боль пронзила левую грудь. Осколок зеркала над сердцем, что привиделся мне в стенах Обители во время прохождения обряда слияния источников, напомнил о себе. Оказывается это был не сон. Я своими глазами видела расплавленное серебро проступающее на коже. Оно сияло серебристым светом, разгораясь все сильнее. Я стиснула зубы от боли и прикрыла глаза. Внезапно все исчезло. Боль ушла. Открыв глаза я увидела перед собой Её. Ту девушку из разбитого зеркала. Она радостно смотрела на меня и улыбалась. Кожа ее светилась тем же серебристым ослепительным светом, как и у меня. Наряд и прическа – зеркальное отражение моего подвенечного убранства. Только волосы ее были белоснежными. Черты лица и фигуры утонченнее. Воплощение красоты. Схватив меня за руки, она весело засмеялась и закружила в танце. Мы парили в невесомости, среди тысяч разноцветных солнц, пронзающих бесконечную тьму вокруг. Безграничное счастье и любовь были нашими крыльями. Звезды освещали нам путь. Время исчезло, утратило смысл. Осталась только энергия, которая скрепляла все между собой. Она была воздухом. Мыслью. Самой жизнью. Мы были одновременно отдельными частицами вселенной и целым. Чем-то большим, необъятным. Это было непередаваемо, невообразимо, бесконечно приятно. Наконец мы замерли напротив друг друга, по-прежнему держась за руки. Тонкие серебристые змейки потекли от кончиков наших пальцев вверх по рукам, растекаясь по всему телу.
Я посмотрела на левую грудь девушки. В месте, где у меня был впаян осколок у нее была пустота – след от утраченного кусочка мозаики.
Мой испуг отразился в ее глазах. Девушка ласково улыбнулась мне, накрыв ладонью осколок на моей груди.
– Кровь к крови. Душа к душе. Жизнь за жизнь. – произнесла я чужим голосом.
Тело вновь пронзила боль. Я зажмурилась и закричала. Меня согнуло пополам. Оглушило. Обездвижило. Я вновь утратила возможность чувствовать. Дезориентированную и опустошенную меня носило в белоснежном мареве тумана. Как долго – неведомо.
Прикосновение жесткой шершавой руки на правом запястье вернуло мне способность ощущать собственное тело. Я повернула голову и вгляделась в ослепительный свет, пытаясь вернуть себе способность видеть и двигаться. Постепенно в белоснежном мареве проступили черты мужского лица, силуэт сильного тела. Размытые, как будто обтянутые молочной пленкой. Ноги предательски задрожали. Я начала оседать. Но мужчина подхватил меня за талию и прижал к себе.
Я все еще не могла разглядеть своего спасителя. Но ощущение родства не покидало меня. Чувства одно за другим сменяли друг друга. Легкое узнавание. Надежда. Тоска. Безграничная любовь. Удивление. Страх. Эмоции кружили голову. Я не могла различить их природу. Мои это чувства или навязанные извне.
Я вновь посмотрела на мужчину, что крепко держал меня в своих объятиях. Он что-то говорил мне… Я поняла это по движению его губ. Но слов я не слышала, все еще пребывая в состоянии парения как в коконе. С усилием подняв левую руку, нежно провела пальцами по контуру его лица, как скульптор на ощупь вырисовывая черты глаз, носа, скул и губ. Напряжение и дрожь, охватившие тело мужчины от движения моих пальцев, передались и мне. Нас разделяло лишь несколько сантиметров свободного пространства и доля секунды, что потребовалась ему, чтобы преодолеть столь незначительное расстояние.
Его губы в страстном порыве накрыли мои. Голова кружилась от удовольствия. Горячая волна желания растеклась по телу, возвращая тому способность чувствовать и двигаться. Мужчина целовал жадно, неистово, крепко сжимая в объятиях, торопясь напиться сладостью поцелуя.
Наконец полностью овладев контролем над собственным телом, я смогла прервать поцелуй и отстраниться.
– Тэмиан… – ошеломленно прошептала я, не веря своим глазам. Забывшись, совсем не то лицо я ожидала увидеть перед собой… Разочарование острой иглой пронзило разбитое сердце.
Также как после поцелуя на королевском балу глаза Тэмина заволокло магией, тонкие аспидные змейки растеклись от уголков глаз к вискам. Толстые черные энергетические нити, напитанные тёмной магией, словно лианы обвивавали наши сплетенные тела. Взгляд мужчины был красноречивее слов. Помимо очевидного желания он излучал восторг и просто кричал о самодовольстве. Маг открыто упивался своей победой и достигнутой высотой. Да, пожалуй, Тэмиан был на пике своего триумфа и более не скрывал этого.
– Арисия… Твои глаза… – заметил Тэмиан, отвлекая меня от моих наблюдений. – Они совсем другие…
– Что с ними? – в испуге ощупала свое лицо.
– Они изменили цвет. – пояснил тот, убирая мои руки. – С василькового на голубой с золотым ободком вокруг радужки.
– Странно…
Это все, что я смогла выдавить из себя, ощущая нарастающую неловкость от близости Тэмиана.
– Ай! – вскрикнула я, почувствовав жжение на правом запястье.
На коже стремительно проступала брачная татуировка в виде парных браслетов супругов в виде черных языков пламени, поднимающихся от запястья вверх к локтю, и нерушимыми клятвами верности на древних диалектах Темного и Светлого королевст. Сомнений не было. Ритуал состоялся. Отныне и до конца наших дней мы супруги. Пока не царствующие, но союз наш неделим. Все, что осталось – это закрепить его близостью, после чего татуировки изменят цвет на красный.
Я подняла взгляд на Тэмиана. Тот светился от самодовольства и радости.
